Плохой попугай

Стук… Раз… Два… Я стараюсь не дышать, дабы не привлечь внимание, и в этой тиши лишь стук своего сердца.

Из-за засухи во рту дыхание спирает слишком сильно.

Громкие шаги, уходящие куда-то в сторону, заставляют расплыться в улыбке и сильнее сжать рукоятку драгоценного кинжала.

– Теперь мы расплатились, Артур, – тихо прошептал я, разглядывая кинжал и вспоминая тот день, когда, попав в передрягу, он кинулся наутёк и оставил меня наедине с бандитами.

Я же не виноват, что в его лавке кинжал так небрежно лежал и манил всех к себе.

Переворачивая кинжал в руках, я пытался посчитать, сколько здесь камней, но невыносимо жуткое мерцание не давало мне его рассмотреть. Завернув драгоценное оружие в платок, я кинул его в котомку и посильнее завязал, для пущей сохранности.

Оглядевшись по сторонам, я вышел из-за массивного шкафа, весьма потёртого и без ручек, но всё равно хорошо выглядящего для пустынной местности, и направился на рынок, укрывая платком лицо от песка и пыли.

Жаркое солнце Южан припекало так сильно, что я чувствовал, как пот стекает по моему лицу, но времени оставалось не так много, чтобы где-то отдыхать, ведь торговец скоро уедет, и я не смогу обменять кинжал. Идти было недалеко; к тому же по зловонному запаху, который становился всё сильнее, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении.

– А-а-а… Это ужасно, – закрывая нос, сказал я с отвращением. Запах стойла с десятками лошадей и мулов был ни с чем не сравним.

Выйдя прямо к стойлу, я решил сразу проверить своего коня, дабы дважды сюда не ходить и не вкушать эти ароматы. Мой конь тоже не любил жару, поэтому его можно было найти только у поилки.

– Я так и думал, – сказал я, обнаружив его лежащим возле ведра с водой.

Конь, посмотрев на меня, сразу вскочил и попытался залезть в карман, ожидая найти там сахар или ещё что, но мне пришлось его разочаровать.

– Прости, друг мой. Сегодня нет сахара, не расстраивайся, – улыбнувшись, ответил я своему коню.

Донёсшийся из таверны шум отвлёк моё внимание и заставил вспомнить о торговце.

– Извини, я скоро вернусь.

Развернувшись, я быстро двинулся к воротам, стараясь идти по бревенчатой дорожке и не останавливаться.

От запаха до сих пор мутило.

Быстро прибежав ко входу, я обнаружил у самой лестницы безнадёжно пьяных бродяг, которых видимо вышвырнули из корчмы.

– Эй, косой, торгаш ещё там? – свистнув, спросил я у одного из них, надеясь, что ещё не опоздал.

– Да, чёрт. Этот козёл меня ободрал только, – периодически икая, выдавил из себя севший на ступеньки бродяга.

– Лови!

Подкинув монету бродяге, я быстро поднялся в таверну и обнаружил, что торговец устроил карточный турнир, в котором он сам принял участие.

Его ухмылка и ловкие движения картами в руках, слишком уж напрягали соперника и, видимо, заставляла мандражировать перед ним за свой кон.

– Ваш ход, сэр, — огласил судья.

В толпе пронёсся тихий ропот и все, ещё сильнее столпившись, начали вглядываться в карты.

– А это тебе на память, — ехидным тоном сказал торговец.

Не успев сесть за стол, я услышал восторженный возглас толпы, окружившей игроков, и громогласное объявление о победителе. Торговец, встав, развёл руками и засмеялся, его уже начали брать на руки и восхвалять, как проигравший резко выхватил за прилавком нож и кинулся на толпу.

Резкий крик оборвал веселье, и все кинулись врассыпную, сторонясь проигравшего. Торговец же, упав в сторону, достал пистоль из-за пазухи и трясущимися руками выстрелил куда-то вбок от соперника, от чего посеял только большую панику.

В этот момент один из охраны торговца успел кинуться сквозь толпу на нападавшего и повалил его на пол. Торговец моментально встал на ноги и, отряхнув костюм, со злобой взглянул на обидчика.

– Ах ты же гнида! Ты на кого полез?! — ударил торгаш проигравшего.

Уже через несколько минут здесь столпились городские стражники, разбираясь, в чём дело, попутно рассматривая распутных девиц, которые так и жаждали нажиться кошельком любого своего клиента.

