# Моя жизнь – это мы

Кейт Ринка

Они познакомились при неудачных обстоятельствах, итогом чего стала взаимная неприязнь. Алексей посчитал Елену взбалмошной блондинкой, а она его – всего лишь обычным бабником без стыда и совести. Казалось бы, у них ничего общего, кроме брата Алексея, за которого Елена собирается выйти замуж, и двухкомнатной квартиры, в которой вынуждены жить все трое. Но героям выпадает шанс разобраться, насколько коварным и обманчивым бывает первое впечатление.

Содержит нецензурную брань.

## Глава 1

Выдержка из книги Сьюзен Элизабет Филлипс "Спичка":

«Сюзанна попыталась перевести дыхание, но вместо этого у нее из горла вырвался то ли стон, то ли мяуканье.

На стоящей в центре комнаты белой кушетке Минди Брэдшоу судорожно опускала юбку на обнаженные бедра, а рядом с ней неловко возился с брюками Сэм.

Мяукающий звук вырвался вновь. Сюзанна ощутила, как сжимаются и разжимаются кисти свисающих вдоль бедер рук. Мир уменьшился до находящейся перед ее глазами сцены и этого ужасного жалобного звука, вырывающегося из горла. Затем губы начали двигаться, пытаясь выговорить слова. Ее голос прозвучал, словно синтезированный металлический голос робота.

– Прошу прощения, – произнесла она.

Извинение было страшно глупым и неуместным. Сюзанна машинально вышла из комнаты. То, что ноги не стоят на месте, она понимала лишь по движению стен перед глазами. Она поднялась по одной лестнице, спустилась по другой, прошла мимо камина с массивной отделкой из нержавеющей стали. И каждые четыре-пять шагов у нее вырывался этот ужасный звук. Она пыталась сдержать его, сжимая губы, но ничего не помогало.

Кто-то коснулся ее локтя. Поначалу Сюзанна подумала, что это Сэм, и попыталась отдернуть руку. Но почувствовав, как ее схватили сильнее, поняла, что рядом стоит Пейджи.

Ей легче было думать о сестре, чем о непристойности стоявшей перед глазами сцены. Страдания, связанные с ненавистью Пейджи, по сравнению с диким кошмаром предательства Сэма казались уже спасительной гаванью.

Сюзанна почувствовала, что губы вновь задрожали. Сэм и Минди. Сэм занимался сексом с Минди. Ее муж. Человек, которого она так долго и слепо любила!»


– Вот же, кобель! – выкрикнула Елена в пустоту комнаты.

Захлопнув книгу, она отбросила ее в сторону. Это невозможно было читать, хоть она очень любила этого автора. Ей нравилось то, как пишет Филлипс, как передает эмоции. Каждый сюжет был по-своему хорош: где-то наполнен романтикой, где-то отяжелен житейскими проблемами. Она верила автору. Потому, наверное, так и покоробило ее от такого поворота в жизни главных героев.

Откинув в сторону легкое одеяло, Лена поднялась с дивана и прошла на кухню, чтобы заварить черный чай с "Пряностями Гоа". Из кружки повеяло приятным ароматом с нотками корицы. На вкус же чай был еще лучше. Присев возле окна, Лена позволила себе сделать чайную паузу: в тишине, наслаждаясь горячим напитком. На улице полным ходом расцветала весна – ее любимое время года, когда было ни жарко и ни холодно, когда только-только проклюнувшиеся листочки пахли приятной свежестью во время дождя, обещая скорое приближение лета. Пора было доставать туфли, солнцезащитные очки и легкие шарфики.

Чай вскоре кончился, а вот впечатление от книги все никак не собиралось утихать. Измена – для нее не меньше, чем страшный сон. Слишком много неприятных эмоций было с этим связано. Ее отец изменял матери. Ее бывший изменял ей. И Елене совершенно не хотелось возвращаться к этому ужасу даже в книгах. А жаль – она так и не узнает, что же дальше случилось с героями "Спички".

Щелкнул дверной замок, извещая девушку о возвращении любимого мужчины. Отставив чашку, она пошла его встречать. Крепкие объятья, жаркий поцелуй, и она уже забыла обо всем, что тревожило несколько минут назад.

– Привет, котенок, – сказал ей в губы Гриша. – Готова?

– Уже давно. Осталось собрать кое-что по мелочи.

– Тогда вызываю такси и едем.

– Ты не голодный? Может, сначала перекусишь хоть.

– Нет, на работе успел пообедать. Давай скорей собирайся, – подгонял ее любимый.

Сегодня у них намечался переезд из одной столичной квартиры в другую. Нынешнюю они снимали, но с этого момента решили ввести строгий режим экономии. А все потому, что собирались копить на свадьбу, планируя это событие на какой-нибудь зимний месяц. В идеале бы ее устроило только четырнадцатое февраля. Так что до этой даты было достаточно времени, чтобы суметь накопить нужную сумму, и это с учетом того, что в прошлом месяце Лена купила себе новую машину. Во всем этом смущало ее лишь то, что жить теперь они будут у Гришиного брата. Этого раздолбая Лена переносила с трудом. Но ради свадьбы и красивого белого платья вполне была способна потерпеть его общество. Так она думала…


***

– Фирс, ты мазила! – сокрушался Макс под смех Алана и Марка.

– Да иди ты, – ответил ему Леша. – Можно подумать, сам снайпер.

– Я хотя бы в лузу могу попасть, когда шар в нее просится.

– Хорош, парни. Вы все равно проиграли, – пообещал им Алан, подходя к бильярдному столу. – Мы с Марком вас сейчас сделаем.

Леша перевел взгляд на Марка. С момента их знакомства прошло полтора года. Кто бы мог подумать, что они так сдружатся с этим брутальным типом? Время шло, преподнося свои сюрпризы. Сюрпризы преподносили и друзья, например, как Алан с Евой, которые год назад поженились. А сейчас еще ждали ребенка. Ева уже ходила круглой, как бильярдный шарик. И все время ворчала на Алана, что он лишил ее Буськи (так она называла свой мотоцикл) и танцев. А потом гладила себя по животу и глупо улыбалась, как самая счастливая женщина на земле.

Сюрприз в этом году преподнесла и другая пара его друзей. Макс и Кира тоже ждали ребенка, второго. Их девочке было уже два года. Один Марк был одинок так же, как и он сам. Утешало хоть это.

Глядя на счастливые семейства, Леша невольно задумывался о своей жизни. В ней явно чего-то не хватало. В свои тридцать четыре он уже ощущал некую пресыщенность, а также пустоту. Что у него есть? У Алана – семья и собственный клуб. У Макса – семья и салон мототехники. Даже Марк был владельцем танцевальной школы в Питере. Брат, и тот подумывал в скором времени жениться, причем не в первый раз. А он – главный бармен в клубе лучшего друга. Ни жены, ни детей, ни любимой женщины, ни даже хомячка. Иногда складывалось такое чувство, что где-то он профукал что-то важное. Леша всегда жил в свое удовольствие. Он, как и Макс когда-то, любил две главные составляющие – байки и женщин. Макс с этого пути сошел. Так, может, и ему стоит? А ведь Леша был совсем не против, только вот с кем? Где носит его единственную и неповторимую?

Глубокие размышления прервал телефонный звонок. Звонил брат, напоминая о себе. Леша ударил ладонью по лбу и поспешил ответить на звонок:

– Да, Гриш.

– Мы выезжаем. Готов встречать?

Готов? Это вряд ли. Леша совершенно забыл о том, что сегодня к нему переезжает брат со своей пассией.

– Э… да, конечно. Жду вас с нетерпением. Чайник включать?

– Рано еще, мы будем минут через тридцать.

– Ну хорошо, как подъедете – звоните.

– Договорились.

Отключив телефон, Леша выругался и всучил Максу свой кий.

– Что стряслось? – поинтересовался Алан.

– Извините, парни, доиграем в следующий раз. У меня полчаса, чтобы добраться до дома и хотя бы спрятать порнуху.

– К тебе едет мама? – сумничал Макс.

– Сплюнь. Всего-то брат с невестой, – ответил он уже через плечо, подхватывая мотоциклетный шлем и куртку.


Друзей не выбирают, а родственников тем более. В этом Леша убедился уже давно, и сегодня в очередной раз. Если брат просит помочь, приютить, обогреть – тут разве откажешь? Вот и он не смог, хотя хотелось, но не из-за самого брата, а из-за его невесты. Уж очень она ему не понравилась с первой встречи, когда подрезала его на дороге, что и послужило причиной ДТП. Девушка отвечала ему взаимностью. Именно тогда Гриша и познакомился с этой Леной, приехав поддержать младшего, влетевшего на мотоцикле в крыло иномарки. Леша тогда сломал ногу, но в остальном остался цел. Сильнее всего пострадало святое, а именно байк. И вот сейчас Гриша напросился пожить у него и, конечно же, не один.

Леша жил в двухкомнатной квартире, которая осталась ему от бабки. Он рос трудным ребенком и невыносимым подростком, сбежав от родителей к бабушке в возрасте пятнадцати лет. Поначалу родители заставляли его вернуться, но когда он пригрозил сбежать в неизвестном направлении, они сдались. Он отвоевал свой кусок свободы и с радостью вкушал все то, что она ему щедро предлагала. Учебу закончил с трудом, хотя давалась она ему без особых сложностей. Просто тяжело было учиться, работать и прожигать жизнь одновременно. Зато институт подарил ему дружбу с Аланом, что он очень ценил.

Звонок в дверь застал его в тот момент, когда Леша орудовал пылесосом в большой комнате. Спешно убрав агрегат с глаз, он открыл дверь.

– Привет, – бросил он, отступая назад. – Милости прошу в мою скромную обитель.

Григорий поприветствовал его братским рукопожатием с объятьями и хлопками по спине. Лена бросила сухое "привет", осторожно проходя внутрь.

– Это и все вещи? – спросил у них Леша, кивая на три чемодана.

– Смеешься? Сейчас принесу остальные. Покажи пока Лене квартиру.

– Угу, – проводил он брата, закрывая за ним дверь.

Лена подняла на макушку солнцезащитные очки и улыбнулась. Только в этой улыбке не было ни капли искренности. И что только Гришка в ней нашел? Своенравная и стервозная блондинка, пусть и шикарная внешне, чего Леша не мог не признать. И все-таки с таким несносным характером весь ее шик отходил на задний план. По крайне мере для него. Он до сих пор помнил, как она визжала на дороге, в красках рассказывая ему, какой из него "ездюк".

– Вижу, особо смотреть нечего, – произнесла она.

Леша решил промолчать, что далось ему с трудом. Тем временем Елена сбросила туфли и шагнула в сторону кухни. На третьем шаге под ее ногой прозвучал глухой треск.

– Черт, – выругалась девушка, выворачивая ступню.

Леша улыбнулся, замечая свежую стрелку на колготках черного цвета. Квартира за себя отомстила сама.

– Прекрасное начало, – произнесла девушка, отправляясь дальше. – Полы, наверное, сохранились со времен бабушки Берия?

– Как ты догадалась? – спросил он, шагая за ней.

Лена бросила на него презрительный взгляд, но потом отвернулась и оглядела кухню.

– М-да, тут тоже все оставляет желать лучшего.

Леша не собирался это оспаривать. Ему вообще было наплевать на ее мнение. Еще при бабуле в квартире был сделан лишь косметический ремонт и пока последний. Леша никогда не заморачивался на квартире, его все устраивало и так, потому вся мебель и предметы обихода новизной не отличались. На кухне до сих пор сохранилась посуда из гжели. Ему и без этого было на что потратить деньги, например на новые колеса для байка или новый шлем. Единственное, чем он мог похвастаться, так это тем, что в его квартире никогда не было грязно. Это рвение к порядку ему привила бабка. Он делал влажную уборку раз в неделю, сам гладил и не оставлял посуду в раковине. Он даже держал в доме цветы, отчего приходила в восторг почти каждая гостья его дома.

Подойдя к холодильнику, Лена открыла его. Бутылки пива, стоящие на двери, отозвались характерным звоном.

– Так и думала, – произнесла девушка, наклоняясь и позволяя ему полюбоваться очертаниями своей пятой точки, упакованной в серую юбку. – Хотя, ты глянь, тут даже есть какие-то продукты. Сыр, молоко, сосиски.

– Угощайся.

– Обойдусь, – сказала она, небрежно закрывая дверцу.

После холодильника досмотру подверглись все шкафчики.

– Чистые полотенца?! – едва не воскликнула она. – Ты начинаешь меня удивлять.

– Я полон сюрпризов.

Лена издевательски фыркнула и соврала:

– Не сомневаюсь.

Леша почесал подбородок, едва удержавшись от фразы, как же ей повезло, что она невеста брата и потому для него неприкосновенна. Иначе… иначе бы он выкинул ее из своей квартиры еще пять минут назад.

Наконец вернулся Григорий, но почти сразу же отправился за следующей партией. Леша начал беспокоиться.

– Сколько у вас сумок?

– Двенадцать, – ответила ему Лена.

– Готов поспорить, что десять из них твои, – усмехнулся он, шагая за девушкой в большую комнату.

– Почти угадал. Так значит, тут мы будем жить?

Комната также не отличалась изысканностью. Диван давно уже не складывался, обивка кресел истрепалась, дверцы стенного шкафа плотно закрывались не все, зато на старенькой тумбочке стоял ЖК-телевизор с диаметром в сорок дюймов и с подключенным DVD-проигрывателем.

– Не нравится, могу предложить коврик у двери.

Лена удостоила его еще одним презрительным взглядом:

– Спасибо и на этом.

– Не за что. Кстати, диван скрипучий, а у меня очень чуткий сон.

– Сочувствую.

– Моя кровать еще хуже, и часто ночуют девушки.

– У меня есть беруши.

– Подготовилась, – улыбнулся он с досадой.

В этот момент снова вернулся Гриша.

– Блин, замотался уже бегать. Леш, может, поможешь? – сказал парень, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

– Ладно, пошли, – сжалился он над ним.

– Вот спасибо, брат, сообразил.

– Я, вообще-то, подругу твою развлекал, пока ты ее вещи таскаешь, – сказал он ему уже в лифте. – Не много ли у нее вещей?

– Баба ж, че ты хочешь? Там одни книги чего стоят.

– Книги? «Большая советская энциклопедия», что ли?

– Хуже – словари всякие.

– Ах, да, она же у тебя лингвист.

– Ты сможешь ее вытерпеть несколько месяцев? – честно спросил брат.

– Не уверен, – так же честно ответил Леша. – Она хоть в постели оправдывает свое существование?

– Еще бы. Думаешь, почему я на ней женюсь, – заржал брат. – Шучу. Кстати, зря ты так. Ленка хорошая девчонка. У тебя к ней предвзятое отношение.

– Честно – мне все равно. Тебе с ней жить.

– А тебе быть дядей ее детей, – брат снова разразился смехом.


***

Нож плавно скользил по разделочной доске, нарезая овощи. Лена готовила к ужину салат – на троих. У Алексея очень некстати сегодня оказался выходной день, и Гриша попросил его составить им компанию на вечер.

– Теперь еще его тут корми, – негромко бубнила она себе под нос, пока братья находились в комнате.

Впрочем, бесплатный кров чего-то да должен стоить, и в принципе ей не жалко. Готовить на двоих или на троих – какая разница? К тому же, кулинарными изысками она не увлекалась и никого не обещала баловать. Сегодня в меню были запеченные в духовке куриные ножки и жареный картофель – очень по-летнему, по-домашнему, по-быстрому.

«У Алексея наверняка случится праздник желудка,» – усмехнулась про себя девушка, будучи уверенной, что домашнюю пищу он видит только в доме родителей. Ведь даже все эти продукты им с Гришей пришлось покупать самим, потому что в холодильнике Алексея мышь не то, что повесилась, она устроила там пивную вечеринку.

«И как так можно жить?» – не понимала Лена. По ее мнению, в его возрасте пора было уже растить детей, или хотя бы иметь с кем-то постоянные отношения. А у этого оболтуса в голове один ветер. Ну и, конечно же, мотоциклы, а если девушки – то все сразу. И работает он там кем?.. Барменом? Да это даже не профессия. Но Алексей заботил ее лишь потому, что в скором времени она собиралась породниться с этим человеком. Просто очень хотелось, чтобы в семье все было на своих местах, а каждый не только здоров, но и обустроен. Только Лена хорошо знала, что жизнь очень часто сама выбирает роли, вынуждая играть на своей сцене по ее правилам.

Все началось с измены отца. Он предал жену, предал дочь. Мать так мучилась, что Лена до сих пор с содроганием вспоминала тот период своей жизни – когда отец не ночевал дома, когда не спала измотанная мать и когда еще плохо понимала, почему это все с ними происходит? Слезы, истерики и ссоры – и все на ее глазах. Это оставило такой след в психике маленькой девочки, что когда она выросла, то долгое время боялась заводить с кем-то серьезные отношения. Ей все казалось, что ее снова предадут, причем потенциального предателя она видела в каждом. И не зря, как оказалось позднее. Первый же претендент на долгую и счастливую семейную жизнь изменил ей с ее же подругой – как по закону жанра мыльной оперы. Тогда Лена еще раз убедилась, что верных мужчин не бывает. В неверности можно было обвинить даже Гришу, если бы не некоторые нюансы.

Они познакомились, когда Гриша был женат. Только в тот период его семейные отношения с Лизой трещали по швам. При этом разводиться пара не спешила – из-за сына. Юному Ванечке в этом году исполнилось шесть лет, и он был очень похож на отца.

