Кикимора спасает мир
Сказки XXI века
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-4493-1733-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь Сушко

Ангел, сказочница и кот.

Тайны Лукоморья

От автора

Эта книга была закончена в тот день, когда город Омск прощался со своим любимым хоккеистом Алексеем Черепановым, он трагически погиб в 19 лет, умер прямо на стадионе города Чехова – остановилось сердце в финале хоккейного матча.

И я решила посвятить не только эту книгу сказок, но и все сказки, которые увидят свет ему – нашему АлешеПусть он продолжает жить и на страницах книг тоже. Говорят, что на небесах не хватает таких солнечных и красивых. А еще я знаю, что маленькие дети видят ангелов. Пусть он остается со всеми с нами и продолжает жить в наших сказках, снах и реальности. Обещаю, что в других книгах ангел Алекс станет одним из главных героев, потому что всем нам и маленьким и взрослым без него очень грустно и печально оставаться. Ангелы уходят в небо иногда, но они всегда к нам возвращаются, а уж он вернется точно… И это будет справедливо

Часть 1 Там, на неведомых дорожках

Алексей Черепанов 15 января 1989 года – 13 октября 2008

Сказки рождаются и живут во все времена.

Сочиняем мы их для наших детей, и для взрослых, которые не перестают оставаться в душе детьми. Не важно, какой век сегодня на дворе 15 или 21. Стоит только вырваться из шумного города в поле и в лес, и тот, кто способен видеть и чувствовать, сразу же поймет, что там совсем иная жизнь.

Ударил гром, сверкнула молния, зашуршали капли дождя и листья над головой, поспешил куда-то ежик, птица полетела прочь – и старый Леший вышел на поляну, а черти побежали в разные стороны, чтобы укрыться от гнева Перуна.

Так на наших глазах рождается сказка, вечная сказка, просто увиденная и рассказанная на новый лад. И по лесной тропинке Сказочница со своим котом и прекрасным Ангелом уже спешит к перепутному камню, чтобы поведать нам еще одну историю о том, чтобы видно сердцем, потому что главное скрыто от глаз…

Среди снов и стихий снова ангел парил и смеялся,
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.
Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.

И в стихии огня он казался прекрасной кометой,
Чаровавший, хранивший, и нам помогавший творить.
– Что случилось? Скажите? И ты мне расскажешь про это.
Словно солнечный зайчик, и там он сумел покорить.

И суровые судьи устало смотрели на небо.
И в стихии и буре хранителем станет опять.
Он ли в том виноват, что хотели мы зрелищ и хлеба,
И среди облаков он в хоккей продолжает играть.

Стадион замирает, ему освещая дорогу.
И взлетает все выше, и где-то в тумане парит.
Среди снов и стихий, он любимец сурово Бога,
Звездный мальчик, ушедший из мира страстей до зари.

Нам еще оставаться, и жить с этой тяжкою болью.
Нам бороться устало, и с чем-то мириться шутя.
Только солнечный мальчик, он будет все время с тобою.
Мы его не забудем, и снова резвится дитя.

Он останется принцем, он будет нам сниться порою,
Те прекрасные сны снова счастье и мир принесут.
И орленок блеснет опереньем над алой зарею.
Там, где птицы поют, там, где дивные розы цветут.

Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.
Среди снов и стихий, снова ангел парил и смеялся.
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир
ВСТУПЛЕНИЕ

Ястреб номер семь. Алешины сказки

ЯСТРЕБ НОМЕР СЕМЬ

Светлой памяти Алексея Черепанова.

Из цикла» Сказки медвежонка Остапа»

Прошло почти три года с того черного дня, когда у Солнечного мальчика Ала остановилось сердце во время хоккейного матча.

Ал внезапно для всех, кто его любил, 13 октября покинул этот мир, тогда прекрасный и могучий Ястреб – талисман команды, проводил его душу на небеса, чтобы ему не было так страшно и одиноко.

А в заповедном лесу появился Солнечный медвежонок Остап…

И медвежонок так был похож на Ала, особенно глаза человеческие, что ястреб, пролетая мимо, сразу же узнал своего любимца и очень обрадовался неожиданной встрече.

Ястреб был птицей мудрой и знал древние сказки о том, как принцы превращались в медведей и оставались на какой-то срок зачарованными, а потом к ним возвращался их человеческий облик. Это окрылило птицу.

Теперь ястреб хотел только одного, чтобы медвежонок расколдовался и снова вернулся в тот мир, который ему пришлось так внезапно оставить в 19 лет.

Сначала ничего не получалось, но ястреб был горд и упрям, он никогда не отступал и не сдавался. Он поднялся высоко в небеса, дошел до самой богини Судьбы Мокоши и попросил, чтобы она расколдовала медвежонка, и вернула Ала в мир, на стадион.

– Пусть он еще поиграет в свой хоккей, он так любит жизнь, и его там так любят, – твердил ястреб.

– Хорошо, – ответила богиня, – так и будет, но ты понимаешь, что для этого он должен выполнить трудное задание.

– Какое задание? – насторожился ястреб.

– Ровно в полночь 13 октября в день, когда Ал покинул этот мир, медвежонок должен встать под священным дубом и поймать как можно больше золотистых листиков, их должно быть больше 19, тогда еще какой-то срок он сможет провести на земле.

Ястреб поспешно поблагодарил богиню и бросился к медвежонку Остапу.

Ему хотелось поскорее принести радостную весть. Он сможет вернуться к своим близким, сможет играть в хоккей, если поймает золотистые листья в ладошки, и пусть их будет больше 19, тогда он еще поживет и порадуется

Медвежонок тоже повеселел, он стал ждать 13 октября, зная, что сбудется заветное желание, и он снова встретится с друзьями и родными, как же все обрадуются.

– Только не просчитайся, только поймай больше 19 листьев, – твердил ястреб, – и твое желание сбудется.

Никто, кроме медвежонка и ястреба, не знал, о чем говорила богиня Судьбы, им не хотелось, чтобы кто-то помешал им, ведь тогда все рухнет.

Только Соловей Разбойник привязался к медвежонку больше других. С тех пор как Остап появился в заповедном лесу, Соловей больше не чувствовал себя одиноким. Он сразу же почувствовал, что грозная птица принесла ему беду и разлучит его с Солнечным медвежонком, в ту самую ночь он не сомкнул глаз и тайком отправился за медвежонком к священному дубу…

Соловей никак не мог решить должен ли он помешать медвежонку ловить листья. Противоречивые чувства жили в его душе, с одной стороны ему хотелось, чтобы Остап оставался с ним, одиноким в лесу быть не очень приятно, а медвежонок такой забавный. Но он видел, как повеселел медвежонок, и желание принести ему радость в какой-то момент пересилило другое желание – порадовать себя самого. Судьба медвежонка было в его руках. Соловей мог свистнуть так, что все листья отлетят сразу, и тогда медвежонок не сможет поймать их, и он останется тут навсегда

Соловей напряженно слушал:

– Двенадцать, тринадцать, четырнадцать, – кожей чувствовал, что он теряет своего мишку, но никак не мог свистнуть, чтобы прекратить свои мучения, и лишить медвежонка радости.

Соловей увлекся и не сразу заметил, что Ястреб зорко следил за ним, и готов был броситься на него, если бы он решил помешать.

Это разозлило Соловья еще сильнее, он понимал, что еще один лист и все кончится. Но в тот момент засвистело что-то совсем другое, Ястреб не видел, как в него летела стрела откуда-то с окраины леса.

Это заметил Соловей, а через миг и Медвежонок, они с двух сторон бросились к ястребу, и стрела пролетела мимо, она только слегка покарябала ухо медвежонка, а ястреба даже не коснулась.

Лихие витязи царя Гороха вышли на охоту, и стреляли куда придется.

Медвежонок покачнулся, лапа его подвернулась, и он упал, ястреб приземлился рядом, предательски наступил рассвет.

– Ты жив, они даже не ранили тебя, – радостно шептал Остап, -Соловей у нас молодец, а мне показалось, что это он посвистывает, а это была стрела, она могла убить тебя наповал.

– Молодец, – согласился Ястреб, -ему было немного стыдно, ведь он плохо думал о Соловье, а тот спас его от гибели.

Соловей и сам от себя такого не ожидал, но что сделано, то сделано.

– А что же теперь мы с тобой будем делать? – так тяжело вздохнул ястреб, что шерсть на шкуре медведя зашевелилась от его дыхания.

– Главное, что ты цел и невредим, а я останусь в лесу, у меня много друзей.

– Но ведь ты так хотел сыграть в хоккей.

– Да, очень хотел, но ты жив, и ты нужен им больше, чем я, что они без талисмана будут делать….

Ястреб готов был разрыдаться от досады.. У них почти все получилось, если бы он был внимательнее, то медвежонок бы поймал листья и вернулся в мир, и Ал бы еще поиграл в хоккей.

– Не печалься, – успокаивал его Остап, – ты жив, лети туда, скоро начнется матч, передай им привет, и надень форму с моим седьмым номером, это должно помочь им победить. Ты будешь Ястребом номер 7, а мы с Соловьем будем смотреть матч по телевизору, ты помашешь нам оттуда и передашь привет. Так с тех пор и повелось. Ястреб появлялся в самом начале игры, на груди его красовалась цифра 7, зал радостно приветствовал гордую птицу. Он поворачивался к камере и махал крылом.

Зрители, сидевшие у телевизоров, были уверены, что ястреб машет им, а где-то в дремучем лесу у телевизора замирали Соловей и Медвежонок Остап, они улыбались друг другу, когда Ястреб махал им, оттуда, из другого мира. Это было хорошим знаком.

– Победа будет за нами, -говорили друг другу Соловей и Медвежонок, ведь с ними был Ястреб номер 7.

Листья ловит медвежонок золотистые опять,
Ветер обалдел спросонок, и листвою стал играть.
Он стоит в тиши и снова в лапах золото таит.
– Ты зачем? Букет для ведьмы? – ежик спросит, он молчит.

Кот Баюн сказал, что надо листьев столько им поймать,
Чтобы радость и отрада в лес вернулась к нам опять.
Каждый листик – лучик солнца, лучик счастья золотой,
И тогда в наш мир вернется снова Вера и Любовь.

Вот с утра такой веселый вышел в золотистый лес,
Долго помогал лисенок, а потом в листве исчез.
Зайчик солнечный несется над поляной золотой,
И внезапно лучик солнца медвежонку льнет, и вой

Ветра слушает в печали, осень —дивная пора,
Только где-то там, ночами листопад шуршит, и прав
Кот ученый – в эту осень столько света и тепла,
Листья он в берлогу носит, чтоб счастливой жизнь была.

Это пламя в злую стужу согревает их опять.
Листопад медведю нужен, чтобы тепло и свет принять.
Ежик подставлял колючки, был серьезно деловит,
С ними и светлей и лучше, в каждом солнца лучик спит.

Ловит листья медвежонок, как он хочет счастья всем,
Ветер обалдел спросонок, и засыпал он совсем
Медвежонка, золотистой стал он горкой в этот миг,
Волк швырял куда-то листья, даже взвыл: -Ты где, старик?

Посмотри, там ежик плачет, грустно без тебя ему
– Но зато гора удачи, откопал меня к чему?
Ветер обалдел спросонок и с медведем стал играть,
Ловит листья медвежонок золотистые опять.

Белые журавли в черном небе. Листопадные сказки

Светлой памяти хоккейной команды, 7 сентября ушедшей в небеса -«Локомотива»

В это утро медвежонок Остап проснулся раньше, чем обычно.

7 сентября. Остап очень любил цифру 7 и, как и многие в мире считал, что она приносит счастье.

Когда-то в другой жизни – это был его номер на хоккейной майке.

Когда он играл в хоккей, этот номер приносил ему удачу.

Помнится, его тогда называли Ястреб номер семь.

Почему Ястреб? Да потому что эта птица была талисманом его команды. Их всех называли ястребами. А он был Ястребом номер семь.

В той жизни он был ястребом, а когда у ястреба внезапно остановилось сердце во время матча, он стал медвежонком Остапом и перебрался в заповедный лес.

№№№№№№№

Медвежонок шел по осеннему лесу и вдыхал головокружительные запахи спелых яблок и уже увядших цветов- самые чудесные осенние запахи.

Это была третья осень в его новой жизни, и не на что ему было обижаться. Жаловаться медвежонок Остап не любил.

Тихонько откуда-то сверху свистнул Соловей Разбойник – его самый верный и преданный друг.

И хотя свистел он не сильно, говорят, что свист у Соловья убийственный, но закружились над медвежонком листья, и один из них, самый багряный, приземлился прямо ему на голову. Словно кровавое пятно, алел он на темной шерсти медвежонка.

Соловей подпрыгнул от страха и порадовался, что больше никто этого не видит.

– Дурной знак, что-то скверное случится, – подумал Соловей, но ничего говорить Остапу не стал, может и обойдется.

– Да нет, не должно быть, все-таки 7 сентября, Остап так любит эту цифру, – размышлял Соловей.

Лист же зацепился и не падал на землю, медвежонок так и подошел с ним к священному дубу.

Соловей уселся удобнее на широкой ветке. Как и всегда он передвигался по вершинам деревьев – так быстрее, а сверху лучше видно все. Он обещал и Остапа научить гулять по деревьям. А что, говорят, в иноземье есть такие медведи, которые живут на верхушках деревьев, значит, и Остап может научиться летать. Вот здорово им там будет.

Но Остап остановился около дуба и стал вглядываться в его крону. Медвежонок так задрал голову, что багряный листок закружился и упал в траву за его спиной.

Соловей облегченно вздохнул. Ведь ему казалось, что его мишку кто-то подстрелил, и на голове у него появилась огромная рана.

Чего только не почудится осенью, когда зеленые листья становятся золотыми и багряными. То кажется, будто все золото в мире валяется у тебя под ногами, то такие вот кровавые ужасы привидятся.

№№№№№№№№

Медвежонок тихонько взвизгнул, когда багряный листок, оторвавшись от дерева, полетел прямо ему в лапы, а потом второй, третий.

Это показалось странным, ведь не было ветра, и Соловей не свистел -помалкивал, почему же так быстро стали отрываться от соседнего клена листья и летать прямо к нему? Они словно бы стремились упасть в его лапы.

Тогда Остап подставил ладошки, а листья падали и падали – целая горка разноцветных листьев…. Какими же красивыми, какими алыми они были.

А потом все прекратилось так же внезапно, как и началось. Только листья, которые Остап прижал к груди, и оставались напоминанием о странном листопаде.

– А давай посчитаем листья, интересно, сколько их, – предложил Соловей.

Он не собирался унывать и хотел похвастаться, ведь он научился уже считать до ста, и эти листья тоже все может пересчитать.

Медвежонок уселся поудобнее на вялую траву, Соловей спрыгнул с дуба и примостился около него, они начали считать опавшие листья

– Десять, одиннадцать, двадцать один, двадцать четыре, двадцать шесть, – Соловей поднял высоко над головой последний лист.

– Целая хоккейная команда, – вырвалось у медвежонка.

Соловей повертел со всех сторон последний лист и удивленно произнес:

– Здесь вроде что-то написано, только я разобрать не могу.

Соловей никак не хотел признаться, что он не умеет читать и даже букв не знал не ведал.

Остап стал разглядывать остальные листья.

– Павел, Михаил, Даниил, Руслан, Сергей, Александр, Артем, Марат, Роберт, Иозеф, Ян, Карел, Карлис, – шептал он, вглядываясь в буквы на листиках.

Когда он произнес два последних имени, они с Соловьем взглянули друг на друга и замерли.

Эта парочка все время смотрела хоккей с тех пор, когда Соловей позаимствовал где-то телевизор и смог его врубить и настроить на тот мир. Здесь без чародея, который проиграл ему в кости, не обошлось, конечно. Но чтобы порадовать Остапа, Соловей и не на такое был готов.

– Ведь это имена ребят из команды, из «Локомотива», мы же с тобой за них болели, когда твои ястребы улетели отдыхать, ты разве не помнишь?

– Я догадался, – тяжело вздохнул медвежонок, – когда эти два имени мне попались. А еще Даниил, этот рыжий пацан, которого со мной сравнивали, и все девчонки так любили. Я ему даже завидовал немного.

– Похоже, что мы правы, – согласился Соловей, -только какой же черт посмел их имена на листьях нацарапать и заставил тебя поймать эти листья все до одного?

– Это не черт, это сам Велес, он хочет нас о чем-то предупредить, – размышлял медвежонок, – только о чем?

Он снова покосился на священный дуб.

И в тот момент, где-то далеко, за всеми лесами и реками что грохнуло так, что медвежонок подпрыгнул и выронил листья.

Они оба невольно задрали головы кверху. На фоне серого неба летели и пронзительно кричали белые журавли.

– Какие-то странные птицы, им еще рано улетать, куда это они собрались, – ворчал Соловей.

Медвежонок считал журавлей. Но он уже знал, что их как и листьев тоже будет двадцать шесть. Так оно и вышло.

– Вся команда поднялась в небеса, – обреченно произнес он, – теперь в небесах целая команда.

– Да не может быть. Ты что забыл, что сегодня 7 сентября, это твое любимое число, твой номер, а там просто какие-то журавли….– пытался успокоить Остапа Соловей.

– А это просто листья? – спросил медвежонок, – пошли новости посмотрим.

– Не хочу я их смотреть, – упрямился Соловей, – у меня глаза и уши болят, я погулять хочу, а тебе меня совсем не жалко?

Но Остап уже поспешил к телевизору.

Разобиженный Соловей сидел на суку дерева перед окном и смотрел на вспыхнувший экран.

Он ничего не слышал, но видел только обломки самолета, мелькали на экране портреты —молодые и красивые парни в красной форме улыбались и смотрели прямо в душу.

– Целая команда, не может быть, – повторял он вслед за Остапом.

Когда Соловей наконец вернулся в свой замок, медвежонок сидел сгорбившись и закрыв глаза лапами, он беззвучно плакал.

Остапу показалось, что он умер во второй раз, у него снова остановилось сердце. Нет, он умирал с каждым хоккеистом, и возвращался в этот мир, чтобы умереть снова. Воскресал и снова умирал.

Соловей ушел не в силах этого видеть. Снова заскочил на ветку, промахнулся, и рухнул вниз —такого с ним никогда прежде не случалось. Он поднялся и снова пошел к медвежонку, нельзя же оставлять его одного в такие минуты.

– Вот тебе и 7 сентября, а еще говорят, что это счастливое число, да какое оно счастливое, вон какая беда случилась. Что же они там творят, как же мы теперь без этой команды?

Да, в мире творилось что-то жуткое.

А высоко в небе летели и пронзительно кричали белые журавли, они все еще кружили над этим миром и лесом и никак не хотели улетать. А потом все-таки растаяли где-то в тумане.

Летят журавли, покидают родные просторы,
И милые тени уносятся с ними куда-то.
Беснуется осень, весна к нам вернется не скоро,
Но как мы без вас, возвращайтесь скорее, ребята.

Пусть гордые птицы все выше стремятся и выше,
Бескрайнее небо для них и милее и ближе,
Но крик журавлиный сквозь шум листопада я слышу,
И вижу их лица, улыбки беспечные вижу.

Летят журавли, покидают нас всех на закате.
И серое небо, и души в просторы их рвутся,
Но нам оставаться в морозы, пусть силы нам хватит
Прожить эту зиму и верить —весною вернутся.

