В оформлении обложки использована иллюстрация автора Abian darkmoon1968 «фоновое изображение золото шаблон»

с сайта https://pixabay.com/ru

Пожар

Кукольный театр мадам Надани забит под завязку. Горожане славного города Бурже собрались дабы насладиться зрелищем. Сегодня на сцене играет спектакль – Простушка и Барин.

Мадам Надани гордилась Жанетт. Гордость театра. А какой у нее был голос. Ради нее приходили даже самые богатые горожане.

И здесь был он. Без ума влюбленный в талант юного дарования.

После концерта актеры поспешили покинуть сцену. Мужчина тенью скользнул в коридор труппы, приближаясь к гримерке.

Он властно прижал женское тело. Впился в нежные трепетные губы. Свечи мерцали, отбрасывая блики на деревянную стену.

– Вы такая красивая, мадмуазель, – ушко, поглаживая волосы. – Я хочу войти в вашу триумфальную арку, насладиться вкусом Сены внутри бутона вашего наслаждения, посетить ваш Лувр страждущим путником.

– Ох, сударь, что вы такое говорите, – кокетливо ответила она, не останавливая ласки настырного любовника.

– Мадмуазель как вы могли обо мне плохое подумать? Или вы боитесь, что моя Эйфелева башня недостаточно хороша для вашей базилики Страсти?

Она млела и таяла под грубыми и нежными прикосновениями.

Его рука зацепилась за небольшой отросточек и сорвала прядь искусственных волос с женской головы.

– Шиньон? Мадмуазель, вы право умеете удивлять, – легко улыбнулся мужчина и выбросил накладные волосы. Шиньон сиротливо плюхнулся на пол недалеко от стола. Не теряя запала двое любовников предались сладострастию. Красный диван с облезлой обивкой ходил ходуном, с каждым резким соприкосновением двигая стол. Пару толчков и свеча покачнулась, упав на блондинистый шиньон, вспыхнувший ярким пламенем.

Пожар быстро разгорался, переходя на нижние балки. Парочка не сразу сообразила, почему в гримерной воняет гарью и дымом, но, когда заметили, быстро схватили одежду.

Господин сбежал настолько быстро, что по улицам Парижа еще долго будут вспоминать, как сверкали его пятки.

– Жанетт… Жанетт…Жанетт, – шептала мадам Надани, глядя на ярко-полыхающий кукольный театр, бывший отдушиной всю жизнь.

Пожар охватил здание, испепеляя до тла. Почерневшие балки, охваченные пламенем, с громким треском обвалились, погребая все то, что заботливые работники не успели вынести из здания.

Женщина уже не могла плакать, лишь тихо всхлипывала,

прикрывая ладонью рот.

Как начался сильнейший пожар в кукольном театре так никто и не узнал. И никто не сопоставил с ним богатейшего человека Парижа. А он все бежал, прижимая к груди полулысую фарфоровую куклу.

Перекресток снов

Солнце пекло как фритюрница. И вот она – гостиница. Я выскочила из автобуса, обмахиваясь руками и сумкой.

Наконец, покинула место, где велась негласная война между теми кому жарко и теми, кому дует. Хотя давно можно было поменяться местами.

Что за жара этим летом – просто невыносимо!

Но по правде, сама виновата. Выбрала самую дешевую экскурсию. Вместо «Тропические места» попала на «Трупические места». И получила впечатления о криминальной жизни города.

Вечер опускался темной завесой на город. Я приготовилась ко сну. Чувствую, спать сегодня буду без задних ног. Назавтра ведь столько интересного приготовлено. Увлекательная прогулка по набережной с видом на речку-вонючку. Посещение краеведческих музеев, надеюсь, без тягомотного рассказа пенсионерки-экскурсовода, работающей со времен постройки самого музея.

Мне снился сон.

