Екатерина Жукова
Две половинки одной души

Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения – случайность.

***

Родственные души обязательно найдут друг друга, пройдя через время и преодолев испытания. Вопрос только в том: сколько на это уйдет жизней?

Пролог

Последний день августа был очень жарким. Складывалось впечатление, что лето не заканчивается, а только начинается. В переполненном вагоне электрички было совершенно нечем дышать. Несмотря на открытые окна, воздух был тяжелым, спертым, пропитанным запахом пота пассажиров.

Миниатюрная девушка с выразительными серыми глазами и светлыми от природы волосами, зажатая попутчиками, до сих пор не могла поверить в то, что поддалась уговорам своей лучшей подруги и рискнула поехать в это странное место. Хотя девушке и было любопытно, внутри нее поселился страх перед предстоящей встречей, и она не знала, чем можно объяснить такое тревожное состояние. Причин для беспокойства не было, наоборот, в последние месяцы фортуна ей улыбалась, как никогда в жизни.

Из гадкого утенка, выросшего в глубинке, девушка превратилась в прекрасного лебедя. И поводом для такого превращения послужило появление любимого мужчины, который перевернул серую и безликую жизнь девушки с ног на голову. Она знала, что ее и дальше ждут перемены, но свято верила, что только самые лучшие, и даже не подозревала, какие повороты судьбы ее ожидают впереди!

Девушка посмотрела на рыжеволосую подругу, которую другие пассажиры буквально приплющили к стенке у выхода из вагона. Та виновато улыбнулась. Ее смело можно было назвать рыжеволосой бестией: в душе добрая, но всегда хотела казаться гораздо жестче, чем есть на самом деле. Именно она занимала лидирующую позицию в их дружбе, взяв на себя обязанность опекать свою лучшую подругу, обладающую более мягким характером. Обеих девушек такое положение вещей всегда устраивало. Они были словно две сестры – старшая и младшая, хотя и были одногодками. Девушки сразу подружились, как только год назад их поселили в одну комнату в общежитии при университете. С самого начала общения им казалось, что они знакомы всю жизнь.

– Нам сейчас выходить. Пробирайся к выходу, – рыжеволосая девица окликнула подругу.

Как только подруги выбрались из вагона, горячий и влажный воздух ударил им в лицо. Стояла невыносимая духота. На небе не было видно ни облачка, а солнце словно разозлилось и специально обжигало своими палящими лучами.

– Боже! Неужели мы вышли? Я ног не чувствую. Почти два часа простоять в переполненной электричке! – ворчала блондинка.

Девушки прошли по перрону и спустились по ступеням, направляясь в сторону лесной дороги.

– Ты хоть знаешь, куда идти дальше? Что ты улыбаешься? Ничего смешного не вижу! Я ужасно злая! Зачем только я согласилась поехать с тобой?

– Да перестань ты ныть! Неужели тебе не интересно? Уверена, на обратном пути ты мне еще спасибо скажешь.

– Интересно, за что именно? За поездку в вагоне с приятными запахами? Я вся вспотела.

– Я еле выпросила адрес этой старушки, а ты ноешь. Поверить не могу! Такого за тобой раньше не водилось. Что с тобой сегодня происходит? Ты сама на себя не похожа! С самого утра капризничаешь, как ребенок. Не с той ноги встала? – рыжеволосая девушка хоть и отчитывала свою подругу, но делала это по-доброму.

– Извини, не знаю, что со мной сегодня не так. Просто я, кажется, боюсь. Да, я совершенно точно боюсь!

Рыжая девушка усмехнулась:

– Чего ты боишься?

– Не знаю.

– Глупости все это, выкинь из головы.

Она достала из сумочки тетрадный листок и посмотрела на набросанную на нем схему.

– Нам туда, идем скорее. Нужно поторопиться, чтобы успеть на обратную электричку.

Девушки свернули с дороги на тропинку, ведущую через лес.

– Тебе ли волноваться? У тебя все будет отлично! Разве это не очевидно? Не удивлюсь, если через пару месяцев и фамилию сменишь, – она улыбнулась. И сразу же продолжила говорить, не давая подруге вставить ни единого слова: – Уедешь, так хоть открытки присылай на праздники!

От станции до деревни идти минут двадцать, не больше, но они казались блондинке вечностью. Необъяснимое чувство страха лишь усиливалось, и она была не в состоянии отвечать на шуточки.

Девушки прошли через лес и оказались на окраине деревни. Они быстро нашли нужный им дом. Старый, мрачный, он стоял на отшибе. Казалось, что этот дом вообще не пригоден для жилья.

– Ты шутишь? Это же сарай, там точно никто не живет! Он развалится, как только мы подойдем ближе.

Хрупкая светловолосая девушка не на шутку забеспокоилась. Что это было? Быть может, предчувствие?

– Да перестань ты! Да, домик старый, но это точно он. Пошли! Меня предупреждали, что дом именно такой.

Блондинка встала как вкопанная около покосившейся трухлявой калитки и не могла найти в себе сил войти во двор.

– В чем дело? Пошли. Давай же!

– Не хочу! Иди одна. Я здесь тебя подожду.

– Да ты что! Проделать такой путь и не войти! С ума сошла?! Идем! Чего ты боишься? Что такого она тебе может сказать? Ты уже одной ногой замужем!

– Не знаю. Не хочу и все. Иди одна.

– Эй, ты обещала, помнишь? Пойдем скорее, а то на электричку из-за тебя опоздаем. Ты же не хочешь здесь ночевать?

Рыжеволосая девушка случайно узнала о необыкновенной старушке, которая предсказывает будущее, и уговорила подружку поехать вместе с ней. Блондинка, хотя и настороженно относилась ко всякого рода предсказаниям и чудо способностям старушки, отказать подруге не смогла. Теперь же она сожалела о данном обещании.

Блондинка тяжело вздохнула и направилась вслед за подругой. Они прошли по заброшенному двору и ступили на ветхое крыльцо. Девушки уже собирались постучать в дверь, но она сама со скрипом медленно отворилась. Блондинке сразу же вспомнилась повесть Н.В. Гоголя «Вий». Было в этом месте что-то мистическое! Подруги быстро переглянулись, и рыжеволосая девушка постучала в приоткрытую дверь.

– Бабушка Тамара, к вам можно?

Ответа не последовало. Девушки вошли в тесный, темный коридор, заваленный всяким старьем и пустыми банками, покрытыми толстым слоем пыли.

– Бабушка Тамара?

Напуганная мрачной атмосферой блондинка шла позади своей более смелой подруги. Прошептала:

– Давай уйдем!

– Да ты что! – возмутилась та.

Девушки прошли внутрь дома. Открыли дверь, ведущую в спальню, и им в нос ударил затхлый запах. Остановившись в дверях, подруги стали осматриваться. В комнате было достаточно темно: окна закрыты плотными шторами, а на столе догорала церковная свеча – это был единственный источник света в комнате. Блондинка посмотрела вправо и от неожиданности вскрикнула: женщина преклонного возраста с длинными седыми волосами в светлой ночной сорочке сидела на кровати в самом углу комнаты и пристально смотрела на девушек.

– Долго… Нужно поторапливаться, – голос старухи был хриплым и тихим.

