Сонеты
В переводах Константина Жолудева
Уильям Шекспир

Переводчик Константин Жолудев

© Уильям Шекспир, 2025

© Константин Жолудев, перевод, 2025

ISBN 978-5-4493-3327-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

                    О сонетах Шекспира

Сонеты Шекспира – это 154 лирических стихотворения, написанные Уильямом Шекспиром в период с 1592 по 1599 год, время расцвета Елизаветинской эпохи. Стихотворения имеют личный, интимный характер и не были предназначены для публикации.

Сонеты Шекспира принято делить на три основных тематических группы: сонеты с 1 по 126 – посвящены молодому другу – меценату; с 127 по 152 к смуглой даме; 153 и 154 – сонеты о Купидоне.

О личностях двух неизвестных читателю адресатов, до сих пор ходят споры. Первым из них большинство исследователей считают Генри Ризли, 3-его графа Саутгемптона. Вторым кандидатом является Уильям Герберт, граф Пембрук. Есть и другие версии и гипотезы о том, кто же был тем самым «молодым другом» поэта.

Роль смуглой дамы, долгое время приписывали Мэри Фиттон, фрейлине королевы Елизаветы. Сохранились достоверные данные о её любовной связи с Пембруком (тема любовного треугольника в сонетах). Другая кандидатура – музыкантша Эмилия Бассано, итальянка по происхождению. Страсть к такой женщине не вызывала уважения, что соответствует тону сонетов 127—152. Полный сборник сонетов впервые публикуется Торпом в 1609 году, но популярность и известность к ним приходит только в начале 19-го века. Первое полное собрание сонетов Шекспира в переводе на русский язык вышло в 1880 году. Автором перевода был Н. В. Гербель. Самые известные переводы сонетов Шекспира на русский язык: Модеста Ильича Чайковского (1850—1916) брата великого композитора (были наиболее популярны в Российской Империи); Самуила Яковлевича Маршака (1887—1964) стали настоящей классикой (Сталинская премия 2-й степени в 1946 году); Александра Моисеевича Финкеля (1899—1968) изданы спустя 10 лет, после перевода (издатели боялись монополии переводов Маршака); Владимира Яковлевича Тяпина (род. 05.02.1940) был удостоен благодарности от королевы Елизаветы ІІ за свою книгу переводов.

Данная книга представляет на суд читателя современные переводы всех сонетов Шекспира Константина Жолудева. Переводчик руководствовался желанием донести бессмертные творения Шекспира, как можно ближе к оригиналу и в то же время не отойти от канонов такой строгой поэтической формы, как английский (Шекспировский) сонет.

Сонет 1

Прекрасному желаем мы цвести,
Приплод давая щедрым урожаем,
Как розе зрелой красоту нести,
В побегах молодых приумножая.
А ты сияньем глаз даруешь холод
Ведь любишь исключительно себя.
Тем изобилье обращаешь в голод,
Свою породу не щадишь губя.
Ты свеж и юн, и миру украшенье,
Но, истинной земной красы певец,
В себе самом находишь утешенье.
О нежный скряга, милый мой скупец.
   Так пожалей же мир – потомство дай,
   Бесценный дар свой зря не прожигай.

Сонет 2

Когда собой твой лик избороздят
Следы от сорока прошедших лет
И юности блистательный наряд
Былого лоска потеряет цвет,
То на вопрос «Где вся твоя краса —
Сокровище цветущих прошлых дней?»,
Ответ твой, что хранят её глаза,
Покажется глумлением над ней.
Но если применил бы ты старанье,
«Вот мой наследник» – чтобы мог сказать,
«Им счёт плачу и в нём мне оправданье» —
Преемственность на деле доказать,
   То в старости хладеющая кровь,
   С потомками, твоя, теплела б вновь.

Сонет 3

Глянь в зеркало. Лицу, что там, скажи:
«Пора тебя, мне в ком-то повторить!».
И мать младую счастья не лиши,
Коли сумел собою свет прельстить.
Тебя так ждёт нетронутая плоть,
Презришь её, чтоб род свой не продлить?
Не в силах себялюбье побороть —
Своё потомство миру подарить?
Как отраженье матери своей,
Несёшь апрель, храня её черты.
И через призму прожитых уж дней,
Свой век златой вернешь потом и ты.
   Коль повторён не будет образ твой,
   То всё твоё, увы, умрёт с тобой.

Сонет 4

Природа, завещая красоту,
Щедра лишь с теми, кто и сам не жаден!
Наследие ты тратишь в пустоту
И всё теряешь, при таком раскладе,
Когда свой дар никак не отдаёшь,
Хотя дарован он тебе, чтоб тратить.
Едва ли свой баланс, скупец, сведёшь,
Имея сумму сумм – идёшь на паперть!
Проводишь сделки, скряга, сам с собой
И этим сам себя, поверь, обманешь!
Пред тем, как отправляться на покой,
Какой отчёт в делах ты предоставишь?
   Ведь бе́столку краса твоя живёт,
   Её ты с пользой мог пустить бы в ход.

Сонет 5

Часы, что сотворили образ тот,
К которому все взгляды тяготеют,
Готовят пышной прелести уход,
Отнимут красоту, не пожалеют.
Поскольку время никогда не ждёт
И лета след к зиме совсем растает —
Листва с деревьев к сроку опадёт,
В природе пустота возобладает.
Когда бы чудотворный эликсир,
Текучий пленник замков из стекла,¹
Не сохранял в мороз волшебных сил,
То жизнь сама с красою б истекла.
   Но сберегут цветы зимой холодной
   Не вид свой – суть красы природной!

Сонет 6

Не дай руке зимы сгубить жестоко
То лето, что в тебе как вещий дар!
Живой сосуд своим наполни соком,
Пока источник твой ещё не стар.
Такое ростовщичество желанно
Всем, кто готов проценты заплатить,
Как десять к одному и было б странно,
Подобие себе не сотворить!
Стань в десять раз счастливее, чем есть
И десять раз потомство дай своё.
Тогда и смерть нетрудно будет снесть,
Нет над бессмертьем власти у неё!
   Уйми свой норов, ты ведь не скупой,
   Чтоб прах наследьем стал красы такой.

Сонет 7

Когда с востока перейдет в зенит
Главой своей Святое Божество,
Всяк лик его тогда боготворит,
Благословляя света волшебство.
Взобравшись на небесный холм крутой,
В рассвете сил, теплом нас одари́т.
Как Принц младой в короне золотой,
Притягивает взгляды как магнит.
Но только лишь к закату станет путь,
Лишь жар в горнилах начинает тлеть —
Никто не хочет на Него взглянуть,
К чему на угасание глядеть?
   Так ты, оставив полдень лучших дней,
   Без сына, не продлишь судьбы своей.

Сонет 8

Есть музыка в тебе, что так печальна,
Но прелесть не враждует с красотой!
Зачем ты любишь то, что нереально,
И принимаешь должное с тоской?
Не потому ль божественные звуки
Венчания тебя, мой друг, гнетут,
Что сердцу твоему милей разлуки,
Любезнее безбрачия приют!
Созвучье струн небесных так прекрасно.
Довольно нежность глупо раздавать,
И тратить, что даровано напрасно.
Ведь Сын, Отец и Всеблагая Мать
   Уже сейчас поют тебе о главном —
   Увянешь в одиночестве бесславном!

