# Отблески моей сентиментальности. Любовная лирика

Елена Трикозина

В нашей жизни есть то, с чем сталкивался почти каждый человек – некое чувство, не поддающееся рациональному объяснению, которое в социуме имеет название «любовь». При влюблённости в мозгу человека вырабатывается определённое вещество – фенилэтиламин, т. е. данное состояние объясняется наукой, и ничего магического в нём нет. Именно под влиянием такой любовной эйфории мной были написаны все стихотворения, собранные в этом сборнике, полном сентиментальности, а точнее, оставшихся от неё отблесков.

© Елена Трикозина, 2018

ISBN 978-5-4493-1933-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Самое важное для меня богатство

У подножия я твоих властных взоров
Пуританкой вечной пред тобой предстану.
И покорно слушаясь, с головных уборов
Изумрудный камень дорогой достану,
И отдам, бесспорно, все свои рубины,
Что с отливом спелой и тёмной вишни.
Оторву, не дрогнув, синие сапфиры,
Не считая просьбу чем-нибудь излишним.
Я сниму невольно все золотые нити
С края, отороченного бархатной каймою,
И не усомнюсь в следующем визите,
Обезумев вновь, встану пред тобою.
Всё равно приду сквозь ряды препятствий,
Верная навечно и телом, и душою.
Ибо самым важным для меня богатством,
Будешь только ты, обрамлённый мною.

## Ты моё побережье

Окину грустным взором старый мыс,
Вдохнув морской прибрежный воздух чистый,
Ведь с палубы моей бежало много крыс,
Когда тонул моей души корабль быстро.
Заполнена слезами горькими часть трюма
Через разбитую сердечную пробоину,
И оттого взираю вдаль, увы, угрюмо,
Ища средь морской глади с сушей сторону.
Ведь ты – песчаный тёплый берег мой,
С тобой могу я обрести навек спокойствие.
И пусть несёт меня к тебе морской прибой
С безудержной мгновенной скоростью.
Тебе не важно, что корабль души моей,
Быть может, навсегда ушёл на дно.
Не унесёшь песчаной бурей ты своей
Меня, и вновь отдашь своё тепло.
Окину грустным взором старый мыс,
Вдохнув морской прибрежный воздух чистый,
Ведь с палубы моей бежало много крыс,
А ты всё ждал, мой берег золотистый.
Желал окутать ты собою меня нежно,
Песком засыпать ту пробоину души,
Из-за которой притянуло к побережью.
А побережьем этим был для меня ты.

## Письмо от Элен

Вспоминаю твоё чёрное, как уголь, пальто
В сочетании с той самой, слегка нелепой, шляпой,
В коих ты уехал в поместье дяди давно,
С целью стать поглощённым неизведанной тайной.
Ведь ему лишь известно о твоей любимой семье.
Его, надеюсь, скоротечно болезнь не сгубит.
Может, успеешь узнать, что было нужно тебе,
И день отъезда домой поскорее наступит.
Мне так нравятся строки из твоего письма:
«Здесь бушевало море, словно женщина в гневе».
Мои сны стали хуже, и я день ото дня
За тебя волнуюсь, не замечая время.
Я погрязла с лихвой в романах Лоренса Стёрна,
Начала «Манон Леско» Антуана Прево.
Я стараюсь быть дамой, как желают, покорной,
Но наружу так просится моё озорство.
Меня вновь заставляют носить тяжелый турнюр,
Хоть он и вышел из моды, это не всем по нутру.
В платье из шёлка лионского среди ряда скульптур
Спешу читать я в усадебный парк поутру.
Приятен шелест весенней позеленевшей листвы,
Он звучит как ноты простой увертюры.
Нынче в саду черешня распустила цветы,
И расцвели растения иностранной культуры.
Я хочу, чтоб скорее ты раскрыл все те тайны,
Что окутали сердце твоё беспокойное.
Я надеюсь, не изменишься ты там случайно,
Ведь необъятны границы путешествия вольного.
Мне без тебя остаётся любить одиночество.
Я о тебе крайне часто, поверь, вспоминаю.
Пиши чаще, ведь мне этого очень хочется…
(P. S. Твоя Элен. Жду и, несомненно, скучаю)

