Беатрис Поттер
Сказка о поросёнке Робинсоне

Глава первая

Когда я была ребенком, на каникулы меня отправляли на побережье. Мы останавливались в маленьком городке с гаванью, где стояли лодки. Рыбаки часто выходили на них в море, чтобы ловить сетями сельдь. Когда рыбаки возвращались, у одних было всего несколько селедок, а у других столько, что их даже не могли выгрузить на причал. Тогда при отливе навстречу таким лодкам выводили запряженные лошадьми телеги. На них и сбрасывали рыбу прямиком с лодок, а потом увозили на железнодорожную станцию, где ждал особый поезд с грузовыми вагонами.

Когда лодки прибывали с богатым уловом, город ликовал. И половина жителей, включая кошек, сбегалась к причалу.

Белая кошечка по имени Сьюзен никогда не упускала случая встретить лодки. Кошечка принадлежала жене старого рыбака, которого звали Сэм. Жену старого рыбака звали Бетси. Она страдала ревматизмом; детей у нее не было, разве что Сьюзен и пять курочек.

Бетси сидела у очага, и у нее так болела спина, что всякий раз, как ей приходилось подбросить угля или помешать в котелке, она стонала: «Ой-ей-ей!». Сьюзен сидела напротив Бетси и очень ей сочувствовала. Ох, если бы только Сьюзен умела подбрасывать уголь и мешать в котелке! Так они и сидели целый день у огня, пока Сэм ловил рыбу. Бетси пила чай, а Сьюзен – молочко.

– Сьюзен, – обратилась к ней Бетси. – Я едва могу встать. Сходи-ка ты к воротам и глянь, нет ли лодки хозяина.

Сьюзен вышла из дома и снова вернулась. Так она выходила в сад три или четыре раза. И, наконец, к вечеру увидела паруса рыбацких лодок.

– Сходи в гавань, Сьюзен, попроси у хозяина шесть селедок. Я приготовлю их на ужин. Возьми мою корзинку.

Сьюзен взяла корзинку, надела чепец Бетти и ее маленькую клетчатую шаль. Я своими глазами видела, как Сьюзен в этом наряде спешила вниз по улочке к гавани.

Другие кошки тоже выбегали из домов и неслись по крутым улочкам к набережной. А еще туда направлялись утки! Я помню, что они были весьма необычными – как будто в шотландских беретах с помпоном. Всем не терпелось встретить лодки. Ну, почти. В противоположную сторону бежал лишь пес Стампи. В зубах он нес бумажный пакет.

Некоторые собаки не очень-то жалуют рыбу. Стампи сходил к мяснику и купил баранины для себя, Боба, Перси и мисс Роуз. Стампи был большим короткохвостым псом каштанового окраса, серьезным и воспитанным. Он жил с ретривером Бобом, котом Перси и мисс Роуз, которая следила за домом. Хозяином Стампи был очень богатый старый джентльмен. А когда этот старый джентльмен умер, он оставил наследство – по десять шиллингов в неделю до конца жизни Стампи. Вот почему Стампи, Боб и кот Перси жили в прелестном маленьком домике.

Сьюзен встретила Стампи на углу Брод-стрит и присела в реверансе. В другой раз она задержалась бы, чтобы расспросить о здоровье Перси, вот только сейчас слишком спешила к лодке. Перси повредил лапку, когда попал под колеса телеги молочника, и хромал.

Стампи заметил Сьюзен краем глаза и завилял хвостом, однако тоже не остановился. Поклониться или сказать «Добрый день!» он не мог – боялся уронить сверток с бараниной. С Брод-стрит Стампи свернул на Вудбайн-лейн и, распахнув парадную дверь, скрылся в своем домике. Вскоре оттуда донесся аромат жареного мяса – не сомневаюсь, что Стампи, Боб и мисс Роуз сполна насладились бараниной.

Перси на обед не явился. Он выскользнул в окно и, как прочие кошачьи обитатели этого городка, убежал встречать рыбацкие лодки.

Сьюзен быстро прошла по Брод-стрит и направилась к гавани короткой дорогой, вниз по крутой лестнице. Утки же предусмотрительно двинулись в обход, вдоль набережной. Ступеньки были слишком высокими и скользкими для любого, кто не обладал кошачьей ловкостью. Сьюзен спустилась по ним легко и быстро. Всего было сорок три ступеньки, темных и склизких, проходящих за домами.

Внизу пахло канатами и смолой, а еще было очень шумно. Там располагался причал внутренней акватории. Во время отлива, как сейчас, воды почти не было, и суда увязали в мутной грязи. Некоторые пришвартовались у причала, другие стояли на якоре у волнореза.

Около ступенек разгружали два перепачканных сажей углевоза – «Марджери Доу» из Сандерленда и «Дженни Джоунз» из Кардиффа. По деревянному причалу туда-сюда носились мужчины с полными тачками угля. Другие орудовали подъемными кранами с ковшами и с грохотом эти тачки наполняли.

