Беатрис. Невероятные истории
Акселла Абадир

© Акселла Абадир, 2018

ISBN 978-5-4493-1840-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Все персонажи являются вымышленными, любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно…

Первая Невероятная история

Моё имя Беатрис, во всяком случае, так меня называет мама, а в школе я просто – Бетти. Бетти Дейс. Не знаю, кто выбирал имя, но я от него точно нее в восторге. Почему не Аманда или Дженнифер? Да и что за фамилия вообще такая?! Ну да ладно, не буду жаловаться, я ведь индивидуальность!

В школе меня считают чудачкой, и никто даже не здоровается, что уж говорить о друзьях. Их у меня вообще нет. Недавно я заистерила в автобусе и заставила водителя остановиться. Через секунду в нескольких миллиметрах упало дерево, тем самым я спасла весь класс и думала, что меня зауважают, но стало только хуже. Я стала СУПЕР чудачкой. Откуда я узнала про дерево? Да кто ж его знает! Порой я вижу то, что другие не видят. И это меня пугает. Например, я беру в руки телефон, до того как он зазвонит, открываю зонт прямо перед тем, как начнётся сильнейший ливень, или иду встречать гостей до того, как они постучат. Но я никому этого не рассказывала, мне просто не с кем было поделиться, да и теперь, после случая с автобусом, ситуация никак не изменилась. Каждый день я терплю насмешки одноклассников, и мне это порядком надоело.

Но почему всё это случается со мной? Это интуиция или какой-то «дар свыше»?! Я не верю в чудеса, а то, что происходит теперь – полное дерьмо, которое мешает мне жить. Так я думала до того, как меня и мою семью разбудил звонок в дверь, изменивший всю мою никчёмную жизнь.

– Простите, здесь живёт Беатрис Дейс? – спросил мужчина в чёрном, который почему-то казался мне очень знакомым.

– Да. Что вам нужно? – строгим голосом спросила мама.

Я стояла прямо за ней и пыталась рассмотреть нашего гостя. Он был явно чем-то расстроен, это выражали его глаза, которые так и сверкали под лунным светом.

– Я сенатор Прейст, и у меня важный разговор к вашей дочери. Разрешите войти?

Мужчина говорил таким умоляющим голосом, что мне сразу же пришлось вмешаться:

– Мам, всё в порядке!

– Но уже так поздно, дорогая.

– Я ненадолго, обещаю! Только со мной кое-кто ещё…

Он зашёл в дверь, а следом за ним совсем молодая девушка, которую я сразу же узнала по русым волосам и огромным голубым глазам. Люси. Она училась в моём классе вместе со своей сестрой, но что ей нужно было от меня в два часа ночи, я понятия не имела! Она выглядела ужасно – лицо казалось опухшим, словно она плакала несколько дней подряд, а синяки под глазами, хоть и были замазаны тональником, но так и кричали об ужасном состоянии девушки. И думаю, моя мама также обратила на это внимание, поэтому она любезно усадила всех гостей за стол и предложила чаю – в этом была вся она! Я расположилась напротив сенатора и заметила, как его глаза стали блестеть ещё больше под светом нашей старой лампы.

«Наверное, у них что-то случилось…» – сразу пришло мне в голову.

– Так зачем я понадобилась вам в такое время?

Мама также уселась рядом, вслушиваясь в каждое слово нашего гостя, отчего мне даже стало неловко. Клянусь, я слышала, как она тревожно дышала!

– Моя дочь Эбби пропала три дня назад. Никаких следов или зацепок не нашли лучшие следователи этого города, а мы – совсем отчаялись. – Было видно, как трудно давалось ему каждое слово. Он старался держать себя в руках, в то время как Люси совсем расклеилась. Мама принесла ей носовой платок (в этом вся она) и снова уселась рядом.

– Но я-то здесь при чём?

– Я слышал о том случае с автобусом… Люси рассказала. Твои способности, возможно, смогут нам помочь…

– Что? Какие способности?! Это случилось лишь раз, и вряд ли от меня будет толк. В этом деле вам нужны профессионалы, но уж точно не я.

И в тот момент Люси так посмотрела на меня, что мгновенно стало не по себе. Мне показалось, что своим взглядом она ухватилась за самую душу и стала трясти её изо всех сил.

– Ты нам нужна, Бет! Умоляю тебя. Сестра была частью моей жизни, моим близнецом, а теперь её просто нет. Как и моей прежней жизни.

Мама молчала, она знала про историю с автобусом, но вряд ли когда-нибудь придавала этому большое значение, разумеется, до этого момента. Что касается меня, то я растерялась, ведь сестрички Прейст были настоящими стервами до всех этих событий. И не уверена, что кто-нибудь из них согласился бы искать чудачку Беатрис, но я почему-то дала положительный ответ, наверное, понадеялась, что это хоть как-то разнообразит моё существование, и не прогадала.

– Я вам заплачу, сколько потребуется, – уточнил сенатор, на что я сразу же с улыбнулась.

– Когда приступать?

Всю оставшуюся ночь я не могла уснуть. Всё думала, чем смогу помочь этим бедным людям, и куда вообще могла подеваться Эбби?! Может просто сбежала со своим любимым парнем Тодом и сейчас где-нибудь развлекается? Хотя она дочь сенатора, кому-то её похищение могло быть на руку. В любом случае я вызвалась помогать, и это меня жутко тревожило. Куда всё это может завести? И что если надо мной только посмеются, как это делали сестрички Прейст на протяжении всех лет обучения?..

Я вспомнила, как однажды ко мне подошла Эбби и стала дразнить, обзывать «чудачкой», «уродкой» и т. п. Затем девушка облила меня своим недопитым йогуртом, отчего, естественно, стало не по себе и захотелось разрыдаться, но всё же я смирилась с этим. Смирилась с тем, что в школе я изгой, и что люди просто смеются надо мной. Но сейчас первый раз в жизни я почувствовала какую-то значимость, пусть даже придётся искать эту глупую стерву.

***

Утром меня разбудил будильник.

«Неужели всё-таки удалось заснуть?» – подумала я и сразу же направилась к шкафу. «Что бы мне надеть, чтобы люди восприняли всерьёз и чтобы казаться умнее? Может юбку и пиджак? Неет, это меня состарит. А может чёрное платье?! А это вульгарно!»

Я решила, что не стану заморачиваться, и что мои любимые синие джинсы прекрасно подойдут. Их я дополнила лёгкой белой блузкой и фиолетовыми босоножками на плоской подошве.

– Итак, на дело отправляется сыщик-экстрасенс Бетти Дейс. НЕТ. Просто Беатрис.

И вот, будучи уже собранной, я подошла к зеркалу, чтобы внимательно рассмотреть себя. Передо мной стояла уверенная в себе девушка, совсем не похожая на школьную Бетти. Свои длинные русые волосы я убрала в конский хвост, а карие глаза немного подкрасила тушью.

Я себе никогда не нравилась. Не то чтобы я была толстой или наоборот очень худой. Нет. Я была самой обычной девушкой и это-то меня и бесило. Мне не досталось от природы длиннющих ног, как у Эбби, или таких огромных глаз, как у её сестры (кстати, они имели очень много отличий, хоть и были близнецами). Нет. Я – это всего лишь я.

Когда к дому подъехала чёрная машина, я не раздумывая ринулась к выходу, но не тут-то было – на пороге меня уже поджидала мама.

– Маам, только не говори, что поедешь со мной?!

– Дорогая, ты меня даже не заметишь, я просто буду тихонько присматривать за тобой. – И В ЭТОМ ВСЯ ОНА!!!

Она всё время за мной присматривает, и не то чтобы мне это не мешает и не бывает стыдно. Нет. Я просто стараюсь ценить её присутствие, но всё-таки мне уже семнадцать, возможно, я должна иметь хоть какую-то частичку самостоятельности!

– Ладно, компания не помещает.

В машине мы ехали не долго. Мама громко болтала с водителем о ценностях нынешней молодежи и о том, как сейчас красиво в Австралии (…), а я рассматривала городские пейзажи и всё думала о том, что будет, когда мы доедем. Внезапно мой взгляд привлек какой-то листок бумаги, лежавший на сидении. Это была фотография семейки Прейст, на которой все без исключения были счастливы. Эбби и Люси, совсем ещё маленькие, стояли рядом со своей родной мамой и так искренне улыбались. Я и не думала, что миссис Прейст была такой красавицей – на фото её длинные вьющиеся волосы растрепал ветер, но даже в такой ситуации она больше походила на манекенщицу, нежели на обычную среднестатистическую женщину. Её большие голубые глаза были также запечатлены на снимке, и от одного только взгляда на них становилось понятно, в кого такими красивыми выросли девушки. К сожалению, она умерла десять лет назад, после чего отец сразу же нашёл себе молодую невесту.

«Интересно, откуда здесь эта фотография? Может сенатор грустил о дочери и просто забыл её, а может девочки хранили эту вещь как память о матери? Кто знает, а вдруг это фото принадлежало Эбби?!»

Когда машина остановилась, я поняла, что мы у дома семейки Прейст, и что люди, собравшиеся у порога, определённо ждали именно меня. Я вышла из машины, пытаясь сделать умное лицо, и сразу же огляделась. Дом был огромным. Его стены так величественно смотрели на меня, что даже закружилась голова. Возможно, это произошло от страха или от того, что я забыла позавтракать, ведь все утро провела в гардеробной, а не в столовой, как это делают нормальные люди.

