П. Н. Базанов
Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

Рецензенты:

Доктор исторических наук, профессор СПбГУ Е. В. Петров

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН В. Ю. Черняев

© Содружество «Посев», 2013

© Базанов П. Н., 2013

Введение

Почти забытая военная и политическая организация Русского Зарубежья – Братство Русской Правды (далее БРП) – гораздо меньше известна современным исследователям, чем, например, Русский Обще-Воинский Союз (РОВС) или фашистские партии русской эмиграции. Среди эмигрантских политических организаций БРП отличалось «активизмом» и даже склонностью к террористической деятельности. «Николаевские» монархические организации надеялись на иностранную интервенцию, «кирилловцы» – на военный переворот при посредстве военспецов РККА. Стратегия РОВС сначала покоилась на ожидании «Весеннего похода», а затем (при А. П. Кутепове) формировалась под влиянием «Треста». БРП, в отличие от них всех, опиралось на собственные силы как в области пропаганды, так и в области военно-террористической.

БРП как единое целое существовало с 1921 г. (организационно и структурно оформилось в июне 1922 г.)[1] до 1934 г., а ее отдельные организации дожили до 1940 г.

Братство действовало с одобрения великого князя Николая Николаевича и с благословения главы Русской Православной Церкви за границей митрополита Антония (Храповицкого), положительно к его деятельности относился и философ И. А. Ильин, и генерал-лейтенант П. Н. Врангель. В составе руководства БРП были известные русские эмигранты: поэт С. А. Соколов-Кречетов, герцог Г. Н. Лейхтенбергский, генерал П. Н. Краснов, светлейший князь А. П. Ливен, писатель А. В. Амфитеатров, публицист В. Л. Бурцев, генерал-лейтенанты Д. Л. Хорват и М. К. Дитерихс, генерал-майор А. А. Лампе, предприниматель Н. Е. Парамонов, авантюрист А. А. Вонсяцкий, общественный деятель С. Н. Палеолог, архитектор Н. И. Котович и др.

В полемику по поводу БРП оказались втянуты П. Б. Струве, А. И. Гучков, С. П. Мельгунов, А. П. Кутепов, Ю. Ф. Семенов и мн. др.

Братство никогда не смогло бы возникнуть, если бы остаткам антибольшевистского партизанского и подпольного движения в СССР и странах-лимитрофах не нужна была агитационная и финансовая поддержка Русского Зарубежья.

Эмблема БРП

История БРП неразрывна с проблематикой эмигрантского «активизма», зачастую сводимого современными исследователями к терроризму и экстремизму. При этом «экстремизм» воспринимается в современной интерпретации, прежде всего, как стремление к насильственному свержению законной власти. Такое понимание термина неприменимо к ситуации, возникшей в результате революции 1917 г. и Гражданской войны, когда вопрос о легитимности решался современниками (как, впрочем, решается и большинством исследователей) в силу личных политических пристрастий. Следовательно, наличие и степень экстремизма победителей и побежденных определялись весьма субъективно и, так сказать, исключительно в свою пользу.

Определение внутренней политики ВКП (б) и Совнаркома как экстремистской (встречаются даже определения «большевицкий оккупационный режим», «война против собственного народа», «социальный геноцид» и т. д.) выдавало индульгенцию на любые действия против советской власти. И, наоборот, если считать власть коммунистов (в сменовеховской традиции) с 1920 г. властью единственно законной и национальной, то любые действия против нее – это экстремизм и измена Родине.

«Активизм» более широкое явление, чем экстремизм. Кроме того, «активизм» – это не только физическое противостояние большевикам, но и противостояние моральное, идеологическое, агитационно-пропагандистское. Сам термин «активизм» возник в среде русской эмиграции в начале 1920-х гг. «Активизм» противопоставлялся сменовеховцам и возвращенцам с их призывами признать советскую власть как народную (русскую) и национальную (великоросскую). «Активисты» выступали и против «фиолетовых» эмигрантов, которые считали правильным не возобновлять боевые действия, а сначала создать новую идеологию, способную опровергнуть коммунистическое учение. «Активизм» был выражением настроений той части теоретиков и практиков контрреволюции, которая не смогла смириться с победой красных в Гражданской войне.

По авторитетному мнению историка К. А. Чистякова, написавшему единственную работу по происхождению понятия, наиболее раннее упоминание этого термина содержится в работах П. Б. Струве. Известный общественный деятель считал «активистами» представителей тех организаций, которые ведут активную борьбу с большевиками.[2] Со временем этот термин получил более широкое толкование: «активистами» стали называть всех, кто активно боролся с советской властью. Он все чаще стал использоваться многими учеными, военными, общественными деятелями, публицистами (И. А. Ильин, П. Н. Краснов, Н. А. Цуриков, В. Л. Бурцев, М. П. Арцыбашев, С. С. Маслов, В. В. Шульгин и др.).

«Активизм» – политическая доктрина той части российской эмиграции, которая вела активную борьбу с большевистской властью в России с целью ее свержения. Эта борьба включала в себя выработку идеологических установок, пропагандистскую деятельность, организацию террористических актов (как против представителей СССР за рубежом, так и эмигрантов-предателей), а также проникновение на территорию России с террористическими, диверсионными и разведывательными целями. Она велась как «активистскими» организациями, так и отдельными эмигрантами.[3] «Идеологи “активизма” исходили из того, что русский народ ненавидит советскую власть, и выражали уверенность в том, что рано или поздно эта власть падет».[4]

По мнению К. А. Чистякова, заметное влияние на «активистские» идеологию и настроения эмиграции оказали левые течения (эсеры, меньшевики, анархисты) благодаря как их революционизму (склонности к насильственным, радикальным мерам), так и немалому практическому опыту террористической деятельности.[5]

Активистский плакат белой эмиграции за 1932 г.

Подавляющее большинство эмигрантов жили вплоть до начала 1940-х гг. в ожидании «Весеннего похода» и со следующей политической установкой: Гражданская война в России не окончилась, а как бы на время притухла и поэтому может в любой момент вновь разгореться. Русское Зарубежье покоилось на идеологическом основании не добровольной эмиграции, а «политического беженства», что обусловливало возращение на Родину только после свержения большевистского режима, осуществленного любым возможным способом. Сторонники «активизма» в целом, и БРП в частности, выделялись из общей эмигрантской массы тем, что предпочитали действовать самостоятельно, не желая перекладывать на других решение своей судьбы и судьбы родной страны.

Большинство представителей первой волны русской эмиграции были военными, прошедшими фронты Первой мировой и Гражданской войн, для них боевые действия воспринимались как единственная возможность борьбы с большевиками. Не надо забывать и о характере первой эмиграции – как об эмиграции патриотов, которые никогда бы из своей страны не уехали. Многие из них предпочли бы гибель (безразлично, от своей руки или от руки врага), если бы не надежда продолжить борьбу за границей. Ностальгия по Родине, искренняя любовь к России, к ее несчастному народу, соблазненному большевиками, заставляли идти на любые, самые экстремистские действия.

Подобные настроения усиливались особенностями жизни за рубежом. Полностью можно согласиться с К. А. Чистяковым. Тяжелые материальные условия, унизительное бесправие в чужих странах, страдания из-за утраты привычного социального статуса, неустроенность быта, неуверенность в завтрашнем дне, страстное желание отомстить виновникам всех бед, обрушившихся на них и на Россию, толкали эмигрантов, особенно военных и молодежь, на самые крайние шаги.[6]

Одной из причин эмигрантского экстремизма было внутреннее положение в СССР. «Активизм» был категорией не только Зарубежной России. В СССР довольно многие группы людей не признавали советскую власть даже после окончания Гражданской войны. Сторонники Православной Катакомбной Церкви не желали идти ни на какие компромиссы с безбожной, антирелигиозной властью. Крестьянское население прямо или косвенно поддерживало бандитское движение. В уголовном мире России после 1917 г. возникла группа жиганов, не признававших советской власти по идейным соображениям и отказывавшихся от работы и любых контактов с администрацией. В СССР возникла огромная социальная категория – «бывших», включавшая широкий круг от представителей высшей аристократии и богатейших купцов до малосостоятельных домовладельцев (вплоть до лесников и сплавщиков леса). Все они были официально объявлены гражданами второго сорта, лишены политических, значительной части гражданских прав, и находились под постоянной угрозой ареста. В СССР осталось много участников Белого и Зеленого движений, скрывавших свое прошлое, но постоянно выявлявшихся и подвергавшихся аресту органами «революционной защиты». В 1920-е гг. миллионы русских оказались в униженном национальном положении. Большевики, провозгласившие лозунг «Россия – тюрьма народов», считали русский народ тюремщиком и эксплуататором, который должен отдавать долги другим народам. Политика создания союзных и автономных республик без учета реального этнографического состава населения, практика «коренизации» вызывали массовое возмущение.

В середине 1920-х гг. эти противоречия отчасти смягчались НЭПом. Проведение форсированной индустриализации, ухудшение положения рабочего класса и городского населения снова активировали недовольство в СССР. Второе дыхание массовых восстаний в сельской местности началось после начала проведения коллективизации. «Сплав кулака как класса» (т. е. уничтожение самой трудолюбивой части крестьянства), борьба с подкулачниками, насильственная организация колхозов вылились в уничтожение крестьянства и фактическое введение второго крепостного права. В результате сельское население переставало работать, в стране начался голод, крестьяне побежали в города, а в приграничных районах – и за рубеж. Те, кто смог выбраться из СССР, с радостью принимали предложения «братчиков» вернуться «на советскую сторону» и поквитаться с коммунистами и комсомольцами.

Таким образом, можно полностью присоединиться к мнению К. А. Чистякова, что эмигрантский «активизм» и его крайнее проявление – терроризм явились, во-первых, продолжением антибольшевистской борьбы периода Гражданской войны, во-вторых, питались тяжелыми материальными и духовными условиями жизни на чужбине и, в-третьих, были вызваны внутренней и внешней политикой Советского государства.[7]

Вся деятельность БРП – это пример воплощения «активизма» русской эмиграции.

В СССР Братство впервые открыто упоминается в материалах выездной сессии Верховного суда СССР во главе с В. В. Ульрихом «Процесса монархистов-террористов» 20–23 сентября 1927 г..[8]

В 1938 г. «Ленфильм» снял пропагандистский фильм «На границе». Фильм был подготовлен по «литературным материалам» «классика» советской эпохи, лауреата четырех Сталинских премий писателя П. А. Павленко. Режиссером и сценаристом выступил Александр Иванов. Сюжет банален для кинематографа 1930-х гг.: советско-маньчжурское пограничье, ходоки и диверсанты русские белогвардейцы – агенты японцев – постоянно пытаются проникнуть в СССР. Советская семья Власовых и бойцы погранзаставы во главе с капитаном Тарасовым (артист Николай Крючков) неизменно всех побеждают и ловят. В сцене допроса главного отрицательного героя – члена троцкистско-зиновьевской группы, бежавшего в Китай из Владивостока, поэта (подражающего С. А. Есенину!) Волкова, выясняется одна примечательная подробность. Волков (артист Эраст Гарин), долго отрицавший, что он диверсант, на 61-й минуте фильма признается: «Меня послало Братство Русской Правды»! Упоминание БРП в агитке «На границе» явно появилось под влиянием материалов процесса, по итогам которого был осужден атаман Иннокентий Кобылкин.

Эта книга является первой страницей в изучении истории Братства Русской Правды – забытой организации Русского Зарубежья. Автор надеется, что после выхода исследования наступит период научного интереса к БРП и появятся работы, посвященные конкретным аспектам деятельности Братства, местным организациям, конкретным персоналиям.

* * *

Автор выражает глубокую благодарность за помощь, ценные советы и моральную поддержку научному редактору, доктору филологических наук А. В. Шевцову.

Автор благодарит рецензентов – доктора исторических наук профессора СПбГУ Е. В. Петрова, старшего научного сотрудника Санкт-Петербургского института истории РАН, кандидата исторических наук В. Ю. Черняева за объективное, критическое и положительное отношение.

Автор выражает также глубокую признательность за помощь, советы, моральную поддержку и предоставленные материалы:

– сотруднику Гуверовского архива Стэнфордского университета А. В. Шмелеву (в особенности за предоставление архивных материалов);

– доктору исторических наук А. В. Антошину, кандидату исторических наук Е. М. Мироновой, кандидату филологических наук А. Г. Тимофееву, кандидату исторических наук К. М. Александрову, кандидату исторических наук Н. А. Егорову, кандидату исторических наук М. С. Соловьеву, кандидату исторических наук М. В. Соколову, литературоведу В. Б. Кудрявцеву, доктору технических наук М. Н. Толстому;

– директору библиотеки Дома Русского Зарубежья им. А. Солженицына Т. А. Корольковой;

– сотрудникам ГАРФ Л. И. Петрушевой и кандидату исторических наук К. Б. Ульяницкому;

– сотрудникам отдела литературы русского зарубежья РГБ и, прежде всего, Н. В. Рыжак;

– сотрудникам архива библиотеки СПбНИЦ «Мемориал» и, прежде всего, И. А. Флиге;

– сотрудникам отдела Русского Зарубежья Библиотеки РАН.

Глава 1
Историография и источники

1.1. Историография

Первую попытку разобраться в истории БРП, как молодежной организации и в русле взаимоотношений с ОГПУ, предпринял в своем знаменитом произведении «Незамеченное поколение»[9] Владимир Сергеевич Варшавский. Эта книга – одно из самых первых исследований по истории Русского Зарубежья.

Советский же читатель впервые прочитал о БРП в известном исследовании д.и.н. Л. К. Шкаренкова «Агония белой эмиграции».[10] В этой монографии, несмотря на естественный для советского времени разоблачительный тон, были использованы документы т. н. «Коллекции ЦГАОР» – неопубликованные материалы Русского заграничного исторического архива, вывезенные из Праги в Москву. В частности, использована переписка А. А. фон Лампе и П. Н. Шатилова, письмо Е. К. Миллера, в тексте которого перечислены руководители организации и упомянут журнал «Русская Правда».

После 1991 г. в связи с отменой в России цензуры и рассекречиванием архивов появилась возможность писать русской эмиграции без идеологических шор. Как раз в 1992 г. историк, эмигрант третьей волны М. В. Назаров публикует свою книгу, вскоре ставшую классической, «Миссия русской эмиграции», в которой БРП посвящен небольшой раздел.[11] Остальные позднейшие работы дополняли фактический материал и/или полемизировали с интерпретацией М. В. Назарова.

Из публикаций материалов научных совещаний особо хотелось бы отметить посмертно опубликованный доклад А. И. Добкина на блоковской конференции в С.-Петербурге.[12] Он посвящен руководителю БРП С. А. Соколову-Кречетову и был написан на основе публикаций в эмигрантской периодике и материалов фонда юриста М. П. Головачева Бахметевского архива и Гуверовского архива фонда Б. И. Николаевского, но, к сожалению, автор не успел снабдить его системой сносок и ссылок. Основной вывод А. И. Добкина: С. А. Соколов – маньяк, долгие годы обманывавший эмигрантов, но, несмотря на личность руководителя, на Дальнем Востоке велась реальная партизанская борьба с большевиками.

