Повести и фельетоны
Грустно и смешно
Владимир Михайлович Жариков

© Владимир Михайлович Жариков, 2018

ISBN 978-5-4493-1043-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вахта

Повесть

Виталий Капустин попал в Якутию семь лет тому назад. После того, как он остался без работы, ему было неважно, чем заниматься, лишь бы зарплату платили нормальную, такую, которой хватало бы не только хорошее питание, и одежду, но и позволяло бы скопить хотя бы какие-то деньги. Такая работа ему подвернулась случайно, по объявлению в одной из бульварных газет, которые в Москве распространяются огромными тиражами бесплатно.

Виталий приехал в Москву искать работу еще в 1999 году. После закрытия в его родном регионе всех шахт, найти работу по специальности оказалось невозможно. А она у него специфическая – горный инженер подземной разработки угольных месторождений. С такой специальностью можно работать только в шахте!

Многие безработные ехали искать удачу в столицу, ведь в угледобывающем городе, в котором работало когда-то более ста тысяч шахтеров, работы не было вовсе. Какой-то высокопоставленный идиот решил, что дотационную отрасль лучше всего ликвидировать, чтобы не выделять деньги из федерального бюджета на ее поддержку.

А кто из них, холеных и чванливых чинуш думал о том, что можно сократить сто тысяч рабочих без тяжелых последствий, что делать людям, в депрессивном регионе? Как растить детей, давать им образование, за чьи доходы жить? Многочисленные забастовки и акции протеста, проводимые с начала 1993 года, только ускоряли ликвидацию угольных градообразующих предприятий.

Зарплату шахтерам задерживали по… году. Профсоюзы постоянно организовывали забастовки, выбивая эту нищенскую зарплату с работодателя-государства. Регулярные пикетирования Белого Дома на Краснопресненской набережной заставляли выделять крохи на господдержку угледобывающих предприятий. В мае 1998 года шахтеры перекрыли Северо-кавказскую железную дорогу на три дня, и только для того, чтобы получить хотя бы какие-то деньги за опасный и тяжелый труд.

После так называемой «рельсовой войны», Виталий уехал в столицу работать охранником. Ему повезло, его служба в армии, в системе военной разведки в одном из ее спецподразделений, давало преимущество при трудоустройстве на должность охранника. Случайное знакомство с одним из менеджеров банка, позволило ему устроиться на хорошую работу в этот банк охранником. В Москве нужна квартира для проживания, работы в столице хватало.

Зарплату ему установили высокую, что позволяло оплачивать проживание в съемной однокомнатной московской квартире. На оплату жилья уходило почти половина заработанных денег, зато остающейся части хватало не только на человеческое существование в столице, но и на перевод домой суммы, достаточной для проживания его семьи в родном городе. Высылая ежемесячно десять тысяч рублей домой, Виталий даже откладывал «на черный день» на счет в том же банке. Лучше сказать не откладывал, а просто оставлял на счете неизрасходованные деньги.

Так оставалось хорошо до поры до времени. Однажды на инкассаторов банка совершили разбойное нападение. Похитили большие деньги, сорок миллионов рублей. Инкассаторы, перевозившие крупную сумму, расстреляны на месте. Следователь, который вел это дело, несколько раз допрашивал каждого служащего банка, в том числе и охранников. По версии следствия, у налетчиков имелся информатор, который знал о перевозимой сумме, времени и маршруте инкассаторской машины.

Вскоре следствие зашло в тупик, и дело стало «висяком». По рекомендации следователя, управляющий банка принял решение о замене всей службы охраны и часть персонала. В эту группу «невезучих» попал и Виталий. Какое отношение имел он к ограблению, непонятно, управляющий банком исполнял решение акционеров по принципу «на всякий случай». Так он остался в 2002 году без работы.

Виталий собирался уезжать из Москвы, где он тщетно искал новое место работы. Увольнение из охраны банка по собственному желанию, (заставили написать такое заявления) вовсе не означало того, что уволенным можно будет устроиться на аналогичное место. При знакомстве с резюме соискателя, руководитель звонил на прежнее место работы и узнавал, по каким причинам уволен тот или иной работник. Для охранника банка, сокращенного «на всякий случай», такой ответ являлся своеобразным «волчьим билетом».

Однажды в одной бульварной газете Виталий прочел объявление о приеме на работу в некую компанию. Требовался горный инженер для работы по специальности в Якутии. Ему тогда показалось, что сам Бог помогает найти новую работу. Когда он пришел по указанному в объявлении адресу и написал резюме, ему сразу ответили, что его кандидатура подходит для их компании.

Виталий обрадовался внезапному трудоустройству, тем более, что уровень зарплаты обещали солидный, даже больше того, который он получал в банке. Единственное смущало его, работа в суровой, холодной Якутии. Продолжительность вахты равнялась… году работы. После – трехмесячный отпуск. В нормальной ситуации, Виталий бы задумался над предложением. График работы предполагал ненормированный день, а три месяца отпуска, учитывая работу в Якутии – маловато! Но в период безработицы, ему даже в голову не пришло, что он «застрянет» в тайге на многие годы.

Виталию сообщили, что следующая «вахта», в которую он входил, отправляется на работу через две недели Якобы штат еще не набран и идет прием рабочих. Все вопросы, связанные с отправкой следовало теперь задавать старшему «вахты» Некипелову Борису Петровичу. Виталию дали его контактный телефон, а в ответ записали номер Виталия. Пользуясь отпущенным временем на сборы, Виталий поехал домой.

Жена встретила его с радостью. После того, как Виталий сообщил ей об увольнении из банка, она находилась в постоянной тревоге за дальнейшую судьбу семьи, которая уже привыкла к солидному постоянному заработку мужа. Время затянувшегося поиска Виталием новой работы, могло поставить семью на грань выживания. Поэтому в день приезда Виталия домой, да еще с такой хорошей новостью, положительным эмоциям не было границ.

Через неделю Виталию позвонил Некипелов и сообщил день отправки «вахты» из Внуково. Следовало прибыть в аэропорт с вещами и документами. Билет до Якутска на его имя куплен Некипеловым по паспортным данным, имеющимся в резюме, которое он сдал в компанию. Виталия не насторожила мысль о том, что взять авиабилет по паспортным данным невозможно без предъявления самого паспорта. Тогда он посчитал, что нанявшая его фирма солидна и богата и может «не утруждать себя обязательными формальностями».

В назначенный день он приехал в аэропорт Внуково, где его встретил Некипелов и группа рабочих, нанятая фирмой для отправки в Якутию. Виталия не насторожило, что Некипелов потребовал его сдать паспорт. Он, не задумываясь о последствиях, отдал его Некипелову, а ведь без паспорта невозможно вернуться назад из далекой Якутии.

Члены группы вели себя благодушно, знакомились по ходу отправки и были в приподнятом настроении. Все рады найму на высоко оплачиваемую работу, и с энтузиазмом отправляются туда, где многие из них не работали и не представляли себе, как живут в суровом холодном климате далекого таежного края. Все трудности будущего бытия тогда казались группе мелкими неудобствами и издержками зарабатывания больших денег.

Виталий познакомился с членами всей «вахты» и узнал, что его новые «коллеги» нанялись горнорабочими, и только он один среди них имел высшее образование и получил должность начальника участка по добыче алмазоносной руды. Некипелов сказал Виталию, что все рядовые члены «вахты» будут его подчиненными. «Так что советую Вам сразу же исключить всякое панибратство. Дисциплина на предприятии строгая!» – сказал он.

Виталию ничего не оставалось делать, как следовать совету Некипелова. О том, что «дисциплина на предприятии строгая» вахтовики узнали сразу же по прибытию на место работы. Уже после того, как самолет оторвался от взлетно-посадочной полосы, с Некипеловым произошли странные изменения – его глаза выражали злобу, в голосе появился «металл», жесты напоминали «пальцы веером». Некипелов объявил всему составу «вахты», что если он заметит пьяного пассажира в полете, то выбросит его за борт.

В Якутске их ждал вертолет, который стоял на летном поле в километре от аэровокзала. Группу нанятых работников встречало шестеро вооруженных автоматами крепких мужчин, которым Некипелов «передал» доставленную им «вахту». Старшему вооруженной охраны он отдал документы вновь прибывших, а сам сел в подкатившую машину и уехал в сторону аэровокзала.

Оставшихся у самолета членов «вахты» посадили в автобус и повезли к вертолету. Когда Виталий вошел в его салон, ему первый раз за все время путешествия, стало тревожно, появилось первое чувство страха, которое вызвано тем, что стекла иллюминаторов, слишком тонированы. Зачем делать непрозрачными окна иллюминаторов? Присев на место, Виталий посмотрел в один из них, но кроме собственного отражения ничего не увидел. Вся вахта не уместилась в салоне одного вертолета, тем, кто остался на улице объявили, что за ними скоро прилетит еще одна «вертушка».

Странным показалось, что с прибывшими работниками никто из сопровождения не знакомился. А ведь сибиряки всегда удивляли своей доброжелательностью к тем, кто приезжал в таежный край первый раз. Старший охраны груб и не сдержанный, постоянно кричал на всех, обзывая кретинами. Создавалось впечатление, что это не охрана, а тюремный конвой, которому поручено доставить работников на шахту.

– Скажите, где мои документы? – спросил его Виталий.

– Привыкай меньше задавать вопросов – грубо ответил старший – иначе тебе очень трудно будет работать у нас. По прибытию получишь все ответы на вопросы.

– Вы меня извините – продолжал Виталий – но почему Вы так со мной разговариваете?

– Ты не понял, что я тебе сказал? – с необъяснимой злобой спросил старший охранник – меньше будешь задавать вопросов, полезней для твоего здоровья!

