# Босиком по стразам

Дарья Александровна Калинина

Теперь-то после стольких детективных злоключений Кира и Леся могут позволить себе незапланированный отдых. Подруги отправляются в экстремальный тур «По тропе индейцев майя» в самые дебри Латинской Америки. Вместе с молоденькими туристками поехали и их новые друзья: супружеская пара Виктор и Марина и пенсионеры, согласившиеся отвезти в Перу своего любимого внука. Но в Лиме шестнадцатилетнего Костика неожиданно похищают неизвестные. Они требуют огромный выкуп, отец мальчика Слава обнаружен убитым, и все следы преступления ведут к владельцам подпольного борделя и латиноамериканским наркобаронам. Для русских авантюристок Киры и Леси соблазн найти Костю раньше полиции весьма велик. Правда, оказывается, что родословная мальчика ведет к потомкам испанских завоевателей Перу, которые отнюдь не отличались мягким нравом и отзывчивым характером…

## Глава 1

Понедельник начинается в субботу – это известно всякому, кто хоть раз брал в руки книгу братьев Стругацких. Но вот что значит это высказывание, Леся поняла лишь недавно на собственном опыте. На работе была полная запарка. Туристический сезон в этом году открылся небывало рано.

Создавалось такое впечатление, что все россияне словно сговорились, забили на свою работу и бизнес и дружными рядами маршируют на летний отдых, который начался у них в этом году прямо в марте. Выборы закончились. Напряжение схлынуло. Все прошло благополучно. И теперь людям хотелось снять стресс минувших беспокойных месяцев, когда взрослые, облеченные определенной властью мужчины с пеной у рта обливали грязью друг друга.

Простые россияне наблюдали за этим у экранов телевизоров, с замиранием сердца представляя, что же будет, если хоть один из предвыборной гонки дойдет до финала. Ведь если выслушать оппонентов, то каждому из них место не в президентском кресле, а в зале суда.

И вот теперь, когда все закончилось и «дебаты» подошли к концу, можно было позволить себе и передохнуть.

– Ничего, что сейчас только середина апреля, а у нас уже распроданы все туры до июля месяца? – весело поинтересовалась Леся у своей подруги Киры. – А что же мы будем делать летом?

Конечно, Леся немножко лукавила. Не все туры были проданы, кое-что еще оставалось в загашниках у туристических агентств. Но все же наплыв желающих отдохнуть в неположенное, или лучше сказать, непривычное, время был необычайно велик. В этом с Лесей была согласна и ее ближайшая подруга, компаньонка и соседка по дому – Кира.

Дружба Киры и Леси началась еще со школьной скамьи. Этому весьма способствовало и то обстоятельство, что жили девушки в одном доме и играли в одном дворе и в одной песочнице. А став взрослыми и самостоятельными, неожиданно для самих себя, коренных городских жителей, почувствовали, что задыхаются в каменных стенах города, скинулись на двоих и купили симпатичный домик в поселке «Чудный уголок».

Жизнь вроде как и за городом, но при этом всего в получасе езды до центра, так им понравилась, что они и в мыслях не держали возвращаться назад в свои городские квартиры, которые теперь им казались невыносимо тесными и душными.

Живя за городом, работая в городе, подруги вроде как каждый день совершали маленькое путешествие. Так что, отправляя других людей в туры по всему земному шару, сами уже давненько не выезжали за границу. Их страсть к перемене мест теперь вполне удовлетворялась за счет ежедневных поездок на работу и обратно.

И все же какое-то смутное чувство неудовлетворенности мучило Лесю, заставляя ее задать тот самый вопрос, который и перевернул жизнь двух подруг с ног на голову.

– Что такое с людьми случилось, что всем не терпится поехать отдыхать прямо сейчас?

– Не знаю. Но может, нам последовать общему примеру? – предложила Кира.

– Нам?

– А что? Мы с тобой работали без выходных и праздников целых полтора месяца. Ни на миг не оставили штурвал корабля…

– Скорей уж маленькой лодочки.

– Все равно, для нас она как огромный корабль. Дел и проблем хватает. И мне кажется, мы с тобой заслужили хотя бы небольшую передышку.

– А в самом деле, – оживилась Леся, – чем мы хуже остальных?

– Ничем не хуже, – заверила подругу Кира, – а местами так даже еще и лучше!

Леся оглядела эти свои «места» и осталась удовлетворена тем, что увидела. За время бессменной вахты, которую несли подруги уже больше месяца, лишний вес с ее бедер и живота куда-то таинственным образом подевался. Причем сделал это по доброй воле, без всякого принуждения с Лесиной стороны.

– Ни диет я не соблюдала, ни на тренажерах не надрывалась, про спорт и пробежки по утрам вообще забыла. И в результате похудела!

– Пора это исправить, – рассеянно откликнулась Кира, явно не слушавшая, что ей говорила подруга.

Кира в этот момент щелкала мышкой, просматривая подходящие туры, по каким девушки могли бы отправиться в путешествие. Те туры, которые сами владелицы предлагали клиентам своей туристической фирмы, Кира знала слишком хорошо. По всем она в свое время попутешествовала. А если не она, то это сделала Леся. И теперь повторять известный одной из них маршрут для другой казалось обидным.

Надо было приобрести что-то свеженькое, на чем глаз еще не «замылился».

– Вот подходящий, – произнесла Кира.

– Что за тур?

– Марина мне пару дней назад его на страничку скинула. Называется «Тропой инков».

– Инки? Это не те ли, которые приносили кровавые жертвы своим богам?

– Они все давно вымерли, – поспешила успокоить подругу Кира. – А кто случайно вдруг не до конца вымер, тех спустя пару сотен лет окончательно добили испанцы заодно с племенем майя и другими аборигенами Латинской Америки.

– Не знаю, – продолжала сомневаться Леся. – Как-то мне это страшновато… Ты говоришь, их всех перебили? А мне эти индейцы кажутся вполне жизнеспособными.

– Это другие индейцы. Вполне цивилизованные и мирные.