Когда же в жизни Гриши появилась Лена, он развелся через несколько месяцев. Поначалу она часто задавалась вопрос – считать ли себя разлучницей? В ее ситуации было несложно винить себя в том, что разрушила чью-то семью. Она даже прекрасно могла понять Лизу. Хотелось отказаться от роли той, которая отняла не только мужа, но и отца у ребенка, ведь она не понаслышке знала, что это такое. Она была на их месте. Но сам же Гриша убеждал ее в том, что они все делают правильно. Его брак был оформлен лишь потому, что Лиза забеременела, и держался он только из-за сына. Потому и считал этот брак ошибкой, хотя Ваню очень любил, часто навещал и не скупился на алименты.

Но и со своей стороны другую семью Лена приняла не сразу. Слишком тяжело оказалось мириться с осознанием, что в жизни ее мужчины есть ребенок от другой женщины, как и с тем, что связь с Лизой уже оборваться никогда не сможет. Ревность и сомнения обещали свести ее с ума. На свои места все расставил опять же Григорий. Не один месяц он добивался ее расположения, ухаживая самыми изысканными способами, методично и терпеливо пробивал броню, стоящую на пути к ее сердцу. Цветы, подарки, ценные не по стоимости, а по смыслу. Он настойчиво окружал ее вниманием и нежностью, каких она не знала раньше. В лице этого мужчины Лена увидела того, кому можно доверять. Но главный фактор был прост и стар как мир – она влюбилась, что сыграло немаловажную роль в жизни четырех человек: ее, Гриши, Лизы и Ванечки.


– М-м-м, какие запахи, – услышала Лена за своей спиной, прежде чем ее обняли крепкие руки.

Она повернула голову и поцеловала своего мужчину. Предполагалось, что это будет простой невинный поцелуй, а вышло так, что увлеклись. Они встречались уже два с лишним года, и все это время их отношения не теряли пыла. Возможно, из-за их обоюдных чувств, а возможно, из-за частого отсутствия Гриши рядом. Он много работал, нередко ездил в командировки и старался при любой возможности навещать сына. Скучать по нему стало для нее привычным делом.

– Может, пожрем сначала? – грубо прервал их Алексей, уже занимая место за столом.

Подарив ей нежную улыбку, Гриша присоединился к нему. Лена принялась накрывать на стол.

– Лех, ты когда уже познакомишь меня со своей дамой сердца? – спросил он брата.

– Моя дама сердца походу застряла в лифте.

– А как же эта… Таня? Или как ее там зовут?

Алексей издал насмешливый звук:

– Смеешься? Я заколебусь бегать по городу, выискивая, с кем сегодня фестивалит моя женщина.

– Блудливая, что ли?

– Конечно, – ответил Алексей таким тоном, будто это было понятно и так.

– Зато сколько у вас общего, – как-то необдуманно вырвалось у Лены.

Когда же она повернулась к столу, чтобы поставить перед этим мужчиной полную тарелку еды, он одарил ее таким взглядом, что мгновенно захотелось впечатать эту тарелку ему в лицо.

– Людей со схожими интересами часто притягивает друг к другу, – попыталась она объяснить ход своих мыслей.

– Притягивает противоположностей, – решил поспорить с ней Алексей. – А остальные тупо сходятся на почве общих интересов.

Лена выдавила из себя вежливую улыбку, усаживаясь напротив Григория.

– Странно, что такой опытный знаток, как ты, до сих пор сидит без женщины. Единственной – я имею в виду.

Гришу эта фраза насмешила, но он ничего не стал говорить, занятый едой. Промолчал даже Алексей, хотя его взгляд и так говорил ей достаточно. А поведение только дополняло общую картину. Игнорируя ложку в общей тарелке салата, он залез в него своей вилкой, да еще начал выбирать кусочки, ковыряя один за другим. Наколов, наконец, дольку помидора, он засунул ее в рот.

«Невежа», – пронеслось в сознании Лены, хотя внешне она старательно пыталась не показать своего недовольство таким пренебрежением. Только удалось это ровно до второго раза. Когда Алексей повторил свою наглую вылазку в общую тарелку, она бесцеремонно отложила ему две ложки салата и оставила его в дальний угол стола.

– У нас не забалуешь, Лех, – хохотнул Гриша, которого вся эта ситуация только забавляла.

– У вас, может, и не забалуешь, – невозмутимо ответил ему брат, приподнимаясь с места. – А хозяин в этом доме пока еще я.

Дотянувшись через стол до салата, он вернул его на место. А вместо того, чтобы есть те же овощи из своей тарелки, он снова принялся ковыряться в общей. От такой нескрываемой наглости Лена даже перестала жевать, уставившись на уплетающего за обе щеки мужчину.

– Соли не хватает, – сказал он ей до кучи с набитым ртом.

Она даже растерялась, опасаясь, что если сейчас ответит ему, то это обязательно будет грубо. Заметив ее реакцию, Гриша протянул руку и сжал в ладони ее пальцы, успокаивая и взглядом убеждая не обращать внимания на закидоны брата. Лена в очередной раз попыталась его послушать.

Их «нелюбовь» с Алексеем началась с первого момента знакомства. И вот уже два с лишним года они не могли прийти к примирению. Но сложно было ожидать чего-то другого, если учесть, что их знакомство произошло на дороге при малоприятных обстоятельствах. Младший Фирсов влетел на мотоцикле в крыло ее «Мазды», на которой она и месяца не успела отъездить после покупки. Лена тогда не только расстроилась из-за машины, но и испугалась, что могла стать виновницей смерти этого олуха, который гнал по дороге на высокой скорости. Она так и не поняла, откуда он выскочил в момент ее перестроения. Алексея спасли качественные тормоза и умение правильно действовать в подобных ситуациях. Он отделался ушибами и переломом ноги. Ну и лично от нее, конечно, ему тоже досталось. Находясь в состоянии аффекта, она наорала на него так, как еще никогда и ни на кого не повышала голоса. Может, именно поэтому он принял ее за стервозную истеричку? Впрочем, Лене было наплевать на его мнение о ней, потому что о нем она также ничего хорошего не думала.


После ужина братья просидели вместе еще около часа. Они пили пиво и разговаривали, пока Лена отмывала посуду и принимала душ. Ванная комната нисколько не выбивалась из квартирного стиля «а-ля 80-е». Современным тут была только стиральная машина, краны и шторка для ванной в оранжевых цветах. На выцветшей потертой плитке до сих пор виднелись остатки каких-то наклеек, таких же выцветших и потертых. Радовало хоть то, что все работало и ничего не отваливалось, а главное – была горячая вода. После водных процедур жизнь показалась лучше. Прекрасным обещал стать и дальнейший вечер, когда Алексей отправился на улицу, прихватив с собой мотоциклетный шлем.

– Он же пиво пил, – удивилась только Лена, как же все просто бывает у людей. – Какой может быть мотоцикл?

– Тебя сейчас заботит только это? – с хитринкой поинтересовался Григорий, обнимая ее за талию и привлекая к себе.

– Нисколько… – проговорила она уже с придыханием в губы любимому, – не заботит.

И все вокруг сразу стало выглядеть по-другому и восприниматься чуть проще. Ведь действительно, о чем ей заботиться? Какая разница, где они живут и с кем еще? Тем более – временно. Главное, что они вместе и оба любят. А с милым, как известно, и в шалаше рай.


***

Недолго думая, после плотного ужина и посиделок с братом Леша отправился совершать подвиги. О своих новых сожителях он забыл тут же, стоило лишь выехать на дорогу. Не забыл только о словах Елены, пока еще с фамилией Бурцева, вроде бы простых, но с глубоким смыслом, который все больше начинал его волновать.

«Байк под жопой – и в жизни уже больше ничего не нужно!» – таким был основной девиз каждого дня. Но только сейчас все сильнее акцент выпадал на слово «был». Езда на любимой «Ямахе» уже не доставляла того удовольствия, что раньше, хотя именно она часто и спасала его от скуки. С недавних пор что-то изменилось, но не вокруг – в нем самом. И как он уже успел за собой заметить, ему захотелось какого-то постоянства, в чем винил своих женатых друзей. Во всем были виноваты эти счастливые папашки! Но так далеко в своих желаниях он пока не заходил. Для начала просто хотелось потерять голову от какой-нибудь красотки, да так, чтобы не на один раз.

Только пока выходило как обычно.

Как обычно, он приехал в «Марс», а именно в клуб Алана, одного из своих близких друзей, у которого работал бар-менеджером, и уже не первый год. Но сегодня у Леши выдался выходной, и существенный интерес состоял не в посещении самого клуба. Оказавшись настоящим другом, Алан соорудил возле «Марса» небольшую пристройку, которую именовали просто – «Гараж». И здесь находилось основное место сбора их небольшой компании, которая складывалась из пятнадцати человек плюс-минус приходящие и уходящие. Это было нечто личной vip-зоны со своей парковкой. Вечерами здесь часто проходили коллективные встречи, днем – обычные ленивые посиделки тех, кто отдыхал в свой выходной, либо кому нужно было заняться байком: помывка, замена колеса, масла или какой-то запчасти. Рев мотоциклетных моторов смолкал только при первых заморозках очередной зимы. Жизнь на двух колесах задавала свои правила – она требовала пространства, создавала свои заботы, как приятные, так и горестные. Но вместе с тем эта жизнь всегда была полна общения и приключений.

Их гнездышко часто завлекало на огонек различных знакомых. Алана, который уже давно стал нечастым посетителем Гаража из-за всяческих дел и личных забот, это обстоятельство особо не смущало. Он сразу установил в Гараже свои порядки и лишь просил их соблюдать. Выделив им обустроенное место, он назначил двоих управляющих, одним из которых как раз был сам Леша, а так же сделал для них отдельное меню с пониженными ценами, как постоянным клиентам. Потому каждый в их компании ценил такую щедрость и с уважением относился к тому месту, где проводил часть своего времени. При другом же отношении люди здесь просто не задерживались надолго.

Оставив спортивную «Ямаху» отдыхать на парковке, Леша зашел в Гараж. Вечер пятница как всегда собрал здесь немало знакомых лиц. Негромко играла музыка, выведенная к ним через настенные колонки из самого клуба. Подруги и жены секретничали на пушистых диванах. Почти у каждой в руке было по бокалу коктейля. Парни собрались в круг недалеко от них, и при этом что-то громко обсуждали.

– Фирсище, – первым поприветствовал его Терёхин, или просто Витек, таким рукопожатием, каким обмениваются только близкие друзья.

– Привет, парни, – отделался он одной фразой, пока пожимал руки остальным.

Но ни Макса, ни Алана тут не оказалось, что нисколько не удивляло. Семья забирала лучших.

Женщин он поприветствовал своей фирменной улыбкой, и не было ни одной, кто бы не ответил ему тем же. Сюрпризом оказалось то, что среди них сидела та самая Татьяна Сухарева, о которой сегодня вспоминал брат. Эта девушка приходилась сестрой Галине, жены Терёхина, и с недавних пор работала в «Марсе» танцовщицей. В последнее время она бывала в Гараже нечасто, и в основном только тогда, когда хотела провести вечер с кем-то из их братии. Сейчас круг ее влечения сузился до двоих – его и Белова, которого по счастливой случайности этим вечером среди них не было. Но компания сестры не была для нее единственной, как и другие увлечения, которые Лешу нисколько не волновали. Эта сексапильная пышногрудая и длинноногая брюнетка, независимая, уверенная в себе и падкая на байкеров, всегда находилась в поиске. Многие парни смотрели на нее с похотью в глазах, даже те, кто был женат, из-за чего Татьяна навлекла на себя неприязнь женской половины. Лешу она притягивала так же, как и остальных, причем, ее можно было считать его единственной постоянной женщиной. Если кто-то в постели Леши оказывался единожды, то Татьяна бывала там с постоянной периодичностью. Видимо, именно поэтому брат и упомянул о ней.

«А ведь старший почти прав», – усмехнулся про себя Леша. На какую-то малую долю он вполне бы мог назвать Таню своей дамой, но не сердца. Влюбиться в нее – это не самый удачный вариант. К тому же сложно было испытывать высокие чувства к женщине, которая предлагала себя чуть ли ни каждому третьему. Потому Татьяна просто скрашивала какие-то его вечера, как, например, обещала скрасить и этот, посылая ему долгий чувственный взгляд.

Так и не успев влиться в мужской разговор, Леша шагнул на женскую территорию. Едва ли не сев к девушкам на кленки, он потеснил двух сестер и устроился между ними.

– Фирс! Кабан! Куда лезешь? Нужен ты нам тут, – в шутку возмущалась Терёхина, толкая того в бок.

– Ему с нами всегда интереснее, чем с парнями, правда Фирс? – сумничала Анька, жена очередного друга.

– Зришь в корень, Паршина, – ответил ей Леша, обратив все свое внимание на Сухареву.

Заведя руку ей за спину, он обнял ее за плечи, прижал к себе и шепнул на ушко:

– Неужели соскучилась?

Девушка отрицательно покачала головой и слегка оттолкнула его назад, насколько позволяла теснота дивана.

– Нет, – было ему ответом.

А глаза все равно хитро улыбались.

– Врешь.

– И не думала об этом.

– Хочешь, докажу?

– Попробуй, – бросила она ему вызов, прикладываясь губами к своему бокалу с «Космополитан».

Как обычно, на этом и заканчивалось все его рвение к постоянству. По крайне мере – до завтра. А завтра будет новый день.


***

Утром следующего дня Лена проснулась около десяти часов. В выходной субботний день можно было себе позволить поспать дольше обычного. Гриша еще дремал – стоило ей покинуть его любящие объятья, как он сонно спросил:

– Ты куда?

Лена наклонилась к нему и поцеловала в щеку:

– Просыпайся. Я пока приготовлю завтрак.

Двери их комнаты отворились c тихим скрипом. Двери – потому что их было две, причем со вставками из стекла, какие было модно иметь в советские времена. Лену немного смутило то обстоятельство, что стекла обычные, а не матовые. Гриша пообещал это скоро исправить, объяснив наличие именно таких стекол. Когда-то они и были матовые, но бабушка попросила сына их поменять, чтобы иметь возможность приглядывать (а точнее подглядывать) за внуком, а именно: когда тот приходит домой, и главное – с кем. На это Лена даже не удивилась.

Зато удивилась этим утром, когда открыла дверь в ванную комнату и наткнулась на незнакомую ей девушку. Стройная брюнетка расчесывала перед зеркалом густые волосы, при этом из одежды на ней были одни лишь черные трусики.

– Простите, – поспешила Лена извиниться, закрывая дверь.

Невольно ее щеки залил румянец – такой неудобной показалась ситуация. Все-таки не каждый день она открывает ванную комнату и встречает там голых девиц. Правда, на лице незнакомки не отразилось ни толики стеснения. Та лишь щедро одарила ее холодным взглядом, успев высокомерно оглядеть сверху вниз, как обычно оценивают соперницу. А это Лену уже возмутило. Мало того, что девушка позволяет себе проявлять такое хамство по отношению к незнакомым людям, так еще и разгуливает по чужому дому в чем мать родила.

«Ну, знаете…» – негодовала она.

Только удивляться стало нечему, стоило лишь сообразить, чья эта дама. Вкус Алексея разочаровывал, даже если учесть, что у него нет ничего серьезного с этой красивой брюнеткой.

Продолжая возмущаться себе под нос, Лена прошла на кухню. Раз уж водные процедуры откладывались на более позднее время, можно было заняться завтраком. Она достала из холодильника яйца и сметану, собираясь делать омлет. На этом появился любопытный вопрос – на скольких человек готовить? Только вчера она смирилась с тем, что придется готовить на троих. А сейчас что? Готовить завтрак еще и на эту высокомерную брюнетку, чье имя она даже не знает? Ей, конечно, не жалко, просто слегка неприятно. Все-таки она не нанималась сюда в кухарки, чтобы еще обслуживать Алексеевых девиц. С негодованием Лена стала разбивать в миску яйца в количестве восьми штук. Когда она взяла в руку шумовку, в коридоре послышались чьи-то шаги. В ванную открылась дверь. Лена насторожилась, с ужасом подумав о том, что вдруг встал Гриша. Но голос Алексея ее успокоил:

– Ну и куда ты от меня сбежала?

Дверь в ванную снова закрылась, и Лена принялась дальше вымещать свое недовольство на продуктах. Но только до того момента, пока не услышала донесшийся из ванной шум: что-то упало на пол, женский смех, шепот, протяжный стон, еще один… Догадавшись, что же там происходит, Лена ужаснулась, продолжая удивляться человеческой наглости.

– Животные! Ни стыда, ни совести, – ругалась она.

Поплотнее закрыв дверь на кухню, девушка включила телевизор и сделала погромче звук. Дальнейший процесс готовки прошел под мысли, полные гнева. Когда омлет уже был почти готов, очень вовремя на кухню зашел Гриша, который даже ничего не успел сказать.

– Это что, будет происходить постоянно? – спросила Лена своего мужчину.

Гриша улыбался как ни в чем не бывало, раздражая ее этим еще сильнее. Он подошел к ней и заключил в объятия.

– Ну и чего ты разозлилась? Парень молодой…

– Молодой? Ему на пенсию скоро.

Гриша хохотнул. Взяв пульт от телевизора, он сделал звук чуть тише.

– Оглохнуть можно, – пояснил он свои действия. – По стонам девушки такое и не скажешь. Может, ты злишься, потому что завидуешь? – рука Гриши стиснула ее ягодицу, губы коснулись шеи. – Так это не проблема.

Поежившись, Лена оттолкнула любимого и развернулась к плите, на которой омлет уже вот-вот обещал подгореть.

– Да, давай, они там, а мы здесь – как одна большая дружная семья.

