Вечность

– Я бы хотела заказать одного человека… – Виктория, 30-летняя симпатичная женщина с печатью вечной усталости на лице, опустила глаза.

– Родственника? – её собеседник, седоватый мужчина лет пятидесяти, поджарый, спортивного телосложения, одетый в деловой костюм, старался быть предельно конкретным и кратким.

– А какая… Какая вам разница? – Виктория нервно скомкала в запотевшей ладони салфетку.

– Мне нужен максимум информации: это значительно упростит задачу. Учитывая особенности ситуации, я могу предположить, что это близкий родственник, бессмертный и, естественно, богатый. Вопрос, скорее всего, в наследстве. Зная степень родства, я буду готов задать другие интересующие меня вопросы – и получить исчерпывающие данные, – мужчина проговорил это так, словно ему приходилось ту же самую фразу произносить ежедневно. Впрочем, вполне возможно, что именно так оно и было.

– Но… – растерянно протянула женщина, – можно же как-то… наверное… покорректней?

– Вы убийство заказывать будете? Или в клуб ценителей морали пришли? – мужчина говорил достаточно строго, чтобы понять, что дальнейшие пререкания крайне нежелательны, но уголками губ он улыбался.

– Бабушка, – женщина с вызовом подняла на собеседника взгляд, – она моя бабушка. Но мы с ней практически не общаемся, как минимум последние лет десять-пятнадцать.

– Понятно, – протянул мужчина слегка разочарованно, – бессмертная?

–Да.

– Живёт в крепости?

– Разумеется, они же все в них живут. Она – в «Хориве».

Мужчина непроизвольно скривил губы. От взгляда Виктории это не ускользнуло: она не отрывала от собеседника глаз. Со стороны их легко можно было принять за впервые встретившихся «в реале» виртуальных знакомых.

– Хотите сказать, ничего не получится?

Мужчина обернулся к стойке:

– Кофе повторите, пожалуйста!

Он одним глотком допил оставшийся у него в чашке напиток, задумчиво покачал её из стороны в сторону, будто выглядывая что-то в разводах, затем спокойно посмотрел на женщину:

– Нет, я думаю, получится. Это же моя работа, – он хмыкнул, улыбнувшись своим мыслям, – причём, довольно рутинная.

Она, уже попавшая под его обаяние, понятливо кивнула головой. В глазах появилось даже какое-то сочувствие, мол, «бедный, как он упахивается на своей работе!».

Что уж там говорить, собеседник ей, и правда, нравился. Не то, чтобы её мучило одиночество, или она была обделена мужским вниманием. Просто… Просто женщинам часто нравятся преступники. Она впервые сидела вот так, лицом к лицу, с убийцей. Его накачанное тело, которое легко угадывалось под складками пиджака, его благородная проседь в длинных волосах, взгляд, задумчивый и циничный одновременно – всё это дышало загадкой и уловимой шестым женским чувством мудростью.

«Сколько в его глазах усталости! – думала Виктория, пока официантка несла мужчине новый кофе. – Он будто перешагнул через невидимую грань, отделившую его от людей, и решает теперь их судьбы. Он ведь может убить любого, кто ему не нравится… Интересно, как он борется с собой, если ему кто-то сильно не понравится прямо сейчас? Как мы кричим иногда со злости: «Я убью тебя!». А он так и не скажет, наверное, никогда, поскольку знает цену этому слову. Он когда-то провёл эту черту, сделал свой выбор – и возвысился над всеми. Как… как я теперь, наверное? Я ведь тоже сделала выбор, приговорив бабку? И у меня появится эта мудрость в глазах?.. Чёрт, Вика, какая, блин, мудрость! Ты сидишь, дрожишь от одного его присутствия, так боишься его! Ты и бабки своей боишься! Месяц почти настраивалась, чтобы ей позвонить и попросить деньги на лечение своей малышки! Да ты бабку боишься даже увидеть, хотя твердила себе, что плюнешь ей при встрече в глаза! Ты обычная трусливая тварь! Что ты несёшь, над кем возвысилась?..»

– Вы так отреагировали, потому что я ухмыльнулся при ваших словах о «Хориве»? – вырвал её из мысленного спора с собою собеседник, приступивший ко второй чашке кофе.

– А? Да… Да-да.

– Нет, меня её защищённость не тревожит. Конечно, все крепости бессмертных очень хорошо обустроены, и их не взять штурмом целого отряда. В каждой крепости есть даже ПВО – ручные ракетные комплексы, чтобы никто не атаковал с дрона или вертолёта, маленького частного самолёта… Но это для меня не проблема. Улыбался я из-за названия. «Хорив» – знаете, что это такое?

Виктория смотрела на него в упор, не моргая, боясь даже этим оборвать речь убийцы, внезапно оказавшегося весьма галантным, явно начитанным и умным. Она-то ожидала увидеть бритого амбала с лексиконом, достаточным только для формулирования коротких фраз вроде «Ок, завалим твою бабку».