Известный историк В. А. Дуров в отдельной статье весьма подробно описал ордена и медали БРП и указал, что они сохранились в фондах Эрмитажа.[13]

Отдельную группу составляют исследования, посвященные борьбе советских и зарубежных спецслужб. Интересные факты о работе ЧК и ОГПУ против БРП сообщают авторы второго тома официального популярного издания «Очерки истории российской внешней разведки».[14] На основе оперативных документов внешней разведки историки спецслужб показывают удачные и неудачные операции по разработке и нейтрализации агентов БРП и их союзников в 1920-х и начале 1930-х гг. Петрозаводские историки Э. П. Лайдинен и С. Г. Веригин дополняют некоторые из этих сведений на основе документов из местного архива ФСБ.[15]

Серьезным исследованием деятельности БРП на Дальнем Востоке надо признать серию статей к.и.н., преподавателя Хабаровского пограничного института ФСБ России майора Н. А. Егорова. Его работы основаны на оперативных документах ОГПУ—НКВД о деятельности БРП в данном регионе, отложившиеся в ЦА ФСБ и Архиве УФСБ по Омской области.[16] К сожалению, значение трудов Н. А. Егорова снижается из-за неиспользования им современных статей о БРП. Он искренне считает эту организацию не политической, а исключительно военно-диверсионной. Кроме того, есть и фактические ошибки: С. А. Соколов умер не в 1935, а в 1936 г., и на посту главы БРП его сменил не П. Н. Краснов, а С. Н. Трегубов.[17]

Про операцию «Мечтатели», проведенную ОГПУ—НКВД на Дальнем Востоке против БРП, написал серию газетных статей журналист Владимир Кинщак. Основой для его работ явилось коллективное следственное дело «Мечтатели» (И. В. Кобылкина, Е. Л. Переладова и др.), хранящееся в Архиве УФСБ Иркутской области.[18] На базе материалов того же архива написали работу иркутские историки И. Наумов и П. Новиков.[19]

С предыдущей группой публикаций тесно связаны работы, посвященные деятельности местных и ассоциированных организаций. Первой о Братстве Зеленого Дуба, вошедшего на правах коллегиального членства в БРП, написала в «Белорусском историческом журнале» историк Н. И. Стужинская. Другие ее работы (написанные на русском и белорусском языках) также посвящены «Зеленому Дубу» и его лидерам.[20] Лидеру Братства Зеленого Дуба – атаману Дергачу (В. В. Адамовичу) посвящена биографическая статья, принадлежащая перу А. В. Пашкевича и А. М. Чернякевича.[21]

В белорусском русскоязычном журнале «Гістарычная брама» были напечатаны статьи А. Ильина о литературном кружке «Шалаш поэтов» в Пинске в межвоенное время и о петербургском и пинском архитекторе Н. И. Котовиче. В первой работе на основе документов из Брестского областного архива за эмигрантский период он осветил деятельность местной организации БРП и РОК,[22] во второй – участие архитектора Н. И. Котовича в деятельности брестского отделении Братства.[23]

Весьма значителен массив публикаций биографического характера. Об отражении образа БРП и его деятелей в эмигрантской печати 1920–1930-х гг. пишет в своей монографии профессор Стэнфордского университета Л. Флейшман.[24] Своеобразным продолжением этой книги можно считать совместную биографическую публикацию Л. Флейшмана и Б. Равдина о региональных лидерах Братства.[25]

Старейший издатель и исследователь русской эмиграции Р. В. Полчанинов в статье «Русские сокола. БРП и НТСНП в Режице»[26] впервые привел много интересных фактов о «братчиках» в Латвии. Профессор Тартуского университета С. Г. Исаков, исследуя материалы из бывшего архива КГБ Эстонской ССР, написал раздел в коллективной монографии «Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918–1940)» о деятельности БРП в Эстонии.[27] Эта же тема затрагивается статье о русских фашистах, написанной им в соавторстве с В. А. Бойковым,[28] и в биографической работе, посвященной Б. В. Энгельгардту.[29]

Магистерская диссертация Р. Абисогомяна значительно дополняет работы его учителя – С. Г. Исакова, в особенности в биографических данных о членах БРП в Эстонии, содержащихся в приложении к диссертации.[30]

Своеобразно дополняет эти работы статья псковского историка спецслужб А. В. Седунова, посвященная истории проникновения «братчиков» из Латвии и Эстонии в Северо-Западные районы СССР, написанная на основе Архива УФСБ по Псковской области.[31]

Филолог В. В. Сорокина для третьего тома «Литературной энциклопедии Русского Зарубежья, 1918–1940» написала статью о посвященной БРП книге П. Н. Краснова «Белая Свитка».[32] Статья в справочнике д.и.н. А. В. Окорокова почти повторяет раздел книги М. В. Назарова, зато в ней была опубликована фотокопия удостоверения Брата-начальника морского подотдела БРП В. Н. Потемкина.[33]

В современных научных работах БРП и ее лидеры упоминаются довольно регулярно. Одним из первых историк В. Г. Бортневский, занимаясь исследованием жизни П. Н. Врангеля в эмиграции, нашел в его фонде в Гуверовском архиве любопытные факты о взаимодействии с БРП, альманахом «Белое Дело» и издательством «Медный всадник».[34]

Исследователь политических репрессий между мировыми войнами Д. И. Зубарев упомянул БРП в связи проблемой «белого терроризма» как ответа на красный тоталитаризм.[35] Филолог Т. И. Бычихина написала буквально несколько строк о книгоиздательстве «Медный всадник» в энциклопедии «Книга».[36] К. А. Чистяков в своей работе, посвященной теории и практике эмигрантского «активизма», упомянул и исследуемую организацию.[37]

Интересные факты о деятельности БРП на основе материалов фондов РГВА есть в книге московских историков Ю. П. Свириденко и В. Ф. Ершова. Правда, с научной точки зрения смущает аналогия авторов «политического экстремизма российской эмиграции» с арабскими террористами XXI века.[38]

О БРП как предтечи НТС, а также о характере взаимоотношений этих организаций можно найти сведения в «посевовских» книгах: официозе «НТС. Мысль и дело 1930–2000»[39] и исследовании Л. А. Рара и В. А. Оболенского.[40]

Архангелогородский исследователь д.и.н. В. И. Голдин обращается к истории БРП в связи с русской военной эмиграцией, РОВС и советскими спецслужбами.[41] Исследовательница из Финляндии Элеонора Иоффе написала биографическую статью о казначее БРП К. Н. Пушкареве «Слуга двух господ»,[42] основанную на новых архивных материалах, но в ней мало сведений о его работе в этой организации.

Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Свято-Тихоновского института В. И. Косик коснулся вопроса взаимодействия БРП и Православной Церкви в Зарубежье.[43] Упоминается БРП и в других эмигрантоведческих работах. Так, А. А. Куренышев, исследуя крестьянские политические организации, сравнивает их деятельность с БРП.[44] Доктор исторических наук В. И. Мусаев привел ряд интересных фактов о БРП в Финляндии.[45] Владивостокские исследователи О. И. Кочубей и В. Ф. Печерица одними из первых упомянули о БРП в Маньчжурии.[46] Разделы о БРП написал в своих книгах А. А. Хисамутдинов, в них наибольшую ценность представляют биографические данные о руководителях БРП на Дальнем Востоке.[47]

Параграф 2.3 кандидатской диссертации А. В. Серегина называется «Братство Русской Правды» (БРП) – «Совет Объединенных Монархистов (СОМ). Борьба парижских монархических групп за организационное переподчинение армии».[48] В этом разделе автор бездоказательно пытается утверждать, что СОМ – это монархический филиал БРП, видимо, на том основании, что в правление этих организаций входил герцог Г. Н. Лейхтенбергский. В тексте А. В. Серегина встречаются интересные факты о деятельности БРП, но его манера изложения материала, причем именно в диссертации на соискание степени кандидата исторических наук, исключает сноски на источники и литературу даже в тех случаях, когда приведенные сведения являются спорными или весьма сомнительными. Так, А. В. Серегин утверждает, что В. Л. Бурцев (действительно один из руководителей БРП) возглавлял группу «Борьба за Россию»,[49] в то время как главой этой группы был историк С. П. Мельгунов, интриговавший против БРП. Или вот пример обобщения: «Члены Братства действовали на поприще пропаганды антикоммунистического террора, эмигрантского евразийства, вели антисемитскую пропаганду».[50] Второй и третий тезисы А. В. Серегин в тексте ничем не аргументирует.

Причина недоверия к сведениям А. В. Серегина обосновывается и его манерой работать с источниками. Так, в вышеупомянутой диссертации в третьей главе есть разделы, посвященные истории «Союза Русских Государевых Людей имени Ее Императорского Высочества Великой Княжны Киры Кирилловны».[51] Они написаны на материалах одноименного фонда ГАРФ Р-5763, но дело в том, что впервые про эту организацию, просмотрев практически все дела фонда, написал П. Н. Базанов. Первая публикация появилась в 2002 г., последняя – в 2008 г.,[52] т. е. приоритет введения в научный оборот принадлежит автору этих строк, а в диссертации А. В. Серегина нет об этом ни строки, даже когда материалы и факты совпадают. Подобные «вольности» прослеживаются и в других местах диссертационного исследования.

К работам популярного («ненаучного») характера необходимо отнести главу «Очевидное – невероятное, или братство русской правды» в книге скандально известного публициста д. филос. н. А. М. Буровского «Апокалипсис XX века. От войны до войны».[53] Этот раздел представляет собой пересказ статей А. И. Добкина и О. В. Будницкого, причем ссылки в нем на журнал «Русская Правда», как в плохом студенческом реферате, не только уникально совпадают, но и теряют конкретные страницы (например, сн. 126). Сноска на статью А. Вонсяцкого «О “Братстве Русской Правды”» из газеты «Новое русское слово» (1950. 12 июня. С. 28) в тексте А. М. Буровского фиктивная. Он этой статьи не читал, т. к. газета в 1950-е гг. не выходила объемом более 12 страниц. Объяснить этот «ляп» можно очень просто – сноска взята из статьи О. В. Будницкого «Братство Русской Правды – последний литературный проект С. А. Соколова-Кречетова», где в этой ссылке между страницами 2 и 8 просто пропущена запятая. Тем не менее, не затруднив себя минимальным исследованием, А. М. Буровский делает глубокомысленный вывод: «Оно (Братство Русской Правды. – П. Б.) осталась в памяти как своего рода литературный проект и грандиозная мистификация. А конец все-таки стыдный».[54] Даже в этом определении заметно влияние работы О. В. Будницкого (легко находимой в Интернете), на которую А. М. Буровский принципиально не ссылается. Действительно, стыдно пересказывать чужие работы под своим именем и даже на них не ссылаться.

В завершение нужно написать об авторах, чьи работы являются, так сказать, наиболее фактографичными. Сторонником точки зрения, что БРП – плод литературной мистификации ее лидера С. А. Соколова, является д.и.н. О. В. Будницкий.[55] На мой взгляд, известный историк эмиграции слишком доверчиво отнесся к точке зрения писателя А. В. Амфитеатрова, исследуя его материалы, хранящиеся в Гуверовском архиве войны, революции и мира. При этом нужно учитывать, что знаменитый писатель при расколе 1932 г. поддерживал А. П. Ливена и крайне отрицательно относился не к БРП, а лично к С. А. Соколову-Кречетову. Трактуя военно-политическую работу БРП, О. В. Будницкий приводит цитаты и опирается в своих выводах, как правило, не на подлинные документы БРП или советских спецслужб, а на отрывочные и тенденциозные сообщения конкурирующих между собой эмигрантских периодических изданий. Как справедливо заметил уже упоминавшийся А. А. Куренышев: «…доводы О. Будницкого выглядят убедительными только на первый взгляд. В своих рассуждениях он основывается на, если так можно выразиться, внутренней критике истории БРП, обрывая ее в середине 1930-х гг., когда умер основатель организации Соколов-Кречетов и на организацию обрушился шквал нападок с разных сторон. Будницкий совершенно не обратил внимание (так в тексте. – П. Б.) на то обстоятельство и лексически-программные положения другой националистической антибольшевистской организации – Народно-трудового союза нового поколения, настолько близки к политическим, идеологическим и тактическим установкам БРП, что о простом повторении или формальном заимствовании говорить не приходится».[56]

Можно, конечно, ставить под сомнение численность БРП, успехи борьбы с советской властью, реальные попытки террористических актов, партизанских диверсий. На взгляд автора, эти успехи и достижения меньше в 1000 раз, чем у Народного Союза Защиты Родины и Свободы Б. В. Савинкова, в свою очередь, если сравнивать Союз Савинкова с Белым движением, то разница составляет 1:100. Белые брали губернские центры, савинковцы – уездные города, БРП и Дружины «Зеленого Дуба», в лучшем случае, – пограничные хутора и деревни. С точки зрения реального свержения советской власти это очень мало, а как противостояние тоталитарной коммунистической диктатуре это невиданный успех по сравнению, скажем, с диссидентским движением. Для автора этой книги появление нескольких десятков антисоветских листовок в Москве, Ленинграде и областных центрах во второй половине 1920–1930-х гг. – это огромный, невиданный успех для зарубежной организации. Можно сомневаться в существовании атамана Кречета и его подвигов, придуманных или сильно приукрашенных и точно литературно обработанных С. А. Соколовым, но атаман Дергач – реальный человек. Он упоминается в обзорах ГПУ.[57] О нем, о его сподвижниках из Братства Зеленого Дуба много написано белорусскими историками. Другое дело, что реальные масштабы его деятельности по сравнению с заявленными были минимальными.

В то же время нужно отметить и положительный вклад О. В. Будницкого в постановку научной проблемы. Он разбудил интерес научной общественности и ввел ранее не исследованные документы из американских и западноевропейских архивов.

Примером другой «крайности» является книга д.и.н., профессора Академии военных наук, историка спецслужб полковника О. Б. Мозохина,[58] в которой целый раздел посвящен БРП. Этот раздел, как и другие упоминания о БРП, по тексту книги написан исключительно на основе аналитических обзоров, отчетов, записок и материалов агентурно-следственной работы иностранного отдела (ИНО) ОГПУ и особого отдела полномочного представительства (ОО ПП) ОГПУ (из ЦА ФСБ и провинциальных архивов ФСБ), путем прямого некритического заимствования текста. С одной стороны, это позволяет нам ознакомиться в чистом виде с содержанием до сих пор засекреченных, а посему недоступных для исследователя документов. С другой стороны, нельзя же некритически относиться к любому положению, используемому в оперативных документах 1920–1930-х гг.

Для обоснования этого тезиса приведем обширную цитату: «БРП, являясь террористической организацией, развила довольно успешную деятельность на территории СССР. Для борьбы против большевиков члены БРП организовали подпольную сеть на территории Советской России, нелегально переправляли своих соратников в СССР для проведения диверсионно-террористических актов».[59]

В принципе, с этим можно согласиться. Однако далее читаем: «Согласно сообщениям БРП, в 1925–1930-х гг. его партизанская деятельность, в основном остановка и “проверка” поездов, расстрелы чекистов, взрывы объектов в западных советских областях приобрела большой размах».[60] А где же внутренняя статистика ОГПУ, где наиболее яркие примеры? Как раз эти сообщения, составленные в качестве пиара и рекламы удачной борьбы на советской территории, и позволяют О. В. Будницкому делать вывод, что никакого БРП и не было. Тем более, у О. Б. Мозохина нет сносок на эмигрантские материалы, нет сравнения с данными из периодики Русского Зарубежья и внутренними отчетами и докладами членов БРП, да и работами современных исследователей он принципиально не пользуется.

