Симеон Новый Богослов. «Главы»
Издание третье

Перевод со старогреческого И. М. Носов

ISBN 978-5-4493-2348-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Главы», часть 1

1. Бог для чувством тела взирающих – нигде – невидим, ибо; для духовно мыслящих – везде, ведь присутствует во всем и вне всего. В этом и близок боящимся Его, и далече от бестолковых спасение Его.

2. Память о Христе просвещает ум и бесов изгоняет. Свет Святой Троицы открыт в чистом сердце, все мира покидающем, и отныне делает его участником наполнения грядущей славой – насколько вместимо для человека, милостью свыше помощь получающего, покрываемого еще завесой плоти.

3. После прохождения видимого уже нет другого – только один Бог есть, есть и будет. Совершенно с преимуществом Его благого дара в этом мире соединенные пусть на земле и присутствуют, но более уже с будущим веком соединены; если и вздыхают отчего – «тенью» и «обузой» отягощаясь.

4. Господь подает безмятежность не просто учащим. Сначала за исполнение заповедей Он воззрит на удостоенных и увидевших в себе просвещающий свет Духа сияющий, и через Него внявших в истинном этого зрении, внимании и действии тому, о чем сказать и других научить. И потому, что прежде сказано, надо отвести на учение руки налагающих, чтобы говоря о том, что не постигают, они доверяющих им и себя самих, обманув, не погубили.

5. Не боящийся Бога не верит, что Бог есть – безумен, ибо. В Него верящий боится Его, и боясь, соблюдает Его заповеди. Говорящий о страхе Бога без хранения Его заповедей – лжец, в нем страха Бога нет. Где страх – заповедей соблюдение, нет его в нас, нет и хранения заповедей Бога – ничем от народов и неверных мы не отличились.

6. Вера, страх Бога и соблюдение Его заповедей по мере очищения награду доставляют. Насколько очищаемся, настолько от страха к любви Бога отводимся, и только так согласно преуспеянию от страха переходим на то, чтобы Бога любить – и тогда слышим от Него: «Имеющий заповеди Мои и соблюдающий их, этот – Меня любящий». И мы приложим к подвигам подвиги, чтобы делами доказать любовь – когда это происходит, Он сам, как подъявший, нас любит, а когда Он нас любит, и Его Отец тоже нас любит, и конечно прокладывает путь Дух и храмину предуготовляет – единого собрания ипостасей обителью быть нам: Отца, Сына и Святого Духа.

7. Внятно и ясноощутимо происходящее вселение в совершенных Триипостасного Божества – не исполнение желания, но более начало и причина сильнейшего и большего желания. С того времени оно оставляет принявшего Его не опустошенным, но всегда словно огнем разжигая и сжигая, возноситься в пламя божественнейшего желания творит. Ум, объятие и совершение желаемого обрести не могущий, меру желанию и любви не может дать, но бесконечным совершением стараясь достигнуть и объять, всегда бесконечное желание и неисполненную любовь в себе проносит.

8. К этой вершине пришедший не думает власть над желанием и любовью к Богу обрести в себе самом, но как нелюбящий Бога располагается. Объять полноту любви силы не имея и за последнего из всех боящихся Бога себя признавая, он от души считает себя недостойным среди верных спасению.

9. «Все возможно верящему»; «вера в праведность вменяется»; «совершение Закона – Христос». В Него вера оправдывает верящего и делает совершенным как за дела Закона – (за дела) вменяющейся (в Закон) веры в Христа, которая через заповеди Благой вести утверждаясь и выказываясь, участниками вечной жизни в самом Христе делает верных.

10. Вера – ради Христа за Его заповеди умереть и верить, смерть эту ходатаем жизни иметь; нищету как богатство разуметь, простоту и уничижение – как по сути славу и знаменитость; и верить, обретать – в ничто вменять все и более стяжать «неисследуемое богатство разума Христа», и прахом и дымом все видимое зреть.

11. Вера в Христа – не только презреть утехи в житии, но и выдержать, и вытерпеть всякое испытание, находящее в печалях, скорбях и несчастьях – пока не захочет и не посетит нас Бог: «Терпя, потерпел Господа, и Он услышал меня».

