Осторожно: подружки!
Любовь Удалая

© Любовь Удалая, 2025

ISBN 978-5-4493-0649-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сколько себя помню, столько и знаю свою любимую подружку Оксанку. Познакомились мы с ней на площадке, она плакала возле качелей.

– Чего ты ревешь?

– Меня Славка из садика не любит, говорит, Машка Перушкина лучше танцует, а мне обидно.

– Ну и где эта Машка?

– Вон на качели качается.

– Так она еще и качелю заняла, ну пора ее на место поставить.

Я вообще была с детства очень деятельная особа, а Оксанка – нюня и «недоразуменя». Я, недолго думая, схватила палку и огрела ею по спине – девочка с качелей улетела сразу.

– Ну что, Машка Перушкина, получила?!

– Я Лиза, – заплакала девочка.

– Как это? Оксанка, ты ведь сказала, что это Машка.

– Ну могла и ошибиться маленько.

Я засмеялась, и с этого дня мы стали неразлучны! Прошло много лет, нам уже за пятьдесят, а в нашей жизни ну, блин, ничего не поменялось, только возраст и вес.

– Оксанка, а ты вообще замуж-то хотела? – поинтересовалась я у подруги.

– Хотела! Да сколько себя помню, столько и хотела, вот если повезет, то за Генку выйду.

– Генка это хорошо, но ведь, блин, он какой-то пришибленный.

– Да нет, Ирочка, ты просто его плохо знаешь, ты ведь видела его всего пару раз, и то не в лучшем его состоянии. Первый раз он такой был, честно скажу, из-за меня: я на нем грибочки проверяла – оказалось, все-таки пропали, а второй – ну тоже как бы из-за меня: я перец жгучий разделывала и руки помыть забыла, ну и потеребила маленько его бубенчики, так он еще неделю ходил пританцовывал. А так он у меня мужик что надо, особенно если закодировать.

– Так он что, пьет?

– А кто, Ирочка, не пьет в наше-то время.

– А может, ну его тогда. А… Оксан?

– Поживем – увидим.

День обещал быть прекрасным: июнь, тепло и птички поют.

– Ирка, а пойдем в кафе! Пожрем, забьем на диету.

– Так мы вроде на ней и не сидели.

– Тем более! Выпьем…

– Давай, только позже. Ко мне сестра двоюродная из деревни сегодня приехать должна, у нее автобус в три приходит. Встретим – и тогда гуляй рука, гуляй нога! А сейчас поехали домой заедем, я тогда переоденусь, а то для кафе как-то простовато оделась.

Мы купили по мороженому и счастливые сели в автобус. Выходной, дороги пустые, доехали быстро. Заходим в подъезд – и тут, мама дорогая, сидит на площадке моя сестра верхом на скрюченном мужчине. Мы с Оксанкой переглянулись, и у той сумка выпала из рук.

– Что тут происходит? – поинтересовалась я.

Сестра с энтузиазмом стала рассказывать.

– Представляешь, Ирка, приезжаю к тебе, ну тебя, понятно дело, дома не застать, а балкон твой открыт, думаю, залезу, внутри подожду!

– И?

– Ну, сказано – сделано! Я залезла, еще, Ирочка, когда лезла, подумала, что ты у нас безответственная: самой дома нет, а балкон открыт – заходите, люди добрые, берите что хотите. Короче, залезаю, я там, правда, штору тебе оборвала и вазу разбила…

– Да хрен с ней, что дальше?

– Ну залезла я и слышу шум какой-то, думаю, может, ты пришла. Выглядываю, а вот этот хмырь твой телик из квартиры выносит, ну я не растерялась, схватила свою сумку и ошарашила вора по голове! Потом скрутила его простынкой и выволокла на площадку, чтоб в случае чего люди добрые помогли.

– Вот, Ирка, – показала она в сторону мужика, – можешь не благодарить.

– Чего делать-то станем? – поинтересовалась Оксанка и уставилась на меня. – Может, в полицию позвоним?

