Баренц
Стихи
Владимир Новиков

© Владимир Новиков, 2018

ISBN 978-5-4493-0721-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Дрезна проносится речушкой…»

Дрезна проносится речушкой
В застывших брызгах под мостом,
Неброской, смирною церквушкой
Опять беременной постом.

Внезапно, чуть не на полнеба,
Старинной фабрики фасад,
Где колер тот же красно-белый,
Что и в эпоху баррикад.

А у окна напротив тетка
Достала спрайт и колбасу,
И с внуком-школьником в охотку
Жуют и смотрят на красу

Былых Морозовских радений,
Что пролетают за мгновенье
Под встречной электрички пенье,
Пока гудок и сотрясенье.

И снова долы в чистых красках
Так выразительно милы,
Как будто катимся в коляске
Заветной Пушкинской поры.

А Клязьма – слева за кустами,
С плотвой и тиною на дне.
И ей обязаны мы с вами
Пожалуй, больше, чем родне.

2014

«У нас, у женщин, волос длинный…»

У нас, у женщин, волос длинный,
А ум зато, сынок, короткий…
Ах мама, мама, ведь былинный,
Из добрых дел твой образ соткан.

Ты в долг давала без отдачи
Из скудной пенсии своей,
И каждый встречный что-то значил,
Ненужных не было людей.

Без уваженья относиться
Ты даже к кошкам не могла,
Привыкшим всей гурьбой носиться,
Когда с едой к калитке шла.

Была проста ты – в это верю,
А ум короткий – вот уж нет.
И горше не было потери,
Когда погас твой мудрый свет.

Есть много умных, да не званых,
Расчет холодный в них сквозит.
Нездешним светом осиянна,
Меня душа твоя хранит!
2013

В ПАРКЕ КУСКОВО

Асфальт потрескан кое-где,
Не так уже и жарко.
С дроздом я здесь наедине,
В одном Московском парке.

Посмотрит сбоку и поскок —
Опять схватил козявку,
Что листья объедают впрок, —
Малявка на малявке.

И снова смотрит на меня:
Мол, оцени, как ловок!
А рядом сцепками звеня
Вагоны едут с горок.

И электрички в ветерке,
Днем пробегают шустро, —
Минут пятнадцать налегке —
И я уже на Курском.

Ну, что, дружок, ты мне сказать
Хотел перед уходом,
Что долг столицы охранять
В твоем лице природу?

Да нет, скорей наоборот:
Природа охраняет,
И что мы без ее щедрот
Собою представляем?

И всею живостью своей,
Как будто тонкой нитью,
Надежду вплел ты в птичью трель
В божественном наитье.
2014

«Вот шест, прилаженный к сараю…»

Вот шест, прилаженный к сараю,
И ящик серый в вышине,
И нас совсем не удивляют
Скворца заботы по весне.

Так деловито обновленье,
И сам он – бодрости заряд;
Как бы само собою пенье
И мы живые все подряд.

Стоим у грядок с льнущей кошкой —
Жена, дочурка, мама, я;
Решаем, где сажать картошку,
Тянуть веревки для белья.
2013

«Горы алмазного света…»

Горы алмазного света
Утром в дымящей росе,
Непобедимость рассвета
В густеющей бирюзе.

Может – вот так же – и рая
Будет украшен портал,
Чтоб этот свет покидая,
Грусти не испытал…
2013

Дали

В Переяславль от Берендееева,
Вдыхая запах листьев клейких,
Торфяник оставляя слева,
Верст семь идти узкоколейкой.

Уже под вечер близ опушки
Костер пожарче разложил,
И звездам за дерев верхушки
Призывно мой огонь светил.

В тепле, конечно же, уютней
Вести с мирами разговор,
Я не один настроил лютню —
Мне подпевал созвездий хор.

И искры в высь взлетая споро,
И исчезая в темноте,
Здесь на краю сырого бора
Напоминали о тщете.

Но как-то не было печали
На это мысль свою будить,
А лишь – какие видел дали,
И как ночлег соорудить.
2013

«Узкоколейка к торфяникам, елочки…»

Узкоколейка к торфяникам, елочки,
Дышит весною каждая пядь.
Зелень и небо – все будто с иголочки,
Ах, не вперед бы, а в юность шагать.

И ничего бы не знать о трагедиях,
Что захлестнули свихнувшийся мир.
Про потрошителей энциклопедию,
Как трансветита целует вампир.
2013

Виллем Баренц

Это читано где-то.
И представлю порой:
Виллем Баренц, край света
И чертог ледяной.

Тех матросов радение —
Все мечты о весне.
А корабль в отдалении
Навсегда в западне.

Как в попытке отчаянной
Удалось превозмочь
Им, надеждою спаянным,
Ту полярную ночь.

Их плавник выручает:
Дом из бревен растет,
И никто не скучает,
Время взяв в оборот.

И в песцы приодеться
Было очень подстать.
Чтоб хоть как-то согреться,
Грели камни кровать.

От тоски рецидивов
Выручали подчас,
Из Голландии пиво
И бисквитов запас.

А еще – те сияния —
Колдовские из мглы —
Будто духов камлания
Средь цветной кутерьмы…

Холода и медведи
В первозданной стране
И полоской из меди
Вдруг рассвет на скале.

Но погода все дула
Штормовые ветра
И лишь только в июне
Вновь отмашку дала.

И уже без Виллема
Путь назад продолжать:
Где-то там его тело —
Среди многих утрат.

И не раз от отчаянья
На торосы свой скарб
Волокли неприкаянно —
Словно в штурм на эскарп.

А фортуна капризна:
То затишье, то шторм,
Хоть маячит отчизна
За туманом и льдом.

Две скорлупки ореха —
Эти лодки во льдах
Мореплаванья веха
И отметка в веках…

Только ль дело в торговле —
Не поверю никак!
Рокот моря и воля,
Гул вселенский и мрак.
2014

«По гарям и вырубкам пламя…»

По гарям и вырубкам пламя
С годами таинственней все,
Когда иван-чай, зацветая,
Пожаром объемлет былье.

А ночью созвездья нависнут,
Над жгучей росою в траве,
И прежде запретные мысли
Роятся в твоей голове:

Что лета уже середина
И прошлого не изменить,
Как будто стоишь ты с повинной,
И рвется тончайшая нить…
2013

«Пейзаж здесь под стать гобелену…»

Пейзаж здесь под стать гобелену,
У сосен последний редут.
Две комнаты в рубленых стенах,
И ходики с шумом идут.

К услугам девайсы в наличье,
Где время беззвучно течет,