– Здравствуйте, мисс Дейс. А мы вас уже заждались! – крикнул весьма посвежевший сенатор. Он был в дорогущем костюме, и его лицо больше не выражало никаких эмоций, причём в какой-то момент мне даже показалось, что он улыбнулся. – Я хочу вас представить, это Мисс Гридвич – сотрудник ЭКС (экспертно-криминалистической службы), – показывая на женщину с коричневыми волосами, сказал он. – А это Фред Смит – наш следователь.

– Очень приятно, – ответила я, обращаясь к новым знакомым.

Войдя в дом, мне очень хотелось сконцентрироваться, но глаза всё время разбегались от роскошности интерьера. Дорогущие диваны, обтянутые кожей, большие шкафы, блестящие люстры.

«Невероятно, я в доме сенатора! Хотя сомневаюсь, что все сенаторы в нашей стране живут именно так. Откуда же у них такие деньги?!»

Мистер Прейст шёл впереди, а за ним и все остальные, и только я плелась где-то сзади, рассматривая роскошные картины. Затем вся группа так называемых «экспертов» решила подняться наверх, ну и мне ничего не оставалось, кроме как зашагать следом. И уже на полпути нам навстречу попался маленький мальчик, который со всех ног бегал по дому, а за ним и его мама.

– Ей, Мисси, уведи отсюда Бобби. Ты что не видишь, пришли следователи!!! – закричал сенатор на свою уже не совсем молодую жену.

«Ничего себе!» – мгновенно подумала я. – «Как он с ней обращается!»

На лице бедной женщины отпечаталась многодневная усталость, а руки были такими тощими, что казалось, она вот-вот уронит Бобби, которого по просьбе мужа быстро схватила на руки и отнесла в соседнюю комнату. Тем самым она освободила путь к жилищу близняшек, ну и к ванной, в которой, по словам следователя, всё и произошло.

– Вы нашли какие-нибудь улики? – спросила я, заходя в уборную.

– Конечно! – гордо ответил следователь. – Вот здесь обнаружили шприц, в котором было снотворное, а рядом капли крови.

Я присела на корточки, чтобы лучше рассмотреть уже присохшие пятна, или точнее то, что от них осталось, а Смит дал мне пакетик со шприцом.

– Мы сделали анализ крови… – начал он.

– Она не принадлежит Эбби. – тихо сказала я.

– Что? – удивился Смит. – Откуда она знает?

Сенатор улыбнулся и задал мне вопрос с таким лицом, будто бы он заранее знал ответ.

– Ты думаешь, она похитителя?

Я же понятия не имела, откуда узнала про кровь, ведь слова словно сами собой продолжали слетать с моих губ:

– Возможно. Есть ещё улики?

– Трава примята во дворе, думаю, преступник попал в дом через окно и ушёл с Эбби так же, – ответил Смит.

– Но зачем она ему? Если бы он хотел убить, почему не сделал этого в доме? – вмешался сенатор.

– Вы не думали, что это могут быть её друзья или одноклассники? – спросила я.

– Её друг Тод уже арестован, но у нас нет доказательств касаемо этого парня. Мы только знаем, что Люси видела его в тот вечер у нашего дома.

«Ничего себе!» – снова подумала я. Ведь он так любил свою девушку и вряд ли бы осмелился на такой поступок. Тод вообще был доброжелательным человеком, и я всегда удивлялась, почему он выбрал именно Эбби. (Хотя если сравнить её с Люси, то, возможно, паренек и не прогадал, ведь из «двух зол» она как раз таки меньшее)

Закончив осмотр ванны, мне разрешили прогуляться по дому, но я отказалась, так как не горела особым желанием встречаться с женой сенатора и уж тем более с его дочкой Люси.

– Ну, мисс Дейс, что скажете? – спросил Прейст, когда я была уже внизу у двери. Тогда я ещё не знала, что все это было лишь проверкой для меня, и поэтому искренне хотела разобраться.

– Что вы вообще планировали от меня узнать?

– Ну, хотя бы жива моя дочь, ли нет? – опустив глаза, произнес мужчина.

– Простите, я не могу ответить на этот вопрос, мне только кажется, что к этому причастен кто-то знакомый, но не думаю, что Тод. Разрешите с ним поговорить? – неожиданно для себя спросила я.

– Да. Это может помочь делу.

И после этих слов мы попрощались. Он знал, что это был не Тод, но отчего-то ему все же хотелось ещё раз подтвердить эту информацию.

Когда я вернулась в машину, на меня сразу же обрушился шквал вопросов от мамы: «Что там произошло?», «Что-нибудь удалось выяснить?», «Как думаешь, где Эбби?». Но у меня не было сил отвечать не на один из них, и я, хоть убей, не могла понять, почему все решили, что раскрытие этого дела мне под силу.

– Мисс Дейс, куда прикажете ехать? – неожиданно спросил водитель.

– В полицейский участок, пожалуйста, – сказала я, раскинувшись на заднем сидении. Мама удивилась выбранному маршруту, но не стала больше меня расспрашивать, наверное, поняла, что это бессмысленно.

Я частенько отключаюсь от этого мира, чтобы переварить полученную информацию, поэтому и в этот раз решила успокоиться и постараться сконструировать план своих дальнейших действий. Мой мозг стал сопоставлять информацию: «Эбби пропала два дня назад. Её похитили из ванной, значит преступник знал обстановку дома, а может просто следил? Но это определённо не Тод, ведь он и без снотворного мог бы запросто выманить свою девушку из дома. Но, а кто же тогда? И почему там чужая кровь? Может Эбби сопротивлялась?!» Но потом внезапно мой мозг выдал блестящую идею: «У похитителя должны быть раны. Значит, первым делом мне нужно обратить на это внимание при разговоре с Тодом!»

«О, ужас, мне предстоит с ним болтать!!! Даже не знаю, найдутся ли слова, ведь он самый популярный парень в школе, а я… Но в данной ситуации ему нужны союзники, хочет он этого или нет!»

Пока машина ехала, погода резко изменилась. Небо затянулось тучами, и солнце почти не пробивалось сквозь них. От всего этого мне стало грустно, а потом, когда пошёл дождь, я и вовсе уснула. Не знаю, что на меня нашло, никогда ещё не спала в транспортных средствах. Даже когда ездила с отцом на горнолыжный курорт и то ни разу не вздремнула, но не потому, что было очень клёво – нет. Всё дело в лавинах, которые обрушились в тот момент и перекрыли собою все дороги и пейзажи. Из-за этого происшествия мы так и не увидели лыж и сноубордов, только большущие сугробы, которые пугающе свисали над машинами. Тогда мне было не до сна, ведь я жутко замёрзла и только папины истории не давали мне превратиться в сосульку. Возможно, и было не очень холодно, зато страшно, особенно, когда тебе всего лишь десять лет.

Что касается моей поездки к Тоду, то в пути мне приснился ужасный сон, и потом я даже поймала себя на мысли, что никогда ещё не видела ничего подобного. Он был таким реалистичным, что казалось можно даже учуять запах. Мне снилась Эбби. Она была бледная с мокрыми волосами. По щекам текли чёрные слёзы, а губы все время шевелились, но я не могла уловить слов, и, подойдя ближе, поняла, что девушка поёт:

«… заберёт печали море,

Я останусь вновь одна,

И в большом жемчужном доме

Королеве не до сна…» —

Это всё, что я смогла услышать, но и этого оказалось достаточно, чтобы испугаться. Когда она допела, то рассыпалась на мелкие кусочки, и, понятное дело, от этой жуткой картины я мгновенно проснулась. Меня всю колотило, и сердце бешено билось. И почему я такая впечатлительная? Но строчки песни хорошенько врезались в память, да и лицо Эбби я долго не могла забыть.

«Может это не просто сон?» – сказал внутренний голос, но я сразу же выбросила эту мысль из головы, она показалась мне глупой и неуместной при данных обстоятельствах. Вспомнив про фотографию, которая была на сидении ранее, я стала её разыскивать, чтобы ещё раз взглянуть, но нигде не обнаружила.

«Странно. Неужели выпала, когда я выходила?!»

***

– Тод Маккалоган, с вами кое-кто хочет поговорить, – сказала женщина, которую я встретила в холле полицейского участка. Меня проводили в комнату, где сидел парень и первое, что я заметила, так это его бледное и перепуганное лицо и глаза полные страха и бессилия.

«Наверное, все эти дни ему пришлось нелегко, – подумала я. – Ещё бы, ведь он подозревается в убийстве дочери сенатора!»

Увидев меня, Тод, естественно, удивился, и какое-то время просто пятился в мою сторону. Я же присела напротив него, и долго не могла найти нужных слов. Жуткие серые стены словно давили на меня, не давая сосредоточиться, но, к счастью, парень сам начал разговор:

– Мы знакомы? Ты подруга Эбби?

Я была в шоке. Мы проучились семь лет в одном классе, а он даже и не вспомнил меня!

– Мы вместе ходим на историю, английский и биологию…

– Правда? Прости, у меня сейчас в голове такая каша! – ответил парень, поправляя свои светло-русые волосы, которые упали на глаза. – Но, а зачем ты тогда пришла?

– Меня прислал сенатор, он хочет, чтобы с тобой поговорил кто-нибудь не из полиции, – немного приукрасила я, посмотрев в упор на парня. Мне хотелось уловить его реакцию, но он только опустил глаза.

