Хотят ли русские войны?
Ольга Ивановна Гавриленко

© Ольга Ивановна Гавриленко, 2018

ISBN 978-5-4493-1144-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ

Тогда, той ночью, еще спали дети,
Едва открылся розовый рассвет,
И шум далекий вряд ли кто приметил,
Никто не знал еще таких примет…
Летели в небе строем самолеты,
Летели самолеты на Восток.
Их шум звучал зловещей новой нотой,
Но этой ноты знать никто не мог
Летела вереница самолетов,
Была она до ужаса длинна.
Никто не ожидал того налета,
Никто не знал, что к нам летит ВОЙНА.
Земля дремала вся в цветах и пашнях,
Еще не слышно было птиц в кустах.
Но виделись уже кресты на башнях
Тех самолетов, что везли нам страх
Вдруг, не привычный вой коснулся слуха,
Грохочет самый первый бомбы гром,
И первый взрыв коснулся резко уха,
То подорвался самый первый дом.
И первой жертвы, первый крик истошный,
И самый первый материнский плач.…
Продлилась та война четыре года,
Полосами побед и неудач.
Четыре года – весь народ России,
На гибель шел, чтоб защитить страну,
Чтоб нАпасть эту черную осилить,
И чтоб закончить страшную войну.
Пришла Победа. Многое забылось
И в роще вновь поляна расцвела.
Но эта ночь потом нам долго снилась,
Когда на землю к нам ВОЙНА пришла.

ХАТЫНЬ

Там, где река от пепла почернела
И пепел шапкою накрыл колодцы,
А вся земля сплошной стеной горела
В дыму скрывая даже блики солнца,
Где над землей летели стоны, крики,

Дымилось поле сделавшись пустыней
И ввысь вздымались огненные блики,
Горела хата посреди Хатыни…
Сто сорок девять душ внутри горело
В сердца им прорывался ужас дикий…

Безумная толпа в избе металась.
Немилосердно пламя, то и дело,
Из хаты полосою вырывалось,
Как будто бы оно сейчас хотело
Чтобы следов безумья не осталось…

Вдруг опаленные огнем изрядно,
Упали балки от стены горящей.
Там – обгоревший, раненый нещадно,
Возник мальчонка, во весь рост стоящий
Бесстрашно на своих врагов смотрящий.

И две руки перед лицом взметнулись,
Как будто у бесстрашной птицы крылья.
Каратели от взгляда… ужаснулись
И очередью хлесткой запустили
…Упал мальчишка, заливаясь кровью,

Освободившись от земных страданий.
Огонь метался дико в изголовье
В последний миг несчастного создания.
…Сто сорок девять душ в огне почили
Лишь одному в то время срок не вышел.

Он ангелом храним остался в мире;
Один старик лишь только чудом выжил.
Очнулся он и потихоньку вышел
И медленно побрел по пепелищу
Надеясь, что найдутся там живые…

А там, в еще дымящемся кострище,
Где груда тел обугленных лежала,
Он вдруг сынка любимого увидел.
Его душа от ужаса рыдала
А сердце ничего не понимало…

Его на руки взял он осторожно,
Катились слезы от немого горя…
«Ах! Как же пережить такое можно?»
 Все повторял отец с тоской и болью.
«Ну как мне пережить теперь такое?»

И с той поры, где и стоит поныне,
В земле многострадальной Беларуси,
Отцу, скорбящему о сыне,
Был памятник воздвигнут над Хатынью
Немым укором он стоит отныне…

Да! Сколько боли было, сколько горя,
Как трудно доставалась нам Победа!
Давайте, люди, всех погибших вспомним!
Мы не забудем никогда об этом
Потомкам эстафетою напомним.

УХОДЯТ ВЕТЕРАНЫ БЕЗВОЗВРАТНО

Уходят ветераны безвозвратно,
Все меньше их осталось на земле.
Так больно сознавать и неприятно;
Их с каждым годом меньше на земле…
Уходят ветераны безвозвратно,
В последний путь, на вечный свой покой.
Так горько, хотя вроде бы – понятно;
Ничто, видать, не вечно под луной!
А их, порой, бездушно обижают,
Вскользь проронив жестокие слова,
Как будто бы совсем не понимая,
Что бьет по сердцу подлая молва.
А ветеранов, так уже немного!
Давайте люди – будем их беречь,
Чтоб в тяжелейшей жизненной дороге,
Огонь добра им, на пути зажечь.
Пускай их дней последних отголосок,
Согреют теплотой и добротой.
Пусть, даже ничего у нас не просят;
Ведь так они застенчивы порой!
Уходят ветераны безвозвратно
Как журавли умчавшись в небеса.
И с этой стаей, вдаль летят куда-то
И не вернуть их, ни за что-назад…

ПЕРЕД ВОЙНОЮ НЕТ ВИНОВАТЫХ

Перед войною нет виноватых,
Перед войною были все равны,
Но двадцать миллионов там, когда то,
Остались не вернувшихся с войны…
Они заснули вековыми снами,
Кто на чужбине, кто в стране родной,
Но каждый раз их в мае вспоминают,
Когда планета оживет с весной.
Есть чьи то имена на обелисках,
Но неизвестных-много до сих пор.
По ним, так много горьких слез пролито,
Как будто видим их немой укор…
Они страну собою защищали
В бою последнем выйдя на прорыв.
И сохранить планету завещали,
За нас с тобою жизни положив.
Их матери дождаться не сумели,
Не до любили жены их, с детьми.
Не увидать им вьюги и метелей
И майских дней увидеть не смогли.
Находятся незримо между нами,
И каждый год, у Вечного огня,
Мы опустив былой Победы знамя,
Застыв, стоим все голову склоня…
Перед войною нету виноватых
Перед войною были все равны,
Но двадцать миллионов там, когда то,
Остались не вернувшихся с войны…

ПОБЕДИТЕЛИ (Акро)

Под обстрелом бежали до главного пункта.
От огня под ногами-пригнутые спины.
Безразлично, где пуля свистела, где мина,
Если так все грохочет, полосою единой.
Добежали до вышки, потеряв командира
И слеза на глазах, да его уже нету!
Только, новость узнать-нам наградою было
Едва только явились; Победа! Победа!
Лишь во сне это только могло нам присниться;
И восторг и рыданья и счастье на лицах!

БЛОКАДНЫЙ ЛЕНИНГРАД

Давно ушла уж, той войны эпоха,
Когда осадой сжатый Ленинград,
Под самый страшный орудийных грохот,
Полуразрушенный смотрел на этот смрад!
Но мирно жили люди здесь когда то,
Ходили по музеям и кафе.
Да так давно музей разбит снарядом
А вместо брюк одеты галифе.
А вместо платья – только гимнастерка,
Ушанка на кудрявой голове.
В кармане не раскрытая махорка,
Положенная на войне тебе.
И будут может, сотни лет вперед,
С печальным изумлением удивляться,
Как мужественно выдержал народ
И как стояли насмерть ленинградцы.
Они узнали, что такое смерть;
Тут каждый день возили трупы в санках.
С тоскою лишь могли они смотреть,