Территория хаоса
Евгений Биктимиркин

Корректор Олеся Шевцова

© Евгений Биктимиркин, 2022

ISBN 978-5-4493-1536-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель, я горд сообщить, что это уже вторая версия произведения. Первой я в целом остался недоволен, а так как многие идеи выбрасывать было бы просто преступно, пришлось многое исправлять. Очень быстро я понял, что исправить старое не получится, и решил всё переписать заново. Иначе не получается.

Много раз я бросал эту затею, сдавался. Много раз меня втягивало будь здоров, а иногда я смеялся, пока писал. И смеялся над тем, что смеялся, пока писал. Вообще прекрасно вышло, теперь я работой доволен, и мне не стыдно её показывать. Хотелось, конечно, ещё лучше творение сделать, но переписывать можно бесконечно, а интерес тает на глазах, просыпаясь, словно песок сквозь пальцы. Как бы там ни было, я не жениться на этой книжке собираюсь, – надо и меру знать.

По мере переписывания произведения после стольких лет у меня стало получаться лучше и проще. Более того, я обнаружил, что позитива в произведении стало больше, несмотря на то, что я всегда хотел показать в главном герое и в происходящем вокруг него чуть ли не воплощение зла и тягости жизни. Я очень хотел раскрыть всю глубину своей юношеской ненависти, злости, внутренней тьмы и уныния.

Примерно на трети написанного я в очередной раз в жизни столкнулся с очень интересными совпадениями. Это заставило меня пересилить себя и писать ещё позитивнее. Если произведение – вымысел, то почему бы не сделать этот вымысел ещё радостнее?

Однако, переписывая половину или всё произведение во второй или в третий раз, я добавил больше мудрости, эмпатии и чуточку ненависти – само как-то вышло. Зато в чём-то приблизился к первоисточнику.

Воссоздать подростковое мышление, даже своё, на сто процентов, я уверен, не удалось. Читал записи тех времён в дневнике для этого, а там такой трэш, что помощи не получил.

В общем, читатель, я искренне желаю, чтобы тебе понравилось. На первый взгляд так может не показаться, но я старался. Я даже сам перечитывал не раз, аж на такой подвиг мучительный я шёл.

И ещё страсть как хотелось бы узнать, не возникало ли у тебя, Читатель, такого же ощущения, как у главного героя. Не бывало ли так в жизни, что тщишься понять и контролировать всё, объять необъятное, но ни малейшего понятия не имеешь, что вообще происходит, и что с этим делать. Знаю, что у каждого было, но насколько глубоки были ощущения, насколько сильны реакции психики? Меня в своё время это сильно волновало, потому я тогда и решил написать своё первое произведение.

Часть 1

Глава 1

Это был самый обычный осенний солнечный день. Почти такой же, как и все остальные. На улице лаяли собаки, кричал какой-то алкаш. Мне надо было съездить в университет и сделать пару дел. В голове появлялись страшные мысли, но их быстро отгоняла музыка в плеере и моя воля.

Редко и неохотно выхожу на улицу: в основном в универ, магазин, мусор вынести, по делам убогим или с друзьями увидеться. Других причин выходить практически не бывает, но тут позвонил Алексей спустя две недели после моей просьбы.

Парень в параллели дал телефон человека, который мог достать разных наркотических веществ, а тот, в свою очередь, свёл меня с Лёшей. Я ни с кем из них близко знакомиться не собирался: ни фамилии, ни отчества спрашивать не стал. Если у барыги была выразительная внешность, то у Лёши вообще ни за что взгляд не цеплялся. Ростом чуть ниже меня, каштановые волосы, редко брился, вот и всё, что могу сказать.

– Привет. Ещё не передумал? – спросил меня Алексей, уже ожидавший меня в подъезде со своим другом. Наличие второго человека, хмурого, высокого, молчаливого и такого же небритого, меня немного напрягло, но было вполне логично ожидать подобного.

– А что, никаких проблем ведь не было? – единственное, что я осмелился спросить.

– Нет, а что может быть не так? – ответил Лёша.

После этого мы молча обменялись: я ему деньги, а он мне пакет. Мы оба были немного на взводе. Обычно я кладу приобретённое в карман не глядя, но увидел, как Алексей стал пересчитывать сумму, так что я развернул свой пакет и стал рассматривать содержимое. Делал я это довольно быстро и почти судорожно, так что смотрящий за мной партнёр Лёши немного вздрогнул.

Пистолет, по крайней мере, выглядел посерьёзнее пневматического, и внутри не было магазина.

– Это что, шутка? – заговорил он первым, довольно спокойно для такой ситуации.

– Мне сказали, что остальное я работой верну… К тому же и магазина нет, – ответил я, стараясь вести себя как можно спокойней.

– Естественно, без него, – он хмыкнул, не улыбаясь. – И что мне с этими копейками делать?

Тут его смурной коллега схватил меня за грудки, прижал к стене и заговорил:

– Слышь, мужик, тебе чего, пошутить захотелось?

Его лицо было довольно близко к моему, и я ощущал небольшую дрожь и в нём. Я никак не сопротивлялся и смотрел куда-то в область его небритой шеи, а затем в сторону Алексея. Вообще я изо всех сил пытался держать себя в руках, притом что у меня каждые несколько секунд так и норовили вздрогнуть то одни мышцы, то другие, и вообще оптимальные фразы подбирать для меня – настоящее испытание. Конечно, был опыт общения со злыми бабами и тупицами, считающими смыслом своей жалкой жизни цепляться к словам, но эта ситуация и эти люди – совсем другой коленкор.

– Так ничего ж не изменилось, – начал я максимально отстранённо. – Пока всё, как и договаривались. Остальное выплачу работой.

Они оба усмехнулись.

– Какой работой? – спросил Алексей.

– А какая у вас есть?

Агрессивный компаньон отпустил меня, слегка повернув голову в сторону Лёши, и, улыбнувшись, сказал ему:

– А нормально! Даже не описался пока.

– Ну, может, пару капелек только, – сказал я без улыбки, решив чуток разрядить обстановку.

Они посмеялись, а я просто смотрел в никуда.

– Ладно, айда, чувак – с братишей тебя познакомлю, – сказал коллега Лёши, и они повели меня за собой.

– А как к вам обращаться? – спросил я коллегу Лёши.

– Серёга, – ответил тот, не оборачиваясь.

– Евгений, – на всякий случай представился я.

Когда мы вышли на улицу, я утихомирил дрожь. Я был весь потный, и сквозь мокрую футболку и свитер с курткой ощущал осенний холод. Это было особенно неприятно, учитывая, что я только недавно выздоровел от простуды.

Я несильно всматривался в дорогу и не мотал головой по сторонам, чтобы избежать неудобных вопросов или возгласов, ведь сзади меня шёл Алексей. Возникло ощущение, будто ведут на расстрел. Успел лишь заметить, что дворами миновали три дома и зашли в четвёртый. Третий подъезд, третий этаж, квартира слева от лестницы.

Алексей позвонил в звонок, и через несколько секунд нам открыл плотный мужик с татуировками, в трико, майке и тапках, короче говоря – стереотипный зек, ну или учитель физкультуры.

Мы прошли внутрь, на кухне что-то варилось или кипятилось, везде были ковры, и уселись мы в комнате, где в дополнение к напольному ещё висел один ковёр на стене.

– Как звать? – начал мужик в трико, обращаясь ко мне.

– Евгений.

– А чё так официально?

– «Женя» звучит как будто по-женски. А «Женёк» как будто немного по-детски, – ответил я.

Никто больше не улыбался и не усмехался. Хозяин смотрел на меня пристально, точно хотел саму мою душу разглядеть, а вот двое моих недавних знакомых как будто уже проверили меня, и им на меня было до фени.

– У меня друг есть Женёк, и чё, он баба, по-твоему? Или мелкий? – тут он начал смеяться, взглянул на своих коллег и продолжил: – Ну, вообще гигантом не назовёшь.

Мы улыбнулись.

– А чем по жизни занимаешься? – спросил хозяин, быстро посерьёзнев.

– Студент, на технаря учусь. Ну, ещё по компьютерной части подрабатываю немного.

– А ствол тебе зачем? – тут он на меня посмотрел ещё пристальнее, буквально сверкнув глазами, словно это был самый главный вопрос. Но для меня он точно был самым трудным. Опять сплошная викторина.

Я вздохнул, сделал лицо как можно серьёзнее и сказал:

– Это, возможно, самое глупое, что я скажу, но для того, чтобы отнять у кого-нибудь деньги.

Хозяин слегка улыбнулся, опять окинул взглядом присутствующих и ответил мне следующее:

– Стрёмная молодёжь какая-то пошла… Ну ладно. Ствол оставь, завтра с Лёхой словитесь, он в курс дела введёт. Свободен.

Я положил свёрток с пистолетом на диван, на котором сидел, и ушёл, всё также стараясь вести себя максимально непринуждённо. Я ушёл из области обзора окон этого дома, и лишь затем позволил себе расслабиться. Руки и ноги дрожали, было холодно, опять весь взмок, я шатал головой, словно пытаясь смахнуть пыль, и глубоко дышал. В голове носился ураган мыслей и эмоций, которым я не давал развиваться. Я всё это просто подавил, потому что в основном всё это было окрашено в негативные тона.

Добравшись до остановки, я стал ждать трамвай. Кроме меня, никого больше не было. Казалось, что даже средь бела дня в этом районе никто не хотел бы стоять в одиночку на остановке.

Вторую волну сомнений и соображений я тоже отбил. В трансе я прождал несколько минут и заметил, как подъехал мой маршрут, только когда уже открылись двери.

Глава 2

Винный вечер у Дмитрия, мрачная атмосфера, философские диспуты, частый и громкий смех над абсурдностью бытия.

Мы почти никогда с Диманом не выносим из разговора ничего полезного. Чаще всего он говорит об абсолютной невозможности и бесполезности всего, что я или даже он хотел бы сделать. Но надо заметить, что слушая его, я понимаю, какой же я молодец. К тому же давно не устраивали винных вечерков в клубах дыма под дабстеп. Давно не разводили «бухие басни», а так можно назвать добрую половину того, что говорит пьяный человек. Ненавижу это в алкоголе: «Да я на небоскрёб без страховки залезу. Да я семь мух одним ударом раздавлю», и тому подобное.

– Вот такие дела, Евгенич, в нашем царстве-государстве. А пару-тройку лет назад ни за что бы ни подумали, что так будет.

– Вот такие нынче времена, – я ответил его же служебной фразой на другую его служебную и быстро забыл, о чём была речь.

Обсуждали вечное: политическую обстановку в мире, то, как плохо скоро будет, ибо не надо быть учёным, чтобы понять, что в нашей многострадальной стране от мирового кризиса лучше не станет.

Я обратил внимание, что с годами мы всё чаще обращаемся к более приземлённым темам, а раньше гораздо больше философствовали о высших материях, человеческой природе и природе общества.

Митрич часто указывал, что мы катимся не в лучшее место, но говорил об этом весьма сдержанно, как будто его даже тут может подслушивать ФСБ. Он верил в то, что в ближайшие тридцать лет запросто может случиться война в силу многих причин. Я со всем, что он говорил, был согласен, только представлял себе это в немного других, более безумных тонах, и отчасти даже хотел увидеть это собственными глазами. Было бы очень кстати, если бы в скором времени действительно начались какие-нибудь резкие изменения в нашей стране, способные вызвать хаос и сумятицу. Под их покровом всегда весьма забавно и усердно суетятся теневые личности.

Зашёл разговор и о том, как я однажды пырнул человека ножом в шею во тьме ночной. Нанести удар было неимоверно тяжело. Как будто перед жертвой возник какой-то защитный барьер. А звук проникновения напоминал хруст арбуза. В общем, похоже на то, что можно увидеть в кино, только не смешно. Всё было примерно так, как я себе это представлял. Кажется, жертва тогда что-то выкрикнула.