Тем временем пилоты запустили двигатель и после непродолжительного прогрева, вертолет оторвался от земли и взял курс к конечному пункту следования «вахты». Виталий понял, иллюминаторы тонированы специально для того, чтобы пассажирам салона невозможно определить маршрут полета, хотя бы по наземным ориентирам. Этот факт еще больше встревожил его. Вопросы рождались один за другим. Почему их так недоброжелательно встретили в Якутске? Почему вооруженная охрана-конвой, обращается с «вахтой», как с зеками? Где его документы? Почему нельзя задавать даже элементарных вопросов?

Эти вопросы оставались без ответа до самого прилета в конечный пункт следования. Виталий достал из нагрудного кармана сотовый телефон для того, чтобы посмотреть время и тут же определил, что в том месте, где находится сейчас вертолет, сотовая связь отсутствует. Оборвалась последняя ниточка с большой землей и цивилизацией….

После трех часов полета вертолет приземлился, и пилоты заглушили двигатель. Старший охранник дал команду покинуть вертолет. Пассажиры выходили по одному и останавливались недалеко, положив вещи на землю. Виталий осмотрел вертолет, который окрашен в цвет хаки, имел бортовой номер, но звезды, которая обычно красовалась на фюзеляже, нет. Вроде бы военная «вертушка» и звезда должна быть. Наличие бортового номера немного успокоила Виталия. Летательный аппарат, имеющий бортовой номер, обязательно должен иметь регистрацию. На всякий случай Виталий запоминал бортовой номер вертолета.

Вертолет приземлился на специальной площадке, находящейся не далеко от домиков, срубленных из бревен. Поселок имел строения, напоминающие современные ангары складских помещений, возле которых стояло несколько грузовых «Уралов» цвета хаки, два бульдозера и «Уазик». Вокруг тайга, огораживающая поселок стройным частоколом сосен. Шахты не видно. Он ожидал, что ее копер, свойственный любой шахте вне зависимости от того, какие полезные ископаемые она добывает, должен быть в поселке.

– Все идем за мной! – скомандовал старший охраны, когда последний пассажир вертолета вышел из салона – да быстрей, не ротозейничать, еще успеете освоиться и все осмотреть!

«Вахта» двинулась за старшим охранником к поселку. Подошли к большому дому, который отличался от остальных срубленных домиков, высотой и внешним видом. Это что-то напоминающее офис или контору. Их ввели в довольно просторную комнату, похожую на актовый зал, отделанный сосновым тесом, вскрытый лаком. В торце зала стол и три стула, а на всей площади несколько рядов, скамеек, каждая на пять человек с подлокотниками и откидными сидениями.

– Это наша общая нарядная – информировал старший охранник – сейчас придет начальник шахты и даст вводную информацию. Вещи можете пока поставить в угол, закончится инструктаж, всех поселят по жилым домикам.

Через несколько минут, когда члены вахты расселись по местам, в зал вошел бородатый здоровяк с папкой в руках. Он чинно сел за стол и представился:

– Меня зовут Николай Павлович, фамилия Венедиктов, я начальник нашей шахты. Кто из вас горный инженер?

– Я – ответил Виталий – моя фамилия Капустин!

– Рад приветствовать Вас! – вежливо сказал Венедиктов – пройдите сюда за стол, Вы будущий начальник смены и в этой нарядной будете проводить общий ежедневный сменный наряд. Так что привыкайте к своему месту!

– Я же проведу сейчас общий вводный инструктаж – продолжил Венедиктов, когда Виталий сел за стол рядом с ним – а после отвечу на все возникающие у каждого вопросы.

Итак, каждый из вас подписал контракт на работу на шахте, по условиям которого после каждого года работы, будет предоставляться трехмесячный отпуск с поездкой на «большую землю». К работе приступаете с утра следующего дня. Продолжительность смены 12 часов, с шестидневной рабочей неделей. Зарплата будет перечисляться каждому на лицевой счет в банке, заявление на его открытие каждый напишет на бланках, которые получите у меня после инструктажа.

Вы ежемесячно будете получать «корешок» перечисленной на Ваш счет суммы, но денег пока никто из вас не увидит. Они вам здесь не нужны. Питание и проживание за счет компании, как и написано в контрактах. Расходы, связанные с ежегодной поездкой в отпуск, тоже за счет компании. Жить будете в рубленных деревянных домиках по четыре человека. Дисциплина строгая и каждому следует выполнять все указания старшего охранника Васютина Петра, который сопровождал вас из Якутска. Инструктаж по технике безопасности завтра на первом наряде проведет новый начальник смены Капустин. А теперь ваши вопросы.

– Зачем в поселке охрана? – задал первый вопрос один из рабочих вахты – мы что под арестом?

– Во-первых, вы будете добывать алмазы, а это драгоценные камни, как всем известно – спокойно отвечал Венедиктов – поэтому охрана в поселке от возможных налетчиков и диких зверей, она же производит досмотр каждого работника и его вещей с целью предотвращения воровства.

Во-вторых, охранять вас от побега бессмысленно – вокруг почти на тысячу километров непроходимая тайга. Два года назад, еще на строительстве шахты один из нанятых работников решился сбежать, не дожидаясь истечения срока контракта. Он заблудился в тайге и даже трупа его не нашли, он съеден хищниками.

В-третьих, охрана выполняет еще одну функцию по поддержанию порядка в поселке. Что-то вроде местной милиции. Практика показала, что на праздники, когда каждому разрешается выпить, многие начинают сводить счеты между собой, устраивая драки и пьяные разборки. Вот тогда и приходится вмешиваться охране.

Спиртное доставляется накануне праздника по заказу каждого из вас, но с записью в долговой книге коменданта поселка. Стоимость заказанного спиртного высчитывается из вашего заработка. Зимой в сильные морозы, вам будут выдавать по сто грамм спирта ежедневно, как наркомовские в войну. Еще вопросы?

– Скажите, Николай Павлович, а как можно часть заработка отправлять семье? – спросил Виталий.

– Очень просто – отвечал тот – сейчас, каждый из вас подпишет приложение к контракту, в котором есть ваше согласие с условиями работы и пожелание о перечислении определенной фиксированной суммы вашего заработка ежемесячно по указанному вами адресу. Эта сумма не должна превышать двадцати тысяч рублей в месяц. Остальные деньги будут лежать на депозитах в банке до их получения после окончания срока контракта.

– А как насчёт связи с семьей? – спросил молодой мужчина.

– Телефонной связи здесь нет – отвечал Венедиктов – сотовой тоже, а насчет писем домой – одно в полгода. Гонять вертушку в Якутск из-за почты очень дорого! Еще вопросы есть?

– А как насчет женщин? – неожиданно спросил молодой парень – здесь есть женщины?

– Вопрос очень деликатный – отвечал Венедиктов, немного подумав – женщин здесь нет, но по желанию большинства можно организовать их доставку из Якутска, но за ваш счет! Еще вопросы?

Вопросов больше не последовало, и Венедиктов приказал коменданту, вошедшему по его вызову, расселить вахту по домикам. Виталия он попросил явиться к нему, после размещения его в отдельный домик для ИТР. Он находился рядом с конторой шахты и уже через полчаса, Виталий явился в его кабинет.

Венедиктов пригласил его присесть и сказал, что хочет проинформировать начальника смены по техническим вопросам работы шахты. На стене кабинета висела карта шахтных полей. Венедиктов стал около нее и начал рассказывать Виталию технологию добычи алмазоносной породы.

– Это месторождение представляет собой малую кимберлитовую трубку. Уникальный случай алмазного месторождения, не имеющий аналогов в мире. Диаметр трубки всего порядка 150м с глубиной около 250-ти. Начало жилы алмазоносной породы выходит на глубину около 50м.

Строительство шахты началось, полгода назад и за это время пройден наклонный ствол шахты длиной сто пятьдесят метров, который выходит на начало «спирали» алмазоносных пород. Добыча будет вестись проходческими комбайнами, теми самыми, которыми работали при строительстве ствола. Кровля выработок хорошая, крепь деревом, выдача породы лебедочная по наклонному стволу. Обогащаем вручную в одном из ангаров, расположенном рядом со стволом. Пустую породу, вывозим самосвалами в небольшой каньон, находящийся в трех километрах отсюда. Давайте сейчас переоденемся в спецодежду и опустимся в шахту.

Венедиктов и Виталий переоделись в директорской душевой и отправились к стволу шахты, шейка которого находилась в одном из ангаров. Тут же установлена мощная лебедка для подъема людей и породы. В забое находилась смена, которая осталась здесь по окончании прохождения ствола. Венедиктов познакомил Виталия с ее начальником, молодым еще человеком, завербовавшимся сюда из Донецкой области Украины. Его звали Константином по фамилии Дробышев. Для Виталия технология добычи породы не вызывала вопросов, он все это отлично знал и его опыта работы в шахте вполне хватало, чтобы все понимать без слов.

После экскурсии в шахту Виталий ушел к себе в домик, в котором проживал еще и Дробышев. Поздно вечером Константин вошел в домик, и у них с Виталием состоялась первая интересная беседа, из которой Виталий узнал многое о работе этой шахты.

По словам Константина, режим в поселке напоминал тюремный. Охрана с работниками не церемонилась. Очевидно, что весь состав охраны в недалеком прошлом работал в одной из зон Якутии. Манера поведения охранников отрицательно действовала на людей психологически, уже через месяц другой, можно поверить, что находишься в зоне, из которой невозможно убежать. За каждое даже незначительное нарушение дисциплины быта, здесь наказывали крупными штрафами, а порой даже работой в две-три смены.

Вскоре Виталий сам все узнал и почувствовал на себе. Оказалось, что охранники поселка наняты на работу после увольнения из системы ФСИН. Все они работали когда-то в зонах Якутии и имели опыт охраны зеков. Поэтому, привычки обращения с заключенными вошли у них в норму поведения. Иногда даже занимались рукоприкладством, избивая нарушителей дисциплины.