Сонет 9

Ты одиночеству себя лишь отдаёшь,
Боясь пролить слезу вдовы сердечной?
Но если ты бездетным вдруг умрёшь,
То мир ей уподобится, конечно.
И разнесётся скорбная молва,
Что ты не смог наследие оставить!
Когда обыкновенная вдова,
В чертах детей, хранила б мужа память.
Подумай только, в этом мире всё,
Себя меняя, хочет сохранить.
Но смерть красу в могилу унесёт,
Её не тратить, собственно – убить!
   Воистину, в том сердце ледяное,
   Кто сам себе содеет зло такое.

Сонет 10

Напрасными желаньями пустыми,
Всяк кто влюблен в тебя, увы, согрет.
Красавец, обожаемый другими,
Ты сам не любишь никого в ответ.
Ведь одержим убийственною злобой,
Тем козни только строишь сам себе.
И кров свой разрушаешь той хворобой,
Хоть до́лжно укреплять его тебе.
Переменись, развей мои сомненья,
Неужто злость надёжней, чем любовь?
Неси как образ твой, благословенье
Иль хоть к себе любезным быть изволь —
   В наследнике себя же повтори
   И двери тем в бессмертье отвори.

Сонет 11

Как быстро суждено нам увядать,
Так скоро мы в потомках расцветаем.
И лишь тогда возможно осознать,
Что с тем и кровь младую обретаем.
И в этом – мудрость, красота и рост.
Без этого – забвенье, лихолетье.
Ведь если б был безбрачья принят пост,
Мир сгинул бы за три двадцатилетья.
И тот, кто был Природою рождён
Безликим, злым, погибнет пусть бесплодным!
Смотрите – вот, кто щедро одарён,
Чей дар приумножать богоугодно!
    Природа для того тебя сваяла,
    Чтоб красота в потомстве процветала.

Сонет 12

Когда считаю время по часам,
И вижу день как в тёмной но́чи тлеет,
Как срок цвести выходит вдруг цветам,
Как чёрный волос медленно седеет;
Как зрю без кроны пышной тень стволов,
Что летом от жары стада спасала.
И бороды подмёрзнувших стогов,
Где зелень раньше пышно процветала,
То о твоей печалюсь  красоте,
Благоуханья дни её пройдут,
Природный дар твой сгинет в пустоте,
Лишь видя тех, что зреют и цветут.
   Не устоять пред Временем с косой,
   В потомстве обессмерть же образ свой!

Сонет 13

Ты нынче бесподобен, как ты есть —
В рассвете сил любовь ты возбуждаешь.
Но зная, что тебе не вечно цвесть,
Зачем себя никак не продолжаешь?
И если красоты, что одолжил,
Не можешь осознать предназначенье,
То почему себя не повторил?
Твоё потомство даст тебе решенье.
Кто вотчины не сохранит своей
И не поддержит в ней статьи доходной,
Назло порывам шквальным зимних дней,
Дыханью смерти мрачной и бесплодной?
  О нет, мой друг, не стоит думать даже!
  Ты знал отца, пусть сын твой то же скажет.

Сонет 14

Я не по звёздам строю ворожбу,
Но предсказатель в общем неплохой.
Не то чтобы предсказывал судьбу,
Чуму и голод, и в погоде сбой.
Не предскажу дожди и ветры я,
И дату предстоящих холодов.
Какою будет слава у царя,
Пророчествовать тоже не готов.
Но знанье я извлёк в твоих очах,
В них звёзды предсказанье мне несут —
Лишь правда с красотой повергнут прах!
В твоих потомках вместе пусть цветут.
   А нет, так я пророчество открою —
   Умрёшь и ты, и правда с красотою.

Сонет 15

Когда я зрю природы пышный рост,
Расцвет чей совершенен лишь мгновенья,
Что жизнь – спектакль, с ответом на вопрос,
Что Звезды нам несут своим свеченьем;
Когда я вижу всход людей как трав,
Что продиктован волей Рока свыше.
Как сок младой на пике исчерпав,
С годами, ум наш прошлым только дышит,
Тогда мне очевидна праздность дней
Сегодняшних, когда ты безупречен!
Но Время не щадит красы твоей,
И цвет её, увы, не будет вечен.
   И за тебя со Временем в войне,
   Все лишь берут, что я верну вдвойне.

Сонет 16

Ну почему б не выбрать путь верней,
Тебе в войне со Временем-тираном?
Найти продленье красоты твоей,
В надёжном средстве, не в стихе бездарном?
Ведь девственных садов вокруг полно́!
Ты зришь их с красоты своей вершины,
Взлелеять бы охотно все давно,
Твои цветы они бы поспешили.
И линии продолжили бы вновь,
Всех черт твоих! Никто их не раскроет —
Ничьё перо и не в стихах любовь!
И Время нежный образ твой размоет!
   Но если, нынче ты себя отдашь,
   То светлый лик свой в детях передашь.

Сонет 17

Кто в будущем поверить сможет мне?
Не подтвердить искусства пустотою!
О Боги, все хвалы мои тебе
Покроются могильною плитою!
О, если б смог я описать блеск глаз
И в числах обозначить ум и мудрость,
«Поэт тот, врёт!» – пеняли б мне не раз,
«Ведь черт земных, так Небо не коснулось!»
Презрят слова на выцветших листах,
Как басни те, что с правдою не дружат.
Избыточной, любовь в моих строках,
Со временем потомки обнаружат.
   Но если б отпрыск твой тогда бы жил —
   В стихах и в нём ты б славу заслужил.

Сонет 18

Могу ли с летом сравнивать тебя?
Мне видится нежней твоя природа.
Цветы срывают ветры, их губя,
И лето – это только время года.
Бывает очень жарким взор Небес,
Но сквозь туман, почти совсем не греет.
И всё, увы, пусть чудо из чудес,
Однажды отцветёт и захиреет.
Но лето, что в тебе – не прогорит,
Не потеряет пышного цветенья!
И Смерть, твою красу не укротит,
В моих стихах пребудешь в поколеньях!
   Пока дышать и видеть всем дано,
   Тебе блистать красою суждено!

Сонет 19

Владыка Время, когти львов тупи,
Планету к жизни сделай непригодной,
Лихую ярость тигра усыпи
И Феникса в крови сожги бесплодной!
Меняй сезоны, хочешь, невпопад,
Твори везде из радости забвенье!
Свой быстрый бег обороти назад,
Не совершай одно лишь преступленье —
Не тронь Ты друга моего чело,
Не правь черты, уйми же свой резец!
Всё лучшее в нём нынче расцвело,
Он красоты – шаблон и образец.
  А, впрочем, Время, весь твой вред напрасен.
  Навеки друг, в моих стихах – прекрасен!

Сонет 20

Твой женский лик тебе дала природа
И сердцем неизменчивым своим,
Ты мой исток страстей, твоя порода —
Властитель и властительница им.
Прекрасный взгляд твой мир приукрашает,
В глазах сияют тысячи лучин.
И грация твоя, мой друг, рождает
Любовь у женщин, зависть у мужчин.
Тебя природа женщиной ваяла,
Внезапною любовью воспылав,
Добавила… И у меня украла,
Навеки в руки женщинам отдав.
   Любовь пусть будет мне, а добавленье,
   Послужит дамам впрок, для наслажденья.