– Поздравляю с победой, – сказал я, подходя к торговцу с улыбкой.

– Да пошёл ты! – бесцеремонно высказался торгаш, вытирая пот со лба.

– У меня есть кое-что интересное для тебя, нечто весьма драгоценное, – присел я и продолжил говорить, пытаясь не привлекать лишнее внимание.

– Мы не в сказке, олень, сразу толкай, что хочешь, но учти, если это хрень какая-то… – тыча пальцем, начал он.

Я сразу достал кинжал и положил его перед ним, закрывая спиной стол от стражников. Лицо торговца резко обрело совершенно новые тона, и застывшее на нём детское удивление дало мне понять, что это всё-таки не безделушка, а нечто особенно важное.

– Что ты хочешь за это? – потирая руки, спросил меня торгаш.

– Седло, сотню серебряных и того попугая в клетке, которого ты показывал вчера на площади.

– Попугая? – удивлённо переспросил он меня.

– Да, попугая, – выдохнув, ответил я ему.

Он залился смехом и, ударив несколько раз по столу, через силу позвал помощника:

– Эйл, неси этому простофиле всё, что он просил. Попугая, ахах.

Просмеявшись, он заказал себе рома и, почесав лоб, оглянулся в сторону лестницы.

Это была неловкая пауза, когда нечего друг другу сказать, поэтому я неспешно оглядывал таверну. Здесь царили тепло и уют, стены были выложены цельными массивными брёвнами, местами украшенные резными фигурами. По стене россыпью – старые светильники, заправляемые китовым жиром.

– Зачем тебе эта дурацкая птица?

– Она мне не нужна, я её для брата беру, он увлекается этими… – не успел я закончить, как меня прервал шум с лестницы.

– Дурррааак! Дурраак! – последовал птичий вопль и стук железной решётки.

Подойдя к нам, Эйл поставил клетку на стол и скинул седло с кошелём денег у моего стула.

Я протянул руку к попугаю, желая погладить его, но, едва я успел коснуться клетки, попугай клюнул меня за палец и расправил крылья.

– Ах ты… Курица пернатая! – отдёрнув руку, крикнул я на попугая.

– Вы хорошая пара, Бэрн, – хихикая, сказал торговец. — Может, у тебя ещё что-то есть? Мм? – спросил он, выпучив на меня глаза и оглядывая, как будто ждал, что у меня ещё вдруг что-то появится.

– Нет, я уже ухожу, – подбирая седло, тихо сказал я, глядя на помощника торговца.

– Грустно, грустно, — с придыханием ответил торговец. – Передавай привет мистеру Симону.

– Обязательно.

– Скажи ему, что, может быть, весной приеду в город, есть кое-что от урдов, или Уркос, чёрт знает, как их правильно их называть.

Я старался как можно быстрее уйти оттуда, пока это не превратилось в вечер ностальгии по былым временам и нравоучений.

Спустя пару минут я уже был в своей комнате и собирал вещи для обратного пути, мне следовало торопиться, так как лето уже заканчивалось, а мой путь лежал на север, в Теку. Небесные властители, как же я хотел вернуться в свой дом, в свой город, просто осточертело прозябать в этих песках.

– Яяя тебе кишки пущу, – прокричал попугай, спрыгнув с жёрдочки.

– Тяжёлая жизнь была? – с ухмылкой спросил я его.

– Яяя птиица, летать, – упираясь головой в решётку, сказал попугай.

– Я тебе потом дам полетать, – пообещал я ему, присев напротив него и рассматривая его синий окрас с пёстрыми крыльями. Моё любопытство резко прервали стуком в дверь.

– Идите к чёрту, – крикнул я, слегка обернувшись в сторону двери.

– К чёрту пошёл, – тут же громогласно повторил за мной попугай.

– Ты должен за комнату! – послышался крик из-за двери.

– Сейчас спущусь, – ответил я, вставая и подхватывая котомку. — Только вещи собрать надо, – тихо сказал я, оглядывая комнату в поисках сапог.

Во всей комнате стояли лишь кровать со шкафом да столик, но даже в таком, практически пустом помещении я не мог найти сапоги.

– Да чёрт! – пнув шкаф, крикнул я. Внезапно с верха шатнувшегося шкафа на меня свалились сапоги, оставляя синяк на лбу.

– Падение! – прыгнул попугай.

Спустившись и заплатив за комнату, я сразу запряг лошадь и, накрыв тканью клетку, сел в седло в надежде на лёгкую дорогу. Но песчаное облако, приближавшееся к городу, заставило меня сразу же пришпорить коня и быстрым галопом двинуться в путь.

