Елена Аксенова
Позволь желаниям сбыться

1 глава.

Время тихо замедлило свой шаг, а на широкой улице ночной Москвы показалась фигура крепкого мужчины в цилиндре и c не по времени солидной тростью. Он вальяжно ступал по сырому асфальту и напевал одну из знаменитых арий Паваротти.

– Как хорошо, что мы снова здесь. Правда, Андреа? – джентльмен предложил руку кому-то незаметному.

Из темноты показалась женственная фигура с, почти не отличимым от пространства, облаком гнедых волос.

– Не знаю, Дон. Я всегда предпочитала более теплые и богатые страны, – она аккуратно коснулась его руки и блеснула своими еле голубыми глазами. – Разве плохо мы навестили шейха в Абу-Даби? А эти уютные марокканские базары? В пустыне чувствуешь себя в самом лоне природы. Есть только ты и песок, ничего вокруг. Как будто Бог еще не создал толпу поклонников и антифанатов. Как будто ты единственное, что может дышать в этом мире. В этом есть некий эксклюзив, не находишь?

– Женщины! – брюнет закатил свои немыслимо черные глаза и цокнул языком. – Ваша любовь к конкуренции сводит меня с ума. Я тоже люблю во всем быть первым, но ваше тщеславие не имеет границ.

– Как будто ваше имеет, – барышня безразлично посмотрела на свой свежий маникюр. – Кто нас сделал такими, если не мужчины? Вас меньше, и вы пользуетесь этим с лихвой. А что мы? С начала времен наводим тень на плетень лишь бы подцепить хоть кого-то отбившегося от стада.

– Мне нравится твоя философия, – привычная усмешка никогда не покидала его аристократичное лицо. – Только вот что интересно: теория о том, что мужчина – голова, а женщина – шея. Тебе не кажется, что это имеет место быть и, при таком раскладе, просто неправильно думать, что сильный пол желает навредить слабому? Может, вы как змеи: кусаете собственный хвост?

– Не понимаю, о чем ты, – Андреа сорвала очередной листок и накрутила его на палец. – Сам знаешь, нам, испанцам, тяжело дается русский язык, но ты упорно заставляешь меня говорить на нем.

– Так, я смиряю твою гордыню, дорогая, – Дон положил свои длинные пальцы на ее ладонь. – Прервем нашу беседу, мы пришли.

Они шагнули в узкий переулок и остановились возле красного ветхого дома. Центр города отличался своей исторической архитектурой, но некоторые жилые здания находились в плачевном состоянии. Это огненное строение в пять этажей не было исключением.

– Вот это рухлядь, – брюнетка брезгливо подернула прямой аккуратный носик.

– Нет в тебе духа романтика, – Дон прикрыл свои хитрые глаза и глубоко вдохнул осенний воздух своей широкой грудью. – В этом доме жили столько людей с разными судьбами. Взять хотя бы Дарью. Прекрасная была женщина. Таких называют кровь с молоком. Это было время царской России и ее отец, знатный купец, владел этим самым домом.

– Не завидую я ее отцу, – пухлые губы исказились в ухмылке.

– А зря, тогда это было знатное место, – мужчина коснулся рукой своего цилиндра и внимательно осмотрел постройку. – Да, время ничего не щадит.

– Так что случилось с Дарьей? – девушка постаралась сделать самый равнодушный вид, но все ее нутро горело от любопытства.

– Она влюбилась в молодого конюха и вопреки воле отца сбежала с ним в деревню, – впервые на его лице не было сарказма, а лишь едва заметная теплая полуулыбка. – Отец лишил ее всего наследства, естественно.

– Какая глупость! – Андреа фыркнула. – Лишиться денег из-за мужчины! Ради чего? Ради рабского труда в деревне? Да она просто дура! Не понимаю, почему ты вообще заговорил о ней.

– Потому что она доверилась своей любви. Купец простил ее много лет спустя. Но я знаю, как она была счастлива даже в стареньком деревенском доме.

– Как же, счастлива! Женщину счастливой делает комфорт и хорошие вложения. Интересно, почему ты говоришь так, словно сам видел ее своими глазами? – онп прищурила свои густо подведенные глаза и уставилась на массивную фигуру рядом.

– А, может, я и видел? – в его бездонных глазах бегали все такие же обычные чертики, а на тонких губах проявилась усмешка. Своей сильной рукой он достал из-за пазухи красивый матовый конверт со старинной восковой печатью. Найдя почтовый ящик с номером пять, он погрузил туда послание. – Пришло время начать игру.

2 глава.

Зоя стояла перед зеркалом с красными от слез серыми глазами. Комната была наполнена жарким тайским воздухом, на ней был тесный корсет белого свадебного платья, отчего дышать казалось совершенно невозможным.

– К тебе можно? – в дверь вошла ухоженная женщина средних лет в длинном воздушном платье цвета морской волны. – Что такое? Почему ты плачешь? Сейчас потечет весь макияж! – она торопливо подошла к невесте и пальцами убрала со лба густую светлую челку для материнского поцелуя.

– Мама, я не готова, – девушка роняла крупные слезы и смотрела на нее, полная надежды, как в тот жаркий майский день, когда из-за задиры Сережи Свиридова ей разрешили прогулять школу.

– Не говори глупости! – светловолосая дама салфеткой убирала последствия чужих сомнений. – Все невесты волнуются. Стас – хороший человек. К тому же, он хороший юрист, слияние наших компаний приведет к значительной выгоде и твоей свободе. Ты же хотела рисовать и никогда больше не видеть фирму? Он даст тебе эту возможность! К тому же, ты знаешь его столько лет, не давай волю своим девичьим фантазиям.

– Столько лет, а он ни разу не попытался меня поцеловать! Мама, он не слушает меня, как и ты, и папа. Я не хочу за него замуж, – Зоя беспомощно вскинула руки, но материнская хватка быстро привела ее в чувства.

– Хватит! Мне надоели твои идеалы любви! Ты сама согласилась на этот брак, а теперь хочется истории как в книжке? Так не бывает. Неси ответственность за свои поступки. Это хэппи-энд, о котором мечтает любая девушка: красивый и богатый парень берет тебя замуж, чтобы превратить твою жизнь в сказку.

– «Но мне для счастливого конца был нужен какой-то другой принц»¹.

– Все, довольно! Никаких книг. Собирайся и спускайся вниз. Все ждут тебя, – женщина тряхнула головой и с шумом закрыла дверь.

Зоя спускалась по широкой лестнице с букетом белых лилий в руках. Ее опухшие глаза хорошо скрывал плотный макияж и ажурная фата. Почему-то шлейф платья казался невозможно свинцовым. С каждым шагом ее ноги становились тяжелее и отказывались делать следующий. Внизу ее ждали самые близкие люди: друзья, довольный от предстоящей сделки отец, взволнованная мать и как всегда ничего не видящий Стас. Она знала его много лет, но он совсем не знал ее. Точнее, он никогда не пытался узнать. Может потому, что ему не было дела до того, что не имеет отношения к юриспруденции. Может потому, что он всегда смотрел сквозь нее, никогда не спрашивал ее мнения и за все эти годы ни разу к ней не прикоснулся. Но он не был плохим человеком, никогда не обижал ее. Она согласилась на брак с ним. Сама. Почему бы и нет? В конце концов ей уже двадцать три, а хваленную любовь всей жизни так и не занесло в ее края. Он отличный кандидат, только почему туфли стали такими неподъемными.

– Давайте начнем, – глава семейства кивнул в сторону азиатской женщины средних лет и, сияя от счастья, отошел к жене.

– В этот прекрасный день… – монотонный голос гвоздями вбивался в ее сознание. Как же хочется в Москву, вот бы вдохнуть сейчас осенний холодный воздух. Вот бы исчезли все эти чертовы пальмы! Тут так жарко! Эта речь все не прекращается. Стас, даже сейчас, не взял ее за руку. Кажется, что уже вот-вот случится обморок. Почему тут совсем нечем дышать? – Согласны ли вы, жених?