На обратном пути я чуть не столкнулся с каким-то пареньком с бравой походкой и спортивной сумкой на плече. Он явно не ожидал увидеть такую картину и вряд ли успел запомнить моё лицо. Я пробежал несколько кварталов, как завороженный. Сердце билось, как у животного. Моим единственным оружием был тот нож. В ту ночь мне не сразу удалось заснуть. Почему-то казалось, что главное – пережить первое время. Как будто если не найдут в течение первых трёх-четырёх дней, то не найдут вовсе.

Наутро, когда я проснулся, я осмотрел свой нож. Он прилично погнулся. Похоже, натолкнулся на череп. Это было глупо, но зато теперь я знаю, что способен на это. Мне было просто необходимо это выяснить. К тому же, было интересно, как я поведу себя в «стрессовой ситуации», когда голова почти не соображает, и единственное желание – это как можно быстрее оказаться в безопасном месте.

Можно сколько угодно оспаривать другую позицию, какой бы она ни была. Можно сколь угодно долго утверждать, что ты прав, а другой – нет. Проблема в том, что мы так и не узнаем, за кем истина в последней инстанции. Поэтому глупо изображать из себя великого философа или всезнайку, постигшего все таинства мироздания, и утверждать что-либо с пеной у рта. Вряд ли когда-нибудь можно будет окончательно оправдать этот грешный поступок, поэтому я и не пытаюсь. Могу лишь сказать, что некоторая свобода воли у нас всё же присутствует, и я ею пользуюсь. Но самой веской причиной всё равно являлись деньги, которые мне были срочно нужны на мою скромную, опять же, противозаконную мечту.

Помнится, где-то я вычитал одно из описаний ада. Там люди сидят за огромным столом, переполненным различными яствами и деликатесами, от одного вида которых текут слюнки. Но проблема в том, что люди не могут до них дотянуться из-за связанных особым образом рук. По идее, там надо было кормить соседей, чтобы они, в свою очередь, кормили тебя. Но хохма в том, что, во-первых, соседи бы всё равно не давали мне то, что я хочу покушать, а только то, до чего они смогли бы дотянуться, и во-вторых – серьёзно? Такая солидарность и взаимопомощь? Если задуматься, есть некоторое сходство этой модели с реальной жизнью.

Мне удалось на несколько часов забыть страшную и немного унизительную дрянь, что произошла со мной сегодня. Однако, как только пришло время ложиться спать, я, как всегда, сразу же погрустнел, и на этом фоне всплыл тот печальный факт, что завтра мне опять нужно будет ехать к этим зекам. Я относился к этому, как к работе, которую не хочется делать. Но делать это было нужно определённо. Надо просто перелететь через начальные этапы «бюрократических проволочек». Вновь мой разум стал сооружать далеко идущие цепи событий и кадров на моём новоизбранном пути, хотя я даже ничего ещё не начал, по сути. Опять же, из разряда «бухих басен» и «наполеоновских планов», только про себя. Но эти события и кадры были достаточно привлекательными и приободряющими.

Глава 3

На следующий день я прибыл к указанному Алексеем месту. Возле гаражей на отшибе города я встретил Сергея с ещё одним новым человеком, которого мне представили как Дениса. В этом крайнем районе прошли первые годы моей жизни. У него всегда была репутация бандитского и упаднического, наверное, в этом и был его особый шарм. Заводские районы много где считаются не самыми комфортными для проживания, опять же, в основном из-за низкого уровня достатка живущих там людей.

Почему опять смена планов? Видимо, Алексей был занят или слишком высокого звания, чтобы якшаться с таким отребьем, как я.

Сергей дал мне пистолет, и я машинально стал проверять его наполненность. В магазине всё ещё не было патронов.

– Пока не увижу, какой ты в деле, патроны не дам, – ответил Сергей на моё вырвавшееся мычание.

Он пояснил, что требуется от меня: просто наблюдать, и если что-то пойдёт не так, поддержать их с Денисом и помалкивать. По дороге к двухэтажному дому-развалюхе он сказал, что ребята, с которыми нам придётся «общаться» – сатанисты, избившие и ограбившие одного хорошего парня, и нам нужно отобрать у них то, что им не принадлежит.

Я где-то читал, что с пьяными или потенциально агрессивными людьми надо говорить максимально осторожно, понятно и не задавать вопросов. Это же правило я проецировал и на общение со всякого рода криминальными и маргинальными элементами. Я не задавал вопросов по трём причинам: чтобы не раздражать, чтобы у них не возникло ощущения, что я что-то вынюхиваю, и чтобы не думали, будто я неуверенный в себе слабак, надеясь, что мне и так всё станет понятным позже. Но эти ребята и вправду любили делать серьёзные хари, будто они Чаки Норрисы, идущие на смертный бой с армией тьмы.

Цель находилась в плетёнке – так я называл подобные дома со стенами непременно жёлтого цвета, которые сделаны из сеток тончайших дощечек, гипса и тряпок. Мы сами всей семьёй жили в подобном, и нам было уютно, просторно и тепло. Но наш дом был четырёхэтажным и находился в более нормальном районе. Не знаю, сталинки это были или ленинки, но по понятным причинам стены у многих из подобных домов уже давно частично обвалились или покрылись трещинами. Я боялся, немного дрожал, плюс эта мрачная и убогая обстановка вносила свою маленькую лепту. Но я вспомнил, что в таких районах все бухают, затем вспомнил себя под градусом, пожалев, что сейчас не такой. И затем во мне пробудилось достаточно хорошее «бабское» сентиментальное настроение, я перестал думать о плохом, ведь люди, живущие здесь, явно тоже не раз задумывались о своём положении и знали ситуацию получше меня. Они ни в чём не виноваты, и я искренне хотел бы, чтобы всем им было лучше, даже тем, кто не особо этого заслуживал.

Когда мы зашли во тьму единственного подъезда этого крошечного домика, меня обдало старыми знакомыми запахами в новых пропорциях: разумеется, запах сырости, мочи, старых пыльных книжек и старых грязных матрасов, в которых, наверно, ещё имеются и клопы, и даже они пытаются сбежать отсюда.

В квартиру на втором этаже нас пускать долго не хотели, притворяясь, что дома никого нет. Но после двух звонков на телефон местного жителя, яростной долбёжки в дверь, криков и угроз Сергея нам открыли.

Внутри бардак, грязно, темно, хоть за окном ещё день-деньской. На стенах были пришпандорены кнопками чёрные тряпки и листы бумаги с красными узорами. Я сразу обратил внимание, что в случае появления родителей всё это барахло можно было легко и быстро оторвать.

Мы проследовали за впустившим нас пареньком, который, по всей видимости, был под чем-то. В комнате нас ждали ещё трое ребят – два парня и одна девушка, – все не первой свежести. В комнате застыла дымка, около одного стояло широко известное в народе импровизированное устройство для курения и пахло чем-то знакомым.

Я устремил взгляд на даму. Она лишь вначале окинула нас взглядом, и после этого лишь пару раз смотрела в нашу сторону. Её обнимал грязнуля в серо-чёрном свитере. Мне нравятся обдолбанные люди, мне нравится «своя» атмосфера, но при виде этих существ я сразу ввёл себя в режим повышенной концентрации, ибо их было больше.

Я вспомнил про своего Макарова в кармане. Сил и уверенности он мне не придавал.

– Давай вещь и деньги, быстро, – довольно громко начал свою речь Сергей, обращаясь к проводнику, дружелюбно открывшему нам дверь. Разумеется, кто дверь открыл, кто смелость и гостеприимство проявил – на того почему-то и все шишки – стандарт мышления человеческого.

Только я об этом подумал, как Сергей схватил за грудки другого парня и швырнул его о стену так, что был слышен стук с нотками звона от удара головой примерно двадцатилетнего парня о стену комнаты. Мне понравилась эта сила, власть и динамика – молодого человека швырнули, как какую-то тряпичную куклу, и казалось, что он сейчас разобьётся, как стеклянная бутылка с водой. Затем мне стало его немного жаль, ведь это могло быть чревато сотрясением мозга. Однако я тут же вспомнил и то, что эти ребятишки не только ограбили, но и избили «нашего» наркоторговца так, что того «чуть ли не в реанимацию отправили», так что я вновь стал смотреть на всех них, как на агрессоров.

На помощь собрату встал парень некрасивой, но единственной присутствующей дамы. Сергей оглянулся, быстро среагировал, достав пистолет и направив на смельчака. Затем Серый сильно ударил его левым кулаком в грудь, и тот вновь присел на пол, схватившись за место удара.

Я понял, что сейчас нужно быть готовым действовать, и резко, но патронов не было, поэтому я глянул на невозмутимого Дениса. Затем я вспомнил о другой комнате, на которую успел пасть мой взгляд ещё при входе.

Через мгновенье после этого сзади моего «брата по оружию» оказалась фигура с занесённым ножом.

– Стоять! – крикнул я в замешательстве и потянулся к пистолету. Надо признать, я не знал, что делать в такой ситуации, и пока я над этим думал, уже представил, что мог бы застрелить этого выскочившего, как чёртик из табакерки, так называемого сатаниста.

Я выставил левую руку, уже почти достал пистолет, чтобы им пригрозить. Денис на долю секунды растерялся, но затем быстро собрался, развернулся и откинул руку нападающего в сторону. Затем он ударил того головой в лицо, повторил кулаком и швырнул теряющего равновесие парня в комнату к остальным, направив на него пистолет. Чёрт возьми, это было божественно! Это рвало шаблоны в клочья. Я так обрадовался упавшему парню, схватившемуся за лицо, что уже хотел раздавить ему шею, и даже шагнул в его сторону, словно загипнотизированный, с налитой кровью головой, но опытный Денис оттолкнул меня. После этого я почувствовал себя глупцом и униженным, но затем быстро перенаправил фокус внимания на основную задачу – комнату.

А в комнате уже полным ходом происходило месилово. Сергей пинал со всей силы свою жертву. Лицо бедолаги исказила гримаса боли, я даже успел запечатлеть складки кожи у зажмуренных глаз и дрожь внизу тела, – человеку было больно, даже несмотря на то, чем они тут успокаивались. По идее, подобные штуки должны были снизить восприимчивость к боли. Во мне проснулись сразу два чувства: жалость и ненависть к себе, не умеющему управлять своим телом и духом, ведь я бы на его месте корчился почти также.

В итоге проводник протрезвел на секунду, вытянул руки и вымолвил шёпотом:

– Я отдам. Всё отдам.

Он встал не без труда, держась за живот, и пошёл в ту комнату, откуда вылез парень с ножом. Сергей проследовал за ним, а мы с Денисом остались присматривать за комнатой.

Все сидели тихо-смирно. Через пару минут вышел Сергей со свёртком в руке, сказал: «Всё, пойдём», и мы спокойно ушли.

Когда все вышли из подъезда, успокоились и закурили, Сергей взглянул на меня и спросил:

– Ну что, как тебе?

– Напряжённо. Но хорошо, что хорошо закончилось… Много вопросов…

– Айда обмоем первое дело, – сказал он с улыбкой, и я понял, что у него есть что полезного мне сказать.

– У меня денег нет, – ответил я.

– Ничего, угостим.

* * *

– Забей, Жень! Всё путём! – крикнул пьяный Денис в клубе. Оружие мы оставили в его машине неподалёку.

– Я очень рад! Поднять сей кубок! И спросить хоть что-нибудь у вас… – ответил я своим новым знакомым.

– Что ты хочешь знать? – спросил Сергей с настолько серьёзным и чётким лицом, которое он мог сделать. По сути, я был прав, мне не нужно было задавать вопросы, мне и так сейчас гораздо спокойнее расскажут… Денис, тем временем, незаметно ушёл.

– Сколько вы здесь работаете? – решил я начать издали.

– Я два с половиной года, а Денис чуть попозже пришёл.

– Привыкли? Уже не напрягает такая стрессовость?

– Да нормально! Пофиг уже давно!

– А здесь реально денег заработать?