– Я тут видела фильм, так там по какой-то горе весьма шустро двигался целый караван этих ребят – женщины и дети тоже были вместе с ними. И я тебе скажу, что я бы завалилась где-нибудь даже не на половине их пути, а в самом начале. А этим ребятам, казалось, все нипочем. Шли и шли к самой вершине. Они очень сильные и выносливые.

– Так это же и замечательно.

– А что с ценой? – вернулась к реальности Леся.

– Она совсем невелика. Стоимость билетов до Лимы…

Кира всмотрелась в цифры, что-то подсчитала в уме и радостно воскликнула:

– Слушай, да тут, кроме стоимости билетов, почти и нет ничего!

– Ерунда! Мы не можем жить под открытым небом и питаться одним воздухом!

– Я знала, что на бывших индейских территориях царит страшная нищета, но чтобы настолько… Получается, мы заплатим всего по двести долларов сверх авиаперелета.

– За сколько дней?

– За десять.

– Наверняка это какое-то надувательство!

– Но сама идея поездки в Анды тебе нравится?

– По стопам инков… – с сомнением пробормотала Леся, перед мысленным взором которой встала отвесная скала и пестро одетые коренастые жители Анд, карабкающиеся вверх по серпантину – узкой тропинке, вьющейся среди гор. – Ну, не знаю.

– Соглашайся, Леся, другой возможности может и не представиться. И вылет уже на следующей неделе.

– Так быстро! Нет, я не могу, я должна подумать.

– Что тут думать! Я и так чувствую, что будет здорово!

Но Леся продолжала сомневаться. Дикая страна, дикие нравы. Страшновато пускаться в авантюру совсем одним. И в конце концов, она предложила:

– Давай хотя бы позовем с собой кого-нибудь.

– Кого?

– Ну… хотя бы Витю с Мариной. Они давно намекают нам, чтобы мы «сосватали» им какие-нибудь путевки со скидкой.

– Причем по их словам ясно, что скидка предпочтительно должна быть стопроцентной! А что, говоришь, этих индейцев тебе Марина предложила?

– Да. Сказала, что отличный тур – захватывающий и совсем недорогой. Она бы с удовольствием прокатилась с нами. Я так поняла, что она ждет нашего с тобой согласия.

Но в тот день подруги так ничего и не решили. Кира снова уткнулась в компьютер. А Леся принялась и дальше изучать свое постройневшее тело. И невольно в голове у нее мелькнула опасливая мысль: если поехать на какой-то обычный курорт, где будут развлекать и кормить до отвала, кто знает, удастся ли ей сохранить такой прекрасный результат на своей фигуре? А карабкаясь по склонам Анд, да еще питаясь из расчета двести долларов на десять дней пути, вряд ли она сильно поправится.

Так что после некоторого размышления идея Киры уже не казалась Лесе такой уж абсурдной. В конце концов, что они теряют? Кроме стоимости билетов, почти ничего? И, придя к этому выводу, Леся снова повеселела. Пожалуй, можно рискнуть. Особенно если рядом с ними будут Витя и Марина – их новые соседи по поселку. Они кажутся вполне надежными людьми. И, как ни крути, Витя все же мужчина. А значит, способен проявить свои качества защитника.

Поэтому на следующий день вечером Леся, как обычно, покопалась у себя в зимнем саду, готовя к скорой высадке луковицы и раннюю рассаду, а потом крикнула Кире:

– Я пойду к Марине.

– Зачем? – откликнулась из дома Кира.

– Спрошу, что они с Витей делают на следующей неделе. Кстати, на какой день назначен вылет в Лиму?

При этих словах в гостиной, где находилась Кира, что-то упало и, кажется, разбилось. Потом раздался топот ног. А спустя пару минут запыхавшаяся Кира влетела в зимний сад, чудом не своротив полку с первыми проклюнувшимися слабенькими побегами анютиных глазок, – цветы эти Леся очень любила за неприхотливость и поэтому «тыкала» их во всех свободных уголках сада.

Полку Кира умудрилась поймать левой рукой. И, восторженно глядя на подругу, воскликнула:

– Так ты согласна? Мы летим в Лиму?

– Если Марина с Витей…

– Я их уговорю! – пылко заверила подругу Кира. – Если дело только в них, то я их уговорю!

И, вернув полку в исходное положение, она нетерпеливо подергала подругу за руку:

– Ну, пошли скорей? А то ведь количество мест на самолете в Лиму ограничено. Мы все можем и не попасть на него!

Как показали дальнейшие события, так было бы лучше. Опоздать на самолет или даже вовсе не полететь на нем. Но все это выяснилось гораздо позднее, когда о возвращении не могло быть уже и речи.

А пока что подруги, весело смеясь и предвкушая чудесную незабываемую поездку, расписывали ее перед Мариной с Витей самыми яркими красками. Причем красок они не жалели. И не было ничего удивительного в том, что Марина сказала:

– Ну, я вам доверяю, девочки. Вы в туристическом бизнесе не первый год варитесь, плохого нам не посоветуете. Мне этот тур тоже понравился. И Витя согласен.

– Едем!

– Только оформление на вас. Деньги отдам прямо сейчас.

Марина отправилась за деньгами, а подруги остались наедине с ее мужем – Витей. Впрочем, несмотря на то что девушки так запросто обращались к своим новым соседям по именам, люди это были вполне взрослые и зрелые и вполне состоявшиеся. Он – полярник, по полгода проводящий на станции в Арктике. А она… она просто счастливо устроившаяся за спиной хорошо зарабатывающего супруга.

Но, несмотря на разницу в возрасте – подруги вполне годились этим своим соседям в дочери, – Марина с Витей сохранили юношеский задор. И с самого первого дня велели называть себя просто по имени, без всяких там отчеств. Так что отношения у подруг с их новыми соседями сложились вполне дружеские и непринужденные. Марина, скучавшая во время длительных отлучек мужа к Южному полюсу, частенько забегала к Кире с Лесей выпить кофе, закусить и просто почесать языком. Можно сказать, что девушки с ней дружили.