Обгоняя песчаную бурю всего на пару сотен футов, я с силой погнал коня, который и так, пыхтя, шёл настолько быстро, как только мог.

Буря была огромных размеров и двигалась вихревыми облаками, закрывая и небо, и солнце. Она с каждой минутой подбиралась всё ближе, разгоняясь с каждым футом и завывая как раненый зверь, оставленный на растерзание хищникам.

Вдали я увидел несколько одиноких строений и направился к ним, уповая на то, что это была корчма. Промчавшись ещё несколько футов, я заметил на указателе знак таверны и с облегчением вздохнул: безопасное место было рядом.

– Давай! Ещё немного! – пришпоривая коня, кричал я.

Добравшись до одинокой таверны на распутье дороги, я моментально отвёл коня в стойла и за считаные секунды до того, как меня накроет буря, успел захлопнуть дверь в таверну.

– Успел, малец, — ехидно улыбнулся корчмарь.

Тяжело вздохнув, я направился к стойке, оглядываясь по сторонам. В таверне было немного людей, все сидели в укромных местах и что-то тихо обсуждали, только один седой старик в остроконечной шляпе сидел возле камина и мирно покуривал трубку. Казалось, здесь замерло время и никому не было дела до бури.

– Что будешь? — протирая стойку, спросил корчмарь.

– Твою жизнь! — неожиданно выкрикнул попугай, пытаясь клювом отдёрнуть ткань с клетки.

– Кто это?

– Прости, просто у попугая была тяжёлая жизнь, — с улыбкой ответил я.

Корчмарь высунулся из-за стойки и посмотрел на выглядывающего из клетки попугая. Минуту они рассматривали друг друга, затем хозяин улыбнулся и махнул мне рукой, приглашая за стойку. Я снял тряпку с клетки и, водрузив её на стол, уселся на единственный ещё живой стул.

– Давай хлебную лепешку и ром, — погладив попугая, сделал я заказ.

На следующее утро я снова вышел в путь, оглядывая небо вдали – на сей раз оно было чистым. Путь оказался спокойным и тихим, так что пришлось напевать песню, стараясь хоть как-то разбавить тишину. Даже попугай сидел и ничего не говорил.

– Как дела, попугай? — от скуки спросил я его.

– Жить буду, — с хрипотцой ответил попугай.

От тряски он сильно утомился и выглядел так, как будто он на своих лапах прошёл марафон. Я посмеялся над ним и подмигнув, завязал на лапке верёвку и, открыв дверцу, пригласил его вылезти. Попугай, похлопав глазами и посмотрев несколько раз на меня и на открытую дверцу, прыгнул на край клетки.

– Давай, — подталкивая вперёд, уговаривал я его.

Попугай расправил крылья и, подпрыгнув, взлетел вверх. Не знаю, как он почувствовал себя в тот момент, но ему явно не хватало полёта.

– Ахах, как же я тоже хотел бы так взлететь и упорхнуть на край земли.

Так мы и достигли Теки, моего дома и просто прекрасного места. Стоял самый разгар лета, и рынки были усыпаны фруктами и овощами со всех концов страны. Отовсюду доносились выкрики торговцев, пытавшихся заманить к себе как можно больше покупателей, но не все шли на них, а кто-то и вовсе сторонился этих криков. Я же с ухмылкой шёл меж рядов, разглядывая прилавки и показывая город попугаю, который, прижавшись к решётке, с интересом наблюдал за происходящим.

– Вот, мой друг, — показывая дом своего брата, начал я. – Это твоё новое пристанище. Надеюсь, вы подружитесь с Алексом.

Я постучал в дверь и отошёл на шаг назад, вспоминая, как в прошлый раз я ударился об неё, когда она открывалась. Не дождавшись ответа, я ещё раз постучался и крикнул, но снова ответа не последовало.

– Чёрт, снова в саду занимается.

– Чёрт! — выкрикнул попугай, подняв крылья.

– Да тихо ты.

Я обошёл дом и, взобравшись по забору, увидел через открытое окно Алекса – он сидел и под тихую музыку что-то записывал в тетрадь.

– Алекс! Эй!

Алекс резко развернулся. Прищурившись, он посмотрел в мою сторону и почти сразу же замахал мне поочерёдно каждой рукой, а затем, указав в сторону входа, быстро пошёл туда. Жара понемногу спадала, и было уже не так душно, но мне по-прежнему не терпелось принять ванну, и поэтому я хотел уже как можно быстрее отправиться домой.