Их веру и верность отметили древние боги.
Хранит их Деметра, с улыбкою вдаль провожая,
Летят журавли, это осень стоит на пороге,
И гордые птицы куда-то от нас улетают.

Мир странно поник и следит он за белою стаей,
А листья кружатся – багряные и золотые.
Летят журавли, это радость и боль улетает.
Рванутся за ними, но нас остановят родные…

Беснуется осень, весна к нам вернется не скоро,
Но как мы без вас, возвращайтесь скорее, ребята.
Летят журавли, покидают родные просторы
И милые тени уносятся с ними куда-то.

Если вас больше нет.. Листопадные сказки

Светлой памяти любимого «Локомотива»

Медвежонок Остап с тревогой смотрел в небо. Там в голубом просторе, а осень была такой теплой, солнечной, золотистой – метались журавли.

– Что там случилось? —спросил лисенок Лука, – они уже должны были улететь. Почему эти журавли все еще парят в небе?

– Они никак не могут с нами проститься, – говорил задумчиво медвежонок, -им кажется, что это навсегда, они не знают, что весной, вместе со всеми птицами они вернутся снова. Но им это еще неведомо.

– Так может пусть и останутся и зимую с нами – размышлял лисено

– Они не могут остаться, потому что замерзнут и погибнут снова, зимы —то какие лютые, для этого нужна моя или твоя шкура, а такие хрупкие птицы нашу зиму не выдержат, вот потому и должны лететь в теплые края. Но они пока не понимаю этого.

На поляну приземлился лучший друг медвежонка – Ястреб.

– Вот ты —то нам и нужен, – обрадовался медвежонок, смотри, там журавли наши никак не могут улетать, улетают и снова возвращаются, их надо спасать, иначе мы снова их потеряем, а этого никак нельзя допустить.

– Тяжко им, – говорил ястреб, – ты из своего леса все видишь и слышишь, тебе Соловей даже телевизор принес, чтобы хоккей смотреть, а каково им и без привычного мира и без хоккея, без родных и близких, вот и мечутся, и маются, бедняги.

– Но им нужно лететь, скажи им, что мы их любим и будем ждать их возращения, пусть они пока улетают…

Ястреб взмахнул крыльями и поднялся высоко в небеса, туда, где тревожно кричали журавли.

Медвежонок и Лисенок видели с земли как он подлетал то к одному из них, то к другому, показывал крылом вниз, туда, где оставались лисенок с медвежонком, что-то кричал пронзительно, журавли засуетились еще сильнее. Теперь они понимали, что на самом деле случилось.

– У него ничего не выйдет, – вздохнул лисенок, -тебе самому надо было туда лететь, может быть они тебя и послушаются.

Медвежонок молчал, у него уже давно затекла шея, а он все смотрел в небо и никак не мог оторваться. Неужели ястреб так и не сможет убедить и спасти журавлей?

– Я знаю, как тяжело улетать, но мы ведь ждем и любим их по прежнему, даже больше, чем раньше, – заговорил Остап, он пожалел, что не полетел с ястребом и очень волновался.

– А куда делся ястреб? – удивленно спросил Лисенок, -почему он не возвращается?

Но тут они увидели стройный журавлиный клин, впереди летел ястреб.

– Он сам решил проводить их туда, в дальние страны, – говорил медвежонок, у него все-таки получилось, молодец Ястреб, он спасет их, обязательно спасет.

– И что он там с ними до весны останется? – с тревогой спросил лисенок.

– Вернется, ведь завтра игра, как же могут они без него играть, но сначала надо проводить журавлей и позаботиться о них… Помню, когда у меня остановилось сердце, я так долго не мог понять, что же происходит, почему душа мечется где-то под куполом, а над телом склонилась вся команда, почему они все плачут стиснув зубы, мне казалось, что ничего не произошло и все по-прежнему, стоит только очнуться и можно бежать на лед, но я никак не мог проснуться и ничего не понимал. Мне же вообще никто не объяснил, что происходит, что случилось, с одной стороны радость от легкости и желание лететь все выше и выше, а с другой непонятно ничего. Вот так и с ними, они живут теперь среди птиц, а душой рвутся назад, домой в мир людей, им без нашего ястреба не обойтись, и как я сразу о том не догадался.

№№№№№№№№№

Небо посерело и стало таким пустым и печальным.

Медвежонок вместе с лисенком все еще мокли под дождем до самой темноты. Они ждали ястреба и хотели узнать, как там все прошло.

И только когда стало совсем темно, а они промокли до нитки, медвежонок произнес:

– Пошли, Лис, сегодня он уже не прилетит к нам, надо обсохнуть и погреться, дождик разошелся не на шутку.

Они отправились в избушку Лешего, где полыхал огонь в большой печке – так там было тепло и уютно. Если бы не тревога за тех, кто оставался в небе, то вообще бы все казалось прекрасным.

Ястреб прилетел утром, на рассвете. Он боялся, что медвежонок всю ночь мокрый и замерзший будет ждать его под дождем.

– Все путем, – крикнул он, как только увидел медвежонка, -видел, как мы махали вам крыльями… Они сейчас в Ирии, скучают немного, но ничего, среди птиц в сиянии богини любви им хорошо. Они даже будут видеть матчи и останутся чемпионами наших сердец, я позаботился о них, а что нам еще остается?

Медвежонок тяжело вздохнул. Он помнил, как тяжело ему было в первое время примириться с тем, что произошло, как он рвался назад, умолял, чтобы ему позволили хоть один раз сыграть и забить шайбу.

– Ладно, Остап, мне пора лететь, там ведь вечером матч, я не могу опоздать.

– Не опаздывай, они без тебя никуда, только потом загляни к журавлям, и расскажи им обо всем, что было и чего они не могли увидеть, если ты будешь их навещать, им будет не так грустно и одиноко.

Медвежонок помолчал, а потом прибавил:

– А раз там целая команда, то как —нибудь мы с ними еще сыграем в хоккей…

Ястреб поднялся в небеса и растворился где-то в серой дали

Какой же грустной была эта осень, почти голые деревья жались от

холода. На лапу медвежонку упал последний золотистый лист.

Журавли улетают к планете из снов золотистых,
И тревожно кричат – им не хочется с нами прощаться.
Словно листья с деревьев летят наши белые птицы,
И парят над землею, и трудно им с нами расстаться.

Побеждает Амур, снова ястребы яростно бьются,
Отступает Барыс, или барсы в тумане таятся,
Все обычно у нас, только там журавли не сдаются,
И несутся куда-то, и вновь к стадиону стремятся.

Да и как нам без них, оглянешься, и снова играют,
Чемпионы сердец наши снова грустят и ликуют.
И малыш загрустил: – Посмотри, журавли улетают,
Сорок дней, сорок бед, нет, не знали мы осень такую.

Притяженье земли умножается шумом Арены,
И Челябинск, и Омск, и Хабаровск напрасно их ждали,
В этом небе бескрайнем сегодня они вдохновенны.
А земля пребывает в тумане, и дикой печали…

И от слез наших тяжесть для душ их едва одолима,
Снова Барсы и Ястребы будут отчаянно драться.
Журавли улетают, в тревоге проносятся мимо,
Город снов и иллюзий встречает их вечное братство..

Не коснется их старость, и травмы уже не терзают,
Их могучие крылья уносят куда-то в просторы,
Как тревожно кричат журавли и от нас улетают,
И замрут стадионы, и очнутся от шока не скоро.

Словно листья с деревьев летят наши белые птицы,
И парят над землею, и трудно им с нами расстаться.
Журавли улетают к планете из снов золотистых,
И тревожно кричат – как не хочется с ними прощаться.

Пусть победит сильнейший. Листопадные сказки

Памяти Стефана Патрика Лива – великолепного вратаря

«Сибири», погибшего в авиакатастрофе со своей

новой командой «Локомотив».

16 октября проходит матч «Авангард» – «Сибирь» – в прошлом году ее вратарем был Стефан Патрик Лив, он был одним из самых надежных в лиге

В то солнечное октябрьское утро Ястреб решил навестить медвежонка Остапа в заповедном лесу.

Хотя времени до матча его хоккейной команды оставалось совсем мало, а лететь ему было еще прилично, но он свернул в заповедный лес. Как же там было золотисто и спокойно. Но тишина оказалась обманчивой.

Медвежонок Остап был не один. Он почти никогда не бывал один, но на этот раз на поляне перед озером рядом с ним стоял белый журавль, один из тех, с которыми они уже успели попрощаться.

Сам ястреб проводил их по просьбе медвежонка в теплые края, откуда же он мог снова тут взяться? Может это какой —то другой журавль? Но нет, разве забыть ему эти глаза, сколько раз в прошлом году он пытался его отвлечь и гипнотизировать, ничего не получалось – он был лучшим из вратарей. Самым лучшим, это надо было признать. Ястреб должен был признаться, что тут он был бессилен.

И с радостью подумал о том, что даже хорошо, что теперь у них в воротах стоит совсем другой парень, вот на нем Ястреб и собрался отработать свои магические гипнотические приемы, команда не должна проиграть, а вратарь не должен был непробиваемым, пока он остается символом команды.

Ястреб взглянул на медвежонка, и тот захлопал в ладоши.

– Это хорошо, что ты появился, тебя мы со Стефаном и ждали.

– А ему я зачем понадобился, и как он тут оказался, если они все уже должны были улететь? – стал ворчать Ястреб

– Он вернулся, ему там грустно и тоскливо, ведь до сорока дней они еще могут быть на земле. Только завтра на рассвете они должны покинуть наш мир.

– Ты хочешь попросить меня, чтобы я проводил его снова и бросил свою команду в такой момент?

Ястреб начинал сердиться, и нервно бил крылами, так, что журавль даже покачнулся и отошел в сторону.

– Нет, ты не совсем понял меня, я хочу, чтобы ты взял его с собой, и позволил ему сыграть в последний раз. Ведь это его родная команда, ты же не забыл, что эти годы Стефан был там и защищал их ворота.

– Медведь, я что-то не понял, о чем ты говоришь? Он будет играть не за нас, а против нас, или он тебе пообещал что-то другое?

– Я знаю это, – спокойно отвечал медвежонок.

– А если знаешь, о чем ты меня просишь? – Ястреб злился все сильнее, он ожидал от Остапа чего-то, но ведь не такого.

– Но разве ты не понимаешь, как ему хочется сыграть в последний раз, я весь день уговаривал давеча бабу Ягу и она согласилась помочь нам со Стефаном, а ты откажешься?

Ястреб помолчал немного, в какое трудное положение ставил его Остап.

– Пусть он сам летит, я своими крыльями не буду копать яму своей команде, и тебе не советую.

Медвежонок не поверил своим глазам. Его родной, спасенный Остапом Ястреб теперь казался лютым зверем. Он защищает их любимую команду, но разве он не понимает, что это в последний раз для Стефана? А остальным еще играть и играть до упаду… Даже если они проиграют, разве это не стоит того?

Он ли это или им подменили птицу?

Но Остап был спокоен.

– Он не может лететь без тебя, условие Яги было такое, что только ты можешь проводить его на этот матч. Ты не представляешь, как ему хочется сыграть в последний раз, завтра этому уже никто не поможет, мы все будем бессильны.

– Он непробиваем в воротах, я не могу ему этого позволить, – упрямился Ястреб

Медвежонок ему ни о чем не напоминал, но тот сам понимал, что он у него в долгу, потому и голос его уже не был таким твердым.

Остап молчал. Молчал Ястреб, времени оставалось все меньше.

– Мне уже пора, я и без того только на один миг заглянул к тебе, а задержался на час…

Журавль стоял в стороне, на него жаль было смотреть, Остап отвернулся. Ястреб мысленно убеждал себя, что он не должен расслабляться, надо помнить, что если этот парень не сыграет еще раз, не большая беда, а если проиграет его команда, тогда его убить надо, парни и тренер ему спасибо не скажут за то, что он сотворил, и не будет ему оправданья.

Но почему Остап за него просит, как он смеет просить, ведь это и его команда тоже, что же случилось с их медведем?

Алый лист закружился и упал прямо перед ястребом.

А он только что загадал, что если упадет желтый лист, то он полетит один, если красный – придется взять с собой этого журавля. Так он решил положиться на случай и на жребий небес.

Но как могла мудрая Яга потребовать, чтобы он сам повел этот парня на матч, да что она вообще творит – это все проделки кота Баюна, без него не обошлось? Они все против него настроены.

Ястреб взглянул на алый лист и повернулся к журавлю.

– Полетели скорее, а то опоздаем, будет тогда тебе игра.

Медвежонок оживился, он с самого начала верил, что Ястреб не сможет отказаться, ведь он тоже знает, как каждому из них хочется сыграть в последний раз, а зная, что это последний раз-особенно.

– До свиданья, Стефан, – помахал лапой медвежонок, -удачи тебе, и пусть победит сильнейший

– До свиданья, Патрик, – услышал медвежонок голос Соловья откуда-то с вершины дерева, под которым сидел медвежонок и совсем недавно приземлился его любимый Ястреб.

Но удивило Остапа не то, что Соловей назвал журавля вторым именем, на дереве не было ни одного алого листа, оно было таким золотистым, что сияло и слепило глаза.. Откуда же там взялся красный лист?

Но понять этого медвежонок не успел.

– Пошли смотреть хоккей, – подмигнул ему Соловей, – и пусть победит сильнейший… А наш Ястреб все-таки классный парень, мы не зря его спасали.

Соловей и Медвежонок скрылись в замке.

Листья кружились и падали, весь мир казался таким золотым и прекрасным, только солнечная осень была такой печальной…

– До свиданья Стефан Патрик, мы любим и помним тебя всегда. Светлая тебе память…

Ястреб и Макс -СУ-33

В заповедном лесу было тихо и солнечно. Медвежонок Остап бродил от одной березки к другой. Он искал золотистые листья. Но листья все еще были зелеными и крепко держались на ветках.

– Завтра полетят журавли, – крикнул с верхней ветки клена Соловей – самый главный друг медвежонка.

Соловей считался разбойником, был проказником, и не давал медвежонку скучать, и правильно делал. Ведь не только медвежонку в осеннем лесу бывает пусто и скучно, да еще перед 7 сентября, самым горьким днем в году.

– Завтра полетят журавли, – словно эхо повторил Медвежонок, – они снова покинут нас, как же грустно прощаться с нашими журавлями.

– А к нам летит ястреб, – заявил Соловей, ведь он сидела высоко и видел далеко.

Медвежонок подпрыгнул от неожиданности. Он не сомневался в том, что это был его Ястреб номер семь, а не просто залетная птица какого-нибудь царя Гороха.

Как небольшой самолет, ястреб приземлился на поляну, задев медвежонка крылом.

– У тебя же матч через несколько часов, почему ты здесь? – стал спрашивать Остап.

– Да я хотел тебе сказать, что они там сегодня Макса, ну СУ-33 провожают, не хочешь взглянуть и лапой ему помахать? Он все-таки ваш золотой капитан, устрой ему маленькую олимпиаду, а я тебе помогу.

– Не трогай медведя, – взвизгнул с ветки Соловей. Это плохая идея. Он же не игрушка, а если ты его не удержишь, уронишь?

– Не уроню, у меня когти цепкие, удержу, – сопротивлялся Ястреб, – это все-таки мой медведь, а не чужой.

– Тогда поранишь, вон какие когтищи, – снова возник Соловей.

– Я буду осторожен и доставлю к тебе Остапа в целости и сохранности.

– Знаю я твою осторожность, – может ваш Макс и золотой парень, но медведь пусть в лесу остается, так целее будет. Да и праздник это Макса, а не Остапа, вот им пусть и любуются. Оставь медведя, и давай поторопись, а то опознаешь.

Соловей разговаривал сверху, махал руками, что-то объяснял, и даже не заметил, что ни Медведя, ни Ястреба уже на поляне не было.

Они незаметно от него сбежали, даже след простыл, вот как он заговорился.

– Ну, ястреб, ну, гад такой, – возмущался Соловей, – утащил все-таки медведя. Разбойнику просто было одиноко в лесу, и он завидовал этой парочке.

– Чего рассвистелся, – усмехнулся Леший, – ему же хуже будет. Я так оберегал Остапа от стадиона. Лучше ему там совсем не появляться, чем появляться на час, подышать тем воздухом, а потом снова к нам ворочаться.

– Да и Велес не знает, что лучше, а что нет, – обреченно вздохнул Соловей, но сразу было видно, что он очень переживает за медвежонка.

№№№№№№№

Ястреб донес Остапа до стадиона, и предупредил, усадив на один из балконов, где его не было видно:

– Не сильно высовывайся, я за тобой вернусь в нужный момент, да не упади на болельщиков, как снег на голову. А то они тебя задушат в объятьях, а меня потом твой Соловей со света сживет.

##############

На арене после матча, когда стали говорить о Максе? и он сам что-то отвечал, Остап выглянул из укрытия. Макс поехал в цент круга, и все поднялись, чтобы его приветствовать, а он все ехал и ехал вперед, чтобы попрощаться со своими болельщиками, а они хлопали все громче и громче. А на кубе другой Макс поднимал чемпионский кубок. Какие же замечательные это были времена для ястребов и их реактивного капитана

Но он остановился, и взглянул под купол, туда стали смотреть и все остальные болельщики. А под куполом парил настоящий ястреб, в когтях у которого был медвежонок. И ястреб махал крылом, а медвежонок лапой, совсем как когда-то на той олимпиаде. Но вдруг он разжал вторую лапу, и бархатное алое сердце полетело вниз, туда, где остановился СУ-33.

Они все видели, как Макс ловко поймал сердце и прижал его к груди.

– Улыбнись, капитан, ты самый лучший, пусть наши сердца навсегда остаются с тобой.

Так медвежонок и ястреб и улетели через какой-то открытый под куполом люк, а там, в темном небе к ним присоединились белые журавли. Они снова собиралась в теплые края, но сначала хотели навестить своего медвежонка, с которым подружились за эти два года.

7 сентября —самый печальный день в году, они должны были прощаться с нами и отправляться в путь… И хотя Макс тоже попрощался с болельщиками, но для него к счастью, жизнь продолжалась. Он так и останется самым лучшим капитаном на свете, живой легендой.

И Остап, и белые журавли знали лучше других как хорошо быть Живой легендой.

Он хотел подарить тебе сердце, я знаю,
Столько было побед и жестоких потерь,
И сегодня душа средь шаров улетает.
И арена молчит, Макс, ты в чудо, поверь.

Будут ястребы снова встречать капитана,
Будут дивные птицы парить до зари,
Как красиво твой ястреб несется в туманы,
Посмотри-ка в воротах как прежде стоит

Саша Вьюхин, такая пора золотая,
Все вы живы, и вы чемпионы опять.
Только ястреб в просторах безоблачных тает.
Улыбнись, капитан, ты не мог проиграть.

Ну а если сразиться уже не случится,
Наша осень беспечно спешит на порог,
Посмотри, как парит, твоя гордая птица,
Макс, ты лучший, ты многое можешь и мог…

Пусть душа средь шаров золотистых витает,
Пусть останется где-то печаль и укор,
Ястреб гордый под купол спокойно взлетает,
Не грусти, капитан, ты красиво ушел.