– Да, – тонкий голос ее будущего мужа был как всегда ровным и абсолютно равнодушным.

– Согласны ли вы, невеста? – улыбчивая регистраторша впилась в блондинку глазами, но та не могла произнести ни слова. Ее глаза уставились в пол, она дрожала, толпа гостей начала перешептываться, будущая жена была не в себе, что заметили все, кроме жениха, конечно. – Невеста, вы согласны?

– Нет! – Зоя развернулась и унеслась в комнату. Там она плотно заперла дверь и стянула с себя невыносимо узкое платье. Наконец, она смогла сделать вдох. Родители отчаянно стучали в дверь, а их маленькая девочка, заливаясь слезами счастья и стыда, упаковывала свой чемодан, чтобы больше никогда не видеть многочисленных букашек этого жаркого курорта.

Через час она попивала кофе в аэропорту, неоправданно спокойная и счастливая. Пришлось вылезти в окно, чтобы не попасть под давление и не давать объяснений никому. Хорошо, что родительский дом состоял всего из двух этажей. Мамин дизайнерский талант – подарок любому вору, даже новичку, даже хромому. Она без проблем выбралась на улицу и угнала на такси. Нет, ее семья слишком гордая, чтобы ее преследовать. Как же хорошо быть свободной!

В Москве ее ждала собственная квартира-студия, которую ей подарил отец на выпуск из университета. Теперь придется как-то устаканить свою жизнь. Сначала нужно поехать на фирму и проверить дела. Потом можно сесть за серию новых картин для молодежной галереи. Но сначала багаж. Телефон запел странную этническую мелодию, свидетельствуя о входящем звонке.

– Эй, алле! – хрипловатый голос звучат как всегда бодро. – Не верю, что ты могла так красиво всех кинуть!

– Агата! – Зоя откинула с лица растрепавшиеся волосы. – Я в такси, еду домой.

– Я тоже еду к тебе домой. Со мной две бутылки шампанского, пачка ментоловых сигарет и море радости за твое правильное решение! – она звонко рассмеялась и положила трубку.

Блондинка прижалась лбом к холодному стеклу. Как же хорошо в России. Как хорошо, что ее рыжеволосая Агата не работает и может привезти все нужное рано утром. Как хорошо, что на этом свете есть люди, смотрящие на жизнь тем же зрачком, что и она. Как хорошо, что за углом уже показался серый камень ее любимого дома. Как хорошо…

3 глава.

– Господи, неужели опять утро?!– этот отчаянный крик ознаменовал начало дня.

Константин сполз с постели, не в силах больше выносить слепящий свет из окна. Его квартира была достаточно ветхой двушкой, зато своя, зато в центре. Оглядев давно полупившийся потолок, он поклялся себе наконец начать ремонт, так он подбадривал себя вот уже второй год.

Наткнувшись на дверь ванной, молодой человек окатил себя ледяной водой и, наконец, очнулся ото сна. Из заляпанного старого зеркала на него смотрел молодой человек с гармоничными чертами лица, синими глазами и короткими смоляными волосами.

– Утро не бывает добрым, братец,– похлопав себя по широкому плечу с татуировкой высокомерного дракона, Костя поставил кофе и включил телевизор. Прослушивая, почему-то снова вошедший в моду рэп, он выбрал ненавистную, но шикарную кроваво-красную рубашку и прикрыл ее темно-синим костюмом. Офисный стиль был для него сущим адом, но приходилось терпеть, ведь стандартный клерк не может быть себе хозяином. Ох, ну почему бы ему не родится Стивом Джобсом?

– Чтобы съесть на завтрак? Из холодильника все снова унесли ночные глисты! Такими темпами, мои шесть кубиков так и останутся шариком. Неужели опять придется перебиваться свежими булочками из французской пекарни рядом с работой?! Не жалея живота своего… – маска трагедии быстро сменилась зловещей улыбкой, а кофе из чашки перекочевал в стакан на вынос.

Прохладный осенний воздух напомнил, что не стоило недооценивать сентябрь, надо было надеть пальто. Пробегая по широкой улице прямо к метро, Костя заметил неприлично красивую молодую девушку-брюнетку, которая ему зачем-то улыбалась. Если бы только у него было время и хоть пять граммов смелости, он бы решился подойти к ней на два сантиметра ближе.

Утреннее метро – это незабываемые впечатления на весь оставшийся день, особенно, если вы живете на одной из самых популярных веток метрополитена. Но нельзя сказать, что Костя жаловался на отсутствие собственного транспорта, ведь в условиях большого города невозможно пользоваться им по будням. Если только вы не большой начальник, который может позволить себе задержаться где угодно и на сколько угодно.

Выйдя на свежий воздух, молодой человек приступил к самой любимой части своего дня. Знаменитая французская пекарня, украшенная яркой желтой вывеской и парой багетов, делала утро многих людей чуть лучше. Но, справедливости ради надо заметить, что Костя никогда не встречал там своих коллег. Красивые девицы питались только овощами, богатые верхушки могли позволить себе появляться в любое время и не пользоваться метро, конечно, а из молодых парней почти все голодали до самого обеда. Но Константин был не таков. Он с большой радостью уминал перед работой пару булочек, пахнущих раем.

Закончив завтрак, он двинулся в сторону огромного стеклянного здания, где его фирма арендовала офис. К сожалению, новые строения не отличаются оригинальностью: у всех одинаковые панорамные окна, раздвижные двери, пафосные ресепшен с симпатичной секретаршей и океаном абсолютно ненужных сотрудников. Достав электронный пропуск, парень улыбнулся охраннику и попросил ключ от своего кабинета.

– И вам доброе утро, – рыжеволосая секретарша Леночка активно создавала видимость работы и презирала всех, кто посмел пройти мимо нее, не поклонившись.

– Доброе утро, – брюнет обвел глазами ее экстремально короткое черное платье и вздохнул.

Начало рабочей недели не предвещало ничего интересного. Это был обычный понедельник, с обычным списком дел, на которые Костя стандартно тратил час, а потом посвящал остаток дня обширным просторам интернета. Его кабинет наполняли лысеющие мужчины и несимпатичные женщины. Их столы стояли рядом, но были огорожены металлической конструкцией. Благодаря этому, никто не видел, как вальяжно раскинуты синие брючины и сколько шоколадок исчезает за день на его столе, но вот звук от разговоров своих соседей выключить нельзя. Как и почти все семейные люди они без конца трепались по телефону о новой мебели, книжках для детей и грядущем отдыхе. Это жутко утомляло и именно тогда крупные массивные наушники, купленные с прошлой премии, позволяли отключиться от внешнего мира.

Из загадочной вселенной сериала «Табу» его выдернуло чье-то настойчивое присутствие.

– Кто-то у нас нарушает правило корпоративной культуры и приносит контрабандный релакс в офис. Доброе утро, неженка,– светловолосый худощавый парень подмигнул своим зеленым глазом и сразу вывел Костю из сладкого кокона гениальной актерской игры Тома Харди.

– Макс, что ты пьешь? Я тоже хочу. Как можно столько улыбаться в понедельник? Вот бесишь ты меня, – он свернул окошки, оставляя рабочий стол готовым ко всему новому.

– Думаю, я нужен для оптимизма. Или для красоты. Или для того и для другого, – блондин горделиво тряхнул головой.

– Или для того, чтобы бить тебя палкой. Или плетью. Или для того и для другого, – синие глаза были полны сарказма.

– В тебе столько агрессии потому, что набил этого пафосного дракона на все плечо. Тебе бы больше пошел пончик или кусок лимонного пирога из пекарни, в которой тебе скоро прописку дадут, мой легковесный друг, – Макс позволил себе прищурится, он пошел в сторону двери, показывая, что пришло время обеда.

Столовая была тем местом, где царила демократия, потому что генеральный директор и офис-менеджер стояли в одной очереди, с надеждой заглядывая через плечо соседу. Каждый хотел осмотреть весь ассортимент и только потом принять важнейшее в жизни решение: что съесть на обед. Людей здесь всегда было много, поэтому не действовали ни льготы, ни положение. Все равны перед человеком, с колпаком на голове.