Губы Гриши коснулись ее плеча.

– Ханжа, – тихо поддел он.

– Я не ханжа! – возразила она. – Просто в отличие от некоторых у меня есть совесть. Я даже завтрак на них приготовила. Кстати, ничего, если он будет слегка пригорелый? – спросила Лена, спокойно глядя на скворчащую массу, которая подгорала перед ней на сковородке.

Гриша высунул перед ней руку и выключил газ.

– Уже ничего. Только я-то в чем перед тобой провинился?

– Извини, ты прав. Просто… я понимаю, что Алексей твой брат, но такое соседство меня мало устраивает. Он мог хоть немного изменить свой привычный уклад жизни, пока мы живем у него? Если такое будет повторяться постоянно, я начну путать квартиру с борделем. И к тому же, что будет, когда ты уедешь в командировку?

Гриша обнял ее со спины.

– Это все ненадолго. Просто не воспринимай так близко. Но я обещаю, что поговорю с ним.

– Спасибо, – поблагодарила его Лена.

Им даже удалось почти нормально позавтракать вдвоём. Лена смогла притронуться к еде только тогда, когда из ванной комнаты перестали доноситься характерные звуки, порой пробиваясь даже через закрытые двери, от которых было мало толку. Не прошло и пятнадцати минут, как хлопнула входная дверь, и на кухне появился Алексей, одетый в летние шорты с зелеными пальмами. Без всякого «доброго утра» он подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку минералки и стал жадно глотать воду. Лена поспешила отвести от него глаза и уставилась в телевизор. В его крепком поджаром телосложении не было ничего удивительно. Секс – самый лучший фитнес. Не удивлял также и сегодняшний аппетит Алексея. Взяв вилку, он стал есть омлет прямиком из сковородки, причем с удовольствием уминал и порцию своей поспешно ушедшей подруги.

– Чего такой голодный? – поддел его брат. – Активное утро?

– Типа того, – улыбнулся ему тот. – Нехватка белка.

– Кто это был хоть? Я ее знаю?

Будучи с набитым ртом, усердно пережёвывая пищу, Алексей смог лишь кивнуть.

– Только не говори мне, что это Таня?

Брат снова кивнул, на что Гриша покачал головой.

– И нужна она тебе такая? Вдруг залетит. Хочешь пойти по моим стопам?

– Слышь, старший, я не вчера родился. К тому же ты бы так не говорил, если б знал, как она хороша в сексе.

Чашка Лены тяжело опустилась на стол.

– Я вам не мешаю? – вырвалось у нее быстрее, чем она смогла обдумать свои слова.

Ну, в самом деле – не хватало еще, чтобы братья при ней обсуждали каких-то девиц.

Гриша сразу взял ее за руку, Алексей посмотрел в упор, продолжая жевать приготовленный ею омлет.

«Хотя бы спасибо сказал, чудовище».

– Кто кофе варил? – спросил вдруг невежа, кивая на ее чашку.

– Лена, – ответил за нее брат. – Только она готовит такой отменный кофе.

Притянув ее руку к своим губам, Гриша поцеловал пальцы, отчего ей стало на порядок теплее и уютнее после таких диких для нее ситуаций, как сегодня.

– Лен, можно? – неожиданно обратился к ней Алексей, объясняя, чего от нее хочет. – Пожалуйста. Кофе так охота – сил нет.

Гриша подмигнул ей, кивая на брата и как бы прося не отказывать. Для чего он это делал, ей сложно было сказать. Возможно, хотел как-то их примирить. В любом случае Лена молча встала и взяла турку. Алексей в это время занял ее место.

Кофе она сварила, как обычно, как делают многие. Единственное, чем мог отличаться ее кофе от многих, так это добавками: она покупала молотый кофе, который по вкусу и аромату отдавал нотками шоколадного трюфеля. Но когда Лена взяла банку с сахаром, то вовремя заметила, что схватила банку с солью. Эти тары были похожи: две железные банки, только одна была красного цвета, а вторая – синего. Алексей наверняка привык их не путать. Но от гостей ожидать подобного было сложно. Подумав именно так и поколебавшись всего пару секунд, Лена ухнула в его кружку две ложки соли. Она удивлялась сама себе, когда же успела стать такой заразой. Но почему-то быть таковой с Алексеем хотелось гораздо больше, чем принимать свои здравые мысли. Потому она без зазрения совести и с улыбкой на лице смогла поставить перед ним чашку кофе, прежде чем сесть рядом с любимым.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина, и впервые – так искренне.

Но стоило ему сделать первый глоток, как он замер, и мрачный взгляд метнулся на нее. Лена не сдержала улыбки, хотя сама ради приличия невинно спросила:

– Что такое?

Алексей не смог ответить только потому, что его рот все еще был занят соленым кофе. Подскочив с места, он кинулся к раковине и выплюнул остатки напитка, после чего принялся полоскать рот водой из-под крана.

– Что случилось? – спросил и Гриша, только уже именно у нее.

– А я почем знаю? – соврала она.

Гриша взял чашку брата и понюхал дымящийся напиток. Ничего не уловив, собрался уже пригубить, но Лена придержала его руку.

– Я, наверное, банки перепутала, – объяснила, наконец, она.

Поняв теперь, отчего брат так отчаянно полощет рот, Гриша расхохотался.

– Че ты ржешь? – бросил ему Алексей, когда закончил. – Я бы на твоем месте задумался. Омлет горелый, кофе с солью – ты уверен, что хочешь жениться на этой дьяволице?

– Я вообще-то здесь сижу, – напомнила она о себе.

Алексей одарил ее убийственным взглядом:

– Тебе чертовски везет только потому, что ты девушка моего брата.

– Так, прекращайте, – вмешался Гриша. – А то я действительно начинаю опасаться, что тут будет, когда я уеду в командировку.

– Ничего не будет, если привяжешь ее в батарее, – ответил ему брат, выливая из турки последнюю порцию кофе.

Лена уже собралась ответить. Но Гриша закрыл ей рот своей большой ладонью, при этом целуя в шею и шепотом прося помолчать.

Она решила послушаться, а чтобы не позволить спровоцировать себя еще раз, просто ушла из кухни.

## Глава 2

Понедельник – день тяжелый, даже если не работать в этот день, потому что велика вероятность, что рабочим будет день до этого. Отпахав всю ночь в «Марсе», Леша проснулся только после обеда. Брата дома не было, что не удивляло. А вот Елена сидела в комнате с раскрытым ноутбуком и что-то сосредоточенно вычитывала, обложившись книгами. Леша спокойно мог за ней подглядеть через стекла закрытых дверей.

– Ленка-пенка, – пробубнил он себе под нос, направляясь в ванную.

Почистив зубы и освежившись, он повернулся к сушилке за полотенцем. Но на том месте, где оно всегда висело, Леша увидел аккуратно развешенные женские трусики. Вот что бывает, когда в доме живет женщина. Она заполоняет пространство своими женскими штучками. С одной стороны вроде бы и здорово, но лишь тогда, когда эта женщина принадлежит тебе. Леша же как-то не очень хотел знать, какое белье носит будущая жена брата. А тем более задумываться о том, те ли на ней надеты симпатичные трусики, которые он видел вчера на своей сушилке. Сняв уже сухое бельишко, Леша не без удовольствия рассмотрел его внимательнее и пошел к блондинке.

Лена оторвалась от ноутбука сразу, как только он вошел в комнату.

– Чего тебе? – грубо спросила она. – Я занята сейчас.

Леша подошел ближе и выставил перед ней руку, на пальцах которой висели ее трусики.

– Твое? Хотя, что-то мне подсказывает, что Гришка вряд ли такое носит.

Лена сразу встрепенулась, выбрасывая руку, чтобы схватить свои вещи. Но Леша отдернул их назад, заставляя ее тянуться за ним.

– Дай сюда! – грозно выкрикнула блондинка.

Леша сделал шаг назад, раскачивая ткань из стороны в сторону и дразня Елену еще больше.

– Отдам, только при условии, что больше не увижу их на своей сушилке. Ни их, ни любой другой предмет твоего белья. Договорились?

Лена подняла к нему глаза.

– У тебя что, пунктик на этот счет?

– Можешь считать и так.

– Хорошо, я подумаю, – ответила она, приподнимаясь с дивана и хватая свои вещи. – Только в следующий раз, будь добр, не пачкай мои вещи своими грязными руками.

«Ох, поглядите, какая фифа», – съехидничал Леша, догадавшись это сделать про себя.

Он развернулся, чтобы оставить ее в гордом одиночестве, но у порога не удержался от очередной фразы, которая вертелась на языке:

– Кстати, те, что с бабочками, очень симпатичные.

Он успел вовремя захлопнуть дверь, в которую тут же влетела тяжелая книга.

Так в хорошем настроении он добрался до кухни. Все-таки в новом сожительстве были и свои плюсы, как, например, наличие запасов еды. Леша нечасто заботился о продуктах, потому что редко ел именно дома. Чаще продукты в его холодильнике имели свойство пропадать, потому он старался покупать лишь самое необходимо, либо по настроению. А сейчас в его белом шкафчике хранился целый «праздник желудка». Он понял это особенно явно, когда увидел на полке торт. Он был нестандартный по форме, чуть меньше обычного, и еще не начатый. Леша вынул его, решив, что такая сладость достойна быть съеденной в самое ближайшее время, а то вдруг пропадет. Ему будет обидно, а Елена еще и расстроится. Надо было спасать положение. Очень кстати на кухне остался чей-то кофе, уже холодный, но едва отпитый. Леша подогрел его в микроволновой печи, взял чайную ложку и уселся за стол, начиная отковыривать кусочки от целого торта. Он оказался бисквитным, шоколадным и с вишней внутри, но главное – очень вкусным, так что Леша, не заметив, слупил почти половину.

В этот момент, словно почуяв неладное, на кухне появилась Елена. Она резво зашла, но стоило ей увидеть торт, как застыла на месте. Леша уже подумал, что есть смысл испугаться того взгляда, каким она его одарила. У него сложилось стойкое впечатление, что пришел его конец, что за этот торт девушка его сейчас задушит.

– Угощайся, – сказал он ей, тыча ложкой вниз.

– Вообще-то, надо спрашивать, прежде чем брать чужие вещи.

– А-а-а, так это твой? Ну извини, на нем не было это написано, я и подумал, что он ничейный. Стоит, пропадает. Потом еще в холодильнике будет плохо пахнуть.

Лена решительно шагнула к нему, утягивая к себе остатки вишнево-шоколадной сладости. Но Леша решил еще немного поиздеваться. Оттаскивая торт обратно к себе, он снова вонзил в него ложку, сразу отправляя урванный кусок в рот.

– Погоди, я еще не наелся, – ответил он с набитым ртом.

Лена потянула на себя, шлепая его по руке ладонью.

– Оставь в покое мой торт, – шипела девушка. – Бессовестное чудовище.

От такого эпитета левая бровь Лёши взлетела вверх. Так его еще не называли, хотя за свою жизнь кем он только не был.

– Лен, да брось. Я спасаю твою фигуру. В нем много калорий. Растолстеешь и брат на тебе никогда не женится.

– Никакая я тебе не Лена, Алексей. Елена или Елена Викторовна.

Его передернуло. Алексей? – вот это уже было перебором. Леша не любил, когда его так звали, уж лучше звучало «бессовестное чудовище». Перехватив ее запястье, Леша сжал его в ладони и дернул на себя, заставив Елену чуть ли не лечь грудью на стол.

– Давай договоримся сразу, что ты не будешь меня так звать, хорошо? – на полном серьезе попросил он. – Либо Леша, либо Фирс.

– Фирс? Это даже не имя, это какая-то собачья кличка. Только не говори, что тебя кто-то так называет.

Леша скрипнул зубами. Сладкого уже перехотелось, да и как-то резко затошнило, но скорее не от него, а от его хозяйки. Отпустив блондинку, он подтолкнул к ней торт и встал из-за стола.

– Я предупредил. Если что, не обижайся.

– Хорошо, Алексей, – сказала ему в спину нахалка.

Леша обернулся.

– А вот не надо было есть мой торт, – как бы объяснилась она. – У меня определенная слабость именно к этому продукту, чтоб ты знал.

Леша хмыкнул. Ей, кажется, не нравится, когда он трогает «своими грязными руками» ее вещи… Подойдя обратно к столу и не отрывая взгляда от глаз Елены, он опустил ладонь на торт и стал мять его пальцами, превращая в кашу. Лена оторвалась от него взгляд и с ужасом посмотрела на то, что он делает.

– Извращенец, – вырвалось у нее. Шагнув ближе к нему, она встала почти вплотную, ткнула пальцем ему в нос и с негодованием выпалила: – Ты – мерзкий бессовестный извращенец!

На этом она гордо удалилась, оставив Лешу потешаться такой реакцией. Вымыв руки, он взял остатки торта и отправился в свою комнату, где мог спокойно насладиться отвоеванным трофеем, тайком представляя себе блондинку в симпатичных трусиках с разноцветными бабочками, – все ж один раз можно было позволить себе такую смелую фантазию.


***

Несмотря на нового персонажа в жизни, у Лены все шло своим чередом. Работая переводчиком в фирме, которая занималась реализацией и обслуживанием импортного медицинского оборудования, она имела ненормированный рабочий график. В ее обязанности входили перевод различных документов и сопровождение руководителя на встречи с представителями иностранных фирм производителей.

Сегодня же Владислав Олегович Шумский вызвал Лену в офис вне графика. Как он объяснил по телефону, ему требовалась ее непосредственное присутствие. Так что в десять часов утра она уже была на рабочем месте, причем в своем собственном кабинете. Эту роскошь в виде отдельных апартаментов назначил для нее все тот же Владислав Олегович. От него же всегда к ее приходу на рабочем столе стояла свежая роза и какая-нибудь недешевая сладость – конфеты, шоколад, что-нибудь с вишней. Этот сорокалетний, обаятельный и видный мужчина никогда не скрывал своего к ней интереса. Поначалу Лену смущало подобное обстоятельство, она даже подумывала сменить работу. Но все стало восприниматься гораздо проще, когда мужчина объяснился:

– Елена, не буду скрывать, что ты мне интересна не только как ценный сотрудник. Но мне бы не хотелось, чтобы тебе это доставляло какой-то дискомфорт. Я знаю, что у тебя есть молодой человек, и отношусь к этому с уважением. Единственное, о чем хочу попросить, – позволь мне оказывать хоть какие-то знаки внимания. Они будут от чистого сердца, без каких-либо подтекстов или ожиданий чего-то взамен. Просто ты этого действительно заслуживаешь, и не только как привлекательная женщина, но и как мой самый ценный сотрудник.

Подобная искренность Лену обезоружила. Шумский действительно никогда не позволял себе лишнего. Он всегда держался в рамках дозволенного, и хоть часто приглашал ее на совместный обед, но и вне официального общения вел себя достойно. Взвесив все «за» и «против», она решила, что вполне довольна своей работой, чтобы что-то менять.

– Доброе утро, Леночка, – улыбнулся мужчина, заходя в ее кабинет с папкой в руке.

Как начальник и подчиненный они обращались соответственно: он к ней на «ты», она к нему на «Вы». Так проще было держать дистанцию. Но их официальность уже давно стала непринужденной.

– Доброе, Владислав Олегович. Вижу, у Вас хорошее настроение, – сказала она не без причины.

– Развод – еще не конец жизни, это начало новой.

Он подошел к ее столу и занял место напротив. Сегодня на нем был темно-синий костюм, бледно-голубая рубашка и яркий галстук в цвет пиджака.

– С Вашего позитивного настроя стоит брать пример.

– У тебя что-то случилось? – заволновался мужчина.

– Нет, всё в порядке. Так что там у Вас?

Он положил на стол папку.

– Мне нужен перевод этого документа до обеда. Можно пока черновой – не важно, просто хочу с ним ознакомиться. Это по новой фирме. Как все сделаешь, приглашаю на обед, после чего на сегодня ты свободна.

– Хорошо, ждите.

– У тебя новая помада? – неожиданно спросил он.

Ее губы растянулись в улыбке.

– Не перестаю удивляться, насколько же Вы внимательны к мелочам.

– Тебе очень идет, – последовал неизменный комплимент.

– Благодарю… за все.

Снова теплая улыбка на его лице. Поднялся с кресла.

– Значит, пока не смею отвлекать.


Обед прошел в непринужденной обстановке. Они разговаривали о работе и немного на отвлеченные темы. Обсуждали ее новую машину, крошку «Тайоту Аурис». Лену так и подмывало спросить, почему он все-таки развелся. Но она предпочитала не заговаривать с ним о личном. За обед почти всегда платила сама, что едва ли не вытребовала, один раз поставив условие – либо оплачивает она, либо никуда с ним не ходит. С нее хватало того, что мужчина тратился на презенты, которые неизменно находила на своем столе. Шумский принял ее условие, хоть и было заметно, как ему это не по нраву.

После обеда они распрощались. Но ехать домой Лена не спешила. С недавних пор «дом» перестал ассоциироваться с «уютом», когда там не было Гриши. Ее мужчину в будний день можно было ждать не раньше шести. Поэтому дорога Лены пролегла к подругам, а именно в салон красоты, где одна была владельцем, а вторая – парикмахером.

– Привет! – крикнула ей Тоня из зала салона, махнув рукой, в которой держала ножницы.

Она как раз наводила красоту симпатичной молодой женщине.

– Привет дорогая, Анютка у себя?

– Кажется, да.

– Как закончишь, зайди к нам, – заговорщицки улыбнулась она подруге.


Уже через полчаса три девушки сидели в кабинете Анны, пили чай с конфетами Шумского и обсуждали мужчин.