Подруги застыли в дверях, даже рыжеволосая бестия испугалась. Блондинка же от такого своеобразного появления старушки буквально не находила себе места. По ее телу пробежали мурашки. Мрачная обстановка окутывала подруг, давая в полной мере ощутить необычность данного места.

На вид старушке было лет девяносто, не меньше. Ее сморщенное лицо напоминало печеное яблоко. В руках она держала белый ажурный платок с тончайшим кружевом ручной работы. Таких платков сейчас уже не шьют.

– Садитесь, – старуха указала в сторону стоящих напротив ее кровати стульев, словно специально поставленных для девушек.

– Бабушка Тамара, мы приехали из Москвы… – рыжеволосая девушка присела первая.

Напуганная подруга последовала ее примеру. Блондинка обратила внимание на глаза хозяйки дома: они были прозрачно-серого цвета. Старушка смотрела на своих гостей невидящим взглядом, как будто сквозь них. Девушка чувствовала себя крайне некомфортно: у нее складывалось ощущение, что она сидит обнаженной и старуха может видеть ее насквозь и даже читать ее мысли. Быть может, бабушка Тамара и в самом деле знает что-то такое, что неизвестно никому другому? Тем временем та заговорила:

– Долго. Нужно торопиться, – ее голос прозвучал очень тихо.

Куда торопиться – о чем она говорит? Может, бабуля вообще не в своем уме?

– Боишься меня? – прошептала старушка. Ее взгляд стал более сконцентрированным и четким. Уже не казалось, что она смотрит в никуда, напротив, она лицезрела вглубь, заглядывая туда, куда может посмотреть только она.

Блондинка кивнула. Она действительно боялась эту женщину. Странно. Почему? Ведь старушка была такой хрупкой, что не представляла никакой реальной угрозы: на нее дунь – и она упадет замертво.

– Поздно ты пришла – не успею тебе помочь. Карму свою тебе уже не отработать. Запомни, что я тебе скажу: мужчина, которого ты любишь, никогда не будет твоим! А мужчину, которого ты успеешь полюбить, ты сама отдашь другой женщине – доброй и мудрой. Ты сразу узнаешь ее. Почувствуешь сердцем! И все поймешь в свое время.

Старуха обращалась исключительно к блондинке, как будто только она и сидела напротив нее.

Смысл сказанных слов не доходил до девушки, с той смысловой нагрузкой, которую вложила в них прорицательница. Девушка не могла понять, о какой карме говорит эта сивилла, но фраза о том, что мужчина, в которого она влюблена, не будет с ней, очень напугала ее. Жизнь без него не имела смысла – это она знала точно!

– Тяжелая ноша упала на ваш род. Твоя мать поплатилась за недолгое счастье, и ты поплатишься – не успеешь отработать долги прошлого. ОН тоже будет расплачиваться! Путь его нелегкий! Тяжело ему будет, но он сможет преодолеть препятствия. Сила любви непостижима! – старуха замолчала и закрыла глаза.

Подруги сидели и смотрели на необычную женщину, ожидая дальнейших предсказаний, но она даже не пошевелилась. Рыжеволосая девушка не выдержала и решила привлечь внимание старушки к себе – ей не терпелось узнать о своем будущем.

– Бабушка Тамара, а я? Скажите мне что-нибудь!

Старушка неожиданно открыла глаза и громко произнесла:

– Поторопитесь, а то под дождь попадете, – и снова закрыла глаза.

Какой дождь? Старуха явно была не в себе: на небе – ни облачка!

– Бабушка Тамара, скажите, когда я выйду замуж? – рыженькая девушка не унималась: ее переполняло желание узнать свое будущее.

Старушка ничего не ответила – продолжала неподвижно сидеть с закрытыми глазами.

Так и не получив ответа, подруги пошли к выходу.

Выйдя на улицу, обеспокоенная полученными предсказаниями, блондинка глубоко вздохнула и подняла глаза к небу, которое затянуло дождевыми тучами. Откуда они взялись? Девушки пробыли внутри дома минут семь, от силы десять, не больше.

Сначала подруги шли молча, но потом рыжеволосую бестию понесло:

– Нет, ну ты подумай! Она явно того! Сумасшедшая бабка!

У самого леса блондинка резко остановилась, почувствовав тошноту. Рвота появилась настолько неожиданно, что девушка едва успела убрать волосы от лица, которое побелело, как полотно.

Она никогда не забудет этот день, именно после него все изменилось!

Глава 1

Наши дни. Гонконг

Я всматривалась в лицо на фотографии, и смесь чувств и эмоций навалилась на меня тяжким грузом. Мне очень больно! Настолько, что, кажется, больнее уже быть не может. Эта пытка когда-нибудь закончится?

Скоро мы снова встретимся! Прошло несколько лет с тех пор, как я видела его в последний раз. Может, я его больше не люблю? Возможно, нужно просто посмотреть на него, чтобы понять, что детская влюбленность исчезла без следа. Пожалуйста, пусть именно так и будет! Я очень на это надеюсь.

Мы никогда не сможем быть вместе! И это именно тот случай, когда можно смело использовать слово «никогда», потому что это действительно так! Нам не суждено быть парой – это предрешено на небесах!

Со мной произошел непонятный сбой: я чувствую то, что не должна была бы испытывать по отношению к нему. Это неправильно! Какая-то нелепая ошибка природы! Но я ничего не могу с собой поделать – просто не в силах побороть тягу к человеку, с которым мне не судьба быть вместе. Вот уже почти десять лет я пытаюсь вычеркнуть его из своего сердца! Что я только ни делала! Я прошла столько стадий, что уже даже и не вспомнить все. Сначала я пыталась понять, что со мной происходит, какие именно чувства я испытываю. Окончательно осознав, что я влюблена в троюродного брата, я впала в депрессию. Потом стала искать способы отвлечься. Я пыталась загрузить себя настолько, чтобы не оставалось ни одной свободной минуты на тяжелые мысли. Начала учить сразу три иностранных языка, но это не помогло! Позже я старалась избегать встреч с ним. Но даже отъезд из страны не принес мне желаемого облегчения. Путешествия оказались неэффективным лекарством! Как говорится, от себя не убежишь. Чем бы я ни занималась, куда бы ни поехала, мои мысли все равно возвращаются к нему. Даже сейчас, находясь на другом конце света, я думаю о нем. Я обижена на весь мир и несправедливую участь, но моя обида не помогает мне жить. В отчаянной попытке вычеркнуть Глеба из своего сердца я связалась с другим мужчиной, но и это не помогло. Расстояние и разлука не лечат, а медленно убивают изнутри. Вселенная меня наказала! Я несу свою тяжелую ношу, и света в конце туннеля не видно! Порой мне кажется, что я схожу с ума от потребности быть с мужчиной, с которым никогда не смогу быть вместе. Это мой персональный ад! Нет больше сил это выносить! Навязчивые чувства грызут изнутри, воспоминания постоянно крутятся в голове, а страх перед неизбежностью ситуации не дает полноценно жить и строить свое будущее. Да и какое оно мое будущее? Где и с кем? И есть ли оно у меня вообще? Я словно хожу по лезвию ножа, и уверенности уже ни в чем нет! Быть может, и будущего тоже нет?!