Макс с Костей до краев набили подносы и не говорили, пока не перешли к кофе и десерту.

– Как прошло свидание с той брюнеткой, – парень стряхнул крошки от хлеба с синего пиджака и отпил солидный глоток обжигающего напитка, засунув в рот кусочек шоколадного торта.

– Все также безрезультатно, – зеленые глаза мечтательно уставились в сторону компота. – Понимаешь, она и красивая, и не требовательная, даже домой звала, но мне не по себе. Как-то все слишком просто.

– А еще говорят, что женщины не знают, чего хотят, – еще один глоток и следующий кусочек исчез за белоснежными зубами.

– Я знаю, чего хочу, – блондин уставился на друга. – Хочу чистого огня. Влюбиться хочу, чтобы с ума сойти.

– Ты крайне сентиментален, братец, тебе бы писать женские романы, – с этими словами Костя завершил долгожданный обед, чтобы начать мечтать о предстоящем ужине.

Спустя несколько серий у его рабочей коробки вновь вырос старый знакомый.

– Только не говори, что ты начал ходить в спортзал, – Макс ехидно кивнул в сторону мусорки, переполненной фантиками.

– Ты намекаешь на что-то? Так скажи прямо, что тебе западло со мной общаться. Или, может, я недостаточно красив для твоего окружения? Приходишь тут, раскидываешь облачка жизнерадостности, а потом самоутверждаешься за счет несчастного сладкоежки?

– Эх, Остапа понесло… Что ж, рабочий день закончен, может отметим это прекрасное дело в баре «у Эла»?

– Пить в начале недели? Какое ужасное чарующее предложение. Я уже ушел.

Бар «у Эла» был пуст как кошелек перед зарплатой, парни обосновались на самом удачном столике, взяли по густому темному пиву и порции сырных палочек, чтобы вечер уже перестал быть томным. Все вокруг, кажется, было наполнено осенью. То ли деревянная отделка заведения, то ли легкий блюз на заднем фоне, но что-то перенесло это мгновение в сентябрьский Нью-Йорк, отчего в воздухе повисла нотка романтики.

– Так и пройдет жизнь? – Костя грустно посмотрел на дно своего бокала.

– Что? – Макс застыл, так и не отправив в рот очередной облитый соусом кусок.

– Наша жизнь так и пройдет? От звонка до звонка. Работа – дом, иногда бар. Случайные знакомства. График на каждый жест, на каждое движение и никакого из ряда вон? – синие глаза переполняла меланхолия.

– Брат мой, тебя, кажись, на лирику потянуло, – блондин отмахнулся от него и продолжил поглощать свой ужин.

– Макс, ну неужели тебе никогда не хотелось сделать что-то грандиозное? Что-то на грани добра и зла? Неужели твое мировоззрение ограничивается офисом и парой улиц, на которые мы заглядываем, чтобы убить время? Мы молоды, но уже ждем окончания. Окончания дня, недели, года, жизни. И это все? Это так ценят люди? За это борются? Или может у нас бракованная версия жизни? Может нужно просто обратиться в службу поддержки, чтобы нам обменяли ее по гарантии? Так вот что делают фанатики за закрытыми дверями…

– Стоп, стоп, стоп. Ты просто хочешь сказать, что тебе скучно. Вот и все. Экшена захотелось? Накликаешь беду на свою голову, – костлявый паренек отвернулся, чтобы позвать официанта.

– Ты стал говорить, как деревенская ведьма, – пробубнил брюнет.

– Ты что тоже смотришь передачу про экстрасенсов? – зеленые глаза просияли надеждой.

Двери бара открылись, впустив вечерний туман. На пороге появились очертания двух фигур. Мужчина в плаще на английский лад с цилиндром и тростью в руках. Все в нем говорило о давно ушедшем, о том, что кануло в лету и уже никогда не станет реальностью. На вид ему было не больше тридцати. Черные волосы были зачесаны назад, тонкие правильные черты лица дополняли надменные глаза того же цвета. Он был довольно высок, но намного меньше своего эго.

Девушка же напротив выглядела на его фоне до неприличия современно. Высокая, с формами, обтянутыми узкими брюками и оригинальной желтой блузкой. По кожаной куртке рассыпались длинные черные кудри и серьги в арабском стиле. Глаза цвета талой воды были так четко подведены стрелками, что остальные черты лица как-то терялись. Ее аккуратная нога на высоком каблуке сделала шаг вперед. По спине Макса пробежал холодок, он открыл рот, глядя на прекрасную незнакомку. Его примеру последовали все мужчины в баре.

– Люблю эффектно появляться, – ухмыльнулся мужчина и, подав руку своей спутнице, прошел внутрь.

– На моем фоне ты всегда будешь немного теряться, – растянув ядовитую улыбку, барышня проигнорировала его жест.

Они осмотрели бар «у Эла» целиком и остановились взглядом на центральном столике. Острые глаза впились в не слишком спортивную фигуру Кости от чего тот нехотя вздрогнул. Незваные гости приблизились к их столу.

– Добрый вечер, господа. Разрешите представиться, – мужчина снял перчатку из тонкой черной кожи. – Меня зовут Дон, это Андреа. Мы хотели бы составить вам компанию и сделать предложение, от которого невозможно отказаться.

– Спасибо, мы ничего не покупаем, – Макс хотел рассмеяться, но что-то во взгляде незнакомца дало ему понять, что лучше этого никогда не делать, – вот уж точно беда не приходит одна, – в своих чистых помыслах он никак не мог покинуть просторов высокомерной брюнетки, но та, даже не повернула головы в сторону их столика, казалось, она просто ждет, пока покинет это место.

– Судя по всему, на завтрак вы получили сборник пословиц и поговорок. Я как никто знаю, как тяжело прошлые поколения копили свой опыт, поэтому и ценю это намного больше других, – Дон отодвинул стул для Андреа и сел сам, в левой руке он все также сжимал крупную трость. – Видите ли, я был настолько опьянен старой Москвой, что наивно подложил вам свое предложение в почтовый ящик, Константин Михайлович, совершенно забыв, что двадцати трех летние молодые люди используют исключительно ящик электронный. И то не всегда, – вздох горечи сорвался у него с губ.

Молодой человек просто потерял дар речи. Он с опаской посмотрел на Максима, но тот не отрывал глаз от девушки, равнодушно сидящей напротив.

– То есть вы хотите сказать, что знаете, где я живу? Более того, вы знаете мое имя и отчество, и, судя по тому, что вы здесь, вам известно место моей работы, откуда вы благополучно проследили за мной и моим влюбленным товарищем, – он пихнул друга локтем, тот, наконец, вышел из транса женских чар и стал рассеяно осматриваться вокруг.

– Какой догадливый мальчик! Приз в студию! – брюнетка недовольно хмыкнула, но так и не повернула своей головы.

– Ах, Андреа, с тобой никогда не бывает скучно, – мужчина одарил девушку ласковым взглядом. – Теперь понимаешь, почему его я выбрал исполнителем? Это же просто находка!

– Конечно, понимаю, – светло-голубые глаза пылали негодованием. – Какие незаурядные таланты надо иметь, чтобы нас раскусить. Дон, умоляю, никогда не подходи близко к цыганкам, если тебе дорого твое состояние. Ты все сам ему рассказал, он добавил деталь и бац! Ты уже впечатлен. Посмотри на них, чем они могут нам помочь? Расскажут о чудесах использования компьютера на работе, где всем на тебя плевать? О, нет, подожди, ну конечно. Они скрытые гении, которые столько лет упорно маскировались под офисный планктон!

– Не они, а он. Мне интересен только Константин, – его глубокий голос был все таким же ровным и спокойным. – Со вторым я не собираюсь иметь дело, хиловат он как-то.

– Я все слышу! – Макс обиженно надул губы, но никто не обратил на него никакого внимания.

– А вот если бы ты, душа моя, была немного внимательней и менее эмоциональной, ты бы заметила его фамилию на вчерашнем конверте и многое открыла для себя. Беркут. Ничего не напоминает?