В завершение нужно выделить работы наиболее цитируемого в этой книге автора – петербургского историка М. С. Соловьева. Его кандидатская диссертация и ряд статей посвящены в том числе и деятельности БРП на Северо-Западе России, в Прибалтике и Финляндии.[61] Итогом научно-исследовательской деятельности явилась монография «Дольше года мы ждать не можем…».[62] Эти работы основаны на документах Архива Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и внесли в изучение темы много нового ранее не известного фактического материала. М. С. Соловьеву удалось не только показать деятельность БРП на Северо-Западе СССР в целом и местных пограничных организаций в частности, но и доказать, что члены БРП одновременно могли состоять в РОВС, «николаевских» и «кирилловских» монархических организациях.

И, наконец, наберусь смелости указать на собственные работы, непосредственно посвященные интересующей нас проблеме.[63]

Таким образом, несмотря на наличие довольно большого количества работ о БРП, нет обобщающего труда, полностью посвященного истории этой организации Русского Зарубежья.

1.2. Источники

Особую ценность для исследования темы представляют неопубликованные материалы. Основная их часть содержится в нескольких крупных архивохранилищах. Большинство документов впервые вводится в научный оборот, и ранее они не были просмотрены другими учеными, а многие даже не были обработаны архивистами.

По содержанию их можно разделить на четыре большие группы:

1. Материалы, непосредственно относящиеся к истории БРП. Здесь нужно выделить внутренние архивные документы по структуре и деятельности этой организации и материалы слежения советских и зарубежных спецслужб за БРП.

2. Издательская деятельность БРП. В эту группу входят документы о выпуске БРП периодики и листовок, о деятельности издательства «Медный всадник» и альманаха «Белое Дело» и о проникновении печатной продукции БРП на территорию СССР. К сожалению, архив книгоиздательства «Медный всадник», как и большинства русских берлинских издательств, утрачен.

3. Биографические – материалы о доэмигрантском и эмигрантском периоде жизни и деятельности лиц, связанных с БРП.

4. Опубликованные и неопубликованные документы и материалы о проникновении агентов ОГПУ—НКВД в БРП и связанных с этим публичных скандалах 1927 и 1932–1933 гг. в эмигрантской прессе.

Источниковедческий обзор логично начать с анализа зарубежных архивов, неопубликованные материалы которых активно использованы в книге.

Крупнейшей, можно даже сказать гигантской, коллекцией в Архиве Гуверовского института войны, революции и мира при Стэнфордском университете (Hoover Institution Archives (далее – HIA) Stanford University) в США (Пало-Альто, штат Калифорния) является собрание меньшевика историка и архивиста Б. И. Николаевского. В этом собрании есть периодические издания БРП, письма С. А. Соколова и В. Л. Бурцева, С. П. Мельгунова и Н. Е. Парамонова, вырезки из газет 1927–1934 гг. со статьями о БРП. Не менее интересна «Коллекция П. Н. Врангеля». Она включает материалы переписки фондообразователя с А. А. Лампе, П. Н. Шатиловым, Г. Н. Лейхтенбергским и др. Также нужно обратить внимание на вырезки из редких эмигрантских изданий. Стоит упомянуть и материалы о «Русской Освободительной Казне», финансировавшей БРП, и печатные материалы этой организации в коллекции М. Д. Врангель. Отдельные материалы по БРП есть в коллекции П. Б. Струве. В том числе копии статей, направленных против идеологии и деятельности против БРП. В фонде Эльбридж Дурбрау хранится аналитическая записка на английском языке эксперта Госдепартамента США, признанного специалиста по советской дезинформации Наталии Константиновны Грант (1901–2002), жены известного польского разведчика Ричарда Враги, «Забытые легенды: Братство Русской Правды».[64] Документы, связанные с БРП, также имеются в материалах Д. Чубова, С. Н. Палеолога, В. К. Абданк-Коссовского, В. И. Моравского.

Бахметевский архив, или, как он официально называется, Архив русской и восточноевропейской истории и культуры, находится в Отделе редких книг и рукописей Батлеровской библиотеки Колумбийского университета. Среди наиболее значимых для данного исследования фондов и коллекций следует упомянуть представителя БРП в Синьцзяне и Тяньцзине А. П. Воробчук-Загорского. Материалы о БРП есть также в фондах председателя НТС В. М. Байдалакова, известного черносотенца Н. Е. Маркова 2-го, историка и юриста, монархиста М. А. Таубе.

В архиве Свято-Троицкой духовной семинарии (Джорданвилль, Нью-Йорк) хранится уникальный фонд хорунжего Георгия Павловича Ларина (1900–1992), одного из руководителей Красновского отдела в Шанхае, оказавшегося после Второй мировой войны в Австралии. Сюда же включены различные материалы, связанные с деятельностью БРП в Китае, переписка с митрополитом Антонием (Храповицким), Д. Л. Хорватом, поэтессой М. И. Колосовой, П. Н. и Л. Ф. Красновыми, А. А. Вонсяцким, А. П. Воробчук-Загорским, с генеральным секретарем А. Н. Кольбергом и др. Большой интерес представляют внутренние документы БРП: материалы Верховного Круга, сертификаты, циркуляры и переписка отделов, «братская информация», отчеты, печатные агитационные листовки и газетные вырезки о БРП. Отдельно нужно выделить документы, относящиеся к Сибирскому отделению. Большой интерес представляют и печатные материалы, отраженные в фонде: внутренние «Бюллетени», «Бюллетени центра БРП в С. А. С. Ш.», «Русская Правда», «Вестник Дальневосточного БРП». В фонде есть и сочинения самого Г. П. Ларина по истории БРП или написанные по его просьбе: рукопись «Краткая историческая справка» (б.д.), машинопись «Положение о Верховном Круге БРП» (1933), «Предательство и заговор в БРП и мой уход» (1932) и др. Частично этот фонд был замикрофильмирован и хранится в Архиве Гуверовского института войны, революции и мира (всего 3 катушки – 0,45 пог. м) за 1922–1975 гг. Материалы о БРП в этом архиве есть в фондах В. К. Абданк-Коссовского (коробка № 7 за 1929–1930 гг.) и П. Н. Краснова (переписка с А. В. Амфитеатровым, Г. Н. Лейхтенбергским, С. Н. Палеологом и рукопись «Белой Свитки»).[65]

Архив Индианского университета содержит фонд писателя А. В. Амфитеатрова, в свете изучаемой темы интерес представляет его переписка с руководителями БРП и сопроводительные материалы. Аналогичные материалы есть в коллекции А. В. Амфитеатрова в архиве Школы славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета (Archives in London School of Slavonic and East European Studies Amfteatrov Collection) за 1927–1936 гг.

Ближайшим к С.-Петербургу иностранным центром эмигрантской россики является Национальный архив Финляндии. В нем часть фондов составляют секретные дела, переданные из архива полиции VALPO. Автор книги использовал три дела слежки финской полиции за русскими эмигрантами, выбрав трех деятелей, непосредственно связанных с БРП: «Антонов Анатолий», «Добровольский Северин», «Соколов Петр Петрович» и др.

В архивах других бывших государств-лимитрофов тоже есть документы о деятельности БРП. В Латвии и Эстонии материалы из бывших архивов КГБ были после 1991 г. переданы в государственные (национальные) архивы Латвии и Эстонии.

Россия обладает уникальными коллекциями архивных материалов эмиграции XX в., которые различными способами попадали на родину: дарения самих эмигрантов, их потомков и реэмигрантов, архивы, захваченные и вывезенные СМЕРШем и МГБ во время и после Второй мировой войны, материалы и коллекции, выкупленные государственными или общественными организациями и структурами, и т. д. В России можно выделить четыре центра, являющиеся архивохранилищами культурного и научного наследия русской эмиграции: Москва, Санкт-Петербург, Хабаровск и Владивосток. Основным центром комплектования и обработки архивных материалов является Москва, где, можно смело сказать, находится 90 % всех документов. При этом нужно учитывать, что Хабаровск и Владивосток специализируются исключительно на Русском Китае и диаспоре в странах Тихоокеанского региона.

Крупнейшим в мире и нашей стране хранилищем материалов по истории русской эмиграции является Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Долгие годы он был единственным архивом, официально обладавшим материалами, связанными с русской эмиграцией. Еще в 1946 г. его фонды пополнились подаренным чехословацким правительством Русским заграничным историческим архивом (РЗИА). РЗИА – крупнейший общеэмигрантский архив первой волны, играл роль неофициального главного государственного архивохранилища Русского Зарубежья. Из архивной россыпи фондов РЗИА и малообъемных фондов были создана Р-9145 «Коллекция отдельных документов различных эмигрантских организаций», в т. ч. и БРП. Среди фондов ГАРФ больше всего документов, относящихся к БРП, есть в фонде Р-5794 генерала М. Н. Скалона, чья жена была активным членом организации (сестрой) и фонде Р-6026 Г. И. Рубанова. Отдельные документы присутствуют в фондах Р-5878 «Редакция Газеты “Дни”», Р-5856 П. Н. Милюков, Р-6125 А. К. Зиневич и др.

ГАРФ хранит фонды, состоящие из микропленок архивных собраний. В 1992 г. по соглашению об обмене с Гуверовским институтом ГАРФ получил микропленки архивных собраний. Так был создан фонд 10003 «Коллекция микрофильмов Гуверовского института войны, революции и мира, в котором имеются «на правах описей» большие архивные фонды. В 2002 г. ГАРФ получил в порядке взаимного обмена новый крупный комплекс источников по истории России и русской эмиграции. Комплекс представлял собой микрофильмированные версии свыше 100 фондов и коллекций Гуверовского института и Музея русской культуры в Сан-Франциско. Наибольший интерес по теме представляют описи 11 Коллекция П. Н. Врангеля (1915–1935), 12 М. Д. Врангель (1880-е – 1944), 15 П. Б. Струве (1890–1982) и др.

Российский государственный военный архив, более известный как Особый архив, хранит многие фонды, созданные, по-видимому, советской военной разведкой с целью наблюдения за русскими эмигрантами. Также в этом архиве хранятся материалы, вывезенные из Германии в 1945 г. Особый интерес представляет документ под названием: «Обзор политических, военно-фашистских, националистических, католических, молодежных и белогвардейских партий и организаций бывшей Польши, составлен по агентурным и следственным материалам 3-го отдела ГУГБ НКВД / Совершенно секретно», где есть сведения о БРП и «Зеленом Дубе».[66] Также в этом архиве есть материалы о БРП, составленные представителями политических полиций Польши и Франции.

Обладает архивными материалами и Отдел фондов русского зарубежья Государственной публичной исторической библиотеки. В нем сохранились документы из необработанной коллекции полковника Я. М. Лисового, переданной на родину еще в 1945–1947 гг. Автору удалось установить, что они хранятся в папках «Белогвардейские листовки. 700 листовок» и «Газеты из коллекции Я. М. Лисового». В этих папках, наряду с типографскими и печатными изданиями, есть и машинописные материалы, в т. ч. размноженные на ризографе.

Отдел литературы русского зарубежья Российской государственной библиотеки, кроме книг, обладает машинописной рукописью известного специалиста по символике белого движения и эмиграции П. В. Пашкова «Ордена, Знаки и Эмблемы Русской Эмиграции. 1920–1944 годы».[67]

Пожалуй, самыми неисследованными из российских архивов ввиду их ведомственной принадлежности являются архивы ФСБ. Все документы можно классифицировать на следующие группы. Документы, отражающие оперативную работу советских спецслужб в 1920–1930 гг. Это циркуляры, оперативные обзоры, личные дела белоэмигрантов, докладные записки, составленные, прежде всего, иностранным отделом и органами контрразведки ГУГБ НКВД СССР. Историк спецслужб О. Б. Мозохин сообщает, что данные о БРП собирал иностранный отдел (ИНО) ГПУ, а отдельные сведения также присутствуют в материалах агентурно-следственной работы ряда особых отделов ПП ОГПУ.[68] Кроме того, обычным исследователям доступны дела репрессированных эмигрантов, имевших прямое и косвенное отношение к БРП. Крупнейшим из таких ведомственных архивохранилищ считается Центральный архив ФСБ в Москве. Документы, имеющие отношение к БРП, отложились в архивах ФСБ, Владивостока, Хабаровска, Читы, Иркутска, Новосибирска, Омска, Екатеринбурга, Пскова и, конечно, Санкт-Петербурга.

В Архиве Управления ФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области есть Фонд архивно-следственных дел, куда входят дела всех когда-либо арестованных лиц (прекращенные и не прекращенные дела), но для исследователей доступны дела только реабилитированных (т. е. прекращенные). Благодаря этим делам мы можем установить, как и какие книги, журналы, газеты и листовки попадали в Ленинград из эмиграции. Не меньший интерес представляют дела бывших эмигрантов – уроженцев нашего города или арестованных в Северо-Западном пограничном округе и имевших отношение к БРП или родственным организациям. Выделим как наиболее интересные дела: № 46544 С. Ц. Добровольского – одного из создателей НОРФ (Национальной Организации Русских Фашистов), фактического редактора журнала «Клич»; П-76654 А. А. Янушкевича (адъютанта П. П. Соколова); П-79622 Д. Ю. Репина, внука известного художника; П-91227 капитана А. И. Торикка; коллективное дело П-88426 «М. И. Иванов» (по нему проходил и основатель РИСО (Российского Имперского Союза-Ордена) Н. Н. Рузский) и др. В этом архиве есть и циркуляры об эмигрантских военных и политических организациях РОВС, его боевой организации, Национально-Трудового Союза Нового Поколения (НТСНП), младороссов, БРП и других.

Архив-библиотека Санкт-Петербургского научно-информационного центра «Мемориал» располагает многими материалами по истории русской эмиграции. Это, прежде всего, папка «Братство Русской Правды» (БРП). Она содержит переводы (машинопись 1930-х гг.) разоблачительных статей о БРП из латышских газет «Социалдемократс» и «Педея Бриди» за 1932 г. Статьи отражают информацию, просочившуюся в левую печать о деятельности БРП в Латвии. После ликвидации в начале 1990-х гг. многих архивов узковедомственного характера материалы были подарены А. В. Каленовым библиотеке. Эти материалы – несколько сильно пожелтевших листов бумаги с машинописью 1930-х гг., остатки аналитических материалов ИНО ГПУ—НКВД, видимо, случайно уцелевших при уничтожении и хранившихся далее на правах неопознанной «россыпи» вместе с погонами Северо-Западной армии Н. Н. Юденича.

Также в Архиве-библиотеке есть и другие материалы, относящиеся к деятельности НТСНП и других организаций. Это «Папка 41 Чернявский и др.», состоящая из ксероксов документов Филиала Государственного архива Эстонии. Дело в том, что этот филиал – бывший архив КГБ ЭССР, а дело – обвинительное заключение по деятельности группы Р. А. Чернявского в Эстонии за 1940 г.

Помимо архивных материалов в подготовке книги были использованы и опубликованные источники, их можно разделить на несколько категорий: опубликованные документы политических и военных организаций русской эмиграции, мемуары, материалы из печати Русского Зарубежья о БРП и некрологи.