Правда, отношение к нему лично, а также к Константину оставалось лояльным и «уважительным». Если на рабочего любой охранник мог накричать и пнуть прикладом, то на начальников смен могли только накричать. На этом преимущество ИТР заканчивалось. Один раз в неделю проводили «шмон», обыскивали все вещи в комнате на предмет обнаружения украденных алмазов. Дважды в месяц прилетал вертолет, привозил продукты и забирал добытые драгоценные камни.

Так прошел первый месяц работы Виталия на алмазной шахте. Когда ему вручили корешок на зарплату, Виталий не поверил глазам, сумма его заработка составила около пяти тысяч долларов. В корешке цифры по начислению общей суммы заработка, а также оправленной семье и остатка на его депозитном счете. После получения «корешка» у Виталия сразу улучшилось настроение. Придирки охраны и другие житейские неурядицы стали казаться ему мелкими неудобствами новой работы.

Вскоре началась первая для Виталия якутская зима, с лютыми морозами и снегами. Вахте выдали меховую теплую одежду. Работать стало намного тяжелее, потому что даже на глубине, в шахте холодно и приходилось постоянно согреваться горячим чаем и сто граммами чистого спирта. Новый год, встреченный впервые Виталием в Якутии, запомнился ему на всю его жизнь.

Накануне новогодней ночи каждый заказал себе спиртное в достаточном количестве на несколько дней. Кроме того, по желанию большинства молодых мужиков, им из Якутска привезли женщин легкого поведения для удовлетворения сексуальных потребностей работников. Мужики, соскучившиеся по женскому телу, проголосовали единогласно за такой сервис. Только Виталий с Дробышевым проголосовали против.

Когда вертолет с проститутками приземлился на площадке поселка, смена Виталия находилась в шахте. Работников сексуального сервиса встречала смена Дробышева. Вышедшая из салона «вертушки» толпа молодых женщин, громко смеясь и разговаривая, направилась к конторе шахты, в общей нарядной которой их распределили по домикам шахтеров. И хотя Дробышев с Виталием не голосовали «за», им все равно «распределили» одну проститутку на двоих, количества которых не хватало каждому. Решено, что мужики сами определятся, как и когда они воспользуются услугами работников сексуального сервиса.

***

Прошла зима, наступало время первого отпуска. Виталий с нетерпением ждал даты, когда ему предоставят отпуск, и он сможет улететь домой к семье. Дважды он писал жене, но не получал ответа. В чем причина? Он не подозревал, что его письма, как и остальных вахтовиков выбрасывали в урну, никто их отправлять не собирался.

Когда смена уже готовилась покидать поселок, его вызвал к себе начальник шахты. Он не стал долго объяснять ему ситуацию и поведал об изменении планов вышестоящего руководства в отношении обоих начальников смен, то есть его и Константина. Они должны остаться в поселке еще на год. Венедиктов мотивировал это решение острой производственной необходимостью по смене наемных работников.

Планировалось следующее: рабочих обоих «вахт» отправят в отпуск, а обратным рейсом «вертушки» доставят другие смены, состоящие из необученных рабочих, которых нужно будет обучить за короткое время специальности горнорабочего. При этом Венедиктов заверял, что на следующий год отпуск Виталия и Константина составит шесть месяцев.

Виталий и Костя посовещались между собой, решили остаться, как того просил Венедиктов. Они даже не подозревали, какую смену они получат взамен уезжающей в отпуск. Начальники смен не могли знать о том, что добыча алмазов на этой шахте незаконна, драгоценные камни воруются у государства, а компания не только не имеет лицензии на добычу драгоценных камней, но даже не зарегистрирована.

О существовании этой шахты, ее работы, примитивного обогащения алмазоносной породы, существования целого поселка в тайге никто не знал, за исключением организаторов нелегального и преступного бизнеса. Весь состав отработавшей год вахты вертолетами довезли только до Якутска. Всем приказано ждать «сопровождающего» с билетами на самолет в здании аэровокзала.

Напрасно люди ждали этого «сопровождающего» несколько дней. Он так и не появился. Им не удалось выяснить это у администрации аэровокзала, начальник которого понятия не имел, кто должен сопровождать большую группу пассажиров рейса Якутск – Москва. Немногим позже выяснилось, что такого количества билетов на этот рейс никто не заказывал.

Проведя несколько дней в аэропорту, «вахтовики» решили обратиться в прокуратуру города Якутска. К их удивлению узнали, что компании с таким названием в Якутии вообще нет. На выяснение этого вопроса ушло несколько дней. В прокуратуре приняли их заявления, но не более того. На вопрос прокурора, где находится эта шахта и поселок, никто из обманутых людей не мог объяснить. Не знали даже направления от Якутска. Куда? На север, юг или запад доставлял их «вертушка»? По времени полета расстояние до шахты порядка тысячи километров. Обманутым людям неизвестно, что они обратились к работникам, «прикупленным» на случай их обращения.

Люди скитались по вокзалу в ожидании «сопровождающего», совершали походы в прокуратуру, но все тщетно. Многие «временно» устраивались на любую работу в Якутске. Это очень трудно, без паспортов их мало кто принимал даже дворником. Пытались выяснить, существует ли в Якутске отделение банка, в котором им открыли счета. Оказалось, что работники сбербанка, к которым обратись вахтовики, ничего не знали о существовании самого банка, не то чтобы его отделения в Якутске.

Тем, кому удалось за год заработать денег в Якутске на обратную дорогу, вернулись в Москву и к удивлению выяснили, что этого банка вообще не существовало. А где же их заработанные тяжелым трудом деньги? В действительности никаких счетов на перечисление зарплаты им никто не открывал.

Виталий с Константином обо всем этом еще не знали, считая по-прежнему, что «зарабатывают» на этой шахте «хорошие деньги». По словам Венедиктова, смена, которая должна прибыть на время отпуска основного состава, проработает на шахте всего лишь три месяца и нужна временно, пока из отпуска не вернутся те, кто «улетает» на большую землю. Все сказанное Венедиктовым вроде бы логично и правдоподобно.

И вот когда вертолеты привезли эту временную смену, Виталий понял, что этих людей привезли для работы на шахте из лагерей, находящихся в Якутии. Всех прибывших работников собрали в общей нарядной офиса-конторы. Венедиктов, знавший, откуда привезли этот контингент, с самого начала взял «крутой» тон разговора. Виталий никогда не слышавший от него жаргона, убедился в том, что и сам начальник шахты не тот, за которого выдавал себя весь год.

– Ну что, за шантрапу привезли? – спросил Венедиктов, начиная разговор с собравшимися людьми – где вас подобрали таких дохлых?

– Слышь, начальник, ты базар фильтруй – резко выкрикнул один из наемников – ты чё в натуре, братву обижаешь? Мы приехали работать на тебя, а ты в пузырь сходу лезешь!

– А ты кто такой? – спросил Венедиктов, нисколько не смутившись – ты кто, адвокат каждому здесь присутствующему или по башке хочешь? Заруби у себя на носу баклан, пока я говорю – ты должен молчать, а не гавкать! Понял, сука? А каждый пусть сам за себя ответит, если надо!

В нарядной поднялся шум, приезжих раздражал резкий тон Венедиктова и они гудели все громче.

– Вот этих уродов, мы с тобой должны научить работать в забое – прошептал на ухо Виталию Константин – откуда интересно этот сброд? Явные уголовники, не иначе!

– Ты чё, козел нас сучишь? – заорал тот, кого Венедиктов обозвал сукой – мы чё, в натуре в зоне? Так мы не договаривались с твоим нанимателем, не было такого уговора.

Венедиктов ничего не ответил и многозначительно кивнул старшему охраннику. В нарядную тут же влетело несколько человек. Двое молодых секьюрити бесцеремонно подбежали к недовольному вожаку, один ударил его прикладом автомата по голове, а второй начал избивать ногами упавшего на пол бузатера. Остальные охранники подключились к избиению ногами. Виталий увидел, что одновременно с этим у стен нарядной выстроились вбежавшие в помещение охранники с автоматами наизготовку.

– Так будет с каждым, кто посмеет здесь качать мне права – сказал Венедиктов, когда избиваемый «адвокат» затих – соблюдение строжайшей дисциплины будет обеспечено незамедлительно! Все поняли, уроды?

Он проинформировал приезжих о порядках, установленных для рабочих шахты, режиме труда и отдыха, представил Виталия и Константина в качестве начальников смен и приказал всем расселяться по жилым домикам. Виталия и Константина он попросил остаться.

– Я хочу, чтобы вы поняли, как нужно себя вести с этими работничками – сказал он, многозначительно посмотрев каждому в глаза – это все бывшие зеки, которых «пришлось» временно набрать на работу здесь в Якутии. Многие заключенные, освобождающиеся после отсидки, остаются в Якутии на ПМЖ в различных населенных пунктах. Оттуда их и набрали. Вам предстоит не только обучить их работать в забое, но главное самим быть бдительными, постоянно докладывать о настроении в среде этих работничков охране и мне лично. Все поняли?

Виталию не понимал, как ему человеку, не привыкшему к подобному обращению с подчиненными, придется работать в таких условиях? Радовало только то, что этот кошмар закончится через три месяца, когда эту банду бывших уголовников вывезут из поселка. Но и здесь он ошибся! С этими бывшими зеками ему пришлось работать долго. Смены вахты с тех пор не произошло. И он сам ни разу не был в обещанном отпуске. Все это время его успокаивала только сумма, которая якобы накапливалась на его счету в банке.

Ежедневная работа представляла теперь постоянные разборки и ругань с зеками, которые хотя и быстро освоили приемы работы, выполняли ее кое-как и «из-под палки». Сказывалась многолетняя зековская привычка принудительного труда в зоне. На вопрос Виталия: «Зачем вы сюда приехали, если не хотите работать?», бывшие зеки отвечали, что делают все, как умеют и получат то, что заработали, а надрываться никто из них здесь не намерен.