Глаза девушки округлились, и на нее снизошло озарение.

– Что вы, что вы, не беспокойтесь, можете спокойно нас обсуждать, мы пока выйдем покурить, – Максим хотел встать, но чья-то рука ему этого не позволила. Он посмотрел на Костю, как никогда уверенного и спокойного. В этот момент ему стало легче.

– Подожди, Макс, мы никуда не уйдем. Что вам от меня нужно? – синие глаза внимательно смотрели на человека напротив.

– Душа. И твоя квартира в центре, естественно,– невозмутимый Дон вдруг от души рассмеялся и посмотрел на перепуганного блондина на другом краю стола, – не беспокойся, твоя душа в безопасности. Не возьму и даром. Нет, нет, спасибо, проходите мимо.

– А, если серьезно? – на лице господина Беркута нарисовался давно забытый азарт.

– А если серьезно, я хочу предложить вам сделку, которая перевернет вашу жизнь и, наконец, избавит ее от рутинного болота, в котором вы застряли, – Костя смотрел в бездонные глаза. Два черных кратера, которые обещали только одно – неизвестность. Это пугало, это завораживало, это манило. То, что он испытывал, то, что чувствовал своими инстинктами, то, что понимал, сидя в небольшом баре в центре Москвы – это шанс. Шанс изменить свою жизнь. Шанс, наконец, понять какова она, жизнь.

– Я согласен.

4 глава.

Зоя уже второй час делала наброски спящей Агаты. Ее учитель живописи приучил их делать это со всего, что попадается на глаза, ведь никогда не знаешь, какая простая идея окажется гениальной. Телефон звонил без остановки, родители слали смс с просьбами, уговорами, угрозами. Они были вне себя, и только Стас сохранял молчание. Она была просто уверена, что он весь день просидел за очередным интересным делом.

Блондинка откинула со лба привычно растрепавшуюся челку и прищурила серые глаза, безусловно, ее рыжеволосая подруга обладает отличными линиями. Она не любила, когда ее фотографируют, но дозволяла делать рисунки. Чтобы было, если бы не ее поддержка? А ведь Агата отчаянно протестовала против ее тайской свадьбы с самого начала. Суровая на вид, она свято верила в своего человека и запрещала создавать союзы по другим поводам.

– Ты похожа на маньяка, когда рисуешь, – недовольный хрипловатый голос раздался из-под подушки. – Сейчас день?

– Сейчас вечер, – Зоя растянулась в теплой улыбке, ее руки все еще делали свое дело. – Родители звонили миллион раз. Все в бешенстве.

– Кроме этого пижона, черт его дери, – рыжие кудри переместились в вертикальное положение, но глаза коньячного цвета были все также закрыты.

– Именно. Это еще раз подтверждает, что я была права.

– Как будто до этого ты сомневалась, – Агата нащупала на столике бутылку воды и выпила ее залпом. – Вот, что я тебе скажу: сейчас время ужина и легкого коктейля для меня. На носу выставка, надо подготовиться. Если хоть один богатей западет на твои каракули, будем купаться в золоте.

– Ты уверена, что я готова? Так неожиданно все получилось, – блондинка начала крутить массивное кольцо на пальце. Эта выставка у нее первая и ее организовала ее подруга.

– Я понимаю в живописи не больше, чем ты в ядерной физике, но я считаю красивым то, что ты делаешь. И считаю тебя безумно талантливой. Так что лицо кирпичом и тренируемся продавать шедевры. Запомни, ты должна стать хоть чуть-чуть высокомернее, мастер не может быть таким наивным.

– Какая есть. Кстати, неподалеку бар «у Эла», там отличная еда и коктейли имеются, – она весело подмигнула и побежала собираться.

Воздух был свежим и чистым, вдали по дорожке неспешно шел крупный мужчина с тростью в одной руке и шикарной брюнеткой в другой.

– Агата, посмотри, какая роскошная у нее фигура, – Зоя воодушевленно представляла, как карандашом на бумаге очерчивает такие плавные линии, Шиле был бы очарован.

– На лицо наверняка страшненькая. Нельзя получить все и сразу.

Они подошли к низенькому серому зданию с яркой вывеской. Тяжелая дверь подалась вперед и слегка ударила хрупкую фигурку Зои.

– Смотри куда прешь, осел! – рыжеволосая девушка уперлась взглядом в костлявую спину блондина, но тот унесся вперед вместе со своим другом – быком. – Ты как?

– Все нормально, такое бывает, – Зоя легко улыбнулась и скрылась за тяжелой дверью.

– Ты гребанный псих! Ты ненормальный! Ты просто больной! – Макс в ярости пинал призрачную листву под ногами. – Как ты мог согласиться не знамо на что? Что с тобой не так? Крыша поехала?!

Костя всю дорогу загадочно улыбался и молчал. Дело сделано, сокрушаться поздно. Его разум говорил губами друга, но он слышал только шум нарастающего волнения внутри себя. Было ли это сумасшествием? Однозначно! Решиться на неизвестную сделку с человеком, по всем канонам напоминающего князя Тьмы, да еще и с прислужницей, слишком очаровательной для рода людского, не узнав даже условия. Какая беспечность! Но то, что он чувствует…Чувствует…Как будто его наполнили жизнью до самых краев. Каждая клеточка в организме сжималась, бунтовала, тревожилась. Да, он чувствовал себя живее всех живых.

– Макс, ну что ты кипишуешь? Ну, в самом деле. Согласен, ребята более чем странные. Но у меня в почтовом ящике лежит конверт с подробным описанием действий. Разве не чудо, что мы встретили их в тот самый вечер, когда я отчаялся найти хоть что-то интересное в этом мире? Да и что такого страшного может случиться? Ну же, братец, воспрянь духом!

– Ты просто не понимаешь, куда мы влипли! Этот парень вылитый Люцифер, а его девица…Она… – Максим потупил взор, а щеки его вспыхнули румянцем при одном воспоминании о черноволосой бестии. Нет, он не в силах думать о ней плохо, даже ради весомого аргумента против друга.

– У-ля-ля, вызовите скорую, тут кое-кому господин Амур зарядил прямо в сердце! – смех господина Беркута эхом разнёсся по пустой улице. Смеркалось.

– Не надо так. Не смей высмеивать прекрасный цветок, что держит в плену эта старая коряга!

– Спокойно, Ромео! Этот цветок я своими руками посажу в твоем саду сразу после того, как завершим дело, – черная бровь взметнулась вверх.

– То есть, как завершим? Я на это не подписывался! Это твоя сделка, сам и разбирайся. Тоже мне нашел себе Робина, Бэтмэн недоделанный,– Макс деланно обиделся и отвернулся от приятеля.

– Нет, ты доктор Ватсон, а я – Шерлок, друг мой. Не забывай, что лишь рыцарь забирает принцессу. Так что придется помочь мне ради Андреа Прекрасной, – ехидная улыбка сказала остальное. Ловушка захлопнулась, его товарищ попался, – Шах и мат.

Они разошлись у метро, договорившись обсудить завтра содержание конверта. Время было позднее, да и сегодня решать этот вопрос уже не хотелось. Надо было продлить это мгновение. Так сомелье ловит терпкие нотки в аромате вина, пока дает ему подышать. Так гурман наслаждается изысканным оформлением блюда, носом чувствуя всю его аппетитность. Так футболист на секунду замирает перед решающим голом. Так Костя будет до утра держать возле себя секретный конверт, ключ к первой тайне в его жизни. Все ради этого мгновенья, когда оживают бабочки внутри и, размахивая крыльями, заставляют трепет обуять тело.