– Бэрн, как я рад тебя видеть! — подходя ко мне, радостно кричал Алекс. – О-о-о, какой пернатый красавец у тебя.

Попугай, наклонив голову, с интересом наблюдал за Алексом.

– Да, было сложно его найти.

– Умеешь говорить? — улыбнувшись, спросил он попугая, который, сидя на жёрдочке, пристально следил за Алексом.

– Облава! — крикнул попугай.

– Ах, забавный, — поднялся Алекс. — Ладно, давай отнесём в дом, нужно его покормить.

Мы зашли в дом и направились на кухню, где выпустили попугая на стол. Он несколько минут прыгал и скользил по начищенному столу, пока мой брат готовил для него корм. В это время попугай раскрывал свой богатый словарный запас.

– Чем займёшься, Бэрн?

– Не знаю, хочу следующим летом отправиться в путешествие. Вот только не надо читать наставления, — предчувствовал я раздражение Алекса. – Я всё прекрасно понимаю, но не могу я спокойно сидеть и жить, хочу ещё попутешествовать.

– Пора отпустить прошлое и начать строить новую жизнь.

– Давай не об этом, — отмахнулся я от него.

– Кстати, Ларен писал несколько недель назад, у него пополнение в семье, – подсыпая соль, сказал Алекс.

– Чёрт, надо будет навестить его.

Закончив кормить попугая, мы попрощались, и я ушёл домой. Я планировал провести зиму в городе: как раз у меня было накоплено несколько кошелей драгоценностей, что хватит мне ещё надолго. Придя домой, я с огромным удовольствием принял ванну. За отсутствие благ начинаешь по-настоящему ценить такие вещи, как ванная и кухня со всем необходимым. Искупавшись, я пошёл наверх в свою спальню и, укутавшись в одеяло, уснул как убитый.

Всю зиму я провёл в городе, совсем не впутываясь в дела и сторонясь работ, которые так и норовил дать мистер Симон. Он человек неугомонный и даже к своей старости не растерял ажиотажа и молодого запала. Меня и брат звал доделать его сад, но мы хоть и встречались, но ни разу не доходили до оборудования сада, а я большую часть времени провёл в барах, стараясь разбавить свои мысли от рутинных дней.

С наступлением тёплых дней я начал готовиться к новому странствию. А теперь, я хотел просто попутешествовать, посмотреть старинные крепости, новые дворцы и просто увидеть мир.

Странное путешествие

– Чудесное утро, — оглядывая местность и потягиваясь, вышел я из палатки.

Вид бескрайних зелёных полей, утыкающихся прямо в лес, завораживал: стоит ли говорить, что единственно дорогие воспоминания из детства связаны с походами в лес. Эх, приятное потрескивание дерева в костре, запах грибов, тушащихся в котелке, и дикая природа.

Собравшись ещё до полудня, я решил пойти к речушке, вокруг которой росло множество деревьев. Они станут отличной защитой от знойного солнца, которое всё больше пекло по мере моего путешествия на юг, к огромному городу-порту, что связывал материк с южными островами. До него оставалось по меньшей мере две недели, если не останавливаться во всех городах на пути.

Выбор маршрута оказался нелёгким делом, поскольку путешествие на лошади хоть и удобнее, но таит некоторые трудности. Поэтому, входя в лес на просеку, я сильнее сжал поводья, чтобы конь не рванул в сторону от какого-нибудь шороха или при виде дикого зверя.

Пару дней назад я останавливался в харчевне в какой-то забытой деревушке и там стащил своё любимое лакомство прямо под носом у хозяина харчевни. Это обычные фруктовые пластины, но, зараза, вкусные и в путешествие самое то. К слову, потянувшись в рюкзак за ещё одной пластиной, я услышал какой-то быстро приближающийся шум на противоположной стороне реки. Инстинктивно присев и шмыгнув в ближайший куст, я начал искать источник шума. Поиски, к счастью, оказались быстрыми, ибо такой шум и бряцание оружием сложно не заметить.

Маршем на другой стороне реки пробегало несколько отрядов урдов, в своих кожано-кольчужных доспехах, украшенных бронзовым гербом в виде скрещенных мечей. Они не отвлекались ни на что, смотрели только вперёд, лишь один человек оглядывал местность – он ехал на коне в середине колонны и пристальным взглядом окидывал всех.