– Нормальных – нет! – отрезал Серый. – Но на жизнь хватит! На роскошь – нет! Если хочешь, дам тебе телефончик одного человека! С ней поговори – может, что общее найдёте… Записываешь?

– Погоди… Да, давай! – клубы я никогда не любил по многим причинам. Но сейчас шумовая завеса очень кстати.

Он продиктовал мне номер, и сразу продолжил:

– Кристина! Только не наглей! Женщина серьёзная! – он кивнул для пущей убедительности.

– Значит, на налаживание личной жизни и сейчас надеяться не приходится?! – спросил я, слегка улыбнувшись.

– Нет!.. Смотри, сколько тёлок! – ответил мне Сергей, проводя рукой по пустоте вокруг.

– Что в подобном месте возвращает нас к вопросу о деньгах, – съязвил я. – А в смысле? Я что, могу и на Кристину работать?

– Как договоритесь. Только с этого номера звони!

– И это не будет предательством? В смысле, мне же ещё ствол отрабатывать… – поскромничал я.

– Да ты чё?! – он усмехнулся. – Тебя просто на понт взяли, чтоб поработал бесплатно. Нафиг тебе этот ствол не сдался, – тут он чуть посерьёзнел, пристальнее в меня вгляделся и продолжил: – Ты что, реально грабануть кого-то хочешь?

– Теперь уж и не знаю, – я позволил себе покривляться самую малость, направил глаза в стол и едва заметно повилял головой.

Он засмеялся.

– Прикольный ты тип!.. Забей на ствол! Если надо будет, дадут.

– А Кристина что, из какого-то другого лагеря?

– Там просто компания другая, занимаются немного другими вещами.

Тут вернулся Денис и подсел к нам. Внешность у него была более приглядная, и вёл он себя чуть более «в стиле мачо», да и точно бибикой обладал, так что либо в уборную уходил, либо баб цеплять. Но им обоим было лет по двадцать пять – двадцать девять, так что, скорее всего, ещё и оба женаты. Непонятно, как, зачем, и что они для этого сделали, но всё же.

– А вот и Денис! – Сергей тотчас же обратился к нему: – Чувак про Кристину спрашивает.

Тот сначала молча и невозмутимо взглянул на меня, а затем улыбнулся.

– Ну что, флаг в руки! – ответил он.

Мы засмеялись.

– Не, про компанию её спрашивает, – поправил Сергей.

– Мутный народ. На понтах все, – ответил вновь серьёзный Денис, после чего отвернулся и хлебнул немного пива из бутылки.

– Во! Базарит мужик! – поддержал его Сергей.

– Так вы и с ними работаете? – я старался пить больше, а бояться устраивать расспрос – меньше. Девяносто пять процентов разговоров с подавляющим большинством людей – мусор, который можно выкидывать на помойку без зазрения совести. Как, собственно, и самих этих людей. А вот столь полезной и интересной информации вообще днём с огнём не сыщешь. Наверняка в этот момент они уже и сами начали жалеть, что заговорили на эти темы.

– Ну ладно, пойду растрясусь немного, – намекнул на окончание разговора Сергей.

* * *

Дома перед сном я вновь поддался думам. Раньше я вообще не мог уснуть – даже вспомнить страшно, – по три ночи подряд спал по три-пять часов. Без львиной дозы алкоголя нормально поспать удавалось чисто случайно.

Слава Богу, с тех пор, как я стал употреблять подходящий мне антидепрессант (как мы его с Митричем называли, «АД»), проблема с засыпанием решена, даже если ложиться трезвым. Не слава Богу, что АД кардиотоксичен, и рано или поздно его придётся заменить на другой или вообще бросить. Я уже несколько раз пытался, пару раз силы воли аж на три недели хватило. Но всё равно сдавался. Как, скорее всего, сдамся и в этот раз.

Небольшое количество алкоголя лишь ещё больше раззадорило ворох мыслей, хотя уже надо было спать. Я мог бы воспользоваться своими методиками самоконтроля и без особого труда заставить свой поганый организм и психику заснуть. Но сейчас я именно хотел думать… Два раза.

Понятно дело, что это – не проверка, ибо я ни зекам, ни кому бы то ни было нафиг не нужен. Но тогда странно: неужели у Сергея настолько велика доброта душевная, что он мне на первой с половиной встрече всё так легко и чётко выложил, да ещё и телефон дал? Да в наше время за телефончик дамы чуть ли не ствол к башке надо приставлять. Учитывая обстоятельства, это даже не совсем шутка.

Одно дело, когда знаешь, что на какого-то «пахана» работаешь. Знаешь, за что, ради чего. Знаешь, кто с тобой, привыкаешь к лицам, каким-никаким. Всё логично – сам же обратился. Другое дело – на переправе коней менять.

В общем, я быстро переключился на мысли о пустом магазине пистолета, и нужен ли он мне, действительно. Ведь я теперь теоретически мог бы заниматься более важными, объёмными, организованными и полезными делами.

Затем я переключился на героев сериалов и фильмов. Я представлял, как бы я действовал, будь я на месте главного героя и главного злодея. Придумывал других героев, которых, по моему мнению, не хватало, и представлял, как бы действовал, будь я на их месте.

Затем попытался вспомнить лицо дамы в клубе, которая более всего запомнилась – в тёмно-бирюзовом с синим одеянии, – не смог. Затем вспомнил профиль сатанистки – бедняга.

Затем стал представлять себе Кристину и её компанию. Затем представил, что самое худшее и хорошее со мной может произойти, если я вольюсь в новый коллектив. Затем опять думал над тем, почему вдруг всё так просто, и чем вообще я кого-либо могу заинтересовать, и с какой стати им брать кого попало. Или у них с кадрами совсем всё плохо?

Затем подумал ещё над чем-то, проверил, сколько времени на мобильнике, оказалось – провалялся уже час, и решил задавить себя, пока не слишком поздно. Ведь дальше – больше.

Глава 4

Захотелось устроить перерыв в бандитской житухе хотя бы на недельку-другую. Но уговорил себя только на три дня, в которые мы с Митькой обучались методу Сильва.

Нужно было объяснить, зачем нам это нужно. Митрич сказал что-то про контроль эмоций и своего состояния. И за ним ещё куча народу, включая меня, повторили это разными словами. А может быть, этого достаточно?

Самочувствие у меня улучшилось, техникой на первых порах я пользовался часто. Мне она и вправду помогала бороться со вспышками гнева и бессонницей вследствие отката с АДа.

Глянул последние записи в дневнике – такое чувство, будто я только и делаю, что злюсь, бухаю и долблю разные наркотики горстями. Но ничего не поделаешь – лучше, чем вешаться.

Вспомнил и последний раз, когда с бабой пытался замутить. Крошечная дама, которая меня всегда возбуждала, разумеется, первого сентября после встречи ответила крайне отрицательно на моё недовольство произошедшим. Но более всего меня разозлило, когда я запостил нашу переписку ещё одному лучшему другу Андрею. Тот сказал, что мне стоило бы чувство собственной важности поубавить. В нём и заключалась суть, без неё в принципе не могло быть. Я учусь на пятом курсе, она – на нулевом. Я приехал к ней через полгорода, накурил её и её беспонтовую подругу среди целой тьмы её не то приятелей, не то одноклассников, не то одногруппников будущих, не то вообще какой-то шпаны. Всего лишь заикнулся о том, что ожидал, что встреча будет немного иначе проходить, и на меня ведро грязной реакции пролилось, и я ещё должен это хавать?

Как бы там ни было, постоянный страх из-за диплома, подработки, частые возлияния, долбёжка всего, что под руку попадётся, а теперь ещё делишки криминальные и злые очень быстро стирают послевкусие даже такого удара по моей психике. Уже через пару недель думаешь обо всём этом с юмором, – всего лишь плюс одна к армии предыдущих. Но я-то себя знаю – этот юмор наигранный и злой, – никуда негатив из души не денется. В подсознание многое записывается по частичкам, даже если того не хочешь.

Пистолет, опять же, остался у Сергея, так что меня к этим ребятам почти ничего не привязывало, но ждать больше трёх дней перед звонком всё равно не стоило. Наверняка он предупредил её обо мне, а людям почему-то не нравится, когда ждут, прежде чем позвонить, даже если им на звонящего начхать.

Так что я рискнул и позвонил, хотя бы просто чтобы узнать о новых людях. Мама часто говорит, что надо расширять свой круг общения.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – ответил приятный женский голос.

– Кристина?

– Да.

– Меня зовут Евгений, мне ваш номер дал…

– Ага, да, Сергей мне уже о вас сказал. Мы можем встретиться сегодня часа в три? – надо же, девушка приглашает кавалера.

Пришлось на подработке поторопиться, чтобы приехать вовремя. Возле офисного здания ближе к центру города в назначенное время она уже ждала меня.

Роста она была среднего, волосы каштановые, тело скрывала кожаная куртка коричневого цвета, но личико симпатичное, серые глаза, а в руке была сумка, или не знаю, как это называется, но внутри могут уместиться листы формата А4. При встрече она слегка улыбнулась и повела меня выгуливать.

– Если честно… – хотел я было начать первым, но заговорили мы одновременно.

– Сергей мне… – она опять слегка улыбнулась, и спросила: – Что?

– Да нет, мне уже интересно, о чём вы заговорили. Кстати, можно на «ты» вместо «вы»? – заставил я себя спросить с улыбкой.

– Можно. Сергей не сказал, чем вы с ним занимались, но, я так понимаю, тебя не пугает, что некоторые дела, которыми они занимаются, могут граничить с законом и быть немного опасными? – решила она начать издали, с безобидного, но я предвкушал жесть из её уст.

– Всё нормально, – и сразу же удивился себе, что так сказал. Обычно крутые мужики в кино говорят что-то вроде «всё хорошо», или «всё будет хорошо». Я же так сказал потому, что стал терять интерес к разговору, если он и был. Да и в принципе я начал уставать последнее время от недосыпа и от того, что это очередная дама, к которой, видимо, нельзя подкатывать, а соответственно, и мотивации разговаривать с ней как следует мало. Поэтому хотелось побыстрее промотать диалог к самому непосредственному.

– Сергей сказал, что с тобой, то есть с вами, то есть с тобой, надо быть серьёзным, – решил убедиться я, тоже начав издалека и мягко.

– Почему же? – спросила она, улыбаясь. – Ну, как-то я просто привыкла о деле в основном разговаривать – работа такая. Это не значит, что я только о ней говорю, я не какая-то страшная, – она опять улыбнулась.

– Я скорее подумал, что у тебя есть какой-то парень, или папа, или начальник страшный и строгий, с которым надо быть осторожнее, – эти слова я долго придумывал, так что предложение получилось растянутым и бестолковым.

– Нет, никого страшного такого нет. Люди, для которых я подбираю персонал, конечно, бывают капризные… – её лицо стало серьёзнее, она посмотрела по сторонам, и я обратил внимание, что на меня она посмотрела только вначале, и после этого старалась не смотреть в мою сторону.

Видимо, Кристина вспомнила, что мы отошли от главной темы, и продолжила:

– Есть человек по имени Роман Валерьевич, он занимается бизнесом. В среде, в которой он вращается, много проблем… с которыми ему не помешает помощь молодого человека, который хочет работать.

Пока она это говорила, я уже забыл о том, что она симпатичная девчонка, пусть и лет на пять-шесть старше меня. Но затем опять появились мысли в стиле: «А росточком-то и комплекцией – не секс-бомба, конечно, но вообще классная милашка. Но не моя. Но классная. Но не моя. Так и так никто не „моя“, но классная же. Ну и что? Ну, не знаю, вдруг в будущем напьёмся вместе?»

– Я сейчас не могу сказать, что конкретно придётся делать для Романа Валерьевича. Давай я договорюсь с ним о встрече, и там уже всё обсудите? – тут её выражение лица выглядело как будто немного жалобным.

– Хорошо.

– Я позвоню, как договорюсь с ним.