– Сенатор… Он уверен, что я виновен в случившемся.

– А это не так?

– Нет, конечно! – сказал Тод, взявшись руками за голову. В эту секунду я вспомнила о ранах, которые должны быть у преступника и которых не оказалось у парня.

– А у тебя брали кровь для анализа?

– Нет. А должны были? Зачем им вообще моя кровь?

– В доме были обнаружены пятна, которые не принадлежали Эбби, – сказала я и только потом подумала о том, можно ли вообще об этом распространяться.

– Значит, они уже как-то доказали, что они и не мои. Почему же я всё ещё в этом проклятом месте?

– Я разговаривала с Люси. Она уверена, что видела тебя во дворе.

– Мы собирались на вечеринку, – начал парень. – Я подъехал на своей машине и стал звонить Эбби. Мы разругались, и, сказав, что устал ждать её каждый вечер, я поехал один. Не знаю, что на меня нашло, но знаешь, Эбби бывает порой очень вредной, но я никогда бы не причинил ей вреда… Она была важна для меня. Если бы я остался в тот вечер, возможно, Эбби была бы жива.

– Ты думаешь, её убили?

– Я почти уверен.

– Мне жаль, что так вышло.

– Эй, постой! Я, кажется, вспомнил тебя. Случай в автобусе! Ведь так!?

– Ага… – немного смутилась я и лишний раз нашла подтверждение тому, что в школе меня теперь запомнят именно по этому дурацкому дереву.

– Ты что-то вроде экстрасенса?

– Нет, я просто Беатрис.

– Очень приятно, Беатрис. Я Тод Маккалоган. – Парень встал и протянул мне руку, и я ответила ему тем же. Он был очень дружелюбным и совсем не походил на убийцу.

Когда я вышла из участка, дождь уже закончился, и солнце снова выглянуло из-за облаков. Оно светило так ярко, что мне пришлось долго моргать прежде чем найти дорогу к чёрной машине, в которой мама уже успела надоесть шоферу своими вечными рассказами о зарубежных странах.

– Куда теперь, мисс? – спросил усталый мужчина.

– Домой! – ответила я.

Мой мозг снова стал сопоставлять информацию: «У Тода нет ран на руках или лице. У него не взяли анализ. Сенатор сказал, что доказательств нет. Но почему тогда парня не отпускают?!»

– Я передумала, мы едем к сенатору Прейст! – неожиданно воскликнула я, нарушив тишину, которая с некоторых пор повисла в автомобиле.

– Вы уверенны, мисс? Он сейчас может быть занят.

– Мне нужно его увидеть!

– Ты уверена, дорогая? – стала переспрашивать мама, но я только кивала в ответ.

Мне не хотелось вступать в какие-то споры и доказывать свою правоту, а просто нужно было, чтобы меня доставили в апартаменты сенатора, где бы я смогла хоть немного прояснить ситуацию. И, слава богу, водитель оказался сговорчивым, да и мама на удивление не стала возражать.

Я застала мистера Прейста дома, он ужинал со своей семьёй. Мужчина очень обрадовался моему появлению и даже пригласил к столу, но мне пришлось отказаться. (Понятное дело, что я ни за что на свете не стала бы ужинать в таком окружении). Поэтому мы расположились в гостиной у камина, но даже там я ощущала запах запечённого картофеля.

– Удалось что-нибудь выяснить у Маккалогана?

– Только то, что он не имеет к преступлению никакого отношения.

– Это не доказано.

– А как же анализы?

Сенатор удивился.

– Кровь не его. Ведь так?!

Мужчина молчал, его выражение лица хоть и казалось дружелюбным, но всё же было видно, что он что-то скрывает.

– Тогда вы должны отпустить его! – не отступала я.

Тут совсем не вовремя подошла Мисси с кувшином чая и, улыбаясь, стала предлагать мне свой горячий напиток.

– Да, спасибо, – ответила я, чтобы поскорее от неё избавиться и продолжить разговор с Прейстом, но тут случилось невероятное. Когда я наблюдала, как женщина наливает напиток (скорее всего это произошло машинально), то заметила весьма интересную вещь. Дело в том, что её правая рука была перебинтована, и ей пришлось кое-как справляться левой.

– Что с вашей рукой?! – сразу же спросила я под влиянием новых резко проявившихся эмоций.

– О, ничего страшного! Просто неудачно порезала фрукты, – ответила она, нисколько при этом не волнуясь.

– Да с ней это часто бывает! – заявил сенатор и даже немного улыбнулся.

«Неужели это Мисси?! – подумала я. – Теперь понятно, зачем арестовали Тода… А может и сенатор к этому причастен. Да нет! Быть такого не может!»

– Я хочу, чтобы вы освободили Тода!

– Ладно.

– Ладно? – удивилась я.

– Да. У нас всё равно нет доказательств, а удерживать его против воли мы не в силах. Сейчас же позвоню в полицию!

– Хорошо, – сказала я и резко повернулась в сторону кухни. Эбби. Мне показалось, что она стояла там. Это очень странно. Может у меня совсем крыша поехала с этими расследованиями?!

– С вами всё в порядке? – спросил мистер Прейст, увидев мои странные движения.

– Да-да, просто очень устала, – ответила я, допивая последнюю каплю своего лимонного чая. – Я, пожалуй, пойду. Моя помощь уже не требуется?

– Я позвоню, если что-нибудь понадобится.

– Хорошо. Надеюсь, что Эбби найдётся.

– Спасибо! Её разыскивают самые лучшие люди в Америке!

***

Я пришла домой, когда на улице уже стемнело. Мама накормила своим фирменным супом, и мне захотелось лечь пораньше. Поднявшись в свою комнату, я с трудом расстелила постель и сразу же отправилась в душ, чтобы смыть с себя все заботы наисложнейшего дня в моей жизни. Затем, одев свою любимую пижаму, я вернулась к кровати, но кое-что обнаружила на ней. То, что привело меня в ужас и то, что никак не могло там очутиться. Там лежала фотография семейки Прейст, которую я рассматривала в машине.

«Но откуда она взялась? Я никак не могла забрать её оттуда!»

– Нравится картинка?! – раздался женский голос за моей спиной.

Я резко развернулась, и увиденное поразило меня. Эбби. Прямо передо мной стояла живая и невредимая Эбби, как обычно с уложенными волосами и в дорогущей одежде. Глаза её зловеще сверкали, а губы сложились в язвительной улыбке.

– Почему ты видишь меня? – спросила она. – Я была дома и пыталась говорить с семьей, но они меня не замечали…

– Ты хочешь сказать, что стала чем-то вроде призрака?

– Я не знаю! Чёрт, что вообще произошло?!

Это ужасно. Передо мной стояла Эбби, и я не могла понять, реальна ли она. А может это очередной хорошо спланированный розыгрыш, а может, мои способности набирали обороты?! К счастью, за дверью послышались шаги мамы, которым впервые за долгое время я была несказанно рада.

– Дорогая, может быть тебе приготовить горячего какао? – спросила она, переступив порог моей комнаты.

– Нет, мам. Скажи, пожалуйста, кого ты видишь перед собой? – спросила я, надеясь, что та скажет про Эбби, или хотя бы про какое-нибудь призрачное свечение, но она всего лишь насторожилась.

– Дорогая, с тобой всё в порядке? Я вижу свою дочь.

Выходит, что девушку видела только я и, переведя взгляд с мамы на Эбби, мне на глаза попалась зловещая улыбка одноклассницы. Дрожь сразу же пробежала по телу, а ноги как будто бы стали ватными.

«И как тогда это вообще можно объяснить? Что, чёрт возьми, происходит?!»

– Да. Всё нормально, просто устала.

Мама снова насторожилась, но будучи уже привыкшей к моим странностям, она улыбнулась, поцеловала в лоб и побрела в гостиную досматривать свой любимый сериал.

– А она у тебя милая, – сказала Эбби, когда захлопнулась дверь в мою спальню.

– Что тебе нужно?! – буркнула я.

– Ты должна узнать, что со мной произошло. – Эбби была такой реальной, глаза её сверкали, а на лице даже проглядывал лёгкий румянец. Губы были накрашены ярко-красной помадой и придавали её образу такой живой вид, что я не за что бы ни подумала, что передо мной стоит призрак. Ну а как иначе объяснить её пребывание в доме? Глупый розыгрыш всей моей семьи, или полное сумасшествие? Как бы то ни было, передо мной стояла весьма подавленная Эбби, которая очень нуждалась в чьей-либо помощи. Вот только смогу ли я ей помочь?

– Я сделаю всё, что в моих силах, только, пожалуйста, дай немного отдохнуть…

Всё, что происходило со мной, было похоже на сон. Силы совсем покинули тело, и я с трудом добралась до кровати, а затем, накрывшись одеялом, просто уснула. Не знаю, как мне это удалось, ведь по комнате разгуливал злобный призрак, жаждущий моего внимания, но, видимо, усталость оказалась сильнее и просто захватила мой разум. Причём мне даже что-то приснилось, кажется, что я долго падала с горы, пытаясь взлететь, но у меня ничего не выходило. Там была и Эбби, которая стояла у самого края обрыва и что-то кричала, но я была так далеко, что просто не могла ничего расслышать.