Ты остался, и память хранит те триумфы,
И печаль поражений пора нам забыть.
Слез теперь не сдержать, и с такие минуты,
Гордо ястребу в небе над Омском парить…

Ангел, сказочница и кот

Глава 1 Ангел в метели

Девочка сидела у окна, наполовину покрытого снежными узорами. Ей исполнилось девять лет. И так получилось, что в эту предновогоднюю ночь она осталась дома совсем одна. Она еще помнила, что в раннем детстве видела ангелов не только восковых на новогодней елке, но, как и ко многим детям, они приходили к ней, воздушные и прекрасные. И на этот раз ей было так грустно, что вспомнились детские грезы. И она просила, чтобы один из ангелов, тот, которому больше некого хранить, заглянул к ней в этот час.

Черный рояль так давно никто не открывал. Она не видела белоснежных клавиш с того часа, когда умерла ее мама, и в доме больше не звучала музыка. Она не посмела бы коснуться этих клавиш. Хотя несколько лет ходила в музыкальную школу и упорно пыталась приобщиться к миру создателей самого великого чуда на земле – музыки. Но с ее уходом все для Рады оборвалось, завершилось внезапно.

И вдруг, в тот момент, когда она настолько погрузилась в воспоминания, что реальность почти перестала существовать, она услышала «Лунную сонату». Никогда прежде Рада не слышала такого вдохновенного исполнения.

Сначала она была уверена в том, что это мама вернулась оттуда, откуда по заверениям взрослых не было возврата. Но разве взрослые всегда правы и не могут ошибиться?

А музыка, живая и великолепная, звучала все отчетливее. И она заставила себя очнуться, хотя и боялась, что она может исчезнуть, как только возвращаешься в реальность. Но музыка звучала и не смолкала.

Когда мы о чем-то просим небеса, то кто-то из небесных создании нас все равно услышит. Раду услышал чертенок Глеб. И так стало жаль ему бедную грустную девочку, что он привел к ней заблудившегося одинокого ангела.

Только что умер ребенок, к которому он был приставлен, и пока у него еще не было другой души. Глеб видел, как ему было одиноко. Вот он и решил, что должен помочь встретиться этим двоим.

По дороге он рассказал ему о Раде и очень вежливо попросил:

– Побудь с ней, в эту праздничную ночь никто не должен скучать и грустить, она не заслужила такого.

– Но я не могу самоуправничать, – говорил Ангел, хотя в глубине души он радовался тому, что Глеб натолкнулся на него, и устроил для него пусть маленький, но все-таки праздник. Ведь и ангелы, привыкшие кого-то хранить, не любят оставаться одни.

– Ты никого пока потерять не можешь, – напомнил ему Глеб, – а потом выкрутишься как-нибудь. Если они заметят, что ты был не особенно расторопен. Я тебе помогу, – заверил он, видя, что ангел все еще колеблется.

Ангел знал, что на чертей нельзя надеяться. Но он был очень вежливым созданием, и никак не мог ему отказать, хотя и спросил:

– А почему ты сам не идешь к ней?

– Это странная девочка, она не хочет веселых и забавных чертей, ей нужен ангел, что тут поделаешь.

Сам же он отправился к мальчику, который в этот вечер самозабвенно играл на саксофоне. Он точно знал, что Дима станет со временем самым известным исполнителем и прославится на весь мир. Он и теперь уже мог соревноваться с взрослыми музыкантами, и суровые критики приходили в восторг, как только его слышали.

Но в этот вечер ему хотелось оторвать мальчика от важных, но таких утомительных дел и подарить ему немного беззаботной радости. Ведь глядя на него, душа Глеба обливалась слезами. Порой он казался таким усталым и печальным, у него совсем не было детства, а ведь оно должно быть у каждого юного создания.

Дима очень обрадовался вторжению Глеба. Как только тот появился, он вместо минорной баллады заиграл какую-то музыкальную шутку и удивленно огляделся вокруг. Это был тот редкий случай, когда он сам не ведал, что творит. Когда музыка оборвалась, он удивленно огляделся вокруг.

– Праздник на дворе. Ты еще вернешься завтра к своей классике, – подал голос Глеб, чтобы он не искал его особенно долго, – сегодня новогодняя ночь.

– А ты что делал весь день? – спросил его Дима.

И он рассказал о девочке, к которой только что отправил бездомного ангела.

– Ты совсем не похож на черта, или ты вовсе не правильный черт.

– А черти тоже бывают самые разные, как и люди. Моя радость и состоит в том, что я совершенно свободен и могу делать то, что вздумается. Мои родичи сначала воспитывали меня по-своему, а потом махнули рукой.

Он намекал на то, что сам Дима совсем по-другому воспитан, и сделал вид, что он готов от него сбежать. Хотя это и было чистым притворством с его стороны. Никуда он убегать не собирался. Но надо было заставить мальчика волноваться, а себе цену набить.

– Если ты хочешь, – предложил Дима, – то мы можем к твоей Раде отправиться.

Ему вовсе не хотелось так быстро расставаться с чертенком и снова оставаться одному. Он был очень одиноким ребенком.

– А ты хочешь порадовать девочку? – поинтересовался Глеб, ему хотелось знать истинные причины происходящего.

– Я хочу увидеть ангела, – уклончиво ответил Дима. Ему не хотелось признаваться даже себе, что он уже интересуется девочками, а уж Глебу говорить об этом он не хотел и подавно. Да и ангел-хранитель ему бы очень пригодился, что греха таить.

– Хорошее дельце, – обиделся Глеб, – тебе – то ангел, зачем понадобился.

Вот и пойми этих чертей, он снова готов был раствориться в воздухе, и даже засуетился и стал ковырять копытом мягкий палас.

Дима не знал, что ответить. И не дождавшись от него объяснения, Глеб все-таки подхватил его, и они перенеслись в дом Рады.

И притаились там, тот момент Рада рассказывала, что после смерти мамы отец все время стремиться уйти из дома, ему тут очень грустно оставаться, а ей приходится чаще всего быть одной.

– Я привыкла к своему одиночеству, и только в праздники особенно грустно, потому что всегда у нас было много гостей, и до полуночи звучала музыка. Мне казалось, что так будет всегда. И я не ценила того, что было таким кратким и прекрасным.

Бес в тот момент взглянул на Диму. Ему хотелось понять, о чем думает в этот момент мальчик. А мальчик увидел рояль. И если бы бесенок не остановил его, то он уже бы сидел за ним, и создавал живую музыку, о которой мечтала Рада.

– Я знаю, о чем ты подумал, никаких миноров, давай лучше что-нибудь веселое и новогоднее. Ведь это самая чудесная ночь в году.

И ангел услышал вальс Штрауса «Жизнь артиста», когда мальчик неожиданно распахнул крышку рояля. Рада приблизилась к роялю, и лицо ее стало меняться. Сползла с него такая серая грусть, и оно озарилось вдохновением. Никогда еще так хорошо не играл он, и был уверен, что рояль, это не саксофон, и невозможно передать всех порывов души.

Когда музыка смолкла, Рада улыбнулась, глядя то на ангела, но на незнакомого пианиста, и почти восторженно спросила:

– Откуда ты взялся, тебя привел ангел? Я знала, что раз он появился, то будет и живая музыка.

Ангел молчал. Он не стал отрицать этого. Но Диме стало обидно за Глеба. Он любил его и знал, как на самом деле обстоят дела.

– Нет, Рада, о тебе мне рассказал Глеб. И я уговорил его навестить тебя.

Девочка очень удивилась. Она не знала, кто такой Глеб и не хотела спрашивать, предчувствуя, что это кто-то совсем другой. И так может разрушиться чудесная сказка. Люди всегда верят в то, во что им хочется верить. Но она чувствовала, что молчание порой равносильно вранью. И никто не должен присваивать себе чужие заслуги. Сам Глеб в тот чудесный вечер не хотел выходить из тени. Если она хотела увидеть ангела, пусть на него и смотрит. Ведь бочку меда может испортить ложка дегтя. А именно такой ложкой дегтя на этом празднестве он себя и считал самокритично, и решил, что с девочкой познакомится позднее, если будет более удобный случай. Но все заканчивается, а чудеса еще быстротечнее, чем будни и печали наши.

– Ты не останешься со мной? – спросила она у Ангела.

Тот ничего не говорил, но Дима не мог быть таким равнодушным, как красавец ангел и он пообещал, что снова к ней заглянет уже в новом году.

Она была счастлива в тот вечер. Музыка еще витала в ее ожившем доме. И только одного по-прежнему не понимала Рада – того, что ангелы вовсе не так прекрасны, а бесы не так ужасны, как их рисуют поэты и художники, и для них нужны не только черные или белые краски.

Ангел растаял в метели, улетев вслед за музыкой. А тьма, хоть и новогодняя, окутала мосты, дома и души. Она мысленно благодарила Диму за ту музыку, которую он ей подарил.

– Ничего не было бы, если бы не Глеб, – вдруг догадалась она, хотя так и не узнала, кто это такой. Но ясно чувствовала, что кроме мальчика и ангела был еще кто-то в ее комнате, где изысканно царила музыка.

И тогда она поблагодарила того загадочного духа, который доставил ей радость, даже не догадываясь, что это простой чертенок. Он слышал слова благодарности, но что-то буркнул в ответ, что это обычное дело, оно не стоит благодарности.

А Дима думал, как слепы, глухи, неблагодарны, а порой жестоки мы бываем, как заблуждаемся, выдавая желаемое за действительное.

Ангел все-таки оставил странную девочку. Ему не хотелось возвращаться в этот бездушный дом. И очень скоро он был приставлен к Диме и странно этому обрадовался. Но ни один другой Ангел к Раде так и не заглянул в новом году, хотя и было непонятно, что же их так пугало и уводило от нее. И только чертенок Глеб частенько у нее бывал, утешал ее, как мог, приводил к ней музыкантов, которые брали в руки скрипки или садились к роялю. Они познакомились с Глебом. Она увидела и узнала его, но все время смотрела настороженно, он был чертенком, а не ангелом. А Рада была очень упрямой девочкой. Да и все мы больше всего любим именно тех, кого успели потерять.

№№№№№

Ангел Алекс в те минуты уже сидел в комнате Алины.

Он говорил ей, что только что вместе с детьми слушал сказку про другого ангела.

– Если они такие, то я не хочу быть ангелом, – закончил он свой рассказ.

Алина поставила последнюю точку. И посмотрела на своего ясноглазого критика и нового друга.

– Тебе не понравилась сказка? – спросила она, видя, как он растерян и смущен.

– Хорошая сказка, только грустная немного, – отвечал Алекс.

– Но разве не о таком сюжете мы с тобой договаривались.

– Да, конечно, но почему у чертенка другое имя.

– Он и сам другой, грустный, а я не хочу, чтобы Тарас таким становился. И для тебя у меня немало забавных и жизнерадостных сюжетов осталось.

Алекс ничего ей на это не ответил, но про себя он решил, что и в его сказках сюжеты должны быть не обязательно забавными и жизнерадостными.

№№№№№№№

Ангел появился в комнате писательницы случайно. Хотя бывает ли в мире этом хоть что-то случайное? Он перебрался с Дашей из деревни однажды, где осваивал этот мир в новом своем теле, и теперь, когда девочка была у своей любимой тетушки, и он сюда пожаловал. И почти сразу понял, что здесь и должно быть его место, новое место. Если уж ему не суждено было пожить в том пространстве, то теперь здесь она поведет его или он ее в эту удивительную сказку.

Пока они что-то мастерили на кухне для обеда, он тихонько заглянул в ее комп – это было его страстью тогда и там, и понял, что лучшего места для того, чтобы поселиться ему и не придумать было. Она как раз начала писать сказки о духах, ангелах, бесах, Берегинях. Как хотелось ему узнать о них все, еще слушая рассказы дома в поселке о Домовых и Леших, такие таинственные и невероятные. Потом он влюбился в студентку, когда был еще школьником, а она на практику летом приехала. Ходил за ней неотступно, и она рассказывала самые невероятные истории. Они даже в лесу оставались долго, потому что она хотела русалок разглядеть, а ему очень хорошо было с ней в любом месте, а здесь особенно. И с той поры они снились ему – духи, оставшиеся где-то в родном доме.

Ангел мечтал о том времени, когда сможет снова в лес отправиться. Несколько лет можно было и не мечтать даже, но теперь все переменилось.

Правда, пока Алина даже не догадывалась о его существовании. Хотя нет, Даша уже рассказывала об ангеле. Он замер и прислушался. Она говорила о том, как они спасали кота Барса.

Кстати о коте. Такой же Барс сидел в кресле и подозрительно смотрел на него. Надо будет с ним подружиться, ведь он собрался тут оставаться всерьез и надолго, ему с этим смириться придется.

И добрый Ангел на этот раз оказался тверд, как скала, как ни странно.

Но пока кот только молча сверкал глазами, он уже почувствовал, что его место рядом с Алиной как-то сокращается незаметно. Это ему не особенно нравилось.

– И ладно бы, какой черт был рогатый, хотя чертей она тоже очень даже любит, а то Ангел. Да такой ясноглазый, добрый и веселый. Дело дрянь, – думал обреченно кот.

Но он был вполне бойцовским котом и особенно не расслаблялся, хочет бороться, вот и пусть борется. Ему что ангел, что бес. Кстати, Тарас давно не заходил что-то.

Кто такой Тарас?

Очень симпатичный бесенок. Он появился как раз тогда, когда столько шуму поднялось из-за того, что у ее знакомого парня сын пропал бесследно. Вышел из дома и исчез. И тогда она и увидела его. Вернее увидел, конечно, кот. Сравнил с фотографией на листовке, где Мишеля разыскивали, и понял, что это он. Его долго мучили сомнения, говорить ей или не говорить. Но когда он видел, как она страдает, и не только со своим парнем разошлась резко, это ему даже понравилось, но и рукописи забросила, тогда он и намекнул на то, что тот тут.

Впрочем, говорить в те дни Барс еще не мог. Но она понимала своего кота с полуслова.

– Я знала это, Барс, – произнесла Алина, ты только подтвердил мои догадки.

Правда она разрыдалась, понимая, что надежда рухнула, и обрушил ее кот.

Они надеялись, что Мишель все-таки вернется назад. Но с другой стороны, она получила чудного беса. Ангел был еще лучше, это точно. Жаль только что в мире людей придется без них обходиться обоих. А в рядах духов прибавлялось все время. И Барса это немного беспокоило.

№№№№№№

Алекс сидел в кресле и размышлял о том, что было, что будет, чем сердце успокоиться, как его бабушка в детстве приговаривала.

Взрослые очень серьезные и скучные создания. Вероятно, они на самом деле заняты очень важными делами, только они давно забыли о фантазиях, снах и сказках. Потому любому ребенку с ними неуютно и уныло. Наши фантазии они называют самыми нехорошими словами. И мы научились не рассказывать о них.

Не потому ли часто нам с ними не о чем особенно говорить.

Они убеждены в том, что единственные и неповторимые в мире, который называют реальностью, не верят в то, что есть говорящие коты и другие животные и уж совсем не верят, что и духи – хранители никуда не делись, и живут рядом с нами.

Но ведь любому человеку понятно, что в таком мире невозможно жить. Не потому ли они устраивают войны, так часто страдают и остаются все время усталыми и несчастными. Но и среди них есть избранные – это писатели, музыканты, художники. Они умеют фантазировать, и устроены совсем иначе. И что уж совсем удивительно среди них очень редко, но еще встречаются сказочники, настоящие.

Как только они приходят в этот мир, так он преображается и перестает быть унылым, воинственным и несносным. Всем становится светлее, легче, радостнее жить. И тогда рождаются сказки.

Летящие деревья, и коты
заснеженные, в облаке тумана.
О, Русь моя, но как прекрасна ты,
в фантазиях и этих снах нежданных.
Такой тебя мы видели в плену,
у памяти оставшись в час заката.
Лес заповедный, неба пелену,
и призраки опять плывут куда-то.

Такой для нас ты снова стать должна,
случайные черты легко отбросив,
И медовухи аромат, и вкус блина,
и яблоко, и золотая осень —
Все это оживает в мастерской,
куда слетелись тени и сказанья.
Не пустота бездушия, живой
и чудный мир будил воспоминанья.

И вот мы снова бродим в тишине,
пытаясь души сохранить и сказки.
Когда придет в рассветный час ко мне,
мой дедушка и будет добр и ласков
– Дождался, – он с улыбкой говорит, —
а говорили, будто не случится.
И Берегиня надо мной парит,
и старый дом в снегу опять приснится.

О, эта сладость грез и миража.
О, это чудо вечного полета.
Когда опять заблудшая душа,
в лесу, среди деревьев остается.
И исцеляясь от былых обид,
и тяжесть всех сомнений отметая,
Она над бездной и бедой парит,
и бабушка ко мне идет босая.

И Водяной тихонечко поет,
и Леший нас встречает на рассвете.
И снова нас художник поведет,
в тот дивный мир, где ярко солнце светит.
Мы дотянулись нынче до Руси.
В тиши болот она себя укрыла.
Но не погибла, хоть кого спроси,
она в душе светла и легкокрыла.

Глава 2 Большие перемены в жизни кота Барса и Сказочницы Алины

Огромный рыжий Кот Барс выглянул из-за горы коробок и мяукну. Кот был отважным созданием. В глубине души он понимал, что все эти коробки с книгами могли обрушиться на него, и тогда бы мало что от него осталось, но все-таки он не поддавался панике.

Да и как могло быть по-другому, если они только что переехали в новую квартиру. Это было для него счастьем. Покинув шумный центр города, где не было ровным счетом ничего хорошего, кроме суеты и породистых псов, а то и другое кот ненавидел, они приблизились к Сибирскому лесу, где, как известно, «всяка нечисть бродит тучей». Как и во всех других лесах, одни из них были дремучими когда-то, а другие заповедными.

И в этом был особенный для Барса знак, он себя считал потомком того самого кота Баюна, который (а каждый ребенок это знает) « идет на право – песнь заводит, налево – сказку говорит».

Если верить теории, что души бессмертны, а кошачьи тем более, то и вернулся он на эту землю именно для того, чтобы и рассказать им те самые сказки, которыми славился его предок знаменитый. Но если не те самые, не стоило повторяться, то уж такие же замечательные, только на новый лад.

И надо сказать, что сделал он немало для того, чтобы осуществилась его заветная мечта, а скорее даже единственная миссия.

Он понимал прекрасно, что не обойтись ему без человека, который будет его соавтором. А еще он мечтал о духе каком-то, который поможет им вместе с Алиной вспомнить то, что они сумели забыть.

Если говорить и даже рассказывать истории свои он может, да что там, должен научиться, то записать их – это пока проблема. А он видел во сне Баюна, того, древнего, и тот жаловался ему из своего кошачьего рая, что если бы научился он писать, и оставил бы им книги, то многое бы сохранилось, и не перевирали бы его замечательные истории безбожно все, кому не лень.

Барс считал, что этот сон было знаком ему если не писать научиться, даже на компьютере, с этим у него будут проблемы, то найти того, кто это будет быстро и правильно делать.

Тогда для кота все и началось. Он стал искать соавтора. Искал он долго, еще до рождения своего на свет. Все витал над городом, заглядывал в разные места, и никак не находил.

Одна девица была ленива, вторая кроме детективов ничего не строчила, третья рехнулась, сочиняя любовные романы, хотя строчила их так быстро, что не верилось, что один человек столько написать может. И только четвертая была той, какая ему нужна – это и была наша Алина.