Чуть дальше стоял еще один корабль, который назывался «Фунт Свечей». На его борт поднимали самый разномастный груз. Тюки, бочки, ящики – все они отправлялись в трюм. Орали моряки и портовые грузчики; гремели и звенели цепи. А Сьюзен ждала удобного случая, чтобы прошмыгнуть по причалу. Она следила, как покачивалась в воздухе бочка сидра. Наблюдал за бочкой и сидящий на снастях рыжий кот. Веревка сбежала по шкиву, и бочка, еще раз качнувшись, приземлилась на палубу, где уже поджидал моряк.

– Берегись! – крикнул снизу другой. – Не стой на пути!

– Уи-уи-уи! – захрюкал маленький поросенок, носившийся по палубе «Фунта Свечей».

Рыжий кот проследил за поросенком взглядом. Потом посмотрел на Сьюзен. И подмигнул.

Сьюзен очень удивилась, завидев на борту свинью, но слишком спешила, поэтому побежала по причалу, огибая горы угля, подъемные краны, людей с нагруженными тачками, среди самых разнообразных запахов и звуков. Сьюзен прошла мимо рыбного рынка, рыбных ящиков и рыбных сортировщиков, а еще мимо бочек, которые женщины заполняли сельдью и солью.

Над рыбой, норовя ее ухватить, носились орущие чайки. На борт маленького парохода грузили сотни ящиков с тоннами свежей рыбы. Сьюзен обрадовалась, что толпа осталась позади, и сбежала по небольшой лестнице к нужному ей причалу. Следом прибыли и утки, переваливаясь с боку на бок и крякая. Наконец показалась и «Бетси Тимминс», принадлежащая старому Сэму – последняя в веренице рыбацких лодок и тяжело нагруженная. Она обогнула волнорез и ткнулась тупым носом в гальку.

Сэм был в прекрасном настроении – улов его был очень большим. Они вместе с напарником и еще двумя парнями принялись грузить рыбу на телеги – во время отлива лодка не могла подойти к причалу. Она была полна сельди.

Но, неважно, каким был улов – богатым или совсем наоборот, Сэм неизменно бросал несколько рыбешек Сьюзен.

– Для моих двух старушек на горячий ужин! Лови-лови, Сьюзен! Вот эта, немного помятая, для тебя! А остальные отнеси-ка Бетси.

Утки барахтались на мелководье и жадно ловили падающую рыбу; чайки сновали над ними и вопили. Сьюзен с полной корзинкой поднялась по ступенькам и отправилась домой.

Старушка Бетси приготовила две сельди себе и Сьюзен. И еще две – Сэму, который пришел позже. Потом Бетси легла спать с бутылкой горячей воды, завернутой во фланелевую юбку, чтобы согреть больные суставы и облегчить боль.

Сэм поужинал и покурил трубочку, сидя у камина, а потом тоже лег в постель. А вот Сьюзен еще долго лежала у огня и размышляла. Много о чем – о рыбе, утках, Перси и его хромой лапке, о собаках, которые едят баранину на косточках, о рыжем коте на корабле и о поросенке. Сьюзен думала, что это довольно странно – видеть на борту корабля под названием «Фунт Свечей» свинью. Из-под двери буфета выглянули мыши. Уголь в очаге превращался в золу. Сьюзен тихонько замурчала – ей снились рыбины и поросята. Она совсем не понимала, почему тот поросенок был на борту. Но я знаю о нем все!

Глава вторая

Помните песенку про Сову, Кота и их прекрасную зеленую лодку? Как они взяли медок и денек отнюдь не чуток – «банкноту в пять фунтов, дружок»?

И уплыли они к самому краю земли,
Где высоко растет дерево Бонг.
А под ним, в том лесу
Проводил Свин свой досуг,
Красуясь колечком в носу.

А сейчас я расскажу вам историю этого Свина и почему он стал жить на краю земли.

Будучи еще поросенком, он жил в Девоншире со своими тетушками, мисс Доркас и мисс Поркас, на ферме под названием Пиггери Поркум. Их уютный, крытый тростником домик стоял в саду на вершине крутого холма.

Почва там была красной, а трава – зеленой. А где-то внизу, вдали, виднелись утесы и клочок ярко-синего моря. По нему ходили суда с белыми парусами и вставали на якорь в порту Стаймута.

Я часто замечала, что у девонширских ферм очень странные названия. И, если бы вам довелось заглянуть на ферму Пиггери Порум, вы решили бы, что и обитатели ее тоже довольно странные! Тетушка Доркас была тучной рябой свиньей и держала кур. А тетушка Поркас была крупной и улыбчивой свиньей черного цвета и брала на дом стирку. Однако в этой истории мы уделим им совсем немного внимания. Обе тетушки прожили свою жизнь в достатке и спокойствии, а в конце стали беконом. А вот их племянник Робинсон ввязался в такие приключения, какие никогда еще не случались ни с одной свиньей!

