Алексей Калугин
Города под парусами. Рифы Времени

Он вам не кот Шредингера!

Вальтер Зунгл. Кропашки

© Калугин А., 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Пролог

Корнстон стал для нас домом.

И случилось это скорее, чем можно было ожидать.

А кто-то ведь просто собирался перекантоваться тут какое-то время и при удобном случае свалить.

Не вышло.

Из кучки неудачников и разгильдяев, коротавших свой бестолковый и в прошлом никому не нужный век в Зей-Зоне, сложилась неплохая команда. Никто об этом пока не говорил вслух, но в мыслях все мы связывали свое будущее с Корнстоном.

После того как Корнстон вернется из своего первого рейда, наш поход станет легендой. За капитаном Элмором Ван-Снарком закрепится слава самого лучшего и удачливого капитана. Желающих служить под его началом будет столько, что, если с каждого претендента брать по аллару, то вскоре все кладовые Корнстона окажутся забиты золотом.

Тогда можно будет вовсе забыть об опасностях и приключениях. Не скользить больше по гравитационным волнам, а сидеть себе в кубрике, попивая херес – не абы какой, а самый лучший! – и предаваться воспоминаниям о прошлых победах.

– А помните, парни, как Энгель-Рок и Финн МакЛир распороли брюхо четырехмачтовому Хоперну? – спросит кто-то. – И слили из его танка всю воду!

Остальные задымят трубками и дружно примутся кивать – ну как же, разумеется, такое разве забудешь!

– А помните, как Фэт Кастро своим мясным топориком перерезал глотку громиле из абордажной команды? – вспомнит чуть погодя кто-то другой.

И все снова примутся дымить и кивать.

А после прозвонит рында, и мы двинемся на камбуз. Чтобы выяснить, что там сегодня приготовил для нас Фэт Кастро.

Нет! Не так!

Почему это Фэт Кастро должен работать в то время, как остальные будут сосредоточенно предаваться безделью? Фэт Кастро будет вместе со всеми курить табак, играть в трик-трак и вспоминать о былом. Готовить еду для ветроходов и бойцов станет специально нанятый для этого повар. Не кок, а – повар! Фэт Кастро будет снимать пробу с приготовленных им блюд и, недовольно морщась, перечислять допущенные ошибки.

– Соус к утке, приятель, слишком густой, к тому же с комочками. Саму утку ты держал на вертеле ровно на две с половиной минуты дольше, чем требовалось. Попробуй-ка! Попробуй сам!.. Что скажешь? Такой должна быть утиная грудка?.. И не нужно сыпать так много зиры!

Слова, слова, слова…

Никогда Корнстон не будет стоять на приколе.

Никогда мы не станем курить трубки, зная, что завтрашний день будет таким же, как вчерашний.

Нас все время будет тянуть куда-то вдаль, по гравитационным волнам.

Потому, что мы – ветроходы.

Мы, как верно обозвал нас Энгель-Рок, дети бездны.

Нам нужен только отчаянный капитан. За которым мы пойдем хоть на край Сибур-Диска. Хоть за Рифы Времени.

Такая уж у нас работа.

Нам не привыкать.

Глава 1

– Живее, дети бездны! Живее! – орал боцман Кемон По, взмахами рук подгоняя бегущих вдоль борта ветроходов. – Живее! Иначе пропустите все веселье!

Бойцы абордажной команды топали тяжелыми, подкованными башмаками по плиткам палубы, спеша занять места, согласно расписанию.

Три дня назад впередсмотрящий Корнстона заметил небольшой двухмачтовый город. Чужак следовал параллельным с Корнстоном курсом. Соблюдая дистанцию, он не выпускал Корнстона из поля зрения. Если Корнстон снижал скорость, двухмачтовик тоже притормаживал. Если же Корнстон набирал крейсерскую скорость и уходил вперед, двухмачтовик, поотстав, продолжал следовать прежним курсом, стараясь сохранять визуальный контакт. На запросы, сделанные с помощью семафора, чужак не отвечал.

Сутки спустя появился другой двухмачтовик. В отличие от первого, шедшего по левому борту от Корнстона, этот держался правее.

– Не нравится мне это, – сказал Энгель-Року Финн МакЛир, глядя на два трапециевидных паруса, белеющие за кормой.

Офицеры прогуливались по деревянной галерее, соединяющей капитанский мостик, рулевую и навигационную рубки.

– А почему, собственно, тебе это должно нравиться? – поинтересовался Энгель-Рок.

– Распущенные паруса должны смотреться красиво, – ответил МакЛир.

– Если ты знаешь, кому они принадлежат, – уточнил Энгель-Рок.

– Разумеется, – согласился МакЛир. – И если этот парус не преследует тебя, не отвечая на запросы.

– И что ты об этом думаешь? – спросил Энгель-Рок.

– Это могут быть пираты, – предположил МакЛир.

– Не-а, – отрицательно мотнул головой Энгель-Рок. – Пираты бывает, что охотятся парами и даже тройками. Но они не пасут свою жертву, а сразу атакуют. Их излюбленная тактика – неожиданное нападение. Прием избитый, но все еще результативный.

МакЛир посмотрел в другую сторону.

Двухмачтовик, держащийся по правому борту, шел почти вровень с Корнстоном. Но при этом находился на таком расстоянии, что даже в зрительную трубу невозможно было рассмотреть очертания города достаточно хорошо, чтобы найти его в Атласе Барта.

– Кто же это в таком случае? – спросил МакЛир.

– Может быть, случайные попутчики? – предположил Энгель-Рок.

Лицо его при этом сохраняло убийственно серьезное выражение. А в глазах будто чертики кувыркались

– Брось, – кисло скривился МакЛир.

– Почему?

– Потому, что они не отвечают на сигналы семафоров.

– Кстати, это их молчание удивляет меня больше всего. Будь это шпионы Клана Ур-Вир или те же пираты, они, по логике вещей, должны бы были ответить: город такой-то, следую туда-то, помощь не требуется. И инцидент был бы исчерпан. Эти же двое уперто играют в молчанку. Как будто намеренно хотят вызвать подозрение.

– Или напугать.

– Тебе страшно?

– Мне – нет.

Энгель-Рок сделал жест рукой, означавший: тогда какой в этом смысл?

– Тогда что им нужно? – спросил МакЛир.

– Ты меня спрашиваешь? – удивленно вскинул брови Энгель-Рок.

– Здесь есть еще кто-то? – недоуменно посмотрел по сторонам МакЛир.

– Мне тоже хотелось бы это знать, – сказал Энгель-Рок и хитро прищурился.

– Так! – МакЛир щелкнул пальцами и направил указательный Энгель-Року в грудь. – У тебя есть план!

– Ну, вообще-то не план, а только идея, – смущенно крутанул кистью руки Энгель-Рок.

– Все равно – рассказывай! – потребовал МакЛир.

– Нужно провести разведку боем.

– Что?

– Нужно захватить один из этих городов. Тогда мы получим ответы на все наши вопросы.

– Ты полагаешь, это этично?