– Хорошо, – я кивнул и был готов к поцелую в конце первого свидания. Вместо этого она немного поёрзала, затем достала телефон, посмотрела в него, и мы попрощались.

Глава 5

Через пару дней приехал по указанному Кристиной адресу. На месте располагалось пятиэтажное офисное здание среднего возраста.

Охранника я не заметил, так что сразу пошёл искать нужный мне офис 107 на первом этаже. Дверь была открыта, и я вошёл. В первой комнате никого не было, так что я сразу пошёл во вторую.

Там за столом сидел мужчина и что-то высматривал в дисплее ноутбука.

– Здравствуйте. Роман Валерьевич? – начал я.

– Да, – он оторвался от экрана и пристально взглянул на меня.

Ростом он был ниже меня, волосы каштановые, в бордовом свитере. Лет ему было около сорока пяти, телосложение относительно плотное. Выглядело всё так, что либо он только что сюда переехал, либо это его временное обиталище.

– Евгений?

– Да.

– Закрой дверь, пожалуйста.

Я вернулся и захлопнул входную и дверь в его кабинет для пущей конспирации.

– Присаживайся, – он указал на стул неподалёку от себя и принялся играть автоматической ручкой. Ноутбук закрывать не стал, только слегка откинулся на спинку стула.

– У тебя как вообще со свободным временем? Учишься, работаешь?

– Скоро диплом, изредка езжу в университет, подработка только четыре дня в неделю занимает обычно часов по пять-шесть.

– Сможешь иногда сорваться, когда срочно нужен будешь?

– В большинстве случаев, конечно, смогу.

– Надо будет встречаться с людьми, к которым я не успеваю или не могу заехать, немного в другом помогать. У меня ещё ребята есть, помогут, всё покажут, расскажут, что нужно.

Говорил он серьёзно, и я понимал, что для него это достаточно важно. Но я до сих пор не мог взять в толк, в чём конкретно будет заключаться работа. И чем вообще такой, как я, могу быть ему полезен. Я понимал, что все карты сразу он раскрыть не может, поэтому дал ему и себе время, вдруг в процессе всё сам пойму. Но именно чтобы не показаться совсем уж лохом, я выдавил:

– Хорошо. А какова будет оплата и в какой форме?

– Давай ты сперва с людьми познакомишься и у них поучишься, что к чему? – неожиданно мягко и спокойно ответил он.

– Ладно.

– Я тебе телефон одного человечка дам, пообщаетесь, может, поймёшь, что тебе это не нужно. И Кристина если позвонит, возьми трубочку, хорошо? – всё это время Роман Валерьевич лишь изредка показывал мало-мальское напряжение лицевых мышц, несколько раз отводил взгляд, но намёка на мерзкую улыбку я не увидел, так что негативных ощущений у меня не возникало.

После разговора он встал, мы пожали руки, попрощались, и он уселся обратно, уткнувшись в свой ноут.

На выходе меня начали напрягать мысли о неясности и непонимании происходящего. Ещё стало раздражать обилие новых персонажей, и в ближайшее время их явно будет становиться всё больше. Ну что же, тупые экстраверты же любят в барабане включенной стиральной машины жить, посмотрим, насколько меня хватит. А может, мне плюнуть на всё и вернуться к бандюкам обыкновенным? Там хотя бы точно будет весело. Но зато за привод в ментуру из универа турнут тотчас, и гейм овер.

* * *

Это был плохой день. Куча неприятных мелочей серьёзно испортила мне настроение. Казалось бы – всего-то вернулся из университета несолона хлебавши; ну трамвай опять сломался; ну воду горячую отключили со всеми не вытекающими; ну ещё какой-то план обломался – ну что тут такого? А вот и нет. Это совершенно неприемлемо. Неприемлемо хотя бы потому, что и с остальным, мягко говоря, не комильфо, не вивальди, не айс, и прочие матные слова, сказанные очень громко. Так что уж о такой фигне, именно что «мелочах», я вообще не должен задумываться, и уж такая фигня вообще должна работать бесперебойно, как часы. Бесило буквально всё. Так что я принял решение бахнуть залпом полкружки пива и отбоксировать как следует деревянную дверь у себя дома. И бил до тех пор, пока не стало больно. Затем опять разозлился уже на боль, немного дал кулакам передохнуть и нанёс ещё несколько ударов, пока не стало больно настолько, что продолжать стало страшно.

Плохие дни зачастую идут по два-три подряд, но последующие, как правило, слабее. Однако терапия работает безупречно и быстро – после кружки пива начали наливаться румянцем ланиты. К кулакам поступает частичная анестезия, а из головы выметает мусор тяжеляк на большой громкости – всё продумано, комплекс процедур отточен месяцами.

Зашёл в интернет – народ льёт помои на действующую власть. Подумалось, что это довольно смелые люди. Кто знает, вдруг даже в недалёком будущем и вправду будут отслеживать IP-адреса и вычислять реальные адреса проживания каждого недовольного. При Сталине были доносы, а в век информационных технологий всё будет ещё проще. Забавная мысль, о которой я часто слышу.

Сон 1

Проснулся я рано – меня разбудил брат. Мне приснился интересный сон. Мне всегда казалось, что люди тяготеют ко снам и запоминают их отчасти из-за того, что их не захватывает полностью жизнь наяву.

Во сне я сначала был как в какой-нибудь компьютерной игре или фильме про восставших зомби. Люди с ними боролись, вроде всё как всегда, только выглядело ещё забавнее. Но вдруг ко мне подъехал на инвалидной коляске какой-то тёмный тип. Почему-то я решил врезать ему ребром ладони в грудь. Он встал с коляски, и я понял, что мне сейчас будет не очень хорошо, и лучше убежать. Но вскоре допрыгался и нарвался на ограду под напряжением. Думаю, псевдоинвалид был этому рад.

Потом я вдруг очутился в длиннющем коридоре с ровными деревянными стенами. Не было никаких поворотов или разветвлений. Самым примечательным было то, что по мере того, как я бежал по коридору, его ширина изменялась произвольным образом. Становилось то широко, то узко, настолько, что было трудно продолжать свой путь. Как будто коридор дышал.

Вскоре я заметил в нескольких метрах перед собой в темноте девушку. Её зажало этими «живыми» стенами. Она просила о помощи. Не помню, появился ли там какой-то поворот или ещё что, но я как-то прошёл коридор, не помогая ей. После этого я очутился в комнате с мебелью в классическом стиле, с красным абажуром на настольном светильнике, ковриком и большой кроватью. Я понял, что это гостиница. В комнате преобладал красный цвет, а освещение оставляло желать лучшего. На столе стояло небольшое зеркало с подставкой. Я взял его в руки, посмотрел, и в отражении увидел девушку. Запомнить её лицо не удалось. Удивительно, что я вообще взял стекло, учитывая, как я к ним отношусь.

Глава 6

На следующий день я поехал на встречу с Михаилом, телефон которого мне дал Роман Валерьевич. Мы договорились с ним накануне. Место встречи было выбрано необычное – военкомат. В этом году я сюда зачистил – и паспорт менял, и адрес прописки.

Охраннику я сказал, что мне нужно встать на учёт, и он открыл железную дверь. Внутри старые добрые окрашенные коричневой краской дверные проёмы, истёртый линолеум с металлическими заплатками и канцелярский запах, как я его называл. Стандартная атмосфера бесчисленного множества госучреждений, интерьеры которых не менялись с советских времён. Мне часто было здесь немного не по себе – всегда боялся, что эти хмурые люди меня загребут в армию, едва я покажусь на пороге. Но теперь это глупое чувство уже почти растворилось, улетучилось, потому что за жизнь я должен так много раз сюда заходить и сообщать о любых изменениях, вплоть до того, какой у меня был стул последний раз. И это притом, что вся необходимая им информация, по сути, базовая, должна быть хоть в каких-то реестрах. Если бы между госучреждениями была налажена хоть какая-нибудь связь, хоть сколько-нибудь нормальное взаимодействие, в военкомате уже должны были бы знать всё, что им нужно. Тем более, если это «государству» нужно меня в армию забрать и ловить в случае, если я буду косить. Этого момента я никогда не понимал. Наверное, денег нет.

Нужный мне кабинет был напротив входа, и у него, в отличие от остальных, была металлическая дверь. Внутри было два окна, у ближайшего и стоял Миша, который встретил меня улыбчивым взглядом и рукопожатием. В другой руке он держал банку коктейля, из которой иногда попивал. Непонятно, как его сюда пропустили с алкоголем. За ним в очереди стоял ещё один высокий парень, так что я просто молча подождал.

Как я понял, Мише сказали, что денег для него нет. Он улыбнулся, забрал свой документ и мы ушли. Ростом он был пониже меня, короткие волосы, голова кругловатая, кулаки набитые, ногти коротко острижены. Ну и в целом он производил впечатление дворового хулигана, с которым лучше не связываться. Хотя лицо его к улыбке, видимо, основательно привыкло.

– Никуда не торопишься? – начал он ещё внутри.

– Да нет.

– Съездим в одно местечко?

– Да, – разумеется, отказываться я не стал, я же сам пришёл. Хотя никуда ехать у меня желания не было.

Мы сели в белую грязную девятку, что стояла у здания военкомата. Михаил сел на переднее сидение, а я на заднее. За рулём сидел ещё один парень.

– Это Санёк, – представил его Миша.

– Евгений, – мы пожали руки.

– Ну что, поехали? – спросил Мишу Александр.

– Да, погнали, – ответил тот.

Минут через пятнадцать мы остановились во дворе. Примерно в этих краях жил мой друг. Мы с Мишей пошли в один из домов, а Саша опять остался ждать.

Видимо, нам нужен был кто-то, живущий в квартире на первом этаже справа от лестницы. Миша несколько раз позвонил в дверь. Затем постучал. Затем постучал усерднее и начал звонить жильцу по телефону.

Спустя минуты три попыток на его лице всё ещё не отразилось ни одной эмоции, словно такое с ним происходит частенько. Он уже собирался уходить, но я сказал:

– Может, спят в туалете?

Он взглянул на меня и попробовал ещё разок, прежде чем уходить.

Когда мы сели в машину, зависла полуминутная пауза.

– А кто нам нужен был? – начал я.

– Адвокат, – задумчиво произнёс Миша.

– Уже?

Они переглянулись, и Александр спросил:

– Ждём или едем?

– Куда ехать-то собрался? – осведомился Миша, слегка улыбнувшись.

Александр посмотрел на него, но ничего не ответил.

– Посидите-ка, пойду пройдусь, – немного подумав, сказал Михаил и вышел из машины.

Я понял, что он решил осмотреть окна квартиры и машины во дворе – вдруг что поймёт. Это подало мне идею запоминать номера машин всех субчиков. «Жаль, что машину Дениса в своё время не запомнил, но уж эту я должен записать», – подумал я.

С полминуты мы с Александром сидели молча, но потом я не выдержал и спросил:

– Так что за адвокат? И зачем он нам нужен?

– Да то ли рассказать нам что-то должен, то ли передать что-то, не знаю – у Михана спроси.

– А чем вообще нам придётся заниматься… в качестве работников Романа Валерьевича?

Он повернулся, взглянул на меня с коварной ухмылкой и спросил:

– А ты чем бы хотел?

Тут вернулся Михаил и сразу брякнул:

– Всё, поехали по домам.

– Звонил Р. В.? – спросил Александр.

– Да, он в курсе. Потом как-нибудь поищем, – Михаил явно обрадовался. Возможно, он был готов караулить адвоката часами.

– Так что за адвокат? – осведомился я.

– Он Р. В. обещал документы передать, а сам пропал… – спокойно ответил Миша.

Я подумал, что либо ещё не вошёл в круг доверенных, либо ему самому Р. В. ничего не рассказал. И с чего бы вдруг? Работнику достаточно говорить только то, что ему необходимо знать для выполнения текущего задания. Однако если доверить человеку забирать не знай чего, он может вернуться с клочком туалетной бумаги. Так что, скорее всего, Михаилу просто было лень всё рассказывать или неловко показывать, что он и сам лох.