Многое изменилось с приездом этой «подмены». Венедиктов запретил переписку с семьей, перестали выдавать спирт в зимнее время, заказы к праздникам отменены, водку и проституток стали привозить только охранникам и самому Венедиктову. За плохую работу смены, виновных ограничивали в питании, но их с Константином еще продолжали снабжать в достатке. Изменился и сам Венедиктов, стал груб и постоянно орал на обоих начальников смен за плохую работу их подопечных.

Однажды у Виталия с ним состоялся неприятный разговор. Капустин выражал недовольство по поводу чуть ли не тюремного режима в поселке, в особенности в отказе переписки с семьей. Венедиктов ответил, он может уезжать домой, на что Виталий тут же согласился. По наивности он спросил, когда за ним прибудет вертолет, Венедиктов грубо ответил, что Виталий может идти на все четыре стороны, но без вертолета. Он противно расхохотался, нагло глядя на Виталия.

Когда после трех месяцев работы вахты их бывших зеков, они с Константином спросили Венедиктова, почему не прилетает основной состав вахты, улетевшей в отпуск, то он ответил, что все члены прошлой вахты разорвали контракт и придется оставить эту «подмену» на постоянную работу. При этом он нагло объявил, что обещанные отпуска начальников смен «накрываются медным тазом».

Теперь вооруженная охрана присутствовала даже в забое. С одной стороны, это необходимо для обеспечения безопасности Виталия и Константина, но с другой стороны, охранники пристально следили за тем, чтобы рабочие не «заныкали» случайного камешка, попадающего иногда в чистом виде в породе. Присутствие охраны психологически действовало на Виталия, он ощущал себя заключенным, работающим под автоматами охранников.

Однажды при работе смены, Виталий случайно услышал разговор двух рабочих.

– Сколько ты здесь намерен проработать? – спросил первый по кличке Витольд.

– Не знаю, может быть пару тройку лет – отвечал второй по кличке Длинный – а что?

– Да надоело уже, погулять хочется – продолжил Витольд – бухалово не дают, да и кормят хреново.

– А ты смотрел, сколько у тебя накопилось на счете? – спросил Длинный – только это и заставляет меня работать здесь. Накоплю денег и уеду в родной край, на Ставрополье. Пятнадцать лет уже там не был, займусь на заработанные бабки, каким-нибудь бизнесом, не подыхать же в этой проклятой Якутии. Так что, работа здесь для меня единственный шанс уехать на родину, где еще можно заработать такие деньги? Негде!

– Да, ты прав Длинный – согласился Витольд – в зоне, сколько лет терпел, а тут гораздо лучше, чем в зоне!

Виталий понял, что этих бывших зеков привезли сюда не на три месяца, как говорил Венедиктов, а значит, смена рабочих на шахте заранее запланирована. При первом же случае, Виталий рассказал об этом Константину, на что тот скептически ответил:

– Для нас с тобой это ничего не меняет. Я лично давно понял, что мне придется заторчать на этой шахте не один год! Компания добывающая здесь алмазы, скорее всего нелегальная и вырваться отсюда не так то просто! Давай договоримся не раздражать пока Венедиктова подобными вопросами. Пусть будет уверен в нашей толерантности и «желании заработать». А дальше видно будет!

Виталий согласился с его мнением, но горький осадок остался после этого разговора. Он и сам давно уже заподозрил неладное, а подтверждением тому стали расхождения в обещаниях и реальных действиях Венедиктова. Этот начальник – один из организаторов этого бизнеса. Наемник бы так себя не вел.

…Так прошло еще три года. Виталий с Константином не напоминали о претензиях. Венедиктов был доволен, что начальники смен успокоились. «Корешки» на перечисление зарплаты регулярно получали, но размер накоплений постепенно перестал «успокаивать» не только Виталия с Константином, но и других рабочих.

Вскоре Виталий случайно услышал разговор. Это произошло в забое. Виталий спускался по уклону, где вся смена ждала окончания ремонта проходческого комбайна, у него неожиданно погасла шахтерская лампа.

Передвигаться в полной темноте невозможно, и он присел, ощупывая аккумулятор и подергивая шнур светильника. Лампа не загоралась. На ощупь он приблизился к комбайну, у которого возились Витольд с Длинным. В процессе работы они не видели, как к ним почти вплотную подошел начальник смены, продолжали ремонт и вели разговор.

– … вряд ли этот козел отпустит нас всех по-хорошему – тихо говорил Витольд – кажется мне, что у них не все чисто, поэтому и сушат мозги, не отпуская, домой.

– Значит нужно втихаря переговорить с остальной братвой и решить, что делать дальше – советовал Длинный – иначе поздно будет. Мне кажется, что если хорошо подготовиться, то всех этих вертухаев, можно связать и скрутить в один момент. Как думаешь?

– А что это даст? – спросил Витольд – улететь отсюда самим, все равно не получиться. Ты умеешь летать на вертолете?

– Ты че, братан, охренел в натуре – ответил Длинный – где бы это я мог научиться летному делу? Не с тобой ли я чалился червонец в ИК-8 в Ленске?

– То-то и оно! – сказал Витольд – кто сядет за штурвал вертолета? Некому! Поэтому нужно думать, как провернуть все так, чтобы мы смогли быстро отсюда слинять.

– А как с деньгами на счете банка? – сам себя спросил Витольд – если мы «замочим» этих козлов с вертухаями, то это станет известно их хозяину. И если мы даже и доберемся домой, то денег на счету не будет, перечислят обратно или вообще заблокируют счета.

– Это почему же? – спросил Длинный – они, что назад смогут перечислить бабки? Это невозможно! Моя краля работает бухгалтером, и говорила мне когда-то, что зачисленные на счет бабки, назад не перечислишь, а заблокировать лицевой счет можно только по решению суда.

– Это меняет дело – согласился с ним Витольд – нужно продумать захват вертолета с пилотами. Мы возьмем их в заложники и под дулом автомата заставим отвезти нас, куда скажем. С сегодняшнего вечера, начинаем вырабатывать план побега!

Виталий сидел в темноте и не знал, как ему поступить дальше. Обнаруживать ли себя или отползти немного вверх на ощупь, а затем уже подать голос. После недолгого раздумья, он отполз вверх метров на пять-шесть, и когда не стало слышно голосов Витольда и Длинного, крикнул:

– Вот досада, лампа погасла! Эй, на комбайне, посвети на меня!

Вечером Виталий рассказал о случайно услышанном разговоре Константину. Времени на рассказ на пересмене немного, ему пришлось говорить скороговоркой, но Константин быстро все понял и сказал, что ему не раз в голову приходила такая же идея. Виталий тоже подумывал о побеге и они договорились, что полученную информацию не станут доносить Венедиктову. Пусть бывшие зеки договариваются, спланируют побег, а они, Виталий и Константин, присоединятся к ним в последний момент.

После этого разговора, оба начальника смены стали замечать, что в забое часто спорили, но когда к ним кто-нибудь подходил на близкое расстояние, все сразу замолкали и продолжали выполнять работу. Стоило отойти подальше, споры снова начинались. По этому факту можно было судить о том, что побег еще не спланирован и все эти споры и тайные разговоры закончатся именно тогда, когда операция по захвату вертолета будет окончательно подготовлена.

Спустя несколько дней споры и перебранки между бывшими зеками прекратились. Виталий и Константин поняли, что побег подготовлен и должен был произойти в следующее посещение поселка вертолетами. Оставалось около двух недель. Венедиктов не подозревал о готовящемся побеге и не мог знать, что скоро произойдет ЧП на вверенном ему предприятии.

***

Виталий и Константин подозревали, что связь с миром осуществлялась не только вертолетами. За три года на шахту доставлялись тяжелые запчасти к проходческим комбайнам и несколько раз целые сборные конструкции к установкам грохотов, применяемых для примитивного обогащения алмазоносной породы. Их привозили грузовики откуда-то из тайги.

Однажды Виталий даже поспорил с Константином, который предполагал, что не далеко находится какая-нибудь ремонтная база, а Виталий настаивал на том, что доставка запчастей осуществляется по судоходной реке, а уже от нее груз доставлялся мощными «Уралами» по дороге в тайге. После спора оба пришли к выводу, что судоходная река находится в пределах досягаемости автомашины при трехчасовой поездке.

Они не знали, куда можно доплыть по этой реке, даже если бы им удалось найти там лодку. А если и можно доплыть до Якутска, то это авантюра – их легко могли засечь с вертолета через день, максимум два, после их исчезновения. Бежать по реке не имело никакого смысла. Витольд с Длинным в подслушанной беседе даже не рассматривали вариант побега по реке. Они оба имели неплохой опыт организации побегов из лагеря и делали ставку на захват вертолетов с взятием пилотов в заложники, что само по себе являлось уголовным преступлением.

Приближался день посещения поселка вертолетами, а по мере этого нарастала скрытая тревога среди рабочих. Это заметно, если знать, что будет побег, но для непосвященных охранников и Венедиктова, все обычно и спокойно. Охрана, предвкушая завоз очередной партии алкоголя, находились в приподнятом настроении, вела себя расслабленно, без должной бдительности и осторожности.

Когда настал день побега, то волею судьбы, Виталию выпадала ночная смена, а Константин заступил в день. После обеда около двух часов дня по местному времени, послышался гул вертолетов. Он быстро нарастал и вскоре обе «вертушки» зависли над посадочной площадкой, находящейся недалеко от поселка. Виталий сел у окна и наблюдал за происходящими событиями.

К вертолетам подъехали две машины с небольшой группой рабочих, свободных от смены в шахте. Их всегда брали для разгрузки. С ними четыре вооруженных охранника. Остальные «вертухаи» находились в поселке, причем те, которым нужно идти в ночную смену дежурить в забой и охранять территорию, отдыхали в домиках.