– А что, хорошая идея, – поддержала подружку сестра.

– Сейчас к соседу позвоню, он наш участковый, вот пусть и разбирается, а мы в кафе опаздываем.

Я позвонила в дверь, но открыть мне не пожелали.

– Наверно, на работе, – предположила я. И только я хотела звонить в полицию, как дверь в квартиру открылась. О, значит – дома! Наверно, мусор пошел выносить. Сестра как-то странно на меня посмотрела.

– Ирка, так это твоя квартира.

– Ничего не моя, – подняла я брови. – Моя напротив.

Валька как-то странно покосилась на мужика и встала.

– Валь, ты чего? – посмотрела с изумлением на нее Оксанка.

– Девочки, а у вас адвокат есть?

– Зачем тебе адвокат? – поинтересовалась у нее я.

– Да вот думаю, сколько мне за участкового дадут? Он же вроде не при исполнении был, но у себя дома, что вроде как не смягчает моей вины. Взлом с нападением, еще и умысел какой припишут… – И как завоет!

– Ты чего несешь? – разозлилась я на нее. – Сейчас участковый вернется, и мы во всем разберемся.

– Считай, Ирочка, он уже тут.

– Где тут?

– Вот он, девочки, лежит смирно на полу.

Я наклонилась к мужчине и обомлела: наш участковый собственной персоной с кляпом во рту тихонечко отдыхал на площадке.

– Здравствуйте! – улыбнулась я.

Он промычал что-то в ответ.

– Что вы говорите? – переспросила я его.

– Наверно, желает доброго дня! – влезла Оксанка.

– Какого на хрен доброго?! – набросилась я на них. – Мужик лежит в позе зю, а ну-ка помогите его развязать.

– А может, не стоит? Вдруг он буйный! – высказалась Валентина.

– Да вы с ума сошли, он не просто мой сосед, он какая-никакая власть!

Соседа мы освободили и ждали кары небесной. Но он нас удивил, особенно меня.

– Ну, Ирина, вот и настал мой шанс, и я его не упущу! Приглашаю вас на романтический ужин завтра в семь вечера и не принимаю никаких отговорок.

Валентина оживилась:

– Мы тоже приглашены?!

– Вы точно нет! – ответил сосед как отрезал. – Но сало, которое так вкусно пахнет из вашей сумки, передайте в качестве компенсации.

Распрощавшись с соседом, мы наконец оказались дома.

– О-о-о! – тут-то заголосила я.

– Ты чего? Так по дому соскучилась? – удивилась Оксанка.

– Да у меня рефлексы, как у собаки Павлова: как только оказываюсь возле своего подъезда, в туалет тянет как магнитом! – прокричала я по пути в санузел, сбрасывая трусы.

– А чего ты раздеваешься раньше времени? Свидание-то только вечером! – засмеялась Валентина.

– Чего-чего, не утерпела, вот чего.

– А… – засмеялись девчонки.

– Так! – начала я деятельно. – Объявляю план действий! Сейчас переодеваемся и в кафе – заедать стресс!

– А какой у нас стресс? – удивилась Валя.

– Ни фига себе! Приехала раньше времени – это раз, участкового нашего связала – это два, свидание мне устроила – это три! Мало тебе стрессов на сегодня?

– Да нет у меня никаких стрессов! – удивилась сестра и опять что-то отпила из бутылочки.

– Чего ты там все пьешь? – поинтересовалась Оксанка.

– Нервоуспокоитель, то бишь бражку!

– Ого! Неплохо устроилась, а я еще удивляюсь ее спокойствию! У нас с Оксанкой чуть нервный тик не начался, а она, деловая колбаса, и бровью не повела. А оказалось, все очень-то и просто – пьет, зараза.

– Не пью! А берегу нервную систему! Попросила бы на сестру не наговаривать! – закончила речь сестренка и опять отхлебнула живительной брагульки.

Нарядившись в свое любимое желтое платье, я осталась очень довольна собой.