Что я творю со своей жизнью? Куда качусь? А я чувствую и осознаю, что именно скатываюсь вниз! При визуальной успешности начинка моей жизни гнилая. В поисках освобождения от чувств я загнала себя в угол и начала копать себе яму. Сейчас я сижу в этой яме под названием «Моя жизнь» и, что делать дальше, не знаю – действительно не знаю! Меня как будто засасывает в болото, из которого никогда уже не выбраться. Понимаю, что иду неверным путем, более того, опасным! Но как вырваться, уйти, свернуть на другую дорогу – понятия не имею! Тупик какой-то!

Я положила в сумку маленький альбом и легла в постель. Есть у меня такая странность: я никогда не расстаюсь с этими фотографиями – беру их с собой в поездки и часто смотрю на них. В этом альбоме хранятся его фотографии, на некоторых снимках мы вдвоем. Фотографий всего девять, и это самое дорогое, что у меня есть. Говорят, если хотите узнать, какие вещи для вас самые ценные, то представьте, что в вашей квартире начался пожар. Что вы возьмете в первую очередь? Я – альбом!

Было уже поздно, и мне оставалось спать всего четыре часа – потом нужно будет ехать в аэропорт, – но сон никак не шел. Я очень волновалась перед предстоящей поездкой, поэтому не могла уснуть.

Мысли о прошлом ворвались в мое настоящее. Это как пытка: ты все помнишь и чувствуешь, но четко осознаешь, что твоим мечтам нет шанса воплотиться в реальность. Ни малейшей, ни единой возможности, никогда…

Когда все началось?

Я выросла в Санкт-Петербурге в семье врачей. Мама, папа и старшая сестра посвятили себя медицине, я же стала исключением – работаю переводчиком. Выбор профессии не был случайным! Я специально стала учить языки, чтобы сбежать как можно дальше. На тот момент я полагала, что стоит мне уехать жить в другую страну – и чувства пройдут сами собой. Не помогло! Как же сильно я заблуждалась! Надо признать, что в поисках лекарства от своей неправильной любви я успела наделать кучу ошибок.

Мои родители поженились, еще будучи студентами. Лучшая подруга моей мамы, ее одногруппница, вышла замуж за двоюродного брата моего отца, дядю Вову. Вот так они все и породнились. Дядя Вова крестил мою сестру Диану, а его жена, тетя Света, стала моей крестной. Моя мама крестила их сына Глеба. Дядя Вова на момент знакомства с тетей Светой уже жил в Москве, и она переехала туда после их свадьбы. Все четверо уже много лет поддерживают отношения и, несмотря на расстояние, ездят друг к другу в гости на дни рождения, встречают вместе Новый год – то в Москве, то в Питере – и проводят совместный отпуск. Так было все мое детство и юность. Я помню, как мы приезжали к ним в гости, а они – к нам.

Так вышло, что наше общение прервалось на четыре года, поскольку дядю Вову пригласили работать за границу и несколько лет они прожили там. Но эта по-настоящему крепкая дружба между двумя семьями, которая прошла испытания временем и расстоянием, по-прежнему сохранила свою силу. Как только они вернулись в Москву, первый же отпуск запланировали совместно с моими родителями – это была поездка в Испанию.

К тому времени мне уже было пятнадцать, Диане – двадцать два, а Глебу исполнилось восемнадцать. Наши родители сняли коттедж с пятью спальнями на побережье, на две недели августа. К нам присоединилась еще одна пара друзей родителей, с которыми они учились в медицинском университете. С ними путешествовал их сын Кирилл – ему на тот момент было семнадцать. Вот так три семьи собрались на побережье Средиземного моря.

Мы приехали на день позже остальных. Стоило мне только взглянуть на Глеба, которого я не видела больше четырех лет, и я сразу поняла, что со мной что-то не так – мое восприятие изменилось.

С первых дней пребывания в Испании мою сестру стало довольно часто тошнить – выяснилось, что она беременна. Поскольку Диана уже в сентябре должна была выйти замуж, беременность оказалась для всех приятным сюрпризом. Но в связи с неважным самочувствием весь свой отдых Диана была вынуждена провести в обнимку с унитазом и почти не покидала дом. Кирилл поначалу проводил все время вместе со мной и Глебом. Он увлекался фотографией и постоянно что-то фотографировал. Через три дня отдыха, поздно вечером, Глеб с Кириллом подрались в своей спальне, вернее сказать, Глеб избил Кирилла, так как был гораздо сильнее. И надо сказать, побил он его прилично! Никто так и не узнал причины неожиданно вспыхнувшего конфликта – ни один из подростков не сознался, что именно послужило поводом для драки. В общем, после этого случая оставшиеся дни мы проводили с Глебом вдвоем: гуляли, ходили на дискотеки, загорали и купались. Родители не обращали на нас особого внимания, и мы были предоставлены сами себе. Кирилл держался отдельно ото всех, и было заметно, что он побаивается Глеба.

Именно такое тесное общение с Глебом и погубило меня. Во мне зародилось чувство, которое на тот момент я даже не смогла осознать. Мы – троюродные брат и сестра, но меня тянуло к нему как к мужчине. Это были совершенно новые для меня ощущения. Мы с Глебом знали друг друга с самого детства, часто общались, но четыре года разлуки изменили его – он стал другим. Глеб больше не был ребенком! И хотя на тот момент я была пятнадцатилетней девчонкой, отчетливо чувствовала свое притяжение к нему. К середине отпуска я поймала себя на мысли, что рада тому, что мы проводим много времени вдвоем. Я наслаждалась отдыхом в его компании. Тогда я еще не понимала всей опасности совместного времяпрепровождения и, конечно, даже не подозревала, в какой жизненный капкан попала.

По возвращении в Петербург у меня началась депрессия! Я не могла ни с кем поделиться тем, что чувствую, и отчаянно искала способы подавить в себе зародившуюся влюбленность.

Сестра вышла замуж и съехала от нас, вскоре у нее появился малыш. Несмотря на наши с ней доверительные отношения, я так и не нашла в себе сил открыться. Хотя в детстве я всегда ей все рассказывала. Диана была для меня как вторая мама.

Мы с Глебом продолжали видеться несколько раз в год, но только когда моя семья приезжала в Москву. У дяди Вовы был свой строительный бизнес, и Глеб стал работать с отцом – я слышала, что у него неплохо получалось справляться со своими обязанностями. В Петербург Глеб перестал приезжать, ссылаясь на свою занятость учебой и работой. В отпуск с нами он тоже больше не ездил. И хотя наши встречи были редкими, но этого было вполне достаточно для того, чтобы мои чувства к нему укреплялись и сила притяжения нарастала. Это сводило меня с ума!

Глеб менялся, становился более мужественным, успешным, самодостаточным. Мне казалось, что с каждым годом он выглядел все привлекательнее и привлекательнее. Глеб всегда был вежлив со мной. С ним было легко, весело и интересно. В его присутствии я буквально летала в облаках и теряла связь с реальностью. А он, скорее всего, этого даже не замечал!