– Гришин брат просто невозможен, – жаловалась Лена. – Бестактный, наглый и ни грамма совести. Он даже не стесняется при нас заниматься сексом по всему дому с какими-то сомнительными девицами.

– Фу, какой ужас, – поддержала ее Аня – владелица собственного салона, счастливая жена, мать двоих детей и просто красивая женщина со слегка пышными формами.

Но кокетливую брюнетку Антонину могло интересовать только одно:

– Он хоть симпатичный?

Лена закатила глаза. Тоня была не замужем. Ей, как и Лене, не везло с мужчинами. К тому же Тоня до сих пор продолжала искать идеал, и Шумский был одной из грез. По совету своей подчиненной он уже давно ходил стричься именно в этот салон, и дни его посещений были для подруги праздником. Только, несмотря на все улыбки, внимание и тонкие намеки, этот мужчина не спешил делать первый шаг в ее сторону.

– Не знаю, с этого ракурса я на него не смотрела. Кстати – Шумский окончательно развелся.

Тоня ахнула и схватила ее за руку так резко, что Лена едва не пролила чай на свою светлую юбку.

– Устрой мне с ним свидание, а? Леночек, ну пожалуйста-пожалуйста. Тебе ведь он все равно не нужен. А я уже не знаю, как ему еще намекнуть, что я готова для него свернуть горы.

– Тонь, у тебя так с каждым…

– Неправда! И вообще, ему уже можно – он разведенный мужчина, которому непременно сейчас требуется женская ласка. Это мой шанс!

– Он не выглядит сильно уж расстроенным.

– Это странно, – прокомментировала Аня. – У них дети есть?

– Дочка, ей лет тринадцать сейчас.

– Вот я и говорю, странно.

– А по-моему, ничего странного, – вступилась Тоня. – Люди не всегда расходятся со скандалом. У кого-то даже после развода остаются дружеские отношения. Например, твой Гриша, Лен. Он ведь сейчас нормально общается с женой?

Лена опустила глаза в свою чашку.

– Насколько знаю, да. Он ведь часто ездит к сыну.

– Вот вам и пример. Раз он имеет такую возможность, значит с бывшей сохранились хорошие отношения, – рассуждала подруга, не осознавая, каково было Лене слушать подобное.

Зато поняла Аня, стукнув носком туфли ножку ее стула. Тоня застыла под взглядом подруг.

– Ой, Леночек, прости. Не обращай внимания на мои слова. Гришка у тебя замечательный и видно, как тебя любит.

– К тому же у вас дело движется к свадьбе, – добавила Аня. – А это уже о многом говорит.

– Так ты мне устроишь свидание с Шумским? – не унималась вторая.

– Тонь, ну как ты себе это представляешь? Что я ему скажу?

– Скажи, – начала Аня с улыбкой, – что твоя ненормальная подруга и его лучший парикмахер безумно хочет за него замуж.

– Нет! – выпалила Тоня под женский смех. – Даже не вздумай. Это его только отпугнет. Тут нужна другая тактика, – посмотрела на свою начальницу с прищуром. – О! Сидит тут советчица. У самой муж и дети. Лучше бы посоветовала чего по делу.

– Тонь, я тебе не раз говорила, в чем твоя беда – не нужно так скрупулезно перебирать мужчинами. Среди них нет идеальных. Однажды закончится все тем, что ты это поймешь, но будет уже слишком поздно.

– Ну хорошо-хорошо, уговорили. Я остановлюсь на Шумском, если Ленчик меня с ним сведет. Так что, подруга, – мое счастье в твоих руках.

Лена решила сделать вид, что занята конфетой. Была бы другая ситуация, она бы даже не раздумывала и помогла девушке. Но заведомо зная, как к ней относится Владислав, было попросту неудобно сводить его с кем-то другим. Надо было что-то придумать.


Дома ее ждал маленький сюрприз: Гриша приготовил ужин в виде купленных в японском ресторане суши – ее любимых. Вечер прошел тихо, с привкусом шампанского, романтики и почти домашнего уюта. Даже Алексей словно сознательно им не мешал. На радость Лены всю неделю она вообще редко видела Гришиного брата. Он будто специально избегал встреч. Возвращался домой заполночь, когда они уже спали, больше никого не приводил, вставал к вечеру и почти сразу куда-то собирался. Так что совместное проживание уже не казалось ей таким страшным, как поначалу.


***

Что-то кольнуло нос. Потом щеку. Раздался хруст, будто что-то ели. Кольнуло нижнюю губу. Алексей приоткрыл один глаз, едва успевая его закрыть от очередного снаряда. Брат сидел в кресле его комнаты и бросался попкорном: одно зерно летело в Лешу, другое – не забывал бросать себе в рот.

– Ты долго спать еще будешь? Скоро солнце сядет.

– Отстань, демон, я прилег совсем недавно.

– И где тебя носило? Ты вроде не работал вчера.

С закрытыми глазами Алексей перевернулся на спину, положил под голову согнутую в локте руку, нащупал на подушке одну попкорнинку и засунул ее в рот.

– У меня было свидание, причем ужасно неудачное.

– Поделишься подробности?

– Только после кружечки крепкого кофе.

– Попросить Лену? – хохотнул брат.

– Нет, спасибо. На кофе твоей женщины у меня аллергия. Извини, ничего личного.

– Ладно, хорош тебе. Кстати, именно о ней я и хотел с тобой поговорить.

– Неужели я снова ее чем-то обидел или шокировал?

– Нет, не в этом дело. Просто с понедельника отправляюсь в командировку. Хотел попросить, чтобы в мое отсутствие вы жили так же дружно, как в последние дни.

Леша глубоко вздохнул, пережевывая очередную попкорнинку. Открыл глаза. Сел на кровати.

– Слушай, Гриш. Я не против того, чтобы вы тут жили. Я всегда готов тебе помочь, чем могу. Но – черт! – ты не представляешь, как меня нервирует ее характер и как парит менять свои привычки. В собственном доме я должен ходить на цыпочках, дабы не дай боже не разбудить спящую Елену. Как-то ночью в потемках споткнулся об ее туфли в прихожей – так рано утром она включила у себя телевизор на всю громкость. Я поспал три часа.

– Споткнулся, – хмыкнул брат. – Такой грохот и мат стоял, будто споткнулась рота сапожников.

Леша поморщился, мол, не говори ерунды.

– Да какая разница? Туфли, между прочим, были ее. Девушку в дом привести я тоже не могу, – продолжал он выговариваться, – потому что шокирую опять же Елену. Она хоть знает, что такое секс? Ты показывал?

– Обижаешь. Просто она не смотрит на это с такой простотой, как ты.

– Если не секрет, тогда как вы им занимаетесь? Под одеялом и при выключенном свете?

– Лех, не утрируй. К тому же, я говорил тебе, как доволен ею в этом плане. И не такой уж у нее скверный характер, как ты себе придумал. Просто она женщина, а каждая женщина имеет свою долю вредности. У нее просто другие взгляды, и, кстати, в чем-то я с ней солидарен.

– Например? Что мне пара жениться?

– Именно. Мать ждет не дождется от тебя внуков. Законных.

– Слушай, ну на шею не дави.

– Ты мне лучше другое скажи – могу я на тебя рассчитывать?

– Гриш, не будь занудой. Дуй в свою командировку, ничего с твоей Еленой не случится. Но подругу в дом я все-таки приведу.

– Лех…

– Предлагаешь мне любить кого-то под забором? Я сегодня повелся на одну особу с собственной квартирой, только та оказалась однокомнатной и с ребенком трех лет. Мамаша, блин. Не удивительно, что ее муж бросил.

– Оу, так у тебя не встает при детях? Да ты еще не потерян для общества.

– Я тоже не такой гад, каким меня считает твоя ненаглядная.

– Я говорил ей – она не верит. Странно, да?

Леша посмотрел на брата долгим взглядом, после чего заключил:

– Вы друг друга стоите.


В обед понедельника Леша встал в прекрасном настроении. Потягиваясь, прошел в ванную, краем глаза замечая на кухне Елену. В ванной опять царил женский мини-хаос: белье на сушилке, куча каких-то баночек и скляночек на раковине и на полочке у зеркала, фен на крючке для ручного полотенца вместо оного. А еще работала стиральная машинка. Леша осмотрел комнату в поисках своих джинсов, которые оставил тут ночью. Их не было. Тогда он наклонился к машинке, замечая внутри очень уж похожую на них вещь. Выругался, выпрямляя спину, и двинулся на кухню.

– Елена, – окликнул он девушку, опираясь рукой о дверной косяк. – У меня вопрос – не мои ли джинсы крутятся в барабане машинки?

– Спасибо можешь не говорить, – бросила она, сидя с чашкой чая за столом и увлеченная телевизором.

– Спасибо? А ты, случайно, карманы перед этим не проверила?

– Я не лазаю по чужим карманам, нет такой привычки.

– Зато есть привычка стирать чужие вещи.

Лена посмотрела на него в упор, не понимая, что он от нее хочет.

– Они лежали в стирке. Боже мой, Алексей, неужели у вас в карманах были последние презервативы? – спросила она с напускным переживанием, театрально кладя руку на грудь, как раз на вырез халата из красного шелка с каким-то рисунком.

И снова она назвала его «Алексеем».

– Нет, – ответил он каменным тоном. – У меня там был телефон одной обворожительной дамы, которая, возможно, могла стать той самой моей единственной. Так что, благодарю.

Девушка фыркнула и перевела взгляд на экран телевизора, припадая губами к чашке. Такое пренебрежение Лешу разозлило, но он ничего не стал ей говорить. Вместо этого развернулся и направился обратно в ванную, продумывать коварный план, как проучить эту наглую особу.


***

Сегодня Лена встала рано. В девять утра она уже должна находиться в офисе, где была запланирована встреча ее руководителя с представителями немецкой фирмы. Как обычно, приняла душ, сварила себе кофе и принялась одеваться. Но не как обычно – обнаружила возмутительную пропажу: каким-то образом из ящика шкафа пропали все ее трусики. Не было их даже в ванной.

– Ну, Алексей… – негодовала она на мужчину, потому что кроме него такое сотворить было некому.

Подобный поступок показался ей до крайности вопиющим абсурдом. Потуже завязав пояс халата, она влетела в его комнату. Этот нахал преспокойно спал на своей огромной кровати, которая была застелена постельным бельем черно-красных тонов. Он лежал на животе, укрытый одеялом до пояса. Во всей красе теперь была видна цветная татуировка на правом плече, которою Лена не старалась раньше разглядывать даже при удобном случае. Не собиралась и сейчас. Схватив одеяло за край, Лена дернула на себя, охая от неожиданности, когда увидела, что спит он полностью обнаженным. В глаза бросилась еще одна татуировка – как раз на левой ягодице.

«Боже мой, – причитала она, поспешно укрывая его обратно, – я же теперь не вынесу этой информации».

Накрыв неприлично обнаженное тело до талии, Лена протянула руки к спине, намереваясь как-нибудь разбудить этого болвана. Но у самой кожи отдернула пальцы, не горя желанием к нему прикасаться. И только натянув одеяло до шеи, она смогла потрясти его за плечи.

– Алексей!

Он даже голоса не подал. Она повторила свою попытку.

– Алексей, проснись сейчас же!

Он что-то гукнул.

– Алексей, у меня нет времени ждать, пока ты досмотришь свои извращенные сны. Слышишь?

Он простонал и уткнулся носом в подушку.

– Алексей!

– Женщина, дай поспать, – отмахнулся невежа сквозь подушку хриплым голосом.

– Я оставлю тебя в покое только тогда, когда ты скажешь, куда дел все мое белье.

– Это которое разноцветное, местами шелковое, местами сексуальное, с прелестными бантиками или симпатичными рисунками? – издевался он.

– Ах ты!.. Фетишист! Где оно?

– Не знаю, о чем ты.

Начиная злиться, Лена выдернула у него из-под носа подушку.

– Где оно?! Алексей, это не смешно, у меня сегодня запланирована серьезная встреча.

Приподнявшись на локтях, мужчина повернул к ней сонное и слегка помятое лицо.

– Ну хочешь, возьми мои. Мне не жалко. И заканчивай уже называть меня полным именем, иначе Гришке придется заново покупать тебе весь гардероб.

Под собственный гневный возглас, Лена размахнулась подушкой и ударила наглеца по голове. После чего гордо покинула его комнату. Она не собиралась прыгать вокруг него и умолять вернуть ее вещи. Выкрутится и так. Например, вместо юбки просто наденет темные брюки.


Лене повезло – к началу встречи она не опоздала. Сама встреча также прошла с положительными результатами. Они вот-вот заключат новый прибыльный контракт. Лена даже старалась не обращать внимания на непривычный дискомфорт ввиду отсутствия привычного предмета одежды. Также неловко было в присутствии гостей, коллег и уж тем более своего руководителя. Ей все казалось, что кто-то может что-то заметить. Но было неспокойно и от самой мысли, что она без белья. Страшно было признаться, но это мысль странным образом – возбуждала. Ведь подобную глупость она совершала впервые.

«Какой ужас, так недолго и во вкус войти», – убивалась девушка, прикрывая глаза ладонью даже в собственном пустом кабинете.

Ее мысли прервал телефонный звонок мобильного. Взяв его в руку, она посмотрела на номер – неизвестный. Не раздумывая, Лена нажала на прием.

– Я вас слушаю.

– Здравствуй, Елена, – произнес знакомый голос с веселыми нотками.

– И тебе, Алексей, – вежливо ответила она, стуча ручкой по поверхности стола. – Откуда у тебя мой номер?

– Во сне сегодня приснился.

Стук ручки участился.

– Как интересно. И за что удостоена такой чести?

– Да вот, звоню узнать, как ты там себя чувствуешь? Как ощущения?

– Я в полном порядке, полна сил и желания тебя придушить за сегодняшнюю выходку.

В трубке раздался короткий мужской смех.

– Не верю, что новые ощущения не доставляют тебе удовольствия.

От этой фразы Лена покраснела, радуясь тому, что он ее сейчас не видит, а также тому, что догадалась надеть именно черные брюки, на которых не будет видно следов ее до неприличия неуместного возбуждения.

– Совершенно нет, – настойчиво ответила она.

– Да ладно? Ты до такой степени фригидна?

Ручка воткнулась колпачком в стол.

– Назови мне хоть одну причину, почему я должна с тобой это обсуждать?

– Хотя бы потому, что я беспокоюсь за брата. Грустно будет за него, если ему достанется вместо жены Снежная Королева.

– До чего же ты бестактный и противный тип! – выкрикнула Лена, отворачиваясь к окну. – Я не холодная ледышка в постели!

В этот момент краем глаза она неожиданно заметила чье-то присутствие возле двери. Глаза метнулись в ту сторону, и сразу же пуще прежнего запылали щеки, когда она увидела в своем кабинете озадаченного Шумского.

Отключив телефон, она подорвалась с кресла, сгорая со стыда и неизвестно чего еще. Мало того, что она находится перед начальником без нижнего белья, так еще и кричит в его присутствии о том, какая она в постели.

– Извините, довели и вырвалось, – смогла она выговорить.

Владислав ухмыльнулся, чисто по-мужски, на секунду опуская глаза вниз.

– Это ты извини, мне следовало бы постучать. А вообще, я зашел сказать, что ты на сегодня свободна.

Она кивнула, сжимая в руке трубку телефона.

– Хорошо, спасибо.

Снова загадочно ухмыльнувшись, мужчина покинул ее кабинет, правда, Лене показалось, что сделал он это как-то нехотя. Стоило остаться одной, она устало опустилась на стул и положила ладонь над сердцем, стараясь унять неугомонный ритм.

«Ну все, Алексей, – промелькнуло в ее сознании. – Это война!»


***

Домой Лена поехала не сразу. Сначала она заскочила в торговый центр. Там купила кое-какие продукты и новое нижнее белье – на всякий случай. Кто знает, что еще взбредет в голову Алексею, и когда именно он соберется отдавать ей вещи. Нужно быть готовой ко всему. Но все-таки главной покупкой была железная раскладная сушилка. С ней можно было сушить белье непосредственно в комнате, а также это позволит охранять вещи от всяких воришек из соседней комнаты. После центра девушка заехала в тату-салон, где приобрела свое первое «оружие» для войны с Алексеем – трудносмываемые с тела маркеры.

Гриша звонил в районе обеда. Он всегда убедительно просил не звонить ему самостоятельно, когда находится в командировке. Приходилось ждать, когда же на ее мобильнике заиграет любимая мелодия. Лена не стала ему ничего рассказывать, что же происходило в его отсутствие. Было даже неудобно говорить о том, что вытворяет его брат, тем более по телефону. Не хватало еще, чтобы они из-за нее поссорились. Кроме того, она и сама могла за себя постоять.

Как настоящая деловая женщина, привыкшая к самостоятельности, Лена решила отнести все покупки в один заход. Проблем было бы меньше, если бы не коробка с сушилкой, которую пришлось тащить едва ли не волоком. Так она и ввалилась в подъезд: на плече женская сумочка, в одной руке – сумки из торгового центра, под мышкой другой руки – неудобная коробка. Лифт пришел быстро. Кое-как загрузившись внутрь, Лена развернулась и нажала кнопку своего этажа, уже представляя себя в горячей ванной с пушистой пеной.

«Может добавить аромамасло? – задумалась она. – Что–нибудь из цитрусов. Апельсин, например. А может, эвкалипт?»