– Опять этот попугайный цвет! – возмутилась Оксанка. – Чего тебя так и тянет на это ужасное платье, у тебя чего, надеть больше нечего? А ну снимай это застиранное уродство.

– Ничего ни сниму, это мое любимое! – вступилась я за платье.

– А знаешь, Оксанка, почему моя сестра вцепилась в это так называемое платье?

– Почему?

– Да на нем жирных пятен не видно, у нее же с детства дурная привычка об себя руки вытирать.

– Так это не рисунок?

– Нет, – пришлось признаться мне, – пятна. Но зато какие художественные! И вообще, я давно от своей дурной привычки избавилась.

– Ага, рассказывай! – засмеялась Валька. – Просто теперь она не об себя, а об других руки вытирает.

Оксанка как засмеется…

– Так вот почему тогда у начальника штаны на попе были поносного цвета, мы то – обосрался, обосрался, пукнул неудачно, а это ты, зараза, об него руки вытерла!

– Я… Да у меня горчичный соус в руках сыграл, сама уделалась и ему помогла. Мы же с вами в кафе собрались, вдруг я опять что-то на себя переверну, так и не жалко.

– Платье меняй! – сказали девчонки в один голос.

Делать нечего, сняла я свой желтый наряд и натянула нежно-голубое. Вышла в зал и кручусь.

– Ну как хороша!

– Хороша! – кивнула уже хорошо подвыпившая сестренка. – Только трусы надень, а то сверкаешь.

– Ой блин! – побежала я в спальню.

Приехали мы в ресторан, изначально планировали посидеть в кафе на улице, но по пути Оксанка начала ныть, что ей срочно приспичило замуж, а достойные женихи на улице не валяются, а валяются на диванах.

– Зараза! – злилась я на Оксанку. – Ну где мы тебе мужика на диване возьмем, да еще и посреди дня?

– В ресторане! Ты мне хочешь сказать, Ирочка, что в миллионном городе Новосибирске не найдется ни одного завалявшегося мужичка, который тихо-мирно лежит в ресторане на диване и только и делает, что ждет меня?

Мне бы надо было сразу догадаться, что Валька поделилась с подружкой «антистрессом», но такой подлянки от сестры я не ждала. Ведь все знают, что Оксанку поить ни в коем случае нельзя! Пьяная подружка – это оружие массового поражения и непредсказуемых ситуаций. Внешне она всегда трезва, а на самом деле у-у-у… Короче, приехали мы в ресторан, выбрали столик и стали изучать меню.

– Девчонки, смотрите, мужичок явно скучает!

– Оксанка, хватит выдумывать! – посмотрела я на подругу.

– И на диване! – хлопнула по коленкам себя подружка.

– Да что с тобой произошло? Ты мороженое будешь?

– Ирка, мне не до него! Пойду мужичка согрею! А то ему зябко, а я горю!

– Чего ему зябко, на улице тридцать пять градусов жары.

– А он что-то жмется. Пойду согрею.

Оксанка встала и пошатнулась, тут-то я все и поняла.

– А ну стоять! – неожиданно для себя громко рявкнула я. Официанты замерли, люди, выходившие из ресторана, остановились и закрыли дверь, мужчина сел мимо стула и с пола ждал следующих указаний. Я покраснела и уже тихо добавила: – Все свободны, а ты, зараза, сядь на место, – Оксанка подчинилась.

– Так, закажем тебе кофе, да покрепче.

– Закажи мне лучше вон того мужчину! – закинув ноги на стол, проорала моя подружка.

– Ого! – засмеялась Валя.

– Так, я в туалет, а вы обе, чтоб сидели как мыши!

Вернулась я минут через пять, и у меня открылся рот. Картина маслом: Валька смирно сидела за столом, а моя драгоценная подружка Оксанка ползла по залу, виляя задницей, как непристойная женщина.

– Что здесь происходит?

– Оксанка сказала, что я мышь, а она кошка. Мне велено было сидеть, а она на охоту поползла, говорит, голубя присмотрела.