Сонет 21

Хвалить чрезмерно, рифмою своею,
Как делают другие – не по мне!
Приукрашать я лживо не умею,
К фальшивой опускаться болтовне.
И в строках горделивых плесть сравненья
С Луной и Солнцем, перлами морей,
С теплом апрельским, прелестью цветенья,
С тем всем, что для души всегда ценней.
Но мне, позвольте написать правдиво,
О том, красой кто блещет на Земле,
Кто краше всех! Хоть то неоспоримо,
Что звёзды светят ярче нам во тьме.
   Другие пусть плодят молву людскую,
   Я ж не солгу о том, чем не торгую.

Сонет 22

Пусть я – не молодой уже мужчина,
Но молодость твоя во мне живёт!
Когда твой лик избороздят морщины,
Надеюсь, смерть меня уж приберёт.
Вся красота, что образ твой питает,
Лишь одеянье сердца моего,
В твоей груди давно что обитает,
Как грудь моя – ларец для твоего.
И потому я не могу быть старше!
Прошу тебя – себя побереги!
Как берегу и я сердец всех краше,
То сердце что ношу в своей груди.
  В любви, сердца одна связует нить,
  Умрёт моё – и твоему не жить!

Сонет 23

Как тот актёр никчемный, от старанья,
Свою на сцене позабудет роль
Иль как безумьем полное созданье,
Себе же, буйством причиняет боль,
Так я с тобой, робеющий немею,
Забыв слова о красоте твоей.
И, кажется, любовь моя слабеет,
Подавленная силою страстей.
Пусть за меня тогда расскажут книги,
Как сердце любит и как ждёт наград.
Мечтает как о сладострастном миге,
Сильней, чем лицемеры все в сто крат.
   Учись внимать такой немой любви,
   Глазами тонкость чувства улови!

Сонет 24

Мои глаза правдиво изваяли
Твой лик мне в сердце, что стучит в груди.
Послужит тело рамой для скрижали,
Но лучшее искусство впереди.
В глазах моих узри себе творенье —
Твой образ в мастерской моей души.
Где и хранится то произведенье,
Глаза твои, в ней окна-витражи.
Те светлые, прозрачные оконца,
Мне стать творцом, конечно, помогли.
Ведь через них заглядывает солнце,
Чтоб разглядеть тебя в моей груди.
   Вот только глаз прекрасное искусство,
   Не скажет нам, коль сердце будет пусто.

Сонет 25

Кому дано быть баловнем судьбы,
Тому почёт и честь, и чин вельможи.
А мне наградой – о тебе мольбы,
И в этом радость, что всего дороже.
Как яркие цветы в лучах Зари,
Любимцы государей расцветают,
Но так же и со временем они,
Под хмурым взглядом меркнут, исчезают.
Победами и славой утомлён
Великий воин, проиграв однажды,
Бесчестием бывает посрамлён,
Всё то, чего достиг он, нам не важно.
   Я ж о чинах и славе не молю,
   Но счастлив, что любим и сам люблю!

Сонет 26

К тебе как к лорду, с верностью вассала,
Я шлю посольством весточку свою.
Не острота ума её писала,
Но почитанья дань, как к королю.
Мой долг тебе, уже велик настолько,
Что ум не значит вовсе ничего.
Безмолвный и нагой мой ум, вот только,
Быть может ты помилуешь его?
До той поры, пока моя удача
Не снизойдёт любезностью своей —
Подарит славу и деньжат в придачу,
Чтоб заявить мне о любви моей.
   Тогда я похвалюсь, как я люблю,
   А до того, все чувства утаю.

Сонет 27

Устав в пути, спешу в свою кровать,
Чтоб телу дать передохнуть немного.
Но только начинаю засыпать,
Как ум мой собирается в дорогу.
Он мысли все мои издалека
Направит в путь к порогу дорогому.
И сна лишит меня наверняка,
Увижу тьму я, что видна слепому.
В ней зрение моей больной души,
Мне призрак твой витающий покажет.
Он словно бриллиант во тьме, в тиши,
Мрак долгой ночи приукрасит даже.

   Так тело – днём, а ночью – ум, покоя,
   Лишает лик твой, что всегда со мною!

Сонет 28

Ну как тревоги прогоню я прочь,
Когда почти совсем не отдыхаю?
Когда заботы дня не гонит ночь,
Но давит так, что глаз я не смыкаю.
И ночь, и день друг друга власти чужды,
Но руки жмут и мучают меня.
И столь обременительной мне дружбой,
Всё больше отдаляют от тебя.
Хоть тем я нынче угождаю дню,
Что ты взамен него развеешь тучи.
И ночи смуглоликой тем польщу,
Что вместо звёзд осветишь мрак дремучий,
   Но с каждым днём, печали – всё сильней,
   А ночи – всё тоскливей и длинней.

Сонет 29

Когда презрён Фортуной и людьми,
Отверженный, я пустоте внимаю,
И в небо тщетно шлю свои мольбы,
В себя смотрю и долю проклинаю;
Мечтаю быть похожим на других,
Кто жив друзьями, красотой, надеждой,
Хочу таланты перенять у них,
Своими не довольствуясь как прежде;
Я вдруг припоминаю о тебе,
И жаворонком ввысь душа умчится!
Земную мглу покинув на заре,
В ворота рая песнею стучится.
   Всего лишь мысли о любви моей,
   Меня возносят выше королей.

Сонет 30

Когда воспоминаний тяжкий груз
Вернёт меня к утратам прошлых лет —
Вздохну о том, к чему уж не стремлюсь,
О том, к чему возврата больше нет.
Тогда накатит о друзьях слеза,
Что в вечной ночи смерти нынче скрыты,
Взгрустну о том, что изменить нельзя,
Оплачу муки страсти, что изжиты;
Тогда стенать я стану о былом,
Скорбеть в душе о призрачной надежде,
И счёт печалей оплачу, притом,
Что я его оплачивал и прежде.
   Но стоит мне лишь вспомнить о тебе —
   Потери все восполнятся вполне!

Сонет 31

Хранятся те сердца в груди твоей,
Что я считал потерями своими,
Царит любовь там, всё подвластно ей,
И там друзей я нахожу живыми.
Как много драгоценных горьких слёз
Глаза из-за потерь моих пролили,
Всех тех любимых, что в тебе всерьёз,
Мне кажется, как будто бы ожили!
Ты – монумент любви моей былой
К товарищам, что искренне любили
И дружбы все права своей святой,
Тебе лишь одному они вручили.
   И ты, мой друг, и все друзья с тобой,
   Владеете всецело нынче мной.

Сонет 32

О, если ты тот день переживёшь,
Когда меня заманит смерть с собою.
Случайно эти строчки перечтёшь
Банальные, но полные тобою —
Их с новою поэзией сравни.
Пусть будут хуже, чем перо любое,
Ты строчки те, прошу я, сохрани,
Хоть были б проще стилем даже вдвое.
Так удостой меня своей любви:
«О, если б рос мой друг с текущим веком,
Ценней любовь рождала бы плоды,
Его возвысив лучшим человеком.
   Пусть он ушёл, другие стали лучше.
   Я чту их стиль, его же чту за душу».

Сонет 33

Так часто наблюдал с рассветом я,
Как Солнце смотрит в горы ясным оком,
Как царственным сияньем озаря,
На землю льётся золотым потоком.
Но вскоре, всё же, позволяет вдруг,
Закрыть свой лик никчемной туче тёмной.
И свой волшебный золотистый круг
Влачит на запад за стеной укромной.
Так, ранним утром, Солнце и моё
Меня великолепьем одарило.
Но час спустя, оно, тепло своё
Забрало и себя за тучей скрыло.
   Не меньше оттого любви моей,
   Есть пятна у Светил и у людей.