Будто иду по королевскому замку. На серых стенах – гобелены, статуи, портреты. Кругом темнота, не видно ни зги. А ноги несут меня все вперед.

Слышу шум. Подхожу к огромной двери. Прислушиваюсь. Толпа народу гудит, пьет. Веселье льется рекой.

Да что-то не припомню, чтоб мне групповое веселье снилось. Заходить туда не хотелось. А вдруг там люди заняты, а тут я.

Темнота друг молодежи в темноте не видно рожи. Иду дальше. Везде темнота. Светло было лишь возле того зала разврата и кутежа.

Я толкнула первую попавшуюся дверь. Сделала пару шагов и, в тусклом свете, проникающем сквозь окно, увидела, что нахожусь в спальне.

Кровать скрипнула. Я развернулась, пытаясь нащупать ручку двери.

– Я же просил никого ко мне не водить, – буквально в двух шагах от меня раздался холодный голос.

«Мы пришли, а нас не ждали».

Таким голосом только озвучивать хоррор-фильмы. А я в собственном сне чуть не открыла завод по производству кирпичей.

Я обернулась и встретилась со взглядом черных глаз. Фредди Крюгер панически сбежал, теряя на ходу свою шляпу. Застыла на месте, а он протянул руку, провел рукой по волосам, пропуская сквозь пальцы. Грубые пальцы коснулись лица и очертили его. Слегка дернулась, когда пальцы прошлись по щеке. Терпеть не могу, когда трогают лицо. Касание спустилось ниже. Прошлось по шее, задело ключицу. А вот возле груди я пришла в себя и стукнула шаловливую руку.

– Эй, я даже во сне не разрешаю себя трогать незнакомцам, – осмелела.

– Во сне? – удивился мужчина, склонив голову набок. А его глаза смотрели куда-то мимо меня.

Да уж, только слепой на меня поведется, и то во сне.

– Ну, это же сон? Я вот легла спать и это все мне снится.

Он глухо засмеялся.

– Я тоже лег спать. Проснулся, а тут вы. В моей спальне.

«Эй, фантазия куда тебя несет? Что за перекрестные сны?»

– Извините. То есть, нам снится одно и то же? – удивлено спросила его.

А что такого? Можно ж и пообщаться во сне с таким мужчиной. Он вполне симпатичный – длинные темные волосы, прямые черты лица, аристократичные даже. И тело – мускулистое, мощное. Или свет луны все так искажает? Кто ее знает, то небесное светило, что является лучшим другом теней.

– Пусть будет и так. Вам же именно в это проще поверить? – спросил он, приподнимая правую бровь.

Тень сомнения мелькнула в мозгу и тут же быстро пропала. Человек все равно видит сон не полностью, а обрывками. Так что, по сути, я участвую в полноценной версии, созданной моим мозгом. Что ж это не менее интересно. Вот только большая часть будет забыта и останется обрывками, осколками разбитого зеркала. В них все отражается мелко и во множественном числе. Но ведь хочется цельной картины.

– Да, проще. Во сне можно увидеть что угодно. Весь мир! И выдуманный мир тоже.

– Увидеть… – с легкой грустью отозвался мужчина, а я прикусила язык.

Он развернулся и пошел к огромной кровати.

– Пообщаться с людьми, – выкрутилась я. Сердце щемило тоской. Он же не видит, а я о больном.

– Иди ко мне, – он забрался под одеяло и похлопал на место рядом с собой. – Пообщайся со мной или можешь пойти посмотреть этот «мир». Перекресток снов всем рад.

И вновь взор, направленный вперед. Мимо меня.

И чего я в замках не видела. Тем более ночью, а завтра, когда проснусь, меня ожидает не менее интересная экскурсия по замку садиста с рассказами о пытках и приспособлениях, которыми он пользовался. Трупическая экскурсия.

Я легла рядом. Кровать слегка прогнулась, но была весьма комфортная. Не мягкая и не жесткая. И где моя приличность? – Во сне же все можно!