– Прокатишься с нами? – вдруг спросил у меня Александр.

Меня всегда напрягали эти продолжения банкета, когда уже пора домой ехать. Шёл девятый час. Но отказывать было как-то нехорошо, так что я согласился.

– Куда? Что надо делать? – вновь спросил я.

– Дунуть не желаешь? – спросил Александр, не оборачиваясь.

– Желаю, – честно признался я.

* * *

Ещё минут через двадцать мы остановились в мало знакомом мне районе. Деньги на такси у меня с собой были, так что я не стал спрашивать, будут ли меня подвозить. Ничего ценного у меня не было ни с собой, ни по жизни, так что и за это я не особо волновался.

Путь привёл нас к многоэтажке, и перед подъездом я спросил:

– А что, гостинцев никаких не надо с собой? Разрешается с пустыми руками прийти?

– Всё нормуль, – ответил Александр.

Александр набрал «73» на домофоне, и вскоре оттуда спросили:

– Кто?

– Это я, – ответил Александр.

– Кто «я»?

– Санёк. Открывай.

Домофон запиликал, и дверь открылась. Тут я и заметил, что Михаил взял с собой пакет, что лежал на заднем сидении рядом со мной.

Пока мы поднимались на лифте на седьмой этаж, я рассмотрел Александра: худой, ростом чуть ниже меня, волосы средней длины, русые, глаза карие, нос немного длинноват, но в целом довольно симпатичный парень, которому повезло не быть изъеденным прыщами; одет был в серую куртку-пальто и чёрные джинсы. Было в нём что-то таинственное и непонятное. Он мне кого-то напоминал – то ли друга, то ли знакомого из давних времён.

Судя по беззвучной паузе, прежде чем открыть дверь, хозяин смотрел в глазок. Интерьер в квартире был довольно простой и строгий, но я сразу ощутил праздничную атмосферу. В обеих комнатах горел свет.

Мы проследовали за хмурым хозяином в комнату, где собралась вся шобла. Увидев нас, народ тоже слегка нахмурился. На диване сидел парень в обнимку с умеренно симпатичной девушкой. У неё был журнал в руках, но они оба наблюдали за двумя «играющими» за столом ребятами: один тыкал ножом между пальцами другого. Никогда не понимал подобных садистских игрищ.

Михаил достал из пакета бутылку водки, минералку и сок. Хозяин, не меняясь в лице, вышел и вернулся через несколько секунд с тремя рюмками. Ни одного бокала для питья не захватил – этого мужланства и бравад тоже никогда не понимал.

На столе помимо деревянной доски, по которой быстро тыкал ножом один из ребят, стоял сок, полураспитая бутылка водки, две рюмки, пара бокалов и ещё что-то из провизии, а под столом стоял сооружённый водник. Недавно им пользовались, но сейчас он, разумеется, был разряжен.

– Ну что – за знакомство, – сказал Михаил, протягивая мне рюмку, на две трети наполненную водкой. Александр отказался от алкоголя и просто стоял и смотрел на нас.

– А бокал можно? – спросил я.

– Пей отсюда, – ответил он, передавая мне открытую коробку сока.

Сразу после первой стопки меня спросил парень с ножом:

– Сыграем? – он был совершенно спокоен, а глаза слегка отдавали расслабленным блеском и краснотой. Я уже успел понять, что они тут все в относительно приемлемом состоянии.

– Нет, спасибо, – ответил я.

– Что, слабо? – продолжил он также спокойно.

– Нет, просто… Мне бы для храбрости чего-нибудь… Того, что под столом, например… – ответил я.

– А водки мало? – осведомился хозяин.

– Мне её для храбрости ещё стопок десять нужно.

Такое беспардонное поведение меня удивило и немного напугало. Я посмотрел на Александра с Михаилом, – первый смотрел куда-то в сторону, слегка улыбаясь, а второй спокойно смотрел на парня с ножом. Последний молча сделал жест рукой, словно он позволяет.

Саша взял со стола всё необходимое, подвинул пластиковое ведро и начинил орудие.

После меня бахнул Александр, и добил парень с ножом. На остальных я посматривал редко. Недолго думая, я закатал рукав и положил руку на доску.

Хоть парень до меня ушёл с целой рукой, первые пять-шесть секунд было страшновато. Но потом я, как всегда, слегка абстрагировался, и просто смотрел на руку. Парень всё разгонялся, и пару раз я почувствовал холод лезвия. Однако через минуту испытание было пройдено, и в заключение этот «игрок» резким ударом воткнул нож в доску в нескольких сантиметрах от моей руки, чтобы меня напугать. Я отдёрнул руку, но уже после того, как тот воткнул нож. Кто-то усмехнулся. Промелькнула мысль: «Сейчас будет драка».

Я осмотрел присутствующих и встал из-за стола. Явной агрессии я не почувствовал, а Михаил уже приготовил мне вторую стопку.

Тишину нарушили чьи-то тихие разговоры, а я про себя подумал, что раньше я не умел быть таким смелым, сохраняя при этом самообладание. И пусть мне часто говорили, что я чего-то не боюсь, на самом деле это лишь вид, внешняя оболочка, и от ускоренного пульса, усиленного потоотделения и трудности в построении оптимальных речевых конструкций я так и не смог избавиться. Я всё ещё боялся слишком многого.

После ещё двух стопок и одного выстрела из воды я ощутил своё любимое состояние и стал расспрашивать Михаила:

– Мне не надо знать имена присутствующих?

– Это Юра, это Макс, это Лера, это… не знаю, – поведал мне Миша. Я спросил, чтобы не казаться невежливым, ибо я был почти уверен, что имена всех этих призраков я не запомню.

– Роман Валерьевич сказал, что вы мне расскажете, что тут к чему. Сказал, может, мне это и ни к чему вообще…

– Может, и ни к чему… Ну что, он говорит, например: «Будьте там, присмотрите за тем-то человеком», – мы едем и смотрим, что он делает, например. Или говорит: «Будьте там, нужна поддержка просто», – мы едем, смотрим, чтобы на него не наехал никто. Или вот как сегодня: «Надо заехать к тому-то, забрать то-то».

– А что за документы сегодня нам адвокат должен был передать?

– По делу износа какого-то.

Во время разговора он немного хмурился, показывая, что ему не очень приятно отвечать на эти вопросы, но мне было плевать.

– А чем Роман Валерьевич занимается?

– Что-то в сфере строительства.

– Есть идеи, где искать адвоката?

– Нет пока, Р. В. скажет, если что.

В общем, я расспросил всё, что только пришло в голову. Ещё пару минут я пытался придумать, что бы ещё узнать, посмотрел, что делают другие. Оказалось – ничего интересного. Я задал какой-то бесполезный вопрос, услышал на него такой же ответ, ещё немного помялся, посмотрел, который час, и сказал:

– Ладно, мне уже пора… Всем пока!

Никому особо не было дела, а Александр с Михаилом закрыли за мной дверь.

Слава Богу, я не стал задерживаться, хотя в этом и не было никакого смысла. А также слава Богу, что я был нетрезв, и мысли о необычном поведении тех людей меня почти не беспокоили. Маршрутки ещё ходили, так что я добрался легко.

Дома я обдумал услышанное. Ответы меня не удовлетворили – всё ещё было непонятно, что к чему. И как только я осознал, что размышления об этом только портят мне настроение, включил фильм. Не досмотрев его, я лёг спать, ибо глазки уже сами закрывались.

Глава 7

Прошло больше недели. На следующий же день после странного вечера с незнакомцами я позвонил Р. В. и Мише узнать, не нужна ли помощь. Оказалось, не нужна. Кристина тоже не звонила. Я начал думать, что не подхожу, что меня сбросили со счетов. И даже через пять дней, когда я вновь позвонил по тому же поводу, ответ был таким же: про меня не забыли; пока помощь не нужна; мне позвонят, если что надо будет.

Я не хотел себя накручивать, занимался своими убогими делами, и как-то незаметно всё это улетучилось из моей головы. Удивляться тут особо нечему, ведь я и в нормальном состоянии не шибко долго что-либо держу в памяти, а тут ещё эта гора раздражающих побочек, не замечать которые очень тяжело. Я хотел лучше усваивать информацию, избавиться от раздражённости, злости, «рывков» – кратковременных проблем с восприятием, усиленной потливости, сердечной аритмии, проблем со сном, быстрых перемен настроения, ощущения полной бессмысленности всего, что я делаю или мог бы делать, так что я возобновил приём АДа. Как я и предполагал, в этот раз я тоже сдался, вернувшись к своей зависимости.

Вдруг мне позвонил Михаил и предложил левую тему – подменить кого-то на одну или пару ночек и побыть вышибалой в клубе. Мне, конечно, слегка прельстило, что мне вот так запросто такое доверяют. Он объяснил, что качком быть не обязательно – там всякие работают; и что я высокий и адекватный, – это уже хорошо; и сказал, что заплатили бы сразу, но я всё равно струсил. Хотя такой опыт мне бы пригодился, пусть и невесть что за работка.

Вместо этого я решился позвонить Сергею – самому улыбчивому из знакомых мне бандюков. Он отнёсся к звонку с пониманием. Я рассказал о том, что со мной произошло, и мы договорились о встрече, на этот раз в скверике поближе ко мне.

– …а я только с поминок. Друг в армии умер, – врезалась мне в память первая интересная фраза из его уст. Видимо, на поминках он умудрился неплохо приляпать.

– А от чего?

– От менингита. Холодно там везде было, – я понял, что он сейчас не настолько расшатан, чтобы поддаться эмоциям.

– Не представляю, каково это – вот в таком возрасте, вот так… без весомой причины, – решил я сказать хоть что-то, чтобы не было неловкой паузы. Сказал честно, что думал. Хотя сразу понял, какую чушь спорол, учитывая, что так куча народа дохнет, как, вполне возможно, сдохнем и мы, особенно, если продолжим с бандитами дружить.

Я напомнил ему о цели нашей встречи, и он ответил, что «есть тема». Затем он вновь отвлёкся, чтобы поплакаться, что платят с перебоями, и что домой несёт зло с собой. Я расспросил его о «теме» и попрощался. Если бы у него было достаточно грустное лицо, мне было бы его жаль, а так – всё равно.

* * *

Через пару дней я уже сидел с Сергеем и Фёдором в машине на окраине города. Дело, о котором говорил Сергей, заключалось в банальном присутствии «для массовочки». В доме, возле которого мы сидели и ждали, Анатолич разговаривал с какими-то важными особами, и мы здесь сидели только на случай, если разговор пойдёт по агрессивному сценарию. Хотя людей было столько, что наше присутствие было лишним.

Федя, сидевший за рулём, оказался болтливым. Из его уст я узнал, как же, на самом деле, много преступлений совершается в нашем городе, и как мало нам об этом известно. Узнал, что отсидевшим в тюрьме очень тяжело живётся, особенно, если у них семья. Тут моё настроение ещё немного упало, и захотелось усмехнуться и съязвить, но я осёкся. Потом он спросил, чем я занимаюсь, и на мой ответ, что я студент и подрабатываю законно на полставки, он поменялся в лице и перестал говорить.

Пока мы тупо просиживали штаны, мне, естественно, захотелось пи-пи, а ещё мне позвонили по телефону. Разумеется, я заблаговременно поставил его на беззвучный режим, даже вибро выключил. Если бы не моя привычка частенько смотреть, который час, я бы мог узнать об этом нескоро. По телефону разговаривать не рекомендовалось, так что я только отпросился выйти в кустики, вспомнив про номера машин.

Вернулся домой я в одиннадцатом часу не солоно хлебавши. И только когда я разделся и нашёл место без лишних ушей, почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы перезвонить. Висел один пропущенный от Р. В. и два от Миши с одной SMS: «Ты там спишь, что ли?»

Я позвонил сначала Мише, а он сказал мне позвонить Р. В., несмотря на поздний час.