Проснувшись, я резко подскочила с кровати и сразу же огляделась. Я была одна в комнате, и только маленькие лучики света танцевали хороводы у серой стены. Первое, что пришло мне в голову, так это вчерашняя встреча с Эбби. Действительно ли то, что я помнила, было реальностью, или это просто дурной сон, вроде тех, которые были у меня ранее? Спустя некоторое время мне даже удалось убедить себя в том, что богатое воображение и непривычная усталость вчера дали о себе знать, отчего паника потихоньку стала покидать моё сознание и через какое-то время полностью исчезла. Да ещё и с кухни пахло чем-то очень вкусным, и я недолго думая одела первое, что попалось под руку, и направилась навстречу чарующим ароматам. Проходя мимо зеркала, я остановилась на мгновение, чтобы разглядеть выбранный наряд, и немного скривившись, побежала дальше. Мама стояла со сковородой и, увидев меня, улыбнулась своей самой изящной и тёплой улыбкой.

– Я поджарила блинчики, дорогая. Садись за стол.

Так я и сделала и уже в следующую минуту уплетала мамины кулинарные изыски. Она всегда умела мне угодить, и каждое её блюдо казалось лучше предыдущего. Но мой телефон не дал как следует насладиться завтраком и навязчиво трезвонил без остановки. Мне никогда никто не звонил в такое ранее время, да мне вообще никто не звонил до этого момента (ну кроме мамы, естественно).

– Слушаю, – прохрипела я.

– Беатрис, это Фред Смит, помнишь ещё такого?

– Ну, конечно! Как можно забыть? – улыбнулась я, но, увидев реакцию матери, немного растерялась и, забрав блинчики, ушла в гостиную, чтобы продолжить разговор. – Что там у вас опять стряслось?

– Убита ещё одна девушка, и скорее всего здесь замешан тот же преступник, что и в деле с Эбби.

– С чего вы это взяли? – спрашивала я, поливая блинчики джемом.

– Есть кое-какие доказательства, ты должна приехать и увидеть их сама.

– Я? Ладно. Куда?

– В свою школу!

– Что это значит?! – спросила я, но Фред уже повесил трубку, и только длинные гудки слушали мой шокированный голос.

Школа. Неужели там могли кого-нибудь убить? Я не стала долго думать над этим вопросом и, запихнув последний блин в рот, побежала собираться, в то время как мама снова начинала беспокоиться. Она не слышала, о чём говорил Смит, но, наверное, догадывалась. Поэтому, когда я уже стояла у двери, она начала свой нудный монолог, в конце которого мне всё же удалось убедить её (прибегая к небольшому обману), что я иду просто в школу и не в какие детективные дела лезть не собираюсь. Если честно, то отчасти это было правдой, так как мои дурные сны начались после всех этих расследований, и мне бы очень не хотелось их повторения. Но и любопытство давало о себе знать. Что же там всё-таки случилось в богом забытой школе? Кого убили? И почему решили снова позвонить мне? Неужели надеются на экстрасенсорные способности? Посмотрим…

В школу я одела то же самое, что и вчера, и даже не постеснялась выйти с растрёпанной причёской. На улице было очень тепло, и солнце уже стало потихоньку просыпаться, выглядывая изредка из-за зелёных деревьев. Не знаю, сколько тогда было времени, может около семи, ведь я как ошарашенная выбежала из дома и даже не посмотрела на часы. Неудивительно, но уже в такую рань люди заполняли город своим присутствием. Они словно сонные муравьи передвигались по своим делам – кто-то спешил и останавливал машины, а кто-то просто медленно плёлся на работу. Я же, как угорелая, неслась в школу, которая находилась в десяти минутах от моего дома и, добравшись, в панике ворвалась в здание. В холле меня встретил Смит и сразу же задал вопрос:

– Уверена, что готова?

Я посмотрела внимательно на мужчину. Его лицо было суровым, а глаза немного растерянными, да и голос казался другим, совсем не похожим на тот, что я слышала по телефону. И продолжая задыхаться от своего стремительного путешествия, я громко и чётко (как смогла на тот момент) заявила, что уверена. Тогда мужчина распахнул дверь в женскую уборную и пропустил меня вперёд.

Рейчел Блек – вот чьё безжизненное тело я увидела тогда на полу. Она была очень бледной и, казалось, что в любую минуту может слиться с белым кафельным полом. У меня защемило в груди, и сердце стало биться гораздо чаще. Не знаю, о чём я думала, когда соглашалась на это дело, теперь мне хотелось просто убежать, спрятаться от всего этого и больше никогда не вспоминать. Но я решила не показывать своего страха и, чтобы убедить всех собравшихся сотрудников полиции в своей серьёзности, мне пришлось рассмотреть тело поближе. Тогда я присела на корточки, так как меня заинтересовало что-то блестящее в руке девушки.

– Что это? – спросил Смит.

– Похоже на жемчужину, – ответила я, рассматривая свою находку.

– Интересно, – ответил мужчина и тут же продолжил. – Есть кое-что ещё не менее пугающее…

– Что может быть страшнее утопленной девушки, лежащей на полу в школьном туалете?! – не удержалась я.

– Посмотри на зеркало.

Я развернулась, и глаза чуть не выкатились из орбит. И как я сразу этого не заметила?! На зеркале кровью было написано несколько женских имён: «Эббигейл Прейст», «Рейчел Блек», «Сюзанна О-Донел» – все они были зачёркнуты, кроме одного, того что так сильно напугало меня и того что было ярче всех – «БЕТТИ ДЕЙС». Там было написано моё имя! Моё имя! О Боже!

– Что с О-Донел? – всё ещё в шоке спрашивала я.

Смит молчал, посмотрев на него, мне стало ясно, что её тоже больше нет.

– Как это произошло? – всё никак не унималась я. – Нашли жемчужину?

– Девушку обнаружили несколько минут назад, сразу после того как мы с тобой поговорили. Я могу связаться с нашими агентами во Фронстоне, они как раз сейчас осматривают тело.

– Фронстон? Как это возможно?

– Скорее всего, наш преступник действует не один, – раздался знакомый голос мисс Гриндвич в конце комнаты. А Смит тем временем уже передавал мне телефон, в котором разговаривал приятный мужской голос. К сожалению, мне не удалось расслышать имя собеседника, но он сообщил, что также в левой руке девушки была найдена белая жемчужина. Но что это за знак? Что этим хочет сказать убийца? Я стала расспрашивать мужчину о подробностях случившегося, спросила о том, где нашли тело, как именно была убита жертва, оставил ли преступник символы или записи. Голос на конце трубки отвечал, что всё абсолютно схоже со случаем в средней школе за исключением красного списка, которого во Фронстоне не обнаружили.

– Вы проверили карманы? – неожиданно для себя спросила я.

В трубке слышалось, как приятный голос даёт указания обсмотреть одежду и клянусь, мне показалось, что кто-то ахнул. Оказалось, что в левом кармане Сюзанны был обнаружен клочок бумаги, на котором был написан один единственный вопрос, которой просто обескуражил меня: «Эй, Бетти, тебе нравится жемчуг?»

Увидев мою реакцию, Смит выхватил трубку телефона и стал громко кричать на своих подчинённых. Я была растеряна. Мысли танцевали хороводы в моей голове, тем самым делая её ужасно тяжёлой. Стоять становилось всё труднее и если бы не Фред, который помог мне вернуться в реальность, я бы просто упала в обморок.

– Всё, довольно! Хватит с тебя на сегодня! Мисс Гриндвич, уведите девушку!

Та послушалась строго голоса Смита, и уже в следующее мгновение я сидела в пустом школьном коридоре, попивая холодную и безвкусную воду с сотрудником ЭКС. Позже мне удалось узнать, что её зовут Джулия. Лицо женщины было красивое, с тёмно-красной кожей и карими глазами. А улыбка очень искренняя, похожая чем-то на мамину. Меня удивлял тот факт, что она, видя трупы каждый день, продолжала улыбаться и радоваться жизни. Не то что я. Но почему я была в этом грёбаном списке, причём среди самых популярных девушек школы? Эбби Прейст, Рейчел Блек, Сюзанна О-Донел – все они имели кучу завистников. А я? Чем вообще моя персона могла заинтересовать маньяка, неужели узнал о «экстрасенсорных» способностях, которые теперь так часто стали мне предписывать?

– Выходит, мои родные теперь тоже в опасности… – тихо прошептала я.

– Ну что ты, перестань. Мы прикрепим к твоему дому охрану и поймаем этого негодяя прежде, чем он сможет ещё кому-нибудь навредить! – уверяла Джулия.

Но я ей не верила. Они могли сделать это гораздо раньше, сразу же после пропажи Эбби, но не сделали, и теперь, я думаю, ничего не измениться. Им не удастся перехитрить этого жемчужного маньяка. Он доберется и до меня.

Как оказалось, занятия в школе никто не отменил и, когда опечатали одну из рекреаций, дети спокойно заполнили другую. Да и уроки продолжились в обычном режиме, как будто бы утреннее событие было всего лишь маленьким происшествием.

«Неужели никому нет дела до того, что произошло утром?» – спрашивала я себя. Возможно, никто и не знал ничего в подробностях о случившемся, так как дети говорили о прорвавшейся трубе и затопленных классах. Хорошее оправдание, вот только совсем не к месту. Я решила всё-таки пойти на уроки и хоть как-то развеяться и забыться. В коридорах было шумно, толпы детей ютились в маленьком огороженном помещении, и далеко не всех это устраивало. Направляясь на урок биологии, я заметила парня, гордо идущего в мою сторону. Это был Тод. И уже заходя в класс, он ко мне обратился:

– Эй, Беатрис, постой! – Мне пришлось остановиться прямо у двери кабинета. – Спасибо за то, что ты сделала вчера. Сенатор сказал, что меня выпустили только благодаря тебе.