Повисла тишина, но она не была неловкой. Было чувство, что так и должно быть. Говорить не хотелось. Я и по жизни немногословная, а тут вовсе весь словарный запас забился в дальний отсек мозга и заедал при открытии.

Мужская рука обняла за талию и притянула к твердой груди.

Его подбородок уперся в макушку. Мне было очень приятно. Как давно я не была в объятьях мужчины. Я вдыхала приятный запах лимонной свежести. Но не такой как от ополаскивателя, а другой – естественный.

Воспоминания накрыли с головой. Слезы непроизвольно потекли, увлажняя чужую рубашку. Проснусь завтра на мокрой подушке. Как и много тысяч раз.

Крупные подушечки пальцев вытирали мои слезы. Без лишних вопросов, без лишних слов.

– Извините. Я часто плачу во сне, – разоткровенничалась я.

– Ничего. Я тоже плачу во сне. Пока никто не видит, – улыбнулся мужчина.

Боже, какая у него милая улыбка. Теплая, нежная.

Я невольно улыбнулась.

– Так странно, хорошо в том месте, которое не существует. А вы завтра превратитесь в воспоминание.

– А ты бы хотела тут остаться? – спросил мужчина, поглаживая меня по спине.

Вопрос поставил меня в тупик, напряг нервы и завел в лабиринт размышлений, из которого даже нить Ариадны не вывела бы.

– Я не знаю. Каким бы сказочным ни была выдумка, моя жизнь там, – ответила.

По крайней мере кусочки моей жизни именно так и выглядят.

Мы легли на бок лицом друг к другу. Свободной рукой он вновь коснулся моего лица, а я подалась вперед на ласку. Его глаза были закрыты. Лишь улыбка вновь появилась на лице.

– Ты красивая, – прошептал он. – чем ты занимаешься по жизни?

– Эм, сейчас я ничем не занимаюсь безработная, но до этого была визажистом. Наводила красоту на лица людей.

Сомневаюсь, что он знает, кто это такие.

И вновь его пальцы коснулись моей щеки, а я дернулась как от электричества.

Мужчина нахмурил лицо.

– Кто это сделал? – сурово прозвучал голос.

Не люблю говорить об этом, ненавижу обсуждать этот момент в своей жизни.

– Я чувствую твою боль, внутреннюю боль, когда я касаюсь шрамов на твоем лице.

Я молчала. Рыбка в моем аквариуме и то больше разговаривает.

Он тяжело вздохнул.

– Когда я был маленьким мальчиком. Я все видел. Трава зеленая, небо голубое. Все цвета. Во сне я вижу лица родителей, сестер, братьев. Они ослепили меня. Те, кого мой отец считал друзьями. Сперва они убили родителей на моих глазах и сестер, а меня подвергли пыткам. Выкручивали кости, пороли плетью. Палач держал меня за руки, а позади стояло пять человек. С ехидными улыбками на лицах, они смотрели как маг направил на меня мощный поток магии, сжигающий глаза. Я орал, визжал и вырывался. Боль была невыносимой. В какой-то момент я отключился. А когда проснулся. Вокруг никого не было. Спотыкаясь, я побрел вперед, споткнулся обо что-то. Наощупь я ощутил пепел в своих руках. Запах гари стоял в воздухе. Я их всех сжег.

«Вот и трупическая экскурсия плавно перетекла в мой сон» – подумала я. И тут же мне стало так грустно. По сравнению с моим увечьем – его увечье куда существенней. Предательство друзей, как это знакомо. Он будто отражение моей реальности.

– Я выбрался из темницы и прошел вслепую до тронного зала. Все предатели были сожжены. Пламя горело трое суток. Я не видел их лиц, но чувствовал всю агонию и боль, исходящую от них, когда огонь сжигал их тела. Так в семь лет я стал королем этого мира, – несмотря на ужас рассказанного, я еще ближе прижалась к нему и обняла. Будто мои объятья могут вернуть его родителей и зрение. Мне просто хотелось подарить чуточку тепла. Я ведь чувствовала, что он не каждому рассказывает такое.