Поросенок Робинсон был очаровательным малым; бело-розовым, с маленькими голубыми глазками, толстенькими щечками, двойным подбородочком и вздернутым пятачком, в который было продето самое настоящее серебряное колечко. Робинсон мог его увидеть, если закрывал один глаз, а вторым косил.

Робинсон всегда был доволен и счастлив. Он целыми днями носился по ферме, пел сам себе песенки и хрюкал: «Уи-уи-уи!». Тетушки страшно скучали по его песенкам, когда он покинул ферму.

– Уи, уи, уи? – отзывался Робинсон, стоило кому-то с ним заговорить.

– Уи, уи, уи? – прислушивался он, склонив голову набок и скосив один глаз.

Старые тетушки Робинсона кормили его и баловали, но не давали ему покоя.

– Робинсон! Робинсон! – звала тетушка Доркас. – Скорей сюда! Курица закудахтала. Принеси мне яйцо, и не разбей его по пути!

– Уи, уи, уи! – отвечал Робинсон, как маленький француз.

– Робинсон! Робинсон! Я уронила прищепку, подними ее! – звала тетушка Поркас, которая была слишком толстая, чтобы наклоняться самой.

– Уи-уи, – уи! – отзывался Робинсон.

Обе тетушки были очень, очень тучными. А калитки в Стаймуте очень узкие. Тропинка от фермы Пиггери Поркум – вытоптанная красная дорожка среди зеленой травы и маргариток – пересекает множество полей. А везде, где одно поле переходит в другое, есть ограда с калиткой.

– Это не я слишком толстая, это калитки слишком узкие, – говорила тетушка Доркас тетушке Поркас. – Вот скажи, если бы я осталась дома, ты через них протиснулась бы?

– Нет. Уже два года как нет, – отвечала тетушка Поркас.

– Ужасно, просто ужасно, что посыльный разломал свою телегу как раз накануне рыночного дня! А яйца нынче по два шиллинга и два пенни за дюжину! Как думаешь, далеко придется идти, если не напрямик через поля, а по дороге?

– Четыре мили, и это только одну сторону, – вздохнула тетушка Поркас. – А у меня уже кончается последний кусочек мыла. Как же нам быть? Ослик говорит, что на починку телеги уйдет целая неделя.

– А не сможешь ли ты протиснуться в калитки, если отправишься до обеда?

– Нет, не смогу. Я тут же застряну. Как и ты.

– А не сможем ли мы рискнуть… – начала тетушка Доркас.

– И отправить тропинкой Робинсона? – закончила тетушка Поркас.

– Уи, уи, уи! – отозвался Робинсон.

– Мне вовсе не хочется посылать его одного, пусть он и очень смышленый для своего возраста.

– Уи, уи, уи! – согласился Робинсон.

– Но делать больше нечего, – сказала тетушка Доркас.

Робинсона усадили в корыто и вымыли последним кусочком мыла, а потом высушили и навели лоск – да так, что он засиял, как новенькая булавочка. Затем на него надели синюю хлопковую рубашку и штанишки, наказали отправиться в Стаймут за покупками и вручили большую корзину.

В корзине лежали две дюжины яиц, букет нарциссов, два кочана цветной капусты и обед для Робинсона – бутерброды с джемом. Яйца, цветы и овощи он должен был продать на рынке, а потом сложить в корзинку покупки.

– Будь осторожен в Стаймуте, племянник Робинсон. Остерегайся пороха, корабельных коков, фургонов, сосисок, ботинок, кораблей и сургуча. И помни, тебе нужны крахмал, мыло, шерстяные нитки для штопки… и что там еще? – сказала тетушка Доркас.

– Шерстяные нитки для штопки, мыло, крахмал, дрожжи… и что там еще? – произнесла тетушка Поркас.

– Уи, уи, уи, – отозвался Робинсон.

– Крахмал, мыло, дрожжи, шерстяные нитки для штопки, семена капусты… пять, а должно быть шесть. Я хотела завязать узелки на уголках его носового платочка, но их всего четыре, на два меньше. Шесть покупок, а значит…

– Вспомнила! – воскликнула тетушка Поркас. – Нам нужен чай! Чай, крахмал, мыло, шерстяные нитки для штопки, дрожжи, семена капусты. Большую часть можно купить в лавке мистера Мамби. Объясни ему, что стряслось с посыльным, Робинсон, и скажи, что мы отправим ему чистую стирку и еще овощей на следующей неделе.

– Уи, уи, уи, – согласился Робинсон и отправился в пусть с большой корзиной.

Тетушка Доркас и тетушка Поркас остались стоять на крыльце. Они проследили, как он миновал первую калитку и скрылся из виду, а потом вернулись к домашним хлопотам. При этом тетушки все время друг на друга ворчали – слишком уж беспокоились о Робинсоне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.