12. Родителей своих в чем-либо предпочитающие заповедям Бога не стяжали веру к Христу и всецело судимы своей совестью – если совесть живую имеют от неверности своей. Верных то, чтобы ни в чем и никак Великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа не преступать заповедь.

13. Вера в Бога родила желание добра и страх мучений. Пожелание лучшего и страх мучений соблюдение заповедей сделали точным. Точное соблюдение заповедей собственную людей показывает немощь. Постижение истинной нашей немощи память о смерти родило. Рядом быть ее стяжавший сам уведать с болезнью возревнует, чем станет ему из сего жития исход и удаление; и о грядущем узнать тщащийся прежде настоящего всего себя лишить должен – в этом и до умеренного пристрастием держимый к тому совершенное внимание стяжать не может; если по домостроительству Бога и вкусит его, и скоро не оставит им же и в нем держится по пристрастию, весь станет и такого внимания, и любого другого вне разумения – по своей воле поступая, и которое мнит иметь возьмется от него.

14. От мира отречение и совершенное удаление, подав отстранение от всех житейских материй, нравов, расположений и лиц, и отвержение от тела и желания – к великой пользе помощниками бывают так горячо отрекшегося в короткий срок.

15. Убегая из мира, да и на час не дашь утешение своей душе, поначалу (в мире) житие осуществляя – пусть делать так все друзья и родственники понуждают тебя. Так их бесы подъущают, чтобы угасить горячность сердца твоего. Если и не совсем смогут связать они твое изволение – хоть вялым его, всеми способами, и немощным, но сделают.

16. Когда для любой приятности жития обретешься мужественным и неутешимым, тогда к состраданию, конечно, бесы, сродников переменив, заставляют за тебя рыдать и плакать перед лицом твоим; и это воистину познаешь – когда неизменен и в таком пребудешь приражении, тех от тебя в бешенстве и ненависть внезапно выказавших увидишь, и от тебя как от врага отвращающихся, и смотреть не желающих.

17. Родителей, братьев и друзей твоих скорбь по тебе бывающую видя, улыбнись ради подъущающих на это так разно против тебя возникающих демонов, и со страхом и большим тщанием уйди и Бога прилежно моли скоро в пристанище доброго (духовного) отца тебе придти, где душу твою, утружденной и обремененной пребывающую, он успокоит. У пучины быта есть много источников бед и погибели последней.

18. Хотящий ненавидеть мир должен иметь из глубины души любовь к Богу и память о Нем приснотекущую. Ни чем иным, как этим, с радостью совершает он всего оставление и как от сора от этого право отвращение.

19. Не хоти ради благоразумных причин или тем более неразумных с миром стать воедино, но когда зван будешь – быстро послушайся. Бог ни чему другому так, как быстроте нашей не радуется, и лучше скорое послушание в бедности, чем закоснение со многим имением.

20. Если мир и то, что в мире, все уходит – один Бог вечен и бессмертен, радуйтесь, столь великие, что ради Него тленное оставили; тленное – не только деньги и достаток, но любое удовольствие и вкушение бестолковости растление есть. Одни заповеди Бога – свет и жизнь, и так всеми и зовутся.

21. Если пламя принял, брат, и бежав, из-за этого пришел в общину монахов или к духовному отцу, и ради отдохновения со стороны его или подвизающихся с тобой братьев будешь склоняем к бане, застолью или других плотских цельб употреблению – это да не примешь ты, но всегда внутри уготовясь к посту, страданию, воздержанию предельному, если твоим о Господе отцом заставлен будешь приобщиться к утешению, то обретешься и тому послушным, и не твою собственную в этом творящим по расположению волю. Если нет – с радостью получая для души пользу, потерпишь, как по воле сделать хотел. Это храня, всегда во всем будешь как постящийся и воздерживающийся, и всецело отрекшийся от своей воли, и находящееся в твоем сердце пламя и далее негасимым соблюдешь – тебя все презирать заставляющее.