Эти солдаты Урда слишком быстро двигались в ту же сторону, что и я, и это было немного странно. Ведь совсем рядом граница Южан, куда я и направляюсь.

– Что вы тут забыли? – повис мой вопрос в тишине кустов.

Я старался не дышать и не шевелиться, чтобы остаться незамеченным, в то время как моя лошадь без какого-либо волнения жевала траву и била копытом. Переждав, пока они скроются из виду, я спокойно двинулся дальше, попутно мечтая об ужине.

– Надеюсь, Ларен получил письмо, а то пьяно-довольная улыбка гонца ненадёжно выглядела, — сказал я, уставившись в одну точку, вспоминая тот день. Мне оставалось лишь надеяться на то, что он дома и примет по старой дружбе. По крайней мере, за пропавший у стражника кошель был наказан я один, так что за ним старый должок.

Как только я вышел из леса, предо мной сразу предстал город, лежащий в равнине у подножия красивых мощных гор. Его огни были маяком в меркнущем вечере. С огромным желанием поесть в тёплом месте я довольно быстро достиг ворот Низинного города, на которых так и болталась старая вывеска с приветствием путников.

Низинный город до сих пор был полон людей, из харчевен доносились звуки музыки и смеха, а стоявшие перед витринами люди обсуждали новые наряды и духи. Главная площадь, усеянная небольшими беседками, в которых ютились влюблённые, была красиво освещена огнями, и так хотелось просто спокойно побродить по ней. Но чувство усталости, накопившееся за последние несколько дней, давало о себе знать, и поэтому мне куда интереснее был сытный ужин и мягкая постель.

Отведя лошадь в городские конюшни, я направился к дому Ларена. Из окон тускло мерцал свет, дающий понять, что его обитатели ещё не спят – возможно, пьют тёплый глинтвейн или заваренные травы. В любом случае я представлял беседу в столовой.

Взойдя по ступенькам к двери, я постучал по-разбойничьи, повторив дважды этот стук, и через несколько секунд мне ответил такой же стук изнутри. Спустя мгновение вышел мой старый друг – он улыбался, даже смеялся.

– Через столько зим помнишь этот стук. Я рад тебя видеть.

– Я всё помню, Ларен. Надеюсь, тебе пришло моё письмо?

– О да, но только сегодня днём. От этого посыльного несло перегаром за сотню вёрст, такое не забудешь, — ответил он, посмотрев куда-то в сторону. – Уж прости, но не успел подготовить тебе комнату, однако знаю хорошее место, где можешь переночевать.

– Да я этому чёрту больше заплатил, чтобы быстрее добрался, — тут же возмутился я и понурил взгляд от безысходности.

– Хватит сетовать, лучше пойдём выпьем.

– Дорогая! Это Бэрн пришёл, я провожу его на ночлег, так что вернусь поздно, — заглядывая за дверь, прокричал Ларен.

– Бэрн, привет! — послышался сверху тихий голос.

Подняв голову, я увидел красивую рыжеволосую девушку, которая аккуратно выглядывала из окна, держа одной рукой светильник.

– Сильвия, приветствую. Я ручаюсь за твоего суженного, вернётся вовремя, — с улыбкой ответил я ей.

– Ладно, пойдём в таверну.

Улыбка не сползала с лица Ларена, и я, не смея противиться ей, согласился пойти пропустить бокал за беседой о старых воспоминаниях. Теперь оставалось надеяться, что кровать будет мягкой, а вино – немного прохладным. Попутно слушая моего друга, я представлял себе сочный кусок мяса с отварной картошкой, который уплету в мгновение ока. Живот издал бурлящий звук, и я искоса взглянул на Ларена, давая понять, что было бы неплохо поторопиться.

– Ещё не забыл об этой таверне? — указывая рукой в сторону высокого здания, спросил меня Ларен.

Это место было сложно забыть – столько дел, столько пьяных ночей здесь прошло, что даже и не вспомнить всё. Особенно запомнился случай, когда мы с Лареном продали кинжалы торговцу, который здесь был проездом. Кинжалы мы тогда украли со склада, открыв его ключами моего отца, который служил начальником стражи.

Ох, мы чуть не попались, стражники, когда мы выходили из таверны с мешочком бронзовых монет. Мы тогда дали дёру и убегали потом по крышам.

– Ты чего остановился? Это же наша любимая таверна, «Горный ворон», — хлопая по плечу, спросил Ларен.

