Рейчел Уэллс
Алфи на каникулах

© Rachel Wells 2017

© И. Литвинова, перевод на русский язык, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Посвящается Тэмми

Пролог

Мне снились сардинки, когда я почувствовал, как чей-то хвост щекочет мне шерсть. Я открыл один глаз и увидел Джорджа, своего подопечного. Котенок взволнованно прыгал вокруг моей кровати. Я открыл другой глаз.

– Просыпайся, пап, Рождество, – мурлыкал он мне в ухо. Я пошевелил усами. Вставать в такую рань совсем не хотелось.

– Всем подъем! – радостно завопила Саммер, нарушая мир и покой. – ЭтоРожжждество. – Она присоединилась к Джорджу, и теперь уже вдвоем они прыгали вокруг, отчего у меня закружилась голова.

– Мяу, – откликнулся я. Темные тени заглядывали в низкое окно, но я знал, что спать уже никто не собирается. Если уж Саммер приняла решение, ее не переупрямить, и Джордж, по-видимому, решил во всем ей подражать. Открылась дверь, и, кутаясь в халат, вошла Клэр, а следом за ней тащился сонный, взъерошенный Джонатан.

– Боже, еще только пять утра, – пожаловалась Клэр.

– Но Санта был, я знаю, он приходил, – крикнула Саммер. – Значит, уже Рождество! – Она топнула маленькой ножкой. Джордж попытался повторить тот же трюк лапкой, но, похоже, еще не освоил его.

– А где Тоби? – спросил Джонатан, подхватывая Саммер на руки и крепко обнимая дочурку. – Счастливого Рождества, моя маленькая принцесса. – Саммер прижалась к его груди.

– Мяу. – Я снова подал голос. Тоби так и не вылез из постели. Похоже, он оказался самым здравомыслящим членом семьи.

Для Джорджа это было первое в жизни Рождество, а Тоби впервые встречал его вместе с нами – и по всему выходило, что это самое особенное Рождество на Эдгар-Роуд. Мы все волновались в предвкушении торжества, хотя больше всех суетилась Саммер, а Джордж старался не отставать от нее. Тоби проявлял некоторую робость. Клэр и Джонатан относились к этому с пониманием, ведь мальчика никогда прежде не баловали. Тоби – наш приемный ребенок. Ему пять лет, и, хотя Клэр и Джонатан не делились с нами подробностями его прежней жизни, я знал, что его забрали у родителей и он жил в приемных семьях до того, как попал к нам. В общем, кочевал по домам. Клэр объяснила ему, Саммер, мне и Джорджу, что мы – его семья отныне и навсегда и наш дом – это его дом. Я понимал это лучше, чем кто-либо. Мне тоже довелось познать другую жизнь, хотя теперь она кажется такой далекой.

До того как я поселился на Эдгар-Роуд, у меня был другой дом. Дом, полный счастья и любви, но моя прежняя хозяйка умерла, оставив меня без крыши над головой. Не дожидаясь, пока меня поместят в приют, я взял судьбу в свои лапы и предпринял опасное путешествие к Эдгар-Роуд, по пути много чего узнав и испытав, а потом стал тем, кем являюсь и сегодня – приходящим котом. Это означает, что меня любят сразу в нескольких домах и семьях, где я всегда получаю еду и тепло. Так сложилось, что по большей части я проживаю у Клэр с Джонатаном – это и мой дом отныне и навсегда. Но раньше они жили порознь, и я гостил у них по очереди, пока они не поженились, опять же благодаря моим сводническим талантам. Я наведываюсь и в пару других домов, и мы все стали большими друзьями, даже, я бы сказал, одной семьей. Клэр и Джонатан, с Саммер и Тоби; Полли и Мэтт с их детьми, Генри и Мартой; Томаш и Франческа, моя польская семья, с двумя сыновьями, Алексеем и маленьким Томашем. Их я тоже считаю своими семьями, и, с тех пор как у нас появился крошечный котенок Джордж – я его усыновил, – они стали родными и для него.

Но вернемся к Тоби; очевидно, что жизнь у него с самого начала сложилась не ахти как радужно, и, хотя теперь он жил в любви и безопасности, свыкнуться с такими переменами пока не мог. Поселившись в нашем доме, поначалу он плакал каждую ночь. Клэр приходила к нему и баюкала, Джонатан читал ему всякие истории, и в конце концов Джордж вызвался спать в его постели, устроившись рядышком. Теперь это его излюбленное место по ночам. Тоби очень хорошо спится вместе с Джорджем, и, сдается мне, только так он и будет засыпать впредь. Поначалу я волновался, не обидится ли Саммер – ведь она дама и считает Джорджа своим котенком, но она повела себя очень мило и не стала возражать. Хотя и попыталась потребовать взамен золотую рыбку, чем повергла меня в ужас. Рыбка в доме, где живут две кошки, – слыханное ли дело?

Так вот, между Тоби и Джорджем установилась особая связь, и мне приятно сознавать, что я приложил к этому лапу. Они оба оказались новенькими в нашей семье, и одно это сблизило их, хотя, конечно, мы все очень любим обоих малышей. Несомненно, Джордж больше всех поспособствовал тому, чтобы Тоби освоился и чувствовал себя у нас как дома – в этом мой котенок, похоже, весь в отца, – и теперь, когда все утряслось, кажется, будто Тоби всегда жил с нами.

Перед Рождеством, когда Клэр и Джонатан пытались уговорить его написать письмо Санте и попросить подарки, Тоби сопротивлялся. Джонатан принес каталог игрушек, и они вместе его просматривали; обсуждение затянулось, поскольку Тоби ничего не хотел просить. И знаете, что самое трогательное: в тот вечер Тоби признался Джорджу, что не стал просить игрушку, побоявшись, что его могут отослать обратно. Когда Джордж рассказал мне об этом, мое сердце чуть не разорвалось, и мне стоило больших усилий донести это до людей, но в конце концов они, кажется, поняли, о чем я толкую. Я очень старался, да и Джордж помогал, как мог, раздирая каталог когтями, и только тогда до них дошло.