К тому же Марина с Витей были супружеской парой, которая давно и прочно вместе, никаких сюрпризов от них ждать не приходилось, они были людьми стабильными, что в дальнем путешествии по незнакомым и диким местам только плюс.

Итак, деньги были уплачены, документы и страховки оформлены. И подруги выяснили, почему их поездка стоила так дешево.

– Лима – это всего лишь первый этап вашего путешествия. Мы берем деньги за осмотр достопримечательностей этого города и экскурсии по окрестностям, а также проживание в отеле. Питание вы оплачиваете самостоятельно. Впрочем, в Перу все очень дешево. И если вы захотите, то сможете совершить ряд поездок в Эквадор или Боливию. Поверьте, нигде в нашем городе вы не найдете такого выгодного и соблазнительного предложения. Другие фирмы только и думают, как бы ободрать туристов как липку. А у нашей организации совсем другая цель – мы действуем просветительски, хотим, чтобы как можно большее количество россиян познакомилось с этой удивительной и невероятной страной – бывшей империей инков.

Марина с Витей отнеслись к возможности исследовать империю инков с воодушевлением.

– К тому же, – как здраво заметил Витя, – никто нас в горы насильно не погонит. Захотим – поедем. А нет – останемся на месте, будем купаться в океане и гулять по побережью.

На этом все и порешили. Итак, подготовительные хлопоты свелись к минимуму. Как заметила уже Марина, если они едут в такую страну, где живут люди, которые ходят в нарядах своих предков, красоваться моделями из последних коллекций там будет не перед кем. Так что и стараться, стирать ноги в поисках подходящего платья или брюк нечего.

– Поедем в чем есть, а там видно будет. Лично я таскаться по магазинам, чтобы потом в обновках от Гуччи шастать по горам, не собираюсь.

Впрочем, через день их небольшая компания увеличилась еще на трех человек. Это также были друзья Вити и Марины, Сергей и Валя, которые прихватили с собой юношу, как поняли подруги, своего сына – шестнадцатилетнего подростка с вечно хмурым и недовольным лицом, какое бывает у всех юношей его возраста, которым приходится путешествовать в обществе своих родителей и их друзей.

Несмотря на кажущуюся необщительность у парня был высокий рост, широкие плечи и красивые большие глаза. В сочетании с густыми черными волосами они создавали неотразимый эффект. Но юноша был хмур, если не сказать мрачен.

Даже присутствие Киры с Лесей не смогло улучшить настроение Кости. Видимо, подруги казались ему такими же древними артефактами, как и его собственные родители. Осознавать это было тем неприятнее, что сами подруги еще очень хорошо помнили самих себя в нежном шестнадцатилетнем возрасте и могли бы дать Косте немало полезных советов о том, как избежать неприятностей, связанных с этим периодом жизни, и получить от него максимум удовольствия.

Но Костя ни в чьих советах не нуждался. И всю дорогу до Лимы проделал, заткнув себе уши наушниками и демонстративно глядя исключительно прямо перед собой.

– Сложный какой подросток! – рискнула заметить Кира, когда родители Кости отошли, а сам он уставился в иллюминатор самолета, где проплывали бесконечные белые облака.

– У Кости сейчас трудный период, – охотно принялась объяснять Марина. – Его бросила любимая девушка. Она от него беременна, но оставлять ребенка не хочет, так как поймала Костю на измене. А та, другая, с которой он изменял первой, также ждет от него ребенка, но Костя жениться на ней не собирается. Поэтому Сергей с Валей решили, что парню нечего делать в Питере. Они с ним не справляются.

– А это путешествие должно помочь им обуздать нрав парня?

– Пусть подумает, решит, как ему жить дальше.

Кира пожала плечами. Странно, ей Костя таким уж эротоманом не показался. Но возможно, у парнишки просто дурное настроение? Еще бы, вчера его любили сразу две девушки, а нынче рядом никого, кроме старых перечниц.

– Ну, и еще, – наклонилась Марина совсем близко к Кириному уху, – девочки-то обе несовершеннолетние. Понимаешь, чем это пахнет?

– Да вы что?! – ахнула Кира.

– Обе хотят за Костю замуж. Каждая хочет получить его в единоличное пользование. А если нет, то обе грозятся написать на него заявление в полицию. Чуешь, к чему я клоню?

– Жениться на обеих он никак не сможет, – догадалась Кира. – Значит, одна из невест останется неудовлетворенной и напишет на кавалера заяву.

– И Костю посадят! За совращение несовершеннолетних дают серьезный срок.

– Но Косте ведь только шестнадцать!

– А тем девчонкам и того меньше. А уж если одна из них надумает написать, что Костя ее изнасиловал или принудил к соитию, тут уж…

Марина не договорила и выразительно закатила свои большие выпуклые глаза. А Кира опасливо покосилась на Костю. Ну и фрукт! А на первый взгляд и не скажешь. Вообще Костя производил благоприятное впечатление. Темные густые волосы он небрежно зачесывал назад. А еще у него были красивые руки и тело, пожалуй, слишком даже развитое для молодого человека его лет.

– Он не похож на своих родителей, – рискнула заметить Кира. – Они оба блондины, а Костя – брюнет.

– Ты видела родителей мальчишки? – удивилась Марина. – Когда? На фотографии?

– Я что-то не понимаю, – тоже удивилась Кира. – Но разве Сергей и Валя – это не родители Кости?

– Родители?!

И Марина неожиданно принялась хохотать.

– Надо будет передать твои слова ребятам. Ну ты им и польстила!

– А в чем дело?

– Сергей и Валя – не родители Кости. Они его бабушка с дедушкой.

– Бабушка? Дедушка? – поразилась Кира. – Но они так молодо выглядят.

– Им уже по пятьдесят пять. Валя родила своего Славку, когда ей только исполнилось восемнадцать. Ну, и считай. К тому же Валя регулярно ездит, как она выражается, в Швейцарию. А на самом деле, я это точно знаю, ложится в клинику пластической хирургии тут же у нас в городе и шлифует себе морду. Она помешана на своем возрасте. Если я скажу, что ты приняла Костю за ее сына, она будет безмерно польщена и станет тебе самым лучшим другом.