Пробежавшись до дома впервые в жизни, Костя дрожащими руками открыл почтовый ящик и извлек его, заветный конверт. Надо было отдать должное Дону, он остался верен своему высокому стилю. Черная матовая бумага напоминала лепестки роз. Он прижал конверт к лицу и понял, что розовая вода и правда пропитала бумагу. Лифт, кажется, ехал целую вечность, как же хотелось быстрее попасть домой. Как только парадные двери были закрыты, а свет озарил уже не такую обычную квартиру, Костя жадно впился глазами в это прекрасное творение. По-другому сказать было просто нельзя, шедевр не иначе. Он еще не знал, что это первый, и далеко не последний шикарный конверт в его жизни, но в ту ночь, он испытал давно забытое чувство восхищения. Печать на бумаге была такой же старомодной, как и все касающееся Дона, но в этом ретро-человеке определенно был шарм. Его причастность к веку нынешнему, выдала только английская версия его имени на той самой печати. Удивительный человек. Костя прижал конверт к груди так крепко, как тонущий цепляется за спасательный круг. Это чувство ни с чем не спутаешь. Да, он определенно уснул счастливым.

Великолепный сон, где Константин I Непобедимый спасал белокурую царевну из замка с драконом, закончился самым противным звуком на земле: пронзительной трелью утреннего будильника.

– Нет, утро никогда не будет добрым, – вслух его голос звучал еще отчаяннее. Очнувшись в ванной, он вспомнил все, что случилось вчера, и пулей полетел в комнату, чтобы проверить. Нет, это был не сон, утонченный матовый конверт все так же благоухал розами на прикроватном столике. Костя не запомнил, как собрался, как дошел до работы. Впервые, он не зашел в свою любимую пекарню.

– Где он? – два пронзительных изумрудных глаза смотрели на него поверх железной конструкции.

– В сумке, еще не открывал. Вместе прочтем после шести, – брюнет сосредоточился на работе, демонстрируя отсутствие возможности оспорить его решение.

Зоя стояла посреди большого зала с ее картинами по всему периметру. С раннего утра она смотрела, как сюда заходит один человек за другим. Агата готовилась к встрече вип-гостей, поэтому оставила подругу в одиночестве. Та слонялась между рядами людей, вникая в каждое слово. Никто не знал художника в лицо, поэтому ходили открытые разговоры о любовнице миллионера или дочери нефтяного магната. Однако, почти все отмечали ее исключительный талант, что не могло не радовать.

Блондинка зашла в дамскую комнату и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Да, это рубиновое коктейльное платье добавляет ей пару лет и пару миллионов. Нельзя обижаться на правду, она ведь и правда не была Золушкой. Все в ее жизни было готовым. Ребенок с золотой ложкой во рту. Обеспеченная семья, хороший ВУЗ, дорогие курсы живописи. Даже тут нет трагичной истории, потому что ей позволяли творить, лишь бы она продолжала учиться юриспруденции и поддерживала семейное дело, когда родители уйдут на покой в уютном домике где-то в Таиланде. Так все и вышло.

Но это вовсе не значит, что ее никто не обижал, не разбивал сердце, не предавал. Деньги дали ей возможности, но забрали восхищение перед неизведанным. Она много путешествовала, шоппилась без ограничений, носила драгоценности, и это все стало такой обыденностью, что она поняла, как мало в этом смысла. Что плохого в том, чтобы прожить жизнь и не увидеть Африку или Париж? Что плохого в том, чтобы провести остаток дней с мечтами о этих прекрасных местах? Ведь чем больше заветных желаний становятся реальностью, тем грустнее становится человек. Психологи считают, что мечта должна быть нереальной, чтобы давать нам вечный поиск, вечный смысл.

– Эй, алле! – карие глаза быстро нашли худую фигурку. – Там вообще-то твоя выставка! Ничего? Быстро иди к гостям!

Зоя спешно покинула дамскую комнату и направилась к бару с бархатными диванами. Это все для богатых и знаменитых. Она улыбалась, протягивая руку и принимая поздравления. Ее работы имели успех.

– Он здесь! – Агата подорвалась на месте и двинулась в сторону солидного молодого мужчины у входа. На нем был темно-синий роскошный костюм-тройка, его черные волосы были зачесаны назад, и он выглядел так, будто сбежал с какого-нибудь бала начала двадцатого века. Определенно, это была благородная красота, настоящая порода. Почему-то их не представили, ведь Зоя была нужна именитым гостям, а ее любимое кареглазое создание взялась быть путеводной звездой того загадочного джентльмена. Нельзя осуждать человека за то, что сама сделала бы с большим удовольствием. Какая же у него широкая спина!

Как только часы пробили шесть часов, все сотрудники гламурного московского офиса со вздохом облегчения начали собираться по домам. Светловолосая ракета приземлилась вблизи железной коробки дружественного спутника.

– Время пришло, – в глазах Макса горело такое пламя, что Костя не решился уточнить, где они все тайное сделают явным. Напряжение привело их прямо к тому бару, в котором и началась эта странная история. Неудивительно, ведь это был единственный бар, куда они ходили последний год. Тот бар, который скоро станет прекрасным воспоминанием.

– Добрый вечер. Вам как обычно? – молодой скучающий официант не выражал ничего, кроме желания быстрее закончить этот разговор.

– Видите ли, господин, наш заказ напрямую связан с содержанием этого конверта. Вполне возможно, что нам потребуется более крепкий напиток или более смертельный, – саркастично изогнутая светлая бровь Макса не придала оживления его горестному лицу.

– Значит, вы еще не готовы сделать заказ? – вздохнул официант. Он не просто не оценил всю тонкость юмора, казалось, вот-вот мухи слетятся на этот почему-то оживший труп.

– Дайте нам минут десять, пожалуйста, – Костя продемонстрировал свои белоснежные зубы, но быстро спрятал их, понимая, что ответа не будет, – он вообще жив?

– Какая к черту разница! Я сейчас умру от нетерпения! Давай открывай, – блондин вдруг показался маленьким ребенком, желающим вскрыть поскорее рождественский подарок.

Аккуратно развернув упаковку, Костя обнаружил невероятно красивую желтоватую бумагу похожую на пергамент. Витиеватый, но ровный почерк черными буквами гласил следующее:

«Уважаемый, Константин Михайлович,

Волею судеб наши пути пересеклись, и теперь я обращаюсь к вам со всем почтением, что имеется у меня в душе. Некогда я был близко знаком с вашим отцом, Михаилом Васильевичем, и скажу вам откровенно, искренне восхищался талантами этого великого ученого. Его химические знания и любовь к археологии прослужили мне не один год, но наша цель оставалась все такой же далекой. Насколько вы знаете, он пропал без вести восемнадцать лет назад. Не знаю, храните ли вы надежду на его возвращение, но прошу мне поверить на слово, такой вероятности нет. Прошу прощения, если своими словами глубоко ранил ваше сердце. Правда, как пряность – не ко всему подходит, но в этом послании я посчитал ее уместной.

Уверен, что вы удивлены моим письмом и тем фактом, что я знаю о вас так много. Прошу вас, на будущее, принять во внимание тот факт, что я не знаю о вас много, я знаю о вас все. Именно поэтому, я пишу вам, чтобы подарить уникальную возможность быть мне полезным. Не стану упоминать, что этим вы продолжите дело отца (уверен, вам нет до этого никакого дела, вы и лицо его помните только по фотографии), скажу вам лучше то, что истинно заинтересует вас. Под моим чутким руководством, вы сможете, наконец, выбраться из болота своей жизни, и доказать себе, что ваша прелестная матушка (упокой Господь ее душу) не зря родила вас на свет Божий.

Прошу вас хорошо обдумать мое предложение, ибо назад дороги не будет. Не сомневайтесь, совсем скоро я приду к вам за ответом.

                               С уважением, Дон.

P.S. Белобрысого можно взять с собой. В любом деле нужен человек, способный умереть первым».

В баре, казалось, повисло гробовое молчание. Только спустя пару минут, где-то вдалеке, можно было различить легкий джаз, шум тарелок и стаканов, смешливые разговоры и удивленные возгласы. Время как будто медленно начинало двигаться, а в голове чуть тише звучал собственный голос, читающий чьи-то роковые слова, наполненные удивительным равнодушием. Костя поднял сверкающее глаза на друга, тот сидел абсолютно неподвижно.

– Макс, – он позвал его так осторожно, словно из-за повышения тона он рассыплется как карточный домик. Парень перевел на него свой взгляд. – Ты в порядке?