Джонатан и Клэр успокоили Тоби, сказав, что отныне он – их сын и ничто не может это изменить. Они показали ему список, составленный Саммер – она еще не умела писать, но изрисовала игрушками несколько листков бумаги (уместился, наверное, целый магазин), – и наконец уговорили Тоби сочинить письмо для Санты. Джонатан объяснил, что Санта принесет ему особенный подарок, но мама с папой не останутся в стороне и подарят что-то от себя. Для Тоби все это больше походило на фантастику, но, кажется, он кое-что понял.

Клэр пошла в комнату Тоби – тот потягивался в постели, потирая заспанные глаза.

– Уже Рождество? – спросил он.

– Да, дорогой, – ответила Клэр. – Пойдем, посмотрим, не приходил ли Санта? – Она поцеловала его, заключив в крепкие объятия.

– А что, если он не приходил? – засомневался Тоби.

– Я уверена, что приходил, и знаешь, откуда мне это известно? – спросила Клэр. Тоби покачал головой. – Мне сообщили из надежных источников, что ты значишься в его списке хороших мальчиков, – с нежностью в голосе произнесла она. Все-таки Клэр замечательная мама, для всех нас.

– Правда?

Она кивнула, подхватила его на руки и понесла вниз.

Саммер уже рванула к двери гостиной, и Джонатан припустил за ней, чтобы подстраховать на случай падения. Джордж чуть ли не кувырком помчался за ними, а я засеменил следом за Клэр и Тоби.

Я попытался, но не смог удержать Джорджа. Преддверие Рождества, насколько я слышал, самое утомительное время для родителей, но в этом году мне довелось испытать все тяготы на собственной шкуре. Джордж, мало того что заходился от восторга, так еще облюбовал для своих игр блестящие шарики на елке. Ему нравилось разглядывать в них свое отражение – понятия не имею, откуда у него это тщеславие, – и еще он пытался сбить их лапой с дерева, что иногда ему удавалось. Уж сколько раз его отчитывали и Клэр, и Джонатан, и я, ведь игрушек он побил немало. Джорджу нравилось прятаться под елкой, а потом неожиданно выпрыгивать, в результате чего дерево лишалось нескольких веток и кучи хвои. (Кстати, доставать еловые иголки из шерсти Джорджа – то еще удовольствие. Как будто мало перед праздником других забот!) Джонатан стонал из-за беспорядка, Клэр печалилась из-за разбитых игрушек, а я, возможно, потерял не одну из своих жизней, когда он выпрыгивал на меня из засады. Однако мы ничего не могли поделать, разве что присматривать за ним и держать дверь гостиной закрытой. Ну, и на всякий случай Клэр перевесила свои любимые зеркальные шары повыше.

Джонатан встал у двери. Мы все столпились вокруг.

– Я должен проверить, приходил ли Санта, – сказал он и приоткрыл дверь. Джордж тотчас проскользнул в щель – честно говоря, ничто не могло бы его удержать, раз уж он увидел рождественскую елку. Я заметил, что Джонатан включил на дереве огоньки, прежде чем распахнуть дверь, и под их радостное подмигивание мы прошли в гостиную, где высилась гора подарков.

Прежде чем дети успели нырнуть в нее, мы все остановились.

– Джордж! – крикнула Клэр. Джордж, казалось, с порога заметил зеркальные шары и бросился на елку, пытаясь запрыгнуть на самый верх. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: он завопил, когда, явно не думая о последствиях, зацепился за колючие ветки. Его лапа запуталась в гирлянде огней, а игрушка, за которой он охотился, с глухим стуком упала на пол, что вызвало очередной вопль. Дерево начало клониться влево, и казалось, вот-вот упадет. Я не знал, что делать, и лишь смотрел в ужасе.

– Вой! – крикнул мне Джордж.

– Папа, сделай что-нибудь, – захныкала Саммер. Джонатан словно очнулся, хватаясь за ствол дерева и возвращая его в вертикальное положение. Клэр прорвалась сквозь груду подарков, чтобы помочь ему, и, когда вынырнула из-под веток, в ее растрепанных волосах торчали иголки. Я взволнованно замяукал, призывая Джорджа спуститься, и ему наконец-то удалось выпутаться из гирлянды и спрыгнуть прямо в руки Тоби. Мальчишка и сам удивился тому, что сумел его поймать, но улыбнулся, когда Джордж ткнулся в него мордочкой, чтобы сказать спасибо.

– Ох, Джордж, – пожурил его Тоби.

Нам часто доводилось это слышать, с тех пор как котенок стал частью нашей семьи.

Я посмотрел на Джонатана, почти не сомневаясь в том, что сейчас он даст волю гневу, выплеснув поток слов, не совсем подходящих для ушей детей или кошек, но тот лишь усмехнулся.

– Какое же Рождество без угрозы катастрофы, – сказал он. – Отличный захват, Тоб. – Клэр обняла его. Облегчение затопило меня целиком, от самых лап до кончиков усов.

– Вперед, дети, к подаркам.

Саммер тотчас нырнула в свою кучу. Тоби замешкался немного, но Джонатан решительно взял его за руку.

– Пойдем, посмотрим, что тебе принес Санта? – предложил он. Тоби кивнул. Удивление разлилось на его лице, как будто он прежде не видел ничего подобного. Хотя, скорее всего, так оно и было. Как и у Джорджа, увлеченно игравшего с оберточной бумагой, которую содрала с коробок Саммер. Казалось, для него это лучший в мире подарок – словно не он только что едва не погубил наше замечательное дерево. Я перевел взгляд на Клэр. У нее в глазах стояли слезы, когда она вынула из кармана телефон и принялась фотографировать детей, моего котенка и Джонатана у рождественской елки. На меня тоже нахлынули эмоции, и я подошел и потерся о ее ноги.