Нападение на охранников около вертолетов произошло внезапно. Бывшие зеки, как профи разоружили их без единого выстрела. Охранники, не ожидавшие нападения, связаны и уложены лицом вниз в одном из грузовиков. Виталию видно из окна, как это произошло. По условному, известному только нападавшим сигналу, они одновременно накинулись на всех четырех охранников, которые не успели, даже сообразить, что происходит.

После этого четверо рабочих, вооружившихся автоматами охранников, ворвались в салоны вертолетов, по двое в каждый, и, угрожая оружием пилотам, взяли их в заложники. Виталий не видел, что домики, где проживали охранники, предварительно окружены рабочими, которые ждали условного сигнала по захвату тех, кто будет выбегать на улицу. Но операция по захвату вертолетов пошла изначально не так, как спланирована.

У каждого охранника имелась малогабаритная рация, по которым они переговаривались. Нападавшие на охрану у вертолетов, отобрали их у разоруженных охранников. Для рабочих находящихся в забое кто-то из бывших зеков дал команду о захвате охраны. Услышав ее по рации, работающие в забое накинулись на охрану и также быстро и без эксцессов разоружили ее и выехали на гора. Связанных и обезоруженных охранников оставили в забое. Константина среди поднявшихся на поверхность не было. По всей вероятности, он остался связанным вместе с охраной в забое.

Этот факт дал понять Виталию, что им с Костей не удастся сбежать с восставшими урками, которые не принимали их за «своих». Это остановило его от выхода на улицу, где уже шла перестрелка. Отдыхающие охранники, услышавшие по рации команду о захвате в забое, быстро все поняли и, выскакивая на улицу, тут же попадали в руки засады возле домиков. некоторых удалось разоружить, а многие вернулись в домики и открыли огонь на поражение из окон, разбив в них стекла. Охранников, дежуривших на территории, зекам не удалось захватить, они тут же присоединились к своим оборонявшимся, профессионально заняв позиции, намного выгодные для них при стрельбе. Быстрого захвата не получилось. Перестрелка затягивалась на неопределенное время.

В ходе боя убиты несколько человек с обеих сторон. Нападавшие вели огонь одиночными выстрелами, что означало об отсутствии у восставших достаточного запаса боеприпасов. Это определяло тактику ведения боя для охранников. Провоцируя восставших на стрельбу и не рискуя попасть под огонь, они затягивали перестрелку, надеясь, на то, что вскоре патроны у восставших закончатся. Виталий давно уже отошел от окна и, опасаясь попадания в него шальной пули, лежал на полу. Под окном залег кто-то из охранников, который матерился на чем свет стоит, и изредка давал короткие очереди.

– Слушайте все! – прокричала рация у залегшего под окном охранника – я обращаюсь ко всем «вертухаям» от имени нашей братвы! Мы захватили в заложники пилотов и если вы не прекратите огонь, то мы начнем убивать их по одному.

Виталий узнал голос Длинного и понял, что он руководит побегом, а в случае удачного развития дальнейших событий у них с Константином появляется шанс сбежать из этого поселка. Отношения с Витольдом и Длинным, работавшими в его смене у него хорошие. После того, как Виталий узнал о готовящемся побеге, он сам постоянно улучшал эти отношения, переводя их в доверительный формат.

– Пусть мне ответит начальник охраны – потребовал Длинный – что он молчит, как будто перестрелка происходит не у него на объекте?

– Что ты зек вонючий хочешь от меня? – послышался голос начальника охраны Васютина – у твоей затеи нет никакого шанса. Не считай меня за дурака – ты никогда не расстреляешь пилотов, они тебе самому нужны!

– Напрасно ты так думаешь, начальник – возразил Длинный – по одному пилоту можем убить, а двое, оставшихся в живых, справятся с управлением вертолетов. И не забывай, что у нас есть еще и твои подчиненные в заложниках. Четверо здесь в грузовике, двое в забое шахты и четверо в домике в поселке. Что ты на это скажешь вертухай вонючий?

– А то и скажу – цинично ответил Васютин – моих охранников можешь застрелить хоть сейчас. Они знали, куда шли работать за большие бабки, и для меня, главное чтобы остались живы пилоты.

Перестрелка, затихшая на время разговора двух противостоящих группировок, снова началась после того, как донеслись несколько выстрелов в районе грузовиков, стоящих у вертолетов. Никто толком не знал, что там произошло, то ли бывшие зеки застрелили охранников, лежащих вниз лицом в грузовике, то ли это случайные выстрелы. Поскольку они совпали с ответом Васютина, что Длинный может убить охранников «хоть сейчас», то вполне вероятно, что это сделано незамедлительно.

– Петр Иванович – закричала под окном рация, обращаясь к Васютину – группа вооруженных рабочих пробивается к вертолетной площадке со стороны шахты короткими перебежками. Они продвигаются по окраине поселка, обстреливая нас сзади.

– Пусть несколько человек развернутся для обстрела заходящих в тыл ублюдков – скомандовал Васютин – ребята, нам продержаться нужно пару часов, Венедиктов должен давно уже вызвать подмогу. Так что держитесь!

– Братва! Этот козел еще и блефует – ответила рация голосом Витольда – мы точно знаем, что связи с большой землей в поселке нет! Так что вертухай поганый, заткни хавало, мы и сами блефовать можем!

Васютин ничего не ответил после неудачного блефа, но перестрелка со стороны охранников только усилилась. Кто-то из них, возможно, нечаянно попал в бензобак «Урала», который взорвался вместе с плененными охранниками. Вспыхнул и вертолет, стоящий рядом с грузовиком, из которого выбежали несколько бывших зеков с автоматами и, прикрываясь пилотами, перебежали во второй вертолет, стоящий дальше от горевшей машины. Охранники, будучи профессиональными стрелками, убили троих перебежчиков, когда те вбегали в салон вертолета. Вместе с застреленными остались и их автоматы, что меняло расклад сил в этом бою.

– Кто стрелял в бензобак, уроды? – вопросительно прокричала рация голосом Васютина – суки, соображать надо, куда стреляешь!

Ему никто не ответил. В этот момент натиск восставших со стороны шахты усилился и заставил Васютина отдать команду по круговой обороне в поселке. Если зекам удастся ворваться в поселок, то оборонявшиеся лишатся своего позиционного преимущества. Вскоре в ходе перестрелки сложилась непредвиденная ситуация, которая и решила исход неудавшегося побега.

– Петя! Ты слышишь меня – закричала рация, обращаясь к Васютину – это говорят пилоты из вертолета. Мы обезоружили захватчиков и готовы вступить в бой. Убили еще троих прямо в салоне. Эти скоты не подозревали, что каждый из пилотов вооружен пистолетом, которые мы и применили при первом случае.

– Молодцы ребята! – прокричал Васютин – не высовывайтесь из вертушки, мы сами добьем остальных! Вы слышите подонки? Кто бросит оружие, останется в живых, а кто окажет сопротивление – будет расстрелян на месте! Даю пять минут! Время пошло!

Длинный понял, что сражение проиграно. Освободившиеся пилоты теперь вооружены еще и автоматами, и взять их приступом, без повреждения вертолета, не получится. Путь отхода отрезан. Главная цель вооруженного бунта – побег на захваченных вертолетах – уже практически недостижима!

– Братва! – закричал Длинный по рации – отстреливаемся до последнего патрона! Лучше умереть, чем попасть снова в зону в этой сучьей Якутии!

После его обращения, оставшиеся бунтовщики, открыли такой мощный огонь по охранникам, что показалось, бойцы Длинного имеют преимущество. Эта иллюзия быстро исчезла – боеприпас у восставших на исходе. Те, у кого он закончился, вставали с поднятыми вверх руками, но тут же застрелены охранниками Васютина. Перестрелка продолжилась еще около получаса, пока оставшихся бунтовщиков не повязала охрана.

В результате неудавшегося побега, бывших зеков осталось всего третья часть от состава обеих смен. Вскоре в домик вошел Константин, который рассказал Виталию о том, как произошел захват охранников в забое. Виталий рассказал напарнику все, что происходило здесь в поселке, а главное то, что Витольд с Длинным просчитались, и не разоружили пилотов.

– Хорошо, что все так получилось – констатировал Виталий – мы с тобой не засветились в этом инциденте и теперь нам Венедиктов не может предъявить претензий.

– Да, эти бывшие зеки не предусмотрели в плане многое – согласился Константин – мы зря считали их доками в организации побега!

Вечером всех собрал у себя Венедиктов. Он раздражен и казалось наброситься на первого, попавшегося с кулаками. Матерясь на чем свет стоит, он вошел в общую нарядную из кабинета. Венедиктов орал на начальника охраны так, что крыша поднималась от его мата. К Виталию с Константином тоже были претензии. Венедиктов отпустил всех собравшихся, оставив только Костю и Виталия для отдельного разговора.

– Вы непосредственно работаете в контакте с людьми и не могли не понять по их поведению о том, что планируется побег – грубо произнес он – с этого дня за попытку к побегу, вы будете нести персональную ответственность! Возражений на этот счет не принимаю! Через час должны прилететь два вертолета с резервной охраной. Они вывезут отсюда всех оставшихся рабочих и остатки охраны вместе с начальником.

– А как Вы связались с большой землей? – вырвалось у Виталия.

– Никак! – ответил Венедиктов – заранее условлено, что если «вертушки» не возвращаются из рейса по расчетному времени больше трех часов, то сюда вылетают еще два борта с резервной командой охранников. Так что шансов у зеков никаких, если бы им и удалось вылететь отсюда на захваченных вертолетах. Пилоты пошли бы по заданному курсу для экстренных случаев и, сославшись на нехватку горючего сели бы там, где базируется основная служба охраны предприятия. И всех бы их повязали….

