# Vossabrygg

Константин Кадаш

Мы не выбирали судьбу – это понятно.Но каждый искал своё солнце в снежной мокреди…И единственный грех: в том, что были безгрешны;Ни добра, ни зла не бежали, не ведали.

© Константин Кадаш, 2018

ISBN 978-5-4493-1532-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## [Тихое]

Тихое, как спящие солнца,
Сердце моё среди снегопада.
Полдень, низкие облака.

Снежные провода над городом и —
Вездесущее вороньё
Продолжает поезда песню.

Пока мы спешили на север,
Над нами моргали звезды,
Мечтая о новом рассвете.

## [Пустые пространства]

Небо-альбинос:
До полнолуния осталось два
Обжигающе-холодных глотка ветра.

Закатное солнце дрожит на ветвях,
Точно замёрзшая листва,
Цепляющаяся за опадающие годы.

Два силуэта в тумане —
Заглавные буквы
На страницах раскрытой книги земли,

Говорят в тишину:
Мы – живы,
Мы существуем.

## [Миниатюры]

Миниатюры дождя на ладони
Замерли,
Смерзлись в лёд.

Это – зеркало Хели,
Где, точно в окнах витрин, отражаюсь,
Мимо бредущий.

Словно древо, пустившее корни
Глубже, чем прежде бывал человек.
Обнаженный, стою у дороги.

## [Киты]

«Мир все время разный,» —
Так говорили мне облачные киты
Из детства.

«Во что бы то ни стало,
Иди своей дорогой —
И никогда не сомневайся.»

Наедине с тишиной —
Сумерки над землёй.
Снег.

Лыжня сама ложится по ноги.
Едва заметны под ней
Всполохи электричества.

## [Субмарины]

Мы – немы,
Подводные лодки, застрявшие
В бездне подземного океана.

Тянем тонкие шеи, как
Перископы сквозь глины и земли.
Вверх.

Выглядывать небо.
Выдумывать птиц. Рисовать
С изнанки век линию горизонта.

Тело земли – волна.
Мы становимся пеной.
И из пены мы возродимся.

## [Gårdagens Snö]

Дети-птицы,
Шастающие сквозь стены
Без цели, и

Застывшие окаменелости
Зрелости, не способные
Разъять материю и пространство,

Не способные выйти за
Собственные пределы,
Проклятые границами…

Между нами – миг, тоньше
Волоса, нежнее
Самого крохотного пера.

Вечность – для младенца,
Мгновение – для старика.
С точки же зрения времени:

Ничто.
Неосмысляемое.
Неуловимое.

Город на том берегу реки
Горит точно елочная игрушка,
Забытая на склоне.

## [I Morgon]

Длинные руки горы,
Выхватывающие солнечные лучи
Из облака.

Треск льда, сковавшего поверхность
Озёр в долинах,
Волны снега.

И долгие тела
Плывущих над землею кораблей,
Хранящих горизонты.

Шум возрастает:
Вспугнутое время
Несётся все быстрее.

Но память застывает,
Сочится тишиной.
По воздуху расходятся круги.

С другого полюса:
Армия солнца
Безгласно заполняет город.

## [Solfartyg]

Насилие нереально.
Тихие этажи дерева – маяки
Для солнечных кораблей.

Спускаюсь в подвалы земли
В поисках голоса, в поисках
Корня. Нахожу камни.

Тихие башни для юных,
Для всех тех, кто услышал
Как дышат тени.

Дальше – на ощупь,
Точно по звёздам
Сквозь спящие солнца.

## [Tysta Rum]

i/

ii/

Ты вводишь меня в тихие комнаты,
Лишь потолок и стены – и ничего кроме,
И только где-то у правого плеча
Мотыльком порхает твоя уютная песня.
Ты говорила, что так было всегда,
И что в мире ничего не осталось другого —
Лишь эти пустые, тихие комнаты
И наши скребущиеся в них голоса.
Мы учили наши тела не отбрасывать тени…
Мои пальцы все еще помнят черты твоего лица…
И я знаю одно: никогда еще ты не была
Столь бестелесна.

Время…
Вбивало сваи в суглинок памяти,
Уродуя прожитое,
где спасение искал.
С исчезающего перрона
удаляющемуся мне
в спину
Чужих глаз взгляды.
Голоса в ладонях, в карманах – земли горсть…
И я – как нежданный
гость,
Спешащий в улиц гам,
Неловкий, смахиваю походя
Фарфоровую вазу
Со столика – у парадной двери
В рассыпавшихся каплях отраженьем —
Твое лицо…

## [Heraldisk]

i/

ii/

iii/

Они приходят в полночь, мои ангелы,
Безликие и прекрасные,
Смертные, но лишенные возраста,
Не ведающие, что такое время,
И, тем не менее, являющиеся каждую ночь
С последним ударом часов —
В каплях первого весеннего дождя их смех,
В ветре за окном я слышу их
неторопливые шаги.

Слепая старуха за веретеном…
Узловатые пальцы орудуют ловко,
Сплетают непослушную пряжу —
Вьется веретено; в его движении – стон дерева, —
В его неустанном кружении – твой голос,
Да не оборвется нить…

Мои веселые ангелы стучатся в окно,
Виснут на ветвях дуба —
И небо, смущенное, топчется
Позади их бесплотных тел.
А я вспоминаю большой город,
И маленького мальчика наверху, под самой кроной,
Гордого и счастливого
От того, что ему удалось
Вскарабкаться так высоко
И унести с собою
частичку неба.