Гонконг

Не успела я уснуть, как прозвенел будильник, и мне пришлось встать. У меня снова болела голова – такое ощущение, что я вообще не спала. Отдохнувшей я себя явно не чувствовала. Да, в последнее время мое самочувствие оставляет желать лучшего. Я быстро приняла душ, оделась и сделала себе кофе. Я уже собиралась вызвать такси, когда позвонили в дверь.

– Доброе утро, красотка! – Патрик наклонился и поцеловал меня в щеку. Не дожидаясь моего приглашения, он по-хозяйски вошел в квартиру.

Патрик выглядел так, словно работает моделью для глянцевого журнала. Он высокий приятный мужчина с белоснежной улыбкой. Патрик шатен, всегда идеально выбрит и стильно одет. Сегодня на нем дорогой темно-серый костюм. И конечно, как всегда, Патрик был надушен своим любимым обволакивающим мускусным парфюмом, который мгновенно заполнил все пространство.

– Что ты здесь делаешь? – его визит меня не обрадовал.

– Приехал проводить тебя в аэропорт, – он улыбнулся.

– Это лишнее. Я вызову такси, – не скрывая недовольства, я захлопнула дверь и направилась в кухню допивать кофе.

Патрик последовал за мной.

Он заботлив – порой даже слишком навязчив. И по-прежнему не сдается – надеется вернуть меня. Этот мужчина не перестает меня удивлять: что бы я ни говорила, как бы ни пыталась его оттолкнуть, он настойчиво продолжает пытаться сблизиться со мной.

– Думаю, я тоже успею выпить кофе, – Патрик улыбнулся. – Ты уже готова? Вещи все собрала? – он налил себе кофе.

– Да. Зачем ты приехал? Я тебя не просила.

– Детка, мне не трудно отвезти тебя в аэропорт. Ты же знаешь, у меня всегда найдется для тебя время, – он снова улыбнулся, показав свои белоснежные зубы, и сделал глоток бодрящего напитка.

В Патрике сочетаются качества сильного, делового и даже опасного мужчины, и в то же время в нем присутствует некая легкость. Кажется, что этот тридцатитрехлетний мужчина все делает играючи. Но, несомненно, он не всегда пребывает в хорошем настроении! Я видела его в гневе, и не хочу его таким больше лицезреть. У Патрика много масок и ролей – с разными людьми и при разных обстоятельствах он успешно их меняет. Он – мастер перевоплощения! С недавних пор его многогранность мне стала хорошо знакома. Но были времена, когда я знала Патрика только лишь с одной стороны, слепо верила в его ложную открытость и даже не подозревала, какие непростые дела творятся за его спиной!

Я сполоснула свою кружку и безэмоционально сказала:

– Тогда поехали.

В машине мы почти не говорили. Я сводила на нет наш диалог настолько, насколько это было возможно. В последнее время общение с Патриком давалось мне нелегко. Узнав правду, я уже не могла смотреть на него прежними глазами.

За окном дорогой машины менялись картинки, и я с любопытством всматривалась в жизнь большого города. Гонконг – динамичный мегаполис, который постоянно кипит разными интересами огромного количества людских душ, все еще не перестает удивлять меня своим величием. Именно здесь Восток встречается с Западом. В этом городе гармонично переплелись небоскребы, прогресс, суета и древняя китайская культура. Жизнь тут не останавливается никогда, но в то же время этот совершенно уникальный город полон интересных традиций и имеет свой богатый внутренний мир. Для меня Гонконг стал особенным городом, оставившим глубокий след в моей душе. Он изменил меня навсегда. Именно здесь я столкнулась с реальностью, изнанкой жизни – той, о которой и знать никогда не знала. Меня словно пустили за кулисы, но я совсем не ожидала такой откровенности.

Сначала я была в восторге от пребывания в этом городе, но вскоре мой восторг сменился некой сломленностью. Да, наверное, именно так я сейчас себя и ощущаю. Что-то от меня безвозвратно ушло, нет былой легкости. Да и была ли она вообще? Хороший вопрос! Но в любом случае сейчас не так, как было, и уже никогда не будет, как прежде. Я больше не чувствую себя свободной. Непонятные отношения с Патриком, мое депрессивное состояние, да и образ жизни в целом – создают тяжесть, от которой хочется избавиться. Есть непреодолимое желание все забыть и начать с чистого листа! Но пока такой возможности у меня нет. Или все же есть?

Патрик периодически отвлекался от дороги и смотрел на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, но продолжала делать вид, что ничего не замечаю.

Что между нами происходит? Кто мы друг для друга? Я даже самой себе не могу ответить на этот вопрос. Отношения странные, это как минимум! Как и все то, что происходит со мной в последнее время. Я просто не знаю, что делать! Пока плыву по течению, а куда двигаться дальше, – решу после поездки на родину. Самое главное – не затягивать с этим, так как плыть по течению долго мне нельзя: слишком уж это опасно. Можно смело сказать, что я веду себя как маленькая девочка: стараюсь отгородиться от реальности и отодвигаю решение мегаважного вопроса на потом. Но моя реальность такова, что не все так просто разрешить, как кажется на первый взгляд. Более того, даже не представляю, какие могут быть последствия, если я вдруг все же наберусь смелости все разорвать и уехать!

Я познакомилась с Патриком в Штатах. После окончания университета мы с моей близкой подругой Лерой отправились туда по туристической визе. Лера приехала в Нью-Йорк не только для того, чтобы отдохнуть, но и чтобы встретиться со своим родным отцом, которого она не видела с двух лет. Лера мечтала перебраться в Америку после учебы и просто бредила этой поездкой. Ее родители развелись, когда она была маленькой. Отец уехал жить за границу и спустя время обосновался в Нью-Йорке. Лера получала от него подарки на день рождения и открытки, он помогал материально, но они не виделись. Мать Леры вышла замуж второй раз за успешного бизнесмена и родила ему двоих детей. Лера же почти все свое детство и юность прожила с бабушкой, которая, в общем-то, и вырастила ее, потому что в новой семье дочь от первого брака стала лишней. Лера плохо ладила со сводными братом и сестрой, с матерью у нее были натянутые отношения, а отчима она вообще на дух не переносила. Подруга все детство мечтала переехать жить к отцу, но для начала было необходимо с ним встретиться и пообщаться. Именно Лера и подбила меня на поездку в Штаты. Мы отправились туда сразу после выпускного вечера.

Сначала мы просто путешествовали, осматривали достопримечательности – знакомились с культурой страны. Лера никак не могла осмелиться позвонить отцу и сообщить, что она в городе. Сомнения и страхи мешали ей сделать первый шаг. Каждый день подруга обещала мне, что завтра обязательно позвонит отцу и скажет, что она в Нью-Йорке, но постоянно откладывала разговор. Лера по своей натуре активная, прямолинейная, но в данной ситуации вела себя очень нерешительно. Она боялась, что отец не примет ее и не захочет поддерживать с ней отношения. Он женат, и у него есть дочь от второй жены. Опасение быть отвергнутой и в этой семье останавливало Леру. Мы пробыли в Штатах почти две недели, но она так и не отважилась позвонить отцу.

Мы гуляли по городу и присели на лавочку немного отдохнуть. И тут меня неожиданно прорвало:

– Так дальше не может продолжаться: ты должна ему позвонить! Сколько еще ты будешь тянуть?