– С ума свами сойдешь! Попросила же сидеть смирно.

– А я что? Я сижу! – ответила мне сестра, икнув и отхлебнув из своей фляжки.

Оксанка заголосила на весь ресторан:

– Привет, голубок! Ты чего в диван жмешься?! Иди, тетя Оксана согреет тебя на своей груди! – И добавила: – Мяу!

У мужика выпала вилка из рук.

– Ну рукожопый! – взвыла подружка, но вовремя одернулась и совсем другим тоном заверещала: – Ручки дрожат, так опохмелиться надо!

– Я не пью, – строго сказал мужчина.

– Значит, импотент! – гаркнула Валька.

Я только качала головой, зная, что добром сегодняшний день не закончится.

– Ты чего такой хмурый? – не унималась подружка.

– Вам, женщина, не понять.

Оксанка с размаху заехала мужику в ухо. Валька открыла рот, я покачала головой, а официант уставился на подружку:

– За что вы ему?

– А ты что, не слышал, он меня дурой обозвал.

– Да не называл он вас так.

– Я читаю между строк, мальчик!

– Так что там у тебя за неприятности? Поделись с тетей Оксаной.

– Меня хотят убить, – спокойно так ответил мужчина.

Оксанка задумалась:

– Так… учитывая ваши обстоятельства, вам следует обратиться в полицию!

Мужчина хмыкнул:

– Учитывая ваше состояние, я бы обратился к пластическому хирургу!

Ох, зря он это сказал. «Ну все… Спасайся, кто может!» – пронеслось у меня в голове.

Оксанка повалила мужика на пол, и в это время возле него разбилось витринное стекло. Все ахнули, а какой-то мужчина закричал: «Смотрите, пуля!»

Мужчина сразу перехотел вылезать из-под Оксанки.

– Вас что, действительно хотят убить? – поинтересовалась я.

– Да.

– А за что? – влезла Валентина.

– Бизнес хотят отжать, пока ни детей, ни жены.

– Так ты уже не мальчик, мог бы и обзавестись наследниками. Сколько тебе? – прилегла я к ним на пол.

– Пятьдесят пять.

– И что, ни разу женат не был?

– Нет.

– Точно импотент, – констатировала Валя.

– Ну что вы сразу так, просто не сложилось. Вы вот замужем?

– Нет.

– А были?

– Нет.

– Ну значит, судя по вашей логике, вы лесбиянка.

– Чего? А ну-ка, Оксанка, пни этого засранца за меня.

– Ладно вам, девочки, – начала я. – Что делать будем?

– Ну я голодная… – начала сестренка.

– Да не об этом, как мужику-то помогать станем, ведь не бросать его в беде. В полицию он идти отказывается, видимо, был уже там, ему, видно, тоже там, как и Оксанке, не рады. Та к ним два месяца ходила – справедливости искала, когда у нее машину угнали, она у них и днем и ночью сидела, многие из сотрудников вообще думали, что она у них работает.

– Ну что? Машину-то нашли? – поинтересовались все присутствующие.

– А как же! Она ее в соседнем дворе припарковала и забыла.

– Надо его спрятать! – внесла я предложение.

– Да прятался я, только это не помогло.

– Да кто ж по ресторанам прячется! Вы, богатые, совсем без фантазии, в таких местах вас и ищут. Надо тебя там спрятать, где у твоих заказчиков даже мысли не возникнет тебя искать, и я знаю такое место!

Девчонки уставились на меня.

– У Вальки в деревне!

Валька рухнула со стула.

– Ну уж нет! Я смолоду честь хранила, ни одного дурного слуха про меня не ходило. Осталась к старости без мужа и детей, и денег ни хрена, так что хоть ее мне оставьте! Нельзя мне мужика без штампа домой, а то мама наругает! А ей уже девяносто пять, ей волноваться нельзя!

– Согласен! – вскрикнул мужик. – Давай жениться.