– Да я вспомнил историю с кинжалами, — посмеялся я, глядя на него. — Вот было дело.

– Да-а, тогда я чуть не упал с крыши.

– Но я же успел тебя схватить за кофту, — улыбаясь, подтолкнул я Ларена.

Через пару минут мы уже сидели в таверне и во всю спорили, что было опаснее всего в наших приключениях, и просто вспоминали минувшие дни.

– Ты куда направишься дальше?

Мне пришлось напрячься, ибо я в действительности не знал, куда потом пойти. Дальше на юг – там только старинная гавань, а если через горы – то там выйду в пустыни, может, доберусь до каньонов.

– Думаю, что пойду к гавани. Может быть, на острова съезжу, — ответил я, почёсывая затылок.

– Слушай, тут ходят слухи, что Уркос нападает на деревни и жителей на нашей земле. Я не знаю, правда это или нет, но я бы пошёл в другие места.

Перед глазами проплыло утро, когда я видел тех солдат в лесу.

– Я не думаю, что всё серьёзно. Наверно, кто-то хочет создать провокацию. В мире уже больше сотни лет не было войн между странами.

– В этом-то и дело, вечного мира быть не может. Что-то должно пойти не так, — с серьёзным взглядом говорил Ларен.

Я откинулся на спинку стула и залпом допил эль. Было шумно, каждый обсуждал что-то своё, кто-то оглядывался, кто-то почти шептал на ухо. Так или иначе, в воздухе царило напряжение.

– Я пойду в гавань, но если что увижу, то сразу поверну назад.

– Ты безнадёжен, — усмехнувшись, сказал мой друг, ища глазами официанта. – Зайди ко мне завтра перед тем, как отправишься, у меня для тебя есть подарок.

Мы расплатились за еду и, попрощавшись, разошлись. Меня наверху ждала комната, а Ларена – его дом с повседневной рутиной и заботами. Я остался на следующий день в городе: уж не мог не побродить по этим с детства родным улочкам и садам.

Город кипел жизнью, с горных рудников огромными телегами привозили руду, здесь её превращали в слитки металла, с лесных угодий везли шкуры и мясо, а местные умельцы шили прекрасные одежды и делали украшения из серебра и меди. Я бы хотел провернуть здесь дельце и немного заработать, но времени на это совсем не было. Следующим утром я вышел в сторону Гавани, заодно забрав у Ларена свой старый клинок, который он бережно хранил это долгое время.

Путешествие было спокойным, не считая странной проверки у распутья на главную дорогу в горы. По дороге всё так же мчались: торгаши, в надежде быстрее продать свой товар; переселенцы, ищущие в других землях счастья и прочие жители песков. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, равно как и моё мирное путешествие. Где-то впереди раздались непонятные крики и ржание, и я, как глупый человек, сам пошёл в сторону возможной опасности.

– Вот делать мне нечего, как идти туда, – мои мысли метались в голове, оплетая всевозможные пути развития ситуации.

Чем ближе я был, тем лучше слышал звон металла, крики и выстрелы. Внезапно из-за деревьев вылетело две стрелы, и одна чуть не пришила меня к дереву позади.

– А-а-а, твою-то мать, — послышался вскрик из-за кустов.

Сердце колотилось как бешеное, а внутренний голос молил уйти отсюда, и я, не мешкая, сразу повернул к дороге в горы. Но интерес всё же был силён, и я взобрался на ближайшие холмы, откуда хорошо просматривалась местность. Вдали что-то горело, яркий огонь и дым были отчётливо видны за много вёрст, а рядом с тем местом, где я находился, происходила настоящая битва.

– И куда же мне теперь деваться? — Конечно, вопрос риторический, но мне действительно не было ясно, что теперь будет.

Я направился в горы, дабы пройти через спокойные земли королевства Элефер, но путь был неблизким, а переход – опасным. Но от того людей меньше не стало, их даже было слишком много.

– Эй! Не толпиться! По одной семье! — расталкивая толпу, кричал кто-то впереди.

Горный пост был переполнен беженцами, солдатами, торгашами и людьми прочих мастей, так что я не выделялся в этой толпе.

– Пустите меня, пожалуйста! У меня всё осталось там, ничего, кроме этой одежды.

– Сожалею, но мы не можем вас пустить в крепость. — твёрдым тоном говорил солдат.

Женщина упала на колени и, захлёбываясь слезами, что-то кричала, кто-то из толпы пытался её поднять, но она не вставала.

