# Хрюбудониада, или Взрослая сказка о спящей царевне

Александр Брехунов

Неприличная весёлая фантазия для взрослых по мотивам старых добрых сказок.С трудом выполнив необычное предсвадебное задание своего потенциального тестя, соседского царя Хрюбудона, влюблённый королевич Филимон возвращается домой и обнаруживает, что его невеста, прекрасная царевна Алёна, бесследно исчезла. Узнав всю правду о вероломстве и подлости коварного Хрюбудона, Филимон отправляется на поиски пропавшей невесты…В качестве бесплатного бонуса добавлена сцена из журнального варианта сказки.

## Несколько слов от автора


«Хрюбудониада, или Взрослая сказка о спящей царевне» в бумаге выходила дважды – в книге в авторской версии (1998) и в еженедельнике тоже в авторской, но переработанной редакции (1997). В журнальном, более мягком варианте некоторые эпизоды изменены, а одна сцена решена совершенно в другом ключе. Забавный эпизод, послуживший этому, будет рассказан ниже.

В настоящем издании публикуется изначальная версия, а в качестве бонуса добавлена та самая сцена из журнального варианта.

## Хрюбудониада, или Взрослая сказка о спящей царевне


Помыслив строгий свет забавить,
Я взялся за перо, и вот
Готов желающим представить
Моих забав досужих плод.
Не стоит тут искать морали
И философской глубины,
Ведь сказка – ложь, и ей едва ли
Такие тяжести нужны.
И, к счастью, озорная Муза
(За что я благодарен ей)
Уберегла мой стих от груза
Глубокомысленных идей.
Совсем другое, братцы, надо,
Чтобы читателя увлечь –
Игривый слог да свежесть взгляда,
Да завести про ЭТО речь,
Да взять сюжетец постебовей,
Да закрутить интригу в нём…
Но, впрочем, хватит предисловий.
Готовы? Ну, тогда начнём.

### Часть первая

За лесами, за морями,
За высокими горами
Много-много лет назад
Было царство, говорят.
Правил, и весьма неплохо,
Этим царством царь Тимоха.
Был он строг, умён и смел,
За страну душой болел,
Расширял её пределы,
Не жалея царских сил.
Словом, царствовал умело,
И народ его любил.

Полюбил и он девицу.
Даже должен был жениться.
И, хоть та была не прочь,
Он зачал ей только дочь.
Но совсем не по причине,
Что не думал он о сыне.
Было, судя по всему,
Не до глупостей ему:
То воюет за пределом,
То в стране полно проблем,
И заняться этим делом
Просто некогда совсем.

Дни за днями, год за годом
Шли беспечным хороводом.
Царь с женой на радость всем
Жили дружно, без проблем.
Их держава без предела
Все росла и богатела,
А подвластный им народ
Жил без бед и без хлопот.
И наследницею трона,
Радость батюшке даря,
Подрастала дочь Алёна
У счастливого царя.

Так и жить бы им в удаче,
Но Господь решил иначе.
Как-то царь пошёл в поход,
После боя пил компот.
Вдруг ему нахально злые
Тридцать две стрелы шальные,
Прилетев издалека,
Продырявили бока.
Не снеся сего подвоха,
Прикусив в сердцах язык,
Поперхнулся царь Тимоха,
Посинел и помер вмиг.

Безутешная царица
Все хотела утопиться.
Но, к несчастью, в этот год
На реке был толстый лёд.
И тогда она от горя
Снова замуж вышла вскоре,
Чтоб хоть с кем-то, лёгши спать,
Это горе разделять.
И вот тут хозяйка трона
Удивила всех слегка,
Выйдя вдруг за Хрюбудона,
Подлеца и дурака.

Хрюбудон при старом муже
Гнидой был. И даже хуже.
Этот лодырь и нахал
Не ковал и не пахал,
А без трудностей и пота,
Закосив под идиота,
При конюшне царской жил
Да клопов и вшей кормил.
Иногда за ковш сивухи,
Перепачкав лоб и нос,
Хрюбудон ползком на брюхе
Убирал в хлеву навоз.

Да ещё болтали вроде
Про него в честном народе,
Что он как самец неслаб
И весьма охоч до баб.
Но поскольку те едва ли
Хрюбудону дозволяли,
Портил он что было сил
Государственных кобыл.
Но себя король разврат
Не спешил признать отцом,
И грустили жеребята
С хрюбудоновским лицом.

За такую вот скотину,
Прорыдав всю ночь в перину,
Вся бледна и чуть жива,
Вышла глупая вдова.
Что тому причиной было?
Тайной страсти ль злая сила?
Или слух, что молодец
Просто сказочный самец?
Или что-то с головою
Стало после похорон?
Так вот завладел страною
Этот грязный Хрюбудон.