– Жень, ты же говорил, что будешь доступен, – начал Р. В. в противном тоне. – Может, тебе не нужна работа?

– Нужна. Извините, я был на другом зада… помогал другим людям. У них нельзя было разговаривать по телефону…

– Ладно, – перебил он меня, – сейчас позвони Мише, он всё скажет. Спокойной ночи.

Я попрощался, но он уже повесил трубку. Полагаю, людям статус предписывает выражать недовольство, даже если им всё равно. Пожурить – это святое. И обязательно ещё надо говорить свысока – напыщенная тварь, чтоб тебе в Бездну провалиться.

Миша сказал подъехать к нему днём, и мы поедем по делам. Той ночью я валялся, беспокоясь о том, что разочаровал Р. В. Однако через полтора часа смог заснуть – спасибо фармакологии.

* * *

Разумеется, никому нет дела, как я совмещу свои дела с этой новой «работой». Максимум, на что пойдут – это передвинут встречу на часок.

До места я добирался медленно, и настроение слегка упало. Прежде чем сесть в белую девятку, я, наконец, записал её номер – уже второй после вчерашней зелёной бандитской десятки. Теперь ношу с собой блокнот с ручкой во внутреннем кармане, чтобы делать заметки на случай, если встречу что-нибудь интересное, или появится какая-нибудь интересная мысль. Номера стал записывать просто, чтобы хоть что-нибудь записать, и на случай, если придётся сдавать новых дружков милиции, и чтобы быть уверенным, что ко мне подъезжают знакомые люди. Да и надоело, что почти ничего не знаю о новых знакомых. Немного было страшно, что найдут у меня записи и покарают, но что-то довольно скоро стало не шибко страшно – отчасти сами виноваты, и вообще, что хочу, то и делаю.

Мы поехали в район, который в простонародье называют стошкой. Далековато. Нам предстояло забрать одного человека и отвезти его к Р. В. Звучало странно.

Никогда не понимал, зачем жить в таких местах, если есть выбор. Вроде выглядит всё также, обыденно, серо, однообразно и убого, как в городе. Только в местах столь удалённых почти нет ничего, и для ведения социально активной жизни или решения каких-нибудь задач, даже рутинных, наверняка придётся ехать в город.

Про этот отшибный район тоже слышал, что здесь чуть ли не зона боевых действий, круглосуточные и повсеместные изнасилования, поножовщина и расчленёнка; что здесь повсюду реки крови, кучи из кишок и сплошной частокол из копий с насаженными на них черепами бедных зашедших не туда; и что здесь без миномёта не выжить. Однако, как только я первый раз увидел это место, как и другие окраинные районы, я сразу понял, что всё это враки, – район как район, кажется чуть-чуть более разреженным, вот и всё.

Саша выбирал место рядом с автомобилем, руководствуясь, видимо, стадным инстинктом, ибо свободного места было предостаточно, но поставить свою машину он решил именно поближе к чужой. В этот раз я заметил ствол у Миши по правую почку, и мне сразу стало ещё приятней, милей и интересней.

Наша цель находилась в двухэтажке. Когда мы уверенной походкой подошли к подъезду, до нас докопалось трое местных шпанюков.

– Далеко собрались? – начал самый смелый из них.

– С человеком поговорить, – ответил Михаил, продолжая идти.

С одной стороны, надо было проявить больше уважения и остаться поговорить с ним, быть может, уточнить, здесь ли живёт нужный нам человек. С другой стороны – причём здесь разговор с незнакомцем, если мы всё равно знаем, что нам делать, и время на пустую болтовню тратить никому не хотелось.

Парень ещё что-то сказал нам вслед, и мы пошли на второй этаж. Дальше опять долгие бесплодные попытки достучаться до хозяев. Саша прижал ухо к двери, чтобы послушать, есть ли кто внутри. Нравится мне работать в команде в серьёзном деле – только он этот сделал, мы замерли – нам даже говорить ничего не надо было.

Я понимал, что выносить дверь мы не можем, хотя бы потому что даже не уверены, есть ли кто дома – Саша ничего не услышал. Представляться милицией смысла тоже было мало, ведь любой человек имеет право и им не открывать, и, если хотят, пусть выносят дверь и потом объясняются. У меня появилось плохое предчувствие, ведь теперь точно придётся сидеть в машине и поджидать, а мне завтра утром надо было на нормальную работу, да и холодно на улице, машина может разрядиться, если в ней постоянно греть. Да и в принципе ждать – всегда тупое и мучительное занятие.

Дверь квартиры напротив отворилась, мы обернулись и увидели парня. Если шпана внизу напоминала классическую гопоту, тот этот молодой человек мне сразу напомнил «пахана Анатолича», только в более лёгкой версии.

– Хорош стучать, – начал интеллектуал. Мы и вправду перешли в режим усиленного стука, так что некоторую неприязнь у соседа это могло вызвать, но не достаточную, чтобы лезть не в своё дело.

– А Виктор Яковлевич здесь живёт? – спросил я.

– Никто здесь не живёт.

– Нам сказали, что он здесь. Нужно с ним поговорить, – продолжил Михаил.

– Сказал – никого нет. Нефига стучать.

– Может быть, вы знаете, где его можно…

– Повторяю: не знаю такого, – перебил меня парень.

– А тебя колышет, что ли? Хотим и стучим. Захлопнись у себя там, – с ненавистью процедил Александр.

Далее произошла совершенная несуразица. Слава Богу, квартир было всего четыре во всём доме. Только наглый глупец закрыл за собой дверь, на первом этаже кто-то вышел из своего обиталища. Миша посмотрел вниз, а Александр пошёл посмотреть, кто там. И буквально через пару секунд началась погоня. Саша бежал за кем-то, Миша за Сашей, я за Мишей. Только я подбежал к выходу, злясь, что за ним ничего не видно, как его тут же убрали с линии моего обзора ударом ноги.

Я выбежал, увидел, что моих товарищей бьют, а в мою сторону идёт парень с напряжённым лицом. Затем меня повалил сзади злой сосед. Всё, что я успел сделать, – это попытаться за него ухватиться, чтобы свалить с себя. Он врезал мне вскользь в левую скулу. Вокруг стоял ор, царила ненависть, агрессия и хаос.

Вдруг послышался выстрел и громкий возглас. Вскоре шпана, которая нам сразу не понравилась, в лице пяти человек, начала медленно расступаться.

– Побежали отсюда, быстро! – крикнул Миша, и все быстренько разбежались. Тем временем, машина, рядом с которой мы припарковались, уехала, а в ней и наш человек. Более того, обнаружилось, что ещё и колесо у нашей девятки проткнули. Злости и разочарованию не было предела. Все стояли разгорячённые и матерились.

Александр предложил весьма заманчивый вариант – догнать обидчиков, что-нибудь выпытать у них и затем завалить. Вспомнив, что это уже вторая наша провальная миссия, я затею поддержал, но с оговоркой, что скоро стемнеет, и район мы не знаем, так что лучше сначала согласоваться с работодателем.

Так Михаил и поступил. Он всё рассказал, судя по манере Мишиного разговора, Р. В. не сильно кричал.

Мы прошлись в направлении бегства недругов, осмотрели дворы у редких многоэтажек, пустыри и, немного успокоившись и поняв, что они могут быть где угодно, решили закруглиться. Машиной занялся эвакуатор, а мы поехали бухать. В квартире у Александра явно было живописнее и уютнее, чем в той, куда они привели меня в прошлый раз. Тут уже проявились синяки и ссадины, и стало видно, что Саше досталось больше всех. Было заметно также, что его желание отомстить не ослабло. Я спросил Мишу, всегда ли Р. В. так спокойно реагирует на провал.

– Иногда орёт. Но я ему как описал ситуацию, он наверно, и сам понял, что мы особо ничего не могли сделать.

– Как вы познакомились с ним?

– Санёк… сын его сестры двоюродной, короче. А я с Саньком ещё до армии дружил.

– А как он узнаёт всё время, в каких местах нужные ему люди живут?

– Наверно, в ментуре знакомые есть.

– Не наверно, а точно, – поправил Александр.

– Это что, один и тот же человек? Мы за адвокатом сегодня гнались?

– Нет. За тем, кто мог что-то о нём сказать, – ответил Санёк.

– Это даже звучит смешно.

– Почему? – с серьёзным видом спросил Миша.

– Какой-то тупой адвокат сначала обещает материалы по делу Роману Валерьевичу, что, скорее всего, противозаконно. Затем пугается, сбегает. Непонятно как Р. В. узнаёт о его знакомом, который почему-то живёт со шпаной, которая его ещё и защищает. Да ещё и мы не запомнили машину, на которой он уехал. Это даже не смешно – такого вообще в реальности не должно быть, – это бред какой-то, – слегка поддался я эмоциям, не боясь реакции.

– Хе-хе, прикольно сказал: «в реальности», – подметил Александр.

В общем, я узнал номер телефона человека, торгующего психотропными субстанциями, представленными мне ранее. Также услышал мнение Миши о том, что лихие девяностые никуда не делись, просто сейчас они в новой обёртке и не так заметны.

Я вновь вспомнил масштабы сегодняшней неудачи – по всем фронтам, что называется. Да ещё досадно, что никто не был наказан за это. Однако я понимал, что это занятие неблагодарное, понимал, почему пистолет носит у нас только один, и что без дополнительной поддержки такое делать не стоит.

Вернулся домой я достаточно поздно. Матушка, разумеется, устроила мне разгром, ибо как же так – мало того, что выпил немного, ещё и подрался немного. В общем, опять наказание за то, что был наказан. Злоба, ненависть и страх опять не позволяли уснуть очень долго.

* * *

На следующий день съездил в тот же офис к Р. В. Разговор был короткий, и он дал мне пятнадцать тысяч рублей. Это нельзя было назвать зарплатой, скорее чем-то вроде аванса или компенсацией за неудобства. Это было очень кстати, ведь мои крохи уже были на исходе даже после таких скромных трат на сигареты, пару попоек и такси.

Студентишке в нашей стране-матушке вообще, чтобы хотя бы сводить девушку за месяц в ресторан, ещё куда-нибудь и купить подарок, нужно на панели подрабатывать. Это ещё если есть девушка. Да и без неё денег на так называемую «жизнь» всё равно не хватит. Это притом, что подработка во время учёбы не шибко одобряется: дескать, на учёбе концентрироваться надо.

Да и работяге, если уж на то пошло, тоже с его средним уровнем зарплаты за квартиру полжизни придётся расплачиваться, даже если на хлебе с водой сидеть. Как о таких вещах можно спокойно и с серьёзным лицом говорить, как будто так и должно быть, – непонятно.

Глава 8

Однажды случилось чудо, и мне позвонила Кристина. Наконец-то хотя бы женский голосок в этом дремучем лесу однообразия. Пригласила на встречу в Государственном Университете. Аж интересно стало.

Она встретила меня у входа и повела за собой. Пройти удалось без особых проблем, впрочем, такую даму куда угодно пропустят. Через некоторое время мы оказались в библиотеке и подошли к девушке с ноутбуком.

– Привет.

– Привет.

– Знакомьтесь – это Женя, это Оксана, – начала Кристина, и все заулыбались.

– Очень приятно, – ответила Оксана.

– Мне тоже, – поддержал я.

Первое же, на что я обратил внимание, ещё когда мы подходили к ней – это её светлая одежда: светлый свитер, светлые джинсы, белая куртка на стуле рядом. Она явно выделялась из толпы, привлекая взгляд. Казалось, будто она и сама светится, особенно, когда улыбалась. Ну и, конечно же, она была красива.

Дальше, как и с Кристиной, разговор изобиловал прерываниями друг друга, из-за чего все улыбались и смеялись.

– Оксана учится на социологическом факультете, – заигрывающе, как бы рекламируя, сказала Крис.

– Правда? Ничего себе. Это одна из самых интересных наук, – искренне подметил я.