22. Если бесы от себя все сделают, но по Богу наше намерение повернуть или связать не смогут, тогда к благоговение изображающим вкрадываются и через них покушаются подвизающихся связать, и прежде будто от любви, конечно, и сострадания движась, молят к покою тела приводить себя, да и тело не обессилится, говорят, и в уныние вы не впадете, и далее к бесполезным беседам зовя, заставляют в них тратить дни. Если кто-то из усердных, послушав, уподобится им – к нему обратятся, чтобы возвестить его погибель, а если не завлекся их словами, но блюдет себя чуждым всего и серьезным, и недерзким – подвигаются в зависть и все делают и творят, пока и из обители его не изгонят. Презренное тщеславие не выносит похвальное смирение – враждебное ему.

23. Тщеславие тяготится смиренномыслием, видя слезы получающего пользу вдвойне. Поминаю Бога, через них действующего и людей к хвале приводящего невольно.

24. Сам все свое возложи на твоего духовного отца; будь как чужой (и есть) для всего внешнего, если что принесешь – о человеческих говорю делах и вещах. Ничего сделать с ними или сотворить без него ты да не пожелаешь, но ни малой, ни большой попросишь вещи оставить себе – только что он своим изволением повелит тебе взять или сам собственноручно тебе передаст.

25. Да не подашь и милостыню из внесенных денег без по Богу отца твоего, и через посредника вместо тебя взять что из того без него ты да не пожелаешь. Лучше быть нищим и странником и слушать тебе, чем деньги расточать и давать убогим, будучи начинающим. Несмущенной верой, как в руку Бога – духовного отца, положить все ты да захочешь.

26. Ни даже попросишь принять воды для питья, когда случится тебе быть палимым жаждой – до того, как от себя побудившись, твой духовный предложит отец. Уповая, себя тяготи и во всем понуждай, мысленно говоря – «если так хочет Бог», и если будешь достоин делания, конечно, Он откроет это твоему духовному отцу, и тебе скажет: «Пей» – и тогда питье с чистой совестью, если и вопреки сроку час.

27. Духовную пользу до конца испытавший и законнорожденную веру стяжавший, свидетелем истины ставя Бога, сказал: «Положил я себе такую мысль, что ни есть, ни пить никогда не просить у моего отца и не принимать без него ничего, пока Бог не известит его, и он мне повелит. «Так пребывая», говорит, «в намерении моем я никогда не потерпел неудачу».

28. Ясную веру к своему духовному отцу стяжавший, смотря на него, мыслит видеть самого Христа; с ним пребывая, следуя ему – с Христом пребывать и следовать твердо верит. Такой не захочет к другому кому обратиться когда, ничего из мирских вещей не предпочтет памяти о нем и любви – ведь что больше и полезней в преходящей и грядущей жизни, чем быть со Христом, и что прекраснее и приятнее зрения Его, а если удостаивается и с Ним беседы – всецело жизнь вечную из нее черпает.

29. По расположению ругающих, онеправдывающих, ненавидящих – и его обижающих любящий и за них молящийся – к преуспеянию великому через малое восходит. Чувством сердца это бывающее мыслимое он сносит в бездну смирения и источники слез, в которые погружается троечастность души; возводит ум к Небесам бесстрастия и возделывает понятливость, и вкушением тамошней благости, все то, что преходящего жития, вменяет в сор, и именно те пищу и питие чаще и с удовольствием принимает.

30. Показал ясную веру и место, на котором ведущий отец стоит – как святыни его трепещущий и ревностно прах с его ног руками снимающий – на свою главу посыпая и сердце умащая как лекарством от своих страстей и прегрешений очищающим, к самому же приблизиться отнюдь не дерзая, ни просто дотронуться до каких его одежд или покрывал – без его повеления, и в руки беря что его, со стыдом и страхом это делает, осуждая себя недостойного не только зрения и служения, но и в келье его пребывания.

31. От здешнего бытия и предметов быта отрекаются многие, немногие – и от воли своей, о них Слово Бога хорошо объявляет: «Многие позваны, немногие избраны».