– О, Алфи, это наше лучшее Рождество, – сказала Клэр, подхватывая меня на руки. Я зажмурился и замурлыкал в знак согласия.

– Как хотите, а мне необходимо выпить кофе, – сказал Джонатан, когда дети на мгновение отвлеклись от вскрытия подарков.

– Мамочка, папочка, я обожаю Свинку Пеппу[1], – объявила Саммер, копаясь в игрушечном домике свинки. Тоби возился с машинкой на дистанционном управлении, восклицая, что это лучший подарок во всем мире. Джонатан подошел к Клэр и обнял ее за плечи.

– Это просто ураган, меня уже качает от усталости. Но я приготовлю нам кофе, а потом преподнесу тебе подарок. – Он поцеловал ее.

– А как же Джордж и Алфи? Может, сначала вручим им подарки? – предложила Клэр.

– Ах, да, пошли, мальчишки, для вас приготовлен рождественский завтрак.

Я так надеялся, что это будут сардины.

Пока мы с Джорджем смаковали сардины – крупные, сочные, из рыбной лавки, – в доме воцарились мир, тишина и покой.

– Меня так взбудоражило это Рождество, – признался Джордж. – Столько всего нового вокруг. Хотя больше всего мне понравились бумага и коробки.

– Я знаю, и нам повезло, Джордж. Сам посуди: рыба на завтрак, чулок, полный кошачьих игрушек и лакомств на потом, любящая семья, и я уж не говорю о том, что после праздничного ужина нам достанется вкуснейшая индейка. Поверь, ты сам увидишь, какой ты счастливый котенок в это Рождество.

– Конечно, мне повезло, у меня есть ты. – Джордж ткнулся в меня носиком, и я ухмыльнулся. Вообще-то, это мне повезло.

У меня вдруг возникла идея.

– Джордж, а ты не хочешь сделать мне рождественский подарок? – спросил я.

– Конечно, хочу, папа, – промурлыкал он.

– Пожалуйста, больше не запрыгивай на елку. – Я скрестил лапы.

– О, это запросто. Обещаю, что больше никогда не полезу туда. Я и сам перепугался, когда подумал, что могу упасть.

Завтрак остался далеким, но прекрасным воспоминанием к тому времени, как мы вышли на улицу глотнуть свежего воздуха и в надежде встретить Тигрицу, мою кошачью подружку, которую Джордж считал своей мамой. Собственно, идея стать родителями для Джорджа и свела нас вместе, и мы с Тигрицей чувствовали себя очень счастливыми в роли папы и мамы и в наших отношениях. Однажды мне довелось пережить безумную влюбленность – в Снежку, соседскую кошку. В то время мы с Тигрицей были только друзьями. Но Снежка уехала, оставив меня с разбитым сердцем, и Тигрица сделала все, чтобы помочь мне в моем горе, а когда Джорджа усыновили как моего котенка, взяла на себя роль матери, что заставило меня увидеть ее в ином свете. К тому времени я повзрослел и стал мудрее – во всяком случае, мне бы хотелось так думать, – и отношения с Тигрицей пришлись как нельзя кстати. Мы дружили давно: она научила меня житейской мудрости, а я привил ей вкус к приключениям. Мы дополняли друг друга, а родительские обязанности по воспитанию Джорджа, который вечно ввязывался в авантюры, безусловно, сблизили нас еще больше. Одним словом, он заставлял нас обоих твердо стоять на лапах.

Холод накрыл нас, как только мы вышли в сад, но мы не дрогнули и двинулись вперед. Небо висело густой серой пеленой, как и положено в столь ранний час. Я мог бы сразу сказать, что этот зимний день выдастся ясным и морозным – ступать по обледенелой траве было довольно неудобно, холодно и мокро. Мы не стали болтаться без дела, а сразу поспешили к Тигрице.

Мы притаились под кустом у задней двери ее дома, чтобы не попасться на глаза людям, если они вдруг выйдут в сад. Хозяева Тигрицы не имели ничего против Джорджа, но мое общество их, видите ли, не устраивало. Я до сих пор не мог понять, почему; обычно люди находили меня довольно обаятельным котом. Вскоре я услышал стук кошачьей дверцы, и из дома вышла Тигрица.

– Мама-Тигрица! – Джордж подскочил к ней, и они поцеловались носами. Мое сердце таяло, когда я видел эти проявления нежности между ними. Я вообще сентиментален в отношении тех, кого люблю, будь то люди или кошки.

– Счастливого Рождества, – сказал я, с трудом сдерживая эмоции.

– И вам обоим тоже, – ответила Тигрица. – Боже, вы явились в такую рань, я еще толком не проснулась. Ну, да ладно. Джордж, как тебе твое первое Рождество? – Она вильнула хвостом.

– Санта принес мне оберточную бумагу, и на завтрак нам дали сардины, так что пока это лучший день в моей жизни! – Энтузиазм Джорджа не знал границ; в этом смысле котенок многому меня научил. Джордж заставлял меня смотреть на мир его глазами, видеть все как будто впервые. Эту радость познания приносят котята и дети, если уделять им достаточно внимания.

– А еще он прыгнул на рождественскую елку и едва не опрокинул ее, – добавил я. Сам Джордж предпочел не упоминать об этом.

– О, Джордж, – попеняла ему Тигрица, но чувствовалось, что она вовсе не сердится. Проделки малыша ее, скорее, забавляли. В нашем родительском дуэте за дисциплину отвечал я.

– А как у тебя проходит день, Тигрица? – спросил я.

– Да он едва начался! Но, знаешь, у моей семьи очень тихое Рождество. Мы еще не обменялись подарками, хотя я каждый год получаю кошачьи чулки – так что сюрприз! К счастью, они готовят правильный рождественский ужин, но ведь Рождество – это праздник для детей, не так ли? – Она ткнула носом Джорджа.

– Это верно. Ты бы видела Тоби – он такой счастливый. Думаю, он со страхом ожидал этого дня. Вряд ли ему раньше доводилось праздновать Рождество, что печально, но сейчас он играет со своими машинками и прекрасно проводит время.