– Да, я уже работаю над дипломным проектом. И дальше продолжу работу в аспирантуре, – произнесла Оксана с лёгкой улыбкой, но без особой гордости.

– И красивая, и умная. Где-то наверху недосмотрели, – решил я сделать сомнительный комплимент.

– Спасибо, – она гордо кивнула.

Дальше следовала куча подобных служебных фраз, чтобы скрыть неловкость и незнание, что вообще надо говорить, учитывая, что мне уже просто хочется до неё дотронуться и поцеловать.

– О чём задумался, Жень? – спросила с улыбкой Крис.

– Да вспомнил шутку глупенькую про имя Оксана.

– Ну давай рассказывай.

– «Оксана, вы любите сухое вино?» – «Насыпа-а-ай!» – они похихикали, а я, наконец, вспомнил, что путного можно спросить: – Так как вы… Откуда друг друга знаете?

– Наши папы дружили, – ответила Оксана. – Так что мы с детства знакомы.

Мне уже надоело что-то придумывать, так что я просто удивлённо на них посмотрел.

– Что? – спросила Оксана.

– Вы ведь не ровесницы? – схитрил я.

– Нет. Мне двадцать два, а Кристине… а сколько ей дашь? – спросила, улыбнувшись и слегка наклонив головку в сторону, Оксана.

– Двадцать шесть – двадцать семь.

– Правильно – двадцать шесть. Я по сравнению с вами уже старушка, – сказала с улыбкой Крис. Особенно если учесть, что мне вообще двадцатник.

– Да ладно, какая же ты старушка. Не говори так, – поправила её Оксана.

Кристине позвонили, она посмотрела, кто там, и произнесла:

– Я дико извиняюсь, мне пора. Рада была вас увидеть. Пока.

Я уже чувствовал на себе недовольный взгляд библиотекарши из-за нашего шумного поведения. Мы переглянулись с Оксаной, и я показал на свободное место рядом с ней и спросил:

– А можно посмотреть, над чем ты работаешь?

– Да тут мало интересного, просто читаю.

Я сел рядом, почитал немного, почти ни одно слово не вгрызлось в памяти, и продолжил:

– Ты была права – поначалу не слишком понятно.

Она улыбнулась и объяснила, что в этой статье много терминов, а вообще речь идёт об изменениях предпочтений у людей в случае перемены власти.

Я и хотел, чтобы она мне рассказала об этом, и хотел, чтобы мы заговорили о всякой милоте, сексе и прочих приятностях. Я прекрасно знал, что только я могу об этом заговорить, иначе этого не будет никогда, а мне бы этого очень хотелось.

– Ты прям такая прилежная ученица – в свободное время или пока пару прогуливаешь, всё равно сидишь в библиотеке и занимаешься.

Она улыбнулась и ответила:

– Спасибо. Ну да, прогуливаю.

Показалось, что как ушла Кристина, вечеринка скисла, и в этой монашеской библиотеке всё равно не развернёшься, поэтому я решил перейти на личное.

– Так интересно и неожиданно, такое, можно сказать, целенаправленное знакомство меня с тобой. Есть идеи, с чего это вдруг Кристина решила, что нам лучше знать друг друга?

– Может быть, она хочет, чтобы ты с кем-нибудь нормальным пообщался, а не только с уголовниками… – с лёгкой улыбкой произнесла она.

Я допускал, что пусть мне и не посчитали нужным что-либо говорить, подруга ей уж точно всё обо мне рассказала. Но я всё равно выпучил глаза, просто сидел и смотрел на неё с лёгкой улыбкой и расслабленной челюстью. Я еле удержался, чтобы не издать громко какое-нибудь междометье.

– Да, Кристина мне намекнула, как ты любишь свободное время проводить, – тут она немного нахмурилась и посмотрела в дисплей своего ноутбука, поняв, какой будет следующий вопрос.

– А чем ты любишь заниматься, помимо прогуливания пар и работой над дипломом? Или лучше даже так: с тобой можно встретиться где-нибудь помимо библиотеки?

– Номер телефона спрашиваешь? – с серьёзным видом спросила она.

Я постарался не показывать удивления и через секунду ответил утвердительно. Она продиктовала номер, и я ещё раз демонстративно уставился в экран ноутбука в ожидании от неё хоть какой-нибудь реакции. Но затем просто посмотрел на неё, дождался, пока мы встретимся взглядами, и она вновь спросила:

– Что?

– Я тебе не мешаю заниматься?

– Разве воспитанный человек ответит «да»? – ответила она вопросом на вопрос с лёгкой улыбкой.

– Понял, ухожу, – ответил я, едва не смеясь.

– Я не это имела в виду. Не мешаешь, короче, – она вновь слегка улыбнулась, и посмотрела в экран.

– Я думал, злые тётеньки в библиотеках не любят, когда здесь люди разговаривают, – сказал я.

– Пусть злые тётеньки идут нафиг, – сказала она, будто важная особа отказывается от блюда или отмахивается от мухи.

– Так…

– Что? – перебила она меня прежде, чем я успел построить фразу.

– Значит, я в твоих глазах тоже что-то типа, как ты сказала, уголовника? – сказал я это с наигранной укоризной и улыбкой.

– Нет. А что, я тебя задела? – она ответила довольно серьёзно.

– Совсем нет. Ладно, давай заниматься.

Она опять слегка улыбнулась, и мы стали читать эту байду. Я чуть не сглупил, попытавшись уйти, чтобы не было неловкостей. Сам факт, что она какого-то небритого дядьку терпит, сидящего рядом, уже был приятен. Да ещё и в текст постепенно стал врубаться, хоть я за её скоростью чтения и не поспевал. Вообще медленнее большинства читаю.

Мы посидели так минут пятнадцать. Я молчал, изредка поглядывая на неё, а она разок спросила про текст с улыбкой:

– Интересно?

– Порой немного.

– Ладно, мне пора на пару, – она улыбнулась.

– Эх, жаль, на самом интересном месте остановился.

– Ничего, я тебе расскажу, чем всё закончилось.

– Давай хоть провожу тебя до аудитории, чтоб хулиганы не приставали.

Она засмеялась и сказала:

– Не бойся, ничего со мной не случится. Если что, буду звать на помощь.

– Ну, тогда пока.

– Пока.

* * *

Университет был совсем близко к дому, и трамвай подъехал сразу. Там мне попался «встречный» билет, и все пятнадцать минут, пока я добирался до дома, я думал об этой встрече. Выехал засветло и вернулся засветло, несмотря на время года.

Дома я улёгся на кровать, и опять в голове закружились те же слова: «Ничего себе! Неужели это я?! Неужели так бывает?! Во мне скрывалась какая-то другая личность, о которой я даже не знал? Вот это девушка!»

И эти пятнадцать минут безмолвия скорее даже ещё приятнее были, – после них я успокоился, перестал чувствовать, что что-то должен был делать, что вообще что-то должен. И как она реагировала. Нет, понятно, что при знакомстве через кого-то быстрее и проще образуются доверительные отношения, но всё же. И как я себя вёл – я как будто взрослее стал лет на десять. Что раньше мешало также к дамам в своём универе подкатить? Ну, отчасти это и мешало. Так к одной-то всё равно ж подкатывал, аж из группы. Ну, как-то лениво, и вообще ненавижу вспоминать – глупо же как-то было, беспонтово.

А ещё интересно – девушка-загадка. Приятно, что после первой встречи ничего о ней не узнал – дальше ещё интересней будет, если, конечно, не продинамит.

Глава 9

На следующий день, едва проснувшись, я уже был поглощён мыслями о звонке Оксане: когда лучше позвонить: сейчас или позже; стоит ли прикидывать время так, чтобы не попасть во время пары. Но мысли сбились, когда я посмотрел в телефон и обнаружил, что мне уже с раннего утра звонили с незнакомого номера и с номера Алексея из шайки уголовных уголовников.

Я перезвонил ему, и он сказал мне срочно подъехать к ним на район. На вопрос «зачем?» он ответил, что на месте узнаю. Меня это слегка напугало, а также пронеслась мысль, что мне хотят сделать сюрприз.

Я позвонил Оксане, но она не взяла трубку. Подождав пятнадцать минут, я выехал к бандюкам.

Пока ехал, мне позвонила Оксана. Пришлось разговаривать в трамвае. Она извинилась и сказала, что только вечером узнает, когда будет свободна. Я так и планировал, так что везде успевал. И опять уже представил сегодняшнюю встречу, её улыбку, неловкие моменты, секс, детей, просыпаться вместе, как лица друг другу будем мазюкать непонятно чем и заниматься прочими дуростями в старости, и вообще, как проживём счастливую жизнь с пьянками и драками.

Однако, как только я вышел на нужной остановке – там же, где в прошлый раз – с меня градом покатился пот от страха и непонимания собственных ощущений, приятные и весёлые мысли прекратились. Что? У меня уже установился комплексный якорь на это место?

От остановки я сразу пошёл к дому Анатолича, позвонив попутно Лёше. Он сказал заходить в квартиру. Тут меня и ждал небольшой сюрприз. Только я зашёл внутрь, увидел незнакомого хмурого мужика в прихожке. Лёша попросил раздеться, разуться и показать, что у меня за поясом, а затем проводил в комнату для собеседований.

Расстановка сил была почти такая же, как в прошлый раз: на стуле вопрошающей стороны сидел Анатолич, диван ответчика был свободен, а на табуретках по сторонам сидели Денис и ещё один незнакомый мужик. Алексей с привратником сели на остальные табуретки, а Анатолич молча указал мне на диван.

Ещё на входе в квартиру повеяло холодком, хотя должно было повеять теплом. На самом деле, страшновато стало, ещё когда я вышел из трамвая, будто вылез из укрытия и ступил на вражескую территорию. Казалось, что что-то неладно, но я отогнал негативные мысли, допуская, что у них просто такая манера общения. Сейчас же, когда мне молча указали на место подсудимого, мне стало ещё чуть страшнее.

Я вспомнил случай из детства. Одного моего друга Сергея обвиняли в том, что он стащил пятьдесят рублей. Сергей с нашей общей подругой пришли в квартиру четы пенсионеров посмотреть на черепаху, а после их ухода у хозяев исчез полтинник. Такой фурор неслыханный эта история произвела. В общем, зачем-то местная шпана и подрастающее поколение бандюг схватили меня под руки и повели в детский садик – местный лагерь разбойников. Там было ещё несколько ребят, один или двое самых старших и главных стояли на сцене. Ноги у меня подкосились, я почти висел на руках, заплакал. Я думал, что меня сейчас изобьют насмерть. Даже не помню, спрашивали меня о чём-то или нет, но я на восемьдесят процентов уверен, что главарь шайки сказал: «Это не он».

Стыдно, конечно. Но себя шести-десятилетнего я прощаю. Хотелось бы, чтобы впредь такого не было. Хотя с другой стороны, здесь нет девушек, чтобы впечатление производить, а на этих… мне начхать, могу хоть заплакать, хоть обмочиться, – они мне нет никто, и вообще, уйти могу, когда захочу. «Но я зря себя на боевой лад настраиваю – я ни в чём не виноват, так что они меня даже бить не станут», – закончил я свои размышления.

– В курсе, зачем мы тебя позвали? – начал Анатолич, когда я сел на диван.

– Нет.

– Серый украл у нас деньги, – сказав это, он пристально посмотрел на меня, и я пожалел, что не дунул. Прикольно было бы на него сейчас смотреть стеклянными глазами со спокойным лицом. Одно представление этой картины уже немного помогло мне немного расслабиться. – Ничего не знаешь об этом?

– Как? Серьёзно? Разве нет какого-то правила, что друг у друга красть нельзя?

– Трубку дай свою, – приказал он.

Я потянулся в карман, и кое-кто в комнате дрогнул – видимо, привычка. Лёшка взял у меня телефон и стал там рыться.