И вновь тишина. Я не торопилась рассказывать подробности своего прошлого.

Нет, я не смогу. Не смогу рассказать, как лучшая подруга подговорила каких-то парней вылить мне в лицо кислоту, разъевшую кожу ото лба и по щеке. Врачи успели спасти лишь часть кожи, но остальная уродливым шрамом так и красовалась. Про какие-либо отношения можно было забыть. Даже с работы уволилась, лишь бы не видеть сочувствующие лица. Пострадала из-за чужой зависти. И теперь живу отвергнутая другими людьми.

– Спасибо, что выслушала. Я никому никогда не рассказывал этого, – ощутила легкий поцелуй в висок. – Физические увечья ничто по сравнению с моральными. И твоих мучителей ожидает кара.

«Нет, не ожидает. Их отмазали еще тогда» – подумала, сжимая мужскую рубашку в своей руке.

– Скоро рассвет. Ты вернешься завтра?

– Я хотела бы, – ответила без раздумий, наблюдая как оранжевые лучи крались в комнату, освещая пространство и моего сонного собеседника. При свете он был еще красивей. Я дотронулась до лица, ощущая легкую щетину.

Все произошло в одно мгновенье. Жаркое дыхание и жгучий поцелуй в губы, уносящий на вершину блаженства. Цитрусовый запах въедался в кожу, заставляя забыть про боль воспоминаний.

Я проснулась от кукарекающего звонка будильника. Лимонный запах витал в воздухе. Принюхалась к подушке. Стиральный порошок с лимонной свежестью отлично справился со своим заданием и с постельным бельем.

А так хотелось вернуться в сон к слепому королю. Я отчетливо помнила, как он рассказывал о своей жизни. И наш поцелуй. Ну вот еще не хватало влюбиться в выдуманного мужика. Но как ни странно, я выспалась.

Тонна штукатурки на лицо, и я готова выйти в люди.

День тянулся как улитка по скоростной трассе. Мне хотелось вернуться в сон, но чувство того, что он может и не присниться вновь, не покидало. Так и приевшаяся песня, которую ставишь на прокрутку много раз. Даже, если это просто «В лесу родилась елочка».

Вернувшись в гостиницу, набрала маму, трезвонившую целый день.

– Алло, мам?

– Ох, Алечка тут такие новости. Нужно чтоб ты вернулась поскорей. Сегодня тех преступников, что твое лицо изувечили посадили в тюрьму. Верка с поличным явилась в полицию и рассказала все.

– Как? – только и смогла выговорить. Вспомнились слова из моего сна:

«И твоих мучителей ожидает кара».

– Вызвали из полиции. Я им говорю уехала дочка, а они говорят придите вы. Я пришла. Смотрю на Верке лица нет. Сидит, ногти изгрызены, волосы будто жег их кто-то. И сидит раскачивается из стороны в сторону, приговаривая – огонь не затухал, не затухал. Сумасшедшая какая-то. Все рассказала, и как подговорила тех ребят, и как заплатила, только чтоб тебя изуродовать. Вот и теперь она наказана.

Поговорив с мамой, я легла на кровать. Он их наказал. Он приходил к Верке. Но как? Как он узнал? Та и вообще, как это произошло? Ведь это был просто сон. Я же ничего не рассказывала.

За окном темнота, а я боялась уснуть. Казалось, что ночной знакомый ворвется в мою голову вновь. И что я скажу. Поблагодарю ли?

Но усталость давала о себе знать, а сон накрыл медным тазом.

И вновь коридор. Голоса за двухстворчатой дверью. А я шла дальше. Знакомая развилка. Сердце билось сильнее с каждым шагом. Как проснуться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.