Сонет 34

Зачем ты обещал мне ясный день?
Я без плаща отправился в свой путь,
Но в том пути, мерзейшей тучи тень
Мне помешала на тебя взглянуть.
Не сможешь ты завесу ту пробить,
Чтоб осушить лицо мне от дождя.
Ведь тот бальзам бессмысленно хвалить,
Что лечит рану честь притом губя!
Поверь, лекарством твой не станет стыд
Иль утешеньем в горе для меня.
Вину твою раскаяньем не смыть!
В убытке тот, кто был обижен зря.
   Но слёзы что прольёт твоя любовь,
   Бесценные, искупят зло всё вновь.

Сонет 35

Не огорчайся тем, что совершил.
В источниках чистейших грязь на дне,
Затмения пятнают лик светил,
У роз – шипы и черви есть, вполне.
Все люди грешны, даже я сейчас
Проступок твой спонтанный обелю.
Себя унижу уж в который раз —
Грехи других с твоими не сравню.
И тем разумность падкости придам,
Что назову я худшее – благим.
И грех твой оправдаю даже сам,
С собой ведя войну, собой судим.
   Но шлю себе невольно в том укор,
   Что я – пособник твой! О, милый вор.

Сонет 36

Позволь признать – расстаться нам с тобой
Потребность всё становится ясней.
Чтоб тот позор, который только мой,
Я нёс теперь без помощи твоей.
Пусть общая любовь, что есть у нас,
Зло каждого по-своему гнобит.
Оно хоть и крадёт свиданий час,
Но ценности любви не умолит.
При встрече ты со мной не говори,
И я не покажу, что друга знал.
Свои мне взгляды больше не дари,
Чтоб светлый облик свой не запятнал.
   Не делай то ведь так тебя люблю,
   Что честь твою храню я как свою.

Сонет 37

Отцу седому нет милей утехи,
Когда в делах он сына видит прок.
И мне – отрадой все твои успехи,
Когда меня согнул жестокий рок.
Но если красота, происхожденье
И ум твой краше делают что есть,
Одним всего своим прикосновеньем,
То я любовь добавлю в эту смесь.
Тогда и я – не бедный, не презренный,
Не побеждённый долею своей,
Твоею, друг мой, дружбой напоенный,
Живу лишь частью славы всей твоей.
   Всё лучшее пусть будет у тебя,
   Вполне счастливым буду с тем и я.

Сонет 38

Зачем искать других мне вдохновений,
Когда ничто не сможет подарить
Возвышенный столь смысл стихотворений,
Что на бумаге трудно отразить.
И если что-то видишь ты достойным,
В моих трудах – в том нет моих заслуг!
Ведь светом чистым, самопроизвольным,
Ты вдохновляешь к творчеству, мой друг.
Пусть будешь даже Музой ты десятой,
Все девять прежних лихо обойдёшь,
Что вдохновляли всех певцов когда-то,
К строкам нетленным ум мой призовёшь.
   И коль тебя как до́лжно воспою,
   Твоею славой сглажу боль свою.

Сонет 39

Хвалить тебя, что ты в моей судьбе
Та часть меня, что сам в себе люблю?
Но как хвалу дарить смогу себе?
Что ж не моё в тебе тогда хвалю?
Давай теперь расстанемся с тобой,
Чтоб имя одного питало славу!
Чтоб мог своею искренней строкой
Отдать тебе хвалы свои по праву.
О, что ты хочешь доказать разлука?
Ты отдых тот, что дарит силы вновь!
И разве в том, скажи, для сердца мука,
Чтоб я восславить смог свою любовь?!
   Ты учишь нас тому, чтоб мы могли,
   Любить сильней тех, кто от нас вдали.

Сонет 40

Так забери любви мои с собой,
Возьми их все, но станешь ли богаче?
И нет любви, любовь моя, такой,
Чтоб быть твоей и с этим больше значить!
И если, всё моё возьмёшь любя,
То я ни в чём винить, поверь, не стану.
Но обвиню, наверное, тебя,
Когда ты с тем  польстишь самообману.
Мой нежный вор, не быть с тобой нам в ссоре,
Всё потеряв, не шлю тебе укор.
Любовь не врёт – намного больше горе,
Коль ненависть придёт, как приговор.
   О, прелесть с похотливыми чертами,
   Убей меня, не делай нас врагами!

Сонет 41

В твоих затеях все грешки видны,
Что свойственны, увы, младым годам.
И в том, наверно, нет твоей вины,
Соблазн плетётся по твоим пятам.
Ты кроток – тем заочно побеждён,
Хорош собой, а значит под прицелом.
Какой сын женщины, когда приворожён,
От ласк любви откажется несмело?
Быть может я, но ведь и ты вполне
Придерживать сумел бы похотливость,
Чтоб не корить себя в двойной вине,
Нарушивши друзей своих правдивость:
   Её, тем, что пленил своей красой,
   Свою – пренебрегая с нею мной.

Сонет 42

Не в том причина всех моих стенаний,
Что вся она твоя теперь, друг мой!
Но правда в том – исток моих страданий,
Что и она владеет всем тобой.
Обидчики, я так вас оправдаю:
Её ты любишь так же как и я
И зная, как я искренне страдаю,
Любовный бред отводишь от меня.
Тебя теряю – ей приобретенье,
Её теряю – друг счастливей мой.
И в том мой крест и даже утешенье,
Что вы нашли друг друга не со мной.
   Но рад я, что мой друг и я – одно!
   Себе польщу что любит одного.

Сонет 43

С закрытыми глазами лучше вижу
Ведь днём, они взирают в пустоту,
А ночью, лишь смыкаю веки ближе,
Свой свет глаза направят в темноту,²
Где образ твой во мгле собою светел,
О, как прекрасно лик твой неземной
Сиял бы красотой в обычном свете,
Раз и во тьме он светит мне ночной.
Я говорю: «Какое было б счастье,
Глядеть мне на тебя в теченьи дня,
Когда в ночи́ мой взгляд не безучастен,
И облик твой доступен для меня».
   Хоть дни все тёмны – но́чи все ясны,
   Когда тебя показывают сны.

Сонет 44

О, если б этой плоти мыслью быть,
То путь далёкий не был бы преградой.
В один бы миг сумел его покрыть,
Чтоб оказаться снова с другом рядом.
Тогда бы было просто всё равно,
Где телом находится на Земле.
К тебе перелететь бы смог давно,
И был бы счастлив с этим я вполне.
И мысль – что я не мысль, меня убьёт,
Мне не перенестись туда, где ты!
И я страдаю дни все напролёт,
Что плотью из земли я и воды.
   Ведь элементы те напрасны так,
   А горечь слёз – их непременный знак.

Сонет 45

Огонь и воздух, где бы ни был я,
Два элемента, что всегда с тобою.
Огонь – желанье, воздух – мысль моя,
Во мне дополнят воду, что с землёю.³
Быстрей к тебе несут они любовь,
Посольством их сердечным отправляю
И еле жив, страдаю вновь и вновь,
Пока вестей от них я ожидаю.
Лишь с возвращеньем двух моих частей,
Мой жизненный состав восстанови́тся.
Вот и сейчас, жду добрых новостей,
Пора домой посланцам возвратиться.
   Я рад, как весть благую получаю,
   Но отослав послов, опять скучаю.