Парадоксально, но первые публикации документов советских спецслужб были предприняты еще в сборниках документов и материалов «Пограничные войска СССР». В томе, посвященном периоду 1939 – июнь 1941 г., не просто была опубликована выдержка из доклада об охране границы Ленинградского округа с упоминанием о деятельности БРП в 1938–1939 гг. в Эстонии,[69] но и в примечаниях была дана справка, что это за организация.[70] Примечание о БРП, скорее всего, было составлено на основании картотеки слежения за политическими организациями русской эмиграции. Очень похожая информация, только большая по объему, появилась примерно в то же время и в издании для специального пользования «Контрразведывательный словарь» (Высшая краснознаменная школа Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР им. Ф. Э. Дзержинского).[71] В другом томе за 1918–1928 гг. упоминаются К. И. Дыдоров, В. Г. Орлов, И. Ф. Шильников, П. Г. Бурлин, Е. Г. Сычев, Н. П. Сахаров и другие члены БРП.[72]

В отечественном и зарубежном эмигрантоведении можно выделить целое направление, занимающееся публикацией архивных материалов ЧК—ГПУ—НКВД—МГБ—КГБ. Документы советской разведки и карательных органов помогают выявить реальную численность политических организаций, их структуру, дают дополнительные биографические данные о лидерах, позволяют определить тиражи и особенности распространения в СССР эмигрантских изданий и т. д. Среди современных отечественных работ особую ценность представляет многотомное издание «Русская военная эмиграция 20–40-х годов: Документы и материалы».[73] С 2001 г. российские и иностранные ученые начали выпуск многотомного издания докладных записок ОГПУ, хранящихся в ЦА ФСБ «Совершенно секретно: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.)»,[74] где сообщались сведения о политических организациях Русского Зарубежья (БРП, Братство Белого Креста, Союз Спасения России, Дружины «Зеленого Дуба») и реальном проникновении их представителей на родину.

Особо нужно отметить, что о деле И. В. Кобылкина опубликованы любопытные документы в сборнике «Лубянка: Сталин и ВЧК—ГПУ—ОГПУ—НКВД. Янв. 1922 – дек. 1936», в том числе и обсуждение фигурантов открытого процесса по этому делу на заседании политбюро ВКП (б).[75] В сборнике «Зимняя война 1939–1940 гг. в документах НКВД» даны сведения о работе членов БРП на Карельском перешейке.[76]

Документы, связанные с деятельностью БРП, публикуются и другими организациями и частными исследователями. М. Бабюк опубликовал письмо герцогу С. Г. Лейхтенбергскому «Тактика работы НСНП»,[77] а в сборнике «Генерал Дитерихс», составленном д.и.н. В. Ж. Цветковым, напечатаны письма и документы исследуемой персоналии о БРП из личного архива начальника контрразведки НТС Андрея Анатольевича Васильева, отец которого погиб как член БРП.[78]

Доктор исторических наук П. Н. Базанов опубликовал два комплекса текстов, связанных с историей БРП. 1) Подборка документов «Братство Русской Правды глазами ИНО ГПУ», хранящихся в Архиве-библиотеке Санкт-Петербургского научно-исследовательского общества «Мемориал» в папке «Братство Русской Правды» (БРП).[79] 2) Материалы «В нашей работе окрепли и умножили свои силы…», связанные с перепиской и деятельностью Сибирского (с 1931 г. – Красновского) отдела БРП (с центром в Шанхае) и его руководителя Г. П. Ларина, оказавшегося после Второй мировой войны в Австралии. Опубликованные документы за период 1929–1959 гг. взяты из микрофильмированной коллекции, которая хранится в Архиве Гуверовского института Стэнфордского университета.[80]

Обширную категорию опубликованных источников составляют мемуары эмигрантов из России. Одни из них хорошо известны и широко используются в эмигрантоведении, другие, несмотря на интересное содержание и обширную фактографию, были совершенно не востребованы и из-за малых тиражей сразу же становились библиографической редкостью. Во многом это связано со временем и местом издания. Одним из первых о БРП написал известный советский перебежчик, бывший начальник Восточного сектора иностранного отдела ОГПУ (1928–1929) и резидент ОГПУ на Ближнем Востоке (1929–1930) Г. С. Агабеков.[81] Упоминаются организации БРП на Карельском перешейке в мемуарах «начальника канцелярии Императора Кирилла I» Г. К. Графа.[82] В. А. Кудрявцев под крипнонимом «В. К.» и псевдонимом В. Стихийный рассказал, как он создал первую зарубежную радиостанцию, вещавшую на территорию СССР.[83]

С осторожностью нужно относиться к т. н. воспоминаниям Б. И. Гудзя, последнего, по его словам, участника и свидетеля операций «Трест» и «Мечтатели», уцелевшего во время репрессий в органах НКВД в 1937–1939 гг. Собственно мемуары Б. И. Гудзя существуют под различными названиями (в виде интервью). Наиболее полные и относящиеся к исследуемой теме сведения получены журналистом Н. Долгополовым. Самый большой текст был опубликован в журнале «Москва» в 2004 г..[84] Со времени событий прошло более 65 лет, и понятна путаница в фамилиях, названиях и хронологической последовательности событий.

Известный исследователь отечественных спецслужб, д.и.н., генерал-лейтенант А. А. Зданович опубликовал мемуары одного из создателей БРП – В. Г. Орлова.[85] Самостоятельную научную ценность представляют послесловие и приложения, составленные на основе сведений ЦА ФСБ. Особо нужно выделить уникальные отрывки из воспоминаний знаменитого агента Н. Н. Крошко-Кейт о Братстве Белого Креста и БРП.[86]

Профессор Стэнфордского университета Л. Флейшман и рижские исследователи Ю. И. Абызов и Б. Равдин в своем фундаментальном труде «Русская печать в Риге: Из истории газеты “Сегодня” 1930-х годов» опубликовали письма, относящиеся к деятельности БРП в Прибалтике.[87] Самостоятельную научную ценность представляют составленные ими научные комментарии.

Следует упомянуть и о таком существенном виде источников, как некрологи. Каждое периодическое издание русской эмиграции помещало статью в память об умершем известном представителе эмиграции. Особо надо выделить некролог П. Н. Краснова, посвященный С. А. Соколову-Кречетову в журнале «Часовой»,[88] две трети которого занимают описание генералом деятельности Брата № 1 и работа в «Русской Правде».

Специфическим источником являются периодические издания – официозы БРП.[89] Прежде всего, нужно выделить журнал «Русская Правда» (Берлин; Белград, 1922–1933. № 1–72/73), но нужно учитывать его тенденциозность и пристрастность. Разделы, посвященные внутрироссийским боевым операциям, относятся к чисто саморекламе, мало имеющей общего с реальной действительностью. Как источник, журнал скорее интересен разработкой С. А. Соколовым антибольшевистского пиара и тактики БРП. Другие периодические издания – органы БРП: «Бюллетень Георгиевского отдела БРП в С. А. С. Ш.» (1929–1930, № 1–112), «Бюллетень Центра Братства Русской Правды в С. А. С. Ш.» (1931, № 1–42), «Наш долг. Листок Петровского отдела БРП» (б.м., № 1) и «Вестник Дальневосточного Братства Русской Правды» (Мукден, 1932. № 1), скорее являются переработанными вариантами «Русской Правды» для читателя Русского Зарубежья. Квинтэссенцией из идеологии и агитационно-пропагандистской работы БРП была «Братская памятка 1932 г.»,[90] единственное официальное издание, выпущенное отдельным тиражом от имени организации.

В 1930–1934 гг. фактический орган РОВС журнал «Часовой» помещал положительные заметки о БРП или перепечатывал их материалы.[91] Этим же занималась и крупнейшая правоцентристская парижская газета «Возрождение». Самой известной публикацией было издание записок атамана Кречета, если не полностью придуманных С. А. Соколовым-Кречетовым, то в значительно мере им «улучшенных».[92]

Информация о деятельности БРП попадала на страницы и других периодических изданий. Так, в 1930 г. о радиовещании БРП напечатала сообщение нью-йоркская газета «Новое Русское Слово».[93] Три раза в прессе Русского Зарубежья возникали бурные дискуссии о БРП, в которых принимали участие самые знаменитые деятели эмиграции. Первый скандал случился в 1927 г., когда часть общественных деятелей поставила под сомнение внутрироссийскую работу БРП и само существование организации.[94] Второй произошел в 1932 г., когда была раскрыта подпольная деятельность БРП в Латвии, выяснился факт сотрудничества секретаря А. Н. Кольберга с ГПУ и всплыло «дело Нольде».[95] Третья «дискуссия» прошла в начале 1950-х гг., когда вспомнили обстоятельства предыдущих скандалов.[96]

Материалами о деятельности БРП обладают многие зарубежные и отечественные архивы, но информация из них практически неизвестна научной общественности. Опубликованные источники о БРП фактически сводятся к статьям в прессе 1920–1930-х гг. До сего дня очень мало переизданий или публикаций архивных материалов, связанных с БРП.

В представленных в конце книги приложениях вводятся в научный оборот новые архивные источники и материалы из эмигрантской периодики 1920–1930-х гг.

Глава 2
Создание, структура и Руководство Братства Русской Правды

2.1. Основание

Основатель БРП С. А. Соколов в 1921 г. работал в Париже негласным доверенным политическим корреспондентом Главкома Русской армии П. Н. Врангеля. Там он разработал программу агитационного антибольшевистского журнала «Русская Правда», который и стал издавать на средства «черного барона». «Официально журнал находился в ведении особого политического отдела Главного командования, которым ведал генерал А. П. Кутепов со своим помощником Н. А. Монкевицом».[97]

Журнал при этом пользовался полной автономией и распространялся по каналам, сохраненным со времен Гражданской войны заведующим разведывательной сетью в Европе В. Г. Орловым. Генерал-лейтенант Николай Августович Монкевиц (1869–1926) был одним из самых высокопоставленных агентов ГПУ в РОВС. По заданию своих хозяев-чекистов, обеспокоенных успехами «Русской Правды», он поспешил поставить журнал под свой контроль. С этой целью Н. А. Монкевиц предложил С. А. Соколову удвоить его ежемесячный редакторский оклад, а за это выпускать журнал не ежемесячно, а 4 раза в год. «Соколов отверг предложение, и Монкевиц добился от Кутепова отказа давать средства на журнал. Затем была расформирована и разведка Орлова».[98]

В ответ на это С. А. Соколов стал издавать журнал собственными силами. Используя накопленные связи в антибольшевистском движении и каналы распространения литературы, он преобразовал «Русскую Правду» в военно-политическую организацию Братство Русской Правды (БРП). Новая структура опиралась на остатки антикоммунистического партизанского движения в СССР и их базы в приграничных государствах.

Эту информацию почти полностью подтверждает и сам С. А. Соколов в 1927 г. в письме главному редактору «Возрождения» Ю. Ф. Семенову: «Дело в том, что в истории нашего дела есть две фазы. Когда оно возникло летом 22 года, то первые два года оно было лишь чисто пропагандным начинанием на Россию, ведомым очень небольшой группой, где на одних ложилась литерат[урная] часть, на других – техника распространения. В той фазе это дело, ведомое на местах его выполнения автономно, финансировалось из высших “белых” наших источников. После двух первых лет оно было прекращено “за сокращением бюджета”. Между тем оно “там” пользовалось большими симпатиями, то есть, точно говоря, журнал РП (Русская Правда. – П. Б.), и около линий его распространения наросло много сочувственников, готовых рисковать ради него и создававших все новые линии. Было горько бросать хорошо начатое дело. После 4-месячного перерыва в дело вступила новая группа, взявшая его в руки и поставившая себе целью из чисто пропагандного журнала РП развернуть из накопившегося людского “сочувственного” материала уже настоящую организацию не только с пропагандными, но и с активистскими целями. Эта немноголюдная группа активистов сложила из себя Верх[овный] Круг, причем почти все из прежних участников отошли от дела. (В частности, к Вашему сведению, к этому делу в новой фазе не имеет ни малейшего отношения некий В. Г. Орлов, когда-то ведавший контрразведкой у Вр[ангеля] и тогда имевший отношение к технике распространения.) Члены В[ерховного] Кр[уга], ведя дело сообща, однако в частности распределили между собою его разные стороны: – одни занялись литерат[урной] частью, другие – организационно-боевой. С началом этой второй фазы РП стала БРП, то есть воистину организацией, вылитой в стройную схему разных “ярусов” Братства, имеющих определенную “конституцию” и связанных присягой своему Центру, Верх. [ерховному] Кругу, особливо законспирированному даже от громадного большинства прочих Братьев. В этом своем новом виде БРП ширилась и ширится эти годы, оцепляя Триэсер (СССР. – П. Б.) своими отделами и глубоко проникая в его пределы, причем это развитие все время одухотворяется журналом РП как органом БРП и другой литературой Братства».[99]

С. А. Соколов гордился, что журнал «Русская Правда» превратился в огромную активную организацию, а литература БРП «многолетним потоком» попадала в СССР.[100] П. Н. Краснов в многочисленных письмах, и даже в некрологе Соколова, утверждал, что и П. Н. Врангель, и А. П. Кутепов сочувственно относились к БРП, пока во главе работы РОВС на СССР не был поставлен генерал Монкевиц, который прекратил помощь журналу «Русская Правда», а затем и затормозил «дело С. А. Соколова».[101]

Особо надо подчеркнуть, что одновременно с началом издания журнала С. А. Соколов и его единомышленники начали создавать конспиративную организацию. Еще 25 января 1921 г. в Берлине состоялась конференция русских офицеров, созванная генералом П. Н. Красновым для сплочения белогвардейцев в борьбе с советской властью.[102]

2.2. Структура

Возглавляли Братство две структуры: Верховный Круг и Основной Круг. Первый являлся высшим исполнительным органом и занимался непосредственно всеми практическими делами,[103] второй – более широкий по составу – сочетал исполнительные и представительные функции. В Основной Круг принимали руководителей местных организаций за выдающиеся заслуги,[104] а братьев – за беззаветную преданность Братству и энергичную самодеятельность.[105]

Внутреннее устройство было построено не по иерархическому, а по автономному принципу. Организации местные и областные, боевые центры, автономные отделы и подотделы, террористические группы и боевые дружины подчинялись напрямую Верховному Кругу и часто, действуя в одних и тех же странах и местностях, по соображениям конспирации, даже не знали о существовании друг друга.

Местные организации БРП существовали почти во всех странах, где жили русские эмигранты, но наиболее сильными местными организациями считались Германский, Латвийский, Югославский, Маньчжурский, Финляндский и Эстонский отделы.

По данным ИНО ГПУ: «БРП имело свои отделы в 22 странах: 1. Франция, 2. Италия, 3. Англия, 4. Германия, 5. Америка, 6. Чехословакия, 7. Югославия, 8. Румыния, 9. Персия, 10. Эстония, 11. Литва, 12. Польша, 13. Финляндия, 14. Латвия, 15. Греция, 16. Болгария, 17. Австрия, 18. Бельгия, 19. Египет, 20. Китай, 21. Япония, 22. Корея».[106] К этому списку можно добавить организации, функционирующие в «вольном городе Данциге», Венгрии, Канаде, Турции, Швейцарии, Аргентине, Бразилии и Австралии.