– То есть я нужен, чтобы было кому умереть? Меня ему не жалко, так, да? – Яростно ударив кулаком по столу, он привлек внимание общественности и сразу стал распространять извиняющиеся улыбки. – Молодой человек! Вы не могли бы подойти, мы готовы сделать заказ.

Официант подошел к ним с глубоким разочарованием, ведь он был уверен, что, хотя бы они не будут надоедать ему и просто посидят тихо.

– Слушаю.

– Бутылку водки и два стакана мышьяка! – юноша насмешливо искривил рот. – Хотя нет, мышьяк на одного, герой должен дойти до конца! -

он рукой показал на Костю, который уже совсем покрылся беззаботностью.

– Нам как всегда, пожалуйста. И не надо обращать внимание на этого человека, – брюнет насмешливо покосился на друга.

Официант пошел к стойке с мыслью о том, что теперь его вечер окончательно испорчен. Они не уйдут.

– Послушай, Макс, надо оценить его чувство юмора и провидческий дар. Он знал, что я захочу взять тебя с собой, а, возможно, даже знал о твоей, тогда еще будущей, девушке мечты Андреа. Он все знает обо мне и моей семье. Это было и так понятно. Теперь я являюсь его помощником, а ты мой помощник.

– Сам себе будь помощником! Не стану я бегать на вторых ролях. Это типично до тошноты, а в конце я обязательно должен буду спасти тебя, пожертвовав собой, ради великой дружбы! – Макс прижал руку к груди, где будет красоваться выстрел, по его убеждению.

– Дослушай до конца, остолоп. В этой истории твоя роль не главная, зато ты – герой-любовник. На кону – твоя дама сердца. Ты же не позволишь ей уйти из твоей жизни, когда у тебя даже нет ее фотографии, чтобы смотреть и страдать до белых седин?

– Седины и так белые, тупица, – худой палец сделал несколько поворотов у виска. – Но ты прав. В конце концов, жить стоит ради женщин и приключений. Я уже ввязался с тобой в эту игру. Теперь пойдем до конца.

Улитка-официант, наконец, принес их заказ. Друзья весело чокнулись.

– Ну, понеслась, – счастливая улыбка Кости предала Максу еще больше уверенности, что он делает все правильно.

Зоя внимательно осмотрела зал второй раз, но не нашла там следом таинственного незнакомца. Агата весело болтала с мадам времен Боттичелли, накручивая на длинный палец локон. Заметив настойчивый взгляд серых глаз, она расплылась в улыбке, извинилась и с вопросительным выражением на лице подошла к виновнице торжества.

– Кто был тот господин, которого ты лично провела по всей выставке? – ее лукавая улыбка была приятным аксессуаром к игривому тону, она была уверена, что поймала своего пиар-менеджера с поличным.

– Ой, вот только не надо этих намеков! – девушка брезгливо отвернулась. – Это очень крупная рыба, теневой коллекционер. Никто не знает что у него в коллекции и в каком количестве. Говорят, у него есть оригиналы всех великих художников со времен да Винчи. Он же может сделать из тебя легенду еще при жизни.

Творческое тщеславие на секунду затмило рассудок блондинки, но она быстро вспомнила, что решила сделать главной ценностью своей жизни, поэтому обняла худощавые плечи своей активной подруги и повела ее назад к гостям.

– Ну и что ты на это скажешь? – ледник голубоватых глаз смотрел на Дона с явным пренебрежением к предмету наблюдения.

– Скажу, что вечер сегодня просто удивительный, – он одарил Андреа детским наивным взглядом и снова с восхищением посмотрел на приближение сумерек. – Ты только посмотри, какими красками покрыто небо! Так редко люди останавливаются, чтобы прозреть и оценить шедевры, в которых им дозволяют жить. Никогда не думала об этом? Мы как часть пейзажа на полотне Творца. Скажу честно, не самая удачная его часть, – губы Дона поразила излюбленная ухмылка. Он предложил руку своей спутнице и увлек ее за собой от бара вглубь аллеи. – Давай сделаем фон нашей картины немного прекраснее?

– Не меняй регистр, Дон. Мы достаточно хорошо друг друга знаем. Всегда придумывали все вместе: правила игры, ставки, каждый ход. А теперь ты отчаянно мутишь воду, чтобы я не разглядела дна. К тому же, из роскошных ресторанов мы перебрались в паршивые пабы, а от богачей без совести дошли до пареньков без жилплощади.

– Ты так не справедлива, Андреа, – непроницаемые черные глаза смотрели далеко вперед. – У Константина есть квартира, и довольно не плохая. Он, можно сказать, завидный жених, – Дон поднял брови, улыбнулся и с призывом посмотрел на девушку. – Пора бы тебя сосватать. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что его хилый друг увлекся тобой не на шутку.

– За мной ухаживал Шейх одного из Эмиратов, а ты предлагаешь мне выйти замуж за какого-то там Максима? – ярость вспыхнула как пороховая бочка. Андреа выдернула свою руку из-под локтя Дона и перегородила ему путь с лицом полным негодования.

– Не забывай, с кем говоришь, девочка, – тон Дона был все таким же ровным, но в его черных глазах блеснуло столько металла, что в воздухе повис запах надвигающейся грозы. Девушка быстро сменила гнев на милость, хитро улыбнулась и вернулась на свое место.

– Мне просто интересно, что за игру ты затеял на этот раз, – Андреа беззаботно улыбалась и покрывала каждое свое слово толстым слоем шоколадного крема. – Просвети же меня, если не полностью, то частично. Вот, например, зачем в послании ты так нагло соврал бедному мальчику о твоих отношениях с его отцом?

– Причин много, и все они максимально эгоистичные. Во-первых, он будет предан мне, потому что уверен, что его отец был моим соратником. Знаешь, сын моего раба – мой раб. Во-вторых, работая со мной, он будет чувствовать себя ближе к отцу, а это благое дело. Может, даже сделает меня своим наставником, учителем. Может, где-то на развалинах Каира полгода спустя он скажет мне: «Дон, я не знал своего отца, но чувствую, что вы на него похожи. Вы заменили мне его. Могу я называть вас папой?» Занавес, аплодисменты! – Дон размахивал тростью и низко кланялся. – Разве, это моя причуда? Я не его отец, но намного лучше оригинала. Этот старикан был до ужаса скучным и нудным, постоянно пытался сделать хоть какое-то открытие, ночевал в своей лаборатории, а когда понял, что госпожа Удача никогда не посетит его, ударился в археологию и тайны мифов. Он искал писания алхимиков, эликсиры, снадобья и заклинания. В общем, поник тюльпанчик. Даже, если бы мне даровали рай за один день, проведенный с ним, я бы ни за что не согласился. Этот человек был не из разряда веселых сумасшедших, у него на лбу красовалось лишь одно слово – нудятина. И я приписал себе годы общения с ним! Годы! А все ради чего? Чтобы получить плюсик в карму за помощь парню. Ну и остальные бонусы, такие как уверенность во мне с его стороны. Раз уж отец меня чтил. Знал бы он, каким был его отец…Бррр… А еще, ты не можешь не согласиться, что эти выдуманные факты предали моему письму статус и интригу.

– Какой же ты самодовольный, Дон, – девушка покачала кудрявой головой и усмехнулась. – Я этого не одобряю, но теперь мне стали понятны твои мотивы. А зачем мы разыграли эту сценку с его удивительной фамилией? Она же ничего не значит.

– Конечно, нет, – мужчина равнодушно откинул с дороги пожелтевший листок. – Но как приятно человеку думать, что за его родом стоит что-то таинственное и значимое. Он купился, как собака на сосиску. Может, я просто не смог остановиться после этой невероятной истории про отца.

– Хорошо, он согласился и даже Максима потащил за собой. А если он узнает правду и откажется?

– Ты разве не знаешь, что бывает с теми, кто не держит свое слово? – Дон вопросительно изогнул бровь. – Но вернемся к его товарищу. Как там его зовут? Матвей!

–Максим! – Андреа фыркнула и недовольно отвернулась, осматривая очередной особняк.