И когда Баюн, опять же во сне, указал еще не рожденному Барсу на эту рыжеволосую, которого он просто Алиной называл, тот был удивлен. Да что там – потрясен.

Она подходила еще меньше, чем те три девицы писательницы. И писала исторические романы. Сказками там и не пахло. Она сидела над умными и толстыми журналами, в которых никакого черта разобрать нельзя было, и почти не реагировала на окружающий мир. Кота не заметила сначала, что его очень сильно обидело.

– И что мне с ней делать? – спросил Барс у Баюна, решив, что тот над ним издевается.

– Жить и развиваться, – просто ответил Баюн.

– Не знаю, что там у нее за сказки получатся, – размышлял он, но нутром чую, что ко мне и к тебе они мало отношения имеют, со скуки подохнешь, не успев родиться.

Но Баюн был страшно упрям, оттого ли что он ошибок своих признавать не хотел, или знал нечто, что Барсу неведомо было.

Расстались они почти врагами, и Барс долго не хотел рождаться, ведь ничего стоящего после этого так и не нашел.

№№№№№№

Барс и не подозревал, что в том странном мире так мало сказочников. А если взять кого-то и делать из него что-то, то жизни кошачьей на это точно не хватит. И все-таки родиться ему пришлось. И он радовался, что это оказалась женщина. Мужики не могут быть сказочниками, в том он не сомневался. А хлопот с ними значительно больше, это вам любой кот скажет.

И каково же было его удивление, когда глаза свои он открыл именно в квартире той самой Алины, только назвал он ее Ажбетой, сам не понимал почему.

Он помнил из прошлого только то, что они с Баюном из-за нее в свое время поцапался. Но чудо это было просто объяснить. Какой-то дух, посланный противным котом, и отволок его туда.

А дева эта рыжая видно усвоила, что котов, непонятно откуда взявшихся, нельзя выбрасывать. Они очень сильно пригодиться могут. Вот и не выбросила. Но что это было, любовь к животным или голый расчет, он не знал тогда. Да и нынче еще не знал, хотя ни один год они вместе прожили и пуд соли точно уже съели. Но такая поговорка не подходит.

Она бережет свое здоровье, и почти всю пищу ест без всякой соли. Это страшно напрягало сначала Барса, но потом он привык, ведь у каждого есть свои тараканы в голове, и у Алины, которую и Ажбетой мы можем с его легкой лапы называть – тоже.

Больше кота беспокоило другое, как быть со сказками, о них Барс только и мог думать. Но и тут, как с солью все утряслось.

Запрыгнув однажды на стол, где лежали рукописи и стоял компьютер, он к радости своей увидел, что она пишет сказку про какого-то черта и ангела. Большего потрясения в своей жизни кот не испытывал никогда. И тогда он стал прислушиваться к тому, что она говорила подругам по телефону, так как читать пока не особенно хорошо научился. Барс читал только заголовки крупными буквами. И понял, что догадки его были правильными.

Это оказалась сказка, хорошая, сказка, если судить по тому, что она рассказывала маленькой Даше, своей родственницы. Кот сидел и слушал, и заслушался так, что аж голова закружилась, вот тебе и ведьма Ажбета, он увидел в ней самую настоящую сказочницу.

А ведьма? В его разумении – это рыжая и мудрая женщина средних лет, чтобы о них там не говорили другие.

Кот подпрыгнул на столе и завизжал так, что чуть кубарем не свалился вниз, но Алина так увлекалась рассказом, что только махнул своими красивыми руками:

– Подожди Барс минуточку, пожалуйста, сейчас я тебя покормлю, только расскажу нашей Даше сказку.

– Покормлю?

Да кот готов был голодать еще неделю. Он и без того растолстел в последнее время от кормежки, только бы она не передумал, и не бросил писать сказки. Но они с Дашей позаботятся, чтобы этого не случилось.

Но не неделю, пожалуй, он погорячился, за неделю он отощает и не сможет свою часть работы закончить, Домового и черта какого подыскать, поесть он захочет пораньше, но подождет немного. Надо узнать, что будет в конец сказки.

Об этом всем теперь Барс и рассказывал ангелу Алексу. Тот и спросил его, как все это начиналось у них тогда, и слушал очень внимательно.

Так и было: Даша, ей года три тогда было, Алина – Ажбета и кот Барс и сотворили то, что сотворили. Это был заговор сказочников, в атмосфере которого они и жили все последние годы. И коту такая жизнь очень нравилась, Даше тоже, и Ажбете, наверное, не меньше, чем этим двоим.

№№№№№

И кот растянулся на какой-то папке удобной, и смотрел заворожено на ангела, на самом деле он уже включил его в компанию сказочников, и думал о том, как будет показывать ему заповедные леса и знакомить с духами. Наконец он увидел не соперника, а соратника, и конечно, еще одного соавтора, он увидел его впервые в новом свете. Перед ним появился Добрый Сказочник Алекс – и его явно не хватало им всем до сих пор.

Так все и началось. Вероятно, магия Барса был не так слаба. Писать сказки он научился сам, и научит и ангела Алекса.

Барс, еще до рождения своего на неведомых дорожках околачиваясь, видел, как садились на ветки берез прекрасные русалки, раскачивались на них как на качелях, и завораживали природу, помогали расти деревьям и травам и цветам разным. Если бы одну такую русалку сюда заполучить. Хотя, когда у них есть Ангел, русалка будет только мешать. Пока они и без нее обойдутся. И колдовать и завораживать придется ему самому, никому не мог он доверить заново рожденного Добрым Сказочником Ангела Алекса, об Алине и Даше и говорить нечего. С ними он уже сжился, и любого пита порвет, если тот кого-то из них обидит.

А когда тот заговорил о Лукоморье, и о походе в лес, Барс поверил в магию и в свои великие способности. Пусть Алина считает, что решение пришло к ней самой, люди честолюбивы, и никак не хотят котам отдавать своего первенства. Барс и с этим готов был смириться, да и какая разница. Но там он покажет Ангелу все, что есть в этих удивительных местах. Там он сможет разговаривать человеческим голосом, и много чего им поведает.

Он может только догадываться, что мудрецы-волхвы никуда не исчезают, они снова возвращаются в мир и остаются Хранителями его.

И вдруг Барс подпрыгнул от удивления, почему он не думал об этом раньше, как мог забыть о том, давнем времени до рождения своего, когда Баюн толкал его от бестолковых девиц – писательниц к Ажбете.

Все сходится, она и есть одна из тех мудрецов-волхвов. И Ангелу только казалось, что он родился на свет самым обычным человеком, учился, работал, как все.

Надо сказать, учился и работал хорошо, многого достиг сам, но в какой-то момент, только ушел из жизни больно рано. Наверное, и к нему пришел Кот-Баюн и помог ему пересечь черту. Другого не нашлось, а для своего дела кот никого не пожалеет. Барс даже слышал, как кот говорил Ангелу, что все замечательно, но пора оставить мир и перейти на тот свет. Ведь путь его совсем иной, это путь хранителя «старины глубокой».

№№№№№№

Что должен был сделать этот солнечный ангел вместе с Алиной?

Принести в 21 век, то, что было утрачено веков 10 назад, рассказать и показать, еще раз убедив мир в том, что новое – хорошо забытое старое, и каким оно было на самом деле. Это ли не миссия сказочника, и должен он быть таким юным и ясноглазым, А поможет ему рыжий кот, Раз кот судьба свела их всех вместе.

В новенькой машине ехать было очень удобно, это не ступа Яги или ковер самолет, с которого и свалиться недолго. И уже тем более не сапоги скороходы, ему вовсе не хотелось быть тем самым котом в сапогах, глупое животное. Оно только и может из бездельника короля сделать, такого же безмозглого.

Нет, они возвращались в мир, где большинство никогда не знали самых удивительных историй, которые они расскажут этим людям.

И чем черт не шутит, вдруг они потом хоть немного изменятся, станут другими. Конечно, произойдет это не нынче и не сразу. Столько времени они портились, становились несносными, и измениться за один день никак не смогут, но ведь если есть Вера, если Любовь еще существует, если Надежда умирает последней, то и у них есть шанс изменить мир.

Кот волновался, сидя на заднем сидении машины, но задумался он очень глубоко, когда машину немного тряхнуло, наверное, Алина тоже зазевалась, хотя молодых красавцев на проселочной дороге не было, и засмотреться она не могла, то кот полетел кубарем вниз. Ангел покачнулся, но удержался на месте, это он заметил, когда летел.

– Барс, у тебя все в порядке, – услышал тихий и ласковый голос Алины.

– В порядке, – мурлыкнул из-под сидения кот.

Но по тому, как Сказочница резко тормознула, кот понял, что произошло еще что-то. Может, они гуся переехали, и будет хороший обед? Но нет. Она смотрела не на дорогу, а не него самого.

– Мне показалось, или ты мне ответил человеческим голосом? – спросила Алина.

– Показалось, коты не умеют разговаривать, – буркнул он, но и сам уже понял, что заговорил.

Странно, ему хотелось сюрприз Алине и Даше устроить, а чуть аварию не сотворил, машину новую не расколотил, такие вот чудеса бывают.

– Мы приехали в леса и много еще чего случиться должно, чего и не снилось Вашим мудрецам, – успокоил Алину кот, – но поехали, дома поболтаем от души.

И она послушно завела машину снова. И они помчались к новым приключениям. Гуси едва успевали разбегаться из-под их колес. Но ни один из них не спешил оказаться на обеденном столе.

Ангел улыбнулся и погладил кота. Алина что-то напевала. Жизнь была хороша. Но все только начиналось.

Глава 3 И Ангел, и кот, и Алина снова в лесу

Осень была хоть и поздняя, но удивительно теплая. Листья медленно кружились в воздухе. И под какую-то удивительную музыку, едва слышную на земле, медленно наддали вниз. А какой удивительный воздух был в лесу.

Машина свернула с проселочной дороги и понеслась в чистом поле прямо к самому густому и таинственному лесу.

Вырвавшись на свободу, Алина, которую кот Бар называл Сказочницей Ажбетой, сам рыжий да говорящий кот Барс и Ангел Алекс, который был все время рядом с ними, и понял, что нашел их не случайно, отправились побродить по осеннему лесу. Как давно и упорно каждый из них стремился сюда душой, и вот мечты осуществились.

Но что за чудо была эта теплая осень в лесу, да еще в такой чудной компании.

Конечно, здесь можно было собирать грибы, которые Сказочница очень любила, и это было ее тайной страстью с давних пор. Они попадались то там, то тут, да такие большие и красивые, что казались не настоящими, особенно великолепны были мухоморы.

Но Барс знал, что их как раз брать и не стоило, потому что и травануться можно. Он смотрел на них внимательно, но держаться старался от греха подальше. Всякое бывает, так и лапы склеить недолго. А ему так много еще надо сделать, да с Ангелом пообщаться. Теперь он чувствовал, что Алекс именно ему и был послан, что бы кто там не говорил, но кот, принявший ангела в штыки сначала, теперь оценил все, что было сделано. А его добрый и веселый нрав просто вдохновлял кота на новые подвиги. Они так прекрасно дополняли друг друга. Да еще теперь, когда он стал говорящим.

Красота всегда обманчива, а часто и ядовита бывает, разве не знает этого кот ученый. Но это касалось мухоморов, конечно. Ангел был у него выше всяких похвал. И пусть другие коты тоже видят ангелов, но кто из них еще может похвастать тем, что у него есть свой собственный? Только кот Барс…

Они и за грибами приехали сюда, но еще они искали вдохновение и сюжеты для своих сказок. И самое главное, им так хотелось оказаться в тех местах, где в исторические времена когда-то все для славян и начиналось. Столько веков с тех пор прошло, но Барс мог заверить Сказочницу, что особенно ничего не изменилось.

И что самое удивительное, леса и на самом деле казались дремучими, по крайней мере, на первый взгляд.

№№№№№№

Они шли по нехоженой тропинке все дальше и дальше от машины, оставленной на опушке, и чувствовали себя первыми людьми и духами, тут внезапно оказавшимися.

Лист клена, похожий на ладошку человека покружился немного и опустился на рыжую спину кота. Алина и Ангел невольно остановились и залюбовались, таким чудным казалось это зрелище. Но Барс гордо нес на своей спине лист, и кажется, даже не замечал этого или решил немного повыступать.

Но каркнула сверху какая-то ворона.

Барс отпрыгнул в сторону. Лист полетел на землю. Он больше не мог путешествовать на спине кота. Ему прямо под лапы выкатился ежик.

– Черт побери, настоящий, – заговорил кот, разглядывая и нюхая довольно внушительный комок с иголками, торчавшими во все стороны.

– Ты с чертями поосторожнее, – усмехнулась Алина, наклоняясь к ежику.

Она осторожно взяла его и положила на ладони.

– Брось, уколешься, – завопил Барс

Но она только улыбнулась, хотя было немного больно, но так весело.

И ежик перед ней медленно раскрылся, высунув острую мордочку. Два черный глаза внимательно разглядывали человека, словно силились его узнать. Потом он перевел взгляд на ангела, стоявшего рядом. И Алина невольно оглянулась. Кот заволновался, увидит ли она его, или только догадывается, что с ними рядом Алекс.

Ежик был любопытным или непуганым вовсе, но не убегал, и колоться не пытался. Видимо заранее знал, что перед ним Сказочница, а не злая чародейка, хотя откуда ему было это знать?

И все-таки кот снова предупредил:

– Ты осторожнее с ним, вдруг он мухоморов наелся, и отравить нас хочет.

– Только глупые коты мухоморы едят, тогда такими подозрительными и становятся, – наконец услышали они писк ежа, – а я хотел предупредить, что волк за вами давно идет, вы тут поосторожнее ходите, не город все-таки.

Но Барс и сам в тот момент уже учуял и заметил волка, выглядывавшего из кустов. Они были такими беспечными, что до сих пор не видели его.

– И ничего особенного, – бодро говорил кот, которому было очень страшно, но разве подал бы он вид, – так большая собака.

Но на всякий случай он отодвинулся к дереву, чтобы если что забраться на него в два прыжка. Ангел же наоборот подошел к зверю. Конечно, что ему бояться, тот его не сможет укусить, даже если и захочет, а вот кот из мяса и костей состоит, ему надо быть осторожным.

– А посмотрю я, как эта собака такого толстого кота проглотит и не подавится, – отвечал ему ежик.

– И где это ты толстого кота увидела, шар с колючками, – огрызнулся вконец обиженный кот. Он не заметил, как ангел тихонько погладил волка и тот посмотрел на него спокойно.

Кот думал о себе и о ежике, которого уже успела пригреть совершенно напрасно Алина.

И как он смеет так его называть? Это он – то толстый. Да он толстых еще не видал. Хотя похудеть не мешало бы.

Кот так возмутился, потому что ежик ему на больную мозоль наступил или больной мозоль, надо потом у Алины спросить. Она точно знает, как правильно говорить. А кот хоть и был ученым, но не до таких же тонкостей.

Но Алина уже остановила их. В ярости кот мог прыгнуть на ежа, и потом попробуй, оторви его от тех самых не тонких, но острых колючек. Да и лечить его боевые раны придется, а уж тут визгу и писку будет.

Кот забыл о ежике и своих обидах, потому что заметил, как волк разговаривает с Ангелом. Даже их пес Макс не был так вежлив с собакой, и не смотрел на него так ласково и преданно. Какой-то им странный волк попался, и что такое ангел ему говорит, интересно. Самое главное он уже пропустил.

Но волк был очень близко и никуда от них уходить не собирался. Он вряд ли сможет этому зверюге зубы заговорить, надо быть осторожнее.

№№№№№

Волк был горд и неразговорчив, он махнул большой головой. Это, вероятно, означало, что они должны следовать за ним. Алина выпустил ежика на волю и пошла, не желая показывать зверю, что она его не уважает или боится.

– А может, вернемся, – по дороге спросил его кот, – там машина наша без присмотра, а этот волк еще неизвестно куда тебя заведет.

– Даже если ты его боишься, то не стоит этого показывать, – шепнула ему Сказочника. И кот ненадолго замолчал.

– Ничего я не боюсь, если он кого и станет есть, то тебя первую, я где-то слышал, что женщины и курицы самые вкусные, а меня на ужин оставит. В крайнем случае, я еще по деревьям лазить не разучился, в отличие от тебя.

Ангел едва сдерживал смех, на них глядя. Хорошо смеяться последнему, его и на завтрак волк не возьмет. Тот успел его уже кроме всего и приручить. На такое только ангелы и способны, да и то не все, а единственный – Алекс.

Кот не хотел, чтобы последнее слово за Алиной оставалось. И если она позорит его перед чужим волком, то и ответить надо достойно.

Неизвестно, как ловко мог лазить по деревьям Барс, но Алина точно не могла, потому она и не возражала.

Последнее слово осталось за котом, но неизвестно куда приведет их этот странный волк.

Но они уже вышли на поляну, окруженную со всех сторон лесами, и увидели огромный камень. Древний такой камень, заросший мхом, возвышался в самом центре ее, словно кто-то его туда аккуратно положил, да так и оставил лежать.

Алина не удержалась и коснулась его ладонью. И на том месте, где ладонь ее была, какие-то буквы стали проявляться. Кот внимательно за ней следил и тоже те самые буквы и заметил. Ангел подошел, и встал с ней рядом. Он мог бы коснуться ее. Она почувствовала его тепло, но посмотрела на кота своего, зная, что тот видит то, что она разглядеть не может. Он не успел спрятать своего взора, и она все поняла.

Чудеса, да и только, но как он может быть таким беспечным.

– Ты осторожнее, вдруг там что-то скверное написано, не стоит так сразу все и узнавать, – из-за спины ее выглядывал кот.

Но ответить ему Сказочница ничего не успела.

– Вот вы и пожаловали, – услышали они голос где – то рядом.

Но это говорил не волк, он в тот момент вообще куда-то исчез. Они так и не узнали, умеет ли он разговаривать или нет.

№№№№№№№

Перед ними стоял высокий и худой старик в серой рубахе и таких же серых штанах. А сверху на нем была алая накидка, как на старинных картинах нарисовано. Словно бы он собирался сниматься в фантастическом фильме.

Он внимательно смотрел на пришельцев. И надо было сказать, что не просто было выдержать этот взгляд. Была в нем вековая мудрость и печаль.

В руке он сжимал старинный замысловатый посох. На шее какой-то сверкавший круглый знак. Его никак на солнце нельзя было разглядеть. Да и не очень удобно глазеть – глаза слепило от его неземного сверкания.

– Долго вас ждать пришлось. Вот и нынче, если бы не мой волк, вы бы снова до камня не дошли, – то ли упрекал, то ли просто беседовал с ними старик. Он терпеливо ждал, пока эти трое привыкнут, и дар речи вернется к ним снова.

– Но нам никто и не давал никакого знака, – заговорил кот, пока Алина и Ангел заворожено смотрели на волхва. А в том, что это был он, сомнения не было.

Вероятно, в своем Михайловском на него наткнулся когда-то Пушкин, иначе, не написал бы он знаменитого творения:

Из темного леса навстречу ему идет вдохновенный кудесник,

Покорный Перуну старик одному, заветов, грядущего вестник,

В мольбах и гаданьях проведший весь век…

Оказывается, кот произносил эти строки вслух. И на него с усмешкой старик и смотрел:

– Пушкин, а ты сам-то веришь, что он мог такое сочинить, может, и был он гений, только куда уж ему, если бы старуха мой свиток не подсунула, когда он бражничал, а он не переписал его, то ничего и не было бы. А потом еще удивлялся, как такое написать мог. Думал, еще что-то получится, когда на сбитень налегал, да ничего больше не вышло.