## Глаза цвета незабудок

Её гордый, леденящий взгляд априори
Отталкивает, гонит прочь.
Глаза словно два нескончаемых поля
Незабудок (цветом точь-в-точь).
Её невозможно увидеть на биеннале
Популярного нынче искусства,
Для неё – инсталляция из горстки стали
Вызывает равнодушное чувство.
Ей уютнее читать, укутавшись пледом,
Достоевского или Набокова.
Путь спокойной жизни ей чужд и неведом,
Слишком много с ней было жестокого.
Её терзали, отчасти, ею манипулировали
От извечного непонимания.
Её словами порою так нагло манкировали,
Их не брав совсем во внимание.
Я увидел её, от всего мира закрывшуюся,
Замкнутую в оковах мыслей,
Убрал прядь волос солнцем озолотившуюся,
И заметил цвет глаз её чистый,
Как небесный свод без единого облака,
Достойный даже немого восторга.
Словно была ни для кого Богом не создана —
Неприкосновенна она настолько.
Она меня прогнала, не оставив надежды,
Очень гордо, но так безупречно.
И я ушёл… Опечаленно, крайне небрежно,
Но я вживил в свою память навечно
Её глаза – два нескончаемых поля прекрасных
Незабудок (цветом точь-в-точь).
Её гордый, леденящий взгляд – не напрасно…
Она им гонит обидчиков прочь.

## Нас вместе влюблённость свела

Я шёл однажды по тихой, неброской аллее,
Наслаждаясь теплой погодой.
И вроде не было больше ничего милее,
Чем это летнее время года.
Я вдруг узрел с лёгким алым румянцем леди
В однотонной льняной рубашке,
С пучком волос чуть блеклого цвета меди,
Что прикрыты камвольной фуражкой.
И её кудри большие были крайне небрежны,
Не припудрен маленький носик,
Но внимание моё привлёк взгляд её нежный,
Что взаимности словно просит.
Скоро приблизился к ней, но немного робея,
А она меня словно ждала.
И уж теперь для меня не было ничего милее,
Чем её столь голубые глаза.
Очень нежно, холодными своими руками,
Она коснулась лица моего.
И мы друг к другу вмиг прильнули губами,
Поняв без слов, что всё предрешено,
Что мы связаны невидимой нитью туго,
Что нас вместе влюблённость свела.
Лишь неясно: нас она свела друг с другом,
Или просто, как прочих, с ума.

## Её неизведанная тропа души

Неизведанная тропа всей души моей
Лишь для взора твоего открыта.
Так бесстыдно пройдя среди сердца аллей,
Ты останешься в нём, Маргарита.
Ты останешься, хоть и вошла без звука,
Мой безвластный кусочек безумия.
Жаль, мы редко так видим друг друга,
Оттого нами правит агония.
Сквозь трущоб душевных обилие
Пробираюсь по ветвям понимания.
И порой я вниз рвусь от бессилия
Как с обрыва, теряя сознание.
Мне так трудно понять в тебе многое —
Как бесстрашно пускаешься в крайности,
Как идёшь ты безлюдной дорогою,
Как доверчива порывам случайности.
Нелегко мне понять безрассудный твой,
Не оправданный всеми, путь жизненный.
Ты лишь знай, буду в трудности рядом с тобой,
Поддержу тебя безукоризненно.

## Ты уезжаешь… Знаю точно, что к нему

Ты слышишь это стук и шум колёс?
Он будоражит твоё сердце отчего-то.
И перебьёт его лишь гром и звуки гроз
Или скрип поезда, что после поворота.
Ты уезжаешь… Знаю точно, что к нему.
Я не держу тебя, поверь мне, я спокойна.
Ты не грусти, и рада будь тому,
Что счастье рвётся вновь к тебе покорно.
О разном ты подумаешь в пути,
Смотря задумчиво в окошко из вагона.
О том, что многое случится впереди,
О том, что станешь дальше ты от дома.
Я верю, он тебя безмолвно ждёт,
Перебирая всё украдкой телефон.
Или по комнатам тревожно всё бредёт,
Лишь пропуская этой ночью нервно сон.
Он встретит тебя мило на вокзале
И впустит в свой душевный дивный рай.
Однажды вы друг друга потеряли,
Так вот теперь смотри, не отпускай.