Оксанка встала, отряхнула платье и укоризненно посмотрела в мою сторону.

– Говорила я тебе, что этим деревенским доверять нельзя! На ходу подметки рвут! Я на нем лежу, а женится он на ней, ну где, блин, справедливость! Если бы она не была твоей сестрой, я бы так это не оставила, а так – ладно, пускай живут. Сейчас тетке позвоню, она как раз в загсе работает, распишет вас по-быстрому.

Роспись прошла душевно! Валентина, невеста наша, стоя на коленках, так как ноги ее отказывались держать после успешно допитой браги, молилась и благодарила бога, что он создал киллеров и плохих людей. Оксанка выла как на похоронах и жаловалась на бога, что тот опять что-то напутал, и жених уплыл перед носом. Я радовалась за молодых, а работница загса, которая была любимой теткой Оксанки, ждала, что ее позовут на банкет.

– Банкета не будет, – огорчила Оксанка тетушку.

– А чего? – возмутилась она.

– Жених прячется! – пьяным голосом с пола вещала невеста.

– От кредиторов?

– От них тоже, – поддержала Оксанка.

– Тогда ко мне! – сказала тетка как отрезала.

Я впервые попала в дом к богатым людям. Жила тетка в элитном доме: охрана, консьерж и все дела. Не квартира, а музей! «Живут же люди!» – подумала я.

– Неужели в загсе столько зарабатывают?

– Да нет, Ирочка.

– А-а-а… у вас муж богатый?!

– Муж у меня действительно есть, на стройке прорабом работает. А квартиру мне любовник купил и обставил.

– А муж?

– А что муж, живет и радуется.

– Охренеть.

– Учитесь! А то через пять лет на пенсию, а замужем так обе и не побывали. Я в свои семьдесят два и то фору вам дам.

Сказать по правде, семьдесят два тете Кате ну никак не дашь – пятьдесят, и то с натяжкой. Оксанка говорит, все дело в пластике и йоге. А я вот теперь думаю, что дело в хорошем мужике, под которым она расцвела. С работы ее и то отпускать не хотят как ценного работника: молодые то рожают, то болеют, тетя Катя же всегда на боевом посту!

Просидев до поздней ночи и выпив почти весь запас алкоголя, мы отправились в деревню. На общем собрании было решено, что я трезвее всех, вот мне и садиться за руль. Ехала я по трассе на машине тети Кати тихо, так как выпила, поэтому больше ста пятидесяти не гнала. Уже почти доезжая, девчонкам захотелось в туалет. Я остановила возле обочины, и все разбрелись в разные стороны. Девчонки вернулись быстро, а вот жених куда-то делся.

– Да где его носит? – стала злиться Валентина на новоиспеченного муженька.

– Может, решил сбежать? – предположила Оксана.

– Ну что, пошли искать.

– Ир, да куда идти? Темнота вокруг.

– А что ты предлагаешь? Его тут бросить? Валька нам этого в жизнь не простит.

– Не прощу, – пьяным голосом подтвердила сестренка.

Мы вышли на улицу, и вправду темнота, хоть глаз выколи. Я светила телефоном, но светлее не становилось. Не знаю, сколько я еще бы шла и куда бы меня занесла тропа, но мне повезло: я наткнулась на чьи-то ноги. Приглядевшись, я обрадовалась: это был не кто иной, как наш жених. Я позвала подруг, и мы дотащили Толика до машины.

– Ну и как его усадить? Он же совсем никакой! – причитала Оксанка.

– В багажник его! – скомандовала я.

Приехали мы в деревню, зашли на крылечко и отрубились.

Утро встретило нас солнышком и головной болью. Открыв глаза, мы увидели тетю Таню – маму Вали. Она стояла руки в боки и качала головой:

– Девки, у вас совесть есть? – Скручивала она подозрительно полотенце.

– А что такое, мама? – жалобно начала Валентина.

– Она еще спрашивает! Ты зачем в город поехала?

– Сало Ирке увезти.

– И?

– И творожку.