Старик неторопливо и негромко рассказывал им странную историю, которой больше, чем сотня лет, и так, словно последними новостями делился.

– Но зачем это нужно было делать, гения позорить, – не унимался кот, видя, что Сказочница ни звука не произносит.

– А нам нужно как-то передавать им все, что есть и храниться в Китеже нашем, кто же лучше мог сделать это, чем он. Вот и получилось все как надо. Строки эти каждый помнит, и вы меня сразу узнали, как по-другому поступать было можно?

– Да ничего они не поняли, хоть и читали, и учили, – не унимался кот, ему только и хотелось перечить волхву, но тот на него не сердился.

– И это не так важно, – спокойно отвечал коту Волхв, – главное – запомнили, и сохранилось, а уж сколько свитков этих по миру бродит, рано или поздно найдется и тот, кто и сам истинный смысл послания поймет, и другим растолкует.

– Вот я тебе и привел Сказочницу, – говорил кот.

Алина смутилась от такой рекламы, но, кажется, Волхв разделял взгляды кота.

– Он хвастун и брехун, но в одном прав, мы призваны возвращаться в этот мир и разыскивать своих. Не могут знания, накопленные веками, исчезать бесследно. Это и есть истинное богатство наше. С ним никое золото сравниться не может. И хотя нынче сохранить их не так трудно, как в прежние времена, но ведь надо не разминуться, понять, записать и размножить, и по миру пустить. Вот и ждал я вас тут. Мой срок выходит, но так много сделать еще надо, столько написать всего.

Он помолчал немного. Молчали и его слушатели.

– Поздно уже, – услышали они голос старика, – отправляйтесь домой. Дорога вам ведома, камень тоже один тут такой, не заплутаете, а завтра жду я

вас со свитками, писать будешь, – обратился он к Сказочнице. Пока же я вам вот это приготовил, дома прочтете и посмотрите, как и что было тогда, да в мир выпустите потом.

И с этими словами он протянул им старинный свиток. Осторожно взяла его в руки Алина, Ангел что-то ему сказал ласковое, и впервые волхв ему улыбнулся.

На этом они все вежливо простились со стариком, склонив головы перед ним, а когда поднял ее, того и близко не было.

Кот оказался рядом. Но он уже торопился на нехоженую дорожку, в лесу становилось темно и жутковато. За ним поспешила и сказочница. Хотя Алине совсем не хотелось уходить от перепутного камня, он притягивал с дивной силой.

И коту пришлось немного припугнуть ее, хорошо, что он разговаривать мог.

– Тут волки не только ученые могут оказаться, и упыри всякие, да и Леший не всегда добреньким бывает, лес все-таки, – поспешно говорил он.

Вдалеке раздался свист. Кот невольно выгнул спину, и шерсть дыбом встала.

– Думаешь, это Соловей Разбойник, но его вроде Илья Муромец прикончил, – тихо говорила Алина, испугалась она или только притворялась, во мгле никак нельзя было разобрать.

– Ага, или он решил, что прикончил, бессмертный Соловей, как и все. А исчезнуть и появиться снова, ему не составит труда. Да и детишки его оставались, про них никто ничего не говорил.

Они не стали больше выяснять, кто там свистел и ухал. Машина стояла на том самом месте, где они ее и оставили.

А путь к городу не таким уж и дальним оказался. Свиток волхва лежал на заднем сидении между котом и ангелом. И так им всем туда хотелось заглянуть. Но надо было немного подождать, хотя показалось и Алине и коту, что он может исчезнуть, стереться, как файл в компе. Но нет, вроде ничего твердый и прохладный.

И только оказавшись в теплой комнате на мягком диване, кот немного успокоился.

– Сейчас я тебя покормлю, – услышал он из кухни голос Алины. Она готовила и напевала песенку, про то что Вещий Олег отправляется кому-то мстить. Конечно, о чем еще после всего пережитого могла вспомнить Сказочница.

Но он уже крепко спал, когда куриные ножки приготовились. Ему снился гусь, который угодил под машину, и теперь должен был стать их ужином.

– Барс, – просыпайся, надо подкрепиться, нам завтра с утра много работы предстоит, а то отощаешь, и лапы носить не будут, – каким же ласковым показался ему голос во мраке.

Кот открыл один глаз, чтобы убедиться, что ему это все не снится, и он в своем кресле, а не в страшном лесу рядом с волком находится. И как хорошо пахло из новенькой кухни. Ангел потрепал его рыжую шерсть. Кто бы мог подумать, что он бестелесен. Барс чувствовал его руку.

Нет, жизнь определенно хороша, и она становилась все лучше и лучше.

Глава 4. Свиток Волхва

А утром, когда они позавтракали немного, то сразу же Алина и потянулась за тем свитком. Он тут же уселся, а вернее улегся рядом, Ангел сидел в кресле у окна. Они готовы были услышать эту дивную историю. Такой не было нигде и никогда прежде. Пора и нам послушать эту историю. Они с трепетом заглянули в развернутый свиток. В самом верху полууставом было написано очень замысловато, но красиво. Сколько же выводить надо было такое, – подумали они все разом, а Алина прочитала:

И КОТ УЧЕНЫЙ СВОИ МНЕ СКАЗКИ ГОВОРИЛ

У Лукоморья дуб зеленый.

Златая цепь на дубе том,

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом

– значилось ниже то, что каждый ребенок в детском саду знал. И неторопливо начала читать сказочница.

Сказ О том, как Царскосельском саду неожиданно появился кот ученый

Когда мир тихо дремлет в рабстве и неведении всегда находится кто-то, кто пытается его разбудить и привести в чувства. Трудно противостоять этому сонному мареву, но не говорите об этом коту Баюну – он вам не поверит. Недоверчивый у нас кот, да и с какой стати верить тем, кто сам лежит, и лапки сложил?

На вечерней заре кот пробудился, достал старинный свиток, новое гусиное перо – только что из живого гуся выдернул незаметно, и уселся писать.

Вот именно, коты бывают не просто ученые, но и писучие тоже. Вид у него был очень важный. И старался он вовсю, от этого слишком много зависело.

И начертал он в тот памятный день буквально следующее:

У Лукоморья дуб зеленый.

Златая цепь на дубе том,

И днем и ночью кот ученый

Все ходит по цепи кругом.

Идет направо – песнь заводит,

Налево – сказку говорит.

Там чудеса, там Леший бродит,

Русалка на ветвях сидит

И дальше, все, что нам уже было с вами известно про избушку на курьей ноге, про Кощея и все остальное, что напечатано миллионами и миллионами тиражей в бесчисленных книжках.

А тогда, не было никакой книжки. Был только кот и гусиное перо, которое он старательно макал в подозрительного вида чернила, и писал дальше и дальше, пока не закончил

И кот ученый свои мне сказки говорил.

Поставил точку, посмотрел на написанное, и решил, что пока этого достаточно, а потом из этого можно целую поэму сделать, а если получится, то и славянский эпос родить. Главное, чтобы начало было положено.Он так увлекся сочинительством, что забыл обо всем на свете. А давно пора было отправляться в Царскосельский Парк, где в этом время гуляли лицеисты и найти одного из них, самого маленького и шустрого.

Почему именно его, кот объяснить не мог. Интуиция, предчувствия – чушь все это собачья, он просто заглянул к трем девицам под окном, которые пряли поздно вечерком, а проще к Пряхам судеб, они ему все и выложили.

Не сразу, конечно, выложили. Они не особенно любят рассказывать о том, что только должно случиться. И никому не советуют, а вернее запрещают заглядывать в грядущее свое и чужое, потому что опасное это дело.

Но любая из трех девиц прекрасно понимала, что коту легче и проще сказать, все, что он хочет узнать, чем объяснять, почему они этого сказать не хотят.

Кончится тем, что они все равно скажут все то же самое, только времени и сил будет потрачено столько, да и Мокошь еще отругает. У нее с котом все время были какие-то свои секреты.

Так кот и узнал, что тот, кого ему требуется разыскать, чтобы не перебирать всех подряд и не попадать лапой в небо, находится в лицее, и только начинает писать стихи.

Он даже видел на глади пруда лицо этого юноши. Чертенок настоящий. И это как-то показалось знаком. Именно он и сможет сделать то, что не дано никому другому в этом странном времени и этом странном мире, в котором от любимой его Руси ничего совсем и не осталось.

№№№№№№

В Царском парке было тихо и прохладно. Стрекозы и бабочки порхали, шумели лицеисты. И никто не обратил внимания на рыжего кота, а черным Баюн никогда не бывал, потому и не бросался в глаза. Зато он очень быстро появился перед юными созданиями, и сразу нашел Поэта. Еще бы ему его не найти. Они смотрели в глаза друг другу долго. Потом парня куда-то позвали. И кот вроде пропал, но как только тот появился в своей комнате, так кота снова и увидел. На столике рядом с чужим гусиным пером лежал свиток. Кот внимательно следил за ним. Поэт порывисто развернул бумагу и прочитал:

У Лукоморья дую зеленый, златая цепь на дубе том.

Когда он дочитал до конца, то спросил:

– Что это такое, какие чудные стихи, но откуда это здесь.

Кот чуть не свалился с узкого подоконника, так он загордился собой. А что, разве часто услышишь похвалу, да еще от того, кто сам в стихах толк знает, хоть и зеленый совсем. Но уже почти гений. А то ли еще будет.

– Это наследие наше, что же еще, – проворчал он, чтобы скрыть смущение.

Поэт вздрогнул и начал оглядываться по сторонам, ему хотелось узнать, кто еще был в комнате, где негде было спрятаться даже ребенку, и кто с ним разговаривает.

– Да не вертись ты так, у меня уже голова закружилась, – бросил он, вглядываясь в строки и думая о чем-то своем. Настоящему поэту, увидев нечто стоящее, всегда хочется написать тут же и что-то свое, на таком же высоком уровне. И его уже видно муза посетила, и принес ее в комнатку лицеиста рыжий да ученый кот.

Теперь юноша скорее догадался, чем понял, что кот говорил сам, да и как могло быть по-другому. Он остолбенел, так и стоял перед ним с открытым ртом. И снова в комнатке повисло молчание, почти гробовое.

Сказ О том, как юноша выяснил, что кот говорящий и много еще чего другого узнал.

В комнате все еще царило молчание, потом он все-таки заикаясь, спросил.

– Мне кажется или ты можешь говорить.

– Какой ты бестолковый, – с досадой произнес кот, – ты только что прочитал мою былину, а там черным по белому написано: – Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит, что же тут непонятного, когда все яснее ясного – как сказал, даже сам удивился этому. – Это я так тебя хотел подготовить, чтобы ты не особенно удивлялся.

– Я помню все, что там начертано, только это ведь сказка, – подал голос его шустрый собеседник.

– Это былина, и в том большая разница. Сколько же с таким бестолковым мне возиться придется, – притворно сокрушался наш кот.

– Мы не сочиняли сказки, а былина – это то, что с нами случалось пусть и давно, но то, что было. Разве это так трудно усвоить.

Парень смотрел на него, не мигая, он был умным и сообразительным, но кто же такое явление возьмет и так просто переживет.

– Хорошо, я готов поверить, что ты говорящий, – снова начал размышлять он.

– Можешь и не верить, мне не тепло и не холодно, – кот лукавил, для него это имело значение, раз он был здесь.

Но он понял, что так они могут говорить сколько угодно долго. А времени у него столько не было, у парня, тем более, жизнь человеческая больно коротка.

– Почему ты здесь? – наконец пришел в себя юноша.

– А вот этот разговор мне уже нравится, – оживился кот, решивший, что они и до утра не разберутся со всем, что там творится у них.

– Я пришел, чтобы передать тебе этот свиток и это перо. Тебя выбрала Мокошь, это я точно узнавал. И тебе предстоит записать Славянскую сагу, и оставить ее этому миру.

– А кто, кто такая Мокошь? – спрашивал растерянно парень, – и что я должен написать.

Да, кот понял, что радовался он рано, и он стукнул себя лапой по лбу.

Этот шустрый юнец, который и языка своего почти не знает, как он может справиться с такой миссией. Но могли ли пряхи ошибиться?

Может, они просто решили поиздеваться над ученым котом, и назвали первого попавшегося парня, а ты лапы бей и надрывайся с ним? Но нет, они знают его нрав, и поступить с ним так не могли.

И тогда он стал говорить о волхвах. Мудрецы оставались в мире, пока был этот мир сам. Остались, когда уже не было богов, чтобы сохранить священные послания. Кот вспомнил о кумирах и идолах, похороненных где-то в болотах, о людях, жизнью рисковавших, чтобы сохранить все то богатство земли славянской. Вспомнил о времени, когда проклятый князь решил бога себе нового найти. Кот говорил о князе Игоре, построившем последний языческий храм и сгинувшем вместе с родом своим. Этой дерзости братья его никак простить не могли вместе со своими святошами. И он обещал в другой раз принести ему «Слово о полку Игореве»….

И пока кот говорил, поэту показалось, что сонм теней стоит за его спиной, и все эти невидимые души были рядом и все прибывали и прибывали. Они говорили что-то тихо и дышали. И от них вело такой силой и такой мощь, что у него закружилась голова, как от первого вина, которое они накануне с друзьями уже пробовали.

Но это сон, хотя такое не может даже присниться.

– Я же православный, – тихо заговорил юноша, понимая, что он вступает совсем в иной мир, запретный и заповедный лес, куда и увлекал его рыжий плут, вторгшийся в его жизнь так нагло. Но юноша готов был благодарить судьбу, что так именно с ним и случилось.

– Да с того проклятого 988 года все православные, где нам других искать. Но все равно остаются люди, которые прозревают и понимают, что все это пустота, и нет там никого и ничего и быть не может, в этом вашем слепоглухонемом и бессильном боге. Если бы вы только знали, какие люди, и какие боги были прежде, то что бы от вашего распятого мученика и осталось?

После этого кот куда-то делся, то ли спрятался, то ли сбежал. Парень погрузился в сон. И это был самый удивительный сон из всех, какие только и могли быть. И когда он проснулся, уже не понимая, где сон и где явь, он снова увидел свиток с гусиным пером. Былина лежала все на том же самом месте, где его кот накануне и оставил.

И он перечитал Лукоморье еще раз, медленно и внимательно. И он понял, вспоминая какие-то дивные сказки, что все это на самом деле существует. И юноша стал вспоминать свой сон. И рука невольно потянулась к перу, а перо к бумаге.

Сказ О том, как к нему во сне пришли Руслан и Людмила и много еще кого.

Вторжение кота оставило неизгладимый след в душе его.

Юноша стал тихим и задумчивым. Но самое главное тот сон, он никому и никогда не мог рассказать о нем. А видел он себя в гридне, в княжеском дворце, на какой – то свадьбе. Как торжественно и красиво было все там в то время, прямо удивительно. И воин, которого звали Русланом, женился на дочери княжеской. И странное было у нее для того времени имя. Ее называли Людмилой. И все пили и веселились. Но каким же вкусным был тот мед, даже представить себе невозможно. И вдруг налетел какой – то ураган, закружил всех, и она была похищена в тот же миг. Они и оглянуться не успели, и не было уже Людмилы рядом. Он видел, как гневался князь, и отправил он всех на поиски дочери своей. Вот, пожалуй, и все. Несколько дней он искал кота, чтобы расспросить его о сне своем. Спросил у историка знаменитого, была ли у князя Владимира дочь Людмила, и не похитили ли ее прямо с княжеского пира.

– Какова фантазия твоя, но этого ничего не бывало, – заявил историк и долго еще на него взирал.

Он все знал, он только что закончил как раз эту главу. И не верить ему не было резона. Но Поэту хотелось увидеть кота и расспросить его обо всем. Когда в его комнату ввалились друзья, он едва успел убрать в тумбочку свиток и перо, ему почему-то не хотелось, чтобы они это видели. Хотя он и не знал, почему именно. Нет, он никогда не сможет объяснить им того, что происходило тут накануне. После разговора с тем самым историком, не подслушать который он не мог, кот появился тут. Как он мог не заявиться. Если послал парню сон, то надо будет пояснить, что бы он мог значить. И именно там начало эпоса славянского и было.

– И я там был, мед-пиво пил, – услышал Алекс уже знакомый голос кота и страшно обрадовался, наверное, никому в этом мире он не обрадовался бы так, как коту, имени которого от волнения он никак не мог вспомнить, сколько не старался.

– Врет твой историк и ничего он не ведает, – сразу же заявил кот, проявляя странную осведомленность во всех делах, которые совершались накануне, – а ты кому веришь, мне или ему.

Парень молчал. Он не знал, как ответить.

– Вот и я говорю, – снова повторил кот, – ничего он в этом не понимает. У нашего князя все было, и вера, милая людям была. Только он позволил, чтобы ее Черноморы похитили, и чужого мертвого бога притащил. А потом крестил всех огнем и мечом. Это и у твоего историка записано, да и без него любому ведомо.

И снова долго говорил кот, словно старался тот сон как-то продолжить. Да все окончательно запутать для юноши.

– А почему такое странное имя у героя.

– А что странного – то, если первого князя звали Русом, то того, последнего, который спасет Русь нашу, как должны звать? Вот то-то и оно, что Русланом, никакого другого имени не может быть у него.

Юноша вспомнил лицо своего учителя, когда спрашивал о князе Владимире. Теперь он уже понимал, как трудно будет исполнить то, что требовал от него кот. Но разве не говорил ему Баюн, что пряхи выбрали его, и у него нет никакого выбора. И стоило только посмотреть в глаза кота, чтобы понять это.

– А скажи, наши предки, жившие миллион лет со своими богами, и не знавшие распятого, разве они были глупее и хуже жили? Да как раз наоборот, все беды начались потом, когда этот трусливый безумец душонку свою спасти хотел.

И снова ему пришлось говорить до самой полночи. Иногда Баюну казалось, что все напрасно, ничего не получится. Мертвечина так засела не только в душу, но и мозги его, что ничего не получится. Но потом откуда-то снова появлялось вдохновение. И он понимал, или утешал себя, что потеряно не все. Не может быть все потеряно. А утром поэт тайком записывал то, что рассказывал ему кот.

И это было самое удивительное время в его жизни. Он проникал в иной мир и мог только дивиться тому, что и как там происходило в те времена.

Сказ О том, как все менялось до неузнаваемости в мире э.

Как и в каком пылу и жару рождалась поэма, сказать мог тогда только кот. Она где-то оставалась в свитках, появлялась и исчезала снова. И вот уже рассказал он историю волхва, влюбленного в прекрасную ведьму и ради нее поднявшуюся на вершины познаний. И казалось, что весь мир теперь странно переменился.

На вечеринке какой-то, уже окончив лицей, поэт спросил у историка о волхвах. И тот страшно побледнел. Он словно бы хотел понять: откуда Алексу это может быть ведомо. Но узнать и понять этого никак не мог. И только смотрел на него так, словно тот уже утонул и оставался на дне того самого неведомого озера. Какой странный сон мог присниться ему в такую пору, все это казалось таким необъяснимым и таким странным. Но вот уже добрался Руслан до жутких чертогов Черномора, чтобы спасти свою Людмилу, и вернуть ее на Русь. На этом поэт оборвал повествование, тогда он понял, что может случиться, если такое произойдет, и тогда со спящею княжной отправляется он домой, чтобы быть убитым.