Сонет 46

Мои глаза и сердце на войне,
За образ твой ведут конфликт заочно.
Глаза хотят владеть им всем вполне,
Считает сердце то – неправомочным.
Оно твердит, что ты живёшь лишь в нём,
Что взгляд не внутрь направлен, а наружу.
Глаза, приводят мнение своё —
Что, всё же, лик твой видеть чем-то нужно!
И, чтоб решить имущественный спор,
Я учредил жюри из чувств и мыслей.
Вердикт их в том – часть, получает взор,
А сердце часть свою берёт, в том смысле:
Что внешность – это собственность лишь
зренья. Ну а любовь – для сердца, без сомненья.

Сонет 47

Мои глаза и сердце вновь друзья.
И договор скрепили меж собою:
Когда глазам узреть тебя нельзя,
И сердце не найдёт себе покоя,
Тогда глаза рисуют образ твой,
Так сердце к угощенью приглашают.
Но лишь утратит сердце свой покой,
Глаза к нему гостями прибывают.
Ты, образом таким, всегда со мной,
К тебе свои я устремляю мысли.
Не может удалиться образ твой
Ведь мысленно, ему всегда быть близким.
   Он и во сне не закрывает дверцу,
   Любви к тебе глазам моим и сердцу.

Сонет 48

Я так заботился, собравшись в путь,
Безделицы все спрятать под запоры,
Чтоб для моей же пользы, умыкнуть
Их не смогли в пути далёком, воры.
Но тот, к кому моя любовь безмерна,
Моя и радость, и теперь печаль,
Дороже из всего, что есть наверно —
Для вора мной оставлен словно дань.
Тебя не запер ни в какой сундук,
Храню бриллиантом трепетно в груди.
Хоть ты её покинуть можешь вдруг,
Решаешь сам, остаться иль уйти.
   И я боюсь – трофей такой свободно
   Похитить волен, в общем, кто угодно.

Сонет 49

На время то (коль время то придёт)
Как явны станут все мои изъяны.
Когда твоя любовь баланс сведёт,
Свои, при этом, изменяя планы;
Когда чужим ты станешь мне мой друг,
Твой взгляд душе не принесёт отрады;
Когда тепло в глазах исчезнет вдруг
И холодность прошествует парадом —
Тогда я правдой укреплю свой дух,
Сознанием того чего я стою.
И сам своих не посчитав заслуг,
Возможных оправданий не построю.
   Ведь бросить ты меня имеешь право,
   На то законы есть, мораль и нравы.

Сонет 50

Как тяжело мне ехать одиноко,
Стремлюсь я прочь, хотя в конце пути,
Удобство с отдыхом шепнут жестоко:
«Как далеко теперь от друга ты!».
Мой конь измучен сам своей заботой,
Влачит угрюмо и мою печаль.
Как будто знает бедный, от кого-то,
Мне удаляться бесконечно жаль.
И шпоры все в крови не подгоняют,
Что в гневе я ему вонзаю в бок,
Он тяжким стоном только отвечает,
Меня он ранить больше бы не смог.
   Ведь тем напоминает поневоле —
   Веселье в прошлом, впереди лишь горе.

Сонет 51

Вот так любовь стремится оправдать,
Что конь мой столь медлителен в пути:
Не к другу мне во весь опор скакать,
А от него в изгнание ползти.
Но не нашла б скотина снисхожденья,
Когда бы, возвращаяся к тебе,
Никак бы я не ощущал движенья,
Хоть нёсся бы в неистовой гоньбе.
Тогда б не смог и вовсе конь любой,
Поспеть за столь возвышенным желаньем,
Что дарит совершенная любовь,
Ничто для ней не служит оправданьем!
   Чтоб не плестись в пути к тебе обратном,
   Помчусь вперёд коня я вероятно.

Сонет 52

Я как богач, что для себя решит,
Не открывать ларец заветный часто
И насладиться счастьем не спешит,
Чтоб радость не расходовать напрасно.
Лишь потому и праздники ценны,
Что в долгий год не частые такие.
Как в ожерелье распределены,
Не густо слишком камни дорогие.
Так время, друг мой, бережёт тебя,
Как в сундуке изысканное платье,
Чтоб в миг счастливый, с новой силой я,
Мог заключать тебя в свои объятья.
И мне сулят достоинства твои:
Блаженство – рядом, сладость грёз – вдали.

Сонет 53

Хоть тень одна у каждого созданья,
Но ты, мой друг, субстанции другой.
Мильон теней в чертогах мирозданья
И ты, вид тени можешь дать любой.⁴
И если описать мне Адониса —
То будет лишь примерный твой портрет.
Черты в тебе Елены и Париса,
Пусть ты и не в хитон – в камзол одет.
Твоя краса сродни поре весенней,
А щедрость, словно урожай большой.
И в том не может даже быть сомнений —
Всё что красиво, родственно с тобой.
   Есть толика красы твоей во всём,
   Но верности похожей нет ни в ком.

Сонет 54

Нет превосходней прелести такой,
Когда ей украшеньем добродетель.
И розе, с её вечной красотой,
Прекрасный аромат как совладетель.
Пурпур шиповника как роз глубок,
Ничем не уступает колоритом.
В нём тот же летней свежести исток,
В бутонах и шипах, в цветке раскрытом.
Но жизнь его проходит для себя,
Безвестностью обыденной заклята,
А роза – украшенье бытия
И после смерти дарит ароматы.
   Так твой ярчайший, бесподобный цвет,
   В моих стихах оставит вечный след.

Сонет 55

Не вечны монументы государей,
С моею рифмой вровень им не встать.
Со временем тускнеет всякий камень,
Тебе ж, в моих трудах вовек блистать!
Когда война снесёт в одно мгновенье
Все изваянья разом на Земле,
Не сможет Марс предать мечом забвенью
Те строки, что писал я о тебе.
И вопреки грядущим потрясеньям,
Ты в будущем найдёшь свой пьедестал.
В умах и душах многих поколений,
Покуда мир себя не исчерпал.
   А до того, живи в моих стихах,
   Пребудь в глазах влюблённых и сердцах.

Сонет 56

Возобнови любовь своё горенье!
Все знают, ты, увы, не аппетит,
Сегодня получивший утоленье,
На завтра вновь всю остроту явит.
И будь такой – насытивши до края
Глаза однажды жадные свои,
Волшебный дух и цвет не убивая,
Не увядай, но пристальней гляди!
Хоть океаном будет пресыщенье,
Что разведёт любови берега,
Её прекрасным станет возвращенье,
Соединив влюблённых навсегда.
  Чем холоднее стылость чувства веет,
  Его перерожденье – жарче греет!

Сонет 57

Что делать мне? Не тяжко службы бремя,
Не дорог в услуженьи час любой.
Я твой слуга и мне неважно время,
Как только стану нужен – я весь твой.
И не ропщу на ожиданья муки,
И в силах униженье превозмочь,
Не думаю о горестной разлуке,
Когда слугу ты отсылаешь прочь.
Тогда я в мыслях вопрошать не смею
С кем ты сейчас? Утративши покой,
Я словно раб, тоскуя, разумею,
Что счастлив кто-то в этот миг с тобой.
   Воистину – любовь моя глупа,
   Чтоб ты не делал, но она слепа.