Видимо, болтливая Марина сдержала свое обещание, потому что весь длинный перелет до Мадрида, а оттуда до столицы Перу бабушка Кости кидала на Киру необычайно теплые взгляды и всячески демонстрировала девушке свое расположение.


В аэропорту Лимы всю компанию встречали родители Кости, которые сразу же забрали сына к себе. Сын, как отметила про себя Кира, совсем не обрадовался встрече с родителями, которых давно не видел. Костя весьма сдержанно поздоровался с отцом и матерью. С Сергеем и Валей не попрощался вовсе.

Со стороны Костиных родителей также горячих чувств не наблюдалось. Конечно, Слава обнялся со своими родителями. Но его жена даже не подошла, чтобы обменяться церемониальными поцелуями со свекровью и свекром. И, как ни странно, Валя с Сергеем не поехали к детям в гости, а, едва сдав Костю с рук на руки его родителям, вновь присоединились к своим друзьям и вместе с ними поехали заселяться в отель.

Разумеется, Кира не могла остаться в стороне и полюбопытствовала у вездесущей Марины:

– У них что, имеются проблемы в семье?

– У кого?

– У Вали с Сергеем и родителей Кости?

– Валя не ладит с невесткой, – шепотом пояснила Марина, которая всегда и все знала про всех, включая даже самые невероятные тайны, которые ее друзья держали или думали, что держат за семью печатями.

– А почему? Вроде бы их разделяет много тысяч километров.

– И еще языковой барьер, – хмыкнула Марина. – Прямо удивляюсь, как, имея такие преграды, Валя все равно умудряется цапаться со своей невесткой.

– Языковой барьер?

– А я тебе не говорила? Невестка у нашей Валюши – иностранка.

– Ну да, раз живет в Перу. Она испанка?

– Нет, вроде бы англичанка. Много лет назад приехала в Лиму, работала тут учительницей английского языка, видимо, ей понравилось, она вышла замуж за Славку и осталась в Лиме.

– А как Славка-то сюда попал?

– Будешь смеяться, но он приехал на экскурсию. Ему только-только исполнилось восемнадцать. Он выклянчил этот тур у родителей. Приехал… А тут Джоан… Он не смог устоять, хотя Джоан была старше его почти на двенадцать лет.

– Ого!

– Да, думаю, Валя не может простить Джоан еще и этого. Ты же видела, Джоан выглядит старше своих лет. И если кто-то в обществе узнает, что Джоан – невестка Вали, то к возрасту последней автоматически прибавляют десять-пятнадцать лет.

Ну что же, разобравшись в сложных отношениях Костиных родителей и прародителей, подруги наконец смогли со спокойной душой созерцать виды незнакомого им города.

Лима, которую подруги увидели из окна такси, им даже понравилась. Город был весьма колоритен. Тут было все, начиная от высокомерных зданий исторического центра еще колониального периода, заканчивая маленькими нищими домиками. Последние, прилепившиеся по склонам горы, на вершине которой был установлен огромный крест, осеняющий собой все окрестности города, показались подругам необычайно живописными.

– Вот только жить там, я думаю, далеко не чудесно. Вряд ли власти озаботились провести горячую воду и канализацию в эти хибары. Хорошо, если там есть хотя бы водопровод.

Но большая часть Лимы была застроена все теми же безличными бетонными коробками, которые встретишь в любом современном городе. Тем не менее в этих безличных домах живет подавляющее большинство граждан. И эти дома подруги имели возможность также хорошо рассмотреть, пока на пути к своему отелю стояли в многочисленных пробках.

Лима – столица и многомиллионный город – была для таксистов сущим адом. Тем такси, в которое уселись подруги, рулил Хосе, парень с яркой внешностью исконного населения Перу, несмотря на то что одет он был в обычную белую рубашку и джинсы. Он неплохо говорил по-английски. И очень быстро объяснил подругам, что в Лиме совсем не так много достопримечательностей, которые бы им стоило осмотреть.

– Если вы захотите совершить поездку по окрестностям, я порекомендую вам гида. Мой дядя знает эти места как свои пять пальцев.

– Спасибо.

– Или вы будете путешествовать одни? Тогда я направлю вас к своему брату, у него лучший во всем городе прокат машин, в других местах вам подсунут ржавую колымагу, да еще возьмут за это втрое дороже.

– Мы подумаем.

Но Хосе не успокаивался. За время пути он не заткнулся ни на минуту. Под конец он даже осведомился, не хотят ли добрые путешественники прямо сейчас разжиться прекрасным образцом традиционного индейского рукоделия – шалью или накидкой из шерсти альпака.

– Во всем мире эта шерсть ценится на вес золота и стоит также, но у моей бабушки остались еще старые запасы, для вас она сделает скидку! Это уникальное предложение. Завтра будет уже поздно. Бабушка найдет других покупателей. Послушайте меня, поедемте к моей бабушке прямо сейчас. Заодно вы познакомитесь со всем моей семьей, они замечательные люди.

С трудом отвязавшись от гостеприимного шофера, который так и не расстался с надеждой обогатиться за счет приезжих туристов, для чего вручил им карточку с номером своего телефона, а также номерами почти всей своей родни, вся компания заселилась в отель, который оказался совсем не дурен.

Во всяком случае, горячая вода и чистая постель тут имелись. И пол был выложен красивой мозаикой с преобладанием колониальных узоров.

– Когда-то в Перу хлынул поток испанских авантюристов, которые сначала разграбили эту страну, а потом на ее руинах построили новое государство. Дворцы и здания испанской аристократии и нищие трущобы коренных жителей – вот вам типичная Лима, – произнес Сергей.

– Думаю, индейцы недовольны сложившимся положением дел, – поддержала разговор Кира.