– Не знаю. Может, завтра позвоню. Сегодня уже не получится, мы же хотели сходить пообедать и в кино собирались. Так что теперь, наверное, завтра.

– Да перестань ты!

Я повернулась к ней и посмотрела ей в глаза. В них я прочла тревогу. Лера была похожа на маленькую испуганную девочку. Мне стало ее жалко. За время учебы мы сильно сдружились, и я очень хотела ей помочь. У меня любящая семья, хорошие отношения с сестрой, а у нее такого никогда не было.

– Пойдем поедим? – подруга собралась встать с лавочки, но я взяла ее за руку и остановила.

– Давай я позвоню ему и договорюсь о встрече? Можем пойти вдвоем, если хочешь.

– Нет, я сама. Пошли, я есть хочу.

Лера снова собралась встать, и тут меня немного занесло. Как так вышло, сама не понимаю!

– Ты не собираешься ему звонить?! Приехать сюда и прятаться – глупо, не считаешь? – я повысила голос.

– Так! С меня хватит! Тебе какое дело? Что ты можешь знать о моих проблемах? У тебя всегда были мамочка и папочка, любящая крестная, которая постоянно тебе звонит и интересуется твоей жизнью, а у меня ничего этого нет! Всем плевать на меня, и так было всегда! С чего ты взяла, что он захочет со мной встретиться? За все эти годы он не проявил инициативы! Все это глупо, зря я сюда приехала, – на ее глаза навернулись слезы обиды.

Лера вскочила с лавочки и быстрыми шагами пошла к выходу из парка. Я не последовала за ней, понимала, что подруге нужно побыть одной. Еще какое-то время я сидела на лавке, прокручивая в голове наш разговор. Наверное, не надо было на нее давить, но сказанного не вернуть.

Потом я решила перекусить в китайском ресторанчике, который мы собирались посетить. Я надеялась застать Леру там, но ее там не оказалось, и мне пришлось обедать в одиночестве. Хотя, конечно, я была не одна – со мной трапезничало еще как минимум пару десятков человек, а может, и больше.

Именно в этом ресторанчике я и познакомилась с Патриком. Уходя из ресторана, я взяла с собой на вынос большой стакан холодного чая со льдом. В дверях я столкнулась с Патриком. От нашего неожиданного столкновения чай разлился прямо на меня. В качестве извинения за свою невнимательность он предложил подвезти меня домой. Я согласилась, так как была вся мокрая и липкая.

С того дня мы стали общаться. В день нашего знакомства на Патрике были джинсы и футболка, и мне даже в голову не пришло, что мой новый знакомый – очень состоятельный человек, владеющий бизнесом не только в Штатах, но и в Китае.

В тот вечер Лера вернулась в отель очень поздно и рассказала, что наконец-то позвонила отцу. Они встретились и поужинали в ресторане. В новой семье отца Леру хорошо приняли, и она стала часто ходить к ним в гости. Отец сам предложил ей переехать в Нью-Йорк, обещал помочь устроиться на работу. Лера порхала от радости и постоянно рассказывала о своей новой семье. Я тоже с ними познакомилась и даже побывала у них в гостях, но старалась дать подруге возможность общаться с семьей без чьего-либо присутствия и все чаще отказывалась ее сопровождать. Сама же стала довольно часто встречаться с Патриком. Сначала наши с ним отношения не выходили за рамки дружеских. Мне нравилось проводить с ним время, но сильных чувств с моей стороны не возникло. Хотя я видела его повышенный интерес ко мне и понимала, что развязка впереди, но наивно полагала, что нам удастся остаться друзьями. Смешно! Но на тот момент я действительно так думала. Кроме того, я знала, что скоро вернусь в Россию, и не собиралась связывать себя близкими отношениями с иностранцем. Да и как бы я смогла, если постоянно вспоминала Глеба и сравнивала любого мужчину с ним? Справедливости ради надо сказать, что Патрик хорош собой, но все же он не Глеб!

Однажды вечером мы гуляли, и Патрик попытался меня поцеловать. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что я растерялась – просто развернулась и ушла! Я испугалась, оказалась не готова к такого рода переменам в своей жизни. Патрик за мной не пошел.

Вернувшись в номер, я застала там Леру. Она как раз собиралась на ужин к отцу. Я рассказала ей о попытке Патрика меня поцеловать и о том, как сбежала от него. Лера пришла в бешенство:

– Ты с ума сошла? В чем твоя проблема? Я тебя совсем не понимаю!

Я не ожидала такой бурной реакции и буквально остолбенела. Да, подруга бывала резковатой, но никогда так грубо со мной не разговаривала.

– Ты что говоришь? – мой голос был еле слышен. Я больше ничего не смогла произнести.

– Я смотрю на тебя и просто офигеваю! Если бы Патрик хоть одним глазком взглянул на меня, я бы уж точно не растерялась! Но он без ума от тебя! И это видно невооруженным взглядом! А ты ведешь себя как школьница. Нет! Как идиотка! Что тебе вообще надо? Я с тобой знакома уже несколько лет, и никто тебе не нравится. В ночных клубах лучшие парни пытаются с тобой познакомиться, а ты их отшиваешь! В универе сколько парней пыталось за тобой приударить, но тебе никто не понравился! Патрик шикарный, богатый, есть шанс с ним всерьез закрутить. У тебя даже есть реальная возможность выйти за него замуж и остаться жить в Штатах. Но нет! Опять не тот! Не такой! Черт! Да какой вообще мужик тебе нужен? Кто тебе вообще подходит, а?

По моим щекам покатились слезинки. Я догадывалась, что Лере нравится Патрик. Думаю, именно это и вызвало такую бурную реакцию с ее стороны. К сожалению, она была права в своих резких высказываниях, и именно это принесло мне боль. Неприятно слышать правду, которую ты сама от себя пытаешься скрыть. Я не смогла сдержать эмоций, годами копившихся внутри. Сначала я плакала, а потом все неожиданно переросло в мою исповедь. Я рассказала ей о Глебе! Лера попросила прощения и стала меня утешать. Затем она ушла ужинать к отцу в гости, а я осталась в номере один на один со своими переживаниями. Перед уходом подруга сказала мне слова, которые подтолкнули меня сделать шаг навстречу мужчине, которого я никогда не полюблю:

– Ты должна думать о себе. Просто жить и радоваться жизни. Глупо ждать не пойми чего и надеяться неизвестно на что. Ты же не хочешь проснуться в пятьдесят лет старой девой без семьи, детей, да еще и девственницей, и понять, что всю жизнь мечтала о мужчине, который даже не знает о твоих чувствах? Марина, Патрик – потрясающий мужчина, и вы очень подходите друг другу. Наслаждайся жизнью! Я бы на твоем месте не упустила такую возможность. Как жаль, что я не на твоем месте! – она лукаво улыбнулась и подмигнула мне, взяла свою сумочку и открыла дверь. – Я останусь ночевать у отца, так что не жди меня. Пока.

– Пока!

Еще какое-то время я сидела на кровати и смотрела в никуда. Лера права, мне просто необходимо что-то поменять и начать жить по-другому. Я убежала от Глеба в другую страну, но продолжала упорно хранить себя для него. Как глупо! Какая разница, где я нахожусь, если я целиком и полностью принадлежу ему? А это плохо, очень плохо! Отчаяние и жалость к себе сплелись воедино, и я снова заплакала, но тут позвонил Патрик:

– Да.