Виталий с Константином отправились в домик, как им приказано Венедиктовым, а вскоре послышался гул вертолетов. Два МИ-8 сели на площадке с догоравшим грузовиком и «вертушкой». Из них вышли две группы вооруженных людей в масках, которые отконвоировали арестованных бывших зеков в один из вертолетов, в другой села вся бывшая охрана поселка вместе с начальником, в третий – четыре пилота, переживших захват в заложники.

Виталий с Константином наблюдали в окно, как все три вертолета взлетели, несмотря на наступление темноты и унеслись в неизвестном направлении. Никто, из оставшихся в поселке не знал, что будет с восставшими зеками, задачу по их ликвидации решали несколько вооруженных людей в масках, сопровождающих арестованных. Никто не знал, что их не сдадут правоохранительным органам, а попросту расстреляют в глухой тайге, даже не похоронив убитых по-человечески.

С охранниками, не оправдавшими доверия, поступят аналогично, с той лишь разницей, что место расстрела будет другим. Резервная команда охранников, созданная на все непредвиденные случаи, являлась командой ликвидаторов. Никто не должен знать о существовании и деятельности этой шахты!

Вторая половина людей в масках осталась в поселке до следующего дня, с наступлением которого в поселке вновь приземлились вертолеты. Они доставили на шахту, вновь набранную команду охраны из бывших служак ФСИН и «вахту» рабочих, набранных также из бывших зеков, оставшихся после освобождения в селах Якутии. На следующий день привезли остальную численность для укомплектования полных рабочих смен шахты. Третий день после неудавшегося побега, стал первым рабочим днем для вновь привезенных.

Вновь Виталию и Константину пришлось обучать набранных людей профессии горнорабочего, вновь привыкать к новому составу охранников, служебное рвение которых в первые месяцы вызывало общее недовольство. Участились обыски личных вещей, контролировался каждый шаг бывших зеков и начальников смен. Но самое главное, что в каждом домике установлены камеры скрытого наблюдения и прослушки.

Об этом знал только Венедиктов, в кабинете которого установили монитор. Единственным домиком, где отсутствовала аппаратура прослушки и наблюдения, – нового начальника охраны, по фамилии Сергеев. Через несколько дней после установки видеонаблюдения, Виталий случайно обнаружил глазок скрытой камеры, замаскированный в деревянной стене под видом сучка. Он предложил Константину выйти, а когда они прогуливались, рассказал об этом Косте.

– Понятно, что видео наблюдение с прослушкой установлено для предотвращения сговора между бывшими зеками – констатировал Виталий – но мы с тобой должны теперь знать, ни о чем, что может нас скомпрометировать, говорить в домике нельзя!

– Особенно о провалившемся побеге – подхватил Костя – если он поймет, что мы знали о готовящемся мятеже, то нам с тобой конец!

– А может быть, наоборот? – предположил Виталий – нас отправят в Якутск, мы же не участвовали в захвате охранников?

– Вряд ли – сомневался Костя – раз уж нас не хотят отпускать добровольно, то запросто могут арестовать, как соучастников совершенного здесь преступления с захватом заложников. Я уверен, что все, кто принял участие в мятеже, сейчас «парятся» в СИЗО, именно по этому обвинению.

Прошло еще три года работы в этом добровольном плену. Новый начальник охраны Сергеев гораздо злее и грубее прежнего. Порой становилось невыносимо от его оскорблений и рукоприкладства. Начальника боялись даже рядовые охранники, не говоря уже о бывших зеках. Скрытое видео наблюдение и прослушка давала результаты. Однажды на общем наряде, присутствовал сам Венедиктов, который делал это в случаях экстренной необходимости.

– Мне стало известно – произнес он – что в домике номер восемь ведутся разговоры о побеге. Сведения достоверны, поэтому я хочу предупредить всех! Охрана имеет приказ о стрельбе на поражение любого, кто попытается сбежать.

После произнесенных слов в нарядной наступила мертвая тишина. Венедиктов назвал не только фамилии потенциальных мятежников, но и дословно передал содержание их разговоров. Виталий и Константин знали об источнике информации Венедиктова, но многие присутствующие поняли это по-своему – в среде наемных работников у Венедиктова есть «стукачи». Перечисленных по фамилии заговорщиков посадили в карцер.

За последние три года было еще несколько подобных случаев. Бывшие зеки напрасно пытались вычислить того, кто, по их мнению, закладывает их хозяину. Но все эти попытки оказывались безуспешны. Доведенные до отчаяния произволом начальника охраны, многие из них тайно от всех остальных изготовили себе заточки. Делалось это в забое украдкой так, чтобы ни одна душа не смогла видеть этого. Естественно никто об этом не знал.

Вскоре начальник охраны стал избивать ногами рабочего за то, что он с ним пререкался. Ударив бедолагу по голове прикладом автомата, Сергеев принялся избивать упавшего на землю ногами, и успокоился только тогда, когда тот затих. Повернувшись к лежавшему на земле спиной, Сергеев давал наставления стоящей рядом группе рабочих и не заметил, как избитый им человек поднялся, достал из кирзового сапога заточку и ударил начальника сзади в сердце.

Опомнившись, охранники зверски забили до смерти этого человека, убившего Сергеева одним ударом заточки. Через пару дней в поселок прилетел новый начальник охраны. Венедиктов представил его, как бывшего чемпиона по рукопашному бою.

Это мужчина сорока лет, спортивного телосложения, с добрым выражением лица по фамилии Батищев Михаил Владимирович. Разговаривал он спокойно, голоса не повышал, но в его взгляде и разговоре чувствовалась сила, независимость и уверенность в себе. Это сразу же расположило к нему Виталия и Константина.

Неизвестно, как бы все складывалось далее, если бы через четыре дня после приезда нового начальника охраны, не произошли события, круто изменившие положение всех без исключения обитателей поселка. В первый день пребывания в должности, начальник охраны, обошел всю территорию поселка, побывал, в шахте и посмотрел процесс обогащения алмазоносной породы в одном из ангаров.

Это обыденно и ни у кого не вызывало подозрений, должностные инструкции начальника охраны предписывали знать каждый уголок таежного предприятия на память. Но вечером того же дня, Батищев неожиданно захотел побеседовать с начальником смены Виталием. Он вызвал его к себе в домик. Батищева интересовало все, но когда он задал вопрос, почему им с Константином не предоставляют положенного по контракту отпуска, Виталий приложил палец к губам, давая этим понять, что открытым текстом он не может ответить на поставленный вопрос. Батищев понял это без комментариев и предложил Виталию показать ему процесс откатки породы.

Когда они вышли на улицу, то Михаил Владимирович снова повторил вопрос. Виталий вкратце рассказал ему о том, как он оказался в этом поселке-зоне, из которого нет пути назад.

– Хотите позвонить домой? – неожиданно спросил Батищев.

– Шутите, Михаил Владимирович? – сомневался Виталий – здесь нет связи, ни обычной, ни сотовой, никакой!

Батищев молча достал из нагрудного кармана миниатюрный спутниковый телефон и, набрав определенный код, спросил номер домашнего телефона Виталия. Тот, не веря счастью, назвал его. Батищев протянул трубку Виталию, сказав, чтобы он коротко переговорил с женой, сообщив ей, что скоро приедет домой. После разговора Батищев спрятал телефон в нагрудный карман и предупредил Виталия, чтобы никто не знал о наличии у него спутникового средства связи.

Через пару дней началось то, чего ждали все работники секретной шахты. Это произошло в выходной день. Батищев приказал охране без оружия собраться в полном составе для тренировки по рукопашному бою. Подобного мероприятия здесь никогда не проводили. Венедиктов отнесся к этому с пониманием.

Когда все охранники, сдав оружие, вышли на поляну, находящуюся у края поселка, Батищев приказал всем разбиться на пары для проведения тренировки. Сюда же пришел Венедиктов. Он приказал всех рабочих запереть снаружи в домиках для проживания, пока охрана будет проводить тренировки.

Во время начавшихся поединков, Батищев, отойдя в сторонку, вытащил из бокового кармана спутниковый телефон и коротко произнес всего лишь одно слово: «Готов!». В это время по периметру поселка из тайги появились бойцы спецназа в черных масках на лице. Неожиданно, как гром, прозвучало предупреждение по мощному мегафону: «Всем оставаться на местах! При сопротивлении будет открыт огонь на поражение!».

Венедиктов не успел сообразить, что происходит, новый начальник охраны, одним ударом уложил его на землю. Венедиктов единственный человек на поляне, который вооружен пистолетом. Остальные охранники, подчинившись команде по мегафону, молча стояли на поляне, вопросительно переглядываясь между собой. Уже через минуту спецназовцы одевали им наручники.

Виталий и Константин, запертые в домике, слышали команду по мегафону. Виталий понял, что это успешно проведенная операция. Когда открыли дверь их домика, в нее вошел Батищев и поздравил их с удачным освобождением.

– Откуда взялись в глухой тайге спецназовцы? – спросил его Виталий – до Якутска тысяча километров!

– После того, как мне удалось проникнуть в ваш поселок в качестве начальника охраны – сказал Батищев – я вышел на связь с шефом и наши специалисты по сигналу спутникового телефона определили координаты вашего поселка. А вчера в заданный район вертолеты высадили группу захвата, которая заняла исходную позицию по периметру всей территории. Вот и вся операция, главное обезопасить всех вас от неоправданного риска при штурме.

– И что дальше? – спросил Константин – нас отправят домой?

– Сегодня же вас всех доставят в Якутск – ответил Батищев – а дальше по домам. Хотите позвонить жене? Во времени разговор не ограничиваю…!

Испытание

Фельетон

В среднестатистической семье пенсионеров Марьи Гавриловны и Серафима Петровича все было, как у всех. Даже старенький телевизор передавал такие же, как у всех новости. Пенсии у престарелых супругов тоже ничем не отличались от среднестатистических, тот же размер, индексация, инфляция, рост цен и стоимости услуг ЖКХ, экономические и финансовые кризисы, а еще эти, как их, …вызовы в международной политике, в общем и целом все то же самое.