Сонет 58

Избави Бог, в раба что обратил
Меня, ещё обиженным казаться.
Иль чтобы я отчёта попросил,
Когда тебя обязан дожидаться.
Нет, проще мне всё вытерпеть сто раз,
Пока опять не позовёшь в разлуке.
Терпение снесёт любой отказ,
Не обвинит в предательстве и муке.
Будь где ты хочешь, сам себя прощай
И если будет то тебе по нраву,
Раздаривай всё время невзначай,
Оно твоё, конечно же, по праву!
   Пусть ад несут все прихоти твои,
   Мне остаётся ждать твоей любви.

Сонет 59

Коль всё что есть, уже когда-то было,
И ум наш только льстить себе готов,
Рождая в муках творчества уныло,
Дитя уже звучавших раньше слов;
И если заглянуть бы мог я ныне,
Молчания разрушивши покров,
Узреть твой образ в позабытой книге,
Написанной в глубокой тьме веков;
Что смог узнать бы я об этом чуде,
И о красе твоей сумел понять?
Толь лучше мы, толь лучшими не будем,
А лучшее приходит к нам опять.
   О, я уверен, думы прошлых дней,
   Слагали оды красоте бедней.

Сонет 60

Как волны напирая, точат берег,
Минуты жизни нашей, в свой черёд,
Наш век недолгий хороводом мерят,
Тем приближая к Вечности уход.
Рождение, на свет лишь появившись,
Ко зрелости, как малое дитя
Торопится, но Время ополчившись,
Забвением вредит ему, губя.
Цвет юности пронзает увяданьем,
Морщинами грубит чело красы.
Изящное, ему всегда – питанье,
Ничто не избежит его косы.
   Но вопреки безжалостной руке,
   Твой образ будет жить в моей строке.

Сонет 61

Твоей ли волей, образ твой мешает,
Сомкнуть мне веки как приходит ночь?
Твоя ли тень всё время пробуждает
Меня, чтоб уносился сон мой прочь?
Твой дух ли, посланный ко мне тобою,
Подглядывает каждый день за мной,
Чтоб углядеть постыдное, дурное…
В чём смысл, скажи мне, ревности такой?
О, не твоя любовь, мой друг, ревнива —
Моя к тебе безмерно велика!
Она так безгранична и ретива,
Что отдых побеждает для тебя.
   Следит за тем, как ты проводишь дни,
   К другим так близко, от меня вдали.

Сонет 62

Владеет всей моей душой и зреньем
Самовлюблённость, ею поглощён,
Я от греха не вижу исцеленья,
Так глубоко он в сердце помещён.
Мне кажется – ни у кого на свете,
Нет формы благородней, чем моя.
И сам свою лелея добродетель,
Достоинство себе назначу я.
Но только лик мой зеркало покажет,
Таким как есть без лести, наяву —
Услугу тем мне грешному окажет,
Я себялюбье лживым назову!
   Рисуя век мой красотой твоей,
   Хвалы свои я шлю лишь только ей.

Сонет 63

От времени того, когда мой милый,
Таким же станешь, как и я теперь;
Когда часы твои отнимут силы,
А кровь отра́вит груз лихих потерь;
Когда покроют линии чело
И утро юности придёт к закату;
Когда красы и блеска твоего
Не сможешь ожидать уже возврата —
Построю я стихами укрепленье,
Чтоб старость не сгубила образ твой.
Потомки чтобы чтили в поколеньях,
Твоею восхищаясь красотой.
   В чернильных чёрных строках будешь ты,
   Служить примером вечной красоты.

Сонет 64

Когда я зрю, как прошлое величье
Нещадно рушит Времени рука.
Как башни низвергать ему привычно,
Как патиной съедают медь века;
Как океан голодный наступает
Иль твердью суши высушен до дна,
Как изобилье крахом процветает,
Хоть в крахе есть его потом вина;
Когда так очевидны перемены,
Что высшее в ничто стремится вновь,
То мне вдруг станет ясно – несомненно,
Что Время заберёт мою любовь!
   Подобна смерти эта мысль и плачу,
   О том, что я имею, но утрачу.

Сонет 65

Раз бронзу, камень, землю даже море,
Всё поглощает бренности оброк,
Возможно ль прелести с той силой в споре,
Свой сохранить, столь трепетный, цветок?
И как медовому дыханью лета
Себя в осаде тлена сохранять,
Когда воротам тем, что в сталь одеты,
И скалам невозможно устоять?
О, мысль пугающая: «Боже, где же,
От Времени укрыться красоте?
Кто может пособить моей надежде,
Сберечь былое призрачной мечте?».
   Никто конечно, разве только чудо —
   Моя любовь в чернилах вечной будет.

Сонет 66

Зову я смерть, лишь в ней покой найду,
Устав глядеть, как растлевает роскошь,
Как честным не хватает на еду,
Как нагло обращают веру в пошлость.
Как воздаются почести зазря,
Как девственность пленяется развратом,
Как ложь возносят, правду не щадя,
Как сила опасением распята.
Как глупость поучает мастерство,
Как догмой обесчещены таланты,
Как признано нелепым естество,
Как пленено хорошее отвратным.
   Зову я смерть ведь жизни смысл иссяк,
   Но бросить друга не могу никак.

Сонет 67

Зачем живёт в то время он, когда
Краса его отбелит что порочно?
Чтоб грех имел преимущество тогда
И общество ему составил прочно.
Зачем же мёртвой краске подражать
Естественному цвету нежной кожи,
Зачем должна убогость добывать
Обманом красоту, что нет дороже?
Зачем живёт сейчас, когда природа
Нищает кровью без его красы,
Творенья чьи никчемней год от года,
И коль не он – то нет у ней казны?
   Хранит она его чтоб показать,
   Чем раньше доводилось обладать.

Сонет 68

Его лицо – как слепок прошлых дней,
Когда краса жила и умирала.
Цветы лишь нынче памятью о ней!
Она теперь подложной, лживой стала.
Когда никто не смел остричь почивших
И золотые пряди отобрать,
Чтоб на главе другой, волос отживших,
Их золото фальшиво заменять.
Благословенное былое время,
Без украшенья истинно живёт,
В его чертах, где летнего цветенья
И прелести никто не украдёт.
   Как прежней красоты своей венец,
   Он дан Природой, ложной – в образец.

Сонет 69

Та часть тебя, что миру очевидна,
Владеет всем о чём мечтает взор.
Все пленены тобой и всем завидно,
Враги и те, шлют лестный приговор.
Твой образ той хвалою возвеличен,
Но те же, кто хвалил не зря ничуть,
В других словах тебя хулят обычно,
Когда хотят поглубже заглянуть.
И глядя в глубь души соизмеряют
Догадками дела твои стократ.
И домыслами злыми добавляют
Зловонье гнили в дивный аромат.
   К чему твой вид – не запах твой совсем?
   Причина в том, что ты доступен всем.

Сонет 70

В людских упрёках нет твоей вины,
Злословие – друг истины коварный.
Оно как гниль для прелестей весны,
Как сизый ворон в небе лучезарном.
И не печалься, клевета людей,
Для красоты земной неотвратима,
Как в розе червь, что обитает в ней,
Но красота твоя – неповторима.
И миновав засаду юных дней,
Толь избежав, толь одолев наветы,
Ты зависть спровоцировал людей
И даже, их умножил рвенье в этом.
   Когда б не все поклёпы наконец,
   То стал бы ты кумиром всех сердец!