– Еще бы! И чем сознательнее и образованнее становятся коренные жители, тем выше и яростнее недовольство. Они понимают, что за свои права надо бороться. И я уверяю, они будут за них бороться. Не через десять лет, так через двадцать, но они выгонят отсюда испанских захватчиков и вернут себе то, что принадлежало им по праву. Сами Анды, богатые залежи полезных ископаемых и самое главное – саму землю!

Кира ничего не возразила на эту пламенную речь Сергея, хотя лично ей казалось, что если такое и случится, то не раньше чем лет через двести. Местные жители неторопливы. К тому же единственное благо, которое индейцы с воодушевлением приняли от своих захватчиков, – это религия испанцев.

Во всем мире не найдешь более верующих и религиозных людей, чем индейцы Латинской Америки. И хотя в их религии тесно сплелось христианство и их языческие верования, люди тут не только богобоязненны, но еще и смиренны.

Они боятся своего Бога и слушают своих священников, а те, в свою очередь, слушают папу римского и богачей из числа «завоевателей». Так что пусть это и несправедливо, но вряд ли Латинской Америке в ближайшие десятилетия грозит революция наподобие тех, что сотрясли и до сих пор еще сотрясают страны Арабского мира.

Переодевшись в отеле и приведя себя в порядок, подруги решили выйти на улицу. В холле их уже ждала Марина, которой не терпелось пройтись по городу.

– Витя устал, Сережа с Валей тоже хотят поваляться. Ну, а я, признаюсь, не могу просто лежать в постели, когда вокруг столько всего интересного!

Азарт Марины был заразителен, вот только ходить с ней по магазинам оказалось делом непростым. Марина хотела приобрести всюду и все, начиная от зубочисток в стаканчике в форме индейского божка до внушительных размеров сомбреро, неведомо как прибывшего сюда с просторов Мексики.

– Марина, сомбреро – это был явный перебор, – рискнула заметить подруге Леся, когда они, навьюченные покупками, возвращались в свой отель.

Главным образом это были приобретения Марины, себе подруги взяли лишь симпатичную фигурку глазастой ламы, отлитую из серебра. Продавец клялся и божился, что это чистое серебро, добытое на рудниках этой страны.

– Вите сомбреро очень понравится. Он всю жизнь мечтал именно о таком, – пропыхтела в ответ Марина, которая, надо отдать ей должное, тащила на себе основную часть поклажи.

Витя, увидев подарок, как-то не сильно обрадовался. Глядя на него, трудно было предположить, что он всю свою жизнь мечтал именно о сомбреро.

– Может, пора уже идти ужинать? – зевнув, предложил он.

Но Марина не успокоилась, пока не нахлобучила на своего мужа все приобретения, сделанные для него. Это было пончо – плащ-накидка, сильно напоминающий подругам полосатые дорожки-половички, которые в русских деревнях хорошие хозяйки стелили на пол. В пончо имелась прорезь для головы, и это было единственное отличие. И еще это пончо было соткано из толстой грубой шерсти. И Витя мигом покрылся потом.

Маленький, кругленький, с красными щечками и в сомбреро, которое так и норовило съехать ему на нос, он был похож на злого надсмотрщика из хорошо известного всем советским зрителям сериала о рабыне Изауре.

– Марина-а-а-а… – простонал он, когда супруга извлекла купленные специально для любимого теплые шерстяные штаны. – Может быть, уже достаточно?

Вообще Марина и Витя, находясь рядом, производили комичное впечатление. Она большая, просто великанша, а он маленький, кругленький и коренастенький. Она напоминала танк, а он в лучшем случае картофелинку, судьба которой – быть раздавленной танком. Сопротивление в данном случае было бессмысленным, Витя это отлично понимал. И поэтому сдался без боя, позволив напялить на себя все, что хотела Марина.

– Интересно, как он там у себя на станции управлялся с полярниками? – тихо хихикнула Кира.

Леся не ответила, она лишь осуждающе покачала головой в ответ на реплику подруги. Витя умел быть и суровым, и строгим, и даже деспотичным. Лесе как-то раз довелось стать свидетелем сцены, когда Витя распекал припозднившегося разносчика пиццы. Парню тогда мало не показалось. Он едва унес ноги, чудом не отведав пудового кулака Вити. Ведь закаленный в полярных льдах герой обладал задиристым и даже драчливым нравом.

Но со своей обожаемой Мариной он превращался в глину, мед и патоку. Жена могла лепить из него все, что ей заблагорассудится. Ослепленный любовью к жене, Витя превращался в податливый материал в ее руках.

– Дорогая, – пропыхтел он, когда экзекуция закончилась и он был полностью одет во все новое. – Может быть, теперь мы уже пойдем ужинать?

– А где Валя с Сергеем?

– Может, не стоит их ждать?

– Мы все едем ужинать к их детям! – твердо произнесла Марина. – Как же обойтись без них?

Это заявление прозвучало полнейшей неожиданностью для подруг. В аэропорту никакого приглашения на ужин от сына и невестки их друзей не прозвучало. Но возможно, они были слишком заняты своим багажом и элементарно его прослушали?

И, увидев спускающихся по лестнице Сергея и Валю, обоих уже причесанных, напомаженных и принаряженных, Марина охнула и тоже понеслась переодеваться. При этом она не забыла и про своих молодых соседок. Оглянувшись на Киру с Лесей, она спросила:

– Девочки, вы как? Согласны?

– Мы? – застигнутые врасплох подруги не знали, что и ответить. – Мы – да!

В любом случае познакомиться с новыми людьми – это всегда приятно. И вдвойне приятно, когда эти люди являются знатоками иной культуры и иной жизни. Ведь как ни крути, а подруги сейчас были в том мире, который когда-то открыли испанцы, но который до сих пор так до конца и не покорился западной цивилизации.

## Глава 2

Так и получилось, что этот вечер подруги закончили совсем не так, как планировали. После утомительной беготни по магазинам, где они почти все силы потратили на то, чтобы отвлечь Марину от совсем уж неподходящих покупок вроде идола какого-то языческого бога, выполненного из деревянной колоды в полный человеческий рост, они не пошли в ресторан, чтобы немного расслабиться, а сидели в гостиной и изнывали в ожидании ужина или хотя бы аперитива.