– Не за что, ты же невиновен. Я сделала только то, что должна была.

– Что-то случилось?

– Много чего.

– Может, расскажешь? Возможно, я смогу помочь. – Парень говорил спокойным, но уверенным голосом, и в обычной ситуации я бы, наверное, растаяла от счастья, что со мной разговаривает самый классный парень в школе, но теперь всё было иначе.

– Уже прозвенел звонок, и мистер Хилл будет вне себя. – Я старалась как можно скорее отделаться от своего одноклассника, но он не отступал.

– Знаешь, мне совсем не хочется сейчас идти на урок, да и на тебе лица нет. Может, забьём на школу и пойдём поедим мороженного или выпьем кофе? Там всё мне и расскажешь. Ну, так что? – Тод улыбнулся, и я не смогла отказать ему.

Возможно, это произошло из-за того, что мысли в голове стали путаться, и я не могла здраво рассуждать, а может всё же подействовали его обольстительные чары. В любом случае было к лучшему, что парень предложил прогулять учёбу, ведь выдержать несколько скучных уроков мне тогда было просто не под силу.

– И куда мы пойдём? – спросила я, отчего Тод мгновенно преобразился в лице и одарил меня приятной улыбкой.

– Можно в «Айстири» за углом. Слышал, там готовят самый вкусный кофе в городе!

– Отлично, это сейчас как раз то, что нужно!

Мы вышли из школы, и я обратила внимание, что на улице было по-прежнему пасмурно, и даже изредка стал накрапывал дождь. Причем такая погода меня не очень-то радовала, она почему-то внушала уныние и заставляла снова и снова прокручивать в голове события сегодняшнего утра. Я представляла себе безжизненное тело Рейчел, которое обнаружили на полу в уборной, и думала о её родителях и о том, что будет с ними после всего этого. А дождь тем временем стал бить мне в лицо всё сильнее. Тело совсем продрогло, но, к счастью, двери заветного «Айстири» были уже не за горами. Парень всю дорогу молчал, и только когда мы остановились у порога кафе, заговорил:

– Прошу! – сказал он, отрывая передо мной дверь.

– Спасибо, – выдавила я и быстро забежала внутрь.

Мы выбрали место у окна, и буквально сразу же к нам подбежала милая официантка в цветной униформе.

– Здравствуйте, что будете заказывать? – спросила она, натягивая на себя приветственную улыбку.

– Беатрис, что ты будешь? – поинтересовался парень, а я снова погрузилась в свои размышления, отчего не сразу поняла, что от меня уже давненько ждут ответа. Но от пронзительного взгляда официантки, которая мысленно подгоняла меня, мне пришлось очнуться:

– О, я буду только кофе. С молоком, пожалуйста.

Девушка записала заказ в блокноте и обратила свой зловещий взгляд на Тода.

– Мне то же самое.

Официантка кивнула и быстро удалилась.

– Наверное, работа не из лёгких, – подметил парень, улыбаясь, но мне отчего-то было не весело. – Беатрис, ты же обещала мне всё рассказать!

Тод смотрел на меня как-то по-особенному. Думаю, он пытался понять причину такого подавленного состояния, но скорее всего даже и не догадывался, что именно мне пришлось пережить за последние сутки. И всё же во мне появилось желание с ним этим поделиться. Я не видела в нём никакой угрозы и, когда нам принесли кофе, я решилась и начала свой рассказ:

– Эбби. Она не единственная жертва… – Мой голос стал дрожать, поэтому пришлось отхлебнуть кофе и снова продолжить: – Сегодня обнаружили тела двух других девушек.

Тод побледнел. Он никак не ожидал услышать подобного, но всё же вовремя подобрал нужные слова:

– Беатрис, я уверен, что полиция справиться с этим. Там есть пару толковых ребят, я понял это когда сидел за решёткой. Но, послушай. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Эти убийства не твоя проблема, ты итак уже много чего для них сделала.

Я опустила глаза. Мне захотелось рассказать парню о списке и о том, что моё имя оставалось единственным не зачёркнутым, но вовремя одумалась.

«Я не должна подвергать его опасности!» – эта мысль твёрдо врезалась в мою голову и не дала выложить парню все, что было на тот момент так необходимо.

– Ты прав, – сказала я, попытавшись выдавить улыбку.

Парень очень оживился и стал улыбаться в ответ, а я остолбенела от ужаса, ведь внезапно напротив меня снова появилась Эбби. Девушка казалась такой реальной, но Тод её даже не замечал.

– Теперь ты решила к моему парню подкатить?! Отлично! – возмущалась блондинка. А я понятия не имела как себя повести. Мой одноклассник по-прежнему не видел разгневанного приведения, поэтому я и решила как можно скорее встать из-за стола.

– Прости Тод, мне нужно ненадолго покинуть тебя, – сказала я, улыбаясь. Парень понимающе кивнул и проводил меня взглядом.

– Иди за мной, – шепнула я Эбби, отчего она медленно поплелась следом. Я быстро нашла уборную, которая находилась в самом дальнем углу кафе и, подождав пока из неё выдут люди, закрыла дверь на замок.

– Чего ты хочешь от меня?! – наконец-то во весь голос спросила я.

Эбби была как всегда в своём репертуаре и даже будучи призраком не теряла грациозности и мании величия.

– Ты думаешь мне по кайфу торчать в твоей голове? Я понятия не имею, что со мной произошло, и почему-то только ты меня видишь!

Девушка выглядела очень напуганной.

– Тебя убил маньяк, точно так же как и Рейчел Блек и Сюзанну О-Донел. Возможно, скоро и я пополню ваши ряды!

– Что это значит? – удивилась девушка.

– Я тоже в его списке.

– Постой, выходит, нашли все тела кроме моего?

Я закатила глаза, ведь девушка продолжала беспокоиться только о себе.

– Прошу, оставь меня в покое, моя жизнь итак в полном дерьме! – говорила я почти умоляющим голосом, в то время как в уборную уже стали ломиться люди.

– Занято! – крикнула Эбби.

– Они всё равно тебя не услышат, – улыбнулась я.

– Беатрис, прошу, помоги мне. Ты же не видишь Рейчел или Сюзанну, а только меня.

– О Боже, мне только их ещё не хватало! – Я взялась руками за голову. – Продолжай!

– Может быть, есть шанс вернуть мою жизнь, а может, я помогу уберечь твою. В любом случае всё это не просто так.

– Ладно, – согласилась я, отчего Эбби искренне улыбнулась. Прежде я никогда не видела её такой счастливой. В школе с лица девушки никогда не сходили злость и ненависть. Она считала себя лучше всех остальных, а сейчас просит помощи у такой как я. Какая ирония! Но чем же я смогу помочь этой девушке? И как избегу нападения на собственную персону? Что ж, посмотрим. Надеюсь, мои способности не подведут.

После всего это мне пришлось очень быстро распрощаться с Тодом, отчего он явно был не в восторге. Стал задавать кучу ненужных вопросов о том, куда я собралась, и что же всё-таки случилось. Но я не могла ответить не на один из них и поэтому просто ушла. Голова моя кипела, и даже сильный ливень не смог её остудить, а Эбби так и плелась следом, постоянно бормоча при этом что-то себе под нос.

– Ну и что я должна сделать? – не выдержала и спросила я.

– Нужно поискать ответы в доме. Уверена, мы что-то упускаем, – заявила она мне в ответ.

Я долго упиралась и говорила, что меня вряд ли снова захотят там увидеть, но всё же настырному призраку удалось меня уговорить и, быстро поймав такси, мы направились к дому сенатора.

***

– Ты влезешь в окно! – крикнула Эбби, когда я вышла из машины.

Дождь утихомирился, и солнце стало светить намного ярче.

– Ты сошла с ума? Твоя комната на втором этаже!

Меня не переставала удивлять эта девушка. Не имея тела, было очень легко рассуждать, но почему-то я всё же задумалась. Действительно, другого выхода не оставалось, ведь чтобы осмотреть дом самостоятельно, войти через главную дверь никак не получится. Прейст или Мисси обязательно начнут задавать вопросы и будут всюду следовать за мной, и тогда уж точно расследование превратится в пустую трату времени. Поэтому окно стало для меня единственным шансом.

– Не волнуйся, – успокаивала Эбби. – Я тысячу раз проделывала этот трюк! – говорила она, показывая на водосточную трубу.

– Вот только ты теперь приведение!

– Это ничего не меняет. Давай, скорее полезай!

Я подошла к водосточной трубе и стала представлять, как буду подниматься вверх. Внезапно моё внимание привлекла трава, которая всё ещё оставалась примятой. В некоторых местах она была небрежно выдернута с корнем и перемешена с мокрой землёй.

«Интересно, что же это может значить?!» – подумала я и крепко обхватила металлическую трубу. Лезть вверх оказалось очень непросто, да и ухмылки Эбби постоянно мешали. Но, к счастью, мне всё же удалось добраться до окна девушки. Толкнув одну из створок, я с грохотом рухнула на кафельный пол. Удар был не сильным, но и не приятным.