– Привет, красотка! Добралась до отеля нормально?

– Да, все хорошо, – у меня был заплаканный голос, и, конечно, мне не удалось этого скрыть от Патрика.

– Ты плачешь? Прости, не хотел тебя обидеть…

Я перебила его:

– Все в порядке, дело не в тебе. Просто мы с Лерой немного поссорились, но все уже хорошо – мы помирились.

– Точно? – его голос казался обеспокоенным.

– Абсолютно! Кстати, ужин еще в силе? – я попыталась придать голосу бодрое звучание и вытерла слезы.

Когда я убежала от Патрика, мы собирались поужинать. Я решила загладить вину перед ним, чувствуя неловкость за свое детское поведение. А может, слова Леры во мне что-то изменили, и я решила пересмотреть модель своего поведения.

– Да, если ты хочешь. Только я уже вернулся домой…

Я снова не дала ему договорить:

– Я приеду к тебе. Можно?

Я еще ни разу не была у Патрика дома. Мы всегда встречались в людных местах, хотя пару раз он приглашал меня к себе в гости.

Патрик не ожидал от меня такой инициативы – я почувствовала удивление в его голосе:

– Конечно. Закажем ужин сюда, если ты не против.

Я быстро подправила свой макияж, распустила волосы, надела маленькое черное платье и обула туфли-лодочки на шпильке. Перед выходом из номера я посмотрела на свое отражение в зеркале, и у меня промелькнула мысль: я выгляжу так, словно хочу соблазнить Патрика. А чего я хочу на самом деле? Я не знала ответа! Была уверена лишь в том, что не хочу терять его внимание и наше приятное общение. Только готова ли я пойти дальше? Хороший вопрос! Пока я ехала в такси, мысленно постоянно прокручивала слова Леры. Готова ли я сделать шаг вперед? И что будет дальше? Тогда я даже представить не могла, к чему меня приведет эта связь!

Патрик был одет в брюки и белую рубашку. Его волосы были немного влажными – к моему приезду он явно принял душ. Ужин стоял на столе. Патрик уже открыл бутылку белого вина.

Патрик жил в большой шикарной квартире с видом на Центральный парк. Попав в нее, я ощутила огромную социальную разницу между нами. Нет, конечно, к тому моменту, как я пришла к нему в гости, я уже знала, что он довольно обеспеченный мужчина, но даже не подозревала насколько. Патрик не любил говорить о бизнесе и вообще о работе. Эта тема всегда обходилась стороной. Еще в начале нашего знакомства я заметила, что он никогда не хвастается своими делами и по натуре не тщеславен. Видимо, при обольщении девушек Патрик не имел привычки пускать им пыль в глаза и затуманивать разум большими деньгами. Во всяком случая, со мной он так себя не вел.

Мы ужинали и не затрагивали то, что произошло между нами несколько часов назад, но я буквально ощущала на себе его взгляд, наполненный сексуальным желанием. Надо отметить, мое платье очень этому способствовало! Только я никак не могла настроиться на такую же волну желания и чувствовала себя неуверенно. После ужина мы с бокалами вина перебрались на большой диван в гостиную комнату.

Мы беседовали. Патрик легко дотронулся до моей руки, провел пальцами по обнаженной коже, и я сразу замолчала. Он не растерялся, притянул меня к себе и поцеловал. Поначалу я отвечала на его поцелуи, и, наверное, мне было даже приятно, но как только в моей голове проскользнула мысль о любимом мужчине, я мгновенно отрезвела. Я начала отстранять от себя уже разгоряченного Патрика.

– Патрик, остановись, пожалуйста. Хватит!

Он не хотел ничего слышать и продолжал настойчиво меня целовать, спускаясь ниже, к груди.

– Прекрати! Перестань, слышишь? – мне пришлось повысить голос, чтобы привлечь внимание и немного остудить его пыл.

Патрик неохотно отпрянул, и его негодование сменилось гневом.

– В чем дело?

– Ни в чем! – я стала поправлять платье и волосы.

Патрик встал, взял бокал вина с журнального столика и сделал глоток. Было видно, что он едва сдерживается. Таким раздраженным я его еще не видела.

– Я тебя не пойму! Что за игры, Марина? То ты поощряешь меня, то убегаешь, то снова прибегаешь ко мне в этом платье! Что не так? – он допил вино одним большим глотком.

– Мне лучше уйти, – я хотела встать с дивана, но действия Патрика заставили меня замереть на месте.

– Уйти?!

От моих слов он пришел в бешенство. Патрик бросил пустой бокал в стену напротив дивана, и мелкие осколки посыпались на пол.

Я сидела как вкопанная. По моей щеке покатилась слеза, за ней и другая.

Наши взгляды встретились. Патрик понял, что напугал меня. Он опустился передо мной на колени, взял меня за руки и начал успокаивать.

– Испугалась? Прости! Просто я хочу тебя, как безумный! Прости меня. Я не хотел тебя напугать! Так вышло, – Патрик стал целовать мои руки и вытирать слезинки с моих щек.

Ему удалось выбить меня из колеи – я растерялась! Его слова утешения перешли в ласковое нашептывание нежных слов, а легкие прикосновения снова набирали темп. Через мгновение он подхватил меня на руки и понес в спальню. Я больше не сопротивлялась, сама не могла понять, почему отвечаю на его ласки, но, когда очутилась с ним в кровати, меня охватил страх предстоящей близости. Патрик сразу заметил мое волнение и спросил:

– Все в порядке?

– Патрик, я не хочу спешить.

Патрик стал снимать с меня платье – медленно потянув за бегунок молнии, он тихо произнес:

– Это просто секс, расслабься.

Его слова отдавались эхом: «Просто секс…»

Боже! Всю сознательную жизнь я мечтала, что первым, единственным и последним в моей жизни мужчиной будет Глеб, но этому не суждено было сбыться. Я уговаривала себя не зацикливаться и расслабиться, так как уже давно пришла пора расстаться со своей невинностью, и Патрик вполне подходил на роль первого мужчины. Несомненно, его приступ агрессии меня напугал и показал Патрика уже совсем в другом свете. Но на тот момент ему удалось пробудить во мне плотские чувства, и я забылась в его объятьях.

Поздно ночью я лежала и всматривалась в темноту. Сильные руки мужчины прижимали меня к себе, а его размеренное дыхание говорило о том, что он крепко спит. Патрик получил то, что хотел! Он был нежен, ласков, но в то же время очень настойчив. Я не сказала ему о своей невинности, но незамеченным этот факт не остался. Патрик удивился и, как мне показалось, даже обрадовался тому, что именно ему я подарила свое целомудрие – возможно, был горд собой. В любом случае, потерянного уже не вернуть, и моим первым мужчиной стал не тот, о ком я мечтала! Что я чувствовала в тот момент? Даже не знаю, как правильнее описать. Это была смесь разного рода ощущений: смущение, удовольствие, которое вскоре сменилось болью, когда он вошел в меня, а потом – пустота и разочарование. Сейчас же я четко ощущаю некую отрешенность. Так или иначе, это должно было когда-нибудь случиться, и это случилось. Тут не о чем больше размышлять!