– Нет. Не задумывалась. Вернее, думала, что чья-то фамилия, наверное, как бренд…

– Бренд, да, – мужчина засмеялся, – это из Библии. Там иногда пишется, что Моисей с Богом встретился на горе Синай, иногда – что на горе Хорив. Предположительно, Хорив – это группа гор, а восточный хребет на ней – это Синай. Но это не суть. Важнее, я думаю, смысл, который в это название заложили. Моисей, отправляясь на встречу с Богом, прочертил границу у подножия этой горы. Переступать её было запрещено всем смертным под страхом казни.

– Да-а-а? Теперь понятно. У них там же автоматчики на стенах об этом всем намекают – стоит подойти поближе – уже на прицел тебя берут!

– Да. Именно это и имели в виду, наверное, – он улыбнулся. – Но это, конечно, чушь.

– Что? – Виктория отхлебнула, наконец, из своей чашки, кофе оказался уже холодным, и она едва не поперхнулась.

– Моисей сам ходил на гору, и сам нёс оттуда скрижали. Ему не нужны были уборщицы, гувернантки, повара, охранники… А в крепостях они есть. Не будут же бессмертные сами за собой унитазы чистить?

– Точно! – Виктория почувствовала себя не просто заказчицей убийства, а посвящённой в большой революционный заговор. – И эти люди наверняка так же ненавидят бессмертных, как и все остальные вокруг!

– Когда как, – буркнул изменившийся в лице мужчина. Кажется, он пожалел, что дал слабину и разболтался с красивой незнакомкой. – Мы отвлеклись, давайте ближе к делу…

– Да-да! – с готовностью согласилась с ним Виктория, уловив неловкость момента, и зачем-то полезла в свою сумочку, будто в ней и лежало её дело. Бесцельно порывшись там немного, она вновь подняла глаза на собеседника.

– А как вас зовут?

– Я бы мог, как и вы, ответить «какая вам разница?», но можете называть меня Максом.

– Я – Вика! – она протянула ему свою ладонь.

– Знаю. Мне о вас рассказали, когда передавали просьбу о встрече, – ответил он, слегка пожав ей руку.

– А вы ничего, – зачем-то ляпнула Вика, и тут же смутилась, покраснела и опустила голову.

Мужчина опять сменил строгость на милость и улыбнулся, но она этого не видела.

– Может, это несколько по-хамски… Но я сразу скажу, чтобы потом не возникло непонимания: исключены любые отношения между мной и заказчиком. Любые.

– Как вы… Как вы можете! Я ничего и не имела в виду! – она ещё больше раскраснелась, но лица уже не прятала.

– Я не хотел вас задеть или оскорбить… Просто люблю предельную ясность. Вы даёте заказ, оставляете задаток и всю нужную информацию и больше меня не видите. Вы не будете знать ни моего настоящего имени, ни где меня найти. Максимум, возможно, я сам один раз выйду на вас, чтобы какую-то информацию уточнить. А так – наша встреча единственная. После исполнения заказа вы просто передадите остаток денег куда я скажу.

– Я всё понимаю, – по слогам отчеканила женщина, – это просто комплимент был, ещё не хватало, чтобы я к мужикам клеилась!

– Я не сомневался.

– Ну и всё!

Они сели друг к другу ближе, стараясь не соприкасаться телами. Виктория отдала ему конверт с фото своей обречённой на смерть бабушки, рассказала всё, что его о ней интересовало, передала задаток, заботливо завёрнутый в платок.

Тяжелее всего было расставаться с деньгами. Фото бабушки, выглядевшей, впрочем, как девушка, она отдала легко, деловито, как бросают карту в игре, будучи уверенными в хорошем продолжении. А вот деньги… Руки дрожали и отказывались выпускать свёрток. Макс вопросительно посмотрел на неё, она опять смутилась и быстрым движением оторвала руки от своего богатства.

– Я просто на лечение дочери их копила, – всё ещё пряча от неловкости глаза, чуть слышно сказала она, – но этого всё равно недостаточно.

И продолжила скороговоркой, боясь, что сорвётся только что заключённая сделка:

– Я должна вам сказать, что остальное я смогу отдать только после того, как получу наследство, у меня просто ничего больше нет, кроме старой машины, но за неё много не выручишь. А квартиру я продала.

Мужчина смотрел на неё пристально, без угрозы, но сканируя насквозь – по спине пробежал холодок.

– Я вам дам месяц. За месяц успеете?

– Я надеюсь…

– Вступление в наследство – не такое быстрое дело, хорошо подумайте. Тем более… Вы уверены, что наследство достанется именно вам? Сколько наследников?

– Я одна. Она живёт одна, и у неё была только одна дочь – моя мама. У нас вообще много поколений женщины только одну дочь рожают. Мама умерла уже. Тоже от болезни. У нас это генетическое, видимо… – Виктория заплакала.

– Понятно. Значит, бабушка ваша избавилась от этой болезни, пройдя курс бессмертия, а вашей дочери отказала в помощи?

– Как вы догадались? – женщина разрыдалась ещё сильнее.

Мужчина хмыкнул:

– Тут не нужна особая проницательность… ладно, ситуация ясна. Я вам дам три месяца. Условимся, как будут деньги – подадите мне знак. Например, жёлтую деталь в одежде станете носить постоянно – я периодически буду за вами наблюдать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.