– Да хоть Владислав! Какая мне разница? Я хочу, чтобы ты перетянула одеяло на себя.

– Как это?

– Его симпатия к тебе должна стать больше, чем симпатия к другу. Хочу, чтобы ты их отдалила. – Дон вернул ухмылку на свое лицо и осмотрел наполовину сдавшееся осени дерево.

– Зачем? – брюнетка пыталась угадать ответ, но все было безрезультатно, это непроницаемый человек.

– Потому что я так хочу. Это все, что я могу рассказать тебе об этом деле. Наберись терпения, красавица. Знаю, это сложно для женщин, но эту партию я разыграю один. – Дон поцеловал руку Андреа и загадочно посмотрел в ее растерянные глаза. – Уже слишком поздно. Мы выяснили все, что хотели. Письмо у них и они прочли его. Решение, принятое вчера, теперь скрепилось их подписями. А мы за разговорами прошли не один километр. Андреа, я безмерно ценю тебя, но вынужден предупредить, даже во сне не переходи мне дорогу, потому что добром это не кончится. А теперь поедем к себе и отдохнем. Игра началась, знали бы они, как давно я сделал первый ход.

Черная машина с прыгающим хищником на эмблеме марки остановилась возле них. Дон открыл дверь и помог сесть своей спутнице. Обойдя машину, он последний раз посмотрел на прорывающееся через мглу утро, вдохнул свежий воздух и сел внутрь: «Трогай, Ганс».

Мотор заревел и авто рвануло с место, оставляя позади бар, из которого с шумными песнями и ослабленными галстуками выбегали на встречу приключениям два счастливых парня.

5 глава.

Закрыть выставку девушкам удалось только глубокой ночью. Они переоделись в привычные наряды и выдохнули с облегчением.

– Это было просто великолепно! – хрипловатый голос Агаты разрезал тихое пространство. – Старая кочерга из фонда современной живописи даже назвала тебя новым Дали. Думаю, картины быстро поднимутся в цене.

– Я не хочу быть новым Дали, я хочу быть одной единственной Зоей Карт, – блондинка мечтательно закрыла глаза. – Деньги меня не волнуют, сама знаешь. Люди получили удовольствие, я этому рада.

– Ох уж эти богатеи, – девушка закатила карие глаза и отчаянно вздохнула. – Деньги дают свободу. В твоем случае, это свобода творить и быть максимально странной. Как только ты сможешь этим обеспечивать свою жизнь, ты будешь вольна ходить в покрывале и перебирать своих моделей, как Климт, например.

– Мне это не нужно, – Зоя легко улыбнулась и откинула со лба челку. – Мне нужна любовь.

– Люблю твой романтизм. Значит, так тому и быть. А теперь, пойдем, выпьем кофе и обсудим детали. У нас есть пара предложений на счет следующей выставки.

Светловолосая девушка взяла сумку и извечный альбом для рисования. Она взяла подругу под руку и направилась в сторону выхода.

– All you need is love, – напевал абсолютно немелодичным голосом Макс. Бар закрылся, а на пустой улице дорогое авто одарило их облаком пыли.

– Не стоило переходить от пива к рому. Ты совсем напился, братец, – Костя пытался найти приложение такси в телефоне, но иконки постоянно менялись местами и путались. – Мы никогда отсюда не уедем. Через три часа обратно на работу. Может, посидим в кофейне? Я знаю, что меня взбодрит, – лукаво улыбнувшись, Костя сгреб в охапку друга и почти ровными шагами пошел навстречу своей кофейной страсти.

– Ты всегда думаешь только о себе! Какой эгоизм! Лишь бы булок потрескать! Отвези меня в караоке, я хочу следующую песню посвятить своей призрачной незнакомке! Somos novios! – Макс затянул очередной хит, чтобы распугать оставшихся птиц на их пути.

Под песни из личного топ-листа блондина они добрались до кофейни, где решили дождаться работы и протрезветь, насколько это возможно.

– Ты знаешь, как я ее люблю?! Ты думаешь, я так говорю, потому что пьяный?! Ты мне не веришь?! Ты смеешься надо мной, да?! – зеленые глаза отчаянно пытались сфокусироваться на чем-то напротив, но без толку.

– Да верю я тебе, Макс, люби на здоровье, – почесывая короткие волосы, брюнет слушал страдания друга лишь в пол-уха. Другая половина восхищалась хрустом свежеиспеченного кондитерского чуда.

– Нет, вот ты мне скажи, ты хоть знаешь, как я ее люблю?!

В этот момент все любовные терзания Макса пошли по кругу и Костя с облегчением позволил себе оставить их лишь ненавязчивым фоном в своей голове. Они пили всю ночь, но его уже давно отпустило, масса тела больше, чем у некоторых. На голову сыпались все новые и новые вопросы. Кто такой Дон? Как он узнал о нем столько? На какое дело он так быстро подписался и чем ему это грозит? Сможет ли он, в крайнем случае, выйти из игры с человеком, который олицетворяет собой ушедшее время, и, следовательно, знающий ценность слова?

Взгляд. Все мысли куда-то исчезли, а пространство сузилось до смеющихся серых глаз напротив. Эти глаза… Пристально и неотрывно смотрящие прямо на Костю из-под массивного альбома для рисования. Только когда они уткнулись в листы, он смог увидеть картину в целом. Длинные прямые светлые волосы, густая челка, стрелы выразительных темно-русых бровей, идеальной формы нос и не менее идеальные губы. Такие красивые и тонкие пальцы, украшенные массивными кольцами, с одной стороны вцепились в альбом, а с другой плавно прорисовывали какие-то непонятные линии. Снова взгляд. И снова мир вокруг показался таким незначительным, таким фоновым. Как будто каждая мелочь в нем была создана для того, чтобы оттенять эти прекрасные черты восхитительного лица.

– Если бы ты знал, как я люблю ее! Не так, конечно, как ты круассаны, но это все-таки заслуживает хоть какого-то внимания, черт побери! – светловолосый парень с силой кинул салфетку в лицо своему другу. – Что происходит?! На что ты так залип? – обернувшись, он увидел тот самый объект. – Божечки, я не верю своим глазам! Это же девушка! Живая девушка!

– Макс, пожалуйста, тише! – он кинул взгляд, полный мольбы и страха. – Она ведь может услышать тебя, ты такой громогласный.

Максим зажал рот руками, но веселые чертики в зеленых глазах показывали, надолго его не хватит. Костя отчаянно вздохнул, щеки его окрасил румянец, но выбора не было.

– Валяй, братец, – он был обречен.

– Тут кто-то, наконец, влюбился! Божечки! Я просто не верю! Я ждал этого дня с тех пор, как был еще совсем крошкой! Я так счастлив за тебя! Мой мальчик так быстро вырос! – Макс набросился на несчастного с объятиями, а салфеткой в руках утирал театральные слезы. – Ты уже решил, как начнешься ваша история любви?

– Я ничего не решал, да мне очень понравилась девушка, но я даже не знаю, как ее зовут. Что с этим делать? Ты же у нас мастер пикапа.

– Как точно ты сказал, друг мой! Положись на меня, я сделаю эту женщину твоей! – походкой подвыпившего тигра Макс двинулся к соседнему столику. Вальяжно облокотившись на спинку кресла, он вдруг потерял на секунду равновесие, но быстро вспомнил кто тут альфа-самец. Как же Костя проклинал себя в этот момент! Чувство стыда за друга переполняло его. Но прошлого не воротишь, а пьяного самоуверенного мужчину не отговоришь.

Упав в кресло с таким видом, будто нещадно заплетающиеся ноги были лишь частью его плана, Макс обольстительно, правда, только для себя, улыбнулся. Девушка смотрела на него удивленными глазами, а на лице застыл вопрос.

– Совсем очевидно, что ты не можешь поверить своему счастью, кошечка моя, – он отряхнул рукава на рубашке все еще пытаясь выглядеть равнодушным. – Но, к твоему великому сожалению, Амур, черт бы его побрал, уже пустил в меня свою стрелу. Но вот мой друг…

– Эй, аллё, ты столом не ошибся, парень? – низкий женский голос разбил пространство позади его стула. – Тут как бы занято.