32. Когда со всем братством сядешь за трапезу, всегда разумно очам твоим быть в тени, и приятности пищи ты да не почувствуешь – но душу, чудом всю устрашенную и слезами наполненную, и знай дар Бога мне так это считать, чтобы со страхом и твоим великим смирением видя творения Бога и несуетливости чувств научась, к любви духовных (братьев) привил ты страх твой – это духовное внимание, о котором, говоримом, и слышишь, которое между страхом и любовью обретается и незаметно и безбедно от первого ко второй приводит человека.

33. Стяжание совершенной и неотрывной любви к Богу возможно только по мере духовного внимания, которое на практике постепенно взращивается болезнующей постоянно душой – зная это, сказал апостол: «По величию и доброте творений Творец бытия понятен».

34. Величие небес, широта земли и всего прочего никакое слово чувственных очей узреть достойным не могут: то, что переступает через ум и мышление, как можно очами тела уразуметь – что едва ум, очищенный от помыслов и освобожденный от предрасположенностей, просветясь милостью и благим даром Бога по мере просвещения и понимания сущего узреть может достойно.

35. Как ночью чувственными очами только в том месте видим, где светильник света зажжем, а весь остальной мир по-нашему ночь, так в ночи прегрешений спящим благой Владыка Свет вмале является – Бог, всем невместимый, жалея немощь нашу; и человек, внезапно прозревая и понимая естество сущего, каким никогда его не видел, дивится и без боли, сам собой проливает слезы, которыми очищается и омывается во втором Омовении, том Омовении, о котором через Благую весть говорит Господь: «Кто не будет рожден через воду и Дух, не примет участие в царствовании Небес»; и еще раз: «Если не будет рожден свыше» – и «свыше» сказал, и «от Духа», добавил Он, рождение.

36. Первое Омовение имеет воду, предначертывающую слезы, имеет миро помазания, предзнаменующее умное миро Духа; второе – уже не образ истины, но сама истина.

37. Подвижнику нужно не только удерживаться от лукавых дел, но и тщиться от враждебных помыслов и разумений освободится, всегда проводить время в духовных и полезных для души рассуждениях и так неозабоченным тем, что от быта, пребыть.

38. Как все тело свое обнаживший, если имеет покрытые покровом очи и не захочет взять и отбросить его, не может только от наготы остального тела видеть свет – так всеми иными делами вместе с деньгами пренебрегший и от самих избавленный страстей, если от житейских рассуждений и ложных разумений не освободит око души – никогда не узрит умный свет, самого Господа нашего и Бога Иисуса Христа.

39. Как положенный на очи покров, так по смыслу мирские помыслы и житейские рассуждения на оке души бывают: на какое время оставлены они – не видим мы. Когда памятью о смерти будут изъяты, тогда ясно узрим Свет Истинный, который просвещает каждого человека, идущего в высший мир.

40. Сущий от рождения слепой не увидит умом и силе пишущегося не поверит. Один раз увидеть удостоенный засвидетельствует говоримому быть истиной.

41. Видящий чувственными очами знает, когда день, когда ночь, а слепой этому не внимает. Духовно прозревший и видящий умным оком, увидев истинный и незаходимый Свет, если по нерадению в прежнюю слепоту отвратится и света лишен будет – ясноощутимо чувствует его оскудение, и откуда тому быть не не ведает. Слепым от рождения пребывающий никаким испытанием или действием это не постигает – только если на слух что услышит и узнает о том, что никогда не увидел; и другим он поведает как услышал – самому же и слушающим не уведать о каких вещах говорят.

42. Невозможно плоть наполнять сытостью от пищи и духом вкушать умную божественную благость. Как кто утробе послужит, так этой себя лишит, а как тело удручит – соразмерно духовной пищей и утешением будет наполнен.

43. Оставим все, что на земле – не только вещи, золото и другие материи жития, но и пожелание их совсем изведем из душ наших. Возненавидим не только удовольствие тела, но и его бессловесные движения и через болезнь умертвить их потщимся: из-за них то, что от желания, соделывается и в деле поведывается, и когда живо оно, непременно мертвенной быть всей душе нашей – и труднодвижимой к любой заповеди Бога, и вовсе недвижимой.