– У тебя будет немного еды? — с протянутой рукой спросил у меня мужик.

– Нет, я сам оттуда пришёл, — указывая в конец тропы, ответил я ему.

Еды оставалось от силы дня на два. Страждущих было слишком много. Мы медленно проходили проверку, двигаясь через единственный горный перевал в этой местности. Здесь лежал ещё снег, несмотря на то, что лето было в самом разгаре, но здесь в горах будто застыло время, и зима не желала уходить.

Миновав все трудности, я за несколько недель добрался до столицы Элефера, прекрасного города Эленер. Оставалось лишь найти ночлег и узнать, что творится в мире.

– Урды начали войну! Свежая газета! — кричал малец, держа в руках толстую стопку газет и размахивая одним выпуском. — Сэр, возьмите газету!

Заплатив одну злотую, я быстро развернул газету и ужаснулся с первых строк: всё пестрило статьями о большой войне, все сравнивали Уркос и Южные земли, а кто-то и вовсе заявлял о необходимости вмешаться в ход событий. В это время мальчишка успел распродать все газеты и быстрыми шагами побежал к дому на перекрёстке. Я оглянулся по сторонам и увидел, как многие что-то обсуждали, перечитывая строки из газет, но другие явно были поглощены статьями о войне.

Свернув газету, я быстрым шагом направился по мощёному тротуару вниз по улице, ища по указателям центральную площадь: около неё должно находиться посольство моей страны, там я надеялся найти ночлег. Через несколько минут я нашёл нужное здание и, войдя в него, очутился в огромной мраморной комнате, украшенной барельефами и стягами.

– Вам что-то подсказать, сэр?

– Да, – оглядывая роспись на потолке, начал я. – Я недавно приехал из Южной земли, там едва избежал нападения.

– Мы как раз сейчас помогаем всем путешественникам. Пожалуйста, покажите ваши документы.

Порыскав минуту в сумке, я вынул свою помятую книжку городского жителя и протянул её парню за стойкой. Он тяжело выдохнул, покачал головой и взяв книжку, пролистал несколько страниц, а затем вернул её мне, с убедительной просьбой сделать новую, ибо она уже изжила себя.

– Вас примет один из наших послов и расскажет всё. Пройдёмте, — парень быстро вышел из-за стойки и позвал за собой. Пройдя через несколько комнат и поднявшись на несколько этажей, парень услужливо открыл дверь в одну из комнат и, объяснив всё послу, оставил нас наедине.

– Здравствуйте, — указывая рукой на стул, начал посол. — Всё очень просто: мы дадим комнату на два дня, и если вы решите вернуться домой, то поможем в обратном пути.

– С чего это вдруг? — с ехидной улыбкой спросил я его.

Он метнул взгляд на стол и, потянувшись к нему, взял пергамент и отдал его мне. На бумаге в красивом оформлении было расписано название государства с титулами и ниже, почти в самом конце страницы, начинался текст.

– Это правительственная директива, сейчас мы помогаем всем нашим гражданам вернуться на территорию страны.

– Неплохо, я не откажусь от этого, — ответил я без промедления, возвращая пергамент послу.

– Хорошо, вам покажут вашу комнату, а позднее известят насчёт возвращения.

Пока меня провожали в комнату, я попутно осматривал вазы и скульптуры, стоящие в коридоре.

– Мистер Бэрн! — окликнул меня посол.

Не знаю, почему я дёрнулся, но, так или иначе, я ударился об бюст и опрокинул его. На секунду я заметил огромные глаза посла, который очень быстро менялся в лице. Словно замедлив время, я успел поймать фигуру, не разбив её.

– Знаете, не светитесь в этом коридоре, ибо не покроете долги за эти вещи.

– Вот же высокомерный, — подумал я, глядя на него.

Молча кивнув головой в ответ и оставив бюст на его месте, я удалился в комнату. Было немного душно, и воздух, наполнявший комнату, давал едва заметную прохладу. Лето стремительно заканчивалось, но солнце по-прежнему грело как в жаркие дни, хоть это и было всё менее заметно.

Дабы не ввязаться в новые неприятности и прочие приключения, мне пришлось двинуться домой. Путешествие обратно было самым приятным из всех возможных, к тому же яркое солнце грело так хорошо, что земля и ночью была тёплой.

С первыми осенними дождями я достиг Теки, моего родного города. Недалеко от врат, на фермерском рынке, меня встретил брат – он явно глубоко вздохнул, когда увидел меня.