– Что именно?

– Ну, просто так, ни с того ни с сего напасть на город…

– Который вторые сутки идет параллельным с нами курсом и не желает вступать в переговоры, – напомнил Энгель-Рок.

– Ну, в общем, да, – вынужден был согласиться МакЛир.

– Я считаю, что неопределенность гораздо хуже открытой угрозы. Поэтому следует свести ее к минимуму.

МакЛир кивнул.

– Ты уже говорил об этом с капитаном?

– Двадцать минут назад.

– И что?

– Он дал навигатору задание рассчитать маневр, который позволит нам атаковать двухмачтовик, что держится по левому борту.

– Выходит, Бет побежала готовить абордажную команду?

– Ты становишься необычайно проницательным, друг мой. – Энгель-Рок улыбнулся и похлопал Финна по плечу. И с очень серьезным видом добавил: – Когда захочешь.

Финн обиженно поджал губы.

Скажи это кто-нибудь другой, МакЛир с ходу врезал бы шутнику по зубам.

Но только не Энгель-Року.

И дело было вовсе не в том, что здоровяку Энгель-Року удар кулака МакЛира был бы все равно что комариный укус – неприятно, но и несерьезно. Энгель-Рок имел право говорить все, что захочет. Потому, что, во-первых, он всегда говорил правду. А во-вторых, Энгель-Рок никогда ни на кого не держал зла. И если подшучивал, то опять же по делу.

По центру палубы, в два ряда, в шахматном порядке, уже были установлены и надежно закреплены катапульты. Им предстояло каменными ядрами и зажигательными снарядами обстреливать неприятельский город в момент сближения, дабы не дать противнику возможности организовать эффективную защиту.

– Шевелитесь, дети бездны! – попыхивая трубочкой, покрикивал на бойцов Кемон По.

Вообще-то, это была не его работа. У каждой из трех абордажных команд имелся свой командир. А общее командование осуществляла старший офицер Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо. Но боцману нравилось чувствовать себя причастным к тому, что затевалось. Ну, а поскольку он никому не мешал, никто не обращал на него особого внимания. Боцман По воспринимался всеми как неотъемлемая часть палубного интерьера. Вот если бы однажды, выйдя на палубу, бойцы и ветроходы не увидели на ней отчаянно дымящего трубкой Кемона По, это повергло бы их в недоумение. А может быть, и в трепет. К тому же боцман По обладал одним удивительным и чрезвычайно полезным свойством – любая необходимая вещь всегда оказывалась у него под рукой.

Глава 2

– Добрый день, дамы и господа! Я безумно рад видеть всех вас снова!

Одетый в облегающее темно-синее трико, Зум-Зум вышел на середину танцевального класса.

Для занятий ему выделили один из залов учебного корпуса. Вернее, Зум-Зум сам его выбрал, а городской глава распорядился освободить зал от лишней мебели. Прежде в зале размещался городской музей. Среди экспонатов были: забранный в застекленную раму первый выпуск городской газеты «Городской вестник», с полдюжины чучел диких животных, которые во время оно вроде как обитали на территории Корнстона, побитая молью малиновая мантия первого городского главы, несколько портретов маслом, десятка полтора фотографий улыбающихся людей, три больших серебряных блюда, два кубка, полторы дюжины различных изданий стихов Таркуса и красные спортивные трусы. Трусы принадлежали знаменитому Гаю Грохану, единственному пятикратному чемпиону Мира Сибура по ки-нахо. Как с удивлением узнал Зум-Зум, Гай Грохан был уроженцем Корнстона. Правда, родился он еще в те времена, когда Корнстон именовался «Город, что на отшибе». Грохан покинул свой родной город еще во младенчестве и больше никогда сюда не возвращался. Так что, скорее всего, у него не сохранилось никаких воспоминаний о городе, где он появился на свет. Тем не менее у жителей Корнстона имелся законный повод для гордости.

Все эти экспонаты легко удалось разместить в помещении поменьше. Где они смотрелись ничуть не хуже.

Выбранный Зум-Зумом зал идеально подходил для занятий танцами. Пол в нем был паркетный. Две противоположные стены – застеклены. А на стене, противоположной входу, по просьбе Зум-Зума повесили несколько больших зеркал. Нашелся даже клавесин. И пожилая дама по имени Уна Марисель, которая, по словам школьного учителя младших классов Иктора Прикса, замечательно на нем играла и давала уроки всем желающим.

Признаться, когда Зум-Зум впервые увидел, как госпожа Марисель входит в танцевальный класс, у него возникли сомнения в том, сможет ли она сыграть ту музыку, что ему требовалась. Уна Марисель оказалась очень маленькой, можно даже сказать, миниатюрной старушкой, одетой в голубое платье, с рукавами-воланами и множеством кружевных оборочек. Ее седые кудряшки покрывал голубой кружевной чепец. Во время беседы госпожа Марисель непрестанно улыбалась и смотрела куда угодно, только не на говорившего с ней.

Одним словом, Уна Марисель производила впечатление человека не от мира сего.

Однако, когда она села за клавесин и пальцы ее забегали по клавишам, Зум-Зум был поражен виртуозностью ее игры и феноменальной экспрессией, свойственной только истинным мастерам. У госпожи Марисель одинаково искусно получалась как игра по нотам в классическом стиле, так и импровизация на любую заданную тему. Кроме всего прочего, она оказалась неплохо осведомлена и о современных музыкальных течениях. Позже, ближе познакомившись с госпожой Марисель, Зум-Зум был вновь удивлен, узнав, что она отдает предпочтение многим из тех исполнителей, которые нравились и ему.

– Вижу, у нас новичок! – Изящно изогнув руку, Зум-Зум указал на невысокого, коренастого мужчину лет тридцати в лиловой полотняной рубашке, заправленной в синие штаны до колен. – Будьте любезны, представьтесь.

– Карл Пронт, ветеринар. – Мужчина провел руками по штанам, будто пытаясь разгладить на них складки. – Я обещал своей девушке, Миле, научиться танцевать. А то она все время пилит меня за то, что на каждом городском празднике ей приходится весь вечер сидеть со мной в углу. Поскольку танцевать со мной – стыдоба одна. Надеюсь, вы не против?..

– Ни в коем разе! – с улыбкой вскинул руки с открытыми, будто тоже улыбающимися, ладонями Зум-Зум. – Искусство принадлежит всем! Не могу обещать, что сделаю из вас великого танцора, но то, что вашей девушке будет не стыдно выйти с вами на танцпол, – это я гарантирую! Разумеется, при условии, что вы приложите максимум усердия и стараний.

– Все, что в моих силах! – клятвенно прижал кулак к груди ветеринар.

– И еще – обувь вам придется сменить на более удобную. – Зум-Зум пальцем указал на ноги Пронта, обутые в тяжелые, шнурованные ботинки на подошве в палец толщиной. – Сегодня можете заниматься босиком.

Карл Пронт сел на пол и принялся стягивать с ног ботинки.