Пока она предавалась мечтам о ванной, двери начали закрываться. Но захлопнуться им так и не дали – помешал чей-то мужской ботинок… очень знакомый ботинок. В таких не ходят по улице просто так, такие надевают в том случае, когда ездят на мотоцикле. Лена оторвала взгляд от обуви и вскинула его вверх. Двери лифта теперь начали открываться, представляя ее взору Алексея со шлемом в руке. На ее лицо сразу же легла маска гордости. Ничего не говоря, мужчина зашел к ней и встал напротив. Нажал кнопку. Его взгляд скользнул с ее лица вниз, задерживаясь где-то в районе чуть ниже талии. На губах появилась наглая и самодовольная ухмылка. Ну еще бы, он-то как раз был прекрасно осведомлен о ее маленьком секрете, будучи зачинщиком оного. После чего Алексей собрался-таки что-то сказать.

– Молчи, – выпалила Лена.

Губы мужчины уже раскрылись.

– Молчи, и я говорю вполне серьезно, – предупредила она его на одном дыхании.

Он закрыл рот, но улыбаться не перестал. Слегка успокоившись, Лена отвела взгляд в сторону, с нетерпением ожидая, когда же они приедут. Но от бестактного мужчины ждать того же было сложно – Алексей откровенно на нее пялился. От этого было не по себе, и невольно начинали пылать щеки.

– Когда-нибудь занималась сексом в лифте? – вдруг спросил он.

Лена вспыхнула, от злости и не только. Но твердо посмотрела на Алексея в упор.

– Нет, и не собираюсь.

– Так я и не предлагаю, – ухмыльнулся нахал.

За это Лене сильно захотелось его как-то словесно задеть.

– Еще бы. Тебе бы не обломилось, даже если бы ты был последним мужиком на земле, и от этого зависело будущее цивилизации.

– Ух-ты, какая самоуверенность.

– Самоуверенность – это у тебя, а у меня – правда жизни.

Наконец, лифт дрогнул и остановился. Стали открываться двери, но Алесей, как специально, выходить не спешил.

– Знаешь, что тебя спасает?

– От чего или от кого? И вообще, может, выйдешь? Мы приехали, – нервничала она, уже начиная сходить с ума в этом крохотном помещении вместе с этим засранцем.

Двери лифта стали закрываться. Алексей даже не двинулся, только лишь подставил между дверьми пятку, не позволяя им закрыться.

– От меня, – ответил он без зазрения совести.

– Ох, Боже мой, – улыбнулась Лена, выходя из себя. – Какой мачо сыскался. Знаешь что, Алексей, если ты выбираешь легкодоступных женщин, которым все равно, с кем спать, это еще не значит, что ни одна не может тебе отказать. Это первое. И второе – мне не интересно, что там меня от тебя спасает по твоему самоуверенному мнению. Уйди с дороги!

Алексей перестал улыбаться. Она его задела, чего и добивалась. Или обидела нежную кобелиную натуру? Ей все равно. Единственное, что было важно, – это выйти из душного лифта и оказаться подальше от этого мужлана. Приняв верное решение, он наконец-то вышел. Путь освободился, но трудности от этого пропали не все. Пока Лена пыталась покинуть лифт с сумками и коробкой, двери снова предприняли попытку закрыться, зажимая ее между собой. Помощь пришла неожиданно, хотя не так уж и требовалась. Вернувшись к ней, Алексей рывком схватил коробку и понес сам.

– Я и так бы справилась, – буркнула она ему в спину, цокая каблуками вслед за ним.

Он ничего не ответил и никак не отреагировал. Просто подошел к входной двери своей квартиры и вставил ключи в замок. Открыл, зашел внутрь и занес коробку в их с Гришей комнату. После чего так же молча прошел в свою комнату и закрыл дверь.

«Обиделся», – констатировала Лена, предполагая, что это ей может снова выйти боком.

Можно подумать, он ее ничем не обидел. Ну ничего, она тоже сдаваться не намерена. А Алексей получил то, что заслужил, заговаривая с ней на такую щекотливую тему, и это когда она из-за него целый день провела в дискомфорте и с чувством ненужного возбуждения.

«Заслужил же, правильно?» – спрашивала она у своей совести. Но та хранила упорное молчание.


***

Зайдя в свою комнату, Леша подошел к шкафу и открыл дверцы. Рука уже потянулась к пакету с бельем девушки, но доставать так и не стал – передумал.

«Обойдется», – проскочила мысль.

Леша не мог припомнить ни одну женщину, которая бы его так выводила, как Елена. Если бы не брат, он бы ей устроил. Он бы ее соблазнил, и не потому, что сам того хотел, а просто чтобы поставить на место. Уж слишком яростно она била по его мужской самооценке. Сказать такое: «…если ты выбираешь легкодоступных женщин, которым все равно, с кем спать…» – это… это вообще как называется? «…это еще не значит, что ни одна не может тебе отказать», – да просто какое-то восстание блондинки!

«Фригидная, так еще и мегера. Гришке как повело-то».

Дабы не портить себе настроение и дальше, Леша переоделся и отправился в «Марс». Сегодня был обычный рабочий будний вечер. Людей в клубе, а соответственно и в баре, было немного. Леша уже давно тут занимал должность старшего и за стойкой стоял очень редко. Но в сегодняшний вечер выдался как раз такой случай. Один из его барменов взял отгул, не предупредив заранее. Кого-то срочно вызывать Леша не стал. Был бы выходной – другое дело. К тому же помочь своим барменам он был совсем не против еще и по той причине, что так было легко и интересно флиртовать с незнакомками. Иногда даже можно было с кем-то познакомиться. Встречались и такие, у кого не приходилось спрашивать номер телефон – девушки давали его сами. Могли написать на салфетке, а то и вовсе где-нибудь на теле. Так, готовя «Секс на пляже» одной из посетительниц, Лешу осенила мысль – а ведь он действительно всегда выбирал только легкодоступных женщин. Если ему кто-то отказывал, а такое тоже бывало, он просто не заострял на этом внимание. Какой смысл, если обязательно найдется такая, которая будет не против его персоны? Может, именно поэтому ни одну из них не хотелось видеть рядом с собой, как постоянную девушку? Может, поэтому ни одна не будила в нем светлые чувства? Как ни крути, а слова Елены заставили его задуматься. А также осознать, что стоит расширять свой круг внимания к прекрасной половине человечества.

Дополнительные обязанности этого вечера принесли ему не только легкий флирт, но и знакомую усталость, которая бывала после активной рабочей смены. Поэтому, вернувшись домой уже под утро, Леша смог еще осилить прохладный душ, прежде чем отключиться в своей постели.


Тяжелое утро не предвещало ничего необычного. Но стоило ему встать с кровати и опустить глаза вниз…

«Что за черт?» – не понял он, разглядывая синие линии на своей коже прямиком над самым пахом, которые постепенно сложились в рисунок – глаза и круглые уши. Но это было еще не все. На правой стороне груди красовалась такая же синяя бабочка. Леша смачно ругнулся, вспоминая Елену: «Художница… блин!» Кажется, он явно недооценил эту блондинку.

Накинув спортивные шорты, Фирс вышел из комнаты. Елена была дома, к несчастью для себя, и снова сидела с книжками и ноутбуком. Он зашел к ней, молча, и так же без слов принялся искать то, чем она могла расписать его кожу.

– Эй, я, конечно, понимаю, что это твоя квартира, но ты совсем обнаглел? – ругалась девушка, когда он полез в ее сумочку.

Женская сумка была идеальным вариантом, чтобы спрятать улику. И Леша не прогадал. В одном из карманов обнаружился синий фломастер.

– Сама примешь позу, или помочь? – спросил он, вооружившись этим орудием.

Дамочка окинула взглядом его торс и удовлетворенно улыбнулась.

– Тебе не понравилось мое художество? Ну, если нет, не расстраивайся – все сотрется где-то через неделю. Не одной же мне страдать. Будешь знать, как воровать чужое белье.

Леша сделал к ней шаг. Блондинка дернулась, откладывая ноутбук, и на коленках попятилась по кровати ближе двери.

– Ты не посмеешь, – произнесла она таким тоном, будто о чем-то предупреждала.

Догадалась о его намерениях? Неужели?

– Так уверена? – усмехнулся он.

Еще шаг, и он выкинул к ней руку. Лена пискнула, практически слетая с кровати. Леша успел схватить ее за халат. Дернув на себя, он толкнул обратно и попытался сесть сверху. Но девушка начала отталкивать и брыкаться.

– Убери от меня руки, – шипела она под ним, царапаясь и пихаясь.

В один из моментов ее коленка едва не врезалась в его пах, уткнувшись в ногу рядом с ним. Тогда Леша понял, что будет проще и безопаснее, если перевернуть строптивицу на живот. Пришлось пойти на крайние меры и слегка вывернуть ей запястье. Блондинка почти сама улеглась личиком вниз, и Леша спокойно уселся ей на спину, стараясь не давить своим весом, а лишь зажать в одном положении.

– Только попробуй это сделать, чудовище! Я тебя всего изрисую, – ругалась она где-то за его спиной.

Но он не обращал внимания, раздумывая над тем, что же делать дальше? В его распоряжении были только ноги, ну и еще мягкое место. Второе он трогать не собирался – Гришка вряд ли поймет. А вот ножки… Леша немного наклонился, успевая вовремя перехватить летящую ему в нос пятку. Опустив ее вниз, Леша прижал ножки к кровати свободной рукой. Маркер уже навис над местечком под левой коленкой.

– Стой! – выкрикнула она. – Ну чего ты хочешь? Хочешь, я извинюсь?

– Я вот думаю, какой именно смайл тут будет смотреться лучше всего, – говорил он, игнорируя ее слова. – Представь: ты проходишь мимо, тебе оборачиваются вслед обалденные мужики, а твои ножки им улыбаются, – от души веселился он, хохоча от представленной картины.

Лена под ним задергалась.

– Я тебя убью за это! – пригрозила она.

Леша уткнулся фломастером в нежную кожу.

– Нет! Подожди! Я серьезно, не делай этого, пожалуйста. Я дико извиняюсь за свою шалость.

Леша убрал фломастер и надел на него колпачок.

– Этого мало.

– Вкусный ужин? – спросила она.

– Мало.

– Не наглей, а? Чего еще тебе надо? – начала она злиться.

– Будешь называть меня Лешей.

– Хорошо, – сдалась она.

– И сотрешь свою роспись с моего тела.

– Что?!

– Сама и сейчас, – уточнил он. – У меня вечером свидание.

– Нет уж, этого я делать не стану.

Со звонким хлопком Леша снял колпачок с фломастера.

– Стой! – сразу завопила она.

– Лен, я не шучу. Твои ножки будут улыбаться всем вслед. А то я, может, и еще что-нибудь придумаю.

Позади раздался стон.

– Ладно, сволочь. Только слезь уже с меня!

Он удовлетворил ее пожелание, только у самой двери сказал, жестикулируя фломастером:

– Да, кстати, не откажусь от кофе. Только смотри, в этот раз не перепутай соль и сахар – заставлю выпить саму. И жду тебя в ванной, вместе с кофе. Не задерживайся.

В него полетела подушка, но даже это не дало ему повода усомниться, что она все сделает так, как он просит. Раз пошла такая пляска, он просто не мог не воспользоваться случаем, чтобы хоть как-то проучить эту избалованную блондинку.


***

Она вошла в ванную спустя десять минут.

– Возьми свое кофе, – сунула чашку в руку этого гада так, чтобы ему сразу перехотелось его пить.

И все-таки, он принял горячий напиток. Сделал глоток, пробуя на вкус, и остался доволен.

– Ты туда не плевала? – поинтересовался он.

– Надо было?

Леша хмыкнул. Сделал еще несколько глотков и отставил кофе на полку зеркала. После чего взялся за пояс шорт, явно намереваясь их снять.

– Погоди, ты что это делаешь? – встрепенулась она, прикрывая глаза ладонью.

– Не нервничай, я в плавках, – успокоил он, залезая в ванную. – Интересно, как же ты рисовала на моем паху? С закрытыми глазами? Или наоборот – попутно упивалась созерцанием?

– Не мечтай. Ты был прикрыт одеялом.

Лена осторожно убрала с глаз руку. Действительно, он был в плавках. И когда только успел? Стоял перед ней в них одних, в ванной, держа в руке чашку с кофе, и ждал.

– Может, ты сам справишься? – попыталась она избежать своей участи.

Нет, ну в самом деле, как он себе это представляет?

– Давай-давай, не стесняйся. Ты же не стеснялась, когда рисовала на мне.

Лена скрипнула зубами. И какой черт ее дернул на такой поступок. Вроде и не пила вчера. Просто хотелось как-то отомстить, а в голову кроме этого ничего не пришло. Что ни говори, а умом и сообразительностью она всегда отличалась.

– Я даже не уверена, что это сотрется мылом.

– Пробуй, – безразлично ответил он, наслаждаясь кофе. – Вон – мыло, вон – мочалка. Начни с бабочки. Кстати, рисуешь ты хреново.

Лена насупилась, но сдалась. Почему-то она не сомневалась в том, что этот наглец выполнит свое обещание. А перспектива постоянно ходить в брюках ее не радовала, как и то, что скажет Гриша, когда это увидит.

«Надо было думать о том, что он скажет, когда рисовала», – напомнила ей совесть, проспавшая все самое важное.

Алексей явно на нее плохо влияет. Даже не просто плохо, а отвратительно. В пылу желаний мести она забывала о главном – во что всё это выльется и как это может воспринять Гриша. Стоило бы об этом серьезно подумать, но пока оставалось одно. И к делу Лена решила подойти со всей ответственностью. Ведь сама напросилось, и теперь прятать голову в песок была не намерена. Думает, она струсит? Не на ту напал! За свои действия если и отвечать, то с гордо поднятой головой. Она намылила губку, приложила к груди Алексея и начала нещадно тереть, думая о том, что трет не более чем… сковородку. Мужчине это почему-то не понравилось – жестко сцепив ее запястье, он остановил руку.

– Хочешь во мне дырку протереть? – спросил он, глядя на нее сверху вниз, потому что стоял чуть выше, когда и сам был выше по росту.

– Нет, всего лишь стереть в порошок.

– Нежнее можно?

– Этого тебе никто не обещал. Либо сам, либо терпи.

Он отпустил, поднося ко рту чашку. Лена снова начала тереть, понимая, что продавец не обманул – фломастер был качественный и стирался очень плохо. Такие использовали тату-мастера, чтобы рисовать на коже наброски будущих татуировок, а может и еще для чего-нибудь – Лена в этом не разбиралась. Она надавила чуть сильнее. Алексей дернулся, снова перехватывая ее запястье. Кожа на его груди уже значительно покраснела.

– Страшно подумать, что будет с моим пахом.

– Да я его даже не трогала! – возмущала она тем, что он все опошляет. – И извини, но внизу уж как-нибудь сам, – резко сказала она, уставившись на него в упор.

Алексей молчал. Она тоже не спешила говорить что-то ещё. Пауза между ними начала приобретать характер неловкости. Ее нарушил Алексей. Отставив чашку, он вытащил у нее из руки губку и грубо сказал:

– Свободна.

Лена фыркнула. Выдернув свою руку, она развернулась и покинула ванную комнату. Все-таки мало она оставила на нем рисунков. Надо было сделать больше, покрупнее да пожирнее. С ужином тоже обойдется. И называть его она будет так, как захочет сама. Пусть только попробует за это на ней что-нибудь нарисовать.

## Глава 3

После обеда этого же дня Лене довелось принимать гостью, которая запомнила район ее нового места проживания.

– Ехала мимо, думаю, дай позвоню, – рассказывала ей Тоня, уже сидя на кухне. – А квартирка так ничего, уютно. Кстати, хозяин-то дома?

Лена посмотрела на девушку, размешивая сахар в своей чашке с ароматным чаем. И почему у нее было такое чувство, что сегодня эту красавицу сюда привело чистое любопытство?

– Дома пока, сидит в своей комнате.

– Он оттуда выходит?

Только успела спросить любопытная, и, как по заказу, на кухню выплыл Алексей, в шортах и футболке. «Видимо, не оттер мои художества», – порадовалась она. А вот Тоня расплылась в улыбке.

– Привет, – пропела она парню.

– Привет, – ответил он ей не менее приветливо.

– Тоня, это Алексей, Алексей – Тоня, – протараторила Лена ради приличия.

Открывая в этот момент дверцу холодильника, мужчина застыл возле него и посмотрел на Лену сердитым взглядом.

– Я думал, мы договорились.

– О чем? – вмешалась все та же любопытная.

– Он не любит, когда его называют полным именем.

– А как любит? – спросила подруга непонятно у кого, потому что смотрела на Алексея.

– Можно просто Леша, – ответил он за себя. – Можно Фирс.

– Фирс, – повторила девушка, словно смакуя. – Звучит сексуально.

От этой фразы Лена едва не поперхнулась чаем. Парень хохотнул и сказал, обращаясь непосредственно к ней:

– Учись.

Вот сейчас она точно бы поперхнулась, если бы глотала свой чай. Что он себе позволяет?

Все-таки открыв дверцу холодильника, Алексей достал оттуда бутылку с минеральной водой и присосался к горлышку. Тоня не спускала с него изучающего взгляда, отчего Лена пнула ее ногой под столом и состроила вопросительную гримасу. Подруга только лишь пожала плечами.

– Ну и чем Тоня занимается? – полюбопытствовал Алексей, усаживаясь за стол напротив девушки.

– Я парикмахер, причем очень хороший. Так что если нужно, обращайся, Фирс.

Глядя на парня, Тоня потянулась к вазе с фруктами и взяла оттуда последнюю клубничку. Но Алексей неожиданно решил ей помешать.