Джордж сражался с листком, мокрым от растаявшего снега, и капли воды падали ему на мордочку. Мы смеялись, глядя на то, как он с негодованием стряхивает воду лапами.

– А Саммер?

– Саммер есть Саммер. Она без ума от свинки по имени Пеппа, а еще ей подарили кучу игрушек, игры и все такое. Она наш маленький лучик солнца. Все счастливы, и я тоже. – Я прижался к Тигрице и ухмыльнулся. Все в моей жизни складывалось как нельзя лучше, и Рождество стало лишь вишенкой на (рыбном) торте. Я никогда не забывал о том, через какие испытания пришлось пройти мне и моим семьям, так что умел ценить каждую минуту счастья. Хоть я и оптимист, но знаю, что хорошие времена не всегда длятся долго. Да что там говорить, такое редко бывает.

– Что ж, пусть счастье длится дольше, – сказала Тигрица, вторя моим мыслям. – Так ты сегодня собираешься навестить другие семьи? – Я взмахнул хвостом; говорил же ей, но память у нее дырявая.

Я опекал целых три семьи. Своим главным домом я считал дом Клэр и Джонатана, но на Эдгар-Роуд жили также Полли и Мэтт, Генри и Марта. Франческа, Томаш-старший, Алексей и Томаш-младший (который теперь настаивал на том, чтобы его звали Томми) жили чуть дальше, но я познакомился с ними на Эдгар-Роуд, когда впервые перебрался сюда, а они только что переехали из Польши. Алексей, старший из всех детей, стал моим первым другом среди людей – мы и до сих пор лучшие друзья.

– Ну, Полли и Мэтт встречают Рождество в Манчестере со своими родителями, а Томаш с Франческой уехали в Польшу. Для них это волнующее событие; первое Рождество на родине с тех пор, как они переехали в Англию. Я скучаю по ним, но они вернутся к Новому году. Так что все вместе соберемся в канун Нового года.

– Хочешь сказать, тебе опять достанется индейка? – Глаза Тигрицы расширились от зависти.

– Надеюсь! – ухмыльнулся я. Хотя, по правде, даже не думал об этом.

– А слышно что-нибудь про Ташу?

– Мы вчера общались с ней по скайпу. – В конце концов, я ведь кот компьютерного века. Хотя на самом деле это Клэр звонила ей с компьютера, я сидел у нее на коленях, так что видел и Ташу, и Элайджу.

Таша, лучшая подруга Клэр, числилась и в моих друзьях. Ее сын Элайджа – почти ровесник Саммер. После тяжелого расставания с отцом Элайджи Таша какое-то время жила на Эдгар-Роуд, пополнив список моих подопечных. Потом Клэр сосватала ей друга Джонатана, Макса, и у этой парочки все сложилось на славу, судя по тому, что Таша уехала с ним в какой-то Дубай. Он там получил очень хорошую работу, и Таша сказала, что им с Элайджей нужен новый старт. Я порадовался за нее, но и взгрустнул, конечно. Мы очень скучаем по ним – Клэр и особенно я, – так что каждую неделю она связывается с ними по скайпу, и мы болтаем. Они там счастливы, в этом Дубае, и я радуюсь за них, хотя мне их не хватает.

Прощание – это часть жизни. На мой век прощаний выпало выше крыши, так что мне ли не знать, каково это. Легче не становится, но со временем ты понимаешь, что иногда это необходимо, наверное. Прощание всегда приносит боль, но ничего не поделаешь. Такова жизнь: она идет вперед, редко стоит на месте, и нам приходится двигаться вместе с ней. Я пытаюсь научить этому Джорджа, но это непростой урок, и его так сразу не усвоишь.

– Ладно, пора отвести малыша в дом. Хочешь, прогуляемся потом? – предложил я Тигрице, пытаясь привлечь внимание Джорджа. Он гонялся за своим хвостом и полностью игнорировал меня.

– Да, заходи после обеда. Пройдемся, посмотрим, может, кого из наших встретим.

– Идет. – Я потерся об нее носом на прощание и, с трудом добившись внимания Джорджа, объяснил ему, что мы идем домой.

Умаявшись за день, я прилег отдохнуть, свернувшись калачиком в кресле. Клэр и Джонатан убирали со стола, и я ждал, пока они закончат и устроятся на диване, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм или что-то еще. Дети уже легли спать, утомленные рождественскими впечатлениями, как и Джордж. Разумеется, он спал с Тоби. Я заходил их проведать, и он лежал рядом с Тоби на подушке – они так мило смотрелись вместе, что меня опять пробрало до слез. Я заглянул и к Саммер – она спала в обнимку с одной из новых игрушек. Сущий ангел.

Я так наелся всякой вкуснятины, что меня тоже клонило ко сну. Это Рождество и впрямь стало лучшим в моей жизни. Я вспомнил всех, кого любил: Маргарет, свою первую хозяйку; Агнес, сестру-кошку; всех своих кошачьих друзей; конечно же, Снежку; и поблагодарил судьбу за все, что имею сейчас. Все-таки я – самый счастливый кот в Лондоне, если не во всем мире.

– Так что это за последний сюрприз? – расслышал я голос Джонатана. Открыв один глаз, я увидел, что они с Клэр вошли в комнату. Заинтригованный, я стряхнул дрему и, потянувшись, запрыгнул к ним на диван.

– Вот, смотри. – Клэр вручила ему фотографию. Я заглянул через плечо Джонатана и увидел на фотке дом, довольно-таки облезлый. Хотя и внушительных размеров, подумал я, разглядывая окна. Перед большим деревянным крыльцом простиралась заросшая лужайка, а с фасада сливочного цвета местами слезла краска.

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты купила дом? – Джонатан уставился на фотографию, моргая в замешательстве.

– Нет, конечно же, нет. Мне не терпелось рассказать тебе, но я подумала, что Рождество – лучшее время для сюрпризов.