– Ну, что ж…

Зум-Зум сложил ладони перед грудью и обвел взглядом своих учеников. Восемь женщин разного возраста и очень разной степени изящества. Пятеро мужчин – троим чуть больше двадцати, двоим под сорок. И чертова дюжина ребятишек – восемь девчонок и пятеро мальчишек. Женщины ходили в танцкласс, чтобы подтянуть фигуру, научиться изящным движениям и красивым поворотам головы – все они хотели выглядеть как настоящие леди. Мужчины в большинстве своем, подобно Карлу Пронту, мечтали просто научиться танцевать, чтобы не чувствовать себя пентюхами на городских праздниках. Зум-Зум с радостью готов был помогать и тем, и другим. Ему нравились эти простые, открытые люди. И он чувствовал свою ответственность за них. Он просто обязан был сделать все от него зависящее, чтобы даже в том случае, если они вообще ничему не смогут от него научиться – а такое, увы, случается не только в танцклассах, но и вообще где угодно, – даже если движения их не станут более изящными, а чувство ритма по-прежнему будет сбоить – их самооценка поднялась бы на несколько пунктов. И Зум-Зум был уверен, что это в его силах.

Среди мужской части учащихся имелся один по имени Граус Корт. Ему только-только стукнуло двадцать. Он работал помощником садовника. И он очень хотел танцевать. Не как все остальные, а по-настоящему. Всей душой! Но, к сожалению, время было упущено. Все могло бы сложиться иначе, встреть его Зум-Зум ну хотя бы лет на пять раньше. А сейчас, даже если бы Зум-Зум смог научить Грауса всему, что умел сам, и если бы сам Граус проявил сверхчеловеческие настойчивость и упорство, из него мог бы получиться лишь танцор средней руки, которому никогда не достичь вершин славы. Стоило ли ради этого ломать парню жизнь, обещая несбыточное? Зум-Зум полагал, что нет.

Все свои надежды Зум-Зум возлагал на детей. Их в танцевальный класс пригнали не богатенькие родители, считающие необходимым дать своим отпрыскам классическое образование по полной программе. Нет. Эти мальчишки и девчонки пришли сюда сами. Привело их желание научиться самовыражению посредством пластики тела. А это значило – из них могло что-то получиться. Самое главное – суметь разглядеть в ребенке искру таланта. И не дать ей погаснуть. Последнее, увы, случается слишком часто. Человек с задатками математика становится каменщиком, а блестящая в потенциале актриса занимается тем, что обстирывает других, и в подметки ей не годящихся.

Зум-Зум тряхнул головой, отгоняя грустные мысли, и вновь улыбнулся.

Он должен всегда улыбаться.

Чтобы ученики видели, что искусство танца – это не только тяжелый труд, но и упоительная радость.

– Начнем, как обычно, с разминки. Госпожа Марисель, будьте добры, сыграйте нам что-нибудь в среднем темпе.

Уна Марисель заиграла хорошо известную мелодию Чарли Берда «Потерянное воспоминание», идеально подходящую для легкой разминки.

– Раз!

Зум-Зум раскинул руки в стороны и пальцами правой ноги коснулся чуть согнутого колена левой.

Ученики, каждый в меру своего умения и гибкости, попытались повторить движение.

Не успел Зум-Зум начать поправлять тех, чья поза не соответствовала даже очень заниженным стандартам, как дверь танцкласса с треском распахнулась.

Уна Марисель, будто обжегшись, отдернула руки от клавишей.

Музыка оборвалась.

– Внимание! – крикнул вбежавший в зал человек. – Семафорное сообщение с палубы! Город готовится совершить крутой маневр! После чего нам предстоит абордажный бой с другим городом! Всем следует позаботиться о том, чтобы потери при маневрах и боевых действиях оказались минимальными. Ну, то есть загнать скот в стойла, закрепить все, что может свалиться, и тому подобное. А после – укрыться в безопасном месте. – Человек возвел глаза к потолку, вспоминая, ничего ли он не забыл, после чего сказал: – Все!

– Замечательно, – саркастически усмехнулся Зум-Зум. – Ничего не поделаешь, – развел он руками. – На сегодня занятие закончено. Все знаете, где тут у вас безопасные места?

Горожане, и большие, и маленькие, дружно закивали.

– Ну, тогда – вперед! – взмахнул руками Зум-Зум.

Учащиеся бросились к выходу.

Зум-Зум повернулся на пятке и посмотрел на сидящую за клавесином аккомпаниаторшу.

Госпожа Марисель сидела, сложив ручки на коленках, чуть наклонив голову к правому плечу.

– Я могу проводить вас домой, госпожа Марисель, – предложил Зум-Зум.

– Если вы будете продолжать называть меня госпожой Марисель, я стану называть вас господином Зум-Зумом, – строго посмотрела на него из-под кружевных оборочек чепца старушка. – Сколько раз вам повторять – просто Уна!

– Боюсь, Уна, в скором времени тут будет небезопасно, – сказал Зум-Зум.

– В моем возрасте нигде и никогда не безопасно, – беспечно махнула ладошкой Уна.

– И все же…

– У вас дома есть чулан?

– Чулан?

– Ну, да. Такая маленькая комнатка без окон. Самая большая опасность, которая может подстерегать вас в городе под парусами, – это скатиться за борт. Если у вас не окажется страховочного фала, вы будете обречены вечно падать в бездну. Закрытая комната – надежная гарантия того, что с вами ничего не случится. Так у вас есть чулан?

– Не знаю, – растерянно развел руками Зум-Зум. – Я, вообще-то, тут недавно. Еще не успел осмотреться…

– Понятно. – Госпожа Марисель спрыгнула со стула и протянула Зум-Зуму маленькую ладошку. – Идемте со мной. У меня дома есть чулан. И места в нем хватит для двоих. Может быть, еще и чаю успеем выпить. Вы знаете, я делаю повидло для всего города…

Глава 3

– Свернуть паруса! Убрать мачты!

Вахтенная команда бегом кинулась к мачтовому треугольнику.

С ходу запрыгивая на мачты, ветроходы проворно карабкались наверх.

То и дело слышались короткие, отрывистые команды старшин.

– Выше, господин Энг!

– Подтяните шкот, господин Корнилов!

– Дальше!.. Дальше!..

– Достаточно!

– Еще!

– Осторожно, господин Руфус!

В большинстве своем все эти окрики носили ритуальный характер – старшины должны были показать, что они за всем следят и у них все под контролем. На самом же деле ветроходы отлично знали свое дело и действовали как надежный, хорошо отлаженный механизм. Все рассчитано по секундам. Ни единой ошибки, ни одного неточного действия.

– Есть!

– Есть!

– Есть!

Паруса всех трех мачт были свернуты. Реи – сложены.

Оставалось только опустить сами мачты в предназначенные для них колодцы.

Как только створки люков сомкнулись, на городском семафоре, невидимом с палуб других городов, появилась команда: «Готовность к маневру!»

– Взяться за страховочные петли! – громко прокричала Анна-Луиза.

Ее команду тут же повторили командиры абордажных команд.