– Зачем в ванной такое огромное окно? – тихо удивилась я, на что Эбби с иронией ответила:

– Как будто я была архитектором!

В уборной было всё по-прежнему – в правой стороне стояла маленькая душевая кабина и белая раковина с позолоченным краном. Вот только воздух теперь немного изменился – вокруг стало пахнуть хлоркой и моющими средствами; и я сделала вывод, что ими отмывали кровяные пятна, которые обнаружили после пропажи Эбби.

Но не став долго задерживаться на одном месте, я отрыла дверь и сразу же попала в комнату близняшек. В первый раз мне также удалось побывать в ней – так как другого способа попасть в ванную не существует – но тогда рассмотреть всё как следует просто не было шанса. Все толпились вокруг меня и заслоняли обзор, но теперь всё стало иначе. Передо мной отрылась комната самых популярных девушек школы, и глаза не могли нарадоваться этому событию. Они бегали в разные стороны, переходя с одного предмета на другой. Сначала ненадолго остановились на огромном зеркальном шкафу, а затем на двух больших кроватях, смотрящих друг на друга.

– Моя часть комнаты розовая! – заявила Эбби и я заметила, что спальня действительно была поделена двумя цветовыми оттенками. По правую сторону находилась розовая часть – Эбби, а по левую бирюзовая – Люсси.

«Ничего себе!» – про себя воскликнула я и продолжила осмотр. Большие лампы, подушки с принтами, меховые ковры – всё это просто обескуражило меня и заставило даже немного позавидовать.

– Открой шкаф! – приказала девушка-призрак. – Я хочу проверить всё ли на месте.

Я послушалась её и уже в следующее мгновение снова стояла с открытым ртом от удивления. У Эбби была огромная коллекция шляп, которая скрывалась за самым обычным зеркальным шкафом. Шляпы были разных цветов, форм и материалов, но все отличались своей неповторимостью. Помню раньше, учась в начальной школе, я удивлялась головным уборам Эбби, но не думала, что пристрастия к ним у неё осталось до сих пор.

– Да ты хуже шляпника из Алисы! – продолжала восторгаться я.

– Это моё хобби! – смущённо ответила девушка и приказала закрыть шкаф, так как она убедилась, что всё в порядке.

Моя одноклассница не переставала удивлять меня, но всё же я пришла в этот дом не для того, чтобы любоваться её коллекциями.

– Ты только посмотри! – Эбби снова отвлекала меня. – Мой любимый кролик Люци пропал!

– Люци? – спросила я, рассматривая пустую клетку, стоящую в розовой части комнаты.

– Его звали Люцифер! – улыбнулась девушка-призрак.

– Что? Вы назвали кролика Люцифером? – захихикала я. – Не переживай, наверное, этот маленький чертёнок просто выбежал погулять.

– Надеюсь.

Не думала, что эта девушка может так расстроиться из-за домашнего питомца. Возможно, шкура призрака делала её такой чувствительной, а может она всегда была такой? Не знаю, но в школе Эбби никогда не жалела своих одноклассников, а только и делала, что издевалась над ними.

– Глянь лучше на это! – сказала я, указывая на баночку снотворного, которая лежала возле кроличьего домика. – Люси без тебя приходится нелегко!

– Да уж, – согласилась девушка, но почему-то голос её прозвучал неубедительно.

Я же внимательно рассмотрела розовые таблетки и стакан воды с отпечатками красной помады. Руками, конечно же, ничего из этого не трогала, не хотелось оставлять ненужных отпечатков. Да и шкаф отрывала исключительно рукавом своей блузки. Но потом, видя, что Эбби отчего-то стало не по себе, я решила вмешаться:

– В чём дело? Что-то не так?

– У Люси аллергия на помаду, и поэтому она всегда делала татуаж в салонах. Выходит, снотворное пила я, но почему тогда этого не помню? Почему вообще ничего не помню из того вечера?!

В тот момент мне искренне стало жалко девушку, а осознание того факта, что я практически ничем не могу помочь, давило на меня всё сильнее.

– Может всё же лекарство принимала ваша мачеха?!

– Возможно.

Пробыв в этой комнате ещё пару минут, стало понятно, что больше никаких улик здесь нет, и поэтому я заявила девушке-призраку о том, что мне просто необходимо попасть в спальню её родителей.

– Думаю, это не лучшая идея, – сразу же ответила Эбби. – Она на другом конце этажа, тебя обязательно заметят.

– А вдруг там есть ответы?

Я никак не унималась. Сердце подсказывало, что в этом доме есть что-то особенное, то, что поможет отыскать тело Эбби. Поэтому, не беспокоясь о своей безопасности, я быстро зашагала в противоположную сторону особняка. На этаже было пусто (во всяком случае, в коридоре), что не могло не порадовать меня. Оказавшись у дверей заветной комнаты, я тихо дёрнула ручку и передо мной открылась спальня самых влиятельных людей этого города, которую я тщательно стала осматривать. К сожалению, меня снова ничего не удивило. Обычная жилая комната. Никаких улик, никаких зацепок. Только одна деталь, которая меня смутила и потом никак не выходила из головы. На тумбочке у кровати стояла пачка снотворного (точно такого же, как и у Люси). Сначала увиденное заставило меня снова посочувствовать этой семье, но потом я заметила кое-что странное. Дело в том, что цвет таблеток в банке кардинально отличался. Найденное лекарство у близняшек было розовым, а в комнате сенатора – синим. Но что бы это могло значить? Может быть, этот препарат имеет разные вкусы, а может, кто-то нарочно поменял банки? И всё же я пришла к выводу, что кому-то в этой семье явно нездоровится и что, скорее всего, этот кто-то миссис Прейст.

Та самая миссис Прейст, которая меня и застала в комнате. Она так тихо подкралась, что когда раздался её голос, сердце моё будто бы остановилось, а затем с невероятной силой забилось вновь, нагоняя тем самым упущенное время.

«Теперь всё обречено…» – подумала я и закрыла глаза, в то время как женщина стала засыпать вопросами.

– Что ты здесь делаешь? Почему появилась без разрешения? Знает ли сенатор? Его ли эта идея?

Выслушивая всё это, я до последнего надеялась, что Мисси поймёт меня и отпустит без лишних скандалов, но этого не случилось. Женщина очень разозлилась и никакие жалобные слова на неё так и не подействовали. Она решила вызвать полицию, чтобы они сами разобрались со всем происходящим, а я же в тот момент просто разрыдалась от беспомощности.

«Зачем мне надо было лезть в этот дом? Чем я только думала?!»

Вдалеке виднелся силуэт Эбби. Она была очень опечалена тем, что ничем не может мне помочь. Я же находилась будто бы в состоянии сна, наверное, это шок так подействовал, поэтому толком не помню, как меня вывели из дома, не помню даже о чём разговаривала с полицейскими. Но зато отчётливо запомнила наручники, которые на меня нацепили.

«О Боже, что теперь будет? Что я скажу своей семье и родным? Что я скажу тем, кто так рассчитывал на меня? Тоду. Смиту. Люси. Прейсту. Что я скажу самой себе?!»

***

Меня привезли в полицейский участок и завели в маленькую серую комнату. В центре стоял небольшой письменный стол, за которым сидел молодой мужчина. Офицер был явно увлечен огромной стопкой бумаг, и не уверена, когда именно он заметил моё появление. Возможно, когда я только переступила порог кабинета, и за мной закрылась тяжелая дверь, а может, когда мои глаза стали сверлить его рабочее место (да и его самого в том числе). В любом случае в какой-то момент молодой человек взглянул на меня и указал на стул, стоящий напротив него. Я подчинилась указанию и уже в следующее мгновение сидела возле деревянного стола, руки мои по-прежнему стягивали наручники, отчего было не очень-то по себе. Да и вся здешняя атмосфера начинала давить на меня. Серость и мрачность этого места пробуждали не самые лучшие ощущения, мне казалось, что в любую секунду я могу снова разрыдаться, но всё же что-то внутри останавливало меня.

«Вот бы рядом была мама! – подумала я. – Интересно, они ей позвонят? И как она отреагирует на всё это?»

Вблизи офицер оказался гораздо моложе, чем я думала изначально. Он перебирал какие-то бумаги, в то время как я продолжила его рассматривать.

– И чем вы только думали, мисс Дейс?

Я молчала. Не хотелось ничего отвечать, ведь если рассказать о Эбби или тупо соврать, он в любом случае не поверит, выходит, остаётся только одно – пропустить этот вопрос мимо ушей.

Сам офицер создавал очень даже приятное впечатление. На вид ему было не больше двадцати пяти, и если бы я встретила его в школе, то наверняка приняла бы за самого обычного старшеклассника. Но сейчас тёмные волосы, зачёсанные в строгую причёску, и галстук, туго сжимающий шею, выдавали в нем делового человека. Человека, от которого, возможно, зависит моя дальнейшая судьба.

– Значит, решили молчать, что ж, не самый худший вариант! Только я вам не угроза, так как толком и не работаю здесь.

– Что это значит? – удивилась я, посмотрев в упор на собеседника.

Его карие глаза украшали огромные ресницы, которые под светом тусклой лампы отбрасывали гигантскую тень.

– Я что-то вроде стажёра, только выпустился из академии, – ответил он. Почему-то его голос был очень знаком мне, да и внешность кого-то напоминала.

– Зачем же меня привели к вам?

– Заявление на вас ещё никто не написал, все ждут сенатора Прейста, который запретил нам всяческие действия.