– Разреши? – спросил он, отбирая ягодку. – Обещаю, сейчас верну.

Заинтригованная, Тоня повиновалась. Да что там – Лена и сама была заинтригована не меньше. Но все оказалось проще просто. Ловкими и игривыми движениями рук, словно устроив им маленькое представление, он нарезал кусочки разных фруктов в стеклянную пиалу на высокой ножке. А после – украсил это все взбитыми сливками (кстати, ее(!) сливками) и клубничкой.

– Прошу, – пододвинул он к Тоне десерт собственного производства.

– М-м-м, как приятно, – засияла подруга. – Вижу, ты знаешь, как доставить женщине удовольствие.

Лена закатила глаза.

– А как же, – ответил Алексей, утаскивая из вазы красное яблоко. – А Вы, Елена, сегодня провинились, поэтому лишаетесь сладкого на неделю.

Лена продолжала обалдевать от его наглости. Довольный собой, он вонзил свои острые зубы в сочную мякоть.

– Это чем она провинилась, если не секрет?

– Разукрасила его торс нестираемым фломастером, – парировала Лена. – Похоже, качественным, да, Алексей?

Он не ответил, только посмотрел не очень довольным взглядом, пережевывая яблоко.

– А можно посмотреть? – понесло подругу.

– Только если пообещаешь не смеяться.

– Обещаю, честное слово.

«Неужели он это сделает?» – удивлялась Лена, понимая, что в данной ситуации неудобно будет отнюдь не ему, а самому художнику. Но да – он это сделал. Поднявшись из-за стола, Алексей стянул футболку. И хоть рисунки уже значительно потускнели, отчего стали хуже видны, Лена попыталась сделать вид, что совершенно тут ни при чем.

От увиденного Тоня прикрыла рот ладонью, стараясь не рассмеяться, и подалась чуть вперед, чтобы получше рассмотреть рисунки. Тогда мужчина и сам шагнул к ней ближе, нахально упиваясь неудобством Лены.

– Подруга, ну ты даешь. Это, правда, твоих рук дело?

– Да, – буркнула она.

Но Тоне уже был неинтересен ее ответ. Увлеченная, она протянула руку к груди Алексея и дотронулась до места с рисунком.

«Что происходит?» – не понимала Лена, застыв с чайной ложкой во рту.

Мужчина стоял и ухмылялся, позволяя себя трогать девушке, которую знает меньше получаса. Хотя с ним уже давно все было ясно. Но Тоня?! Хотя, что Тоня? С ней тоже все давно уже ясно. Встретились двое без стыда и совести. Именно поэтому Лена решила сейчас воздержаться от комментариев.

Тем временем Тоня уже скользила ладонью по рельефной груди, останавливаясь над резинкой шорт, и провела пальцами вдоль них. Плоский живот дрогнул под ее рукой. Лена вдруг почувствовала себя третьей лишней. А так же ей неожиданно захотелось стукнуть подругу.

– Что-то мне подсказывает, – обратился Алексей к девушке перед собой, – что ты тоже знаешь, как доставить мужчине удовольствие.

Из горла Лены вырвался какой-то клокочущий звук. И она не выдержала:

– Я вас умоляю, только давайте вы не будете это проверять на моих глазах.

У Тони все-таки хватило совести смутиться. Алексей наконец-то отошел от нее и снова надел футболку.

– А по-моему, очень мило, – заключила подруга.

– Возможно, – произнес мужчина, хватая со стола свое недоеденное яблоко. – А теперь извините, но, дабы не смущать особо стеснительных, пойду к себе. Был рад знакомству.

Подмигнув Тоне, он непринужденно удалился.

– Засранец, – тихо выругалась Лена ему вслед.

Но Тоня ее мнения не разделила.

– Ох, Ленчик, как ты с ним спокойно живешь? Это же ходячий секс. Какое тело, какая харизма, боже…

– Тонь, не позорь меня.

– Ну серьезно. Он же классный! – шепотом воскликнула она.

– Он наглый, самодовольный и самоуверенный болван.

– Я все слышу! – раздался голос Алексея из коридора, вслед за которым появился и сам мужчина.

Лена закрыла рот, тихо ненавидя вошедшего. Зайдя на кухню, он выбросил огрызок от яблока в мусорное ведро и снова невозмутимо ушел. А Тоня только и делала, что продолжала загадочно улыбаться и поглощать свой фруктовый десерт.


Вечером позвонил Гриша, сделав Лену чуточку счастливее. Они проболтали около часа. Он наговорил ей много приятных слов: что ужасно скучает, как сильно ее любит. Обещал пылкий и романтический ужин в день возвращения. Лена засыпала с улыбкой на губах. Только спала очень плохо. Сначала ее разбудил вернувшийся домой Алексей. Радовало хоть то, что он пришел один. После этого Лене никак не удавалось уснуть. Она вздрагивала от любого шума, доносившегося из коридора, пока сосед укладывался спать, нахаживая мимо ее комнаты. От его тяжелых шагов скрипел паркет. Но дело было не только в этом. Ей все казалось, что он придет к ней мстить. Фломастер ведь остался у него. Но стоило ей уснуть, как зазвенел будильник.

Сегодня ей снова нужно было ехать в офис. Опять встреча с зарубежными партнерами, опять требовалось ее присутствие. Лена приняла душ, удостоверившись, что на коже нет ни черточки от фломастера. Вылезла из ванной, встряхнула мокрые волосы, после чего взяла фен, который еще вчера оставила на стиральной машинке. Включила его… И не поняла, что произошло. Еще секунду назад она стояла перед зеркалом совершенно чистая и свежая, а теперь – обсыпанная чем-то белым, что пыльным облаком выдуло из фена. От ужаса Лена ахнула, вдыхая порошок, коим оказалась мука. Чихнула. Так вот она – месть!

«Ах, он!..»

Разъяренная, Лена вылетела из ванной, прошла на кухню и налила в кастрюлю холодной воды. Быстро преодолев расстояние из кухни до комнаты Алексея, не раздумывая, одним махом выплеснула воду на голову мужчины. Реакция последовала незамедлительно. Он сразу проснулся и подскочил с кровати, мокрый и всклокоченный.

– Совсем сдурела?! – заорал он на нее.

– Это я сдурела?! Ты посмотри на меня! Мне через час нужно быть на работе, а из-за тебя я опоздаю!

Минутная пауза, после чего Алексей начал расплываться в улыбке, а потом и вовсе залился смехом.

– Ты потрясающе выглядишь, – сделал он самый худший комплимент в ее жизни.

Сорвавшись, Лена запустила в него кастрюлю, которую он ловко поймал руками в районе своего паха.

– Чудовище!

Понимая, что у нее нет времени даже на злость, Лена вернулась обратно в ванную. Ей снова пришлось принимать душ. Она торопилась, а Алексей словно решил ее добить, врываясь в комнату в тот момент, когда она одевалась. Хорошо хоть к этому времени не успела лишь застегнуть блузку.

– Извини, слушай, я не знал, что тебе сегодня на работу. У тебя странный график.

Лена фыркнула, поворачиваясь к нему спиной и продолжая спешно застегивать пуговицы на блузке.

– Давай я тебя подвезу, – вдруг предложил он.

– На чем? На своем крутом мотоцикле? Или может у тебя есть в пользовании личный вертолет? – издевалась она.

– Даже по пробкам на байке будет гораздо быстрее.

– Ты что, серьезно? – не поверила, что он ей такое предлагает.

Даже развернулась из-за этого к нему лицом.

– Ты думаешь, я сяду на мотоцикл? Да никогда в жизни! Я не настолько сумасшедшая.

– Так ты спешишь или нет? Я два раза предлагать не буду.

Лена уже собралась сказать, чтобы катился к черту со своим предложением. Но внезапно передумала. Насколько для нее важно оказаться вовремя на рабочем месте? Достаточно ли, чтобы согласиться на такое безумие? Ее будут ждать пять человек. Ее одну – пятеро серьезных мужчин. Лена обреченно застонала. Кажется, гордости придется дать небольшой перерыв, как и здравому рассудку.

– Хорошо, засранец, я согласна.

– Адрес?


Сначала он заставил ее надеть джинсы. Потом натянул на нее наколенники и тяжелую кожаную куртку с, как он сказал, «панцирем» на спине, который служил для защиты позвоночника при падениях. Финальным штрихом всего этого был огромный шлем, который застегивался под подбородком. Как оказалось, мужчина имел все необходимое для того, чтобы с ветерком покатать почти любую из подруг. За время сборов Лена успела побледнеть, позеленеть и несколько раз передумать. Алексей будто собрался отправлять ее в космос. Но даже если и так, она была совсем не против, чтобы ее обезопасили по максимуму. Страшно было до жути, потому что два колеса – это вам не четыре.

«Я точно спятила», – пришла к выводу девушка, стоя во всем снаряжении на улице возле красно-черного мотоцикла и его хозяина.

Привычно и с легкостью надев шлем, Алексей перекинул ногу через байк и сел на него. Завел мотор, от рева которого Лена вздрогнула.

– Ну чего стоишь? Садись, – сказал ей мужчина, кивая на место позади себя.

Через шлем не было видно его рта, только лишь глаза выглядывали из незакрытого еще окошка, и они явно нахально улыбались.

«Да он издевается надо мной. Ведь специально, гад, все продумал».

– Время теряем, – напомнил ей.

Лена подняла руку и вытянула чуть вперед, чтобы были видны часы.

– Жуть какая, как же вы, самоубийцы, во всем этом еще и ездите, это же так неудобно и кошмарно жарко, – сетовала Лена, хотя вспотела уже не только из-за этого.

У нее осталось не больше двадцати минут.

– Садись уже.

Сделав глубокий вдох, она, наконец, решилась, и, перекинув ногу через мотоцикл, села позади Алексей.

– Так, хорошо, что дальше? – задумалась она вслух, смотря в спину мужчины.

Алексей покрутил ручку на руле, отчего мотоцикл снова отозвался рваным рыком. Он словно ее поторапливал или пытался напугать еще пуще. Хотя куда уже…

– А дальше – нежно меня обними, закрой глаза и получай удовольствие.

Лену передернуло. Какое тут удовольствие? Ей бы просто пережить эту поездку. Может, не поздно еще передумать? Да к черту этих серьезных мужиков, когда речь идет, если не о ее физическом здоровье, то о психическом равновесии точно! Но Алексей уже не дал ей возможности передумать. Одно легкое движение его руки – мотоцикл дернулся с места и резко остановился. Девушка пискнула, крепко хватаясь за его торс и судорожно сминая пальцами кожу куртки.

– Стой! – выкрикнула она.

Но мотоцикл дернулся снова и неумолимо рванул вперед. Вся сжавшись, Лена закрыла глаза и начала молиться, попеременно думая о том, что сделает с этим мужчиной по приезду. Ехали они быстро, причем катастрофически быстро, в буквальном смысле этого слова. Лена старалась не открывать глаза, но порой любопытство брало свое. Правда, в этом случае она видела лишь сплошное мелькание транспорта, самих улиц, иногда – людей. У нее было такое чувство, что все остальные стоят на месте. На первом же светофоре ей удалось перевести дух, но только лишь затем, что сообщить Алексею радостную весть:

– Я убью тебя за это, Фирсов!

Она хоть и не видела, но была уверена, что он на это бессовестно разразился тихим смехом.

Наконец, они остановились возле знакомых мест.

«Приехали! Аллилуйя!» – не могла поверить Лена своему счастью. Только отлипнуть от Алексея, а тем более встать с мотоцикла, оказалось не так просто. От напряжения затекли мышцы. Первым делом она отстранилась от мужчины. Он слез с мотоцикла, снял шлем и подал ей руку.

– Шел бы ты со своей галантность, – зарычала она, судорожно хватая его за руку. – Ох, Боже! Никогда в жизни… никогда в жизни я больше не сяду на эту штуку.

– Да ладно тебе, здорово же было. Даже несмотря на то, что перелом ребер мне обеспечен.

– Ох, мамочки, – приговаривала Лена, потихоньку слезая с мотоцикла.

Поддержка Алексея в этот момент действительно оказалась кстати. Ватные ноги едва держали. И это кроме того, что ее всю трясло, как в тропической лихорадке. Но стоило ей поймать равновесие, Лена не удержалась о того, чтобы несколько раз ударить мужчину кулаком в плечо.

– Гаденыш! Сними с меня этот дуратский шлем! Дышать нечем.

Тихо хохоча и откровенно потешаясь, Алексей снял с нее шлем. О прическе не хотелось даже думать. Стащив с себя наколенники, Лена сунула их ему в руки. Посмотрела на часы – приехала ровно в то время, во сколько она должна была быть тут на машине. Убрав наколенники в «багажник» мотоцикла, мужчина вынул оттуда дамскую сумочку и протянул ей.

– Может, тебя все-таки забрать после работы? – продолжал он издеваться.

– Без тебя доеду, – огрызнулась Лена, хватая свою сумку.

Благодарить его за этот ужас, который случился по его вине, она не собиралась. Потому просто развернулась и с гордо поднятой головой зашагала прочь. Ноги все так же отказывались слушаться. Два раза она споткнулась на ровном месте, будучи даже не на каблуках. А у самого входа столкнулась с Шумским, которого совершенно не заметила.

– Владислав Олегович, – сказала она вместо приветствия, натыкаясь на его озадаченный взгляд.

– Все в порядке? – спросил он, поглядывая куда-то за ее спину.

Лена на мгновение обернулась – Алексей продолжал стоять на месте, вернее уже сидеть на своем мотоцикле. Выглядел он, конечно, далеко не так, как мог бы выглядеть кто-то из круга ее общения – черно-красная кожаная куртка, тяжелые на вид ботинки, на руках перчатки без пальцев, на лице небритая щетина, вальяжная поза «самоуверенного болвана», и главное – агрессивный на вид мотоцикл между ног. И хоть он не был ей ни другом, ни парнем, мужчины обменялись странными взглядами, словно были соперниками на одной территории. Лене это показалось совершенно неуместным, но сообщать об этом своему боссу не посчитала нужным. Она и так потратила кучу нервов и сил на попытку приехать вовремя, чтобы теперь еще что-то объяснять.

– Да, все в порядке, – просто поспешила убедить, порываясь поскорее уже войти в здание.


***

День в клубе прошел как обычно. Сначала Леша разобрался с документами, касающимися напитков и товаров для бара. Накладные, счет-выписки, договоры – все требовало внимания, точности и кучи перепроверок. После чего с удовольствием понаблюдал за репетицией девочек-танцовщиц, устроившись в зале, как единственный их зритель на это время. Жанна, незаменимая на должности хореографа клуба, ходила вокруг них и раздавала команды:

– Марина! Ноги выше! Живее двигаем бедрами, чтобы все видели, что они у вас есть. Даша, отстаешь. Поменяйся с Инной местами и следи за ее ритмом. Так, нет, стоп! Давайте заново.

– Жанн, пожалей девчонок, загоняла их уже, – вмешался Леша, жалея красавиц.

– Фирс, я разве спрашивала твое мнение? – негодовала девушка. – Я к тебе в бар не лезу, не лезь и ты ко мне на танцпол. И вообще, тебе заняться нечем?

Жанна была вспыльчивой особой и злилась еще пуще, когда к ней лезли во время рабочего процесса. Самого же Фирса она просто недолюбливала за то, что он разлагает ее женский коллектив уже одним своим присутствием, а также часто отвлекает танцовщиц во время работы.

– Мешаю?

– Ты знаешь, как ни странно, но да.

– Я бы не отказалась от перерыва, – подала голос одна из девчонок.

– Я бы тоже, – поддержала ее другая.

Жанна вымученно подняла глаза к потолку.

– Ну хорошо, у вас пятнадцать минут, – сдался строгий хореограф.

Девы стали расходиться. Одна из кокеток поблагодарила его поцелуем в щеку. Вторая послала воздушный поцелуй. Марина, новенькая, подсела отдохнуть к нему за стол, вытянув ноги на стуле, стоящем между ними. Но так радушно жаловали его не все. Проходя мимо, Алена влепила ему звонкую пощечину, после чего добавила:

– Надеюсь, сам догадаешься, за что.

Леша ничего не стал говорить ей вслед. Только потер онемевшую щеку. Пощечины были для него привычным делом, с поводом и без. Но эту он не считал, что заслужил. Хотя Алене было, конечно, виднее. Не так давно он соблазнил ее, но кинул в самый ответственный момент, когда она пригласила его к себе домой, не подумав хотя бы предупредить о маленьком ребенке. Зато вскоре после этого переспал с ее подругой. Что ж, ущемление женской гордости он еще мог понять. Но, видно, высокомерие девушки все еще мешало уяснить несколько простых истин – если мужчина проявляет интерес, это еще не значит, что он что-то должен именно ей одной. Не считал он и того, что секс его к чему-то обязывает. Не те женщины, не те ситуации. Редко кто из них заранее думал о чем-то серьезном.

– За дело, да? – поинтересовалась Марина.

– Возможно, – улыбнулся он ей, включая свое обаяние. – Это зависит от того, как ты относишься к ничему не обязывающему сексу.

К этой новенькой он уже несколько раз клеился, пора было переходить к активным действиям.

– Пока положительно.

– Пока? – переспросил он, наклоняясь над ее ножкам, которые все еще покоились на соседнем стуле.

– Да, я пока еще не выбрала, кто мне нравится настолько, чтобы начать задумываться об обязательствах.

– Поддерживаю. – Его ловким пальцам без труда поддалась застежка левой босоножки. – Устала, наверное? – спросил он, заглядывая девушке в глаза.