Каждый из бойцов снял висевшую у него на поясе ременную петлю, продетую через кольцо на головке девятидюймового кованого штыря, и загнал штырь в предназначенное для него отверстие в палубе. После этого оставалось только дождаться, когда щелкнет захват, проверить надежность фиксации штыря и продеть кисть руки в ременную петлю.

Город резко завалился на левый борт.

– Эх! Пошла веселуха! – не вынимая трубки изо рта, прорычал боцман По, так и не покинувший палубу.

Развернуть на сто восемьдесят градусов такую махину, как трехмачтовый город, можно одним-единственным способом – не снижая скорости, положить город на борт, чтобы в таком положении он начать соскальзывать с несущей гравитационной волны. Нос при этом следовало как можно дальше развернуть в сторону борта, на который ложился город. В таком положении был шанс, что нос подхватит гравитационная волна, движущаяся встречным курсом, которая и развернет город вокруг оси.

Выполнение такого маневра требовало высочайшего мастерства от капитана, точности от рулевого и слаженности действий всей палубной команды. Рисков было множество. Но наибольшую опасность представляли два момента. Первый: если город был недостаточно прочен, а крен на поворотный борт оказывался мал, движущиеся в противоположные стороны гравитационные волны могли попросту разорвать город надвое. Второй: если городу не удастся вовремя выправить крен, встречная гравиволна могла перевернуть его кверху днищем. И это была бы уже подлинная катастрофа. Как черепаха, опрокинувшаяся на спину, город не мог без посторонней помощи вновь встать килем вниз. А находящиеся в нем люди оказывались подвешенными над бездной. Если, конечно, они успели за что-то ухватиться. Все, что оставалось в таком случае, это выбираться на днище города и ждать помощи. Хотя, как правило, если кто и находил перевернувшийся по той или иной причине город, бывало уже слишком поздно. Среди ветроходов ходило немало жутких историй о том, что случалось с теми, кому удавалось выбраться на днище перевернувшегося города. Сейчас – не время их вспоминать.

Корнстон все сильнее заваливался на левый борт.

Сидя на корточках и держась левой рукой за ременную петлю, Анна-Луиза чувствовала, как ее все сильнее тянет в сторону бортового ограждения.

В какой-то момент она почувствовала, что уже не стоит на палубе, а только упирается в нее ногами – вес тела теперь приходился на просунутую в ременную петлю руку.

Анна-Луиза посмотрела в бездну и почувствовала легкое головокружение. Ее жизнь была подвешена на вбитом в палубу штыре. И если вдруг окажется, что он закреплен не слишком прочно…

Услышав грохот наверху, Анна-Луиза вскинула голову.

По палубе, стоящей уже почти вертикально, на нее катился деревянный бочонок. Вернее, не катился даже, а падал ей на голову, время от времени ударяясь о выступы на палубе.

– Берегись! – крикнула Анна-Луиза, предупреждая тех, кто находился ниже нее.

Оттолкнувшись каблуком, она качнулась в сторону.

Бочонок едва не со свистом пролетел мимо.

– Голову оторву тому, кто оставил бочонок на палубе! – злобно пыхнул дымом боцман По.

Анна-Луиза ничего не успела ответить.

Нос города резко ухнулся вниз, будто сорвался с уступа, за который цеплялся.

Палуба взлетала высоко вверх.

Бойцы, державшиеся за ременные петли, будто маятники качнулись в сторону носа.

– А вот это уже не смешно, – недовольно буркнул Кемон По. – Совсем не смешно!

Город замер в до странности неустойчивом положении.

Казалось, еще секунда-другая – и он рухнет носом вниз, в бездну. Увлекая следом за собой всех, кто в нем находился.

Но в тот момент, когда тонкая нить бытия уже, казалось, готова была оборваться, весь корпус Корнстона содрогнулся, как будто город на что-то налетел.

Вниз полетели плохо закрепленные фанерные ящики и жестяное ведро.

Подхваченный встречной гравитационной волной, нос города начал разворачиваться.

Корнстон на удивление плавно соскальзывал с волны, на которой он прежде стоял.

Крен постепенно уменьшался. И практически сошел на нет к тому моменту, когда город уверенно встал на новую волну, следующую противоположным курсом.

Бойцы поднимались на ноги. Растирали затекшие руки.

Боцман По выбил трубку о ладонь и заложил в нее новую порцию табака.

– Славно пошумели. – Он зажал трубку зубами и поднес к ней зажигалку. – Пойду-ка, наваляю люлей обормотам, оставившим на палубе незакрепленное барахло.

– Может, не надо, – сказал кто-то из бойцов. – Никто ведь не пострадал.

– Надо! – ткнул в него чубуком Кемон По. – Еще как надо! Иначе в следующий раз тебе на голову наковальня свалится!

Боцман По сунул трубку в рот и пошел заниматься своими прямыми обязанностями.

Будучи опытным ветроходом, он отлично понимал, что, когда начнется абордаж, он будет только мешаться. И, ох, не приведи случай угодить под руку разгоряченному в пылу драки бойцу!

Корнстон на крейсерской скорости шел навстречу преследовавшему его двухмачтовику.

С учетом того, что двухмачтовик пока еще не понял, что произошло, и бодро двигался вперед, встретиться они должны были минут через двадцать.

– А что, если он тоже развернется и станет убегать от нас? – спросил у Элора Болгера Игорь из Ридла.

– Для этого ему сначала придется сбросить скорость, развернуться и снова разогнаться, – ответил Болгер. – Мы настигнем его раньше.

– А что, если он проделает тот же маневр, что и мы?

– Нет, – уверенно качнул головой Болгер.

– Почему это?

Элор Болгер провел кончиками пальцев по идеально выбритому подбородку и улыбнулся.

– Таких безумных офицеров, как в Корнстоне, больше нигде не сыщешь.

Игорь только хмыкнул в ответ – со сказанным трудно было поспорить.

Глава 4

Элор Болгер оказался прав.

Когда двухмачтовик понял, что Корнстон больше не убегает, а движется ему навстречу, он не стал совершать никаких маневров, которые привели бы только к неизбежной потере скорости и, как следствие – к скорой встрече с противником. Вместо этого он увеличил скорость до максимума, рассчитывая на полном ходу разминуться с Корнстоном и, пока тот будет совершать новый разворот, убраться куда подальше.

Семафор города, как и прежде, молчал – команда двухпарусника не имела намерения вступать в переговоры. Однако МакЛиру удалось найти в Атласе Барта профиль, соответствующий городу, курсом на столкновение с которым шел Корнстон.

Город назывался Уммарт. Последние пятнадцать лет на его капитанском мостике бессменно стоял капитан Хосе Александр Корсуньков. В атласе было сказано, что Уммарт «занимается выполнением частных заказов». Энгель-Рок к написанному добавил, что знает он этого Корсунькова. Его основная специализация – мелкая контрабанда, за которую, если и попадешься, отделаешься небольшим штрафом. Сам Корсуньков любит корчить из себя крутого ферзя и делать вид, что он большой мастак разные темные делишки обделывать. Но за серьезное дело взяться – у него кишка тонка.