44. Как пламя огня, когда станешь ворочать вещество, от которого он разгорелся, всегда возносится в высоту, так сердце тщеславного смириться не может, но когда скажешь ему полезное его – более и более восстает: обличаясь и вразумляясь – прекословит неистово, хвалясь и утешаясь – возносится зло.

45. Человек, уразумевший прекословить – сам для себя обоюдоострый меч, убивающий, не замечая того, свою душу, и вечной жизни чуждой делающий ее.

46. Прекословящий подобен волей творящему предание себя сопротивным царю врагам. Прекословие – удица с приманкой праведнословесия, которым обманываясь, крючок проглатываем греха – им и отлавливаться привычно будто ради глотки и языка духами лукавства жалкой душе, и когда на высоту возношения возноситься – тогда и в хаос бездны бестолковости погружаться, и с павшими с Неба осуждаться.

47. Бесчествующийся и досаждающийся, и сильно утруждающий сердце пусть знает из того, что древнего змия носит на груди, и если в молчании претерпит или приведется к ответу с великим смирением – немощным и расслабленным его сделает, а если с горечью возразит или будет отвечать зло – даст змию крепость яд в свое сердце излить и неукротимо внутреннее свое пожирать – так каждый раз здесь могущему поедание творить о благом исправлений и крепости жалкой этой души; и оттоле жить ей для бестолковости, и всецело мертвой стать для правды.

48. Если решил отречься (от мира), чтобы научиться евангельскому житию, ни неискусному, ни остращенному учителю себя не отдавай, да вместо евангельского – диавольскому житию научен не будешь. Учение хорошего учителя добро, плохого – зло, сеяний лукавых всегда лукавые возделывания.

49. Молитвами и слезами умоляй Бога послать тебе наставника бесстрастного и святого, испытывай и сам божественные Писания, особенно святых отцов практические письмена, чтобы со стороны учителя и предстоятеля преподаваемое тебе сравнив с ними, смочь как в зеркале это увидеть и понять, и согласное с божественными Писаниями прикладывать к груди и удерживать мышлением, а ложное и чуждое рассуждать и удалять, чтобы не стать обманутым – знай, в дни эти многие обманщики и лжеучители объявились.

50. Каждый не видящий, но других вести крепящийся – обманщик и следующих за собой в ров погибели положит по Господню гласу: «Если слепой слепого ведет, оба упадут в яму».

51. Кто слеп к Единому, всегда слеп ко всему, в Едином видящий – в понимании всего. От понимания всего воздерживается и в понимании всего становится, и понимающегося вне. Этот, в Едином будучи, все видит, и будучи во всем, из всего не видит ничего.

52. В Едином через Единого видящий и себя, и всех – все видит, и скрывшись в Нем, из всего не видит ничего.

53. В образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного человека и Бога, в рассуждающем и умном человеке ясноощутимо и внятно не облекшийся – до сих пор только плоть и кровь, которые чувство духовной славы через слово получить не могут, как слепой от рождения увидеть свет солнца только через слово не может.

54. Это слышащий, видящий и чувствующий знает говоримого силу – уже понеся образ небесного, придя в мужа совершенного исполнения Христа, и так держась, может достойно вести по пути заповедей Бога Христово стадо. Неведающий или держащийся иначе показал, что чувства души проясненные и здравые отнюдь не носит – ему много лучше ведомым быть, чем вести на беду.

55. Взирая на учителя и наставника своего как на Бога, прекословить не смей. Кто думает и говорит, что и то, и другое иметь, знай, обманулся, и какое Божии (люди) имеют расположение к Богу, не знает.

56. Верящий, что в руке его пастыря собственные жизнь и смерть, не воспрекословит. К этому невнимание рождает прекословие, помощника умственной и вечной смерти.

57. Перед приговором ответчику дается возможность самому сказать судье о том, что сделал. После выяснения содеянного и приговора судьи он ни в малом, ни в большом наказывающим не прекословит.