Она была заинтригована и покорно ждала его дальнейших действий. Аккуратно сняв босоножку, он надавил большими пальцами на изящную ступню и стал нежно массировать, добиваясь резкого выдоха из полураскрытых губ, а после – и несколько приятных слуху слов:

– Сегодня вечером я полностью свободна.


Марина свое обещание выполнила, уже после репетиции приготовившись ехать к нему домой. Правда, девушке пришлось ждать, пока он доиграет с Аланом партию в бильярд.

– Попробуй подружиться с ней, – давал друг ему совет после того, как выслушал сетования по поводу Елены. – Вы скоро станете одной семьей, я правильно все понял?

– Правильно, – ответил Леша, прицеливаясь кием к белому шару.

– Тогда зачем вам склоки? Как же семейный ужин в кругу любящих родственников? В вашей ситуации просто кто-то должен уступить первым. И не мне тебе объяснять, насколько уперты бывают женщины. Это у них в крови.

Леша усмехнулся.

– Твою Еву никто не переплюнет, – откомментировал он, совершая свой задуманный маневр.

Подмеченный шар ударился о бортик рядом с лузой и отскочил назад к центру поля.

– Не напоминай… Мазила.

Алан шагнул вокруг бильярдного стола, примеряясь для ответного хода.

– Кстати, в эти выходные мы с Максом и женами планируем выехать на дачу. Не хочешь присоединиться? Можешь и брата с Еленой привести с собой.

– Тебе так интересно на нее посмотреть? Или это жест доброй воли?

– И то и другое, – ухмыльнулся ему тот.

– Я подумаю.


Проиграв другу со счетом «два-три», Леша усадил Марину на свой мотоцикл и повез домой. В отличие от некоторых, девушка радовалась поездке искренне и восторженно, с удовольствием получая заряд адреналина. Перспектива того, что этот вечер пройдет в лучшем виде, не оставляла его до того момента, пока он не вошел в свою квартиру.

– А это еще кто? – грубо спросила озадаченная Марина, когда увидела Елену.

Блондинка вышла из кухни, намереваясь проскочить в свою комнату – в руках стакан молока и булка, которую она жевала по дороге, на ногах пушистые розовые тапочки, а сверху – спортивный комплект из коротких шорт и обтягивающей футболки. В общем, выглядела она так по-домашнему, что Леша не сразу сообразил, как бы так корректнее объяснить ее присутствие в своем доме. И как на зло, но вполне ожидаемо, Лена решила ему все усложнить:

– Как кто? Вообще-то я… жена вот этого… мужчины. А вот вы кто такая? Это действительно любопытный вопрос.

Его челюсть чуть не спикировала на пол. Вслед за этим последовала уже вторая за этот день пощечина.

– Теперь у меня нет сомнений, что Алена врезала тебе заслуженно, Фирс, – зло проговорила ему Марина, уже поворачиваясь к двери. – Такую сволочь, как ты, еще поискать. Хотя бы убедился сначала, что жены дома нет.

Терпя болезненные покалывая в области щеки, Леша преградил ей дорогу вытянутой рукой и обратился к Елене, которая хладнокровно жевала булку в его коридоре:

– Больше ничего не хочешь сказать? Советую теперь объяснить все, как есть.

– Что объяснить? Девушка уже все сказала за меня.

– Убери руку, – рявкнула Марина.

«Да и к черту», – решил он, освобождая проход. Проскочив мимо него, девушка вылетела из квартиры и хлопнула на прощанье дверью.

– Ну, спасибо, – сказал он Елене, будучи зол не меньше, чем только что ушедшая.

Девушка, видимо, почувствовала его настроение.

– Извини, – виновато пролепетала, стартуя в комнату.

Но у самого прохода Леша схватил ее за руку и развернул лицом к себе, пригвождая спиной к двери. Часть молока выплеснулась из стакана, который она прижала к своей груди вместе с остатками булки.

– Извинений на этот раз будет мало, – предупредил он, сощуривая глаза.

– Булку хочешь? – спросила она, суя ему под нос мучной огрызок.

Леша стиснул зубы – она еще и продолжает над ним издеваться. Желание растерзать ее стало переходить на другой уровень.

– Слушай, ну правда, извини. Она так по-хамски себя повела, что я не удержалась. Мог бы девушек покультурнее выбирать.

Она еще будет его учить?!

– И вообще, я тоже на тебя до сих пор злюсь за сегодняшнее утро, хотя готова поблагодарить за то, что доставил на работу без…

– Благодари, – резко перебил он ее.

Пушистые ресницы зачастили на озадаченном личике. И впервые стоя к ней так тесно и близко, он смог разглядеть цвет глаз – темно-синие в темно-серую крапинку. И, черт возьми, слишком красивые для такой заразы.

– Я уже.

– Не расслышал.

– Это не моя проблема, – ответила она, толкая его в грудь, чтобы пройти мимо.

Леша уперся ладонью в дверь, предотвращая попытку от него улизнуть. Тогда Лена развернулась в другую сторону, натыкаясь на его руку и там.

– Я слушаю, – настаивал он, не собираясь все оставлять так просто.

– Я все сказала, – начала злиться девушка, приседая, чтобы пролезть под его рукой.

Подхватив за предплечья, Леша прижал Лену обратно спиной к двери.

– Уже в который раз ты обламываешь мне свидание. И что, по-твоему, я должен делать с этим сегодня, когда уже настроился на бешеный секс до утра с потрясающей девушкой? Не подскажешь, а?

Ее щеки слегка порозовели. Эту нахальную девицу смущают подобные разговоры? О, да! Именно поэтому ему так нравилось ее этим доводить.

– Отпусти меня, – потребовала она. – И попробуй как-то справиться с этим сам.

– Сам? То есть ты предлагаешь мне удовлетворять себя самому? Ты хоть раз такое пробовала?

Лена опустила глаза, смущаясь такого прямого вопроса. Тогда Леша поддел пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть на него. Большой палец как бы невзначай прошелся по мягким губам.

– Наверное, нет, иначе бы знала, как это неинтересно и несравнимо с ощущениями, которые способен доставить партнер.

– Видно, ты мастер в вопросе самоудовлетворения, раз так уверенно говоришь, – поддела она, отталкивая его руку от своего лица.

Она снова дернулась в сторону, желая поскорее избавиться от его общества. Но Леша продолжал удерживать, сильнее сжимая ладонь на ее предплечье.

– Помыть бы тебе рот с мылом, – озвучил он вслух свое ярое желание на ее счет.

– Тебе бы тоже не помешало, – гордо ответила та. – Так ты отпустишь меня или нет?

– Отпущу, только позднее, как только поможешь мне кое с чем справиться, – продолжал он потешаться над скромницей.

В довершение к своим словам Леша взялся за ремень и вытащил из петли хлястик. Лена опустила глаза вниз и снова подняла к лицу. Он расстегнул пуговицу кожаных штанов. Ее глаза – вниз и снова на него. Взялся за молнию.

– Ты совсем обалдел?! – завопила в панике Лена, начиная толкаться и колотить его кулачком, с зажатой в пальцах недоеденной булкой.

Леша захохотал от такой бурной и забавной реакции. Неужели она думает, что он это серьезно? Только вдруг совсем стало не до смеха, когда Лена расплескала молоко из стакана по своему лицу. На розовых губах осели белые капли сладкой влаги. Резко пересохло во рту, и появилась неудержимая жажда слизать эту влагу с ее рта. И от этого желания его передернуло, потому что он прекрасно помнил, к чьей именно женщине оно возникло. Леша отдернул руку от Лены и сделал шаг назад, не просто позволяя ей уйти, а ожидая этого с нетерпением – от греха подальше. Остатки молока были выплеснуты ему в лицо, так что его жажда оказалась почти удовлетворена.

– Извращенец, – обозвалась под конец Елена, прежде чем скрыться в ванной комнате.

Леша проводил ее взглядом, продолжая удивляться своим ощущениям, которые навели его на простое объяснение – виной всему обычное возбуждение, которое возникло еще стараниями Марины, потому и готов он сейчас наброситься на любую особь женского пола.


На следующий день Лена принялась его игнорировать. Обиделась, видимо. Хотя чья сегодня это привилегия – вопрос был спорный. Он хоть и провел остаток вечера в «Марсе», но все-таки остался без секса.

Всем своим видом Лена показывала, что не желает с ним разговаривать. Если что-то спрашивал, отвечала коротко и сухо. Только косилась иногда, когда он пылесосил и поливал цветы в их с Гришей комнате.

– Пыль протрешь сама, – дал он ей четкое указание.

Лена ничего не ответила, но все сделала, после чего принялась готовить ужин. Сегодня домой возвращался Гришка, и девушка, видимо, собиралась обрадовать его кулинарными изысками в виде мяса по-французски и прочих блюд на закуску.

Леша гордым не был, тем не менее сварил себе две сосиски, открыл банку горошка и уселся за стол. По телевизору смотреть было нечего, или просто не таким интересным показалось ему происходящее там по сравнению с картиной на самой кухне. Лена суетилась по всей комнате, одетая в сарафан с подсолнухами. На голове – бигуди, накрученные аккуратно и в то же время как-то по-домашнему небрежно. Кое-где выбивались светлые пряди, спускаясь вниз по тонкой шейке. Леша ел свои сосиски, смотрел на Лену и думал: «Наверное, здорово, когда женщина делает для тебя такие простые вещи? Готовит, старается хорошо выглядеть, встречает с радостью из командировки или после работы. Когда она… просто тебя любит». Может, кому-то и кажется, что это ОН пользуется женщинами, и, может, с некоторыми так бывало, но по большей части все происходило наоборот – это ОНИ пользовались им. Даже те две, которые вчера одарили его пощечинами, всего лишь пользовались, принимали его щедрое предложение, да и только. Он не нужен был им как постоянный партнер, как муж. Но и не их в том вина… отчасти.

Окончательно расстроившись, Леша отставил тарелку с недоеденным. Эта Елена разлагала его боевой дух. Она даже не смотрела на него, как на мужчину. Хоть это и не требовалось, но ради приличия могла бы сделать вид, что считает его таковым. Он бы ей даже с удовольствием это доказал, только не было для этого еще приличной и допустимой для них возможности.

«И давно ли меня стало волновать ее мнение?» – не понял он сам себя. Вот губы ее вчера взволновали, что казалось отвратительной пошлостью даже для него.

Неожиданно Лена ойкнула, отдергивая руку от раскрытой духовки и обрывая его рассуждения. Закрыв дверцу, стала трясти рукой, которую подсунула под струю воды.

– Обожглась? – спросил он.

– Да, – буркнула в ответ, одним словом говоря еще и «отстань».

Леша встал из-за стола, подошел к шкафчику и достал оттуда спирт и вату. Оторвал от ваты кусок и смочил жидкостью.

– Давай сюда, – сказал он девушке, протягивая свою ладонь.

Она повернула к нему голову и посмотрела с недоверием в глазах. Левая бровь Леши поползла вверх. Она теперь и в помощи будет искать подвох? Но тут Лена опустила глаза вниз и подала ему свою раненую руку. Он приложил к ожогу вату, которую девушка зажала пальцами.

– Посиди пока, – посоветовал он ей.

– Не могу, Гриша скоро приедет, а мне еще салат нужно доделать, посуду помыть.

– Садись, – настоятельно кивнул он ей в сторону стола. – И говори, что делать.

– Не надо, спасибо, ты и так уже помог.

«Нет, все-таки эта женщина Еве в упрямстве может дать фору», – промелькнуло у него в голове.

– Будем стоять и спорить? Или займемся делом? – уже начинал он тихо беситься.

Наконец, крепость пала. Лена села на стул и стала рассказывать, что нужно делать. Леша приготовил капустный салат, порезал овощи. Как только немного сняло боль от ожога, Лена поспешила привести себя в порядок. Пока он мыл посуду и накрывал на стол, девушка успела принять душ, снять бигуди и уложить локоны, подкрасить и без того пышные ресницы и надеть платье – красное, короткое, узкое, с низким и неприлично открытым декольте. Леша оценил ее старания и не сомневался, что по достоинству оценит их и брат. В один момент скромница превратилась в сексапильную блондинку легкого поведения. Может, не так она и скромна, как пытается себя показать? Просто скованна? Это даже стало ему любопытно. А при условии положительного ответа – еще и интересно.

«Что-то не о том я думаю», – одернул он себя.

– А почему только две тарелки? – спросила Лена, оглядывая стол. – Ты не останешься на ужин?

– Нет. Оставлю вас одних. Запомни этот жест моей доброты, – произнес он, вытирая полотенцем насухо чистую тарелку.

Лена смутилась, после чего искренне и впервые поблагодарила:

– Спасибо тебе за все. Не ожидала, что ты можешь быть… нормальным.

Такая характеристика вызвала у него улыбку.

– То есть до этого ты считала меня НЕнормальным? Наглым, самодовольным и самоуверенным болваном-извращенцем, – вполне спокойно повторил он ее слова.

– Я не это хотела сказать, – поспешила она оправдаться.

– Да ладно, расслабься, – сказал Леша, вплотную подходя к Елене.

Его глаза скользнули с лица вниз, без стыда оглядели декольте, наслаждаясь открытой частью приподнятой груди с притягательной ложбинкой. Нос втянул легкий запах духов, такой щекочущий, приятный, не слишком сладкий и не приторный, но что-то явно съедобное, как и сама блондинка в этой красивой упаковке. И она сейчас в его доме, наедине с ним, и чужая. Что-то не везет ему в последнее время. Как раз с того момента, когда к нему переехали эти двое.

– Шикарно выглядишь, – прокомментировал он то, что подверглось осмотру. – Гришке понравится.

Лена нахмурилась и сложила под грудью руки, запылав по цвет платья.

– Благодарю за комплимент. Но свои слова от твоей нормальности все-таки беру обратно.

Хохотнув, Леша повесил полотенце и шагнул в коридор, пожелав приятного вечера. Он не стал дожидаться приезда Гриши, которого увидит если не сегодня, то завтра. А пока ехал в «Марс» пришел к нескольким выводам. Первое – ему не просто была нужна постоянная женщина, он уже дико хотел иметь серьезные отношения. И второе – скованность и недоступность Елены, при наличии таких внешних данных и вспыльчивости, начинала его будоражить совершенно неприличными мыслями, хотя бы потому, что такой коктейль в одной женщине – это что-то для него новое. И с этим всем нужно было что-то делать.

## Глава 4

Гриша появился на пороге с цветами. Но пышный букет белых лилий был отложен в сторону и благополучно забыт на какое-то время.

– Ты так сильно по мне соскучилась? – спросил любимый, прерывая жаркий поцелуй, в котором они слились, не успев пройти дальше коридора.

– Конечно, – произнесла Лена, хитро выпрашивая: – А ты не так сильно?

Опустив лицо, Гриша уткнулся носом в ложбинку ее груди, нежно поцеловал кожу.

– Дай мне пять минут на душ, и ты узнаешь ответ во всех подробностях.

Несчастное платье пробыло на ней гораздо меньше, чем она планировала. Недолго прожила и старательно уложенная прическа. Но это все мелочью по сравнению с тем эффектом, который возымели ее труды. В такие моменты Лена даже была готова смириться с частыми разлуками. Жаркие встречи превосходили все ее ожидания.

Они ужинали уже после. В халатах и домашних тапочках пили шампанское, угощали друг друга десертом. А потом снова вернулись в кровать. Лена устроилась головой на плече Гриши и водила пальцем по его щеке.

– А вы с братом не сильно-то похожи, – зачем-то сказала она.

– В смысле? – не понял Гриша.

– Ну… внешне, я имею ввиду.

Гирша был чуть плотнее Алексея, немного выше ростом, и сложно было уловить общие черты лица, которые бы наводили на мысль, что они братья. У Алексея было больше мягкости в лице, но нисколько не миловидности. Видимо, он просто пошел в мать. А вот черты Гриши были острее, угловатее, делая его на долю серьезнее. Видимо, пошел в отца.

– Ну да, – только и ответил любимый. – Как он себя вел?

– Я же рассказывала тебе по телефону – терпимо.

– Помню. А все ли рассказала?

Между ними повисла небольшая пауза, после которой она решилась:

– Нет. Позавчера он отвозил меня на работу на своем мотоцикле?

Гриша оживился:

– Неужели? И ты села на мотоцикл? А что с твоей машиной?

– Успокойся. Машина в порядке. Просто я опаздывала на важную встречу, причем по его вине.

От взгляда мужчины Лена поняла, как зря начала этот разговор. И уж тем более не стоило говорить об украденных трусиках и обо всем остальном.

– И что он сделал?

– Ты не поверишь, он насыпал муку в мой фен, а я утром как раз помыла голову. В общем, мне пришлось мыться заново.

Сначала Гриша нахмурился, а потом рассмеялся:

– Ну, Лешка, гаденыш.

Лена этому смеху была рада.

– Я уж подумала, что ты приревновал.

– К Лешке? Не смеши. Вы не во вкусах друг друга. Научитесь хотя бы ладить между собой. Тебе понравилась поездка?

Лена покачала головой:

– Это были самые кошмарные мгновения в моей жизни: страшно, жарко и неудобно.

Гриша снова рассмеялся, но уже более спокойнее, привлек ее к себе и поцеловал в скулу:

– Героиня моя, я сегодня уже говорил, что люблю тебя?

– Нет, – коварно соврала она.

– Люблю тебя, котенок, – услышала она такие важные для нее слова.

– И я тебя люблю.

– Тогда ты должна простить мне одну страшную вещь.

– Какую? – спросила, ощущая, как помимо воли начинает тревожно биться сердце.

– Я снова начал курить.

– О, Гриша! Ты же не курил почти год!

– Я знаю. Ну прости, не удержался.