– Чего же он тогда за нами тащится? – спросил МакЛир.

– Откуда я знаю, что у него на уме, – пожал плечами Энгель-Рок. – Вот встретимся, тогда и спросим.

Капитан Уммарта имел все основания рассчитывать на то, что ему удастся разминуться с Корнстоном. Даже столкновение бортами на таких скоростях непременно закончилось бы катастрофой. Лобовое же столкновение было чистым самоубийством.

Тактика абордажного боя неизменно сводилась к двум вариантам. Либо атакующий город заходил сверху и высаживал абордажную команду с помощью спущенных вниз канатов и веревочных лестниц. Либо охотник догонял свою жертву и, чтобы высадить абордажную команду, становился с ним борт к борту.

Все так.

Капитан Корсуньков не принимал в расчет только то, что, как сказал Элор Болгер, такой безумной команды, как в Корнстоне, больше нигде не было. Хосе Александр понятия не имел, что все они прежде, чем оказаться в Корнстоне, успели пройти через Зей-Зону. А Зей-Зона – это такое место, где даже самому здравомыслящему человеку в голову начинают приходить очень неожиданные мысли. Говорят, что знаменитый любомудр Бенедикт Исудо, создатель всеобъемлющей и самодостаточной Теории Всего, прежде, чем приступить к работе над главным трудом своей жизни, пять лет прожил в Зей-Зоне. Инкогнито, разумеется, выдавая себя за разжалованного и списанного на берег за пьянку офицера. Впрочем, это совсем другая история, к которой мы непременно когда-нибудь вернемся.

Города стремительно сближались.

– Убрать бортовое ограждение! – скомандовала Анна-Луиза.

Бойцы быстро демонтировали ограждение по левому борту.

– Поднять абордажные клинья!

Бойцы взялись за канаты.

Так называемые абордажные клинья представляли собой рамы из стальных балок в форме остроконечных треугольников, установленные на прочно закрепленных на палубе, тяжелых станинах. Внутри рамы были уложены толстые доски. Такие, что не проломятся, когда по ним затопают тяжелые сапоги. Расстояние от острого угла до середины противоположной стороны треугольника составляло три метра. Три абордажных клина были установлены вдоль борта на расстоянии десяти метров друг от друга. Поднятые в вертикальное положение абордажные клинья удерживали только натянутые канаты, которые держали бойцы. Стоит им отпустить канаты – клинья упадут за борт.

Если команда Уммарта и наблюдала за приготовлениями на палубе Корнстона, то им эти действия должны были показаться, по меньшей мере, странными. Бойцы Корнстона готовились к абордажному бою у левого борта, в то время, как, двигаясь прежними курсами, города должны были разминуться, едва не коснувшись друг друга правыми бортами. Выходило, что либо Корнстон наметил себе другого противника, которого никто на борту Уммарта в упор не видел, либо капитан Корнстона сбрендил, но никто из офицеров не хотел ему об этом говорить. Одно из двух. Третье, как известно, если и дано, то лежит за границами понимания того, кто видит мир только в одной плоскости.

– Страховочные петли! – скомандовала Анна-Луиза.

Присев на корточки, бойцы вновь продели кисти рук в закрепленные на палубе ременные петли.

Резко завалившись на правый борт, Корнстон скатился с гравитационной волны, по которой скользил. Быстро теряя скорость, но все еще продолжая двигаться по инерции, он проскочил перед самым носом Уммарта и вышел по левому его борту.

– Опустить абордажные клинья!

Три остроконечных треугольника глубоко вонзились в борт Уммарта, накрепко приковав его к Корнстону.

Обремененный повисшим на его левом борту грузом, Уммарт начал разворачиваться, теряя волну и скорость.

– Катапульты! Залп!

На палубу Уммарта обрушился град камней и зажигательных снарядов. Вспыхнул один из кубриков.

– На абордаж! – выхватив из ножен меч, закричала Анна-Луиза.

– На абордаж! – подхватили ее крик командиры абордажных команд.

Уже охваченные азартом сражения, бойцы кричали не пойми что. И подгонять их не требовалось. Они сами запрыгивали на деревянные настилы клиньев и перебегали по ним на борт вражеского города.

– Катапульты! Залп!

Новый удар каменных ядер и зажигательных снарядов обрушился на палубу Уммарта.

– Прекратить огонь! – взмахнула мечом над головой Анна-Луиза. – Абордажную команду на палубу!

Бортовое ограждение Уммарта оказалось сломано за считаные секунду. И поток вооруженных до зубов головорезов, покрытых шрамами и татуировками, в красно-белых тельняшках, натянутых на крепкие, мускулистые тела, с головами, повязанными разноцветными банданами, устремился на побитую ядрами, горящую в нескольких местах палубу.

Следует отдать должное экипажу Уммарта – они готовились защищать город и вышли на палубу с оружием. Но, увидев бойцов Корнстона, они поняли, что сегодня не их день. И побросали оружие на палубу. Одно дело получить тяжелое ранение или даже погибнуть, сражаясь в равном бою. Когда шансы умереть или выжить, равны. Ну, или почти равны. Но просто так отдавать себя на заклание никто не хотел. Нет, ну правда же, при всем уважении к таким понятиям, как «честь» и «чувство долга», порой все же следует проявлять благоразумие. Хотя бы для того, чтобы остаться в живых. Между прочим, это не так уж и мало.

– Ну, нет! – Элор Болгер разочарованно развел руками. В одной у него был длинный, узкий меч с закрытым эфесом, в другой – тонкая, как шило, дага с раздвигающимся клинком. – Господа! Скажите, что вы это не серьезно!

– Мы сдаемся, – сказал кто-то из команды Уммарта.

Остальные согласно закивали.

– Не, ну это фигня какая-то, а не абордаж. – Кулаком, в котором у него был зажат боевой топор, Оралд-Ир провел под носом. – Я, весь в соплях, поднялся с постели только ради того, чтобы не пропустить хорошую драку! А вы!..

Не найдя что сказать, Оралд-Ир обиженно шмыгнул носом и безнадежно махнул рукой.

– Нет, ну в самом деле, парни, – принялся уговаривать сдавшихся противников Игорь из Ридла. – Давайте, поднимайте оружие. И подеремся хотя бы немного. Зря мы, что ли, пришли?

– Это не спортивно, – авторитетно заявил татуированный здоровяк с тяжелым двуручным мечом.

Но, несмотря на то, что их было почти вдвое больше, чем ворвавшихся к ним на борт противников, защитники Уммарта даже и не думали о том, чтобы начать драку. Причина, по всей видимости, крылась в отсутствии глубокой личностной мотивации. Бо́льшая часть бойцов Уммарта была нанята только на один рейс. А потому не видели ни малейшего смысла в том, чтобы отдать свои жизни за честь и славу чужого города. Они рассчитывали, что им придется лишь следить за тем, чтобы ветроходы не учинили бунт. Потенциальных же врагов они должны были отпугивать одним своим присутствием на палубе. Не сработало – ну, значит, ничего не попишешь. Лучше сдаться, чем остаться без руки. А то и без головы.

