# Чистота

Антон Алексеевич Воробьев

Экспедиция землян готовится к высадке на Мириале – планете ураганных ветров. Исследователи собираются изучать искусственное сооружение, чьи ажурные контуры хорошо видны сквозь чистую атмосферу.

Мириал. Синий шар рядом с белым солнцем. Планета, звенящая кварцевыми кристаллами, которые носит над поверхностью бешеный ветер. Планета, превращающая стальной скафандр в тонкую рваную фольгу за десять минут. Стеклянные торнадо, полирующие поверхность местных равнин и гор до зеркального блеска. Лучи солнца преломляются в миллионы радуг. Хрусталь и свет.

«Самара». Яркая точка над огромным синим морем атмосферы. Корабль, сошедший с орбитальных стапелей Земли два года назад. Напичканный под завязку научным оборудованием. Экипаж – сто пятьдесят человек. Силовые поля и части корпуса придают кораблю вид серебристой медузы. Плавающей на размытой границе двух океанов – бархатно-черного и мерцающего синего.

На борту не все. Глава научной экспедиции и лучшие специалисты – там, внизу, на поверхности Мириала. Изучают то, ради чего преодолели пятьдесят парсеков пространства. Первый разум, встреченный землянами. Высадка в защищенном от ветра каньоне прошла всего несколько часов назад, все полны оптимизма, потирают руки в предвкушении открытий.

Среди тех, кто отправился покорять кварцевые смерчи – Оксана. Стас думает о ней, вспоминает её улыбку, то, как она поводит рукой по своим волосам. Быть может, она согласится пойти с ним на свидание, когда вернется на борт?..


Приятные размышления прервались шумом и общей суматохой, вдруг охватившей окружающих. Станислав сбросил с себя созерцательное настроение, отвернулся от иллюминатора и с тревогой прислушался к коротким фразам коллег. Потом рванул к ангару.

– …В этом районе.

Михаил Андреевич водил заскорузлым пальцем по голограмме долины, в которой высадились ученые. Его обступали главы отделов, все с нахмуренными лицами. На подбежавшего Стаса не обратили внимания.

– Только, – уперся палец капитана в Дмитрия, бородатого мужчину с нашивками службы безопасности, – очень осторожно, Дима. Чтобы потом не пришлось и вас вытаскивать.

Чернобородый коротко кивнул, заметил умоляющий взгляд Станислава и сказал:

– Пригорин, ты опять на дежурстве, бери спас-комплект и дуй в шаттл.

– Есть, – с благодарностью отозвался Стас.

Через полчаса от серебристого корпуса «Самары» отделилась яркая капля света и устремилась в сине-белые глубины чужого мира.

Пока десять человек морально готовились к болтанке и грохоту посадки, Дмитрий вкратце изложил обстоятельства ЧП. Команда ученых высадилась в месте, которое по всем расчетам не должно было затрагиваться царившем на планете штормом. В узкий разлом не залетала хрустальная шрапнель, там можно было разбить основной лагерь и делать из него вылазки к Объекту. Который, по счастливой случайности, находился совсем рядом. Однако когда Трегубов со своими людьми приступили к установке жилых модулей, в ущелье на бешеной скорости ворвался поток ветра и минут пятнадцать бомбардировал исследователей кварцевыми пластинами. Судя по картинке со спутника, жилые блоки превратились в груду хлама. Некоторые ученые сумели спастись, укрывшись за шаттлом. Связи с ними не было, оборудование посадочного модуля повредилось и на команды с «Самары» не реагировало.

– Наша задача – эвакуировать всех людей и уцелевшие научные приборы, – произнес начальник службы безопасности. – Заниматься восстановлением шаттла не будем. Все передвижения по поверхности заранее согласовываем со мной. Вопросов нет? Вот и ладно. Сажай нас, Андрюша, – похлопал он по плечу пилота.

Стас попытался выкинуть из головы спутниковый снимок, на котором три фигурки в скафандрах прижались к белому боку шаттла. В команде Трегубова было двенадцать человек. Шансы на то, что Оксана выжила… Нет, об этом лучше не думать.

Вскоре посадочный модуль начало трясти. Грохот сталкивающихся друг с другом кварцевых кристаллов нарастал по мере того, как шаттл входил во всё более плотные слои атмосферы. Защитные поля были выведены на полную мощность, но внутри всё равно стоял невообразимый шум.

Подсвеченный габаритными огнями, с раскаленной от скорости броней, шаттл алой звездой скользил мимо хрустальных пластин Мириала, отражаясь в их блестящих гранях. Внизу сверкало широкое плато, с высоты напоминающее ледовые поля Антарктиды. В прозрачном воздухе искрились мириады кристаллов, разлагая свет местного солнца на радужный спектр, с преобладанием синего цвета.

Искусно маневрируя между потоками кварца, корабль постепенно снижался. Впереди показались тонкие линии разломов, в одном из которых высадились Трегубов сотоварищи. Заложив широкий вираж, шаттл завис над ущельем и начал осторожно спускаться в его фиолетовую тень. В этот момент ветер вдруг сменил направление и обрушил на силовую броню модуля слитный удар тысяч хрустальных пуль.

– Держись! – крик напарника, сидевшего на соседнем кресле, утонул в царившем грохоте.

Корабль закрутило юлой, понесло вбок, опрокинуло, ударило о твердую породу плато, потащило непрекращающимся потоком кварца, швырнуло на острые скалы внизу, которые вспороли корпус консервным ножом. Внутрь модуля посыпалась кристальная шрапнель, выбивая кусочки синтетической брони из скафандров спасателей. Система самовосстановления защитных костюмов с таким напором не справлялась, слои брони таяли на глазах. Тогда Дмитрий, прокричав что-то насчет ученых, вдавил кнопку общей эвакуации.