На этом месте кот и ввалился в комнату, где он писал поэму.

– Убил все-таки героя, кто бы сомневался, – возмущался Баюн, – только сказки ты, видать, плохо слушал, ведь воскресает Руслан снова.

– Это как это? – растерянно спросил юноша.

– А живая и мертвая вода на что? Одна исцеляет раны, а другая и оживляет душу, – только и рассказывал кот, – да и Яга у нас пока еще жива, никуда она не делась и ничего с ней не сделается. Она еще всех нас переживет, а тебя – точно. Кот немного помолчал.

– Да что у тебя за бабушки такие были, что все с самого начала рассказывать тебе надо, и что это за люди такие народились, все бы у них чужое было и ничего своего – прямо беда какая – то с ними

Он долго еще возмущался, но это принесло свои плоды, поэту пришлось оживить героя. И Волхв пришел к нему на помощь, чтобы он дошел до княжеского дворца и вернул странному князю дочку его милую, и с врагами сражался и стал князем Русланом в этом мире.

– Теперь все, – заявил кот, – перепишу это пару раз, и пойдет, только припрятать надо.

– Да зачем же, – удивился тот, – если это напечатать можно.

И кот расхохотался.

– Прости. Не удержался да и заглянул туда, где печатали уже, там камня на камне не останется от нашего творения, не знаю, как ты и твои учителя умудритесь все так испохабить. Но я слезами обливался, когда смотрел на то, что они печатали вместо того, что мы нынче сочинили.

Слова кота в тот вечер прозвучали до невероятности странно. Только даже странным было даже то, что они разговаривали, а что про остальное говорить? Потому, закончив поэму и доверив коту ее переписать, он завалился спать, только и прошептав:

– Этого не может быть.

№№№№№№№№

И черный всадник остановился на миг перед не закрытым окном, взглянул на юношу и произнес растерянно:

– Какой же он наивный, да чего только не может быть в этом мире, еще как будет, тут нашего кота Баюна не обманешь.

Но слов этих юноша слышать не мог, и никакого всадника не видел. Он спал и улыбался во сне, хотя еще не мог осознавать, что же он сделал для своей бедной и несчастной Руси, которую в своих цепких кривых пальцах крепко держал Черномор и все те, кто служил ему верой и правдой.

И между тем, он все-таки сделал это. И только за это сказание его, как первую любовь, не несчастная Россия, а прекрасная и величественная древняя Русь не забудет.

На следующее утро рукопись лежала на столе. Кот незаметно вернул ее. Только тогда все и началось. А ведь он думал, что закончилась. Его со всех сторон окружили Черноморы.

Сказ О том, что сделал и чего не сделал побежденный учитель.

Поэта со всех сторон окружили Черноморы.

Они были разными, и многие из них поэтами и очень даже образованными слыли. Но от этого они не переставали быть Черноморами ни на миг. Он сразу же понял, что слово волхв страшнее любого ругательного в этом мире. Они краснели и бледнели, так, что страшно за их рассудок становилось.

Яга и ведьма были такими чудовищами, что, кажется, проглотить готовы были всех. И сама история превратилась вдруг в историю северного волшебника Финна, и его возлюбленной со странным именем Наина. Какой злющей и противной она стала. Но он убеждал себя, что все-таки сохранил их, пусть и в таком искаженном виде. Но они работали над его творением снова. Ему приходилось уступать, соглашаться с какими-то доводами, чтобы это можно было напечатать, никого не обидев и не рассердив. И ему хотелось напечатать, не только потому, что это была первая его поэма, он знал, что не хватит дерзости такое снова написать. И то, что принес ему когда-то кот, станет вступлением. А там он умрет, но не даст убрать ступу с Бабою Ягой. И тот, кто хочет, тот догадается, кто такая Наина, хотя она и тогда останется злобным чудовищем, но это лучше, чем ничего.

Руслан остался, и он торжествовал, Людмила – это имя совпало с именем героини из сказки учителя, того самого, который и упорствовал больше всех, и он решил, что поэт просто подражать ему хочет, хоть это совпало. Осталась и Людмила – они показались им не так страшны, как волхвы и ведьмы, и это уже не так плохо.

Без волхва и Яги все стало вроде не так страшно, для смиренного учителя, но непонятно совсем по сюжету, и там словно вынули душу из самого творения. И все-таки Руслан возвращал Людмилу, убивал Черномора, тоже иноземного карлика, из совсем других мифов, и возвращался назад. Для него, слышавшего сказания Баюна, все это было понятно. Но они, те, кто никогда кота не слышал, что могут понять из этого писания они? И все-таки он слышал, как уговаривали его историк и учитель на два голоса, что это никуда не годится. И он не мог устоять перед этими двумя глыбами мрака, да и кто бы мог? Он слушал и думал, что найдет тот вариант, кот ведь унес с собой, и сам он не умрет до тех пор, пока не опубликует и его. Тогда и будет в мире две поэмы, пусть каждый свою и выбирает, кому какая ближе и это будет справедливо, разве не так. И только после этого он мог смотреть на печатный экземпляр, где красовалась знаменитое: « Победителю ученику, от побежденного учителя». Но тогда он знал, что в любой победе, а особенно в такой, и кроется поражение. Он испытал это на собственной коже и на собственной душе.

Сказ О том, как никто ничего не мог понять, и портрет волхва остался незамеченным.

И все-таки бунтарская душа поэта не смогла смириться с тем, что от славянского эпоса, который он полюбил всей душой, осталась только сказка странная и не особенно внятная. А ведь это было настоящее чудо, разве не так?

Но даже не это самое главное, он кожей чувствовал, что правда там, она такая, какой ее кот Баюн видел, и снова и снова перечитывал только Лукоморье, не в силах прикасаться к изуродованным стихам и образам, это было невыносимо.

И кот вернулся, и повел его в заповедные и дремучие леса, что это было за путешествие. И тогда он написал стихотворение о русалке, которая утащила Черномора в озеро, и там он и сгинул навсегда. Месть совершилась, стало немного легче. Но разве это достойная месть за загубленную поэму? Короткое стихотворение, хотелось бы чего-то большего. Но на большее в тот миг он не был уже способен. И все-таки как шипели святоши, ведь целый скандал разразился, и появился волхв его рядом с князем Олегом.

Там, в лесу, он читал коту эти строки, и тот внимательно его слушал:

– Волхвы не боятся могучих владык

И княжеский дар им не нужен..

Только о себе или чародее он говорил так пылко и так яростно.

И в те мгновения в заповедном лесу около священного дуба он и сам чувствовал себя древним волхвом, но о поэме они не говорили. Было очень горько и больно оттого, что он победил самого себя, и гордиться здесь было особенно нечем, скорее наоборот.

И потом, в степи, в метели, он видел бесов. Они кружились в вихревых

столбах. Кот и тут удержаться не смог, и показал их ему, гадая, напишет ли он их такими, каких видел или не напишет, и он написал.

Это были вовсе не те бесы, от которых притворно крестились святоши, наивно полагая, что они могут бояться их крестов, какая дикая глупость. Нет, его бесы были настоящими, и кот мог бы гордиться им, да он и гордился.

Но это было только каплей в море из того, что он мог сделать и не сделал для своей Руси.

В последний раз Баюн появился в те часы, когда он был смертельно ранен и умирал.

Увидев кота, он понял, что не успеет сделать самого главного и напечатать настоящую поэму. Учитель, этот страшный и странный тип, словно чувствовал что-то и не отходил от него до последней минуты.

И все-таки он успел попросить у кота:

– Обещай мне, что та поэма появится, что она увидит свет, там будет волхв, а не Финн, и наша Яга, а не та чудовищная Наина.

– Обещаю, – услышал он голос кота.

Дремавший в кресле учитель очнулся. Но ему показалось, что это шелест деревьев за окном.

Через пару часов он умер спокойный. Он верил коту, и знал, что настоящая Славянская сага будет напечатана, ведь без этого все остальное не имеет никакого смысла.

Поэту улыбался, успокоенный, проиграно сражение, но война продолжается, и покой нам только снится.

№№№№№№

В комнате стояла мертвая тишина.

Что это была за история в древнем свитке. Откуда и как появилась? Сказать этого никто из них не мог.

И тогда первым встрепенулся Ангел.

– Теперь многое для нас становится понятным.

Кот мог бы сказать больше, только он почему-то молчал.

Сказочница задумалась. Это был только один из многих знаков, которые она получала все время.

И она должна была успеть что-то и для них сделать. Послание от Баюна.

– Не появится ли он сам? – спросила Алина у своего кота.

– А как ему не появиться. Только ты раньше срока не поминай, дай еще немного спокойно пожить.

Она улыбнулась, вспомнив, как кот столкнулся с волком. Только тот не был его соперником, а тут совсем иное. Но события обещали быть потрясающими.

А чем кот Баюн не шутит, если они и на самом деле узрят ту другую поэму. Как это будет замечательно. Но в такое невозможно было поверить.

Глава 5 На неведомых дорожках

Светало поздно. Осень все-таки. Кот Барс проснулся, размялся немного и запрыгнул на тумбочку перед кроватью, где спала Сказочница.

Долго смотрел он на спящую Алину, словно стараясь угадать, что может ей присниться на рассвете. Ведь эти сны сбываются в первую очередь, да еще с четверга на пятницу.

После того, как она улыбнулась во сне, кот понял, что сон был хороший. Алина улыбалась не часто, хотя и не сердилась никогда. Она была самым уравновешенным созданием в этом нервном и напичканном злобой мире.

Даже не очень понятно, как тут могла уродиться такая. Ну как не любить такую хозяйку, как не гордится коту, у которого, и он сам не отрицал этого, характер был не подарок, и это еще мягко сказано. А еще глупцы утверждают, что хозяева похожи на своих котов. Хорошо, что Сказочница не в него пошла.

А он так и не удосужился поблагодарить ученого кота Баюна за то, что в свое время, когда появился в этом мире, Барс достался именно ей. Хорошая у него была жизнь – сытная и спокойная, ничего не скажешь. Но про миссию свою он не забыл, а если бы и попробовал это сделать, то там бы ему не позволили.

Алина пробормотала что-то во сне. Но кот задумался и не разобрал этих слов, они так и растаяли где-то.

Он прыгнул с тумбочки на кровать и улегся ей на грудь, что всегда означало – пора вставать.

– Да, да Барс, просыпаюсь, – на этот раз на удивление быстро Алина согласилась с его требованием.

Ангел внимательно за ними следил и улыбался, повернувшись от монитора компьютера.

Эти утренние часы, пока она спала, были его временем для работы.

Барс давно понял, что его хозяйку и таких как она, люди называют совами. Они поздно ложатся и поздно встают, долго просыпаются и с утра

их лучше не трогать. Но ведь на этот раз и день был особенный. Около камня в дремучем лесу их, вероятно, ждал Волхв, такие почтенные старики вряд ли могут вообще долго спать. И, хотя он тоже казался добрым и спокойным, но не стоило его особенно долго напрягать.

Последнее словечко заставило самого кота поежиться, он не любил этой новой моды, но иногда прорывается. Когда не говорил еще по – человечески, но все слышал, и не такого наслушаешься. А вот теперь они, сорняки эти, всплывают из глубин памяти раньше слов хороших и рвутся наружу.

Но Алина уже приготовила завтрак и собралась. Если бы он не знал ее столько лет, то решил бы, что хозяйка у него очень даже шустрая, и не к совам, а к жаворонкам относится. Но всякое бывает в такой судьбоносный день, как этот.

№№№№№№

На этот раз под колесами у них грач большой и черный, и совсем не съедобный все-таки оказался, экая досада. Но эти глупые птицы расхаживают по дорогам, словно они для них и сделаны, и никуда не торопятся, вот и доходился. Но кот, в отличие от сказочницы и ангела, и не думал расстраиваться по этому поводу.

– И что ты напряглась (опять это дурацкое словечко), смотри, сколько их еще осталось, они быстро плодятся, – старался успокоить ее Барс

Ничего на это Алина не ответила. Они уже завернули к дремучему лесу. А за поворотом начинались чудеса.

На этот раз волк сидел прямо на лесной опушке, прятаться ему никуда не нужно было больше. Издалека его можно было принять за большую собаку, и не особенно страшную, мостина у их соседа был пострашее, уж не говоря о любимцах новых русских Питах. Те хотя и небольшие, но такие безобразные, что лучше не вспоминать, а тут вполне приличный волк.

Он важно шагал впереди, видимо из-за раздавленного грача они все-таки немного припоздали.

– Колдун не смог вас остановить, значит, вы не так слабы, – услышали они голос волка и посмотрели друг на друга.

Барс боялся, что Сказочница начнет говорить, что кровь все-таки пролилась, даже если это и был злой колдун, то за нее все равно придется расплачиваться, но она ничего не сказала.

Волхв их ждал, сидя на огромном пне, Сказочница могла пари держать, что вчера этого пня около камня не было. Но она не успела эту мысль обдумать.

– Займемся делом, это все условности, – махнул Старик, указав на пень, подчеркнув, что может читать их мысли.

Но прежде, чем они расположились удобнее около камня, черная туча нависла прямо над головой. Старику пришлось подняться, и он поднял одну руку вверх и ударил посохом о землю.

Мгновенно туча исчезла, словно ее и не было, старик уселся на прежнее место.

– Наслышан, что ты уже сделать успела, и потрясен, – говорил он в ту самую минуту, – только не стоит особенно на взрослых надеяться, ученого не переучишь, а вот со сказок для детишек и надо начать. И Барс тебе в том поможет, он хоть и взрослый кот, но сущий ребенок порой.

– Что это вдруг так? – не удержался кот, хотя Алина и взглянул на него укоризненно.

– Наши духи милы и забавны, детишки должны запомнить их и с ними подружиться. Я и сам тут на досуге сказочку сочинил, да вот записать уже не могу, руки не особенно послушны, и глаза почти ничего не видят. Такая оказия получается – иные миры, пожалуйста, а то, что перед носом на свитке – никак разглядеть не могу.

Алина достала блокнот с ручкой и приготовилась писать – это показалось всем троим пришельцам настоящим чудом. Но пока некогда было размышлять, надо было успевать писать то, что говорил Волхв. Хоть и говорил он медленно, но останавливаться и диктовать не собирался. Да она и сама знала, как мешает ходу размышлений и творчества, когда кто-то перебивает и бесцеремонно вмешивается.

Тихо, но внятно говорил Волхв, словно бы видел он перед собой все, о чем рассказывал им.

Этот год выдался очень странным. Черти рождались только полосатыми – с тех пор и пошла поговорка – чети полосатые, все воронята были белыми, а у волчихи в заповедном лесу родился оранжевый волчонок. Остальные пять были серыми, на этого она смотрела и не верила своим глазам. Такого не может быть.

Архип был не мышонком, не лягушкой, а волчонком, но не обычным, а оранжевым, а времена допотопными, конечно, чудесными, но и тогда такого почти не случалось.

– Вот это да, – каркнул белый вороненок Глеб, – глазам своим не верю

Но и волчиха не верила своим глазам, она тоже в первый раз видела белых ворон. Но белый, все-таки не оранжевый, и выжил как-то, не заклевали. А что будет с ее волчонком, как она могла не тревожиться о нем?

Но примерно так его потом все и встречали. И с детства Архип привык к тому, что он на себя все время обращал особенное внимание.

И только черт Игнат, когда натолкнулся на оранжевого волчонка, посмотрел на него со всех сторон, хвост оранжевый потрогал, чтобы убедиться, что он настоящий и не отпадает, и решил, что именно такой волчонок ему и нужен.

– Ты мне нравишься, – заявил Игнат, – а то, что оранжевый – это хорошо, не бойся, я тебя в обиду не дам, пусть только пикнут, рога сшибу и хвосты повыдираю.

Это он говорил о своих собратьях-чертях. И те не сомневались, что именно так Игнат и поступит, потому и не стали шутить по поводу странного окраса волчонка Архипа.

Пока еще волчонок сомневался в том, что это хорошо. Но черту и не таких в своей правоте удавалось убедить. Так они и стали неразлучными друзьями.

И когда остальные черти поняли, что дружба у Игната с оранжевым волком всерьез и надолго, это не просто его прихоть и каприз, они стали Игнату завидовать, кто белой, а кто и черной завистью. Вороненок Глеб с высокой ветки сам слышал, как выли и переругивались волки, и посоветовал им тоже оранжевых волчат поискать.

А Архип под началом своего черта умел уже многое делать, и чаще всего это были дела вовсе не такие скверные, как принято у людей думать. Тогда и волчиха- матушка, до сих пор махавшая лапой на своего оранжевого волчонка, стала гордиться им и ставить в пример остальным серым волчатам, которые ничего почти не умели, да и не особенно стремились знать – они были самими обычными.

Сказочница исписала уже несколько страниц, и так погружена была в работу, что если бы кота ее любимого в те минуты кто-то украл, то она и не заметил бы этого вовсе.

А потом бы удивлялась, куда это мог он деться, и в каком тридевятом царстве, тридесятом государстве его искать надо было.

Хорошо, что никакой Кощей местный или заморский Черномор мимо не пролетали. Хотя нигде не было сказано, что эти враги рода человеческого котов, а не девиц воровали. Но кто его знает, на что они вообще способны. Потому Барс должен был постоять за себя сам. И Алину, если что об опасности предупредить. Вот он и вертел головой, вглядывался и вслушивался. И не мог и минуты спокойно провести, устал как собака и половину сказки прослушал.

Но это не беда, Алина, когда ее будет перепечатывать, еще не раз про себя произнесет, да и ему наверняка прочитает, к сказкам она относилась с трепетом, это кот давно заметил.

Сколько времени прошло, понять он никак не мог. Кот вообще подозревал, что у этого камня никакое время не течет. А так как небо было серым и пасмурным – поздняя осень все-таки, то продрог он, но терпеливо молчал и только жался к теплому боку своей хозяйки, хотя она и была тощей, но очень теплой. А вот кота что-то и шерсть густая не согревала, зяб он очень сильно.

Барс прислушался, и понял, что сказка про зеленого волка, подходила к концу, это его немного ободрило.

А Сказочник записал на предпоследней странице своего блокнота:

Черт радостно схватил зеленого волчонка и прижал его к груди так крепко, что тот чуть не задохнулся. Но выжил все-таки. И они оба знали, что рядом с чертом Игнатом он станет лучшим из всех волчат. Потому что ему всегда нужен был именно такой волк.

Больше не оставалось времени грустить и валяться в болоте. Черти принялся за дело.

А белый ворон полетел к остальным чертям, он хотел им рассказать о том, что все изменилось, и у Игната снова есть зеленый волчонок – пусть завидуют, такого нет больше ни у кого.

И когда поставила Сказочница в блокноте последнюю точку, улыбнулся Волхв:

– Удивил ты меня немало, если бы я в свое время так быстро писать выучился, то горя никакого бы не знал. Да что жалеть теперь о том, что прошло, его уже никак не воротить, сколько не старайся. Сказка есть, знаю, что ты хотела о русалке писать сначала, да что русалки. Берегини были самыми главными тут.

И воля твоя, как хочешь дальше, так и пиши, куда хочешь и отправляйся путешествовать. А теперь прощаться будем, устал я, и кот твой замерз порядком. Ему все Кощеи мерещатся, хотя знать бы должон, что летом не бывает их тут. Они зимой чаще появляются, да и то не дождешься.