От слов этого молодого человека у меня словно камень с души упал. Появилась крохотная надежда на то, что меня ещё могут освободить без каких-либо дальнейших последствий.

– Но на вашем месте я бы не ждал ничего хорошего, – снова начал он. – Извините за выражение, но вы сейчас в огромной заднице!

Я улыбнулась. Не знаю, почему вполне разумные слова офицера вызвали во мне такую реакцию.

– А я думаю, что меня отпустят, – сказала я о том, что действительно вертелось у меня в голове. Почему-то вдруг во мне появилась уверенность, что сенатор Прейст отпустит меня, иначе, зачем ему ехать в полицейский участок? Чтобы написать обычное заявление? Не думаю.

Но молодой офицер не разделял моей точки зрения, он твердил о том, что меня ждут большие неприятности и, понятное дело, подобные разговоры быстро наскучили, и я решила перевести тему:

– Кстати, вы мне так и не представились!

– Ах да, всегда забываю! Меня зовут Фред. Фред Смит Младший.

– Ваш отец! – воскликнула я. – Я с ним знакома, он расследует дело Эбби Прейст!

(которую, кстати, я не видела уже некоторое время, что немного стало волновать меня).

– Постойте, это вы та самая Беатрис, с которой я говорил сегодня по телефону?

– А вы тот самый офицер, который нашёл девушку во Фронстоне?

Внезапно дверь заскрипела, что заставило меня машинально повернуться. Я увидела сенатора Прейста, который зашёл в комнату с очень недовольным лицом. Он был одет в строгий костюм и всем своим видом говорил, что я отвлекла его от очень важной встречи.

«А что если у меня действительно серьёзные проблемы?» – вдруг пришло мне в голову.

И не имея понятия, о чём думал сенатор, я все же продолжала надеяться на своё спасение.

«Я могу вам помочь, – эта фраза вертелась у меня в голове. – Прошу, только отпустите меня!»

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на Фреда Младшего, а затем стал очень громко возмущаться:

– Вы что, с ума все посходили?! Эта девушка консультант по делу моей дочери, как вы могли её арестовать?!

– А как же ваша жена? – попытался возразить молодой офицер но, увы, безуспешно. Сенатор был решительно настроен отпустить меня, отчего я даже заулыбалась. Мужчина приказал снять наручники (естественно, Смит сразу же исполнил его указания) и затем попросил оставить нас наедине. Признаюсь, хорошенько я тогда распереживалась, ведь одно дело отстаивать меня при посторонних и совсем другое отсчитывать с глазу на глаз.

– Ну и что это за выходки, мисс Дейс? – спросил сенатор, склонившись надо мной. Я всё также сидела на деревянном стуле возле рабочего стола офицера. Запястья мои уже не сжимали наручники, но всё же кожа продолжала зудеть, отчего я и теребила руки. Мне было очень тяжело смотреть на мистера Прейста, поэтому, когда я отвечала, глаза мои сверлили кафельный пол.

– Я хотела найти ответы…

– Ну и как? Удалось?

Я подняла глаза к отцу Эбби, чтобы убедиться не собирается ли он проявлять агрессию в мой адрес, и, осознав что не собирается, заявила:

– К сожалению, нет, – ответила я, и мужчина сразу же погрустнел. Его лицо выглядело очень уставшим – белки глаз были красными, вены на висках надутыми, а цвет кожи отдавал желтоватым оттенком. Вся эта беспомощность, безусловно, давила на него, и с каждым днём становилось всё хуже. Мне так хотелось рассказать ему о Эбби, о том, что она научилась связываться со мной, но вряд ли бы из этой идеи вышло хоть что-нибудь хорошее.

– Послушай, Беатрис, если такое ещё раз повториться, я не стану вмешиваться, понятно?

– Да, сэр.

– Отлично, – ответил сенатор, одарив меня тёплой улыбкой. – Тебя проводит Смит, я уже распорядился об этом. И никаких пререканий, безопасность сейчас стоит на первом месте. О…и ещё! Совсем забыл. С сегодняшнего дня к твоему дому приставлена охрана, так что можешь не волноваться по этому поводу.

– Спасибо вам за всё, и ещё раз извините за мой глупый поступок. Мне, правда, очень жаль, что всё так вышло.

– Не стоит оправдываться, я верю, что ты хочешь найти Эбби не меньше меня.

Я кивнула поникшему мужчине и встала с пригретого места. Зад жутко болел оттого, что я просидела в одном положении приличное количество времени, но зато в голове появилась какая-то ясность.

Всю дорогу до дома я молчала, так как события сегодняшнего дня доверху заполнили мою голову, чего нельзя сказать о Фреде Младшем. Он пытался всячески разговорить меня, то спросил, как я догадалась, что сенатор отпустит меня, то поинтересовался, зачем я вообще полезла в чужой дом. Но каждый раз натыкался на моё молчание. Тем временем на улице уже совсем стемнело, люди больше не заполняли улицы города, отчего вокруг всё стало одиноким. Одинокие деревья, скамейки в парке, двери магазинов. Все они были поглощены ночной темнотой и выглядели порой даже немного пугающе. Я же продолжала погружаться в свои мысли и раздумывать над тем, что же могло случиться с Эбби. Внезапно полученная информация стала складываться в небольшой пазл, и только поэтому мне и пришлось нарушить тишину:

– Отец вам рассказывал что-нибудь о деле Эббигейл Прейст?

Офицер очень удивился моему вопросу, и поэтому не сразу ответил.

– Да, конечно. Он только об этом и говорит, а почему вы спросили?

Я заметила, как его глаза сверкнули.

– На месте преступления была обнаружена кровь, нашли её владельца? – Этот вопрос был очень важен для меня, а точнее ответ, который за ним последовал:

– О да! – ответил молодой человек. – Наша команда провела очень много исследований и, как оказалось, всё напрасно. Кровь принадлежала животному, представляете?!

– Я так и знала! – Пазл начинал собираться, причем с невероятной скоростью.

Фред так и не понял, как мне удаётся так быстро обо всем догадываться, но я была ему очень признательна за полученную информацию. Она помогла мне многое расставить по местам.

«Интересно, а у полиции есть какие-нибудь идеи на этот счёт?!»

Парень довёл меня прямо до входной двери, и, естественно, я поблагодарила его за это.

– Спасибо большое, что проводили меня. Одна я, наверное, умерла бы со страха.

– Вам нужно благодарить сенатора, а не меня.

– Это уж точно, – ответила я и, попрощавшись с офицером, тихо открыла входную дверь. Шагнув в комнату, я обнаружила что-то под ногами. Мне пришлось нагнуться, чтобы как следует рассмотреть загадочный предмет.

К моему разочарованию на полу лежал самый обыкновенный клочок бумаги, только вот в темноте мне не сразу удалось прочесть, что же на нём написано. Но когда я включила свет, мои глаза как бешеные стали сверлить эту жалкую записку. Записку, состоящую всего из нескольких слов, но и их было достаточно, чтобы хорошенько испугаться.

«Ты завтра умрёшь, Беатрис, и никакие способности тебе не помогут!

Жемчужных снов, дорогая!»

Не знаю, удалось ли мне вообще уснуть прошлой ночью, ведь помимо угрожающего письма я получила ещё и хорошенькую взбучку от мамы. Она очень испугалась за меня и явно была недовольна поздним возвращением. Естественно, я не стала тревожить её рассказами о полиции и уж тем более о преследующем убийце, наврала что-то про дополнительные занятия и школьные кружки. Мой мозг вчера вообще отказывался нормально работать, он переполнился информацией и затем просто завис, как неисправный компьютер. Прямо в одежде я легла на кровать и, укрывшись тёплым одеялом, пролежала до самого утра.

На следующий день я по-прежнему чувствовала себя разбитой, но это не помешало мне настроиться на нужный лад. Конечно, мне пришлось долго просидеть в душе, чтобы всё как следует осмыслить, но в итоге я всё-таки убедила себя, что не стоит поддаваться страху, и если уж мне и суждено умереть сегодня, то пусть это будет хотя бы красиво.

– Беатрис, – говорила я отражению в зеркале. – Ты же никогда не была трусом!

Я стояла в маленькой ванной комнате и смотрела на своё перепуганное лицо. С одной стороны мне очень хотелось остаться дома, найти маленький и незаметный улочек и отсидеться там пару дней, но другая часть моей души – более героическая – настаивала на том, чтобы я не прекращала сражаться за свою жизнь. И она, похоже, выигрывала.

– Ты не можешь подвергать свою семью опасности, ты должна просто продолжать расследование. Ты должна, чёрт побери, найти Эбби.

После этих слов я глубоко вздохнула и как угорелая побежала в спальню, чтобы подобрать финальный образ. Долго копаясь в своих вещах, больше напоминавших тогда гору разноцветных тряпок, я всё-таки нашла подходящий наряд. Как только мой взгляд упал на белую юбку с запахом, я сразу же поняла, что это именно то, что мне нужно. Она застёгивалась на левую сторону и держалась на маленькой пуговице. В обычной ситуации я вряд ли бы её надела, но сегодня был особый случай. Также к ней отлично подошёл мой полосатый топ на тоненьких лямочках и чёрные босоножки на шпильке, которые я одевала лишь раз на свадьбу двоюродного брата. Образ вышел очень клёвым, но чтобы не быть слишком вычурной, я дополнила его своим старым джинсовым пиджаком. Глаза подвела чёрной подводкой, ресницы с помощью туши сделала просто огромными, а губы накрасила розовой помадой. К дополнению всему я собрала светлые волосы в конский хвост и напоследок улыбнулась своему отражению в зеркале.