Витя, который любил хорошо выпить и плотно закусить, также изнывал вместе с ними.

– Дорогая, ты уверена, что нас тут ждали? – в десятый раз спросил он у своей грозной супруги. – Ты уж прости, но что-то не похоже, чтобы в доме готовился ужин.

– Витя, молчи! Веди себя прилично!

Витя тяжело вздыхал и кидал по сторонам рассеянные взгляды. Подруги знали, что искали его глаза. Витя мечтал о стаканчике рома или текилы. На худой конец, сгодилось бы даже и пиво. Бутылочка, две, три, а лучше четыре или пять. Но, увы, ничего этого друзьям хозяева даже не предложили.

Итак, атмосфера в гостиной сложилась напряженная. Витя хотел выпить. Подруги хотели поесть. Одна Марина сидела и делала вид, что все в полном порядке, несмотря на то что Валя с Сергеем оставили своих друзей, едва доставив до места, а хозяева даже не вышли, чтобы их поприветствовать.

– Марина, я не могу больше! Это же невежливо, пойми ты! Да и девочки вон совсем зеленые, они есть хотят. Лесенька в самолете ни кусочка не скушала. Ей вредно так долго голодать!

Леся с удивлением посмотрела на Витю. Верно, она в самолете не смогла съесть то, что им предлагали. Как-то не вызвала у нее аппетита ни поджарка, ни сомнительный салат, ни даже рыба в кляре. Но она никак не могла подумать, что Витя не только это заметит, но еще и запомнит.

Что касается Киры, то и она тоже в самолете лишь пила воду и мечтала скорей приземлиться. Летать Кира не любила и даже откровенно побаивалась. Как говорится, рожденный ползать летать не может. Рожденный человеком летать не должен. Это противоестественное для человека состояние, а потому неизбежно таящее в себе немалую опасность.

И сейчас Кира чувствовала, что заслуживает награды за свою отвагу и пережитый страх. И уж точно она не заслуживает вот так сидеть в чужой гостиной, таращиться на пустую стену и ждать неизвестно чего. Поэтому слова Вити нашли в ее душе самый горячий отклик, и она воскликнула:

– Да, перелет был трудным. Мы были бы рады отдохнуть и нормально поесть. Не знаю, зачем мы сюда пришли. Нам тут явно не рады.

– Вот-вот! – обрадовался Витя. – Пойдем-ка, Мариночка, в ресторан. А если Валя с Сережей захотят, то они смогут присоединиться к нам позднее.

И когда все трое (Марина упрямо осталась сидеть в кресле) уже стали подниматься, чтобы уйти, дверь гостиной открылась и на пороге наконец появилось все семейство в полном составе. Валя с Сергеем держались чуть в стороне. Костя был, по своему обыкновению, угрюм и с заткнутыми наушниками ушами, в которых гремела музыка. Но Джоан и Слава сияли приветливыми улыбками.

– Милости просим! – воскликнула Джоан, раскрывая объятия для подруг и Марины с Витей.

Говорила она по-русски. Но акцент в голосе англичанки был слышен даже спустя многие годы ее супружества со Славой. Однако в Перу этой паре главным образом приходилось общаться на испанском, переделанном индейцами на свой лад. Джоан преподавала английский язык в здешнем учебном заведении, которое было сродни нашему колледжу. Ну, а русскому языку в семье Славы, видимо, отводилось хоть и почетное, но все же только третье место.

– Друзья наших друзей – наши друзья!

Это произнес уже Слава. И у него же, откуда ни возьмись, в руках материализовались две бутылки.

– Джин или виски?

Витя мгновенно просветлел лицом и закивал в ответ на оба этих предложения. Джоан проворно вкатила тележку, на которой были сервированы закуски – орешки, сухарики, какие-то странные загогульки, пахнущие рыбой, креветки и нечто вроде канапе с крабовым салатом.

– Дальше будут поданы блюда моей страны и вашей, – старательно, словно хорошая ученица в классе, произнесла она явно заученную фразу. – Солянка, жареный окорок и овощной суп с картофелем.

Костя плюхнулся за стол первым, не дожидаясь, пока темноглазая и смуглокожая индианка сервирует стол, быстро и проворно украсив его тарелками тончайшего фарфора, хрустальными бокалами, полотняными салфетками и цветами.

– Эта Джоан знает толк в шикарной жизни.

– Скорей всего, пока она только к ней стремится, – шепотом прокомментировала свое мнение Кира. – Прислуга приходящая, явно не знает, что и где лежит в доме. Тарелки, которые тебе так понравились, хотя и симпатичные, но сделаны в Китае и стоят недорого. А бокалы хоть и хрустальные, но хрусталь очень грубый.

– А цветы?

– Цветы, я согласна, вне конкуренции. Но скорей всего, они выросли где-то неподалеку и потому также стоят недорого.

Обстановку в квартире Джоан и Славы вряд ли можно было назвать роскошной. Даже по меркам Лимы они жили скромно. И наверное, прием, который они устроили в честь приезда родителей Славы и их близких друзей, пробил дыру в бюджете этой пары.

Как поняли подруги, Джоан являлась основной добытчицей в семье. Славе, не получившему высшего образования, много заработать на его торговле в маленьком магазинчике, который он открыл несколько лет назад, не удавалось. Всю прибыль съедали налоги и взятки местным коррупционерам. Косте еще предстояло закончить школьное обучение. Пока что кормильцем семьи он быть не мог.

– А учитывая то, как учится мой сын, вряд ли мы можем рассчитывать на его поступление в колледж. Костя ничем не интересуется. У него на уме только девчонки. Вот с ними он готов общаться целыми днями и ночами напролет. А об учебе у него мыслей нет!

Джоан явно любила своего сына, но при этом не скрывала своего неудовольствия, что он вернулся к ним в Лиму.