Макс закатил глаза и обернулся, как вдруг всю его смелость ветром сдуло. Высокая рыжеволосая девушка, поставив свое гибкое тело в воинственную позу, испепеляла его глазами цвета коньяка. Парень быстро освободил стул, кажется, протрезвел, но обещание другу и покинутая гордость все никак не позволяли сдвинуться в сторону своего столика.

– Кто заказывал изваяние юродивого? – Вопросительно озираясь по сторонам, девушка вцепилась глазами в свою светловолосую подругу. – Зоя, может быть ты?

– Ну что ты, Агата, так нельзя, в самом деле, – сдерживая нарастающий смех, блондинка с сочувствием посмотрела на недавнего Казанову. Она легко встала, подошла к нему и со всей, свойственной только ей, мягкостью коснулась его плеча. – Ты что-то хотел, правда? Может, прямо скажешь мне, чтобы я смогла помочь тебе?

– Себе помоги! – Макс одернул руку с наигранной обидой. – Я принес тебе твоего принца, а эта девица спутала мне все карты!

– Аллё! Ты кого девицей назвал, конь белогривый? – девушка вскочила со своего стула, а копна ее длинных кудрявых волос, казалось, полыхала в цвет ее ярости.

В этот момент Костя понял, что ситуация выходит из-под контроля и сейчас его друг в желании помочь ему будет избит очень своенравной девушкой. Пора было выйти на сцену и попытаться спасти его.

– Стоп, стоп, стоп. Давайте все успокоимся. Братец, присядь-ка и выпей кофе, я сам продолжу разговор, – эти слова друга Макс воспринял с облегчением, так как был крайне испуган таким напором дикой фурии, и сел за свой столик, громко отпив из чашки, в подтверждение своего прибытия. – Я дико извиняюсь, мой друг слегка перебрал. Не обижайтесь, пожалуйста. Обычно он очень милый и мирный человек.

– Только если на нем намордник, – ухмыльнулась Агата и вернулась на свое место.

Костя и Зоя так и остались стоять посреди своих столов и взбунтовавшихся друзей. Они смотрели друг на друга и обменивались радушными улыбками. Вот он, тот самый момент, когда молчание не отдает напряжением, а наоборот, приносит умиротворение. Любой, кому посчастливилось стать свидетелем такого мгновения, скажет, что эти два человека, стоя в рядовой кофейне, в огромном шумном мегаполисе, создали магию. И не нужно лишних подтверждений того, что им хорошо вместе, это чувствуется. Они были созданы друг для друга. В тот день, когда кто-то очень могущественный, увидел сквозь паутину времени, это самое мгновение, он связал нитью две родственные души, и уже никакая сила в мире не способна разорвать ее. Могут меняться обстоятельства, события, города, но вы уже навсегда останетесь в этом мгновении, когда осознали, что вся ваша жизнь теперь бьется в другом, бесконечно любимом и никогда не забытом человеке.

– Меня Костя зовут, – брюнет протянул свою широкую ладонь, предлагая закрепить и так понятную всем сделку.

– Зоя, – самая нежная улыбка в паре с теплой чувственной ладонью, коснулись самого Костиного сердца, и, кажется, все вокруг покрылось серым мрамором ее глаз.

6 глава.

– Пора, пора, пора! – голос Макса разбил тишину в кафе. Магия рассеялась, Костя обернулся, но друг уже тащил его к выходу. – Мы опаздываем на работу! Нас уволят! Бежим!

– Стой, братец, мы же не расплатились, – Костя отчаянно озирался в поисках Зои, но толпа, в которую они попали, все никак не давала ему сфокусироваться.

– Я заплатил, заплатил! Бежим скорее! Ты хоть понимаешь, чем нам это грозит?! Перестань уже упорствовать! Вспомни, с каким трудом мы нашли эту работу! На что жить-то будем?!

В памяти молодого человека всплыли долгие месяцы тщетных поисков. Поисков себя, мечты, интересных вакансий. С каждым днем запросы становились все меньше, а требования работодателя все больше. Эту работу нашел Макс и сразу же потянул за собой менее удачливого товарища. Незаметно, ребята добежали до офиса. Время осталось к ним равнодушно, они безбожно опоздали. На входе их уже ждал неприятный грузный мужчина – Сергей Семенович Шпик, их начальник.

– И где вы шлялись, засранцы, а? – голос его звучал ужасно зло и раздраженно.

– Позвольте мне все объяснить, – Костя подумал, что трезвее и спокойнее, поэтому ему стоит взять удар на себя. – У нас есть уважительная причина.

– А мне насрать! Вы все равно уволены. Оба. Два бесполезных вложения. Давно пора было это сделать. Будем считать вы не прошли испытательный срок. Так что забирайте трудовые и валите, по-хорошему, – Сергей Семенович знал, что поступает несправедливо и плохо, но его воротило от этих двух молодых и амбициозных парней. Он ведь сам был таким, пока не понял, что нужно жить на что-то. Боязнь безработицы заставила его так глубоко нырнуть в это болото, что прошла вся жизнь, прежде чем он это заметил. И тут они, отчаянные и молодые. Он взял их в память о былом, а потом увидел, что не всех ломает система и они все еще пытаются стать кем-то значимым. Сайт с активными вакансиями был в топе их просмотров. Значит пусть идут и ищут что получше. Господин Шпик найдет воз и тележку опаливших крылышки мотыльков. Они будут готовы пятки ему целовать за такую возможность, за дарованное право выжить в мегаполисе. И никогда не посмеют снизойти до такого места, как эти два. С такими мыслями он дошел до своего кабинета, закрылся, выпил рюмку коньяка и снова разочаровался в себе.

– Зоя, я засыпаю. Давай просто оставим твой номер этому официанту, пусть передаст, как только твой псих вернется, – Агата устало откинула голову назад.

– Да, ты права. Мы всю ночь тут просидели, решая дела. Надо выспаться, – блондинка нежно улыбнулась, подошла к бару, передавая клочок бумаги. Она верила, она знала, что это начало великой истории. Отныне и навсегда ее сердце бьется в другом человеке. Любовь с первого взгляда? Неважно, как это назвать. Просто приходит миг, когда ты понимаешь, что это твое. Раз и навсегда. Если верить теории о переселение душ, то можно подумать, что ты просто находишь того, кого всегда знал. До этой жизни. До каждой жизни. Просто это всегда было твое. Вы всегда часть друг друга, всегда самое важное.

Приехав домой, Зоя проигнорировала манящую кровать и закрылась в студии. К ней пришло то, чего некоторые художники ждут всю жизнь. То, что делает из обычного творческого человека гения. К ней пришло оно. Вдохновение.

– Я говорил тебе?! Боже, я говорил тебе! Мы все потеряли! Что нам теперь делать?! На что мы жить будем?! – Макс в отчаянии метался по офису, пытаясь найти хоть одну спасательную ниточку. – Оу, мне даже за квартиру нечем заплатить! Черт бы побрал твою художницу!

– Зоя…я не взял номер Зои… – Костю только сейчас озарила эта мысль. Он выбежал из здания и пулей прилетел в кофейню. Ее там не было. Ничего не напоминало о ней, кроме чашки допитого кофе, которую заботливо убирала официантка. Он спросил у нее, но пересмена была всего полчаса назад и она понятия не имела, о ком он говорил. – Она ушла…Я никогда не найду ее теперь.

– Ты чего?! Ошалел, что ли?! Я за тобой целую улицу бежал! – блондин посмотрел на остолбеневшего друга и сразу понял, в чем дело. – Куколка, – он обернулся на миловидную девушку в фартуке. – Помогите, пожалуйста, нам! Это вопрос жизни и смерти! Это вопрос любви, – его хитрая улыбка быстро растопила наивное сердце.

– Да, конечно! Что у вас случилось? – пухлые щечки порозовели от смущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В.К. Эндрюс «Цветы на чердаке»

Вернуться