Помимо всего прочего, сыграло свою роль и то, с какой невообразимой дерзостью, которую многие назвали бы безумной, провел свою атаку Корнстон. Невольно складывалось впечатление, что экипаж города состоял из тех, кому вообще уже нечего было терять. И если собственная жизнь для них ничего не значила, то что уж говорить о чужой?

К бойцам Уммарта подскочил невысокий, подвижный, как обезьяна, Федор Капримский. Виски у Федора выбриты, а волосы заплетены сзади в косичку. На левом виске у него – третий глаз, на правом – слово «ШПОК». Федька утверждает, что обе татуировки ему сделали приятели по пьяни, поэтому, что́ все это означает, он понятия не имеет.

– Ну, ладно! – Федор бросил на палубу кинжал с длинным, прямым лезвием и боевой топор с наконечником в виде пятиконечной звезды. – Давайте просто на кулаках!.. Ну?.. Кто первый? – Федор толкнул кулаком в грудь бойца на голову себя выше. – Давай ты!..

Боец недовольно оттопырил губу.

– Ну же, давай! – продолжал подзадоривать его Федор.

– Хватит!

На палубе Уммарта появилась Анна-Луиза в черном с красноватым отливом кожаном костюме. Волосы ее были заплетены в косу и уложены на затылке.

– Они не хотят драться! – пожаловался Федор.

– Это их право, – сказала Анна-Луиза.

– А как же наши права? – Федор вывернул руку кренделем и приложил два растопыренных пальца к своей груди.

– О чем ты? – непонимающе посмотрела на него Анна-Луиза.

– Мы пришли сюда, чтобы как следует подраться.

– Верно! Верно! – поддержали его другие.

– Это не спортивно, – снова произнес татуированный здоровяк с двуручным мечом. – Мы ведь готовились. Тренировались.

– А что получили? – разочарованно развел руками Федор.

Анна-Луиза усмехнулась и обвела взглядом своих бойцов.

– Знаете, что сказано по этому поводу в великой книге «Искусство войны»? – Она взглядом отыскала Джапа. – Уверена, ты знаешь!

– Откуда? – непонимающе пожал плечами здоровяк с уродливым шрамом на щеке.

– Хочешь сказать, ты не читал «Искусство войны»? – недоверчиво прищурилась Анна-Луиза.

Джап что-то невнятно промычал в ответ и попытался скрыться за спинами других. Хотя с его ростом и комплекцией это было непросто.

– В «Искусстве войны» сказано, что самая лучшая победа та, которая одержана еще до начала битвы. – Анна-Луиза сделала паузу, давая бойцам возможность переварить услышанное. – Так что – наслаждайтесь!

Бойцам требовалось время для того, чтобы в полной мере осознать всю красоту одержанной победы. Но сама мысль о том, что они одержали победу, о которой уже было написано в книге с замечательным названием «Искусство войны», несколько поумерила их боевой задор. Руки, сжимавшие оружие, расслабились. На лицах появились задумчивые выражения.

– Йонас! Организуй пленных – пусть начинают тушить пожары на палубе, – принялась отдавать распоряжения Анна-Луиза. – Семи человек тебе хватит?

Йонас Ор оценивающе посмотрел на пленных, усмехнулся и молча кивнул.

– Хорошо. Дирк, бери шесть человек и займись сбором оружия. Все как следует проверь, не только оружейку.

– Понял, – кивнул Дирк Шнайдер.

– Джап, поставь своих парней охранять абордажные клинья. Чтобы никто не мотался без дела туда-сюда. Болгер, Орал-Ир, Игорь – вы пойдете со мной на мостик. Нужно найти капитана, чтобы официально принять капитуляцию.

– Капитан здесь!

Из-за спин пленных вперед вышел человек невысокого роста – капитан Хосе Александр Корсуньков.

От роду ему было шестьдесят два года. И ровно на столько он и выглядел. Хотя изо всех сил старался вести здоровый образ жизни: по утрам делал гимнастику и бегал по дорожке вдоль борта, три раза в день пил кефир, мясо ел только два раза в декаду, не курил и не прикасался к спиртному. К женскому полу Корсуньков был равнодушен – соответственно, и семьи у него никогда не было.

Сложение его нельзя было назвать тщедушным. Скорее уж – нелепым. Корсуньков выглядел так, будто был собран из конструктора, все детали в котором были от разных моделей. Ноги у него были слишком тонкие, а руки – слишком длинные. Желая казаться выше ростом, он постоянно выпячивал грудь и втягивал живот, из-за чего казалось, что он в любую секунду может потерять равновесие и упасть. Лицо Корсунькова было крайне неприятным. Длинный нос, большой, как у жабы, рот с тонкими губами, срезанный, безвольный подбородок, уши, будто приклеенные к черепу. Довершали картину маленькие, близко посаженные глазки, смотревшие холодно и недоверчиво, как будто их обладатель всех вокруг в чем-то подозревал.

На самом деле так оно и было.

Хосе Александр Корсуньков был подозрителен и недоверчив как никто в целом мире. Он не верил ни единому сказанному в его присутствии слову. А потому и сам никогда не говорил правду. Он был уверен, что вокруг него плетутся заговоры. Что ветроходы готовят бунт, а офицеры только и думают о том, как бы опорочить его честное имя. Именно поэтому он перед каждым рейсом почти полностью обновлял команду. Он не верил в преданность людей. Зато не сомневался в том, что любого можно купить. А если не купить, то на чем-нибудь подловить. Или – запугать. При этом себя Корсуньков на полном серьезе считал образцом добродетели. А потому искренне не понимал, почему его никто не любит. Одним словом, это был совершенно уникальный тип личности – негодяй и подлец, считающий негодяями и подлецами всех, кроме себя самого.

Одет Корсуньков был… ну, скажем так, вызывающе. На ногах у него были ботфорты с широкими раструбами у бедер и высокими каблуками – опять же, чтобы казаться выше. Далее – бархатные малиновые панталоны с желтой прошивкой по бокам. Под фиолетовый камзол с множеством золотых пуговиц была надета белоснежная рубашка с пышным кружевным воротником, жабо и манжетами. Через плечо была перекинута широкая перевязь, расшитая золотыми нитями, на которой висела шпага с позолоченным эфесом, больше похожая на игрушку, нежели на оружие. Плешивую голову капитана Корсунькова прикрывала зеленая треуголка с пышным плюмажем.

– Вы – капитан? – недоверчиво посмотрела на Корсунькова Анна-Луиза.

Человек, стоявший перед ней, в наименьшей степени был похож на лидера, способного держать в подчинении и вести за собой команду города. Скорее уж его можно было принять за актера, сбежавшего с репетиции в сценическом костюме. То, что он не чувствовал себя глупо в этом нелепом костюме, свидетельствовало лишь о том, что он находился в своем амплуа.