Все отделы делились на тыловые и боевые. Тыловые располагались в странах, имевших границы с СССР, и их основной работой считался сбор средств и подготовка кадров. Вместе с тем, многие отделы в портах, куда заходили корабли с советскими экипажами, активно занимались агитационно-пропагандистской работой с моряками. В странах, расположенных далеко от СССР, фактически отделы функционировали как информационно-пропагандистские центры.

ИНО ГПУ совершенно справедливо полагал, что «особое значение по развертыванию в СССР активной повстанческой, диверсионной и террористической деятельности имели: Западный боевой центр БРП в Финляндии, Прибалтийский боевой центр в Латвии; автономный отдел БРП в Польше; Дальневосточный центр БРП, охватывавший Японию, Китай, Маньчжурию, Корею».[107]

До 1931 г. БРП скрывало любые сведения о своих членах, но затем был опубликован перечень лиц, входивших или поддерживавших Братство. Легальным прикрытием для БРП стала Русская Освободительная Казна в память Царя-Мученика Николая II (далее РОК). Поэтому часто представителей РОК считали начальниками местных отделений БРП. На Дальнем Востоке для прикрытия БРП использовало структуры Восточного казачьего союза и Казачьего союза в Шанхае.

Приветствовалось создание в СССР местных организаций так называемым «самотоком», т. е. под влиянием устной и письменной пропаганды, и не имеющих даже нерегулярных контактов с Верховным Кругом.[108]

Все члены БРП (братья и сестры, или «братчики» и «братчицы») имели порядковый опознавательный номер. Чем меньше был братский номер, тем выше чин в БРП. К тому же многие братья имели псевдонимы.

«В ряды БРП могли приниматься (Братьями, Сестрами и Братьями-соревнователями) все честные русские люди, готовые работать и служить России. В состав БРП могут приниматься люди вполне благонадежные, энергичные, активные, твердые в словах и верные в делах. За каждого принимаемого должен поручиться тот Брат, кто рекомендует. Каждый Брат должен тверже заучить памятку “каков должен быть Брат Русской Правды”».[109]

Братья различались по следующим категориям: младшие братья; старшие братья; ответственные братья, братья Основного Круга, братья Верховного Круга.

Первичной организацией БРП являлась пятерка (т. е. пять членов) во главе со старшим братом. Пять пятерок образовывали группу с братом-начальником. Пять групп составляли подотдел. Сестры и братья-соревнователи входили в отдельные от основных групп структуры. В пределах пятерки связь осуществлялась непосредственно. Младшие братья отчитывались перед старшим братом – начальником группы, который в свою очередь поддерживал связь с начальником подотдела.[110]

При вступлении в Братство «соревнователями» (т. е. готовящимися к вступлению) давалось письменное клятвенное обещание, которое в случае выхода брата из Братства оставалось с пометкой об убытии как свидетельство клятвы о молчании. Новому брату присваивался определенный номер, однако, судя по всему, ошибкой было бы пытаться сделать вывод о численности организации по значению номеров. Кроме «пронумерованных» были также глубоко законспирированные «невидимые» братья.[111]

Подобная структура должна была гарантировать успешную работу всех групп даже в случае провала одного из отделов. Именно этой особенности организации не понимают многие исследователи, пишущие о БРП.

Даже примерную численность никто из современников и исследователей не называет, только Н. Грант на основании материалов Гуверского архива указывает, что якобы в 1927 г. количество активных боевиков достигло уже почти 3000 человек.[112]

2.3. Руководство

Основателями БРП являлись три незаурядные личности русской эмиграции, участники Белого движения, образовавшие Верховный Круг БРП:[113] поэт С. А. Соколов, герцог Г. Н. Лейхтенбергский и генерал П. Н. Краснов.

Во главе организации стоял Брат № 1 – Сергей Алексеевич Соколов (1878–1936), юрист по образованию, более известный как поэт-символист второго ряда Сергей Кречетов, один из основателей журналов «Золотое Руно», «Искусство» и «Перевал», владелец знаменитого издательства «Гриф». В этом символистском издательстве опубликованы знаменитые «Стихи о Прекрасной Даме» А. А. Блока, книги К. Д. Бальмонта, Андрея Белого, Ф. К. Сологуба, В. Ф. Ходасевича, И. Ф. Анненского и М. А. Волошина. В 1914 г. С. А. Соколов ушел добровольцем на фронт и, будучи тяжело ранен шрапнелью в голову (с раздроблением скулы и трещиной в челюсти), попал в немецкий плен. За участие в боях в Восточной Пруссии был награжден орденами Св. Анны «За храбрость» и Св. Станислава 3-й степени. В немецком плену находился вместе с М. Н. Тухачевским и Ш. де Голлем.

В 1918 г. он вернулся в Москву, но вскоре бежал на Дон. В годы Гражданской войны С. А. Соколов стал одним из идеологов Белого движения. Неоднократно просился на фронт добровольцем, но по причине последствия ранения и контузии (ослабления зрения в правом глазу) был освобожден от строевой службы. С весны 1919 по март 1920 г. заведовал Литературно-политическим пресс-бюро в ОСВАГе, публиковал резкие антибольшевистские статьи и написанные псевдонародным языком листовки. Совместно с Е. Е. Лансере редактировал лучший по содержанию и оформлению литературно-художественный «белогвардейский» журнал «Орфей». Из Новороссийска эвакуировался в Константинополь, а затем перебрался в Париж, где около года состоял негласным доверенным политическим корреспондентом Главкома Русской армии П. Н. Врангеля.[114] Весной 1922 г. переехал в Берлин, стал директором основанного на средства герцога Г. Н. Лейхтенбергского издательства «Медный всадник». Именно С. А. Соколов-Кречетов считался создателем БРП вместе с несколькими единомышленниками, но только он один вел всю работу, в первую очередь, переписку центра и издание братской литературы.[115]

Он был делегатом Российского Зарубежного съезда 1926 г. в Париже от русской эмиграции в Германии, соучредителем объединения «Цех поэтов» и товарищем председателя правления «Союза русских литераторов и журналистов». С. А. Соколов регулярно сотрудничал в газетах «Общее дело» и «Возрождение».

В БРП С. А. Соколов пользовался псевдонимами Фор Эвер (от англ. forever – «навсегда») и, реже, фон Эвер. Многие современники считали, что и «атаман Кречет» – это тоже он.

Без постоянной финансовой помощи Братство существовать не могло. Основные расходы взял на себя герцог Георгий Николаевич Лейхтенбергский (1872–1929) – потомок Николая I и пасынка Наполеона I Евгения Богарне, ближайший родственник баварской династии Виттельсбахов, сумевший к началу 1920-х гг. сохранить часть своей собственности в Германии, в том числе замок Зеон. Ко всему прочему, он был в родстве с великим князем Николаем Николаевичем, пользовавшимся популярностью у 70 % русских эмигрантов. В годы Гражданской войны герцог, единственный из представителей правящей династии, пытался непосредственно повлиять на события. Вместе с М. Е. Акацатовым он создал монархический союз «Наша Родина», который формировал так называемую Южную армию.[116]

Еще одним символом БРП был герой Белого движения в Прибалтике, полковник, глава «северо-западников», светлейший князь Анатолий Павлович Ливен (1873–1937). После раскола (в 1932–1934 гг.) – глава БРП.[117]

Особую роль в руководстве играл писатель, путешественник, генерал Петр Николаевич Краснов (1869–1947) (по данным Н. Грант – Брат № 2[118]). В эмиграции он был близок к великому князю Николаю Николаевичу, стал членом Высшего Монархического Совета. Прожив недолгое время в Германии, генерал с супругой обосновались на жительство во Франции, во флигеле имения помещицы Де ля Терьер, в глухой деревеньке Сантени (Даммари-ле-Лис, департамент Валь-де-Марн) в 20 км от французской столицы. В 1937 г. Красновы перебрались в Германию, где вплоть до конца 1944 г. проживали в доме № 115 по улице Адольфа Гитлера местечка Далевиц Тельтовского округа, в 30 км восточнее Берлина.

Все годы эмиграции П. Н. Краснов активно и успешно занимался литературно-художественным творчеством и публицистикой и даже преподавательской деятельностью. Он активно участвовал в общественно-политической жизни Русского Зарубежья. Выступал против большевизма и яростно критиковал т. н. казакийцев, считавших, что казаки являются отдельной нацией, претендующей на создание суверенного государства. Этой проблеме посвящена брошюра «Казачья “самостийность”» (Берлин: Двуглавый Орел, 1921. 32 с.).

В период 1921–1927 гг. он регулярно обращался из деревни Сантени к рассеянному по всему миру казачеству с «Открытыми письмами казакам». В них он призывал воссоздавать в зарубежье традиционную структуру станиц и хуторов, сотрудничать с организациями армии П. Н. Врангеля и, прежде всего, РОВС и, самое главное, вести национально-патриотическую «противобольшевистскую» работу. Тем самым П. Н. Краснов своим авторитетом выступал против ассимиляции и адаптации казачества и за его участие в «активистской борьбе против коммунизма», прежде всего в рядах РОВС, монархических организаций «николаевцев» и БРП. П. Н. Краснов посвятил деятельности БРП два художественных романа «Белая Свитка» (1928) и «Подвиг» (1932).

В 1920-х гг. в Верховный Круг входил разведчик Владимир Григорьевич Орлов (1882–1941). Н. Грант утверждала, что наряду с Соколовым В. Г. Орлов был соучредителем БРП.[119]

По мнению Э. П. Лайдинена и С. Г. Веригина, В. Г. Орлов был руководителем штаб-квартиры БРП в Берлине.[120] По данным А. И. Добкина, он же ведал издательской частью, сбором информации из СССР и распространением изданий.[121]

Владимир Григорьевич Орлов (1882–1941), действительный статский советник, юрист, следователь по особо важным делам, участник Русско-японской войны. В годы Первой мировой войны он работал в контрразведке, был главным военным прокурором при штабе войск Западного фронта. Сразу после Октябрьской революции по поручению будущего командования Добровольческой армии под именем Болеслава Орлинского внедрился в Петроградскую следственную комиссию и стал председателем Центральной уголовно-следственной комиссии при Совете комиссаров союза коммун Северной области. Произвел как толковый специалист самое благоприятное впечатление на Ф. Э. Дзержинского. Одновременно В. Г. Орлов руководил подпольной белой организацией. В мае 1918 г. бежал в Одессу и вскоре стал руководителем разведки, начальником отдела в штабе Верховного командования Вооруженных сил Юга России.

В 1920 г. Владимир Григорьевич ездил в Ригу для освещения мирной конференции между Польшей и Советской Россией. С 1921 по 1926 г. В. Г. Орлов был прикомандирован к комиссии П. Н. Врангеля, созданной в Берлине для контрразведывательной работы против III Интернационала. Комиссия занималась оперативной работой и сбором информации о деятельности большевиков. Деятельность В. Г. Орлова, по меткому замечанию современных историков, доставляла «массу неприятностей Коминтерну и иностранному отделу ОГПУ».[122]

Полномочия между секретариатом БРП (А. Н. Кольберг) и берлинской структурой разделялись следующим образом. В письме А. Н. Толю В. Г. Орлов писал: «Всю переписку по делам Братства направляйте прямо Кольбергу, а мне все по разведывательной части, т. к. мы две эти работы, особенно по личному составу, не путаем».[123]

По мнению А. И. Добкина, В. Г. Орлов первое время сохранял связь с агентами в СССР, но затем они были арестованы, и вместо них информацию пересылало ОГПУ. Владимир Григорьевич активно сотрудничал с разведками Германии, Великобритании, Польши, Франции и Финляндии. Фанатичный противник большевизма считал, что для борьбы с ним хороши все способы. Он наладил производство фальшивых документов Коминтерна, заграничных аппаратов Наркоминдела, ГПУ и Разведуправления РККА.

В 1925 г. А. Н. Кольберг познакомил с ним агента ГПУ Н. Н. Крошко-Кейта. В. Г. Орлов незамедлительно потребовал характеристики у А. Н. Павлова, и тот дал самый лучший отзыв о деятельности Братства Белого Креста (ББК).[124]

По просьбе А. Н. Павлова Н. Н. Крошко-Кейт из Финляндии перешел советскую границу в районе Сестрорецка. Для этой операции было использовано «окно» В. Г. Орлова, сохранившего связи в Выборгском отделе финской политической полиции. Естественно, назад Н. Н. Крошко-Кейт вернулся с профессионально составленной дезинформацией, в которую поверил В. Г. Орлов, предложивший ему работать на БРП. Используя новое положение, Н. Н. Крошко-Кейт выявил агентов в Латвии и Литве, узнал об операциях по разработке сотрудников советского полпредства. В 1927 г. через финское окно он снова посетил СССР.[125] Став «своим человеком», «король кремлевских шпионов» похитил всю документацию и образцы документов, штампов и печатей.

Историк И. Симбирцев пишет, что в 1929 г. чекист организовал провокацию, представив перед германскими спецслужбами «братчиков» в качестве обычных уголовных преступников, пользующихся поддельными документами и желающих разжечь советско-германский конфликт. В результате немецкая тайная полиция арестовала В. Г. Орлова и ряд его сотрудников. Деятельность БРП в Германии была парализована. Причем Крошко для этой операции сфальсифицировал документы Германского филиала.[126]

Официальным поводом для судебного процесса явилась история с завербованным В. Г. Орловым Михаилом Георгиевичем Сумароковым-Павлуновским (псевдонимы Карпов и Якшин), бывшим эсером, сотрудником Петроградской чрезвычайной комиссии, а с 1919 г. – особых отделов ВЧК на Украине. В 1920–1922 гг. Сумароков-Павлуновский руководил заграничной работой Особого отдела ВЧК. Затем был направлен по линии политической разведки в Берлин. В 1924 г., растратив казенные деньги на актрису Дриммер, вынужден был выдать известные ему секретные сведения германской полиции. Как раз он и занимался фальсификацией различных политических и военных документов.

В июле 1929 г. в Берлине состоялся процесс по делу белоэмигрантов В. Г. Орлова и М. Г. Сумарокова-Павлуновского, обвинявшихся в подделке документов. По процессу проходил и А. Н. Кольберг. Самым скандальным фактом была фабрикация документа, который должен был доказать, что ряд сторонников развития американско-советской торговли и установления дипломатических отношений между двумя странами, в том числе председатель иностранной комиссии американского сената В. Бор и сенатор Дж. Норрис, подкуплены большевиками. Обнародованные после 1991 г. архивные документы опровергают факт фальсификации.[127]

Л. К. Шкаренков приводит советскую официальную версию, долгое время бывшую «палочкой-выручалочкой» по отношению к информации эмигрантов из России—СССР: «Германские власти вынуждены были судить мошенников, разоблаченных неопровержимыми уликами (однако наказания они фактически не понесли). Выступавший на этом суде эксперт доктор Фосс указал на слишком грубые приемы подделки. От русских эмигрантов, по его мнению, вообще не следовало брать никаких сообщений о русских делах».[128]

В наши дни историки спецслужб открывают изнанку дела: «В 1929 г. ИНО ГПУ спланировал и осуществил компрометацию В. Г. Орлова. Он был арестован немецкими властями, обвинен в изготовлении фальшивок, осужден на несколько месяцев тюремного заключения, а затем выслан из Германии».[129] Совершенно ясно, что в СССР могли заранее изготовить фальшивые печати и бланки для дезавуирования «всей продукции» В. Г. Орлова, включая и вполне подлинные материалы разведывательного характера.