Так бы они и жили до конца дней своих, если бы не случай. Однажды к ним в квартиру позвонил молодой, крепкий мужчина с сумкой через плечо.

– Вы, наверное, квартирой ошиблись? – спросила Марья Гавриловна, открывая дверь визитеру.

– Вряд ли, – отвечает мужчина с сумкой через плечо – вы семья пенсионеров?

– Да! – растерянно говорит Марья Гавриловна – а Вы кто?

– Я волонтер, – отвечает мужчина, поправляя сумку через плечо – хочу вам облегчить жизнь!

– Я не понимаю, что это такое волонтер, – жалуется Марья Гавриловна – позову деда своего, пусть он разговаривает с Вами! – Серафим! Иди сюда, старый хрыч! – громко зовет мужа Марья Гавриловна – тут какой-то волонтер с сумкой через плечо приперся, жизнь нам облегчать!

В прихожую, запыхавшись, вбегает Серафим Петрович с прической «выжженная земля после термоядерного удара» Мельком смотрит на мужчину с сумкой через плечо, затем с укором на Марью Гавриловну. Качает головой и начинает сердиться.

– Чего же ты, старая карга, держишь благодетеля в дверях? – кричит на жену Серафим Петрович – пропускай в гостиную, и немедленно!

– Вы уж извините мою неразумную бабку, – обращается Серафим к мужчине с сумкой через плечо – проходите, пожалуйста, мы таким волонтерам завсегда рады!

Серафим Петрович провожает гостя, устраивает его за стол в кресло, сам присаживается напротив. Некоторое время гость и хозяин приветливо смотрят друг на друга. Наконец, Серафим Петрович прокашливается, напоминая гостю, что пора начинать беседу, и он готов слушать.

– Понимаете, – начинает гость – я участвую в пилотном проекте по стимулированию жизни наших пенсионеров. Правительство хорошо понимает ваши трудности в условиях санкций, нового кризиса и усиливающихся вызовов международной политики. Министр Туда нашей страны….

– Министр куда? – перебивает волонтера Серафим Петрович – я так понял, что министр только Туда, а Сюда, как же?

– Не перебивайте меня, пожалуйста – взмолился волонтер – я сначала все скажу, что мне велено, а потом Вы вопросы задавать будете!

– Хорошо, милок – отвечает дед – валяй дальше!

– Так вот, – продолжает мужчина, не снимая сумку с плеча – Министр Туда и Сосиальной защиты принял очень важное решение – помочь нашим пенсионерам пройти этот непростой участок в истории. Для этого в Японии закуплена специальная аппаратура, осуществляющая стимуляцию жизни так, чтобы пенсий хватало, ну, не индексировать же их все время. То есть, улучшить вашу трудную жизнь. Аппаратура фирмы «Япономачеха» зарекомендовала себя на рынке самым положительным образом. Этот чудо-аппарат сделает жизнь вашу сказкой!

– И что мы должны делать? – спрашивает Серафим Петрович – аппарат у Вас купить?

– Нет, – отвечает волонтер – эта фиговина выдается бесплатно.

Мужчина снимает сумку с плеча и достает из нее черную коробочку с шапочкой для бассейна.

– В этой шапочке, – продолжает гость – вмонтированы датчики, которые будут принимать сигналы вашего мозга и формировать решение по оптимизации расходов на вашу жизнь. Черный коробок кладете в карман, на голову надеваете шапочку, никаких проводов, все удобно и адаптировано к нашим условиям. Советы, которые будет выдавать коробочка – на русском языке, правда, с небольшим японским акцентом. Попробуйте! Это бесплатно, а участникам пилотного проекта обещают надбавку к пенсии!

– Мы согласные, – обрадовался Серафим Петрович – будем пробовать с бабкой, нет вопросов. Мы с ней продвинутые дальше некуда и завсегда инновациям рады, тем более что пенсии добавят!

– Ну, вот и чудненько, – резюмирует волонтер – я оставляю вам два комплекта, пользуйтесь.

Волонтер поднимает, давая понять, что разговор окончен, вешает через плечо сумку и направляется в прихожую. Серафим Петрович идет его провожать. Марья Гавриловна тарахтит на кухне посудой.

– Всего вам доброго, – прощается волонтер у двери – живите счастливо и в достатке, крепитесь тут!

Серафим Петрович закрывает за визитером дверь и быстро бежит в гостиную. Запыхавшись, он надевает на голову шапочку и кладет черный коробок в нагрудный карман рубашки. «Проверю сейчас» – думает Серафим Петрович – «мало ли, что это за хреновина. БАДы тоже втюривали от всех болезней, да никакого от них толку – молочай сушеный…»

– Проверяй сан, я готова к работе, – неожиданно заговорила коробочка в кармане Серафима Петровича.

– Ну, ни хрена себе, – испугался от неожиданности Серафим – она еще и разговаривает….

«– Эх, пивка бы сейчас холодненького», – мечтает для проверки Серафим.

– Пиво убивает Вашу печень, – проговорила коробочка – клетка, за клеткой, клетка за клеткой…. Воздержитесь от неразумных расходов во вред своему здоровью!

Серафим Петрович достает коробок из кармана и, повертев его в руках, снова засовывает на место. В гостиную вбегает Марья Гавриловна в фартуке с изумленным и любопытным видом.

– С кем ты здесь разговариваешь? – спрашивает она супруга – голосочек слышала тут нежный….

– Одевай вот на голову шапочку и меньше вопросов задавай, – сердится Серафим – волонтер сказал, что за это нам пенсию прибавят! Натянешь на голову эту хрень и сама все поймешь….

Марья Гавриловна вертит в руках шапочку, пытается надеть на голову, но из-за прически «копна сена во время смерча» у нее не совсем получается.

– Как ее натягивать, Серафимушка? – спрашивает Марья Гавриловна – у меня не получается!

– Как презерватив в молодости, – злится Серафим – забыла, конечно, столько лет прошло!

Наконец Марье Гавриловне удается натянуть на голову шапочку. Она с улыбкой смотрит на мужа.

– Ну, вот вспомнила, – радуется она – спасибо, что подсказал! Пошли завтракать, я яичницу с двух яиц на колбасе поджарила!

– Могла бы и на маргарине по 50 рублей за кило, – неожиданно советует коробочка Марьи Гавриловны, порядком напугав старуху – колбаса стоит дорого и у тебя до пенсии может не хватить денег….

– Это коробочка нежно так говорит? – доходит Марье Гавриловне, – приятный голосочек, да еще и советы правильные….

Марья Гавриловна кладет коробочку в карман фартука, и они с мужем идут на кухню. Марья Гавриловна делит яичницу пополам, кладет в мелкие тарелки, ставит на стол. Режет хлеб….

– Хлеба меньше надо, – подсказывает коробочка – от него толстеют!

– Спасибо, красавица, – благодарит коробочку Марья Гавриловна – совет правильный!

Супруги начинают завтрак, стуча вилками по тарелкам. Марья Ивановна забывает о коробочке и уплетает за обе щеки завтрак. Серафим тоже не отстает.

– Хватит жрать, мать вашу, – громко гаркнула коробочка – это какую же пенсию вам надо получать, чтобы ее хватало? Могли бы пожарить одно яйцо на двоих!

От неожиданного окрика коробочки Марья Гавриловна давится яичницей. Серафим испугался не меньше, но у него все обошлось. Он стучит по спине жене, чтобы та проглотила застрявший в горле кусок.

– Ничего страшного, Машенька, – успокаивает супругу Серафим – зато нам пенсию добавят, потерпим эту японскую штучку!

Марья Гавриловна наливает по чашкам чай, с опаской посматривая на карман, где лежит коробочка. Она молчит. Марья Гавриловна снова забывает о ней и насыпает сахар в чай.

– Сахару меньше жрите, сладкоежки долбаные, – грубо советует коробочка – задницы слипнуться и диабет можете схлопотать! …И без баранок и сушек, пожалуйста!

Марья Гавриловна разбавляет чай кипятком, отливает половину и прислушивается к стимулятору.

– Во, правильно, а остаток в следующий раз выпьете, – советует коробочка – транжиры хреновы! Деньги бюджетные, экономить надо, видите, что в мире делается? Санкции, кризисы, размещение ПРО в Европе, курс доллара высокий, одно только радует – Крым наш!

Супруги молча пьют чай и слушают советы стимулятора жизни, произведенного фирмой «Япономачеха». Вскоре они заканчивают завтрак. Марья Гавриловна складывает грязную посуду в мойку, с опаской поглядывая на карман с коробочкой. Серафим расслабился после чаепития и сидит с отвлеченным выражением лица.

– Какого хрена рассиживаешься? – гаркнула его коробочка – жена пусть посуду моет, а ты иди спать! Нечего зря энергию, полученную от съеденного завтрака расходовать, да и здоровье сохранишь!

Серафим молча уходит в гостиную и ложится на диван. Марья Гавриловна приступает к мытью посуды. Она, как обычно открывает кран мойки с горячей водой.

– Воду прикрой, ворона, – гаркнула коробочка – деньги утекают вместе с ней в канализацию, так и пенсию всю можно спустить в отстойники!

Марья Гавриловна послушно прикрывает воду. Берет в руки «Фейри» и мочалку. Откупоривает бутылочку с моющим средством.

– «Фейри» экономь, – молвит коробочка – это в рекламе можно, на самом деле чуть-чуть капни.

Марья Гавриловна заканчивает с посудой, снимает фартук, вытирает об него руки.

– Помыла? – спрашивает коробочка.

– Да, – отвечает Марья Гавриловна.

– Теперь дуй в магазин, – советует стимулятор жизни – деда с собой не бери, пусть дрыхнет!