– Ты бы знал, как я волновался. Хорошо, что мне пришло письмо из Элелера, что ты там в посольстве остановился, — он забрал огромный арбуз и, пыхтя, говорил: – Но я всё равно не ожидал, что ты так быстро вернёшься.

– Пришлось, как видишь, – тяжело вздохнув, ответил я Алексу.

– Чем займёшься на этот раз?

– Не знаю, сейчас деньги есть до следующего лета, может, что-нибудь перепродам на севере.

– Ты бы уже устроился на работу, — со вздохом ответил брат. – К примеру, в министерстве нужны помощники.

Я всегда не воспринимал такие разговоры, они мне казались упрёком. Поэтому я лишь отмахнулся от его слов, хотя где-то в глубине сознания понимал, что мой брат волновался за меня и его слова вряд ли говорились с укором.

– Лучше пошли по домам, я жутко устал.

Серые тучи, сгущавшиеся над городом, предвещали плохую погоду, оттого мне хотелось лишь быстрее вернуться домой. К моему удивлению, город был даже сейчас жив как никогда: толпы людей на рынке, пьяные разговоры у таверны…

Новая жизнь

Выбирая в пекарне свежий хлеб, я невольно подслушал разговор двух стражей:

– Слышал, король армию собирает?

– И что теперь? — с полным отсутствием интереса ответил один из стражей.

– Говорят, будто платят много и на войну собирается идти, – почти шёпотом ответил второй.

– И?

– Тупой ты идиот! — не сдержался он. – Можем нажиться, авось и ограбим пару деревень. Домой вернёмся с мешками золота.

Это действительно звучало заманчиво, но идти на войну было опасно. Не то чтобы я боялся смерти, просто планов-то на жизнь много. Но жажда наживы всё-таки сломила меня, ведь после возвращения можно было бы забыть о всех проблемах.

Увидев, что на них все оборачиваются, стражники тихо вышли, прикрывая лица своими шлемами. Я обернулся им вслед и проводил взглядом до самого угла здания.

– Хлеб, сэр! – едва касаясь плеча, позвал пекарь.

Утром я пришёл к королевским шатрам под городом, записаться под знамёна короля Якова II. Здесь столпилось невероятное количество народу, тут были все: старики, юнцы, взрослые мужики и даже девушки.

– Не толпиться! Все в очередь! – расталкивая толпу, кричал стражник.

Дождавшись очереди, я гордо вошёл в шатёр, сел напротив писаря и, оглядевшись, достал книжку городского жителя.

– Бэрн Милс, хочу вступить в армию.

– А я думал, ты за хлебом зашёл, – захохотал писарь, его смех поддержали и остальные в шатре.

Я засмеялся ему в лицо. Он резко остановился и, взглянув на меня, с удручённым взглядом взял мою книжку и начал записывать что-то в лист.

– Повезло тебе, проныра, – отдавая лист, сказал писарь. — Ты пойдёшь в капитаны. Комиссия определит, куда точно.

После комиссии меня назначили в отряды прикрытия, на защиту обоза и стрелков. Я вышел из шатра и с улыбнулся. Развевая знамёна, дул свежий и приятный ветер, а солнце освещало бликами тысяч копий и шлемы выделялись солдаты, коих было действительно много. Зрелище было завораживающим.

Зайдя в кузню, я сразу ощутил пылкий жар горна и горячий пар воды, остужавшей выкованные клинки. Кипела работа, и всюду слышались выкрики солдат.

– Вот мой лист, – протянул я бумагу кузнецу.

– Капитан прикрытия, – читая первые строки листа, начал он. — Твоё оружие будет только завтра, а доспехи на третьем складе заберёшь, – указывая в сторону ворот, сказал кузнец.

Пройдя к складу и получив все доспехи, я спешно их надел. Единственное, что мне не нравилось, – это тесный шлем, но усмешка от оружейника и его шутка про одинокую голову давала веский повод полюбить свой шлем.

Дальше мне предстояло узнать про планы и ещё что-то, но в голове не отложилось, так как старый бубнящий старик говорил настолько монотонно, что я чуть не уснул. Дойдя до штаба, я гордо отчеканил:

– Капитан Бэрн Милс прибыл, — и твёрдым взглядом уткнулся в командора.

– Отлично, садитесь. Как вы все уже знаете, вы будете капитанами отрядов прикрытия, то есть защищать обоз, в бою охранять пушки, а также ходить в разведку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.