Примерно в 1926–1927 гг. В. Г. Орлов поссорился с С. А. Соколовым. Брат № 1 утверждал, что подозревал Н. Н. Крошко-Кейта и предвидел скандал с подделкой документов. В свою очередь, В. Г. Орлов предполагал, что А. Н. Кольберг работает на советскую разведку, и с удовольствием впоследствии комментировал обстоятельства скандала 1933 г. За этой шпиономанией скрывалась целенаправленная работа ОГПУ по развалу БРП с помощью внесения расколов и раздувания склок.

Противоречия возникли и по отношению к уверенно идущему к власти национал-социалистическому движению. В. Г. Орлов довольно скоро стал оценивать нацистов как «правых большевиков», особо подчеркивая их ненависть к русским и планы по расчленению России. С. А. Соколов и А. Н. Кольберг до 1933 г. симпатизировали А. Гитлеру, позиция Краснова широко известна, а А. В. Амфитеатров был пламенным сторонником итальянского фашизма. Поэтому яростная критика позиции В. Г. Орлова часто носила характер самоубеждения в правильности собственных иллюзий.

В 1930 г., после четырехмесячного заключения, В. Г. Орлов при помощи В. Л. Бурцева перебрался в Брюссель. Перестав заниматься разведкой и политикой, В. Г. Орлов, тем не менее, попытался свести счеты с оппонентами из руководства БРП. А. А. Зданович приводит интересные сведения о творчестве своего героя: «В составленной справке “О деятельности Верховного круга БРП” В. Г. Орлов изобразил организацию как чисто разведывательную, служащую интересам одних иностранных держав против других, а вожди ее совершенно забыли о России, утратили напрочь идейную основу своей деятельности. Распространяемая в виде статей и писем на имя известных эмигрантских деятелей орловская информация “внесла раскол между БРП и РОВС”, а следовательно, раздробила хотя бы на время их акции против СССР. В письме Верховного Круга БРП к Владимиру Бурцеву – вечному арбитру в эмигрантских спорах и ссорах – говорилось, что В. Г. Орлов чернит не только головку организации, и прежде всего Александра Кольберга – брата № 9, но и ее саму, называет “шпионской немецкой фирмой”, разглашает в переписке имена известных ему “братьев”, ставя их под удар чекистов».[130]

В сентябре 1936 г. А. В. Амфитеатров в газете «Возрождение» опубликовал довольно объемную статью под кричащим заголовком «Орден Иуды Предателя», полностью посвященную В. Г. Орлову. Известный литератор безапелляционно обвинил Орлова во всех смертных грехах. Образно говоря, статья явилась последним гвоздем в крышку гроба бывшего судебного следователя и разведчика.[131]

В 1940 г. гестапо арестовало В. Г. Орлова, вывезло из Брюсселя в Берлин, а вскоре его тело ранние пешеходы нашли в одном из скверов.

Секретарем («переписчиком», архивариусом, администратором и посыльным) Верховного Круга был Александр Николаевич Кольберг (?–1942) (псевдоним «Верный»[132] и «Ломоносов»). К сожалению, его братский номер установить не удалось: А. А. Зданович называет № 9,[133] А. И. Добкин – 14,[134] а А. В. Окороков – 13.[135] В БРП рекомендацию ему дал его начальник В. Г. Орлов. А. Н. Кольберг был юрист по профессии, работал в разведке во время Гражданской войны в России. Он был не очень приятным на вид, но являлся хорошим оратором и истовым прихожанином, принадлежал к приходскому совету Русской Православной Церкви в Берлине и был личным другом архиепископа.[136]

Он снабжал за плату три иностранные разведки сведениями о деятельности БРП.[137] Твердо уверенный, что продает секреты британской организации «Интеллижент сервис», А. Н. Кольберг, судя по всему, и не подозревал о том, что работает на ОГПУ. Был ли он завербован – неизвестно, во всяком случае, после разоблачения уехал не в СССР, как большинство известных советских шпионов, а в Югославию. Подробности дальнейшей судьбы А. Н. Кольберга выяснить пока не удалось. По информации Н. Грант он переехал сначала в Прагу, где объяснил отъезд из Германии своим антифашизмом. А. Н. Кольберг, как предполагается, позже попал в руки нацистов и закончил свои дни в концентрационном лагере.[138] По другим данным, он постригся в монахи, ушел в православный монастырь в Берлине, где и умер.[139]

В Основной Круг Братства входили: писатель А. В. Амфитеатров, историк В. Л. Бурцев, дипломат С. Н. Палеолог, известный издатель-миллионер Н. Е. Парамонов. М. В. Назаров пишет, что представителем БРП на Дальнем Востоке был Д. В. Гондатти.[140]

Александр Валентинович Амфитеатров (1862–1938) – известный русский писатель, прозаик, поэт-сатирик, литературный и музыкальный критик, журналист. Он отрицательно встретил Октябрьскую революцию, неоднократно арестовывался и вызывался на допросы в ЧК.[141] В августе 1921 г. из Петрограда нелегально бежал через Финляндию в Берлин. Затем недолго жил в Праге. В марте 1922 г. поселился в Леванто в Италии, где и умер. Два его сына, Даниил и Максим, были членами фашистского движения в Италии.

В своих художественных и публицистических произведениях А. В. Амфитеатров выступал активным противником большевиков, занимал непримиримую антисоветскую позицию, входил в Основной Круг и пропагандировал деятельность БРП. После скандалов 1932–1933 гг. А. В. Амфитеатров вышел из Братства, в письме М. С. Мильруду от 4 августа 1933 г. он писал: «С БРП я окончательно разошелся: оно вступило на очень скользкий и малоблаговидный путь».[142] С этого времени известный писатель сохранял стойкую неприязнь к С. А. Соколову, но поддерживал А. П. Ливена, который, по его мнению, руководил реальной диверсионной и партизанской деятельностью.

Владимир Львович Бурцев (1862–1942) – историк, редактор, издатель, публицист. Участник народовольческого и революционного движения, он наиболее знаменит как «охотник за провокаторами», разоблачивший Е. Ф. Азефа. В. Л. Бурцев также отрицательно отнесся к Октябрьской революции, призывал к созданию единого фронта против большевиков, приветствовал Белое движение. С 1918 г. В. Л. Бурцев в эмиграции, возобновил издание и редактирование газеты «Общее дело» (Париж, 1909–1910, 1918–1922, 1928–1934), стал соредактором журнала «Борьба за Россию!» (Париж, 1926–1931). В эмиграции специализировался на разоблачении агентов большевиков и чекистских провокаций. Он предостерегал Б. В. Савинкова от поездки в СССР, был одним из разоблачителей «Треста». Бурцев занял антинацистскую позицию.

В эмиграции он написал и опубликовал следующие книги и брошюры: «Проклятие вам, большевики», «В борьбе с большевиками и немцами», «Борьба за свободную Россию. Мои воспоминания (1882–1924)», «Юбилей предателей и убийц (1917–1927)», «В защиту правды: Перестанут ли они клеветать? Дело генерала П. П. Дьяконова. Дело полковника А. П. Попова и полковника Н. А. де Роберти. Заговор молчания», «Боритесь с ГПУ!», «Преступление и наказание большевиков». Используя свой авторитет в левых и правых кругах эмиграции, В. Л. Бурцев до конца жизни поддерживал БРП. После 1927 г. он был переведен в Верховный Круг.

Для обеспечения положительного отношения П. Н. Врангеля к БРП в 1927 г. в руководство организаций был введен генерал-майор Генштаба Алексей Александрович фон Лампе (1885–1967). Он окончил Первый кадетский корпус, Николаевское инженерное училище и Николаевскую военную академию. Участник Русскояпонской и Первой мировой войн. С 1918 г. в Добровольческой армии, был одним из основателей и руководителей газеты «Россия» (затем – «Великая Россия»). В штабе Кавказской армии генерала Врангеля А. А. Лампе был начальником оперативного отделения. В начале эмиграции он занимал должность военного представителя Русской армии за рубежом: в Дании, Венгрии и, наконец, с 1923 г. в Германии. После создания РОВС в 1924 г. стал начальником II отдела (Германия, Австрия, Венгрия, прибалтийские страны). А. А. Лампе как фактический редактор альманаха «Белое Дело», издававшегося в «Медном всаднике», постоянно контактировал с С. А. Соколовым и Г. Н. Лейхтенбергским. В конфликте П. Н. Врангель – А. П. Кутепов выступил на стороне первого, активно критикуя Кутепова за доверчивость к эмиссарам «Треста», а Е. К. Миллера – за безынициативность и бездеятельность РОВС. После прихода к власти Гитлера отдел РОВС в Германии был распущен, и А. А. Лампе неоднократно арестовывался гестапо. С начала 1945 г. оказывал помощь Комитету освобождения народов России. С 1946 г. проживал в Париже, был помощником начальника РОВС А. П. Архангельского, заместителем председателя Совета Российского зарубежного воинства, с 1957 г. – начальником РОВС.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ГАРФ. Ф. Р-6026. Оп. 1. Д.16. Л.15.

Вернуться

2

Чистяков К. А. Убить за Россию: Из истории рус. эмиграции «активизма» / РГГУ ИАИ. М., 2000. С. 5.

Вернуться

3

Чистяков К. А. Активизм // Антибольшевистская Россия: Энцикл. словарь. Сайт «Антибольшевистская Россiя» [Электронный ресурс. Режим доступа: ] http://www.antibr.ru/dictionary/ae_akt_k.html

Вернуться

4

Чистяков К. А. Убить за Россию. С. 111.

Вернуться

5

Там же. С. 112.

Вернуться

6

Чистяков К. А. Активизм.

Вернуться

7

Там же.

Вернуться

8

Гессен Д. «Хозяин и работники» (впечатления) // Известия. 1927. 21 сент. С. 3.

Вернуться

9

Варшавский В. С. Незамеченное поколение. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1956. 388 с.

Вернуться

10

Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. 2-е изд., испр. и доп. М., 1986. С. 162–163, 262.

Вернуться

11

Назаров М. В. Миссия русской эмиграции. Ставрополь, 1992; то же, 2-е изд., испр. М., 1994. Т. I. С. 121, 232–233.

Вернуться

12

Добкин А. И. С. А. Соколов-Кречетов: От «Золотого Руна» к «Русской Правде» // Inmemoriam: ист. сб. памяти А. И. Добкина. СПб., 2000. С. 91–99.

Вернуться

13

Дуров В. А. Награды «Братства Русской Правды»… Страницы из истории антибольшевист. борьбы // Цейхгауз. 1998. № 7. С. 30–31.

Вернуться

14

Кузиков В. А. Сполохи на Дону и Кубани // Очерки истории российской внешней разведки. Т. 2: 1917–1933 гг. М., 1996. С. 64–73; Голубев С. М. Красные и белые // Там же. С. 81–89; Дамаскин И. А. «Король кремлевских шпионов» // Там же. С. 158–165; Савельев В. И. Командировка в Берлин // Там же. С. 196–201.

Вернуться

15

Лайдинен Э. П., Веригин С. Г. Финская разведка против Советской России. Специальные службы Финляндии и их разведывательная деятельность на Северо-Западе России (1914–1939 гг.). Петрозаводск: Компания РИФ, 2004. 293 с.

Вернуться

16

Егоров Н. А., Цыбин А. Ю. Белоэмигрантские организации на Дальнем Востоке в 20-х – начале 30-х гг. XX в. и деятельность советских спецслужб // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 5. С. 77–88; Егоров Н. А. Дальневосточный отдел диверсионно-террористической организации «Братство Русской Правды» // Проблемы Дальнего Востока. 2009. № 4. С. 136–141; Он же. Дальневосточные чекисты в борьбе с подрывной деятельностью белоэмиграции и иностранных спецслужб // Хабаровские чекисты. История в документах и судьбах / Авт. – сост. А. С. Колесников. Хабаровск: Частная коллекция, 2011. Сайт «Издательский дом “Частная коллекция” Хабаровск». Книги. Исторические книги. – Хабаровские чекисты [Электронный ресурс. Режим доступа]: http://www.dvbook.ru/istorich_knigi_chekisty.htm; Ширяев В. А., Егоров Н. А. Пресечение подрывной деятельности против Советской России на Дальнем Востоке в 1920-е годы // Воен. – ист. журн. 2012. № 4. С. 19–22.

Вернуться

17

Егоров Н. А. Дальневосточный отдел диверсионно-террористической организации «Братство Русской Правды». С. 136–141.

Вернуться

18

Кинщак В. Операция «Мечтатели» // Восточно-Сибирская правда. Иркутск, 2005. 30–31 июля, № 160–161. С. 10; 6–7 авг., № 165/166. С. 14; Он же. Кобылкин спел для ГПУ // Россия. 2005. 18–24 авг., № 33. С. 8.

Вернуться

19

Наумов И., Новиков П. «Мечтатели» не по Бертолуччи. Операция «Трест» на сибирский манер // Родина. 2009. № 4. С. 52–55.

Вернуться

20

Стужынская Н.I. «Зялёны Дуб» // Беларускі гістарычны часопіс. 1995. № 1. С. 57–64; Стужынская Н.І. Трагедыя зеленадубцаў // Беларускі гістарычны часопіс. 1996. № 1. С. 31–42; Стужинская Н. И. Антибольшевистское движение в Белоруссии и политические репрессии в 20-е годы XX века // Политический сыск в России: история и современность. СПб., 1997. С. 327–332; Стужынская Н.I. Беларусь мяцежная. З гісторыі ўзброенага антысавецкага супраціву: 20-я гг. XX ст. Вільня, 2000. 256 с.; Стужинская Н. И. Атаман Грач: в тени “Зелёного дуба”// Деды. Дайджест публикаций о белорус. истории. Вып. 2 / Сост. и науч. ред. А. Е. Тарас. Минск: А. Н. Вараксин, 2009. С. 17–25; Стужинская Н. Из истории белорусской конспирации «Зеленый Дуб» // Партизанская и повстанческая борьба: опыт и уроки XX столетия. Доклады Академии военных наук. Военная история. № 3 (38). Саратов, 2009. С. 59–63.

Вернуться

21

Пашкевич А. В., Чернякевич А. М. Атаман Дяргач: неизвестные страницы биографии, или К истории политического авантюризма в белорусском национальном движении // Брестский хронограф. 2004. Вып. 4. С. 14–334 [Электронный ресурс. Режим доступа]: http://pawet.net/library/history/bel_history/paskevich/23

Вернуться

22

Ильин А. «Шалаш поэтов» // Гістарычная брама. 2004. № 1 (22) [Электронный ресурс. Режим доступа]: http://brama.brestregion.com/nomer22/ artic21.shtml

Вернуться

23

Ильин А. Петербургский и пинский архитектор Николай Котович // Гiстарычная брама. 2009. № 1 (24) [Электронный ресурс. Режим доступа]: http:// brama.brestregion.com/nomer24

Вернуться

24

Флейшман Л. Из истории журналистики Русского зарубежья. Т. 1: В тисках провокации: Операция «Трест» и русская зарубежная печать. М.: Новое лит. обозрение, 2003. 357 с.