Сонет 71

Ты дольше не оплакивай меня,
Чем ко́локола слышать будешь звуки,
Что мир оповестят, его кляня:
Ушёл поэт, терпеть не в силах муки!
Хотел бы я забытым быть тобою
И в мыслях сокровенных не витать,
И трепетной моей к тебе строкою
Печальных дум в душе не возбуждать.
Но если кинешь взгляд на друга строки,
Когда, возможно, мой истлеет прах —
Не пророни по мне ни вздох глубокий,
Ни имя не звучит пусть на устах
   Того, печаль о ком, о мой кумир,
   Лишь осмеёт жестокий подлый мир.

Сонет 72

Чтоб не было нужды поведать всем,
Что за достоинства мои тебя прельщали,
Когда умру – забудь меня совсем,
Не объясняй причин твоей печали.
Как только если благостную ложь,
Чтоб наделить меня счастливой долей,
Усопшему мне, не изобретёшь,
Чем правда сообщила б доброй волей.
Чтоб подлинное чувство оттого
Не заслужило от толпы укора,
Где тело – имя друга своего
Похорони, чтоб избежать позора.
   Ведь стыдно мне за рифму, что ничтожна,
   А ты стыдись любви, что невозможна.

Сонет 73

Я для тебя такое время года,
Когда деревья голые стоят,
Когда ко сну готовится природа,
И птичьи трели больше не звучат.
Во мне ты видишь день, что угасает
На западе, за солнцем ярким вслед.
А ночь его свеченье поглощает,
Как поглоти́т и смерть от жизни свет.
Ты зришь во мне сияние лучины,
Что догорает в юности золе,
Как те же, что давали жизнь причины,
Возьмут её на собственном одре.
   Всё понимая, любишь ты сильней,
   Хоть близок эпилог моих уж дней.

Сонет 74

Но, не горюй когда арест жестокий,
Возьмёт меня отсюда на покой.
Ведь сохранят мне жизнь вот эти строки,
Что будут жить всегда одним тобой.
И прочитав моё стихотворенье,
Ты будешь видеть снова часть меня,
Что полностью твоя. Земле – гниенье,
Тебе же – дух, творивший для тебя!
Ты ничего не потеряешь вовсе —
Червей добычу, тело что сгниёт,
Столь низменное, чтобы помнить после.
Его косою Время приберёт.
   Но весь мой скарб, наследие моё,
   Останется с тобой, оно твоё.

Сонет 75

Для дум моих, ты словно крылья птице,
Как в засуху – живительный исток.
С тобою мне покой лишь только снится,
Так мучает скупца его порок:
То горд он добываемым богатством,
То в страхе потерять – как не в себе;
То я хвалюсь с тобою панибратством,
А то хочу дружить наедине;
То взгляд мой устаёт дышать тобою,
То вновь желаю на тебя смотреть,
В твоих чертах своею жить душою,
И прочих удовольствий не иметь.
   И каждый день не дарит мне покоя —
   Богач-бедняк! За что же мне такое?

Сонет 76

Мой слог великолепьем не богат,
Далёк так от каких-то вариаций,
Но почему бы мне не кинуть взгляд
К приёмам, что заставят удивляться?
К чему писать? Всё также одинок,
Я тот, кто лишь банальностью питает
Свои стихи, где пусто между строк
И все слова как звать меня уж знают.
Но вдохновенье дарит мне любовь,
Она и ты душе моей – надежда!
Истраченное трачу вновь и вновь,
Шью старым рифмам новые одежды.
   Как солнце каждый день взойдёт опять,
   Так мне тебе сонеты посвящать.

Сонет 77

Покажет зеркало – уходит красота,
Прожитые часы уж не вернуть!
И только память чистого листа
Владыку Время сможет обмануть.
Морщины те, что видишь в отраженьи
Напомнят, что могила поглотит
Твои черты, успехи, достиженья,
А время только к вечности скользит.
Что в памяти твоей не сохранится
Доверь пустым страницам и потом,
Своих детей узнать тебе случится,
Рождённых раньше собственным умом.
   Чем чаще будешь ты на них взирать,
   Твоим трудам, тем больше смогут дать.

Сонет 78

Ты часто так мне Музою бывал,
Мои стихи собой приукрашая,
Что кто уж про тебя не написал,
Мой опыт не стыдясь перенимая.
Твои глаза немого петь научат,
Бескрылое невежество летать,
А рифмы вдохновение получат,
Величию и грации подстать.
Гордись наследьем искренним моим,
Оно ведь рождено твоим влияньем!
Пусть благосклонен ты к трудам чужим,
Других творенья красишь обаяньем,
   Но мой лишь дар вознёс и поклянусь я —
   Невежеству придал черты искусства.

Сонет 79

Пока тебя я восхвалял успешно,
То и хвалы один лишь получал.
Теперь я не один и есть, конечно,
Солидней у других потенциал.
Я соглашусь ни капли не скорбя —
Достоин восхваленья ты другого!
Но что поэт придумал для тебя?
Он всё украл, чем восхваляет снова.
Достоинства хваля наперечёт,
Он рифму из манер твоих ворует,
Тебе твою же прелесть продаёт,
Не славит, но портрет с тебя рисует.
   Благодарить не стоит за тирады.
   Ты вдохновил, и большей нет награды!

Сонет 80

О, как сникаю духом сильно я,
Когда другой тебя так воспевает.
Мои стихи – лишь просто болтовня,
А он не пишет – Гением блистает!
Широк твоих достоинств океан
И кораблям различным хватит места.
Мне ж скромный чёлн таланта богом дан,
Он дерзок, своеволен если честно.
С твоей поддержкой только на плаву.
Ему ли бороздить твои пространства?!
В своем челне я точно утону,
Его ж корабль – блестящего убранства.
   Крушенье – мне, ему же – преуспеть,
   Но хуже было б сердцу просто тлеть.

Сонет 81

Сложу ль я эпитафию тебе
Иль будешь здрав, когда сгниёт мой прах,
Но вряд ли будут помнить обо мне,
А памяти тебе – пребыть в веках!
Бессмертие твой образ обретёт,
А я умру… Всем должно умирать.
Меня в земле, как всех, могила ждёт,
Тебе ж в слезах мужей вовек лежать.
И призван стих мой памятник создать
Для тех, кто не рождён ещё на свет.
Все будут имя друга называть,
Когда живущих ныне сгинет след.
   Благодаря поэзии моей,
   Ты будешь вечно жить в устах людей!

Сонет 82

Моей ты Музе вовсе не супруг,
И потому, без всякого смущенья,
К хвалам других лоялен милый друг,
К восторженным трудам и посвященьям.
Ценитель всех оттенков рифмы звонкой
Твой ум, узрев предел моих потуг,
Уж возжелал хвалы изящной, тонкой,
Мудрёных строк в честь собственных заслуг.
Ну что ж, внимай теперь других твореньям,
Но чтобы кто из них не сотворил,
Пусть я не проявлял такого рвенья,
Но правду о тебе лишь говорил.
   Густая краска лести тщетна там,
   Где место есть правдивым похвалам.

Сонет 83

Я никогда, мой друг, не думал даже,
Приукрашать достоинства твои.
Считал я то бессмысленным, не важным,
Так делали другие – за долги.
Я потому молчал, не прославляя
Твой светлый образ, что и сам ты знал —
Не может нынче рифма никакая
Прославить то, как Бог тебя создал.
Вменил ты в грех мне немоту святую,
Свершив над мною тем неправый суд.
Хоть те, что красоту твою рифмуют,
Желая славить – смерть лишь ей несут.
   Ведь больше жизни в милых мне глазах,
   Чем в строках чьих-то и любых словах.