– Капитан Хосе Александр Корсуньков. – Лицо капитана было обращено к Анне-Луизе, но взгляд устремлен куда-то вбок. Поэтому было совершенно непонятно, кому адресованы его слова, которые он в своей обычно манере не произносил, а будто выплевывал, как куски жесткого на зуб и гадкого на вкус, непрожеванного мяса. Он положил руку на золоченый эфес шпаги. – Кому я могу отдать свой клинок? – пафосно отплевался Корсуньков и сжал губы так, что они побелели.

– Старший офицер Анна-Луиза Бетанкур Дель-Градо Иннуэндо.

Представившись, Анна-Луиза едва заметно наклонила подбородок. В знак вежливости и уважения к поверженному противнику. Так было принято. Ведь тот, кто сегодня проиграл, завтра мог оказаться победителем.

– Я спросил, кому я могу отдать свой клинок? – ледяным голосом повторил свой вопрос капитан Корсуньков.

– Я готова принять вашу капитуляцию, – сказала Анна-Луиза.

Корсуньков окинул ее холодным, презрительным взглядом.

– Я не намерен вести переговоры с женщиной, – отплевался Корсуньков.

Стоявший рядом Элор Болгер, как букет, зажал в кулак плюмаж капитанской треуголки, поднял шляпу вверх, а свободной рукой дал хорошего леща капитанскому плешивому затылку.

– Ты разговариваешь с помощником капитана, – очень спокойно, почти без эмоций, ну, разве что капельку нравоучительно, произнес Болгер. – Понял, моль белая?

Боец отпустил плюмаж, и треуголка косо села на голову капитана Корсунькова.

Корсуньков дернулся так, будто его хлестнули кнутом по ягодицам, суетливо ухватился за треуголку, дернул ее в одну сторону, в другую, сорвал с головы и замахнулся, словно собираясь ударить ею оземь. Но все же одумался и снова натянул шляпу на голову.

Конечно, можно сказать, что капитан Корсуньков был в бешенстве. Но на самом-то деле он был растерян. Еще ни разу в жизни он не оказывался в подобной нелепой ситуации. Поэтому и не знал, как поступить. Корсуньков всегда был уверен, что занимаемая им высокая должность надежно защищает его от любых посягательств со стороны тех, кто ниже его чином. До сегодняшнего дня он и представить себе не мог, что простой боец может вот так, запросто, взять и дать ему леща! Однако казавшееся невозможным случилось. Капитан Корсуньков был раздавлен, размазан и смят.

Корсуньков бросил умоляющий взгляд на Анну-Луизу, надеясь, что она, как офицер, встанет на его сторону и защитит его честь от совершенно неуместных на нее посягательств. Но офицер Иннуэндо смотрела на него с таким видом, будто ничего не произошло.

В плешивую голову Хуана Александра Корсунькова закралась мысль о том, что власть в Корнстоне захватили сумасшедшие. Иначе чем еще можно объяснить то, что рядовые бойцы ведут себя так, будто правила для них не писаны. А женщина-офицер? Да это же вообще за гранью понимания! Корсуньков почувствовал, что жизнь его висит на волоске. Стоит только этой сумасшедшей девице дать знак своре своих головорезов, и его тотчас же разорвут на части. А он этого совсем не заслуживает. Значит, чтобы выжить, нужно играть по их правилам.

Вот так, легко и без затей, капитан Хуан Александр Корсуньков нашел вполне достойное оправдание своему малодушию. Он никогда бы не признался даже себе самому, что попросту струсил.

– Я бы вызвал вас на дуэль, – сказал Корсуньков Болгеру. – Но, боюсь, для меня вы слишком низкородны.

Болгер безразлично дернул плечом – для него эти слова были пустым звуком.

Капитан Корсуньков красиво выдернул шпагу из ножен и эфесом вперед протянул ее Анне-Луизе.

– Отдаю вам мой клинок и мой город, – произнес он высокомерно.

– Госпожа старший офицер Иннуэндо, – подсказал ему Болгер.

– Госпожа старший офицер Иннуэндо, – стиснув зубы, повторил Корсуньков.

– Ну, вот, можешь же, когда захочешь, – довольно улыбнулся Болгер. – А теперь еще раз, все вместе.

Капитан Корсуньков закрыл глаза и стиснул зубы так, что уши побелели.

Он не мог позволить так с собой обходиться!

Но с другой стороны, если он не сделает то, что от него требуют, этот гадкий боец с наглой ухмылкой снова сдернет с него треуголку и даст леща.

И, черт возьми, это будет гораздо, гораздо унизительнее!

Хуан Александр Корсуньков открыл глаза, посмотрел на Анну-Луизу, кашлянул, чтобы прочистить горло, и отчетливо и ясно произнес:

– Отдаю вам мой клинок и мой город, госпожа старший офицер Иннуэндо!

Ощущение – как головой в бездну.

Глава 5

Хуан Александр Корсуньков снова почувствовал себя в своей любимой тарелке с золотой каемочкой, только когда его привели в каюту капитана Корнстона.

Элмор Ван-Снарк сидел за столом, стоявшим у дальней от двери стены. По правую руку от него в креслах сидели трое офицеров. Еще один старший офицер, здоровый, как бык, сидел на крепком деревянном табурете – кресло бы под ним развалилось.

Самое главное – рядом не было этих ужасных, озверелых рож бойцов, только и ищущих повод, чтобы выхватить из-за поясов ножи и пустить их в дело.

Сделав шаг вперед, капитан Корсуньков сдернул с головы треуголку с несколько потрепанным плюмажем и изящно взмахнул ею перед собой.

– Хуан Александр Корсуньков, капитан Уммарта, к вашим услугам! – отрекомендовался он.

– Элмор Ван-Снарк, капитан Корнстона, – без особой радости представился Ван-Снарк.

Корсуньков ему с первого взгляда не понравился. Как своей наружностью, так и манерой поведения. Разрядился, как райская птица, потому как думает, что это аристократично. На самом же деле наряд Корсунькова свидетельствовал о полном отсутствии вкуса у того, кто его на себя напялил.

Анна-Луиза подошла к капитану и положила на стол шпагу Корсунькова.

Ван-Снарк с задумчивым видом щелкнул ногтем по золотому эфесу. Затем провел пальцем по лезвию.

– Чистейшая карнахская сталь! – с гордостью заявил Корсуньков. – Работа мастера Комса! Хотите знать, сколько я за нее заплатил?

Ван-Снарк не удостоил Корсунькова ответа. Он взял шпагу за лезвие и рукояткой вперед протянул здоровяку.

– Что скажешь, Энгель-Рок?

Здоровяк в офицерском мундире внимательно осмотрел шпагу. Взялся одной рукой за рукоять, другой – за кончик острия и чуть согнул полотно. Отпустив острие, посмотрел, как оно вибрирует. Затем положил клинок на указательный палец, подкинул вверх и поймал за рукоять. Провел широким ногтем по лезвию. После чего безапелляционно заявил:

– Дешевая подделка.

И кинул шпагу на стол.