Вернуться

25

И. Н. Заволоко и Р. М. Зиле // Балтийско-русский сборник / Подгот. Л. Флейшман, Б. Равдин. Кн. 2. Stanford, 2007. C. 168–201; Протодиакон К. А. Дорин // Там же. С. 253–275.

Вернуться

26

Полчанинов Р. Русские сокола. БРП и НТСНП в Режице // Новый журнал. 2002. № 227. С. 268–275.

Вернуться

27

Русское национальное меньшинство в Эстонской Республике (1918–1940) / под ред. проф. С. Г. Исакова. Тарту, 2000. С. 79.

Вернуться

28

Исаков С. Г., Бойков В. А. Русский фашизм в Эстонии в 1920–1930-е гг. // Русская эмиграция и фашизм. СПб., 2011. С. 46–48.

Вернуться

29

Исаков С. Г. Б. В. Энгельгардт. Опыт жизнеописания // Биографика. Русские деятели в Эстонии XX в. Тарту, 2005. С. 204–237.

Вернуться

30

Абисогомян Р. Роль русских военных деятелей в общественной и культурной жизни Эстонской Республики 1920–1930-х гг. и их литературное наследие: магистерская дис. / Тартуский ун-т, филос. фак., каф. рус. лит. Тарту, 2007.

Вернуться

31

Седунов А. В. «Белые террористы» на Северо-Западе России в 1920–1930-е гг. // Псков. 2012. № 36. С. 157–171.

Вернуться

32

Сорокина В. В. «Белая Свитка» (Берлин: Медный всадник, 1928) // Литературная энциклопедия Русского Зарубежья, 1918–1940. Т. 3: Книги. М., 2002. С. 289–290.

Вернуться

33

Окороков А. В. Русская эмиграция: полит., воен. – полит. и военные организации. М., 2003. С. 7–11.

Вернуться

34

Бортневский В. Г. Загадка смерти генерала Врангеля: Неизвестные материалы по истории русской эмиграции 1920-х гг. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996. 167 с. (Б-ка журн. «Новый часовой»)

Вернуться

35

Зубарев Д. И. «Красная чума» и белый терроризм (1918–1940 гг.) // Индивидуальный политический террор в России. XIX – начало XX в.: Мат-лы конф. М., 1996. С. 165.

Вернуться

36

Бычихина Т. И. «Медный всадник» // Книга: энцикл. М., 1999. С. 406.

Вернуться

37

Чистяков К. А. Убить за Россию. 137 с.

Вернуться

38

Свириденко Ю. П., Ершов В. Ф. Белый террор? Полит. экстремизм рос. эмиграции в 1920–1945 гг. М.: Моск. гос. ун-т сервиса, 2000. 198 с.

Вернуться

39

НТС. Мысль и дело 1930–2000. М.: Посев, 2000. 128 с.

Вернуться

40

Рар Л., Оболенский В. Ранние годы (1924–1948): Очерк истории Народно-Трудового Союза. М.: Посев, 2003. 192 с.

Вернуться

41

Голдин В. И. Российская военная эмиграция и советские спецслужбы в 20-е годы XX века. Архангельск: изд-во СОЛТИ; СПб.: изд-во Полторак, 2010. 576 с.; Он же. Солдаты на чужбине: Русский Обще-Воинский союз, Россия и Русское Зарубежье в XX–XXI веках. Архангельск: изд-во СОЛТИ, 2006. 796 с.

Вернуться

42

Иоффе Э. Слуга двух господ // Звезда. 2010. № 12. С. 104–129.

Вернуться

43

Косик В. И. Русская церковь в Югославии (20–40-е гг. XX в.). М.: Правосл. Св. – Тихонов. богослов. ин-т, 2000. 287 с.

Вернуться

44

Куренышев А. А. Крестьянские организации Русского Зарубежья (1920–1951). М.: АИРО-XXI, 2008. 192 с.

Вернуться

45

Мусаев В. И. Россия и Финляндия: Миграционные контакты и положение диаспор (конец XIX в. – 1930-е гг.). СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2007. 484 с.

Вернуться

46

Кочубей О. И., Печерица В. Ф. Исход и возвращение (русская эмиграция в Китае в 20–40-е гг.). Владивосток: изд-во Дальневост. ун-та, 1998. 226 с.

Вернуться

47

Хисамутдинов А. А. По странам рассеяния. Ч. 1: Русские в Китае. Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2000. С. 200–201; Он же. Российская эмиграция в Китае: Опыт энциклопедии. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2002. 360 с.

Вернуться

48

Серегин А. В. Монархические организации русской эмиграции в Европе в 1919–1933 годах. Структура. Идеология. Деятельность: Дис. … канд. ист. наук / Моск. пед. гос. ун-т. М., 2010. Л. 217–230.

Вернуться

49

Там же. Л. 229.

Вернуться

50

Там же. Л. 218.

Вернуться

51

Там же. Л. 291–315.

Вернуться

52

Базанов П. Н. «Союз русских государевых людей имени Ее Императорского Высочества Великой Княжны Киры Кирилловны»: полит. и изд. деятельность // Факты и версии: Ист. – культ. альманах. Исслед. и материалы. Кн. 3: Русское зарубежье: политика, экономика, культура. СПб., 2002. С. 39–49; Издательская деятельность политических организаций русской эмиграции (1917–1988 гг.): Моногр. / СПбГУКИ. СПб., 2004. С. 140–150; Издательская деятельность политических организаций русской эмиграции (1917–1988 гг.): Диссертация… д-ра ист. наук. СПб., 2005. Л. 218–231; Издательская деятельность политических организаций русской эмиграции (1917–1988 гг.): Моногр. 2-е изд., испр. и доп. / СПбГУКИ. СПб., 2008. С. 141–151.

Вернуться

53

Буровский А. М. Апокалипсис XX века. От войны до войны. М., 2011. С. 314–320.

Вернуться

54

Там же. С. 320.

Вернуться

55

Будницкий О. В. Братство Русской Правды – последний литературный проект С. А. Соколова-Кречетова // Новое лит. обозрение. 2003. № 64. С. 114–143.

Вернуться

56

Куренышев А. А. Указ. соч. С. 27.

Вернуться

57

См., напр.: «Появились украинские банды: савинковская под командой Дергача-Грозного и анархическая банда Медведева» (Обзор политико-экономического состояния РСФСР за февраль 1922 г. (По данным ГПУ) // Совершенно секретно: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.). Т. 1. 2001. Ч. 1. С. 91).

Вернуться

58

Мозохин О. Б. Борьба советских органов государственной безопасности с терроризмом. М.: Кучково поле, 2010. 624 с.

Вернуться

59

Там же. С. 353.

Вернуться

60

Там же.

Вернуться

61

Соловьев М. С. Деятельность Организации Великого князя Николая Николаевича, Русского Общевоинского союза, Братства русской правды на северо-западе России, в Прибалтике и Финляндии в 1920-х – начале 1930-х гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук / СПбГУ. СПб., 2003. 20 с.; Он же. Доставка и распространение в советской России агитационных материалов русских правых организаций в Прибалтике и Финляндии (1920 – начало 1930-х гг.) // XX век. Две России – одна культура. СПб., 2006. С. 155–162; Он же. Деятельность русских правых организаций в Латвийской республике в 1920 – начале 1930-х гг. // Клио. 2007. № 4. С. 12–18.

Вернуться

62

Соловьев М. С. «Дольше года мы ждать не можем…» (Деятельность Организации Великого князя Николая Николаевича, Русского общевоинского союза, Братства русской правды на Северо-Западе Советской России, в Прибалтике и Финляндии в 1920-х – начале 1930-х гг.). СПб., 2008. 120 с.

Вернуться

63

Базанов П. Н. «Братство русской правды» за рубежом // Общество и Власть. СПб., 2003. С. 330–332; Издательская деятельность политических организаций русской эмиграции (1917–1988 гг.): Моногр. С. 107–118; «Медный всадник» // Издательства и издательские организации русской эмиграции 1917–2003: энцикл. справ. СПб., 2005. С. 125–126; Книгоиздательство «Медный всадник» и Братство Русской Правды // Библиотековедение. 2005. № 6. С. 52–58; Братство Русской Правды: Политическая и издательская деятельность // Клио. 2011. № 6. С. 41–49.

Вернуться

64

Grant N. Forgoten Legends: The Brotherhood of Russian Truth // Hoover Institution Archives. Stanford University (далее – HIA) Elbridge Durbrow papers. Box. 59. Fold. «Soviets and Their operations». PP. 1–21.

Вернуться

65

Цуриков В., протоиерей. История России: В документах Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле. М., 2012. С. 17, 60–61, 62.

Вернуться

66

РГВА. Ф. 309. Оп. 1. Д. 158. Лл. 83, 85.

Вернуться

67

РГБ. Отдел литературы Русского Зарубежья. А9901. Пашков П. В. Ордена, Знаки и Эмблемы Русской Эмиграции 1920–1944 годы / Машинопись. Париж, 1944. Л. 68–70.

Вернуться

68

Мозохин О. Б. Борьба советских органов государственной безопасности с терроризмом. C. 358.

Вернуться

69

Пограничные войска СССР: 1939 – июнь 1941: Сб. док. и мат-лов / Ин-т истории СССР, Гл. управление погран. войск, Полит. управление погран. войск; сост. Е. Цыбульский, А. И. Чугунов, А. И. Юхт. М., 1970. С. 40.

Вернуться

70

Там же. С. 758: «“Братство русской правды” (БРП) – белоэмигрантская организация монархическо-черносотенного направления. Основана в Берлине в 1921 г., имела многочисленные разветвления в различных странах. В 1922 г. ее центр переместился во Францию. Лидерами этой организации были представители дворцовой камарильи и наиболее активные белогвардейцы (атаман Краснов, князь Ливен и др.). По заданию иностранной разведки проводила диверсионно-террористическую и шпионскую деятельность против СССР».

Вернуться

71

Контрразведывательный словарь / Высшая краснознаменная школа Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР им. Ф. Э. Дзержинского. М., 1972. Сайт «Контрразведка» [Электронный ресурс. Режим доступа]: http://rovskr.narod.ru/krs/B.html: «“Братство русской правды” (БРП) – белоэмигрантская антисоветская организация монархически-черносотенного толка, действовавшая в период с 1921 по 1940 год, готовившая и засылавшая на территорию СССР на средства и по указанию разведок основных империалистических государств свою агентуру с шпионскими, диверсионными и террористическими заданиями. Центр организации, так называемый “верховный круг”, размещался в Париже, возглавлял его племянник бывшего русского царя – Романов Никита Александрович (не соответствует действительности. – П. Б.). В состав центра входили наиболее активные белогвардейцы (атаман Краснов, князь Ливень (именно так. – П. Б.) и др.). Работа организации строилась по принципу строгой конспирации. Каждый член БРП получал “братский номер” и мог знать только своего непосредственного начальника. Филиалы БРП имелись в Финляндии, Латвии, Польше, Франции, Югославии, Англии, Маньчжурии, Японии, Корее и других государствах. БРП имело свои школы, готовившие кадры диверсантов и террористов. В этих школах агенты изучали технику изготовления адских машин и применение ядов. Перебрасывавшиеся на территорию СССР члены БРП снабжались, помимо оружия и подрывных устройств, антисоветскими листовками с погромно-черносотенными, террористическими призывами. Главари БРП засылали антисоветские листовки в СССР в адреса советских граждан и учреждений, взятые из советских телефонных и других справочников. Из Маньчжурии участники БРП перебрасывали антисоветские листовки на территорию СССР с помощью воздушных шаров, а также в бутылках по течению рек. В 1940 году эта террористическая организация распалась».

Вернуться

72

Пограничные войска СССР. 1918–1928: Сб. док. и мат-лов. М., 1973. С. 359–360, 812, 844–845.

Вернуться

73

Русская военная эмиграция 20–40-х годов: Док. и мат-лы / Ин-т воен. истории М-ва обороны РФ; ФСБ РФ; Служба внешней разведки РФ. М.: Гея, 1998. Т. I: Так начиналось изгнанье 1920–1922 гг. Кн. 1: Исход. 426 с.; Кн. 2: На чужбине. М., 2001. 751 с.; Т. 2: Несбывшиеся надежды… 1923. М., 2001. 483 с.; Т. 4: У истоков «Русского общевоинского союза». 1924 г. М., 2007. 980 с.; Т. 5: Раскол 1924–1925 гг. М., 2010. 753 с.

Вернуться

74

Совершенно секретно: Лубянка Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.) / Ин-т истории России, Центр. архив ФСБ, Науч. совет РАН по истории соц. реформ, движений и революций, АН Финляндии, Ренвалл ин-т (Хельсинки), Александровский ин-т (Хельсинки); Сост. Н. М. Перемышленникова и др. М.: Ин-т истории России. Т. 1: 1922–1923 гг. 2001. Ч. 1. С. 1–480; Ч. 2. С. 491–1102; Т. 2: 1924 г. 2001. 511 с.; Т. 3: 1925 г. 2002. Ч. 1. С. 1–495; Ч. 2. С. 497–966; Т. 4: 1926 г. 2002. Ч. 1. С. 1–703; Ч. 2. С. 703–1190; Т. 5: 1927 г. 2003. 798 с.; Т. 6: 1928 г. 2002. 795 с.; Т. 7: 1929 г. 2004. 764 с.; Т. 8: 1930 г. 2008. Ч. 1. С. 1–863; Ч. 2. С. 864–1735.

Вернуться

75

Лубянка: Сталин и ВЧК—ГПУ—ОГПУ—НКВД. Янв. 1922 – дек. 1936 / сост. В. Н. Хаустов, В. П. Наумов, Н. С. Плотникова. М., 2003. С. 679–683.

Вернуться

76

Зимняя война 1939–1940 гг. в документах НКВД: по материалам Архива Управления ФСБ РФ по г. СПб. и Ленингр. обл. / Авт. – сост. С. К. Бернев, А. И. Рупасов. СПб.: ЛИК, 2010. 320 с.

Вернуться

77

Тактика работы НСНП: Письмо С. Лейхтенбергскому / публ. М. Бабюк // Посев. 2000. № 7. С. 6–8.

Вернуться

78

Генерал Дитерихс / ред. и сост. В. Ж. Цветков. М.: Посев, 2004. 634 с.

Вернуться

79

Братство Русской Правды глазами ИНО ГПУ / Предисл., публ. П. Н. Базанова, коммент. П. Н. Базанова, М. С. Соловьева // Клио. 2008. № 2. С. 9–26.

Вернуться

80

«В нашей работе окрепли и умножили свои силы…»: Из документов и материалов Братства Русской Правды / Вступит. ст., коммент. и публ. К. М. Александрова и П. Н. Базанова // Русское прошлое. 2012. № 12. С. 144–220.

Вернуться

81

Агабеков Г. С. Г. П. У (записки чекиста). Париж, 1930. С. 126.

Вернуться

82

Граф Г. К. На службе Императорскому Дому России 1917–1941: Воспоминания. СПб.: Блиц, 2004. 688 с.

Вернуться

83

В. К. (В. Стихиный) [Кудрявцев В. А.]. Радиостанция БРП в Латвии // Посев. 1982. № 10. С. 61–62.

Вернуться

84

Долгополов Н. От Савинкова до Рамзая. Осень резидента // Москва. 2004. № 3. С. 184–187.

Вернуться

85

Орлов В. Г. Двойной агент: записки русского контрразведчика / Автор. послесл., имен. указ. и прилож. А. Зданович. М.: Современник, 1998. 350 с.