– И давно?

– Нет, с первого дня этой командировки. Нервный вышел день. Коллега предложил сигаретку, я почему-то не отказался.

– Ну вот. Столько стараний и коту под хвост.

– Не расстраивайся. Если смог бросить один раз, смогу снова. Сейчас вернусь.

Поднявшись с кровати, Гриша накинул халат и вышел из комнаты, оставив ее наедине с тревожными мыслями. Может, у него случилось что-то серьезно, и он просто не хочет ей говорить? За время их общения Лена успела заметить в Грише одну черту – иногда он держал что-то в себе и хорошо умел от нее скрывать то, что его тревожило. У него могли быть проблемы на работе, что не показывалось дома, при ней, ни единой эмоцией. Если он о чем-то переживал и не хотел говорить, об этом невозможно узнать по его поведению, пока он не решит рассказать сам. Эта черта всегда ее настораживала. Но любое волнение душилось его убедительными словами о том, что он ее оберегает и не хочет тревожить по мелочам. Будь что-то серьезное, она узнает об этом первой. Он обещал. А обещания выполнял всегда, насколько она знала. Либо просто не давал их там, где не был в чем-то уверен. Потому у Лены к такому поведению сложилось двойственное отношение: с одной стороны хотелось бы знать все, что происходит у любимого, но с другой – такая забота обезоруживала, заставляя верить, что за этим мужчиной она как за каменной стеной. Он прочен, надежен, заботлив, уступив… почти идеален. Даже слишком. И очень часто сложно было поверить в такое счастье, очень часто она многое была готова позволить и простить в ответ. Так не бывает! – когда-то кричал ее разум. Но так было. И происходило по сей день.


– Слушайте, родственники, поступило предложение, – сообщил им Алексей вместо приветствия за обедом следующего дня. – Какие у вас планы на выходные?

– Пока вроде никаких, – ответил Гриша, посмотрев на Лену в знак согласия. Та лишь пожала плечами. – А что за предложение?

– Алан приглашает вас со мной на свою дачу. Не хотите погреться на солнышке? Будет чисто узкий круг – я, Алан, Макс и их беременные жены.

За столом повисла задумчивая пауза.

– Я бы поехал. Что скажешь? – спросил у нее Гриша.

Лена снова пожала плечами. Предложение было чем-то странным, оно смущало, и скорее всего тем, что приглашают их совершенно незнакомые люди. Одно дело ехать на дачу к друзьям, которых знаешь лично, и другое – к друзьям кого-то. Об этом не задумываешься лет так в двадцать, смело летя навстречу приключениям. А вот в тридцать… «Хотя зачем себя старить раньше времени», – промелькнула у нее решающая все мысль.

– Можем и поехать. Почему бы и нет.

– Тогда кто за рулем?

Пожимать плечами в третий раз уже не хотелось.

– Если собираешься пить и если только чуть-чуть, могу и я.

– Договорились, – обрадовался любимый, целуя ее в висок. – Как же мне с тобой повезло.

– Смотри не сглазь, – ответила Лена, ударяя его пальцем по носу.

Со стороны Алексея послышалось покашливание, чем он снова привлек к себе всеобщее внимание.

– У меня еще вопрос. Я просто тут подумал. Может, твоя подруга, Тоня, тоже согласится на нашу компанию?

Брови Лены поползли на лоб.

– Зачем тебе Тоня? – спросила она первое, что сложилось в уме из приличных слов. – Ты это дело брось. Я свою подругу в обиду не дам.

– А кто сказал, что я собираюсь ее обижать? – спросил мужчина с нахальной улыбкой.

– Ты понял, о чем я.

– Не совсем. Поясни, если не секрет.

– Так, ну опять начинается? – вмешался Гриша.

– Все нормально, – успокоила его Лена, возвращаясь к своему собеседнику. – Тоня моя подруга, и если ты переспишь с ней, а потом с другой, и ее это расстроит, то расстроюсь от этого и я.

– Ты обо мне гораздо худшего мнения, чем я думал. По твоим словам я просто ходячая секс-машина, которая трахает всех и каждую.

– А это не так?

– Абсолютно, – ответил он, будто его слова верны, как закон Ньютона.

– Абсолютно «нет» или абсолютно «да»? – вошла Лена во вкус.

– Уйми свою женщину, – обратился Алексей к брату. – Иначе это сделаю я.

– Лен, заканчивай, – одним махом обрубил все Гриша.

– Хорошо, молчу.

– А теперь кроме шуток. Я не собираюсь тащить в койку твою подругу. Я просто хочу познакомиться поближе с приличной женщиной, так сказать – для сравнения с неприличными.

Лена засмеялась, громко, от души, понимая, что не объяснит им сути своего смеха. Тоня, конечно, была гораздо приличнее тех, с кем Лена видела Алексея. Но скромность была ей явно не присуща.

– Что я сказал смешного? – не понял Алексей.

– Ничего, извини. Я спрошу у Тони, может, она и согласится. Только я тебя очень прошу – не обидь ее ничем, ладно?

– Договорились, – улыбнулся ей мужчина.


Тоня согласилась, что Лену нисколько не удивило.

– Вау! Алексей обо мне помнит. Как приятно, – чирикала та ей в трубку телефона.

– Тонь, что за восторги? Ты не забыла того, что я о нем рассказывала? Он поматросит и бросит, спокойно отправившись к другой.

– Так а я что, против? Пусть поматросит и идет к другой. Одинокой женщине это полезно, пока она ждет своего принца. Я же не претендую на руку и сердце. Одной шикарной ночи вполне было бы достаточно. Кстати, о принце – что там с Шумским?

После таких слов Лена даже растерялась. Она переживала за подругу, а тут впору было начинать переживать за Алексея. Хотя о ком там переживать?

– Ничего пока.

– Л-е-е-н-а-а, – заныла та в трубку. – Ты лишаешь меня жизни.

Лена закатила глаза.

– Ну потерпи, я что-нибудь придумаю. Ты бы пока определилась, кого же все-таки хочешь: Шумского или Алексея.

– И того и другого, и можно без хлеба.

– Попа слипнется.


На дачу они приехали ближе к обеду субботнего дня, ориентируясь навигатора, путь которому любезно указал Алексей. Сам же мужчина, конечно же, в машину к Лене не сел, поехав исключительно на своем излюбленном виде транспорта – на мотоцикле. Дача Алана располагалась в сорока пяти километрах от столицы в южном направлении. Участок был ухоженный и обустроенный всеми удобствами для полноценной дачной жизни. Здесь стоял двухэтажный дом, отдельная баня, беседка в тени яблонь, а также было много цветов.

Знакомство прошло с приветливыми улыбками на губах. Сначала Алексей представил двоих мужчин: Алана – хозяина дачи, коим оказался высокий брюнет с голубыми глазами в сочетании с южными чертами лица; второй – Макс, почему-то просто Макс, владелец собственного салона мототехники с очень приятной улыбкой. После них Алексей повел всех знакомить с женщинами, которые суетились вокруг стола. Это были две брюнетки, одна повыше – Кира, другая пониже – Ева. Обе милые на вид и обе беременные, к тому же по животам было заметно, что срок Евы чуть больше. И именно она здесь сегодня выполняла роль хозяйки.

Но это оказались еще не все обитатели дачи. Последним, но самым главным членом семейства, с которым их познакомили, была двухлетняя дочь Киры и Макса – Ксюша. Именно этот невероятно общительный ребенок и стал главной звездочкой этого дня.

– Чем помочь? – сразу спросила Лена у хозяйки.

Ничто так не сближало женщин быстрее, как совместная готовка и накрывание стола. Именно так и вышло – девушки быстро нашли общий язык. Пока мужчины запекали рыбу и курицу на мангале, женщины хлопотали над другими блюдами, после чего все коллективно разместились в беседке.

Этот солнечный день прошел сытно и в достаточно приятной компании. Лена нисколько не пожалела, что согласилась на эту поездку. Не обошлось также без любопытных наблюдений, касающихся Алексея. Первое, это то, как он общался с Ксюшей. Эта кроха бегала за ним по пятам почти весь день. Тоня даже приревновала. Она-то рассчитывала, что Алексей будет уделять ей внимание, раз уж пригласил, а оказалось вон как – маленькая соперница не оставила никаких шансов. Алексей таскал ее на руках, катал на шее, играл с ней и показывал барменские фокусы с бутылками и шейкером, на что с удовольствием смотрела и сама Лена вместе с Тоней.

– Невеста растет, – невзначай заметила вслух Лена, глядя на Ксюшу, которая заливисто хохотала от щекотки в руках Алексея.

– Да я уже сказала Фирсу, – произнесла Ева, которая сидела в плетеном стуле и гладила свой круглый живот. – Пусть ждет, пока Ксюха вырастит. Воспитаем ему хорошую жену.

– Эй, – возмутилась Кира. – К тому времени, как Ксюха вырастет, Фирс уже постареет. И зачем ей такой дед будет нужен? Мы молодого найдем.

– Ой, да ладно тебе, – ответила ей подруга. – Уверена, Фирс и дедом еще ого-го будет.

– Я почему-то тоже в этом не сомневаюсь, – согласилась с ней Тоня загадочно улыбаясь.

Одна Лена сидела и ничего не понимала. Все три… нет, даже четыре женщины были очарованы Алексеем. И даже не Алексеем, а Фирсом.

– Почему вы его так называете? Почему Фирс? – все-таки не удержалась она.

Кира с Евой переглянулись, будто она спросила что-то очевидное, как, например, – «почему Земля круглая?»

– Мы всегда его так называем. Можно сказать, Фирс – это его первое имя.

– Лена его зовет исключительно Алексеем, – сдала ее Тоня.

Ева в удивлении воззрилась на девушек:

– Лена, он этого терпеть не может.

– Да, он говорил мне, – призналась она.

– И ты все равно продолжаешь его так называть? – не поняла Кира.

Под этими взглядами очарованных Фирсом женщин Лене стало не по себе.

– У нас с ним сложились очень странные отношения, – попыталась она пояснить.

– Я немного наслышана, – улыбнулась ей Ева. – Фирс, конечно, не идеален, но очень надежный и хороший друг. Мы с Аланом даже хотим, чтобы он стал крестным нашего малыша.

– Ева? – удивилась Кира. – Засранка, и молчит сидит.

– А что я сказала?

– Мы с Максом тоже подумывали об этом же.

– И это я еще засранка? От нее же слышу.

Лена с Тоней переглянулись. Не хватало еще, чтобы две беременные женщины подрались из-за своего будущего крестного. И надо же из-за кого – из-за Алексея. Кажется, на этой даче мир перевернулся с ног на голову или сошел с ума, по крайне мере для Лены.

– Ой! – неожиданно выкрикнула Ева, держась за свой живот. – Опять футбол начался.

– У вас будет мальчик? – поинтересовалась Лена.

– Угу, – ответила ей та со счастливой улыбкой.

На этот ее вскрик сразу же прибежал будущий отец. Он сел перед женой на корточки и положил ладони на круглый живот.

– Где? – спросил Алан.

Ева сместила его руку на животе немного вбок. Мужчина улыбнулся, посмотрел на жену влюбленным взглядом, потом приподнялся и жарко поцеловал в губы. Лена даже поспешила отвернуться от такой интимной сцены, и такой щемящей душу. Кто бы только знал, как она хотела оказаться на месте этой девушки, быть любимой женой, не просто подругой, а женой, и носить ребенка любимого человека, ребенка Гриши.

Внезапно захотелось теплоты. Поднявшись с дивана-качалки, Лена направилась к Грише, который стоял неподалеку и о чем-то разговаривал с Максом и… Фирсом. Она подошла к любимому и обняла его, с блаженной радостью ощущая, как обнимают в ответ и привлекают ближе к горячему телу надежные сильные руки.


***

Ему не спалось. Попытка лечь в кровать пораньше и попытаться уснуть не возымела никакого успеха. Какое-то время Леша проворочался с дурными мыслями, пока не сдался бессоннице окончательно. Включил телевизор, переключил канал за каналом, остановился на порно. Хватило пяти минут просмотра, чтобы серьезно расстроиться из-за своего одиночества. Вновь переключил канал и решил совершить вылазку к холодильнику.

Чтобы ненароком не разбудить сожителей, Леша тихонько вышел из комнаты. Но уже в коридоре понял, что сладкая парочка все еще не спит – из комнаты доносились шорохи и тихие женские стоны. Он улыбнулся и уже собрался пройти мимо, только любопытство оказалось сильнее него. Прозрачные стекла двустворчатых дверей были чем-то предусмотрительно заклеены, что не мешало подглядеть между ними. Без доли стеснения Леша сунул туда нос…

Лена была сверху. В свете мерцания телевизора ему хорошо были видны изящный изгиб спины и округлая попка. Бедра девушки двигалась тягуче и очень даже сексуально, в такт ее тихим стонам. Такую живую картину было не сравнить ни с каким порно по телевизору. Леша даже возбудился, а также неожиданно для себя обнаружил, что желает оказаться на месте брата. Эта мысль заставила отшатнуться от дверей. Почесав затылок, он шагнул обратно в комнату, лишь на пороге вспоминая, зачем вообще из нее вышел. Развернувшись, поплелся на кухню, аккуратно ступая по паркету, дабы не выдать своего присутствия и не спугнуть пару скрипом пола от своих шагов.


Наутро Леша заметил, что хорошо проведенная ночь повлияла на Лену неожиданным образом. Когда он пил кофе за обеденным столом, девушка добродушно ему улыбнулась и назвала так, как обычно не называла:

– Доброе утро, Фирс.

Он приятно изумился, но уже просто по привычке не смог удержаться от колкости:

– Вижу, хороший секс идет тебе на пользу.

Лена вздрогнула и повернула к нему голову:

– Прости, что?

– Что? – передразнил он ее, приподнимая левую бровь.

– Откуда ты знаешь?

– У меня хороший слух, – ухмыльнулся он. – Да и зрение тоже.

Как он и ожидал, эти слова ее одновременно смутили и возмутили:

– Ты что, подсматривал за нами?

– Ну, если только совсем чуть-чуть.

Теперь уже Лена начала злиться, что он понял по тому грохоту, с каким она опустила турку на газовую плиту.

– Ты как раз была сверху, – продолжал он бессовестно забавляться, чему также по привычке способствовало отсутствие Гриши дома.

– Ну и как тебе? – с негодованием подыгрывала Лена.

– Что как? – сделал он вид, что не понял.

Лена отбросила на стол ложку и подошла к нему. Присела на краешек стола и наклонилась к его лицу, заставляя от неожиданности податься назад.

– Понравилось то, что увидел? – спросила она, упорно следуя за ним, наклоняясь вперед, снова оказываясь ближе.

От такого несвойственного ей поведения Леша даже слегка растерялся, не зная, как на это реагировать. И это он, кто почти всегда понимал, что и в какой момент делать с женщиной. Хотя, в принципе, понимал это и сейчас. Лена так разозлилась, что осмелела настолько, чтобы попытаться в ответ смутить его. И у нее это даже получилось, правда, совсем чуть-чуть. Потому что близость ее губ производила уже совсем другой эффект – почти как рефлекс смять эти губы своими. И именно такой ход хотелось сделать со своей стороны в этом маленьком соревновании «кто-кого».

Ему пришлось сглотнуть, чтобы ответить.

– Очень, – тихо произнес он, переставая о чем-либо думать.

На волне порыва Леша метнулся вперед, обхватывая губами ее ротик, а ладонью – затылок, чтобы не смогла отстраниться. Тихий писк и звук протеста были подавлены грубой, настойчивой лаской. А потом случилось то, чего он не ожидал – она поддалась, ответила, раскрывая навстречу губы, пропуская его язык в свой рот. Их состязание еще явно продолжалось. Но он опешил всего на долю секунды, а потом воспользовался предложением, поднимаясь на ноги и нависая над девушкой, чтоб было удобнее и еще слаще ее целовать. Сейчас не имело значение, кого он целует, важны были лишь мягкие горячие губы, жар и сладость рта, который отвечал лаской на ласку.

Но стоило прерваться на короткую передышку, как девушка дрогнула, упираясь ладонями в его торс. В сине-зеленых глазах вспыхнул ужас, ярко напоминающий о том, кто сидит на его кухонном стеле с раздвинутыми перед ним ножками, между которыми он нагло устроился. Леша уже собрался выругаться вслух, но не успел – у Лены началась паника. Ее руки одновременно попытались оттолкнуть его и влепить пощечину. У Леши едва получалось вовремя перехватывать ее ладони, пока в какой-то момент не решил позволить ей выплеснуть на нем эмоции. Он отпустил руки, и тут же правая ладонь со звоном приложилась к его левой щеке. Потом еще раз, чего он не ожидал. Но третья пощечина в одно и то же место уже показалась перебором. Перехватив запястье, Леша сдавил его пальцами и спокойно, но жестко произнес:

– Хватит.

Лена перестала нападать, зашипев от боли. Он ослабил нажим на ее руку, но отпускать не стал. Взгляд непроизвольно скользнул вниз, туда, где тяжелое дыхание заставляло опускаться и вздыматься женскую грудь. Распахнутый шелковый халат сейчас открывал ему больше дозволенного – сквозь белую прозрачную ткань ночной сорочки были видны темные соски. Его взгляд Лена встретила с гордостью. На ее личике, казалось, пылало все: губы – от его поцелуя, щеки – от смущения или стыда, и глаза – от ненависти. Черт, да ему самому было совестно за свое поведение, но только совсем чуть-чуть.

Протянув руку к ее груди, он поправил полы халата, деликатно прикрывая ту часть этого женского тела, которую ему не позволено видеть.