– Как? – возмущенно вскинул брови Корсуньков. – На лезвии есть клеймо мастера!

– На базаре Ур-Курсума можно купить клинок с клеймом любого оружейника, как ныне живущего, так и почившего много лет назад. Стоить это будет в среднем от тридцати до пятидесяти алларов. А всего за пять алларов вам набьют любое клеймо на ваше собственное оружие.

– Но я заплатил за нее!..

– Не о вашей шпаге сейчас речь! – жестом остановил его Ван-Снарк.

– Да, разумеется, – с готовностью согласился Корсуньков.

Он посмотрел по сторонам, ища, куда бы присесть. Но последнее свободное кресло заняла Анна-Луиза. Выбор был невелик, и Корсуньков оставался стоять на ногах.

– Могу я попросить бокал вина? – спросил он тем не менее.

– У меня в каюте нет вина, – ответил Ван-Снарк.

– Но разве нельзя послать кого-нибудь?.. – Корсуньков провел пальцами по шее. – Должно быть, сорвал горло, отдавая команды во время сражения.

Анна-Луиза ничего не сказала, но по губам ее скользнула юркая, как ящерка, улыбка.

– Сражение было жарким? – спросил капитан Ван-Снарк.

– Еще бы! – вскинул подбородок Корсуньков. – Я будто на Сибуре побывал!

– Каковы потери? – спросил Ван-Снарк у Анны-Луизы.

– Сгорели два кубрика на палубе Уммарта, – ответила офицер Иннуэндо. – Вроде бы все.

– Я имел в виду людские потери, – уточнил Ван-Снарк.

– Ноль, – ответила Анна-Луиза. – С обоих сторон.

– Как так? – удивленно воззрился на нее капитан Ван-Снарк.

– Мы победили по очкам.

Финн МакЛир, не удержавшись, хлопнул себя по коленкам и захохотал.

– Держите себя в руках, господин МакЛир, – сделал ему замечание капитан Ван-Снарк.

Хотя у него самого губы непроизвольно расползались в улыбке.

– Прошу извинить меня, господин капитан. – Финн наклонил голову, стараясь не упустить все еще продирающийся сквозь зубы смех. – Я просто представил, как это было… – Не удержавшись, Финн хрюкнул в кулак. – У них там было жарко, как на Сибуре!.. – давясь смехом, добавил он.

– Признаюсь, ваши бойцы… – Корсуньков чуть приподнял руки и снова бессильно уронил их. – Это какие-то монстры, а не люди! Они требовали крови даже после того, как мы сдались!

Ван-Снарк бросил вопросительный взгляд на Анну-Луизу.

– Парни были разочарованы тем, что все закончилось, не успев начаться, – объяснила та. – Но в целом наши бойцы вели себя в высшей степени корректно.

– Мне испортили плюмаж! – пожаловался Корсуньков.

– Вас научили хорошим манерам, – холодно взглянула на него Анна-Луиза.

– И кто же это был? – поинтересовался Финн.

– Какой-то тип с исключительно наглой, гадкой ухмылкой, – взмахнул руками Корсуньков. – Похожий на ловеласа.

– Элор Болгер? – спросил Финн.

Анна-Луиза молча кивнула.

– Вы легко отделались, – успокоил Корсунькова Энгель-Рок. – Элор терпеть не может хамов.

– Где вы вообще набрали эту шайку? – Корсуньков от возмущения аж ногой притопнул.

– В Зей-Зоне, – ответил капитан Ван-Снарк.

– В Зей-Зоне? – удивленно подался вперед Корсуньков. – Это правда? Вы не шутите?

– Большинство моих офицеров тоже оттуда.

Корсуньков непонимающим взглядом обвел присутствующих. Затем закрыл глаза и потряс головой. Ему хотелось, чтобы наваждение развеялось.

Но когда он открыл глаза, все было как и прежде.

Капитан Ван-Снарк взял стоявший на углу стола графин, налил в стакан воды и пододвинул его в сторону Корсунькова.

– Спасибо!

Корсуньков схватил стакан и залпом осушил его.

– Можно еще? – умоляюще посмотрел он на Ван-Снарка.

Капитан вновь наполнил стакан.

А Корсуньков снова выпил все до капли.

– Он побывал на Сибуре, – шепнул на ухо сидевшему рядом с ним офицеру Лурье Финн МакЛир.

– Перейдем к делу, – сказал капитан Ван-Снарк. – С какой целью вы преследовали нас?

– Да просто так, – дернул плечом Корсуньков. – Без какой-либо определенной цели.

– Капитан Корсуньков, – с укоризной посмотрел на него Энгель-Рок. – Вы не в том положении, чтобы шутить.

– К тому же шутка плоская, – добавил МакЛир.

– Я не шучу, – возмущенно затряс головой Корсуньков. – Я на самом деле не знаю, с какой целью мы вас преследовали.

– Но все же преследовали? – спросил капитан Ван-Снарк.

– Да, разумеется, – не стал отпираться Корсуньков.

– Преследовали без всякой цели? Просто от нечего делать?

– Я этого не говорил! Я сказал только, что мне об этом ничего не известно. Меня наняли для того, чтобы я, что называется, сел вам на хвост. И следовал за вами повсюду, куда бы вы ни направлялись. Прямых контактов избегать категорически. Это все, что мне известно.

– Кто вас нанял?

– Некий господин, представившийся как Флорис Бакар. Прежде я с ним дел не имел. И надеюсь, что в будущем у меня с ним никаких дел не будет. О том, что мне придется вступать в бой, мы не договаривались! Нет! – Корсуньков протестующе взмахнул руками. – Капитан Корсуньков – честный ветроход! Я знаю, как ведутся дела в Мире Сибура! Я ни к кому не лезу и хочу, чтобы меня тоже никто не трогал!..

– Капитан Корсуньков! – ладонью похлопал по столу капитан Ван-Снарк. – Расскажите все, что вам известно о Флорисе Бакаре.

– Да я понятия не имею, кто он такой! – возмущенно взмахнул руками Корсуньков.

– Как вы о нем узнали? Где встретились? Что он вам сказал?.. Рассказывайте все, до мелочей.

Корсуньков зажал треуголку под мышкой и провел ладонями по плешивой голове, словно пытаясь пригладить тоненькие, едва заметные волосики.

– Две с половиной декады тому назад я пришвартовал свой город к пристани Порт-Гайрата… Полагаю, вы знаете это место?

Про Порт-Гайрат слышали даже те, кто там никогда не бывал. Это был небольшой город, дрейфующий в двадцать седьмом секторе, в двух днях скольжения от архипелага Мансурова. Порт-Гайрат был знаменит тем, что там заключались сделки. Самые разные. Зачастую нелегальные. Город представлял собой скопление баров, кафе и кабаков, в которых назначались встречи, отелей с маленькими комнатками и сверкающими золотом и зеркалами залами, в которых проходили переговоры, контор стряпчих, в которых можно было оформить любые документы, и подозрительных заведений без вывесок, где те же самые документы можно было подделать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.