– И в чем заключается сюрприз? – с подозрением в голосе спросил Джонатан, и я его не винил. Клэр умела ошарашить. И, если Джонатан воспринимал ее идеи в штыки, начинала его вразумлять. Так было и с усыновлением. Клэр бредила приемным ребенком, но Джонатан сомневался, так она сумела уговорить его, и, конечно, теперь он счастлив, что она это сделала, и души не чает в Тоби, но вы поняли мою мысль.

– Ты ведь помнишь, как мы ездили на похороны моей двоюродной бабушки Клэр? Ну, той, в честь кого меня назвали?

– Да, помню, месяца три назад.

– Я знаю, завещание и все такое, это требует времени, но недавно с ее имуществом разобрались, и оказалось, что она оставила мне этот коттедж в Девоне.

– Она оставила тебе? Дом? – Джонатан снова перевел взгляд на фотографию.

– Я понятия не имела, что он все еще принадлежит ей. – Глаза Клэр блестели от возбуждения. – Понимаешь, мы ездили туда отдыхать, когда я была маленькой, но, после того как у тети Клэр началось старческое слабоумие, ее отправили в дом престарелых, и я предположила, что коттедж продали. Но нет, он так и пустовал все это время. Должно быть, она и забыла, что когда-то им владела.

– Как можно забыть, что у тебя есть дом? – Джонатан нахмурился. Я так понял, что речь идет о чем-то очень важном, о чем забывать нельзя.

– Ну, так у нее же была деменция, если ты помнишь, и всеми ее делами заведовал бухгалтер или как там он называется… Как бы то ни было, отец сказал, что она хотела оставить дом мне, потому что в детстве я очень любила там бывать. Коттедж называется «Морской бриз» и находится прямо напротив пляжа. – Взгляд Клэр стал задумчивым. – Я помню свои лучшие каникулы, дни напролет на пляже, игры на лужайке, бутерброды с джемом на большой старой кухне…

– Так почему ты мне раньше не сказала? – Джонатан сузил глаза.

– Джон, нам отдают дом, такое же не каждый день случается! – обрушилась на него Клэр, и я почувствовал, что есть одно «но».

– Но? – Джонатан повторил мои мысли.

– Ладно. Я не сказала тебе сразу, потому что мы не знаем, в каком он состоянии. Мама с папой съездили посмотреть, что там и как, и сказали, что дом заброшен и нуждается в некотором ремонте. Они все сфотографировали.

– И о каком ремонте идет речь? – Джонатан мельком взглянул на снимки.

– Мы еще точно не знаем. Когда все документы будут готовы, я приглашу оценщиков, мы можем даже поехать туда, но пока я ни в чем не уверена, если честно. – Она пожевала губу, как это делала всегда, когда нервничала. Я подошел и сел к ней на колени.

– Так что ты хочешь делать с этим домом? – спросил Джонатан.

– Разумеется, все будет зависеть от стоимости и прочего, но в идеале мне бы хотелось оставить его себе. У меня такое чувство, будто я возвращаюсь в свое детство, в те беззаботные дни, и больше всего на свете мне хочется, чтобы все это повторилось для Саммер и Тоби. Только представь, Джон, выходные за городом, летние каникулы у моря, это было бы замечательно для всех нас.

– Дорогая, – Джонатан повернулся к жене, – я понимаю, этот коттедж много значит для тебя, и было бы здорово иметь дом у моря, но ты ведь знаешь наши возможности. Ты сейчас не работаешь, и да, у меня есть хорошая работа, но образование для детей и все такое… Боюсь, что вложения, которых потребует этот коттедж, окажутся для нас непосильными, мы просто не потянем сейчас такие расходы.

– Я знаю и догадывалась, что ты скажешь именно это. Просто я размечталась о том, что у наших детей будут такие же счастливые каникулы, как у меня в детстве. – Она погрустнела. Джонатан смягчился и обнял ее.

– Вот если бы… Послушай, дорогая, а его уже оценили? – Я увидел слезы в глазах Клэр. Рождество заканчивалось не совсем так, как хотелось бы.

– Джонатан, я не уверена, что смогу решиться на продажу. Это все равно что продать свое детство. – Клэр разыграла настоящую драму. Думаю, она научилась этому у меня… или наоборот.

– Ну, послушай, давай подумаем, выясним, о каких затратах идет речь. Хотя, сказать по правде, я не представляю, как мы сможем с этим справиться. Придется брать большую ипотеку, но меня такая перспектива совсем не радует.

– О, мы найдем способ. Я уверена. – Говорила Клэр увереннее, чем выглядела, но, когда они устроились перед телевизором, я почти что видел, как лихорадочно работает ее мысль. Я снова посмотрел на фотографию. Коттедж у моря. Мне довелось однажды побывать на взморье, и, хотя отдых сложился не совсем так, как намечалось, я прекрасно провел время. И вот теперь я мысленно представил всех нас на лужайке: Джордж гоняется за бабочками, Тоби и Саммер играют, Клэр отдыхает в шезлонге с книгой, а Джонатан валяется на одеяле для пикника. Картинка казалась идеальной, и мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы она стала реальностью. Я смотрел на Клэр, погруженную в глубокую задумчивость, как и Джонатан, и молился о том, чтобы они нашли выход из положения и осуществили мою мечту.

Потому что, признаюсь, мысленно уже видел себя котом Алфи на каникулах.

Глава 1

– Я буду скучать по всем вам, – произнес Джонатан в приступе нежности, целуя Клэр.

– А мы будем скучать по тебе, но, скажи честно, ты же любишь тишину и покой. Зато, приезжая на выходные, будешь кумиром у детей.

– А у жены?

– Разумеется. – Она улыбнулась и прижалась к нему. Я замурлыкал со своей лежанки в кресле. Наступило лето, и многое изменилось с Рождества. Очень много.

Клэр добилась своего. Вроде бы. Как будто кто-то сомневался. Она очень умно подошла к осуществлению своего замысла, и даже я, мастак в планировании, отдаю ей должное.