– Почему ты не мог нормально и спокойно жить дома у своих бабушки и дедушки? В России у тебя было бы больше возможностей пробиться в жизни.

Но Костя, как всегда заткнувший уши музыкой, совсем не слышал свою мать. А когда она попыталась отнять у него наушники, он вырвал их из рук матери, ругнулся и выскочил из-за стола.

– Пошла ты…

С этими словами подросток и исчез из гостиной. Такое неуважение было неприятно видеть. И подруги, будь их воля, постарались бы сократить время пребывания в этом доме до минимума. Им казалось, что и Витя, и даже Валя с Сергеем хотели бы того же. Но Марина, словно нарочно, ничего не понимала. Она завела разговор о жизни в России и явно никуда не собиралась уходить.

Кушала с аппетитом, много пила и не забывала причитать о своем слабом здоровье и прочих тяготах жизни. При этом Марину ничуть не смущало, что говорит она главным образом сама с собой. Витя увлеченно исследовал содержимое бутылки джина, стоящей перед ним. Сергей разговаривал с сыном. А Джоан, наверное, чтобы избежать общения со свекровью или Мариной, подсела поближе к подругам.

– Костя ведет себя просто безобразно, – откровенно пожаловалась она им. – У вас есть дети?

– Нет. Пока нету.

– Ну, и слава богу, скажу я вам! Такого сложного ребенка, как мой Костя, я бы никому не пожелала!

Подруги и сами были такого же мнения, но вслух выразили вежливое пожелание, что вызывающее поведение Кости скоро изменится.

– Это все переходный возраст.

– У моего Кости переходный возраст начался года в три, – горько возразила Джоан. – Да, до трех лет с ним еще как-то можно было ладить. Но потом он стал вести себя все хуже и хуже. И в последнее время я просто боюсь за него!

– Костя – крепкий и здоровый мальчик. Что с ним может случиться? Тем более нам сказали, что в Лиме вполне безопасно.

Подруги и сами видели, что в центре города чуть ли не на каждом шагу стоят полицейские – упитанные, гладкие и в красивой форме.

– Главная опасность, которая подстерегает Костю в жизни, – это он сам. У мальчика неуравновешенный характер. Боюсь, что самый сложный период нас со Славой еще ждет в будущем.

Подруги непонимающе переглянулись.

– Если вы имеете в виду, что Костя охоч до женщин, то жените его пораньше.

– Женить? Костю? – Подругам показалось, что Джоан даже как-то испугалась их предложения. – Женить Костю… Но он же совсем ребенок!

– Однако в России он уже сам сделал ребенка одной девушке.

– И даже не одной!

– Да, свекровь что-то такое говорила… Какие-то девчонки… Кто они такие?

– Вам не все равно? Вызовите одну из этих девочек сюда, пожените детей. Вот и все дела!

Но Джоан совсем так не думала.

– Нет, Костя должен жениться на ровне!

Подруги непонимающе переглянулись. Что имеет в виду Костина мать? Понятно, когда о браке с ровней заговаривает какая-нибудь аристократка с родословной до Юлия Цезаря, но простая школьная учительница английского… О чем вообще она толкует?

Джоан уже явно пожалела о вырвавшихся у нее словах и теперь торопливо попыталась сгладить ситуацию:

– Я не должна была вам говорить, но мои предки… Они очень знатного рода. Я должна подобрать Косте какую-нибудь девушку из знатной семьи. Простолюдинка ему не нужна!

– Что же, подбирайте, но только не тяните долго. Ваш мальчик слишком любвеобилен. Это может дурно обернуться для него самого.

– Да-да, отец и мать Славы говорили мне о том, что Костя в России попал в историю даже не с одной, а сразу с двумя девушками. Поэтому-то мы и велели привезти его назад. Конечно, мы надеялись, что мальчик исправится. Но раз так повернулись дела, я рада, что Косте удалось удрать из России без всяких последствий для себя.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Кира. – Из России, от своей беременной подружки он удрал, спору нет. Это было не так уж и трудно. Но от себя-то не убежишь! Как бы любвеобильность вашего сына не привела его к новым неприятностям. Уже тут, в Лиме!

И Кира словно в воду глядела. Не прошло и суток, как им всем пришлось вспомнить эти ее слова и пожалеть о том, что они вообще были сказаны.

Но пока никто не думал ни о чем дурном. Вечер, вопреки всеобщим ожиданиям, прошел в дружелюбной атмосфере. Джоан полностью расположилась к подругам, которые были сверстницами ее мужа. По словам Джоан, Костя родился у них со Славой, когда ее мужу только-только минуло восемнадцать.

– Ну, а я была старше. Однако мы поженились и с тех пор живем счастливо.

Она с явной гордостью показала подругам свою квартиру, которую лишь недавно выкупила в полную собственность.

– По здешним меркам, когда многие живут в бетонных коробках или вовсе в тех халупах, которые вы видели на холме возле города, моя квартира ценится весьма высоко.

И действительно, от дома Джоан и ее семьи до главной площади города – Пласа де Армас – и Дворца Правительства на ней было не более десяти-пятнадцати минут пешком. И хотя старинная, построенная испанцами часть Лимы была сравнительно невелика, жить в ней считалось престижным и приятным.

В квартире имелось всего две спальни и гостиная с кухней и ванной комнатой. Но семье из трех человек ведь больше для счастья и не надо?

– Наверное, нелегко было заработать на такую отличную квартиру? Да еще в самом центре старой Лимы?

– О да! Мы с мужем очень старались. Но, как видите, нам следует еще обновить мебель, приобрести кое-какие красивые безделушки. Раньше на все это не было ни времени, ни денег, ни сил. Мы с мужем очень много работали, копили каждый грош. Но теперь квартира выкуплена, и я могу наконец вздохнуть с облегчением!

Весь интерьер требовал замены. Мебель была поцарапанная. Изящные безделушки были невысокого качества. На гладких стенах висели репродукции. Тут была лишь одна вещь, заинтересовавшая подруг: портрет мрачного старика с властным лицом, длинными волосами и выпуклыми глазами. Подруг привлек даже не сам портрет, а рама, в которую он был оправлен.