С той ночи мы стали встречаться почти каждый день. Я часто оставалась у него ночевать. Патрик стал моим учителем, а я – его послушной ученицей. Я старалась не задумываться о своих чувствах и ощущениях. Я как бы прикрыла дверь от своих истинных чувств, но щель осталась, и из нее сквозило сожалением от того, что я не с тем, с кем хотела бы быть.

Через несколько дней после нашей первой близости Патрик предложил поехать с ним в Гонконг. Он сказал, что у него там свой бизнес. Только он никогда не рассказывал, чем именно занимается. Всегда уклончиво отвечал:

– Продаю-покупаю.

По удивительному совпадению, помимо английского языка, я свободно владела и китайским, а Патрик не знал его в совершенстве, и ему нужен был переводчик, которому можно доверять. Его предложение имело для меня смысл, только я не спешила соглашаться. Патрик же не сдавался: уверял меня, что я буду прилично зарабатывать, жаловался, что никак не может найти толкового переводчика, а на переговорах требуется досконально вникать в тонкости. Мы провели в Штатах еще три недели, и к концу отдыха я приняла решение поехать с ним.

Предложение Патрика меня очень заинтересовало. Это была отличная возможность побывать в стране, которую я уже давно хотела посетить. К тому же попрактиковаться в общении с носителями языка никогда не лишне. Кроме того, я не стремилась возвращаться в Питер. Да, меня туда тянуло, но я четко понимала: чем дальше я нахожусь от Глеба, тем лучше. Возвращение на родину неизбежно повлечет за собой наши периодические встречи. Пусть даже мы и живем в разных городах, это не препятствие. Наши родители часто ездят друг к другу в гости, и уж точно в следующую поездку в Москву мои предки прихватят с собой и меня. Я решила, что сделаю все от меня зависящее, чтобы больше никогда не видеться с Глебом! То, что я услышала, когда была в последний раз у них дома, окончательно разрушило мои детские мечты. И погружаться в них я больше не намерена!

На Новогодних праздниках мы гостили у родителей Глеба в Подмосковье. К тому времени Глеб уже был успешным бизнесменом, а я училась на предпоследнем курсе университета. Глеб жил отдельно от родителей – у него своя квартира в Москве, – но на праздники приехал к ним за город. Мы встречали все вместе Новый год. И, конечно, я проводила много времени с Глебом. Мы ездили в ночной клуб, ходили в кино, посещали рестораны и просто гуляли. Нам было интересно и весело друг с другом, но никто не предпринимал никаких активных действий. Я была окружена его вниманием, и к концу новогодних праздников мне стало казаться, что я ему нравлюсь не только как сестра. Я настолько сильно помешалась на нем, что уже не могла отличить желаемое от действительного. Реальность уступила место мечтам и фантазиям. Мне казалось, что его взгляды особенные, а легкие прикосновения давали надежду на что-то большее между нами. Но за день до отъезда иллюзия разрушилась, и я словно свалилась с небес на землю. Оказалось, очень больно!

Поздно вечером я никак не могла уснуть – была слишком взволнована прошедшим днем и захотела почитать, чтобы хоть немного отвлечься. Вспомнив, что мой планшет остался внизу в гостиной комнате, я отправилась за ним. Спускаясь по лестнице, я услышала разговор мамы и крестной: они говорили о Глебе. Машинально я остановилась на ступеньках. Меня никто не видел, но я отлично слышала их беседу.

– Внуков я точно не дождусь! – тетя Света была возмущена и жаловалась моей маме.

Они дружат с медицинского института и делятся друг с другом самым сокровенным. Даже когда крестная жила за границей, они часто перезванивались. Связь между женщинами колоссальная – такой дружбе можно только позавидовать. Тетя Света прямолинейная, очень открытая, мама же сдержанная и более закрытая. Они идеально дополняют друг друга!

– С чего такие мысли? – голос мамы звучал значительно тише.

– Одна девка сменяется другой – у него даже постоянной девушки нет. И никогда не было! Сейчас отдельно живет. Думаю, там бордель. Заехала к нему без предупреждения пару недель назад, вечером в пятницу, – там была какая-то девица. Он нас даже не представил, сказал, что его знакомой уже пора, и быстро выпроводил ее. А месяц назад мы с отцом случайно встретили его в ресторане, и с ним тогда была другая девушка. Все мои разговоры с просьбами остепениться заканчиваются ничем. Отец видит его чаще, говорит, никого постоянного у него нет. Даже боюсь представить, сколько девушек побывало в постели моего сына, – она усмехнулась. – Нет, ну правда! Что ему еще надо? Все есть: квартира, машина, бизнес – можно и жениться. Отец передал ему почти все дела и уже практически не вмешивается в рабочий процесс. Все самые важные решения принимает Глеб. Вовка уже так, на побегушках. Три раза в неделю на работу ездит – говорит, чаще он там не нужен.

– Значит, еще время не пришло. Подожди, не дави на него.

– Я внуков хочу нянчить.

Я стояла на лестнице и боялась шелохнуться. Глаза наполнились слезами. Я вернулась в комнату и проплакала всю ночь. Мои мечты разбились! Реальность была невыносима! Пока я тешила себя пустыми надеждами, Глеб трахал все что движется. С пятнадцати лет я грезила только о нем. Никто никогда ко мне не притрагивался: я не могла бы и представить, что кто-то другой ко мне прикоснется. Моя душа мечтала только о нем!

На следующий день я не выходила из комнаты, сославшись на плохое самочувствие. Мы уехали вечером следующего дня, больше я Глеба не видела! Когда он отвозил нас в аэропорт, я старалась не смотреть на него и не говорить с ним. Казалось, стоит мне только открыть рот – и я не выдержу, все ему выскажу. Столько лет мне приходилось скрывать, подавлять свои чувства к нему, что сил на это больше не осталось. Ресурсы исчерпались. Последние проведенные вместе дни дали мне ложную надежду, и я слепо поверила в нее. Да, собственно, можно ли было вообще на что-то надеяться? Мы же брат и сестра! Но на тот момент я ничего не могла с собой поделать и отчаянно пыталась выдать самое желаемое в жизни за реально происходящее. Я ошиблась!

С тех пор я в Москву не приезжала. Более того, я старалась не вникать в то, что происходит в жизни Глеба.

Мое правило: не интересоваться им, вычеркнуть, забыть! Он – чужак! Нам с ним не по пути!

Я перестала путешествовать с родными. Прошлой зимой мы с Лерой целый месяц провели в Индии. Мы досрочно сдали сессию и отправились в увлекательное путешествие за впечатлениями. Та поездка была не случайной: я делала все для того, чтобы наполнить свою жизнь интересными событиями и чтобы они происходили как можно дальше от Глеба. Только это не помогало! Я очень часто задумывалась: почему, что бы я ни делала, куда бы ни поехала, я не могу забыть его? Я отчаянно бежала от своих чувств, но все это было бесполезно. Врагу не пожелала бы такого внутреннего состояния, как у меня, и я пребываю в нем уже больше десяти лет. Это как тюрьма, из которой ты никогда не выйдешь на свободу. В ней нет решеток и дверей, но и освободиться возможности тоже нет.