## [Häxdans]

Иногда они танцевали – босые брели по площади,
Кружились, завороженные диковинным ломаным ритмом,
Воздевая руки к небу, безмолвному и безучастному…
И редкие прохожие, пряча глаза, обходили их стороной.

Небо сорило дождем – капли путались в их пыльных
Долгополых одеждах, некогда белых, должно быть.
Их пальцы едва подрагивали в так колдовской музыке,
Настойчивой, нежной музыке, направляющей их танец.

Весной пробуждался лес, и травы тянулись к солнцу,
И город – оглушенный, взъерошенный – зеленые мысли думал
И тогда они танцевали – босые брели по площади,
Босые брели через город, и пели, нелепые, пели.

## [Lеngsam]

Нам казались вещи, неторопливые как камни,
Нам казались птицы, поспешные словно ветер…
Детьми мы мечтали построить желтый корабль,
Потешный корабль с крыльями как у птицы.

«Каждому по вере его воздастся», —
Говорил Отец, размышляя о боге.
Мы отчаянно верили в желтый корабль,
В беззаветное небо, ты помнишь?

Я стою у реки – где обрывается камень,
Где смещается время, и на дно оседает…
Наш желтый корабль над облаками
Парит – незаметный, прекрасный, ты слышишь?

## [Torget/Rum]

i/

iii/

iv/

…и в то же время мы с тобой оставались детьми,
прекрасными, должно быть, в своей непосредственности,
в своей жестокости… и в то же время на город наползала
тень – от времени, должно быть…
…и время от времени она подходила к окну и поливала цветы,
выстроившиеся стройными рядами на подоконнике – ее зеленое воинство…
…подоконник, подлокотник кресла – мои мысли заполняют детали,
мириады мелочей мутным потоком текут сквозь мое сознание;

ii/
мои мысли – не за что зацепиться, чтобы остаться в сейчас,
во времени, чтобы доказать, что Я – существую…

…времени не существует —
город застывает в безбрежности пространства, зачарованный, заклятый…

…ты открываешь глаза, и взгляд твой блуждает по стенам,
потолку, отталкиваясь от окна, но не может вырваться
и полететь… и кто-то бесплотный шагает по площади
и мостовая корчится под тяжестью его шагов.

## [Morgonsång]

Скрежет железа,
Утренняя слеза, за неимением глаза,
Скатывается по гранитной щеке
Памятника на городском кладбище;

Тихие шаги ночного сторожа,
Завершающего обход —
Так шелестят слова, оседая в памяти
Листьями, едва тронутыми распадом;

Каждый голос имеет присущий только ему
Запах —
Неуловимый
И, как правило, лишний,
А потому
Истлевающий в памяти
С первым же проблеском солнца,
С первыми же его лучами.

Площадь… спешащие тела первых прохожих,
Неявные, застывшие в сером нечто
Ординарного утра —
Неумелый эскиз городского пейзажа…

Сонная река робко
Задирает патлатую голову к небу,
Шарит слепо ладонями
По шершавым стенам канала:

Где-то здесь – в губительном, нервозном когда —
Укрыто ее безымянное сердце,
Где-то здесь шарятся наши несмелые души
В поисках входа в реальность из сновидений.

## [Landskapet]

Ландшафты тишины очерчены оконной рамой…
Пологий склон, покрытый ржавчиной,
Смыкается в своем исходе
С железнодорожной насыпью.

Мысли, облаченные в камень,
Катятся вниз, где рассыпаются на Звук —
Диалект пыли…

Здесь все еще угадывается чье-то движение —
Голоса деревьев шепчут мне: «Иди своей дорогой»;
Разъятая, земля растрачена впустую.

## [От макушки к корням]

Птица,
Пролетая над лесом,
Роняет чёрное перо —

Подношение
Спящим богам
Планеты зима.

С куполов
Города видно:
Снежный прибой

Белым пламенем
Выжег листву лесов
Дотла.

Но белизна трачена
Росчерком птиц
Чернильным

Перо
Само по себе —
Чёрный футляр

Со-хранения душ
Земных.
Покрыт инеем,

Тлеет,
Так сохраняя
Смертного солнца жар.

## [En dag]

Однажды
Мы вышли из этой двери
Наружу.

Вне, в пространство,
Казавшееся нам
Бесконечным,

И застывшим в границах,
Сбереженных слепыми,
Беспечные…

С тех пор, круги сужая,
Сжимаясь в точку,
Кружим.

И пространство сжимается
Также. Второй
Становится кожей.

Мы неподвижны,
Шарим руками по тела
Плоскостям,

Пытаясь нащупать
Ключ-чтобы-вернутся
Позже

Куда угодно, отсюда…
Ключ, который всегда —
Сам.

После
Наступает неотвратимая
Осень, сквозная,

Прозрачным
Временем окрест
Соря.

И по поверхности
Прудов, что посуху,
Отступаем

В детство…
Уже не видя в нём
Себя.

## [Tö]

Пройдя воду насквозь,
садятся на площади
солнечные драконы года;

Ветер отступает к порту,
трясёт косматой головой,
разбрасывая хлопья снега.

Зеленые звери весны
спят неподвижно, на белоснежных
простынях города.

И человек,
недвижим, стоит
словно вселенная антенна,

Улавливает тепла сигналы,
штрихи полиритмии дождя
хрустальной:

Мы преодолели
пустыни сознания и возвратились
мудрые…

Проплутав во времени,
выпростали заповедное и
тайное:

Жить
собственной жизнью,
юной.

## [Skiss]

Мне все еще кажутся иногда