Коттедж «Морской бриз» отныне стал нашим загородным домом. Начиналась пора летнего отдыха, и мы все перебирались в Линстоу на время школьных каникул. Я не ошибся:все. И это не могло не радовать.

После Рождества втайне от Джонатана Клэр убедила своих родителей съездить с их другом в «Морской бриз» на разведку. Выяснилось, что нужно подлатать крышу, но в остальном дом оказался прочным. А вот интерьер нуждался в более серьезном ремонте: новой системе отопления и горячего водоснабжения, и это не считая прочей модернизации. В доме имелся большой чердак, который можно было переоборудовать в жилое помещение. Короче говоря, Клэр получила приблизительный расчет стоимости всех работ и предъявила его Джонатану, который сразу сказал, что сдюжить это можно, если только он продаст некоторые жизненно важные органы. Уж какие – не знаю.

Клэр приуныла, но на девичнике сразу после Нового года у Полли и Франчески, моих хозяек из других семей, возникла блестящая идея. Если точнее, идея принадлежала Полли.

– Послушай, Клэр, это так заманчиво. Как, ты говоришь, называется деревня?

– Линстоу в Северном Девоне. Она расположена в устье реки, так что идеально подходит для парусного спорта, серфинга и паддлбординга[2]. В самой деревне три паба, чудесный деревенский магазинчик и кафе. Многое изменилось с тех пор, как я была там в последний раз, более двадцати лет назад, но родители сказали, что место все такое же очаровательное. – В голосе Клэр снова зазвучали грустные нотки, и я догадался, что она вспоминает свои детские каникулы в Линстоу, и знал, как она хочет такого же счастья для своих детей. Если честно, после ее рассказов мне и самому уже не терпелось побывать там. Разумеется, моя кошачья природа не позволила бы мне ходить под парусом и вообще связываться с водой. Но в душе я – романтик, и сказочная картинка, которую нарисовала Клэр, просто не могла оставить меня равнодушным.

Полли заинтересовалась подробностями, и Клэр показала ей папку с фотографиями и расчетами от строителя – не перестаю восхищаться ее организованностью. Потягивая вино, Полли изучила содержимое папки и передала ее Франческе.

– Как красиво, моим мальчишкам наверняка бы понравилось, – сказала Франческа.

– Согласна, – подтвердила Полли. Я почти видел, как кружатся мысли в ее голове. – И могу себе представить, какой здесь кроется потенциал. Это будет прекрасный дом, наполненный любовью. И, конечно, я бы запросто справилась с этим проектом.

– Вот и я говорю Джонатану. Если мы доведем его до ума, все затраты окупятся с лихвой, и не то чтобы я собираюсь продавать его когда-нибудь. Как я уже сказала, мне бы хотелось сохранить его для Тоби и Сам, и вы, ребята, могли бы приезжать к нам на каникулы – там сейчас пять спален, но есть огромный чердак, и он давно созрел для перепланировки. Правда, ванная комната только одна, но строитель сказал, что не проблема оборудовать еще одну рядом и одну на чердаке, а трех ванных более чем достаточно. Я хочу сказать, дом большой, места всем хватит. Когда я была маленькой, он казался мне необъятным, не сравнить с домом моих родителей. Я вообще думала, что это самый большой в мире дом.

Я потерся о ноги Клэр – не хотел, чтобы она грустила, потому что знал, как ей хочется осуществить задуманное. Но я понимал и Джонатана. Они не могли добыть денег из воздуха, в этом и состоит человеческая проблема, как я уже усвоил. К счастью, нам, кошкам, не приходится с ней сталкиваться.

Женщины замолчали, потянувшись к бокалам. Франческа надкусила оливку.

– Это может показаться безумием, но у меня появилась идея, – начала вдруг Полли. Клэр посмотрела на нее с надеждой. – Конечно, мы все живем в Лондоне, и всем нам хочется, чтобы наши дети увидели и морские побережья, и сельские равнины, но путешествия даже по стране – это дорогое удовольствие. В прошлые праздники мы ездили в Озерный край[3], так коттедж, который мы арендовали, стоил дороже, чем пятизвездочный отель в Испании.

– Согласна, Полли, но я не понимаю, к чему ты клонишь? – перебила ее Франческа.

– Ах, да, прошу прощения, это все вино. Так вот, слушайте. Как вы смотрите на то, чтобы объединить наши ресурсы? Скажем, я помогу с проектом реновации, к тому же, как вы знаете, у меня большой опыт общения с подрядчиками. Как фрилансер я свободно распоряжаюсь своим временем и могу целиком посвятить себя этому проекту, а твои рестораны, Франческа, приносят хорошую прибыль, так вот я и подумала: если мы навалимся всем миром, то сможем восстановить «Морской бриз» и отдыхать там во время каникул. Ну, получится что-то вроде совместного дома отдыха.

Я пришел в неописуемый восторг, когда услышал это. Подумать только: дом отдыха для всех нас – я так полагал, что она не забыла и про нас с Джорджем. Громким «мяу» я выразил полное согласие с этой идеей.

– Алфи одобряет, – рассмеялась Клэр. – Я тут подумала, может, в таком случае наши семьи станут совладельцами коттеджа?

– Но это твой коттедж, Клэр, и, если мы станем совладельцами, у тебя возникнут проблемы с правом собственности, разве не так? – здраво рассудила Франческа.

Ох, а мне это даже в голову не пришло. Ну, а что вы хотите? В конце концов, я – кот, а не стряпчий.

– Я все предусмотрела, – сказала Полли. Казалось, она успела многое обмозговать за столь короткий промежуток времени. – Мы проведем оценку дома сейчас, а то, что каждый из нас вложит в строительство, обеспечит нам долю в собственности, но не основную, которая остается у Клэр. Я думаю, когда-нибудь она отойдет ее детям, и наши дети, надеюсь, останутся лучшими друзьями, как и мы, но в любом случае мы все сделаем с умом и по-честному. Я знаю, это противоречит общей практике, но уверена, у нас все получится. И, разумеется, мы оформим все официально, по закону, иначе наши мужчины не пойдут на это.