«Идеально!» – подумала я и, захватив сумку с учебниками, выбежала из комнаты.

Уже на лестнице я почувствовала невероятно вкусный творожный запах, а как только добралась до кухни, то увидела огромную запеканку, которую мама сделала специально для меня. В этом вся она! Никогда всерьёз не обижается на меня и всегда прощает, чтобы я не натворила. Она такая заботливая и такая добрая. Она единственное настоящее счастье в моей жизни. А что, если меня не станет? Что будет с ней? Кому она будет печь запеканки? Кого ругать за опоздания? Кого отчитывать за несделанные домашние задания? О Боже, если со мной что-нибудь случится, её жизнь превратиться в ад…

– Беатрис, дорогая, садись за стол, – приказала она, но из-за своих мыслей я даже не сразу расслышала, и только когда она повторила снова, я пришла в себя и подчинилась. Мои ноги затряслись, мысли спутались, но всеми силами мне приходилось не выдавать себя. Казалось, что если мама спросит чего-нибудь лишнего, то я сразу же разревусь, и тогда она точно прикажет остаться дома и вызовет полицию. А это в мои планы никак не входило.

«Какая же она у меня красивая…» – думала я, смотря на неё и параллельно копаясь в запеканке.

– Мам, – начала я. – Ты же знаешь, что я тебя люблю?!

Та от неожиданности даже немного растерялась, но сразу же перевела всё в шутку:

– Это потому, что я сделала запеканку без изюма?!

– Нееет, конечно нет! – Я улыбнулась и продолжила: – Потому, что ты самая лучшая мама на свете!

Она посмотрела на меня своими голубыми глазами и очень искренне улыбнулась. А у меня внутри всё словно перевернулось. Еда подступила к горлу и, казалось, что в любую минуту меня может стошнить прямо на кухонный стол. Чтобы избежать этого ужасного события, я запила последний кусочек запеканки водой и снова обратилась к матери:

– Мне уже пора в школу, спасибо тебе за всё! – под этими словами я подразумевала нечто большее, чем просто завтрак, но, увы, мама этого не поняла.

Я вышла из дома и, отойдя на несколько метров, попыталась запомнить его. Сфотографировать глазами и отложить в памяти. Я посмотрела на качели, на которых раньше целыми днями качалась; на зелёную лужайку, по которой меня совсем маленькую водили родители и на окно своей комнаты, в которой прошла вся моя сознательная жизнь. На душе внезапно стало так тяжело, сердце на мгновение будто бы перестало качать кровь и просто остановилось в ожидании моих дальнейших действий. Но я лишь глубоко вздохнула и, собравшись с духом, зашагала навстречу неприятностям.

«В последний день нужно оторваться как следует!!!» – эта мысль сопровождала меня на протяжении всего пути в школу и, даже когда я заходила на урок биологии, она продолжила крутиться в моей голове.

В классе же толпились люди. Каждый был занят своим делом, кто-то судорожно списывал домашку, кто-то обсуждал свежие сплетни, но а кто-то, как Тод, просто сидел за партой.

– Привет, – сказала я ему, усаживаясь рядом. – О чём задумался?

Парень и вправду был чем-то озадачен, но как только увидел меня, сразу же оживился:

– Привет! Я думал ты не придёшь.

– Это почему ещё? – Я достала учебник биологии и заметила, что он стал рассматривать моё лицо.

– Мне показалось, что вчера ты была сильно расстроена, думал, что случилось что-то серьёзное.

– Ах да, прости за то, что убежала из кафе. Не нужно было этого делать. У меня просто возникли очень важные дела.

– А теперь уже всё в порядке?

– Да! – соврала я и натянула улыбку. Мои руки нервно теребили учебник, но, слава богу, парень этого не заметил, так как в класс вошёл учитель. Все вокруг сразу же замолчали, и только Тод не унимался и продолжал болтать:

– Кстати, ты сегодня потрясающе выглядишь!

Признаюсь, я даже засмущалась, но от этих слов мне определённо стало теплее на душе, и я даже подумала, что последний день не так уж и ужасен.

***

Стивен Хилл – наш учитель биологии. Мужчина средних лет, невысокого роста, довольно щуплого телосложения и предпочитает говорить только лишь на биологические темы. Он никогда не позволяет себе ничего лишнего, общается с учениками строго на ВЫ, но даже у него есть свои недостатки. И один из них – Люси. Она определённо в списке его любимчиков, ведь в журнале по биологии у неё сплошные пятёрки, мистер Хилл вызывает её на каждом занятии, и каждый раз хвалит за успехи.

– Здравствуйте, дети. Сегодня мы изучим процесс фотосинтеза, – начал он. – Кто-нибудь слышал об этом явлении?

В классе повисла тишина. Все молча сидели, уткнувшись в зелёные учебники, и тогда мужчина решил спросить сам:

– Мисс Прейст, может быть вы?

Люси элегантно встала со стула и, поправляя своё короткое платье, начала говорить.

– Фотосинтез – это процесс преобразования энергии света в энергию химических связей органических веществ на свету фотоавтотрофами при участии фотосинтетических пигментов… – она говорила это очень уверенно, всем видом показывая своё превосходство. Но на самом деле так было только на одном предмете. На остальных же её вообще никто не замечал, а если и замечали, то наверняка просто из-за путаницы с сестрой. А вот что касается Эбби, то она была настоящей любимицей учителей. Они всё время ставили её в пример и гордились огромными познаниями девушки. Скажу не в обиду своей новой знакомой, но она просто умела подлизываться, чему, увы, была не обучена её сестра. Когда она рассказывала про фотосинтез, я сразу вспомнила преследующее меня приведение. И почему оно исчезло? Может Эбби всё это надоело, и она решила уйти на свет?! Не знаю, но Люси это явно не тревожило. Она казалась очень отдохнувшей и счастливой девушкой. Волосы её блестели, на лице был лёгкий румянец, никаких синяков и опухших от слёз глаз я не обнаружила. Выходит, она уже забыла свою сестру? Неужели её не волнует, где она и жива ли вообще?

Не на один из интересующих вопросов я так и не смогла ответить и, как только Люси закончила свой рассказ, мистер Хилл продолжил урок. На протяжении сорока минут он больше никого не спрашивал, а только и делал, что рассуждал о хлоропластах и фазах фотосинтеза. Одним словом было очень скучно и поэтому, как только прозвенел звонок, я сразу же обратилась к Тоду:

– Ну, наконец-то!

Парень улыбнулся, и я ответила ему тем же. На мгновение мне показалось, что между нами пробежала какая-то маленькая искра, но внезапно всё оборвалось.

– Беатрис Дейс, – строгим голосом сказал учитель. – Попрошу вас задержаться.

«О Боже, – подумала я. – Ну что ему ещё нужно?»

Все мои одноклассники быстро покинули кабинет, и даже Тод не был исключением. Я осталась наедине с седым мужчиной, которой был не очень-то доброжелательным.

– Вы вчера пропустили мой урок, с чем это связано? – начал он.

– У меня возникли семейные проблемы…

– Тогда вам придётся его отработать, сейчас я принесу кое-какие материалы для изучения.

Мужчина вышел из класса, и теперь я осталась только со своими мыслями. Во всяком случае, так было первые пару секунд, а потом снова появилась Эбби.

– Но и что ты здесь прохлаждаешься? – начала кричать она. – Может всё-таки уже начнёшь искать моё тело?!

– Опять ты! – воскликнула я и схватилась за голову. – Сколько раз тебе повторять, что здесь я бессильна?!

Но девушка будто бы не слышала меня.

– У меня было много времени подумать и знаешь, что я поняла? Что совсем ничего не помню о том ужасном вечере!

Я молча сидела и слушала Эбби, у которой явно был словесный понос, хотя в её речи прослеживались и здравые мысли. – Я помню, что поругалась с Тодом, что была очень расстроена, а потом как будто пустота…

– Может быть, ты приняла какие-нибудь таблетки? – вмешалась я.

Эбби задумалась, но потом почти сразу отвергла мою теорию.

– Только чай! Но я же не могла умереть от чая?

– Кто знает… – ответила я и заметила, что Эбби не очень-то понравились эти слова, она выглядела встревоженной, в то время как я была предельно спокойна. Не знаю, что на меня нашло, но в тот момент во мне будто пропало всякое желание на дальнейшие поиски подруги, но, слава богу, это было ненадолго. И уже через пару минут я чувствовала непреодолимую тягу к справедливости и раскрытию тайн, потому что в класс снова вернулся учитель.

– Ну что ж, Беатрис, – начал он.

Я по-прежнему смотрела на Эбби, не замечая дальнейших действий мужчины.

– Он запер дверь! – прокричала девушка-призрак, и тут-то я и поняла, что настал тот самый момент. Момент, о котором меня предупреждали уже несколько дней, но я всё никак не принимала это всерьёз. Момент, когда все точки будут расставлены, и убийца покажет своё истинное лицо. Момент, когда я либо умру, либо выйду из игры победителем.

– Ну зачем же так кричать Эбби, – начал мистер Хилл. – Тебя всё равно кроме нас двоих никто не услышит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.