Но фантазий его на двоих хватит. На покой мне пора, а тебя тут с ним и оставлю. Если дело спориться не будет, приходи к камню, посиди тут немного, и все получится. Столько всего он хранит в глубинах своих, если бы камни могли говорить, но такому как ты и камень много расскажет.

№№№№№№№

Только хотела Алина поблагодарить волхва, а его и не было уже, и след простыл, она так и не успел ни одного слова произнести.

Кот и на самом деле выглядел измученным, смотреть на него жалко было. Тогда она подхватила его на руки и понесла. Со всей собачьей преданностью, которой никогда не ведал, прижался Барс к ее груди, согрелся и заснул, и так сладко спал он, что не заметил, что уже на сидении их машины оказался. Ангел тихонько его гладил, и что-то напевал про себя.

Алина ехала неторопливо, что-то обдумывая на ходу, и иногда поглядывала на спящего кота и улыбавшегося ангела. Она видела его с той поры, как у камня оказалась. И знала, что он рядом, раньше только догадывалась. А теперь знала. От этого ей стало тепло и светло даже вечером в ненастье. Но пока она ничего не говорила ни коту, ни ангелу о своем открытии.

То, что любой назвал бы настоящим чудом, для кота казалось просто жизнью. Для Ангела все еще было не просто, но он тоже радовался, что вокруг так много всего интересного. И он к нему имел самое прямое отношение.

Она заговорит со мной однажды, и я никогда не оставлю ее, – думал он, когда Барс крепко спал и видел свои странные, но красивые сны. Темнело, лес стоял золотистым, и особенно красив он на фоне серого неба.

– Берегиня, но мне ведь снилась нынче Берегиня, хотя я и понятия не имела, что с нее начнутся мои сказки.Но она всегда знал, что сны с четверга на пятницу сбываются. И об этом своему коту как-то и рассказала

И вереница сказок, одна из которых цеплялась за другую, уже теснились в голове ее и просились на бумагу.

Как все замечательно складывалось в ту удивительную осень, когда оказалась она на неведомых дорожках.

Глава 6 И тогда они познакомились

В мире случаются чудеса. Вот и на этот раз, когда

котболтал о чем-то своем, а Алина готовила ужин – блины пекла, кот вертелся около нее.

А в комнате вдруг прорвалась музыка. Из компьютера. Но как она могла там зазвучать сама собой?

– Что это? – спросила Алина у кота.

– Сосед развлекается, – быстро выпалил тот.

– Но это наша комната и наш комп, – не сдавалась она.

– Тебе показалось.

Тогда она убрала с огня сковородку. На ней мог и сгореть блин, она это предчувствовала, и довольно проворна нырнула туда.

Поставленный в спящий режим комп работал, и не просто работал, там и на самом деле звучала песня про город золотой, льва и всех остальных зверей.

Она любила эту песню. Но перед компом сидел кто-то. Это был не человек, не вор, который проник в дом и решил послушать знаменитую мелодию.

– Не надо прятаться, – произнесла Алина, приблизившись к креслу.

Он резко к ней повернулся.

– Я все ждала, пока вы с котом мне расскажете о тебе, но он может говорить о чем угодно другом, а тут только голову морочит и выкручивается.

Кот обреченно сел на половик. Он понял, что блина ему точно не скоро дождаться. Хорошо ангелу, он не питается. А кот хотя и говорящий, но живой, ему есть надо, и пить вволю. Ведь они в лес собирались.

И тогда ангел заговорил.

– Но разве ты бы поверила в мое существование? Это твоя Даша верит, видит меня. А ведь взрослые видеть не могут.

– Я чувствую. Но что – же произошло, рассказывай, – потребовала она.

– С самого начала? – обреченно рявкнул кот.

– Нет, то, что было в жизни я знаю, слишком хорошо, о каждом шаге писали. У меня было странное чувство тогда, что мы с тобой еще встретимся, и не просто встретимся, но вместе какую-то вещь сотворим.

– А я не знал куда податься и что делать.

Сначала просто порхал в небесах, дивясь тому, что могу летать как во сне, легко и непринужденно.

Потом это надоело, а там мне совсем не понравилось. Тогда я и сбежал от них. Я хорошо бегал, хотя если честно, они и не гнались за мной особенно.

– Говорят, что если умер очень рано, то должен оставаться на земле до тех пор, пока не закончится твоя земная жизнь.

– Наверное, это так. Я теперь хорошо понимаю сказку Пушкина, когда князь Гвидон стремился в этот мир, даже обратившись в комара или муху.

Это странное чувство, которое не проходит все время, у меня не прошло.

Сначала я упал в снег, когда надоело летать, но не разбился, хотя когда падал, был уверен, что в живых не останусь.

Но ведь нельзя умереть дважды, так не бывает. А потом заблудился, и встретил твою Дашу.

Вот с тех пор я и понял, что выброшен был с небес недаром. Мы столько всего успели увидеть и узнать в деревне, из каких – то мелких, но очень важных вещей. Их не видят, и не понимаю люди, когда они вырываются из детского возраста. А ведь это становится самым важным из всего.

А теперь, когда я увидел лес, духов и твои рукописи, я понимаю, что обучение у Яги уже на вторую ступеньку перешло. Я должен вместе с вами увидеть, понять и написать больше, чем приключения забавных зверюшек.

– Сам догадался, – услышали они голос кота, я ему ничего о том не говорил.

И ангел подтвердил, что об этом они с котом и на самом деле не говорили.

– Да верю я вам, и все-таки.

– И все-таки пусть он свою музыку послушает, а мы может, уже поедим, блины остыли.

– Не стони, я тебе сейчас новые испеку, и как раз успею кое о чем подумать.

– Не шибко задумывайся, я не люблю горелые блины.

– Будешь возникать – кошачий корм получишь, – отвечала ему Алина.

– Какой корм, у нас сегодня блины, а не корм, ты карты не передергивай.

Ангел улыбнулся так, что она невольно вдохновилась.

И словно гора с плеч пала, и одной тайной стало меньше.

– У меня есть свой ангел, – говорил кот, – и, покосившись на сковородку, прибавил:

– И у тебя тоже. Но я тебе не говорил, потому что хотел, чтобы какое-то время он побыл только моим, это так круто.– Откуда эти словечки странные? – переспросила его Алина.– А мой любимый Ди-джей так говорит все время, и еще: – Не грузись. Ты не переживай, наш ангел совсем другой, он очень забавный парень. И музыку другую любит, и слов таких не знает. Прям даже не пойму, где он такой уродился.– С тобой не общался, вот и все.-Но давай уж блин, сейчас с голоду помретАлина отвернулась. Улыбаясь, – с говорящим котом точно не соскучиться. Кто бы в том сомневался. Но пока рот его был набит блинами, он молчал.

А в комнате, в ее кресле сидел самый славный ангел. Не тот из хранителей – бездушных и далеких, нет, этот был живым и настоящим.

Она знала, что он всегда был и там и здесь человеком, которого невозможно не любить.

Тогда она даже стихи сочинила о солнечном мальчике. Да и вообще все было на самом деле странно. Он не только не ушел, уходя, он странно приблизился в тот миг.

Словно они столкнулись в минуты скорби, и он уже выбрал ее из той многотысячной толпы. Почем-то выбрал, и все время шел к ней, довольно замысловатыми путями, и все-таки шел.

Им нереально было оказаться вместе в реальности. Он бы пересек океан и надолго оказался в штатах, если бы не случилось беды. А теперь он пересек порубежье, побыл там, вернулся, и оказался в ее комнате, рядом с ее

Дашей, рядом с ее котом. Но если кому – то рассказать, не поверят, потому она и не станет ничего и никому рассказывать. Это так и останется ее самой странной в мире тайной.

Среди снов и стихий снова ангел парил и смеялся,
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.
Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.
И в стихии огня он казался прекрасной кометой,
Чаровавший, хранивший, и нам помогавший творить.
– Что случилось? Скажите? И ты мне расскажешь про это.
Словно солнечный зайчик, и там он сумел покорить.

И суровые судьи устало смотрели на небо.
И в стихии и буре хранителем станет опять.
Он ли в том виноват, что хотели мы зрелищ и хлеба,
И среди облаков он в хоккей продолжает играть.
Стадион замирает, ему освещая дорогу.
И взлетает все выше, и где-то в тумане парит.
Среди снов и стихий, он любимец сурово Бога,
Звездный мальчик, ушедший из мира страстей до зари.

Нам еще оставаться, и жить с этой тяжкою болью.
Нам бороться устало, и с чем-то мириться шутя.
Только солнечный мальчик, он будет все время с тобою.
Мы его не забудем, и снова резвится дитя.
Он останется принцем, он будет нам сниться порою,
Те прекрасные сны снова счастье и мир принесут.
И орленок блеснет опереньем над алой зарею.
Там, где птицы поют, там, где дивные розы цветут.

Он красиво играл, он уже ничего не боялся,
И архангелы молча склонились во мраке пред ним.
Среди снов и стихий, снова ангел парил и смеялся.
Снова солнечный мальчик вернулся в истерзанный мир.

Глава 7 Скажи мне, кудесник

Открой мне всю тайну, не бойся меня,

В награду любого возьмешь ты коня.

А. С. Пушкин

Как только в начале октября выдался теплый и солнечный денек, Сказочница, Ангел и кот Барс снова отправились в дремучий лес к заветному камню. Они еще не знали, почему им туда снова захотелось пойти.

Лес засыпал. Опавшие листья устилали землю. И могучий колдун зачаровывал этот мир. Жива невольно отступала, а Марена вместе с Кощеем незаметно подбиралась, чтобы испытать всю власть над миром.

Власть ее была упоительна, но за нее всегда приходилось бороться, никто из богинь так просто не мог бы отступиться. Но наступил момент, когда борьба была напрасна. И все замирало и каменело на глазах.

– Камень на том же месте, – услышала Алина голос Барса, – помнится, старик говорил, что там чудеса могут происходить.

Алина молча взглянул на него. Он и сам не мог не верить словам Волхва, и разве не рассказывали так часто о провалах во времени, о каких-то мирах. Ангел с любопытством смотрел на этот мир. Ему показалось, что тогда в реальности, он был тут, но и половины всего не заметил и не почувствовал.

Пронзительно закричала птица над головой. Завыл волк где-то рядом.

– Мне показалось или что-то происходит, – спросил кот.

Как и всякое животное, он чувствовал острее все перемены в природе и прижался к хозяйке.

Странный вихрь крутанул Сказочницу и кота. Он оказался у нее на руках, хотя понятия не имел, как это случилось. Но они потом о таких мелочах больше и не воспоминали.

– Тьма пала на землю, – прошептал кот, – словно начал на ходу сочинять какую-то сказку, видно ему было очень страшно.

В зеленых глазах его отражалась неизвестно откуда взявшаяся луна. Но они больше ничему не удивлялись. Ангел погладил его своей теплой и ласковой ладонью. Кот немного успокоился.

Ржали где-то рядом кони, Алина с котом на руках вышла невольно на опушку леса, где был перекресток дорог.

– Ты понимаешь что-то? – спросил его кот.

Она только замотал головой. На ангела он взглянуть не успел. Рядом пролетел всадник, чуть не задев его плащам.

№№№№№№№№

– Если снимают фильм, то где все? – не унимался кот.

От страха он стал слишком разговорчив. И знал, что если замолчит, то случится что-то невероятное. И он умрет от разрыва сердца. Даже то, что Алина снова могла упрекнуть его в трусости, больше не особенно его волновало.

Он, конечно, хотел увидеть иное время и мечтал, что сказки станут явью. Сказочница всегда стремилась к достоверности, и настаивала на том, что все они должны увидеть своими глазами, словно это было так просто. Ангел, судя по его виду, только о том и мечтал.

И сам Барс был все-таки котом ученым. Но не думал он, что все так изменится на глазах. И главное, неизвестно, чем это еще закончится.

– Молчи и смотри, – приказала ему Сказочница, – видно нам хотят показать что-то очень важное. Баюн никогда ничего не боялся. Она все-таки упрекнула его, вот никак не может, чтобы язвить. И кот огрызнулся, а как иначе.

– Баюн и жил в другое время, тогда были и духи…

Но кот замолчал сам собой и уставился во мглу.

Перед ними проехал волхв. Тот самый, с которым они встречались недавно, или предок его, но удивительно на старика похожий. И начиналась самая невероятная история.

Потом эти трое перестали чему-то удивляться, но тогда они окаменели, только смотрели и слушали. А происходили удивительные вещи.

№№№№№

Первая звезда вспыхнула на небе. Тьма упала на Землю. Старик всматривался во мглу, но никого не мог различить в мире, казавшемся безмолвным и пустым.

Холодно и уныло было и в огромном храме. Он медленно отошел от небольшого окна, двинулся к выходу, но остановился в нерешительности. Старик ждал известия. Оно могло стать самым важным в его жизни.

Высокий и седовласый, очень худой и почти яростный, он подошел к священному огню, жестом приказал жрецу, за ним присматривавшему, удалиться.

За ним последовал человек в капюшоне, надвинутом на лицо так, что разглядеть и узнать его невозможно.

Но этот жрец был не особенно любопытен. Его волновало только то, чтобы жертвенный огонь не погас. За это можно было жизнью заплатить. И это уже случилось с его предшественником. Но сейчас, когда у огня оставался сам Боговед, он мог не волноваться и передохнуть немного.

Незнакомец молчал.

– Он вернулся? – раздраженно спросил Старик.

Никто не знал его имени, да и было ли оно у него, может, в другой жизни.

В блеске огня особенно ясно видна была ярость, проступавшая на его высохшем лице. Он не пытался скрыть досады, хотя злился он очень редко. Это мог бы подтвердить любой из тех жрецов, которым приходилось с ним сталкиваться.

Но для злости его нынче была причина.

Как долго просил он у своих богов поражения для викинга, называвшего себя князем Олегом. И к грозному Перуну обращался, и к мудрому Велесу, и к отцу всех богов Сварогу. Но не слышали они его и не слушали. Они бывали глухи порой и к мольбам своих первых волхвов. Вот и ему не вняли, словно это он в чем-то перед ними провинился.

И ликует нынче древний Киев, славя князя-победителя. И не успокоить его, и не унять никак.

Царь Морской, забравший многих, позволил ему вернуться домой с победой и богатствами. И с волей его не поспоришь.

Старик долго молчал. Неподвижно стоял он перед огнем. Все замерло: и жрецы и вестник – ни один не шевелился, кажется, они даже не дышали.

Никто не решился бы в тот момент произнести ни одного слова. Но он сам резко повернулся к ним. Бесстрастный и отрешенный, словно и не было той вспышки гнева, стоял он перед ними. Он давно понял, что огонь легко может унять любую ярость, стоит только пристальнее на него взглянуть.

Но жрец, бывший в тот момент во дворе храма, сообщил, что князь ждет его. В такой час?

– Что ему надобно? – вырвалось у волхва.

Он дивился дерзости властелина. Ему ведомо, что в такое время его не может быть в храме, и уж никого кроме своих богов принимать он точно не станет.

Но он жестом отпустил жреца и двинулся к выходу. Не здесь же, перед священным огнем, принимать чужака. Не бывать этому. Тот и без того страх совсем потерял. Хотя, говорят, у варягов его и не бывало никогда. Но он пришел к ним, и живет среди них, а не в своем диком мире.

Лицо волхва казалось каменным. Он и сам был одним из тех божеств, взиравших с высоты на людей.

№№№№№

Волхв сразу заметил князя и остановился перед ним на приличном расстоянии.

Но исподлобья волхв старался разглядеть победителя. В полумгле Олег казался моложе и сильнее, чем хотелось старику. Он переживет всех и навсегда останется победителем. Это было написано у него на челе, Волхва не обманешь.

Но видел ли он это в Книге Судеб или сам так решил с досады – не разобрать

– Радостно зреть победителя. Ты так спешил, что не мог дождаться рассвета? – вопрошал он.

Голос его звучал глухо, и не понятно было, издевается ли он или просто так привык беседовать с миром. В уголках губ мелькнула усмешка. Но он наклонил лицо, не желая раскрывать истинных своих чувств.

Князь нахмурился. Не такого приема он ожидал. Хотя он всегда терялся, когда речь о волхвах заходила, и вообще не знал, что от них можно ждать.

А сколько слышал он о могуществе кудесников. Но столкнулся с этим лицом к лицу и едва устоял. Тогда он был юн, но ничего не изменилось и за эти годы. В тот миг особенно ясно ощутил это князь.

Он знал, что противостоять им, бороться с ними будет до последнего вздоха. Слова своего, данного в юности князю Рюрику, он не нарушал, хотя всякое случалось.

Он никогда и ни о чем не просил волхва, и сейчас пришел к нему победителем. Но и это не подействовало на упрямого Боговеда.

– Воины мои говорят о жертвах, – наконец сказал князь о главном, – но мы не захватили с собой пленников, путь был долог и труден.

– Это поправимо, – отвечал Волхв.

Странная искра мелькнула в глубине его глаз, а еще миг назад они казались потухшими, безжизненными.

– Для этого есть жребий, пусть боги определят, кто им надобен.

После этих слов не только люди, но и все вокруг замерло. Кто-то из воинов, стоявших за спиной князя, ссутулился, кто-то взглянул на небеса, ища у них защиты.

И все ждали раската грома – Перун должен дать свое согласие на жертвоприношение. И он видит, вероятно, с небес, как этим двоим тесно в мире.

Князь молчал только мгновение. Он все понял. Но тени страха или беспокойства не было на его прекрасном лице. И они услышали его голос. В нем была и дерзость и отвага:

– Если это воля твоих богов, я буду участвовать в жребии наравне со всеми.

Не мог князь Олег ни ответить на вызов. Он бы никогда не простил себе минутной слабости.

№№№№№

Волхв молчал. Другого ответа от этого князя он и не ждал. Но что делать ему, прослывшему мудрецом? Уговорить богов принять в Сварог победителя и лучшего из князей? Глупо и недостойно его. Да и не был он уверен в том, что на этот раз они согласятся с ним. Ему казалось, что когда появился князь Олег, связь его с богами ослабла, все пошло не так, как ему хотелось. И ни в чем больше не был уверен Старик.

И он изменил свое решение. Он отказался от брошенных в запале слов. Более здравая мысль пришла ему в голову.

– Нет, княже, это не воля богов. Видел я судьбу твою. Не от жребия, не от руки жреца моего суждено умереть тебе.

Он мгновение помедлил, словно решая, говорить ли князю то, что написано в судьбе его.

– Смерть ты примешь от коня своего.

Никогда еще волхв не был так уверен в том, что говорил. Но сразу после этих слов он резко повернулся и пошел назад в храм, оставив князя в одиночестве. Он торопился. Ему не хотелось, чтобы князь разглядел в тот момент его лицо и понял, что он лукавит.

Из-за туч медленно выплыла луна, и стало совсем светло.

№№№№№

Кот пошевелился в тот самый момент, когда все стихло, и они своими глазами увидели то, что происходило на самом деле.

– Ты хочешь сказать, что так это было? – обратился он к Алине, но поглядывал на Ала тоже.

Теперь они уже не могли перепутать этого старика со своим волхвом, это был совсем другой хитрый и коварный старик. Но вероятно по-другому он себя вести не мог.