– Он всегда помогает мне сумку тащить, – возражает Марья Гавриловна.

– Ничего, сама допрешь, – советует коробочка – а вдруг война с империалистическими хищниками? А он у тебя уставший!

– Так ведь он снят с учета в военкомате, старый уже, – возражает Марья Гавриловна.

– В народное ополчение пойдет, – утверждает стимулятор жизни – там пригодится!

Делать нечего, прибавка к пенсии нужна и Марья Гавриловна идет в магазин. Она подходит к двери супермаркета «Пятерочка» и пытается открыть ее.

– Куда тебя хрен несет? – грубо спрашивает коробочка.

– Так в нем скидки пенсионерам, я всегда там продукты покупаю, – возражает Марья Гавриловна.

– Не верь, это лохотрон, – советует «Япономачеха» – скидывают 10 рублей из переплаченных тобою же пятидесяти! А по моим расчетам, чтобы хватило денег до пенсии, тебе можно растратить сегодня всего 90 рублей. Видишь вон там магазин «Все для рыбалки»?

– Вижу, – отвечает Марья Гавриловна.

– Купишь там макухи по 30 рублей за кило, – советует коробочка – остальных 60 хватит на литр молока, наваришь мамалыги! Это и для кишечника полезно и в лимит уложишься.

Вечером супруги ложатся спать, раньше обычного, коробочка распорядилась так. Серафим включает ночник и ныряет под одеяло к Марье Гавриловне.

– Ночник погаси, – в унисон кричат обе коробочки – так вам никаких социальных норм не хватит! Кто будет в туалет вставать, тоже на ощупь пройдете! И помните: Денег в бюджете нет, спокойной вам ночи, всего доброго! Держитесь тут!

Впервые Серафим Петрович и Марья Гавриловна засыпают счастливыми от чувства выполненного долга. Им и во сне не могло присниться, что через месяц Министр Туда и сосиальной защиты отрапортует, где положено, что испытания нового японского стимулятора жизни успешно завершились! Пилотный проект реализован в кратчайшие сроки и наши пенсионеры не нуждаются в дальнейшей индексации. Спокойной им ночи…, всем! Аминь!

Мозговой штурм

Юмореска

Это оперативный метод решения проблемы

на основе стимулирования творческой активности,

при котором предлагается как можно большее

количество вариантов решения, в том числе самых

…фантастичных.

Он вел себя подозрительно, что сразу привлекло внимание двух молодых и крепких парней. Они смерили его с ног до головы взглядом, от которого кожа покрывалась мурашками.

– Да, – подумал он, – я повел себя очень подозрительно, – вот эти крепыши сразу засекли меня….

Центральная аллея городского парка, обычно густо заполненная людьми, сегодня не представляла возможности затеряться в толпе и незаметно проскользнуть за спасительный ряд кустарника, чтобы хоть как-то сориентироваться дальше.

– Нужно включать мозговой штурм, – промелькнуло в голове, – иначе мне из этой ситуации не выбраться!

Но мозговая атака почему-то не включалась и он, чтобы не терять драгоценное время, сорвался с места и побежал. Узкая аллея, ведущая к ажурной металлической ограде парка, как назло была заполнена пешеходами.

– Какого черта шляться здесь? – промелькнуло в его голове, – шли бы все на центральную аллею и гуляли бы там туда-сюда….

Он нечаянно врезался в молодую, но грузную женщину, которая упала на попу и душераздирающим криком «Караул насилуют», заглушила духовой оркестр, играющий, как обычно по выходным, на эстраде парка. Столкновение с этой толстушкой включило у него мозговой штурм и голова начала работать быстрее самого мощного компьютера.

– Так! Все нормально не расстраивайся, – первым делом успокоил его включившийся мозговой штурм, – сейчас что-нибудь придумаем! Хотя, конечно, паника на этой узкоаллейке поднялась не хилая. Нужно обернуться и посмотреть, что там происходит, какова ситуация после столкновения с этим «айсбергом»?

Он обернулся на бегу и тут же заметил, как двое полицейских поднимали под руки толстушку, которую он сбил с ног.

– Хреново, – сработало мышление, – теперь еще и полиция засекла меня! И если я не успею, то дело может принять уголовный оттенок. Знаем мы эту полицию, те же менты позорные, сразу начнут шить нераскрытые дела и обещать, что на суде выступят в роли моего защитника….

Тем временем он добежал до того места, где стояло каменное здание, старого архитектурного типа «сарай-мусорай» с буквами «М» и «Ж».

– Нет, здесь скрыться не получится, – мгновенно сработало мышление, когда он взглянул на забитые двери мусорая, – нужно бежать в сторону института. Но я своим бегом только вызываю общее подозрение…. Нужно переходить на шаг.

Он перешел на шаг, но тут же заметил, как встречающиеся на пути отдыхающие одаривали его подозрительными взглядами.

– Чего это они все на меня смотрят? – спросил он сам себя в режиме мозгового штурма, – наверное, выражение моего лица специфическое. Это называется в народе, как: « У него на лице все написано!» Эх, если бы на это требовалось мало времени, по легкому, так сказать, можно бы было сейчас свернуть в сторону и все! Но неизвестно, сколько мне потребуется времени, чтобы отсидеться, как следует. Даже если нужно всего пятнадцать минут, то было бы все нормально – там бы и суматоха с толстушкой успокоилась, и эти крепыши успели бы накатить в кафе водки и тут же забыли обо мне…. А успеть надо позарез! Во что бы то ни стало! Иначе все! Я не переживу такого позора, сколько лет безупречно прожито и тут на тебе…. А моя репутация? Даже подумать страшно, что будет, когда я не выдержу…. Нужно сейчас сосредоточиться и вспомнить, где что есть в нашем городском парке. Так на выходе на Садовую кафе «Кавказ»! …Нет, не подходит, однажды попросил помощи у них, послали по-русски, но с кавказским акцентом! Так, а что там дальше? Да ничего…. Кустарники вырубили, траву скосили, весь уголок окультурили очень, там вовсе негде скрыться, чтобы отсидеться, территория просматривается, как на футбольном поле.

– А что предпринял бы Штирлиц в подобной ситуации? – спрашивал мозговой штурм, – нет, полковник Исаев работал в Берлине, у нас в городе он провалился бы сразу после заброски….

– А может быть рвануть, как спринтеру на многолюдный городской рынок? – работал мозговой штурм, – тоже не вариант – закрыт он уже! Тогда выбежать из последних сил на Шевченко и скрыться в каком-нибудь дворе напротив! …Не годиться, жители ретро-домов с утра закрывают ворота изнутри, проверено давно! А если к Солдату податься! …Разве он поможет? Он же памятник и за его спиной не спрячешься….

– А может прямо сейчас сесть в самолет, что вниз головой переворачивает? – еще быстрее работал мозговой штурм, начинающий предлагать фантастические варианты, – и тогда можно было бы оправдаться риском для жизни…. Нет, не годиться! Почему я должен оправдываться? Перед толстушкой, сбитой с аллеи, или крепышами этими пусть полисмены оправдываются! Но что же делать? Я так долго не смогу…. Нужно срочно придумать что-то неординарное, фантастическое. …Стоп! Что у меня ассоциировалось, когда я подумал о самолете? Ах, да, Пилот! Верно, есть такси с этим названием, у меня же в телефоне номер диспетчера забит! Всё! Решение найдено!

– Алло, это такси «Пилот»? – спросил он, у диспетчера набрав его номер.

– К Вашим услугам, – ответил нежный девичий голосочек.

– Срочно пришлите машину на Карла Маркса к выходу из городского парка! – нервно протараторил он.

– У нас есть поблизости свободная машина, – лаская слух, отвечала диспетчер, – выдвигайтесь на указанное Вами место, а я сейчас крикну ему по рации, чтобы он подъезжал к Вам.

Он медленно повернулся на сто восемьдесят градусов и опустив вниз голову, чтобы по выражению лица его не заподозрили дополнительно, побрел к выходу на проспект Карла Маркса. Выйдя аккуратно на тротуар, медленно переставляя ноги, он увидел стоящий автомобиль с надписью «Пилот». Он обернулся на всякий случай – погони не было, крепышей тоже. Подойдя медленно к автомобилю, он открыл переднюю дверь и осторожно опустился на сидение.

– Вам куда? – спросил водитель.

– К ближайшему туалету, – тихо вымолвил он.

– Сто рублей! – предупредил таксист.

– Почему так дорого? – спросил он.

– В Каменоломни придется ехать, – ответил таксист, в нашем городе туалет имеется только на центральном рынке, а он уже закрыт!

– Поехали, мать твою дивизию, – закричал он, – только быстрее!

Санкции-обоссанкции

Фельетон

Решил один крупный российский чиновник (ну, не так, чтобы за сто пятьдесят кило весом, а на шесть фунтов меньше) закатить пир у себя на Рублёвке. Он и раньше устраивал вечеринки по поводу: «откатили-накатили!» (в смысле выпили по случаю очередного отката), но в этот раз пир! Да такой, что не видел мир! Ну, если брать скромнее, то не весь, конечно, мир, а хотя бы Рублёвка с древних времён, когда она ещё Копейкой была.

– А по какому поводу пир? – поинтересовалась его старшая любовница (в смысле руководитель этого специфического контингента).

– По случайно случившемуся случаю! – убедительно ответил чиновник, – а самое главное приобщить пир к повышению пенсионного возраста! Мы покуролесим недельку, а в Кремль просочится информация: «Народ радуется решению, празднует и гуляет! Да ещё требует заодно повысить возраст полового созревания и потенцию!» Смотри и продвижение по службе получу….

– Круто! – одобрила старшая любовница, – но чем удивить гостей?

– Я уже придумал, – успокоил её чиновник, – на столах должен быть продукт, на который Трамп наложил…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.