– Ох уж эти мужчины. – Клэр выглядела слегка озадаченной.

– Начать с того, что даже в самых смелых мечтах я и представить себе не могла, что у нас появится загородный дом. – Франческа оживилась. – Не думала, что такое возможно, но для мальчишек это действительно здорово. Мы можем организовать что-то вроде таймшера[4]: отдыхать там все вместе или порознь, а если понадобятся деньги, всегда можно сдать его в аренду. Нам нужно представить это мужчинам как бизнес-проект. Обосновать как инвестиции в наше собственное будущее и будущее наших детей. Итак, о каких деньгах идет речь? – деловито спросила Франческа, охваченная энтузиазмом.

Вот так три мои любимые женщины сформулировали план действий.

Я чрезвычайно гордился ими, как будто они получили навыки планирования от меня – ну, хорошо, некоторые из моих планов действительно отдавали авантюрным душком, зато они всегда оказывались успешными. В любом случае женщины не собирались пускать дело на самотек и затеяли фантастический ужин – Франческа как лучший повар отвечала за готовку. Все дети спали; они пришли к нам в гости с ночевкой, что меня бесконечно радовало, как и Джорджа, который спал с Тоби и Генри, разместившимся в его комнате. Не спал только Алексей: я наведался к нему и застал его за компьютерной игрой, но это был наш секрет. После того как все сытно поели, выпили пива и вина, женщины выступили со своей презентацией, за которую отвечала Клэр. Зрелище получилось забавное: они выстроились в ряд, и мужчины едва не задрожали от страха перед такой сплоченной командой. Даже я понимал, что в этом противостоянии силы явно не равны.

– Так вы хотите сказать, что мы будем сообща владеть домом? – Джонатан почесал голову, когда они закончили выступление.

– Да, в той или иной степени. Внесенный каждым вклад обеспечит ему долю, но миноритарную, и все это мы оформим официально. Скажем, если вдруг кому-то захочется продать свою долю или получить обратно деньги, он просто не сможет этого сделать. – Полли углубилась в юридические тонкости, мне совершенно не понятные, да и разбираться в них мне было недосуг: я следил за остатками ужина, задаваясь вопросом, как долго еще ждать, прежде чем кто-нибудь додумается кинуть мне хоть что-то со стола.

– Так мы все будем ездить туда отдыхать? – спросил Томаш, прищуриваясь.

– Конечно! Только представь, Томаш, дети увидят море, поживут в деревне во время школьных каникул. Мы так подумали, что сможем поехать уже этим летом, мамы с детьми, а потом, когда у вас будет отпуск, вы к нам присоединитесь. Так мы сможем контролировать стройку, и детям понравится, для них это будет такое приключение.

– Но, постой-ка… Похоже, этим летом дом будет стройплощадкой. Насколько это безопасно для детей? – встревожился Мэтт.

– Никакой опасности, хотя, конечно, будет некоторый беспорядок, – успокоила его Полли. – Послушай, я сама буду руководить всеми работами и прослежу за тем, чтобы особо ничего не громили. Пока рабочие возятся в доме, дети будут на улице, благо там есть чем заняться: пляж, путешествия по округе, старшие смогут научиться серфингу или паддлбордингу. За безопасность в доме я отвечаю. – Полли сжала плечо Мэтта.

– И, если вы согласны, мы сможем выполнить основную часть работ еще до лета, – вмешалась Клэр.

– Похоже, вы уже все продумали, не так ли? – Мэтт покачал головой.

– Если ты имеешь в виду, что мы предвидели все ваши возражения, тогда – да, – усмехнулась Полли.

– Послушайте, общими усилиями мы сможем превратить этот коттедж в райское местечко, каким он всегда был, – снова вступила Клэр. – Мы тут сделали кое-какие прикидки, и, поскольку после реновации коттедж прибавит в цене, на худой конец, его можно будет продать с выгодой для всех. А в лучшем случае будем наслаждаться семейным отдыхом – когда все вместе, когда по отдельности, но у нас появится загородный дом, и дети получат удовольствие от жизни на берегу моря, как я когда-то.

– Но его оценили гораздо дороже, чем я ожидал, – сказал Джонатан. – Поэтому по-прежнему считаю, что самый разумный вариант – продажа.

– В таком случае, Джонатан, нам ничто не мешает его отремонтировать и продать еще дороже, если мы решим это сделать, – упорствовала Полли. – Но думаем, что этим летом, когда основные работы будут выполнены, мы влюбимся в него и не захотим с ним расставаться.

– Просто посмотрите на цифры. Все не так страшно. – Мужчины склонились над таблицей, которую разложила перед ними Клэр.

– Но ты уверена, что дом пригоден для детей? – Мэтт выглядел обеспокоенным. «И для кошек», – мысленно добавил я.

– Ну, не совсем, но до летних каникул еще два месяца, и мы, взрослые, пока могли бы по очереди ездить туда, потихоньку ремонтировать, чтобы к лету привести дом в порядок. Купим кровати, бытовую технику, проследим, чтобы наладили водоснабжение и отопление. Одним словом, подготовим коттедж к сезону и заодно проведем какое-то время наедине. – Полли вскинула брови и испытующе посмотрела на мужа.

Он пожал плечами, признавая поражение. Честно говоря, эти женщины продумали все до мелочей, и я гордо топорщил усы.

– Мы справимся! – добавила Клэр с улыбкой.

– Вас послушать, так это блестящая идея, – сказал Томаш. – Думаю, я смогу договориться на работе насчет отгулов, чтобы присоединиться и помочь вам. – Он посмотрел на других мужчин в поисках поддержки.

– Я могу по пятницам работать из дома и приезжать на выходные, – сказал Мэтт.