Дальше прозвучали вопросы: когда я его последний раз видел; когда разговаривал; о чём; не вру ли я. На последний вопрос я ответил, что думаю, что это какое-то недоразумение, ведь Серый уже несколько лет в деле и знает, что к чему. Это мне показалось довольно смелым и довольно глупым шагом, но учитывая, что меня и так уже допрашивают, как будто я из их шайки, я решил пойти ещё дальше и спросил, что и как он украл.

Анатолич на это никак не отреагировал. Я в тысячный раз убедился, что люди, даже которые выглядят тупыми и ведут себя, как быдло, оказываются совсем не такими глупыми, как порой хотелось бы. Но иногда это и к лучшему.

Телефон мне вернули – очевидно, если бы я был предателем, я бы стёр звонки и СМС-ки, а как на этом аппарате удалённую информацию восстанавливать, даже я не знаю. Я не стал больше задавать вопросов по нескольким причинам. Стало как-то скучновато. Вся беседа заняла минут десять-пятнадцать, и ради этого понадобилось мою персону чуть ли не из тёплой постельки вытаскивать и тащить за полгорода.

Анатоличу позвонили, а я окинул всех взглядом. Я собирался спросить, можно ли мне идти, но когда Анатолич договорил, он улыбнулся и сказал мне:

– Айда прокатимся?

Отказываться я не стал.

* * *

Денис вёз нас с Лёшей на своей машине, а Анатолич с ещё одним дяденькой ехали впереди на другой. Я запомнил оба номера, но записывать не стал, чтобы не вызывать беспокойства своих псевдодрузей. Половину дороги я тоже запомнил. Делать это просто ненавижу. Чаще всего я забываю запоминать. Сейчас же просто решил потренировать память, которая тоже, как и моё тело, вместе с остальными функциями разума никому не нужна. Но может быть, Оксана это исправит. Надо набраться храбрости и выпросить один телефонный звонок, ибо я уже предчувствовал – это может затянуться. Хотя если они собираются меня убить, чему я отводил тринадцать процентов вероятности, об этом можно не париться. Но мне и об этом надоело думать, и я просто позволил себе насладиться поездкой куда-то.

Вышли мы где-то на юге города и сразу пошли к гаражу, возле которого курило двое ребят. Здесь ждал ещё один нешуточный поворот сюжета. Когда нам открыли дверь, и вся толпа стала заходить, я увидел Сергея, привязанного к стулу. Я сразу всё понял, и мне стало его жаль. Слава Богу, хоть не били почти.

На самом деле, я испытывал одновременно весьма широкий спектр эмоций: жалость, страх, уныние, и в тоже время мне хотелось узнать, чем всё кончится.

Анатолич объяснил на всякий случай всем присутствующим, в чём провинился Сергей. Оказывается, он всего лишь позарился на «украшения и деньги человека, который для нас очень ценен, и, по факту, нашего человека».

– У вас же всё. Я извинюсь перед ним, – заговорил Сергей жалобным голосом, и таким я его себе не представлял. Я понял, что дела у него действительно плохи.

– Жень, ты решил? Хочешь работать с нами? – неожиданно спросил меня Анатолич.

– Да, – ответил я сразу, как осознал, что он спросил.

Он протянул мне пистолет.

– Покажи, что не слабо, – продолжил он.

Я почувствовал, как мои мышцы расслабились, казалось, ноги меня почти не держат, стало и жарко и холодно одновременно. В голове стало пусто. Постоянно пытался выкинуть три четверти мыслей, а тут захотелось хоть о чём-нибудь подумать.

– Но он же мне почти как напарник, и…

– Я знаю, – перебил меня Анатолич, – правила есть правила.

– Но…

– Если слабо – ничего, сами сделаем.

Я как будто собственную жизнь вымаливал. Этот злыдень даже не давал привести никакие аргументы. Стало ясно, что он даже самый весомый не примет. Меня это раздражало. А ещё я заметил, что ни когда я мямлил в допросной, ни сейчас, ни даже на первом допросе в детстве никто не смеялся, возможно, даже не улыбался. Ни одной гадкой улыбки, как бывает со злыми детишками школьного возраста. Казалось, что даже самый глупый в этих ситуациях понимает, что дело серьёзное. Как будто даже самый бесстрашный и крутой осознает ценность человеческой жизни, пусть и чужой, пускай он и не обязан. Притом, что не осознавать её – гораздо проще. Но в независимости от того, ценишь ты её или нет – это не имеет почти никакого значения.

– Громко это. Я по-своему, – наконец заставил я себя сказать, и жестом отказался от пистолета.

– Женёк, не надо? Ты чё? – чуть не заплакал Серый.

Я резко нырнул за него и свернул ему шею со всей силы. На какой-то момент восприятие реальности отвалилось, и показалось, будто время остановилось, но я быстро собрался, поднял глаза и посмотрел на реакцию присутствующих. Все стояли молча; кто-то смотрел на меня, кто-то – на Сергея.

Больше всего меня беспокоило, что я теперь чудовище, животное или какой-то псих в их глазах. Подумать только – в их глазах! Теперь на меня так и будут смотреть, как сейчас; не будут доверять, а разговаривать коротко и хриплым голосом.

– Займитесь телом, – сказал Анатолич, глядя на людей у стенки. – Жень, посмотришь, поможешь.

Последняя реплика меня немного подбодрила. Дяденьки уехали, а незнакомые парни стали развязывать жертву. Делали они это медленно. Ужасно медленно, я хотел им помочь, чтобы ускорить процесс. Дальше шли печальные, немного противные, но необходимые действия.

Яму копали, труп кидали. Меня похвалили, что не стрелял, а то испачкаться могли. Лёша молчал, а я всё же решил спросить:

– Неужели действительно такое наказание за кражу с возвратом?

Но мне ничего не ответили. Лишь спустя минуту ко мне подошёл один из молодых гробовщиков и сказал:

– Я слышал, что он крысой был…

* * *

Неприятный осадок всё же остался. Назад мы ехали молча, хмурые. Я не стал спрашивать, правильно ли я поступил, потому что это бабский вопрос. Ну и потому что я боялся, что это будет уже слишком. Хотя, возможно, и следовало…

Дома я вновь прокрутил в голове произошедшее и удивился себе. Я не думал, что способен так себя вести, я оказался лучше, чем думал, и не понимал, почему. Однако осознание того, что всех этих бандюков не перестреляешь; что от их наказания вряд ли уйдёшь; что с ними не договоришься; что наказание слишком суровое; что они не полные тюфяки, и что меня так и будут держать на скамье неудачников, не давая нормальную работу, оплату и знания, меня удручало.

Мои мысли о плохом резко разбавились застенчивостью, интересом и некоторой возбуждённостью, когда я вспомнил, что скорей надо звонить деве в белом. Она взяла трубку и ответила согласием. После звонка я тоже удивился тому, как легко и без ошибок мне дался разговор, хотя, по идее, у меня голова занята другим. Но тут ещё одна безумная идея играла роль: чем быстрее я встречусь с ней, чем быстрее переключу фокус своего внимания, тем большее «алиби» я приобрету перед собой и остальным миром. Эх, я так быстро и усердно ни разу в жизни не купался – как будто потел и купался одновременно.

Я предложил сходить в кино или в кафе, потому что понятия не имел, куда её можно позвать. Так и сказал, ибо башка всё ещё варила так себе даже по трезвянке. К тому же, кино любил как минимум один из нас. Она выбрала детский вариант – прогулку в парке. Через час и сорок минут я был у входа в нужный парк. Я прибыл раньше назначенного времени на семь минут, но она уже была на месте.

– Привет.

– Привет.

Вначале, как всегда, я долго вспоминал, о чём бы поговорить.

– Планы на вечер отменились? – спросил я.

– Да… там не нужно моё присутствие, – ответила она.

– Надеюсь, ты тепло оделась? – решил я проявить заботу.

– Да. Могу хоть ночевать здесь, – ответила она с улыбкой, оглядывая деревья.

– У-а-а-у, – восхищённо сказал я.

– Что?

– Ты так посмотрела на деревья. Как будто восхищаешься природой; как будто тебе нравится здесь быть… с детства.

– Всё так и есть.

– Да ладно?! – удивился я.

– Да, ты всё угадал, – продолжила она почти без улыбки.

– Я уже давно не могу понять: Оксан можно называть Ксюшей, как Ксению, или нет?

– Лучше Оксаной. Всякие «Ксю» и «Оксы» мне надоели.

– Хорошо, Оксана, – я улыбнулся, попробовав имя на вкус.

– Так, чем занимался весь день? – спросила она меня.

Мне сразу вспомнились фильмы, в которых главный герой – какой-нибудь спецагент или наёмный убийца. Там мужик вечно какой-то противозаконщиной и прочими крутыми динамичными вещами занимается, и во время действа ему звонит девушка, и он настолько крут, что не говорит ей, что сейчас не удобное время, а продолжает разговор. В некоторых моментах этот заезженный приём должен быть забавным. Не люблю эту напыщенность.

– Я-я-я… с уголовниками опять виделся, – сразу сдал я себя.

– Ха-ха-ха! Зачем?

– Интересная жизнь у них.

– А у тебя нет? – спросила она с немного жалостливым выражением лица. Я на секунду представил, как она меня пожалеет, погладит, обнимет, приголубит, к себе позовёт.

– Ты знаешь, пока я ехал к тебе на встречу, я задумался над этим, и понял, что достаточно интересная и наполненная. Раньше я считал, что она у меня серая, однообразная, пустая и непонятная. А теперь уже думаю: я учусь, как добросовестный студентик, делаю диплом, который, я уверен на восемьдесят процентов, защищу. У меня начался рабочий стаж; у меня есть хобби – видеться с уголовниками; и вот, я ещё и на свидании с милой девушкой.

– Спасибо. Тебе с ними интересно? – она была похожа на щеночка.

– Мне интересна таинственная, тёмная сторона жизни этого города. Я хочу больше узнать о ней, понять её.

Она с интересом посмотрела на меня. До этого мы просто шли, и казалось, будто я в её сторону и на неё смотрю гораздо чаще, чем она в мою.

– Интересный взгляд. И что ты с ними делаешь?

– В основном просто катаемся и смотрим, чтобы никто не делал ничего плохого. Не воровал ничего, не озоровал. А вообще, если честно, как-то странно об этом говорить.

– Почему? – искренне озабоченно спросила она, и мне показалось, что я зря это сказал.

– Да ну ведь они же «уголовники», и вдруг они обиделись бы, если бы я о них рассказывал.

– А-а, поняла.

А я понял, что нужно уже ею интересоваться побольше.

– Скажи что-нибудь, – произнесла она секунд через пять молчания.

– Мне тоже здесь нравится. Свежо. В предвкушении скорой зимы. А кстати, когда у тебя день рождения?

– Пятого декабря. Скоро уже.

– Хм, надо же. Мне нужно как можно больше о тебе узнать до той даты.

– Зачем? Мне подарки никакие не нужны, – ответила она почти с отвращением на лице.

– Очень необычно для девушки.

– А ты много девушек знал? – с улыбкой через силу спросила она.

– Нет. И слава Богу, – я сам не понял, как это вылетело у меня изо рта. Почему-то она меня немного разозлила своей негативной реакцией и этим тупым вопросом. С какой стати я должен их много знать? Одна уже не в ходу? Крутые мужики только с двумя одновременно спят? Я за полтора часа до выхода сделал пару затяжечек даров природы, ибо и давно хотел, и деньги теперь позволяли, и ситуация, и хотел позитивом своим с ней поделиться, зная, что ничего заметно не будет. Хоть я и поступил как ребёнок и нечестно, я вспомнил, что убил сегодня человека, причём из «своих», и это помогло мне простить себя.

– Почему? – развеселилась она.

– Ты сейчас так отреагировала на слово «подарок» тошнотворно. Из-за чего это? – не ответил я.

– Да ничего, не обижайся. Просто не люблю всю эту предпраздничную суету, – ответила она, улыбнувшись.

– Я-я-ясно. Может, ещё что-нибудь расскажешь о себе?

– Ну-у, у меня мама в психушке, – сказала она, засмеявшись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.