Разведка после
Софи Ренар

© Софи Ренар, 2018

ISBN 978-5-4493-3064-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Таймшит

– Что Вы сегодня делаете? – Учусь.
Чищу одежду щеткой. Мою свой дом.
– Я понимаю, тоже куда-то мчусь.
На мостовой шаги мои – гром.
– Я же сейчас гроза. И весна, весна.
    Шла по трамвайным рельсам вчера, асфальт
Снова стал пахнуть весенне, жизнь вновь тесна
Стала, хочется ворот рвануть ее в такт
Вашим шагам.

– Я понимаю, и мчусь. И мчусь. Вы подождите меня. Я подойду к звонку.

– —

– Простите, вчера не вышло. Сегодня? – Учусь.
 [считаю секунды с тобой по позвонку. Тут на атлант поцелуй, И там укус]
– Я подойду к концу лекций. – Я к Вам спущусь. – Простите, сегодня никак. – Да, Вы уже домой?
– Да, я уже там.

– —

– Что вы двадцатого?
Пятого?
Ворох дней
Тряпочкой синей неба, Тюлем льда.

– Вы сейчас дома? – Да, я уже там.
– А вы? – Я под вашим окном. Выгляну – ни следа. Может быть, показалось. Времени нет.
Время – вода, капающая капель.

– Не успеваю, простите. – Бегу, вот-вот.
Время течет, время сейчас апрель.
Это все, что стоит о времени знать.
Оно про вселенную, спрятавшуюся в мгновении.

– Что вы сейчас? В этот самый момент?
– Посмотрите вперед. Видите желтых цветов
Ворох?
И черный кот,

Прыгающий в трамвай.
Черно-блестящие сумерки кинолент.
Рукописи обгоревшей один листок.

– Точно сегодня? – Да, завтра уже ведь май.
 Надо успеть, бегите, со всех ног и сил.
Пока этот день еще жив, Пока еще живы мы
В незабвении.

Я хочу, чтобы у моего сына

Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза.
Зеленые глаза и черные в смоль волосы.
Чтобы он пугал меня паркуром, скейтом,
 парашютом на лыжах.
 Чтобы рвался в море смуглым Адонисом.
Чтобы любил читать только методички по айти,
Чтобы я сердилась, когда не могу его найти.
Чтобы называл меня мамочкой, принося домой двойки
По всему кроме пения и математики.
Чтобы в его глазах отражалась
 расчерченная на квадратики
Школьная площадка, где мы столк…

Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза,

Чернильный легкомысленный кок и высокий лоб.

Чтобы он удивлял меня пересказом мифов на английском,

Чтобы я не могла восхищением его напиться.

Чтобы у него были такие же длинные изысканные ключицы,

Чтобы я посвящала ему жизнь, как твоему отражению,

Чтобы вы сидели с ним за длинным обеденным столом,

И не могли договориться, размахивая руками,

Чтобы я подавала вам чайник, улыбаясь на твое «дарлинг».

Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза

И волосы цвета вороного крыла.

Чтобы он был высок и крепок, и загорел.

Чтобы все умел. Даже менять лампочку без стремянки.

Чтобы вы решали с ним задачи по Демидовичу,

Чтобы помимо всего прочего,

Даже когда ему будет под двадцать лет

– я приходила, укутывая его нескладного в одеяло.

Чтобы когда тебя даже не стало,

Он говорил о тебе «отец» как о живом.

Я хочу, чтоб у тебя были попросту сын и дом.

Я хочу, чтобы у нашей дочери были

Светло-рыжие волосы и голубые глаза.

Чтобы ты любил ее, всегда находя, что сказать.

Чтобы не ругался на ее ухажеров

(что сложно – когда они все брюнеты-пижоны),

Чтобы учил ее делать па.

Чтобы она до смерти называла тебя papa,

Чтобы была наше единственное дитя.

Выпестованное. Настоящее. От тебя.

Чтобы мы просто ее любили такую, как есть.

Сейчас. И здесь.

Срочное дело

Как солнце блестит сквозь протертое мартом стекло,
Так я улыбаюсь – испуганно и неумело.
Сегодня с утра мне придумалось срочное дело:
Сказать тебе, как тебе  с ней повезло.

Я не решилась, не выдав ни правды, ни лжи.
Мы оба молчали, мотор урчал псом под ногами.
И не было хрупче, натянутей и моногамней
Секунды.
И не было ближе души.

Нарушить мгновение можно лишь тиком часов.
– Не то и не так?
– И не тем?
– Тем, поверь мне.

Мне будет всегда слишком мало – я жадная – слов.
Тебе – слишком много.
И полно, любовь моя.

– Время.

Боясь поцелуя – заменили дыханием рот в рот.
(Иначе никак. Для иначе мы крайне упрямы.)

И если прощай, мне только шаги до метро
Осталось дойти
преувеличенно-прямо.

Скорее бы на море

Скорее бы на море, моя радость:
Вино в кофейных глиняных стаканах,
И башни замков из песка. Барханы
Пустыни окружали мост. Смеркалось.

Сверчки вели неспешно разговоры,
Сменялся час полуночи закатным.
И снимков нет на память. Так затратно
Секунды тратить на щелчок затвора.

– О чем ты думаешь?
– Что скромное жилище
Мое сегодня озарилось светом.
Ко мне пришел с вересковым букетом,
Мой повелитель.
– Ах, смеешься!
– Тише,
Тише…

Скорее бы, любовь моя, на море.
Бродить в песке, читать стихи – чужие.
Проходит все, чем прежде дорожили.
Скорее бы, любовь моя, на море.

закольцевание

Приезжаю на море, приближаясь к тебе на год —
Тонкой девочкой в тридцать, красивой как рой наяд.
Море то же – блестючий кит, раскрывающий рот
И глотающий берег, гальку – как рафинад.

 от Шаляпина, до Волошина,
 по периметру – весь твой путь:
Феодосия, Ялта, солнечный Коктебель.
Я пытаюсь представить, о чем ты хотела уснуть,
Из каких сортов вин состоял твой коктейль.

Обжигаясь на солнце – моя кожа в тебя бела,
Выгорая в солому, где васильками глаза,
Я пою со скалы – отзывается гулом скала,
Нудно тянется временем береговая коса.

Так когда-то и ты теряла иподиматы в песке.
Мидии жарила, пойманные руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.