– Погодите, как мы вообще туда доберемся? – задал разумный вопрос Джонатан.

– Э-э, можно на машине, но туда ходят и поезда. На электричке всего сорок минут от Лондона, так что никаких проблем.

– Меня опять приперли к стенке? – воскликнул Джонатан. Я запрыгнул к нему на колени, издавая победный вопль. Еще как приперли. Все засмеялись.

– Что ж, по крайней мере, этим летом дома будет тихо: ни Клэр, ни детей, только я, Алфи и Джордж, – сказал Джонатан. Я поднял на него недоуменный взгляд.

– О нет, дорогой, Алфи и Джордж поедут с нами. Это дом отдыха и для них.

Я замурлыкал от восторга. Ура! Мы собирались в отпуск.

– Клэр, тебе не кажется странным, что ты теперь повсюду таскаешь с собой Алфи и Джорджа, как будто они собаки?

Я возмущенно мяукнул. Как он смеет сравнивать меня с собакой?

– Они тоже члены семьи, и ты не забыл, что Алфи уже ездил с нами в отпуск?

Я опустил голову, опечаленный. В тот раз мы отдыхали вместе со Снежкой, моей тогдашней подружкой, а потом она с семьей переехала, оставив меня с разбитым сердцем. Конечно, со временем боль поутихла, но я до сих пор с грустью вспоминаю те каникулы. Возможно, теперь у меня появятся новые впечатления, и старые воспоминания померкнут. В самом деле, пора бы уже все забыть.

– Да, но Джордж еще никогда не уезжал из дома, – заметил Томаш.

– Верно, но Алфи позаботится о нем. И в любом случае как же Тоби будет засыпать без Джорджа? – возразила Клэр, давая понять, что вопрос решен.

Наконец я получил объедки со стола, и взрослые погрузились в обсуждение деталей плана. Всех, даже Джонатана, охватило волнение. Разумеется, и меня тоже: кожу покалывало, когда я думал о предстоящих приключениях. Как же это здорово: мы собирались в коттедж «Морской бриз», где нас ожидало чудесное, идеальное английское лето у моря. Да, мужчины попали в засаду, но ведь все складывалось к лучшему.

– Боюсь, «Морской бриз» или Линстоу еще не догадываются, что их ждет, – сказал Мэтт.

– Десант Эдгар-Роуд в Девоне, – засмеялась Полли.

– Представьте только, сколько радости для детей, – повторила Франческа.

– Мяу! – Я вспрыгнул к ней на колени и потерся об нее носом.

– И для котиков, конечно, – подвела итог Клэр.

Глава 2

– Поскольку завтра вы все уезжаете, сегодня я собираюсь пригласить тебя с детьми на ланч, а потом мы могли бы сходить в музей динозавров, – с гордостью объявил Джонатан.

– Ура! – воскликнул Тоби.

– А свинка Пеппа там будет? – спросила Саммер.

– Можно, я тоже пойду? – пристал ко мне Джордж. Я сказал «нет».

– Я не уверен насчет Пеппы, но там будет много динозавров, дорогая, – сказал Джонатан.

– Я – за. Тем более что у меня почти все собрано. – Клэр ухмыльнулась. По правде говоря, вот уже несколько недель она занималась сборами. Клэр, как я уже говорил, в высшей степени организованный человек. Она составила кучу списков, и, по мере того как приближался день отъезда в Девон, к ним прибавлялись все новые. В такие суматошные времена я радуюсь тому, что родился котом. Все, что от меня требовалось, это проследить за тем, чтобы мы с Джорджем выглядели опрятно, как и положено перед дальней дорогой.

Когда все ушли, я съел немного печенья, выпил воды и привел себя в порядок.

– Джордж, может, наведешь марафет? – предложил я.

– Зачем, пап?

– Ну, надо достойно провести наш последний день перед отъездом. Встретиться с соседскими кошками, – сказал я.

– Хорошая идея! – Он начал вылизывать свою шерсть. У нас своя кошачья компания на Эдгар-Роуд. Помимо Тигрицы это Рокки, Элвис и Нелли – все они живут на нашей улице, и мы часто тусуемся вместе. Славные ребята, они всегда придут на помощь попавшему в беду – как в прошлом году, когда Джорджа сцапала женщина, похитившая немало кошек в нашем районе. Тогда все наши друзья сплотились, чтобы помочь нам. Другие кошки приходили и уходили, но костяк банды с Эдгар-Роуд оставался неизменным, и я очень дорожил нашей дружбой.

Так же как Джонатан составил культурную программу для остальных членов семьи, Тигрица придумала кое-что для нас с Джорджем. Она рассказала мне заранее, потому что не доверяла сюрпризам; обычно они срывались. Я не мог с ней спорить – с сюрпризами не угадаешь, во всяком случае в нашем, кошачьем, мире. Тигрица попросила меня привести Джорджа на лужайку для отдыха в конце нашей дороги. Этот маленький пятачок зелени, спрятанный в глубине улицы, мы облюбовали для своих сходок. Здесь нас не беспокоили ни люди, ни собаки.

Мы добрались до места и увидели, что на лужайке собрались все наши друзья с Эдгар-Роуд. Я догадался, что намечается вечеринка. «Отвальная».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

«Свинка Пеппа» – британский мультсериал, состоящий из серий по 5 минут. Главные герои сериала: Свинка Пеппа, ее младший брат Джордж, мама Свинка и папа Свин.

Вернуться

2

Паддлбординг – разновидность серфинга с использованием модернизированной доски (паддлборда), на которой можно лежать, стоять или опираться на колени, при этом не забывая грести руками или веслом.

Вернуться

3

Озерный край (англ. Lake District) – горный регион в Северо-Западной Англии, в графстве Камбрия. Территория историко-культурной области практически совпадает с Камберлендскими горами.

Вернуться

4

Таймшер (англ. timeshare, «разделение времени») – право одного из владельцев совместной собственности на использование самой собственности в отведенные ему отрезки времени.

Вернуться