Сонет 84

Какие рифмы, друг мой, больше значат,
Чем те слова, что «ты – есть только ты»?
И кто в себе не выдавая прячет
Такой же перл нетленной красоты?
Убогий смысл в тех строчках обитает,
Что славы не приносят никому,
Но если о тебе сказать решают,
Что «ты – есть ты», то это я приму.
И тот поэт, кто образ твой опишет
Строкой не испоганив черт твоих —
Воистину признание отыщет,
Благословенным будет этот стих!
   Но слишком уж любить хвалу к чему же?
   Она звучать лишь с этим станет хуже.

Сонет 85

Моя скупая Муза молчалива,
В сравненьи с теми, кто наперечёт,
Тебя опишут ярко и красиво,
Кто золотым пером все перлы шлёт.
Я в мыслях светлый лик твой восхваляю,
Когда другие чествуют в стихах.
И гимнам, что тебе певцы слагают,
Шепчу «Аминь» я, как скупой монах.
«Да это правда!» – их лишь подтверждаю,
Хвалы тебе, что кто-то написал.
Но в глубине души конечно знаю,
Что мысленно я раньше их послал.
 Хваля других, за рифмы льстивой буйство,
 Цени молчанье истинного чувства.

Сонет 86

Его ли рифмы парус благородный,
Что сердцу твоему отныне мил,
Сковал мой ум и мой талант природный,
Источник вдохновенья замутил?
Те ль призраки, что дух его учили
Писать стихи, как смертным не дано,
Меня вдруг красноречия лишили?
О, вовсе нет! Я знаю их давно.
Ни дух его, ни призрак тот полночный,
Что даровал талант ему большой,
Свою победу – нет, не правомочны
Всем предъявить и тешиться над мной.
   Но тем, что образ твой другим прославлен,
   Мой разум замутнён, а слог – подавлен.

Сонет 87

Прощай, ты слишком дорог в обращеньи!
Свою бесценность нынче осознав,
Ты волен выбирать свой круг в общеньи,
Священной дружбы узы все поправ.
Ты мой – одним твоим соизволеньем,
Но чем я эту милость заслужил?
Мои таланты нынче под сомненьем,
Я возвращаю всё, что одолжил.
Ведь одарив своим расположеньем,
Ты многого сам о себе не знал,
Теперь, согласно здравым рассужденьям,
Я дар верну твой, коим обладал.
   Как льстят мечты, так я тобой болел,
   Король во сне, проснувшись – не у дел.

Сонет 88

Когда ты отречёшься от меня,
Мои заслуги опалишь презреньем,
Тебя лишь поддержу я не виня,
Не назову то клятвопреступленьем.
И на твоей оставшись стороне,
Себя я сам представлю для расправы.
Все подтвержу грехи, что есть во мне,
Чтоб без меня достиг ты большей славы.
И тем свою я выгоду взыщу,
Привязанность свою к тебе не скрою,
Себя хулить я для тебя хочу,
Тебе раз нужно – мне нужнее вдвое.
   Ты – Всё моё! К тебе так отношусь —
   Чтоб ты был прав, от правды откажусь!

Сонет 89

Меня захочешь виноватым звать —
Себя разоблачу хулящей речью.
Скажи что я хромой – начну хромать,
И доводам твоим не поперечу.
Ведь ты меня не сможешь посрамить,
Дать аргументы даже в половину,
Как сам себя способен я чернить,
И раз так надо, то тебя покину.
Я нашей встречи стану избегать,
Устам скажу чтоб не произносили
То имя, что привыкли называть,
Дав обнаружить, что знакомы были.
   И для тебя – не для своей корысти,
   Смогу любить того кто ненавистен.

Сонет 90

Коль хочешь, ненавидь меня теперь,
Когда весь мир клеймит меня пороком.
Не стань последним горем средь потерь,
Согни сейчас, добей со злобным Роком!
Когда из сердца боль уходит прочь,
Не будь грядущим бедам арьергардом.
Пусть утром не продлится злая ночь,
Не замедляй исход, прошу, не надо!
Раз ты решил, что вместе нам не быть —
Оставь сейчас, не оставляй в финале!
Я худшее желаю пережить,
Пока меня невзгоды не достали.
   Все беды, что добить меня должны,
   С твоей потерей, станут не важны.

Сонет 91

Кому-то гордость в их происхожденьи,
Кому в богатстве иль в крутых плечах.
В нарядах, в исключительном уменьи,
В коне иль в соколе, иль в гончих псах.
И каждый нрав отраду в том черпает,
Что с наслажденьем позволяет жить.
Но всё это критерием не станет,
Чтоб лучшую мне славу заслужить.
Дороже мне твое расположенье,
Чем роскошь вся короны и двора.
И выше первородства при рожденьи,
Не чья-то лесть – но друга похвала!
   Беда в одном, ты можешь всё отнять,
   Тогда ни с чем останусь я опять.

Сонет 92

Ну укради себя – мне сделай худо,
Ты всё равно останешься моим.
Твоя любовь ко мне и есть то чудо,
Которым я живу, лишь им храним.
И потому мне нечего бояться —
Судьба моя зависит от тебя.
Мой Рок приятней, чем бы мог казаться,
Ведь ты и есть смысл жизни для меня.
Изменчивость твоя меня не мучит,
Совсем не тяжело её терпеть.
Я доли не ищу, поверь мне, лучше,
Чем жить любя и с этим умереть.
   Пусть без пятна любви не отыскать,
   Что ты – изменщик, не желаю знать.

Сонет 93

Живу давно надеждами благими,
Храня любовь, пусть это не легко.
И взгляд не тот и мыслями своими,
Со мной ты, только сердцем далеко.
В глазах твоих не вижу отвращенья,
Не наблюдаю явных перемен.
Хоть лица многих, не сложны для чтенья,
Видна в них маска лжи и груз измен.
Но Небо, дав красу тебе, решило
Не отражать в чертах твоих печаль.
И как бы больно сердце не саднило,
Как будто ничего тебе не жаль.
   Как плод запретный твой прекрасен вид,
   Но вряд ли добродетель он таит.

Сонет 94

Кто убивает, не желая бить,
Не делает того, на что способен?
Кто импульс придавая, сам – гранит,
Безмолвной неподвижности подобен,
Тот и наследник всех богатств Небес,
Всех милостей и всех даров природы.
Не тратя их, он царь в самом себе,
Другие лишь рабы такой породы.
Прекраснейший цветок весной рождён,
Он летом и живет и умирает,
Но если вдруг он гнилью заражён,
Ничтожнейший репей красивей станет.
   Со временем всему грядет распад,
   Репья отвратней лилий сгнивших смрад!

Сонет 95

Каким желанным делаешь ты срам!
Живёт в тебе, как червь он, в розе дивной.
Пятнаешь тем лишь знатный род свой сам,
Хоть грех рисуешь шалостью невинной.
Молва, что травит байки о тебе,
Не может осудить никак иначе —
Как обелить в сомнительной хвале!
Так для любви твой образ много значит.
Как сказочный дворец волшебный ты,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имеются ввиду оранжереи.

Вернуться

2

В те времена считалось что глаза являются источником света.

Вернуться

3

Согласно распространённому тогда учению, что человек состоит из 4х элементов: земли, воды, воздуха и огня.

Вернуться

4

Здесь Шекспиром обыгрываются идеи Платона, что бесплотная сущность – есть основа всего, т.е. «субстанцией», а реальный мир и всё сущее – всего лишь её отражения («тени»).

Вернуться