Я собиралась начать поиски работы по возвращении из Америки, а тут появился такой шанс – предложение Патрика оказалось очень кстати. Кроме того, нельзя же и дальше сидеть на шее родителей. Да, они хорошо зарабатывают, открыли частную клинику в Петербурге. Дела идут неплохо – люди любят болеть и пациентов хватает. Тем не менее пришла пора взрослеть и становиться самостоятельной.

Вернувшись в Россию, я сразу же начала готовить документы на выезд из страны. Родители были в шоке! Отец более-менее нормально принял новость об отъезде, а вот мама запаниковала. Она пыталась меня отговорить, причем довольно настойчиво. Сестра тоже достаточно настороженно отнеслась к моей затее пожить в Китае. Диана говорила:

– Одно дело поехать отдохнуть в другую страну и совсем другое —там жить и работать. Кстати, насколько? Ты не сказала, когда собираешься вернуться, – она пристально посмотрела на меня и продолжила допрос: – Кнопка, ты ведь собираешься вернуться, верно? Или я чего-то не знаю?

Про Патрика я даже не стала ничего рассказывать, чтобы не волновать близких еще сильнее.

Насколько я знала, Патрик мотался между Штатами и Китаем, занимался куплей-продажей. Кроме того, он открыл ночной клуб в Гонконге и не собирался на этом останавливаться. Он планировал открыть клуб в Штатах, но никак не мог решить, где именно. Если честно, я даже особо не вникала в его деятельность. Только позже я осознала, что приехала в чужую страну с абсолютно незнакомым мне человеком. Но было уже поздно!

Мама отпустила меня, скрепя сердце, но взяла с меня клятвенное обещание, что Новый год мы будем встречать вместе. Я пообещала!

Глава 2

Мне нравится аэропорт Чхеклапкок¹. Недаром его не раз признавали лучшим аэропортом в мире. Несомненно, он именно такой и есть. Вообще я успела полюбить эту страну. Мне нравятся культура, интересные традиции, достопримечательности и даже еда, к которой я уже почти привыкла. Только есть одно «НО»: я не там, где должна быть, и не с тем, с кем хочу быть! И я точно занимаюсь не тем, чем нужно! И не этого всего я для себя желала! И, конечно, я не мечтала о том, что получила в итоге. Я словно проматываю, прокручиваю свою жизнь, надеясь на успешный финал, которого в моем случае однозначно быть не может. И в глубине души, где-то очень глубоко, я это понимаю, но, что делать дальше, не знаю!

Я абсолютно точно отдаю себе отчет в том, что мои действия, вероятнее всего, приведут к тому, что для меня все очень плохо закончится. И хотя я прекрасно осознаю всю опасность ситуации, по-прежнему продолжаю выполнять свою так называемую работу. Что именно меня держит? Почему я делаю то, что делаю? Я ведь не пленница? Почему я позволяю себе рисковать своей свободой и жизнью? Я сотни раз задавала себе эти и другие вопросы, но не могу найти на них ответа. Быть может, я уже и не дорожу свободой и жизнью? Я в плену какого-то дурмана своих навязчивых чувств и мыслей. Иногда мне кажется, что такой риск делает мою жизнь даже слаще. Или, что тоже не исключено, мне просто необходим этот адреналин в моей тусклой жизни. Не знаю, но предполагаю, что я не в себе, раз позволяю всему этому происходить. Последние пару месяцев меня окончательно сбили с толку. Порой я пытаюсь найти объяснение для самой себя, что со мной происходит. Но ответа не нахожу – все доводы рассудка отдыхают. Разум молчит – он не готов к диалогу со мной.

– Что ты туда положила? – Патрик выразил свое недовольство моими тяжелыми чемоданами, и на его приятном лице появилось раздражение. – Летишь всего на несколько дней, а вещей столько, словно уезжаешь насовсем, – он остановился и посмотрел на меня. – Ты ведь вернешься, верно?

– Наверное. Я еще не решила, – сарказм сам выплыл наружу. Это уже неконтролируемая реакция моего организма. Патрик прощает мне эту слабость.

Как только я договорила, Патрик схватил меня за руку и притянул к себе. И мне пришлось остановиться:

– Ты что? Ты делаешь мне больно! – он напугал меня, и мое сердце забилось быстрее.

– Красотка, не шути так со мной! – милый и дружелюбный Патрик исчез, уступив место раздраженному и деспотичному.

– Отпусти, вообще, что ли?

Конечно, я собиралась вернуться в Гонконг и совсем не планировала злить Патрика, но, если честно, его реакция меня очень насторожила. Я ведь не пленница, а свободный человек. Хотя в последнее время я в этом не так сильно уверена. С недавних пор в моих поступках появилась некая нерешительность. Кроме того, я явно поддаюсь влиянию Патрика, и он неплохо мной манипулирует. По правде говоря, в этом я еще не совсем разобралась и все чаще и чаще не понимаю, как ему это удается. Тем не менее я часто делаю то, что совсем не собиралась делать, а когда остаюсь наедине сама с собой, то не могу дать четкого объяснения своему поведению и некоторым поступкам. Со мной что-то происходит, но что именно – для меня пока загадка!

Патрик прижал меня сильнее и прошептал на ухо:

– Не могу отпустить тебя, красотка! Ты мне нужна. Не злись.

Он неожиданно поцеловал меня в губы. Его поцелуй был легким, но этого было вполне достаточно для того, чтобы разрядить обстановку. Патрик снова сменил маску! Я немного оттолкнула его от себя, но сердиться долго не могла. Да и злилась ли я на него вообще? Поразительно, но после всего, что между нами было, я не могу испытывать по отношению к нему негативные эмоции. Говорю же, он как-то странно на меня влияет! Мои эмоции и ощущения превратились в смесь непонятного происхождения, но эта смесь не имеет ничего общего с высокими чувствами.

– Я вернусь, как договаривались. Ты же знаешь, что я пошутила.

– Никак не могу привыкнуть к твоим шуткам. Сразу как вернешься, у нас будут дела, так что не задерживайся и дату вылета не меняй. Это понятно?

– Ты говорил, что постараешься найти кого-то другого. Патрик, ты обещал!

Мы шли по аэропорту, и от нашей напряженной беседы волнение стало распространяться по телу. Не люблю говорить на эту тему. Наверное, никогда не смогу привыкнуть к ЭТОМУ!

– Трудно найти тебе замену, – он лукаво улыбнулся.

– Особенно, если ты ее и не ищешь! – мне было не до веселья, и я говорила абсолютно серьезным тоном.

Никогда не могла воспринимать все так же легко, как Патрик. Кажется, что он непрошибаемый, я же не такая.

– Ты лучшая, тебя трудно заменить. Кроме того, сама понимаешь, в таком деле я не могу взять человека с улицы.

– Ради Бога, Патрик! Ты просто не хочешь ничего менять! Не понимаю тебя. Живешь здесь, может, уже пора самому подтянуть язык на нужный уровень? Тогда и искать никого не придется! – раздражение возрастало и отражалось на интонации моего голоса, окрашивая его явными недовольными нотами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чхеклапкок – Международный аэропорт Гонконга.

Вернуться