58. Перед вхождением монаха в это судилище и открытием своего сердца, может, прекословить можно ему – по невниманию ли, или как мнящему скрыть свое. После откровения и ясного объявления о мысленном нельзя прекословить после Бога судье и властителю своему до смерти. Монах, войдя в это судилище и обнажив тайное сердца своего, от начала известился из предисловия – если по крайней мере и как-то внимание стяжал – что тысяч смертей налицо достоен и за свое послушание и смирение от любого мщения и мучения искупленным быть верит, и если правильно, образ таинства, конечно, познает.

59. Это неизгладимо в своей мысли хранящий сердцем не дрогнет – наказуясь, обличаясь и вразумляясь. Впадающий в таковые злобы – говорю, конечно, в прекословие и неверие своему духовному отцу и учителю – в западню и глубину адову еще живым плачевно сносится и домом сатаны и всей его нечистой силы становится как противления и погибели сын.

60. Умоляю тебя к слышанию этого устремленно обращаться мыслью твоей и со всем тщанием подвизаться, да не сойти в реченные адовы злобы, но постоянно горячо Бога молить и говорить так: «Бог и Господь всех, Владыка каждого дыхания и души, единый исцелить меня могущий! Услыши моление мое, окаянного, и во мне угнездившегося дракона Всесвятого Твоего Духа нашествием, умертвив, потреби, и меня, нищего и нагого от любой добродетели, к святого моего отца стопам со слезами припасть удостой и святую душу его в сострадание – сжалиться надо мной – привлеки; и дай, Господи, смирение сердцу моему и помыслы, подобающие грешнику, положившему Тебе каяться, да не вконец оставишь душу, однажды устроенную и исповедавшую, и всему миру предпочтившую и избравшую Тебя. Знаешь, Господи, что желаю стать спасенным, пусть лукавый мой обычай мне преткновение творит – но возможно Тебе, Владыко, все, что человекам невозможно».

61. Доброе основание веры и надежды в обители благочестия кладущие, со страхом и трепетом на камне послушания духовным отцам стопы непоколебимо утверждающие и как из уст Бога теми повеленное слушающие, и на это основание послушания небесчинно это назидающие в смирении души – вскоре преуспевают, и преуспевает к ним такое великое и главное преуспеяние – себя отвергнуться. Исполнение чужой воли, а не своей, не только отвержение своей души, но и умерщвление мира все исполняет.

62. Своему отцу прекословящему радуются демоны, до смерти смиряющемуся дивятся ангелы. Этот дело Бога делает, Сыну Бога подобным становясь, исполнившему послушание своему Отцу до смерти, смерти крестной.

63. Многое и неуместное сокрушение сердца смущает и омрачает мышление и чистую молитву, и смирение души уничтожает, и сердечную болезнь творит. Здесь ожесточение и неискусное ослепление, через которые отчаяние в духовных (людей) демоны проталкивают.

64. Когда бы то тебе ни встретилось, монах, в твоей душе обрети ревность и великое желание совершенства, чтобы хотеть тебе исполнить все заповеди Бога, вплоть до праздного слова не проронить и не согрешить, и ни от кого из древних святых не отстать по делу, вниманию и пониманию; и если увидишь себя препятствуемого от бесплодствующих плевелы отчаяния – пусть высота святости на таком не умалится при подъущении ей в тебе помыслов и говорении: «Невозможно тебе среди мира спастись и все без упущения соблюсти заповеди Бога». Тогда ты наедине в один угол сев, себя собери и направь свой помысел, и добрый совет дай душе своей, и скажи: «Что прискорбна, душа моя, и что смущаешь меня? Уповай на Бога, раз исповедуешь Его – ведь спасение лица моего не дела мои, но Бог мой. „Кто оправдался делами Закона?“ – „Перед Тобой не оправдан никто из живых“, но по вере в самого Бога моего уповаю быть спасенным ради дара Его неизреченного милосердия. Иди за мной, сатана – я Господу Богу моему поклонюсь и от юности моей Ему служу – по одной милости своей спасти меня могущему. Так отступи от меня – Бог, сотворивший меня по образу и по подобию своему, да упразднит тебя».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.