Вернуться

86

Из воспоминаний Н. Н. Крошко-Кейт // Орлов В. Г. Указ. соч. С. 256–259.

Вернуться

87

Флейшман Л. и др. Русская печать в Риге: Из истории газеты «Сегодня» 1930-х годов / Флейшман Л., Абызов Ю., Равдин Б. Stanford, 1997. Кн. I. 406 с.; Кн. II. 464 с.; Кн. III. 472 с.; Кн. IV. 392 с.; Кн. V. 356 с.

Вернуться

88

Краснов П. Н. Памяти борца за Россию (С. А. Соколов-Кречетов) // Часовой. 1936. № 191. С. 18–20.

Вернуться

89

Просмотренные издания Братства Русской Правды:

«Русская Правда» (Берлин; Белград, 1922–1933. № 1–72/73)

1923, март // РГБ.

1924, авг. // НБФА.

1926, март—апр. // ГАРФ. Ф. 9145. Оп. 1. Д. 74. Лл. 18–25.

1926, май—июнь // Там же. Лл. 26–33.

1927, май—июнь // Там же. Лл. 34–41.

1927, июль—авг. // Там же. Лл. 42–49.

1927, сент. – окт. // Там же. Лл. 50–57.

1928, янв. – февр. // Там же. Лл. 58–65.

1928, март—апр. // РГБ; НБФА; ГАРФ. Ф. 5794. Оп. 1. Д. 142. Лл. 1–8; Ф. 9145. Оп. 1. Д. 74. Лл. 66–73.

1928, июль—авг. // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300, Fold. 18.

1928, сент. – окт. // ГАРФ. Ф. 9145. Оп. 1. Д. 74. Лл. 74–81.

1928, нояб. – дек. // Там же. Лл. 82–87 об.

1929, нояб. – дек. // НБФА.

1930, янв. – февр. // Там же.

1930, март—апр. // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 18.

1930, май—июнь // НБФА; ГАРФ. Ф. 6026. Оп. 1. Д. 22. Лл. 9–16 об.

1930, июль—авг. // РГБ; НБФА.

1930, сент—окт. // РГБ; НБФА.

1930, нояб. – дек. // РГБ; НБФА.

1931, янв. – февр. // НБФА.

1931, март—апр. // РГБ; НБФА; ГАРФ. Ф. 9145. Оп. 1. Д. 74. Лл. 88–92 об.

1931, май—июнь // НБФА.

1931, № 7–8 // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 18.

1931, № 67 // РГБ; НБФА.

1931, № 68 // РГБ; ГАРФ. Ф. 9145. Оп. 1. Д. 74. Лл. 93–100 об.

1932, № 69 // РГБ.

1932, № 70 // РГБ; НБФА.

1933, № 71 // РГБ; ГАРФ. Ф. 6026. Оп. 1. Д. 22. Лл. 22–37; HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300, Fold. 18.

Бюллетень Георгиевского отдела БРП в С. А. С. Ш. (1929–1930. № 1–112):

1930, № 3 (15 февр.) // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 18.

1930, № 6 (10 апр.) // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 18.

Бюллетень Центра Братства Русской Правды в С. А. С. Ш. (1931, № 1–42) (выходил периодически первого числа каждого месяца):

1931, № 15 (1 янв.) // ГПИБ, коллекция Я. М. Лисового (не обработанная), папка: «Газеты из коллекции Я. М. Лисового».

1931, № 17 (1 марта) // Там же.

1931, № 18 (1 апр.) // Там же.

1931, № 26 (1 нояб.) // Там же.

1932, № 32 (1 февр.) // Там же.

1933, № 33 (15 февр.) // Там же.

Бюллетень Центра БРП в С. Ш. А.» (1930–1932, № 1–33). // ИНИОН; ГПИБ

Братская памятка 1932 г. 1-е изд. Сев. – Амер. БРП. 12 с. // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 18.

Вернуться

90

1-е изд. Сев. – Амер. БРП, 12 с.

Вернуться

91

Часовой. 1930. № 23. С. 22; № 29. С. 28; № 31. С. 22–23; № 35. С. 29–30; № 36. С. 27–28; № 37. С. 29; № 42. С. 23–24; 1931. № 50. С. 27; № 51. С. 27; 1934. № 133–134. С. 13.

Вернуться

92

Атаман Кречет. «Там, где еще бьются»: Из записной книжки повстанческого атамана // Возрождение. 1927. 31 июля. С. 3; 8 авг. С. 2.

Вернуться

93

Радиостанция Кутепова [перепечатка за 1930 г. ] // Новое Русское Слово. 2000. 2 дек. С. 46.

Вернуться

94

Амфитеатров Александр. Листки // Возрождение. 1927. 9 сент. С. 2; 8 нояб. С. 2; 12 нояб. С. 2; Мельгунов С. П. Тернии революционной борьбы // Борьба за Россию. 1927. № 48, окт. С. 3–5; Семенов Ю. Ф. Провокация, действие организации и наше к ним отношение // Возрождение. 1927. 25 окт. С. 1.; Струве П. Б. Дневник политика. 218 (17). По поводу «Записок атамана Кречета» и «БРП» // Россия. Париж, 1927. № 10, 29 окт. С. 1; Он же. Дневник политика. 222 (21). Дальнейшая полемика не нужна и даже вредна // Россия. Париж, 1927. № 12, 12 нояб. С. 1; Радкович-Шульц [Г. Н.] М. В. Захарченко-Шульц никогда не участвовала в т. н. «БРП»: Письмо в редакцию // Россия. 1927. 19 нояб. С. 1; Провокация ГПУ // Руль. 1927. 23 окт. С. 3; Васильев П. Письмо в редакцию // Возрождение. 1927. 9 дек. С. 3; Мельгунов С. «Активистическая» жуть (По поводу леятельности «Братства Русской Правды» // Борьба за Россию. 1928. № 59. С. 2–7; Чья вина? // Новая Россия. Вильно, 1928. 12 авг., № 11. С. 1; Епископ Антоний, генерал Краснов и Бурцев в лапах грязных авантюристов, воров и провокаторов – агентов ГПУ. Красивая фантазия русского патриота и отвратительная действительность «братчиков» из организации «Братство Русской Правды» // Новая Россия. Вильно, 1928. 12 авг., № 1. С. 2–4; Отклики по поводу статьи в «Новой России» о «Русской Правде» и наш ответ // Новая Россия. Вильно, 1928. 16 сент., № 13. С. 2; Кого Господь Бог захочет наказать, у того разум отнимет. Хулиганство «братчиков» в печати // Новая Россия. Вильно, 1928. 16 сент., № 13. С. 3–4; Степняк [псевдоним]. Медвежья услуга // Новая Россия. Вильно, 1928. 16 сент., № 13. С. 4; Бурцев В. Л. К полемике о «Братстве Русской Правды»: Письмо в редакцию // Возрождение. 1928. 10 сент. С. 2; Он же. Мой ответ С. П. Мельгунову // Общее дело. Париж, 1928. 10 нояб. С. 2–3; В. Б. [Бурцев В. Л.] Нам нужна одна только правда! // Общее дело. Париж, 1929. 5 февр. С. 4; 15 февр. С. 4.

Вернуться

95

А. П. [Перов А.]. Сенсационное разоблачение бар. Л. Нольде о его работе с рижским представителем ГПУ // Сегодня. Рига, 1933. 4 окт., № 274. С. 7; Работа ГПУ в эмиграции // Посл. Новости. Париж, 1933. 7 окт. С. 3 (HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 1); Как ГПУ раскинуло сеть своей провокации в Латвии // Сегодня Вечером. Рига, 1933. 3 окт., № 226. С. 4.; А. П. [Перов А.]. Как была разоблачена провокационная роль Кольберга, руководителя «Братства РП» // Сегодня. Рига, 1933. 7 окт., № 277. С. 7; Работа ГПУ в эмиграции. Как был разоблачен провокатор Кольберг // Посл. Новости. Париж, 1933. 10 окт. С. 3 (HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 17. Л. 5); Как был разоблачен Кольберг // Молва. Варшава, 1933. 10 окт.; № 232. С. 4; Р. С-в [П. Звездич?]. Чекистская провокация в кругах «Братства Рус. Пр.» (Письмо из Праги) // Сегодня. Рига, 1933. 15 окт., № 285. С. 7; Георгиевский М. По поводу разоблачений барона Л. Н. Нольде (письмо в редакцию) // Молва. Варшава, 1933. 27 окт., № 247. С. 2; Он же. По поводу разоблачений барона Л. Н. Нольде (письмо в редакцию) // Знамя России. Вестник КР—ТКП. 1933. № 6 (51), нояб. С. 19; Он же. О бароне Л. Н. Нольде // Сегодня. Рига, 1933. 4 нояб., № 305. С. 8; Он же. Активизм и провокация (Статья прочитана на устной газете в Белграде 16.10.1933 г.) // За Россию. 1933. № 21, нояб. С. 1, 3; По поводу разоблачений бар. Л. Н. Нольде // За Россию. 1933. № 21, нояб. С. 1; Заборовский И. Горький опыт // За Родину. 1937. № 60, июль. С. 3–4; К 10-летию 7.VIII. 1927 / псевд. А. К. // За Родину. 1937. № 60, июль. С. 3–4; Никонов-Смородин М. З. «Братство Русской Правды» // Наша газета. 1939. 25 янв., № 15. С. 3; Краснов П. Н. «Братство Русской Правды». С. 3; Рындина (Соколова) Л. «Братство Русской Правды» // Наша газета. 1939. 25 янв., № 15. С. 3; [Солоневич И. Л.] «Братство Русской Правды» // Наша газета. 1939. 25 янв., № 15. С. 3, 6.

Вернуться

96

Вонсяцкий А. А. О «Братстве Русской Правды» // Новое русское слово. 1950. 12 июня. С. 2, 8; Двинов Б. О провокации бар. Л. Н. Нольде // Там же. 1952. 13 мая. С. 6.; Он же. О бароне Нольде // Там же. 1952. 7 нояб. С. 6.; Деникина Кс. О «Братстве Русской Правды» // Там же. 1952. 21 мая; О бароне Нольде // Там же. 1953. 9 февр. С. 4.; Нольде Л. Н. Письмо в редакцию // Знамя России. 1952. № 73, 31 окт. С. 14–16 (HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 300. Fold. 17. БРП).

Вернуться

97

Братство Русской Правды // Знамя России. 1933. № 1 (46). С. 18.

Вернуться

98

Там же.

Вернуться

99

Письмо С. А. Соколова – Ю. Ф. Семенову 31 окт. 1927 г. // HIA. B. I. Nicolaevsky Coll. Box. 19. File 3: BRP. Машинопись на бланке БРП.

Вернуться

100

ГАРФ. Ф. Р-6026. Оп. 1. Д. 16. Л. 15.

Вернуться

101

Краснов П. Н. Памяти борца за Россию (С. А. Соколов-Кречетов). С. 20.

Вернуться

102

Плеханов А. М. ВЧК—ОГПУ в годы Новой Экономической Политики 1921–1928. М., 2006. С. 55.

Вернуться

103

ГАРФ. Ф. Р-5878. Оп. 1. Д. 37. Л. 3.

Вернуться

104

Письмо А. А. Пурина – П. Г. Бурлину от 16 мая 1935 г. // HIA. Col. G. P. Larin. Box. 1. Fold. 1–10.

Вернуться

105

Указания Начальникам Подотделов Шанхайского отдела БРП // Там же. Fold. 1–31. См.: также: «В нашей работе окрепли и умножили свои силы…». С. 157–158.

Вернуться

106

Мозохин О. Б. Борьба советских органов государственной безопасности с терроризмом. С. 584.

Вернуться

107

Там же. С. 357.

Вернуться

108

Братская памятка 1932 г. 1-е изд. [Томпсон (штат Коннектикут)]: изд. Сев. – Амер. Центра БРП, 1932. С. 4.

Вернуться

109

Указания Начальникам Подотделов Шанхайского Отдела БРП. См.: также: «В нашей работе окрепли и умножили свои силы…». С. 157–158.

Вернуться

110

Там же.

Вернуться

111

Соловьев М. С. «Дольше года мы ждать не можем…». С. 40–41.

Вернуться

112

Grant N. Указ. соч. P. 9.

Вернуться

113

ГАРФ. Ф. Р-5878. Оп. 1. Д. 37. Л. 3.

Вернуться

114

Шевеленко И. Материалы о русской эмиграции 1920–1930-х гг. в собрании баронессы М. Д. Врангель (Архив Гуверовского института в Стэнфорде). Stanford, 1995. С. 115–118.

Вернуться

115

ГАРФ. Ф. Р-6026. Оп. 1. Д. 22. Л. 21.

Вернуться

116

См. подробнее: Пученков А. С. Антибольшевистские монархические армии Юга России в 1918 г. // Новый Часовой. 2010. № 19–20. С. 274–278.

Вернуться

117

См. подробнее раздел о Латвийской организации.

Вернуться

118

Grant N. Указ. соч. P. 7.

Вернуться

119

Там же. P. 4.

Вернуться

120

Лайдинен Э. П., Веригин С. Г. Указ. соч. С. 261.

Вернуться

121

Добкин А. Указ. соч. С. 92.

Вернуться

122

Лайдинен Э. П., Веригин С. Г. Указ. соч. С. 261.

Вернуться

123

Цит. по: Добкин А. Указ. соч. С. 92.

Вернуться

124

Дамаскин И. А. Указ. соч. С. 161.

Вернуться

125

Там же. С. 163.

Вернуться

126

Симбирцев И. Спецслужбы первых лет СССР. 1923–1939. М., 2008. С. 79.

Вернуться

127

Зданович А. Свой среди чужих: об авторе этой книги В. Г. Орлове (основано на материалах, не предназначенных при жизни для широкой публики) // Орлов В. Г. Указ. соч. С. 317.

Вернуться

128

Шкаренков Л. К. Указ. соч. С. 161–162.

Вернуться

129

Русская военная эмиграция 20–40-х годов: Док. и материалы. М., 1998. Т. I. Кн. 1. С. 389.

Вернуться

130

Зданович А. Свой среди чужих… С. 321.

Вернуться

131

Там же. С. 322.

Вернуться

132

ГАРФ. Ф. Р-6026. Оп. 1. Д. 22. Л. 21.

Вернуться

133

Зданович А. А. Шумный судебный процесс // Орлов В. Г. Указ. соч. С. 321.

Вернуться

134

Добкин А. Указ. соч. С. 95.

Вернуться

135

Окороков А. В. Русская эмиграция: полит., военно-полит. и военные организации. С. 8.

Вернуться

136

Grant N. Указ. соч. P. 6.

Вернуться

137

Добкин А. Указ. соч. С. 96.

Вернуться

138

Grant N. Указ. соч. P. 16.

Вернуться

139

Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917–1997. М., 2001. Т. 3. С. 402.

Вернуться

140

Назаров М. В. Указ. соч. С. 232.

Вернуться

141

См. подробнее: Дело Амфитеатрова. 1921 / Публ. и коммент. А. Деккера // Вестник «Мемориала». № 6. СПб., 2001. С. 244–257.

Вернуться

142

Цит. по: Флейшман Л. и др. Указ. соч. Кн. II. C. 39.

Вернуться