## Я приму тебя, выкроив заново

Я смогу тебя извечно любить,
Даже одетую в шёлк из жестокости.
Хоть ты и можешь ранить, убить
Любую из тысячи стойкостей.
И ведь в бархате боли и лжи
Ты будешь бесспорно мной обожаема.
И в лёгком ситце из прозрачной души
Я приму тебя, мною желаемая.
В коже из нитей неповиновения,
Лишь прикрытая только отчаянием,
Ты будешь вновь моим вдохновением,
Хоть моё сердце зашито печалью.
И укрытую в гнев аксамитами,
Я буду ждать тебя, знай, до дрожи.
Они украшены золотыми нитями,
Но для меня ты их намного дороже.
С твоим характером грубым велюровым
Не совладаю совершенно порой.
Жаль, я мнением своим гипюровым
Не изменю твоих устоев покрой.
И в ажурной хлопковой нежности
Я приду к тебе в наивном преддверии.
И из прочной габардиновой верности,
Смогу я сшить полотна доверия.
Ты эстетически просто прекрасна,
Даже в своем кашемире из чёрствости,
А я, прикрывшись печалью атласной,
Вся пред тобой в парче из покорности.
И ты так строго букле из грубости
В сундук отложишь старый и пыльный.
Вдруг облачившись в вуаль из мудрости,
Ты перестанешь казаться сильной.
И я увижу в тебе столь изысканные
Из шифона черты романтизма.
Ты мне откроешься и станешь искренней,
Не боясь острой иглы драматизма.
Ты снимешь из гордости сетку фатиновую
С души, изорванной до неприличия.
И облачившись в скромность сатиновую,
Ты примешь вновь иное обличие.
Даже в жаккард из благородства одетая,
Ты всё равно меня ранишь словами.
И словно грубыми рубцами вельвета,
Ты портишь нежность своими речами.
Но я смогу тебя извечно любить,
Даже одетую в шёлк из жестокости.
Хоть ты и можешь ранить, убить
Любую из тысячи стойкостей.
И те нити ты можешь сжечь дотла,
Что нас связывали между странами.
И даже в ненависти изо льна,
Я приму тебя, выкроив заново.

## Мой пламенный дом

Она редко заходит в мой пламенный дом —
Шальная моя, непокорная.
Даже с новой прической и бритым виском
Постоянно она превосходная.
И я жду с нетерпением прекрасных стихов
И песен в её исполнении.
Жаль, что много у нас недосказанных слов,
Но мы скажем их, без сомнения.
Очень жду разговоров с ней обо всём,
И её, такую нескромную.
Помню, как мы бежали под сильным дождем
На море в зиму холодную.
Отправляю печаль я в ящик стальной,
Посылаю грусть в заточение
В те моменты, когда она рядом со мной,
Когда знает моё настроение.
Иногда сплю очень тревожным я сном,
Отчего вдруг сама не своя.
И пишу я о ней в полумраке ночном,
В строках мысли свои не тая.
С милым трепетом детским, очарованием
Она дарит мне ожерелье.
Нас губительно душит жизнь расставанием,
Отчего день за днём тоскливо мне.
С синим цветом волос и бритым виском,
Отрешенная от бытия,
Вот она вновь крадется в мой пламенный дом —
И душа вся сгорает моя.

## Письмо от боли

Я давно пленила твоего сердца грани,
Ты в моих объятиях вновь засыпаешь.
Я в твоей душе поселилась фатально,
Оттого ты ночами одиноко страдаешь.
Одурманена мною, но, увы, искалечена,
Исцарапана острыми когтями страдания,
С коим ты совладаешь уже целую вечность,
Отчего быть с тобой – это отблеск желания.
Ты не властна бороться со мною, упрямая,
Ведь тебе страстно нравится натура такая.
Среди нас я поистине самая главная,
И ты любишь, когда я тобой управляю.
И нужна мне средь многих именно ты,
Ведь пылаешь в гневе намного ярче огня.
И я знаю, что где-то в глубинах души,
Ты не можешь спокойно жить без меня.
Ненавидишь и плачешь, убегаешь упрямо,
Отрицаешь правду, что так режет глаза —
Ты не можешь жить без трагедий и драмы,
Это значит, не можешь жить без меня.
Околдована мной ты до безумной дрожи,
Хоть дарю тебе часто фальшивый покой.
И от чар уйти от моих ты не сможешь…
(P.S. Твоя вечная и верная боль)

## Но кто сказал, что мне нужна идеальная?

Сладким запахом (приторным) духов элитных