– Это ведь старинная вещь? Кто изображен на портрете?

– Не имею ни малейшего понятия, – откликнулась Джоан. – Приобрела эту картину на барахолке. Все собираюсь отнести ее к искусствоведу, чтобы он мне оценил ее стоимость, но руки не доходят.

– А зря. Сама рама тоже чего-нибудь да стоит.

Резная и золоченая рама понравилась подругам значительно больше, чем сам портрет. Лицо у старика было надменное и хмурое. Неприветливый отстраненный взгляд, высоко поднятая голова и костюм, который легко мог относиться еще ко временам первых завоевателей Америки.

– Вы давно живете в этой квартире?

– С рождения Кости. Мы даже поселились тут чуть раньше. Рожала я уже здесь.

На Джоан нахлынули воспоминания:

– На больницу ни у меня, ни у Славы денег не было. Рожать мне пришлось прямо в этой квартире. Единственной женщиной, которая пришла мне помочь, была старая Розалия, наша служанка.

– У вас и служанка была? – удивилась Кира, которой показалось, что только что Джоан жаловалась на крайнюю бедность в те дни.

Впрочем, рабочие руки индейцев стоят дешево. Возможно, даже бедная учительница могла позволить себе нанять в помощь какую-нибудь индианку. Кира уже убедила себя, но Джоан внезапно воскликнула:

– Разве я сказала – наша служанка? Конечно, я имела в виду другое. Розалия служила у наших соседей. Они и одолжили женщину мне на время родов. Розалия мне так понравилась, что я договорилась с ней, и она помогала мне после родов и по хозяйству.

Подругам эта часть показалась какой-то смятой, но они не придали ей значения.

– Джоан, а ты давно живешь в Лиме?

– О да! Я приехала в Перу уже больше двадцати лет назад. Сначала жила одна, потом познакомилась со Славой и вышла за него замуж.

– И с самого начала ты работаешь учительницей?

– Что? А… Да, да. Сразу же по прибытии в Лиму я начала работать учительницей.

– Но родилась ты в Великобритании?

– В Йоркшире.

– И что же заставило тебя оставить родные места и примчаться на край света?

– Что? – усмехнулась Джоан. – Да то же, что и всех. Жажда повидать мир и при этом заработать. Я никогда не планировала остаться в Лиме на всю жизнь. Но так уж повернулась судьба, что мне пришлось сделать это.

В последних словах женщины снова почувствовалась горечь. И Кира спросила:

– А твой муж… Чем он занимается?

– Слава? Так… всем понемногу.

Безразличие, с которым были произнесены эти слова, удивило подруг. Кажется, Джоан совсем не интересуется делами своего мужа. Но если это так, значит, между супругами намечается охлаждение. А подруги могли поклясться, что Слава без ума от своей жены.

– У мужа небольшой магазин. Он торгует всем чем придется, – попыталась объяснить подругам Джоан. – Но я не хочу говорить на эту тему: бизнес у Славы идет не так чтобы очень успешно. Я предпочитаю не думать об этом.

Вот в чем причина безразличия Джоан! Бедная женщина все тянет на своих плечах. Ее русский муж не оправдал возложенных на него надежд. Ребенка своей английской леди он заделать сумел, а вот прокормить ее и отпрыска у него получилось значительно хуже. Что же, такова проблема многих мужчин.

– И все же я очень люблю Славу. Конечно, разница в возрасте ощутима. Особенно заметна она была в первое время. Если бы не ребенок… Наверное, мы бы никогда не стали жить вместе. Но я забеременела, Слава оказался благородным человеком, не задумываясь, он предложил мне руку и сердце. И вот… мы вместе уже больше шестнадцати лет. И разводиться вроде бы не собираемся.

– Наверное, вас здорово сближает Костя.

– Да, проблем с Костей хватает. С ним не соскучишься, иной раз у нас с мужем просто нету времени, чтобы подумать о чем-то еще.

– А других детей вы не хотели завести?

– О нет! – вздрогнула Джоан. – Одного Кости мне вполне достаточно!

И все же, несмотря на проявленное радушие и чудесное угощение, для приготовления которого Джоан явно пришлось потратить много времени, подруги чувствовали, что женщина не рада им. Даже не столько им, сколько всему этому празднику. Настроение у нее было какое-то траурное, в словах ее то и дело проскальзывала горечь. Но подруги подумали, что дело тут в поведении и возвращении Кости, с которым у его родителей были одни сплошные проблемы.

Однако именно Джоан вызвалась показать на следующий день подругам весь город. Она заехала за ними утром на небольшой машине, взятой напрокат. У самой Джоан машины не было. А Слава ездил на маленьком грузовичке, на котором перевозил также и товар для своего магазина.

– А где же Костя?

– Я оставила его дома. Он, как и все подростки, обожает сидеть у компьютера. Боюсь, что у его русских дедушки с бабушкой ему этого здорово не хватало. Родители Славы чересчур ревностно взялись за исправление Костиных недостатков. Думаю, что отчасти они виноваты в том, что произошло. Костю нельзя ломать, его надо лишь мягко направлять.

Не очень-то Джоан преуспела в этом «направлении». Впрочем, и наказания на Костю также не действовали.

– А твои родители… Как они относятся к тому, что случилось?

– Они еще не знают. Но думаю, что для них это не станет новостью. В прошлом году, до отъезда в Россию, Костя провел у моих родителей на ферме целое лето. И увы… Там он тоже имел роман с одной девушкой.

– О!

– К несчастью, девушка оказалась внучкой ближайших соседей моих родителей. Она также забеременела. Возник целый скандал. К сожалению, все соседи встали на сторону семьи той девушки, а не на нашу. И они даже сумели настроить против нашей семьи всю общину. Теперь моих братьев никто не хочет брать на работу, от сестры отвернулся ее жених. А у отца возникли трудности со сбытом молока и шерсти. Никто не хочет покупать у папы, ему приходится возить товар много дальше, в сам Лондон!