– Еще что?

– В театр сходить, культуры набраться.

– Правильно, доченька! Так что ж ты вместо культуры самогонки набралась! Я бы сказала, накушалась.

– У нас девичник был? – решила я сгладить обстановку.

– Да, Ирочка, и кто замуж собрался?

– Так Валька вчера вышла! – влезла Оксанка.

Тетя Таня с начало рухнула, потом встала, а потом уже бежали мы.

– Оксанка! – кричала я. – Чего у тебя рот не закрывается, разве можно такие новости вот так – без подготовки говорить?!

– А откуда же я знала, что у вас вся семья такая.

– Какая такая?

– Такая боевая.

Не знаю, долго мы еще бы бегали от тети Тани, если бы из бани не вышел Толик.

– Муж! – закричала я, пробегая клумбу.

– Чей? – крикнула тетя Таня.

– Валькин!

Мы все остановились. Толик – вымытый, свежий – стоял и пребывал в растерянности. Перезнакомившись, мы отправились в дом завтракать. День обещал быть насыщенным, так как, по словам тети Тани, надо было сделать все по-человечески. А это означало только одно – свадьба!

Нам предстояло обойти всю деревню и лично пригласить каждого. Допивая чай, я сделала телевизор погромче ожидая гороскопа! Но диктор не спешил его озвучивать и только твердил: «За любую достоверную информацию вам готовы заплатить миллион рублей».

– Я хочу миллион, – заканючила Оксанка.

– Ага, два, – встряла я.

– Давай доедай и потопали, дел куча!

– А за что такие деньги дают?

– За то, чтоб Валечка спросила, – съязвила я. – Нам точно ничего не дадут, так что поднимайте свои попы, и вперед.

– А почему вы меня вчера бросили? – спросил Толик.

– Как бросили? Если ты тут, мы тебя отыскали, в багажник засунули.

– Нет, – улыбнулся он.

– Я когда из кустов вернулся, вас и след простыл. Хорошо, машина стояла, я ее угнал и сюда, благо адрес знал и навигатор в машине имелся. Приехал, смотрю, вы дрыхнете, ну я в бане и лег.

– Глупости, я лично тебя укладывала.

Мы встали и прошли к машине. Я открыла багажник и обомлела, там лежал мужчина и смотрел на нас.

– Теперь нам точно дадут, – сказала Валька

– Чего? – спросила я.

– Лет пять за похищение, – ответила она.

– И миллион, – добавила Оксанка.

Мы посмотрели на нее.

– А что? – Пожала она плечами. – По телевизору же сказали, за достоверную информацию. Вот вам достоверная информация – лежит у нас в багажнике.

Мужчина продолжал пристально на нас глядеть.

– Может, его в свидетели позвать? – предложила Оксанка.

– А может, ему лучше денег дать? – влез Толик.

– А может, его утопить, чтоб праздник не испортил?

– Мама, ну что ты такое говоришь?

– Я хотела сказать напоить, ну а если уж не выйдет, только тогда уж утопить, а…

– Не надо меня топить, – заговорил мужчина. – Я вам праздник портить не стану, я вообще праздники люблю. А что за повод?

– Свадьба у нас, – влезла тетя Таня. – Ты вот, милок, женат?

– Нет.

– А что же ты да такого возраста дожил, а не женат?

– Развелся, недавно, только моя благоверная этого не знала, вот и заказала меня. В лесу я от киллера убегал, запнулся, упал и потерял сознание. Я думаю, вы его своей шумной компанией спугнули.

– А-а-а… так ты нам жизнью обязан, это хорошо! – обрадовалась тетя Таня. – На Ирке сегодня женишься! И чтоб никаких отговорок.

– А что, вот для моей бывшей удар будет: мало того что я жив, да еще и женат! Женюсь! Где Ирка?

– Тут я.

– А что… – Оглядел он меня. – Пару килограммов в спортзале сбросишь, накрасим тебя, и ничего – жить можно!

Оксанка как заревет.