Ни один их славянских князей, прекрасно знавших нравы волхвов, не посмел бы ворваться к нему в полночь и разговаривать так с ним, этот викинг, немного ошалевший от власти и побед, решил, что ему больше можно, чем другим и получил то, что получил.

– Но это не особенно похоже на то, о чем писал Пушкин, – не унимался кот, – скажи, а он видел то же самое, и потом начал фантазировать или как.

– Не знаю я, – тяжело вздохнула Алина, – но мы должны запомнить и записать то, что есть. И не мешай мне думать.

Оба они понимали, что история еще не закончилась, и поспешили за князем.

Ехал Олег сначала медленно, и они без труда за ним последовали, уже не думая, что находятся в другом мире и могут заблудиться.

№№№№

Князь Олег вскочил на коня своего и рванулся во тьму. Он и сам не мог сначала понять, что так смутило его. Он так ничего не смог добиться от коварного волхва. Но он не струсил и не отступил, даже когда тот бросил ему вызов. Последние слова его, путанные и туманные, не давали покоя. Но о чем он говорил?

Если его не трогают боги, как конь, его любимый конь, его гордость, может причинить ему вред. Глупости все это, он просто выжил из ума.

Он мчался молча, воины не поспевали за ним. Но он старался ни о чем больше не думать. Он хотел забыть о встрече во тьме. Скорее вернуться на пир, который он так внезапно покинул. Воины и без того заждались, он напрасно оставил их в такой торжественный час.

№№№№№№№№

А старик? Да что в нем есть такое, из-за чего он должен тревожиться. Но князь знал, что легче покорить весь мир, чем сладить с одним вздорным стариком. Это они, воины его и все остальные, считают его богом, сошедшим к ним с небес. А он простой смертный, слабый и немощный, и задержался в этом мире слишком долго и только.

Блеснула луна. Шарахнулся в сторону конь. И он резко остановил его, соскочил на землю и пешком направился к городу.

Воины, догнав князя, ничего не могли понять. Они не знали, как им поступить, почему он оставил коня. Разговора с волхвом они слышать не могли, вот и терялись в догадках.

Они и прежде замечали, каким странным становился князь, когда сталкивался с волхвами. Но этой ночью совершилось что-то совсем необъяснимое.

А до города, до его дворца было не близко. Кто-то предложил ему своего коня. Он махнул рукой и пошел пешком, ни на кого не глядя.

№№№№

– Он оставил своего коня в чистом поле, – удивленно произнес кот, – неужели старик так напугал его.

– Кажется да, да и не стоит ему рисковать, хотя вероятно, толком он так ничего и не понял, – усмехнулась сказочница. Они должны были вернуться, но ждали последнего акта этого спектакля.

Хотя так тихо было вокруг, но казалось, что еще что-то должно было произойти. И когда Сказочница уже решила шагнуть в лес к камню, снова послышался храп коня. И замерли они в блеске луны в чужом времени и под чужим небом.

№№№№№

Волхв покинул храм на рассвете. Когда он подъехал к перекрестку то обернулся к жрецу, ехавшему за ним.

– Какой красивый конь, – усмехнулся он, – и кто мог оставить его на ночь в чистом поле?

Спрашивал он, лукаво улыбаясь – ответ ему был известен заранее.

– Видно князь его тут оставил, – тихо отвечал жрец, – такой конь был только у нашего князя.

Он не понял, что заставило волхва перемениться в лице. Но он давно привык и к внезапным его ласкам, и к гневу, это другие считали, что Волхв невозмутим, но он-то видел другое.

– Забери коня, пока его звери лютые не загрызли, – резко приказал он.

И когда жрец помедлил, он так взглянул, что тот поспешил к коню.

– Непобедимый, – прошептал Волхв, – с чего это они так решили?

И странная усмешка осветила его лицо, казавшееся в свете луны особенно бледным. Он отправился догонять своего ученика.

Луна поспешно скрылась за тучами. Мрак проглотил свет до утра.

№№№№№

– Нам пора, – услышала Алина и Ал голос своего кота. И когда она склонилась к нему, а потом подхватил его на руки, тьма рассеялась, только начало темнеть.

Ладонью она коснулась камня и поняла, что в этом есть нечто, что позволяет им перемещаться во времени.

Они поспешили к машине. Давно пора было возвращаться, они и без того задержались здесь так долго, но удивительное зрелище стоило того

Кот, как только перекусил немного, завалился спать, давно он не уставал так сильно. Выдержке Алины можно было позавидовать, она поставила перед компом кружку с горячим чаем, проверила почту, и записала на белом листе:

«Скажи мне, кудесник». Повернулась к коту, который мирно спал и загадочно улыбнулась. Так рождались преданья старины глубокой.

Ангел в это время с упоением перечитывал балладу А.С.Пушкина.

Глава 8 Сага о храбром стрелке

Но развяжет язык молчаливый гранит,

И холодное прошлое заговорит

О походах, боях и победах.

В. Высоцкий

И в октябре еще бывали теплые дни. После того, когда Сказочница, Ангел Ал и Барс своими глазами видели поединок Волхва и юного князя, им так и хотелось заглянуть в иное время, шагнув на неведомые дорожки.

Ангел сожалел о том, что он так мало знал об этом мире, так много пропустил.

– Ничего, – говорила ему Алина, – у нас тобой вечность в запасе, такие еще сказки чудные появятся, сам увидишь.

И тогда он задумчиво сказал:

– Жаль, конечно, что мне с тем миром расстаться пришлось, но может, это нужно было, чтобы я с тобой встретился, и так много успел узнать о нем. Ведь только со стороны все так хорошо видно.

– И не только узнать, – говорила ему Алина, нам с тобой еще предстоит спасти Лукоморье.

– А ты откуда знаешь.

– Я всегда это знала.

Они как – то забыли про кота, но тот о себе напомнил. Барсу совсем не хотелось ввязываться в спасение такого масштаба. И казалось ему, что самому Барсу там если и отводилась роль, то какая-то эпизодическая.

Но всему свое время.

№№№№№№№

Сказочница догадывалась, а кот точно знал, что они и называются неведомыми потому, что никогда не знаешь, что там на этот раз происходить будет, и в каком месте оказаться можешь, и во времени каком.

Но ведь это было для них не праздное любопытство. Они должны были увидеть своими глазами и услышать своим ушами, то, что там происходит, а потом такую сказку написать, чтобы ожило прошлое и заговорило, и рассказало о победах и схватках, о и людях и духах, давно покинувших мир.

Кот старался расслышать, о чем говорила Алина с ангелом, но толком ничего не понял из их разговоров.

А потом они снова отправились в путь все вместе.

Когда они, на этот раз не раздавив ни одной вороны, добрались до своего любимого места. Это были стихи. Но звучали они как заклятия:

Упадут сто замков и спадут сто оков,

И сойдут сто потов с целой груды веков, —

И польются легенды из сотен стихов —

Про турниры, осады, про вольных стрелков

Она замолчала, и немного поморщилась, Алина не переносила насилия и пролитой крови. И во всех своих сказках старалась его избегать. О благородном и веселом ангеле и говорить нечего.

Но что-то ей подсказывало, что на этот раз (эти строчки недаром ему вспомнились) с чем-то подобным они на неведомых дорожках и столкнутся.

Но делать было нечего, для тех, кто шагнул на этот путь, оставалось только его продолжить.

– Не стоит морщиться, – посоветовал кот, – так всегда было и всегда будет, насилие никуда не денется, и нам останется только немного изменить свое отношение к нему.

– Да ты просто философ у нас в последнее время, – усмехнулась Алина.

– С кем поведешься, – размышлял вслух кот.

Но он особенно разговорчив был, когда начинал бояться. Это верная примета.

№№№№№№№№№

В тот момент они приблизились к камню, на котором еще оставалось капельки росы и прежде, чем Сказочница приложила к нему ладонь, кот запрыгнул к ней на руки.

Еще неизвестно, что и как там будет, и куда они попадут. Это было уже не первый раз, но в разгадке тайн камня они ни на шаг не продвинулись вперед, да и вряд ли такое случится. А надо было держаться вместе, чтобы их в разные места не раскидало, так можно потеряться в разных мирах. На ее руках путешествовать было значительно удобнее и теплее. Вдруг там Кощей мир заморозил, у него хоть и шерсть длинная, но тело Алины было теплее и надежнее. Кот не забыл взглянуть и на ангела. То ли ему уже расставаться с этим парнем не хотелось, или еще что, но он заботился и о нем тоже. Ведь молодой совсем, несмышленый.

Но больше ни о чем кот подумать не успел, да и Сказочница тоже. Они стояли в тоже дремучем лесу, время года, видно тоже поздняя осень – листья уже и не золотистые, а грязно желтые, и вот – вот на голову свалятся, но на это сходства и заканчивались. Ангел немного поежился, словно ему было холодно. Это странно удивило кота, но он ничего сказать так и не успел.

№№№№

Замок времени срыт, и укутан, укрыт

В нежный плед из зеленых побегов.

Это первое, что произнесла Сказочница из того самого стихотворения, которое могло бы быть уже и своеобразным заклятием, но не стало пока ничем. Алине, наверное, хотелось убедиться в том, что она жива, и ни слепла, ни глуха, ни нема – при таких приключениях с ними всякое может случиться.

Они шагнули на тот самый перекресток и очень быстро дошли до высокой стены и княжеского терема, которого в их времени быть не могло, это точно.

– Попали, – мурлыкнул кот, – только не забудь, что это не фантастический фильм, а самый настоящий терем, и еще неизвестно, какой там князь.

– Это ты к чему? – поинтересовалась Алина.

– А все к тому, что ты у меня одна, я хочу вернуться в наше время, и второй такой не отыскать. Да и Ангелу без тебя грустно будет наверняка, он такой неприспособленный к жизни, уж если ты обо мне не думаешь…

И в тот момент он не шутил, а казался очень даже серьезным зверем.

– Что – то у тебя логики в речи, как у женщины не наблюдается.

– Не наблюдается, – мурлыкнул кот, – когда окажешься черт знает где, то стоит ли о логике и о женщинах думать, что-то их тут тоже не наблюдается.

По репликам сразу было видно, что они понимают друг друга с полуслова, и очень даже спелись, но слишком интересным было то, что происходило вокруг.

№№№№№№№

Они замолкли, мимо них проходили два юноши. Они оживленно говорили о том, что вроде бы чудовище сегодня не съело никого.

– Даже все курицы на месте, – оно что подавилось или сбежало куда-то.

– Может быть, князь уговорил Стрелка против него выступить? – спросил у него второй.

– Да куда там, он упрям, как сто чертей, и ни на что не соглашается, даже княжна ему не нужна. Но ты ведь знаешь нашего князя, он лучше всех заморит, только на своем стоять будет. Сколько девиц самых прекрасных уже сгинули, а оно все не унимается, и князь такое же чудовище как этот медведь.

В это время парни скрылись за вратами перед теремом, а наши герои остались стоять по эту сторону высокой ограды.

– Ты поняла хоть что-то из их болтовни? – спросил кот.

– Беда у них какая-то, девицы пропадают, и стрелок с князем спорит, – задумчиво размышляла вслух сказочница.

– Это уже интересно, наверное, доказывает ему, что нельзя кровь проливать, за нее расплачиваться придется.

Кот передразнил Алину, помня ее любимые рассуждения про насилие, но она задумалась и ничего ему отвечать не стала. Пусть поупражняется в острословии, ей интереснее было узнать, что же такое в этом мире происходило.

№№№№№№

И шагнули они в сад к распахнутому окну в княжеский терем. И на удивление прямо перед гридней оказались. Там сидел, погруженный в думу князь, кто он был такой, бог его знает, но уж точно не Олег, среднего роста, не особенно красив, только дорогое одеяние и украшало его немного.

В тот момент стремительно вошел один из юношей, и, судя по всему, это был его сын.

– Не появлялся нынче медведь, отец, – заговорил он, – уж не знаю, радоваться нам или печалиться.

– Радости мало, натворил тут зверь лютый много, но что Прохор.

– Гуляет твой Прохор, волхва к нему отправили, но не собирается он со зверем лютым воевать, коли ты медовухи давать ему и всем его дружкам отказываешься.

– И не получит ничего, я только успел отучить их бражничать, а тут это горе подоспело, – махнул рукой князь.

– Да пусть он хоть упьется, самое главное, чтобы зверя на цепь посадил.

– Мягок ты больно, а если завтра Тугарин пожалуется, а мы их растолкать не сможем. Боюсь, что ворог этот к нам и заслал чудовище, чтобы следом самому напасть.

№№№№№

Кот, Ангел и сказочница слушали эту беседу, и никак не могли понять, плакать им или смеяться. Славные были богатыри на Руси, ничего не скажешь. Кто только былин про них насочинял? Но они и прежде догадывались, что слагались песни боевые, как поучения, для поднятия боевого духа.

– И что делать, как помочь князю, – мурлыкнул кот.

Барс все еще на руках у Алины устроился.

– Это забота наследника, а не твоя, мы же можем только взирать на то, что происходит, да потом рассказать, как это было, – отвечала коту она.

– Прежде, чем рассказать, надо, чтобы случилось все это, а тут и не пахнет тем самым.

Они больше ничего не успели сказать, услышали голос князя.

– Отправляйся к нему, не знаю, что ты там делать станешь, но он должен убить чудище и успокоить всех.

– Да я лучше сам отправляюсь туда, на схватку эту, – выпалил княжич.

– У меня один наследник, и никуда ты не отправишься, пока я жив. А со стрельцом давно разобраться пора. И как только я терпеть его могу, и самому непонятно.

Юноша отправился прочь, и наши герои поспешили за ним.

№№№№№

Идти пришлось долго, Стрелок знаменитый жил по принципу, видно, что чем дальше от князя, тем спокойнее.

Еще издали было слышно, что пир там стоял горой. Песни звучали самые похабные, пьяные воины выбегали из дома, видно, чтобы девиц каких схватить и с собой утащить. Но возвращались с пустыми руками – девицы обегали стороной это холостяцкое жилище, и неизвестно чудище или разгула воинов они боялись больше.

Княжич остановился нерешительно около дома. Он понимал, что разговаривать с ними бесполезно, но и ослушаться приказа отца своего он тоже не мог.

И трудно сказать, чем бы все это завершилось, если бы зверь огромный – издалека он был похож на бурого медведя, не направился именно к дому стрелка.

Все произошло так неожиданно, что юноша невольно отошел за кусты, понимая, что его проблемы как-то решаться, или чудище или стрелок живыми не уйдут отсюда, и уговаривать ему уж точно не придется. Он невольно схватился за меч. Но и сказочница с котом, и он от дома Стрелка были на приличном расстоянии.

Все замерло вокруг. Вот и не верь в поговорку, что если гора не идет к Магомету, то он к ней, а на ловца и зверь бежит.

Но им всем некогда было вспоминать поговорки. Зверь встал на задние лапы и заревел. Хмельные воины, а их было четверо или пятеро, выскочили из дома, решив, что кто-то их разыгрывает.

Чудище они разглядели поздно, когда оно уже бросилось на них, и оставались они с голыми руками, если не считать бокалов с медовухой, которые пришлось отбросить в сторону.

И через мгновение сплелись они в один огромный ком, так, что издалека трудно было что-то разобрать.

– Что там, – шипел кот, – кто кого.

Сказочница нечего было сказать, ничего она не видела. Только ангел рванулся туда. Им оставалось только ждать.

– Пошли ближе, мы пропустим главное, – не унимался осмелевший кот, но его хозяйка не двигался с места.

Наконец, все замерло, и три шатавшихся воина стали вытаскивать из-под медвежьей туши четвертого. Княжич бросился к ним.

– Прохор, – что с ним, скажите, он мертв? – спрашивал юноша, оглядываясь на зверя, который лежал бездыханно.

– Придавило немного, – отвечал кто-то, но ничего с ним не будет, и не такое было.

Его, наконец, вытащили из-под туши и плеснули остатками медовухи, он зашевелился, заговорил что-то.

Но три остальных уже потащили тушу медведя на княжеский двор, чтобы требовать награду. Стрелок, раскачиваясь в разные стороны, пошел за ним.

– Это и есть герои-богатыри, – разочарованно вопил кот, – и нам про них сказку писать.

– Да уж, какие есть, с чудищем они все-таки расправились, – но и Алина не скрывала разочарования. Такого в сказке не напишешь, придется что-то придумать. Но когда жизнь была на сказки похожа?

№№№№№№№

Звонко лопалась сталь под напором меча,

Тетива от натуги дымилась,

Смерть на копьях сидела, утробно рыча,

В грязь валились враги, о пощаде крича,

Победившим сдаваясь на милость

Услышал кот слова старой песни, когда они шли по дороге к машине, уже в своем времени.

– Ты хотел настоящую битву увидеть? – поинтересовался кот.

– Нет, это меньше всего, – махнула рукой Сказочница.

– Но они не плохо там сражались, а если бы трезвые были, только медведя жалко немного, – тут же прибавил ангел, и все замолчали.

– Да, конечно, я забыл, что за насилие придется наказание нести, – напомнил ехидно кот.

№№№№№№№

В своем времени кот чувствовал себя очень уверенно, здесь и на самом деле не чувствовалось никакой опасности и можно было побалагурить немного после всего пережитого.

Они возвращались назад. Было прохладно, моросил мелкий дождь.

Никогда не знаешь, что и где встретить доведется.

– Времена не выбирают, в них живут и умирают, – пробормотала Алина слова старой песенки. Но и времена для путешествия и сказок они тоже не научились еще выбирать, а потому придется смотреть то, что покажут, но так даже интереснее.

Как спокойно и уютно было в теплом доме.

Кот прошелся по паласу и потянулся. Ангел уселся у только что разожженного камина. Такой же был и в его новеньком доме, в котором ему так и не пришлось побыть даже.

Не потому ли огонь он любил больше всего.

Но недаром говорится, что ты получаешь то, чего больше всего хочется.

– Жаль, что мы не захватили с собой шкуру того медведя, так хорошо было бы на ней поваляться, – мечтательно говорил кот.

Сказочница улыбнулась, на него глядя, но ничего ему не сказала. Она думала о сказке, хотя впервые не знала, как же ее написать.

Глава 9. И снова Соловей да разбойник

Октябрь подходил к середине. Они уже сочинили несколько удивительных сказок. Хотя Алине они не особенно нравились. Она все время что-то переделывал, дописывала и читала вслух. Но потомок кота Баюна мог в суде свидетельствовать, что сказки были замечательными. Главное, что не было ни раньше, ни теперь ничего похожего на то, что сочинял Добрый Сказочник. А его кот во всем ему старался помогать. Сказки были на самом деле хороши.

Барс не мог точно сказать, что в них было такого особенного, хоть кот он и ученый, но не до такой степени. Но чутье-то у него оставалось прекрасным. Он чувствовал, какими замечательными были эти истории. И царили в мире, ими созданном, духи и чудовища.

Сколько кот Барс слушал сказок там, где душа его до воплощения обитала, и от Баюна, и от потомков его, старался запомнить, чтобы потом на земле рассказывать. Но таких истории он не слышал ни разу. И главное, что и сам он был соавтором, может пока не особенно помогал, но был все время рядом, смел надеяться, что Алина с ним не чувствовала себя одинокой. А уж слушать и даже разговаривать с тех пор, когда они перебрались в Муромские леса, он был горазд, что есть, то есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.