### Часть вторая

Время тихо и устало
Над страной тащилось вяло.
И совсем не так, как встарь,
Правил ею новый царь.
Постепенно все селенья
Приходили в запустенье.
А потом и вся страна
Стала чахла и бедна.
Словно это враг до гроба,
Словно это злой злодей
Или даже сразу оба
Измывались всласть над ней.

Нет, не то чтоб идиотом
Новый царь был. Эх, да что там!
В мире только он один
Был такой большой кретин.
Управлять он был бессилен
За отсутствием извилин.
И не напрягал врагов
Он обилием мозгов.
Как издаст указ, бывало,
Почесав в раздумьях зад,
Рты все царство разевало,
И густел в пространстве мат.

Что ж! Не всем же быть с мозгами.
И к тому же бабы сами
Убедились в том, что он
Кое в чём другом силён.
Он на свадебной пирушке
Сразу после первой кружки,
Не сумев свой пыл сдержать,
Потащил вдову в кровать.
Первый раз он слез с постели
(Да и то – сходить в сортир)
Лишь к концу второй недели,
Протерев матрас до дыр.

Утомлённая царица
Не сумела насладиться
Страстью пламенной такой
И прикинулась больной.
Но не помогло ей это.
От рассвета до рассвета
С перерывом на обед
Был супруг с ней тет-а-тет.
Просто не было предела
Силе этого козла.
Ей всё это надоело,
И царица умерла.

Хрюбудон в пылу экстаза
Не заметил это сразу
И потом ещё пять дней
Весь в поту пыхтел над ней.
На шестой же день, с рассветом,
Усмотрев издёвку в этом,
Он в отместку в тот же час
Изменил ей. И не раз.
Возбуждённый жаждой мести,
Царь был неостановим.
Сто девиц лишились чести,
Ухайдоканные им.

Тщетно бедные девицы
От него пытались скрыться.
Он их всюду настигал
И царице изменял:
В бане, в проруби, на ёлке,
На шкафу, на книжной полке,
В бане, в луже, на столе,
Под забором на земле.
Бегал он по всем селеньям,
Наводя на девок страх
Плохо скрытым возбужденьем
В оттопыренных штанах.

Но однажды, видно спьяну,
Стыдно стало басурману.
Дескать, что ж я, блин, даю?
Я ж ведь царь, едрит твою!
И, кончая с этим разом,
Разразился он указом:
«Всем, кто нежно любит Нас
(Остальных казнить тот час),
Надлежит теперь по кругу
Каждый божий день и ночь
Приводить ко мне супругу,
Тёщу, бабку или дочь».

И вели мужья, бледнея,
Жён своих к прелюбодею,
Потихоньку матеря
Ненасытного царя.
А потом, кляня маньяка,
Обзывали его всяко
И толпою у ворот
Ждали жён своих. А тот,
Без штанов, не зная меры,
В роскошь плотью погружён,
Уминал свои эклеры
И чужих раздетых жён.

Время шло. Мужья бубнили,
Жён своих нещадно били.
Ну а те, стыдом горя,
Вновь ложились под царя.
Так безропотно, с поклоном,
Жил народ под Хрюбудоном.
И борзеющий вдовец
Обнаглел тогда вконец:
По стране ходили слухи,
Что остались в царстве всём
Только две больных старухи
Не охвачены царём.

Только вот на самом деле
ВСЕХ маньяк привлек к постели,
Даже старых и кривых,
А не то что молодых.
Очень трудно скрыться было
От всеядного дебила.
И осталась лишь одна
Как-то им обойдена.
Только дочь царя Тимохи
Подрастала вне грехов
Под завистливые вздохи
Всех дворцовых мужиков.

Ох, не зря они вздыхали!
Ведь во всей стране едва ли
Хоть ещё одна была
Так прекрасна и мила.
Хорошея ежедневно,
Красотой своей царевна
К восемнадцати годам
Превзошла всех прочих дам.
Плоть мужскую беспокоя,
У неё как на заказ
Ножки, грудь и всё такое
Были просто высший класс!

Повзрослев довольно рано,
Аппетитна и желанна,
Но стыдлива и скромна,
Со вдовцом жила она.
И кляня дворец поганий,
Избегала домоганий
Похотливого царя
Няньке лишь благодаря.
Сиротинушку жалея,
Да и этот грех любя,
Нянька каждый день злодея
Принимала на себя.

Только следом за Алёной
Тот бросался возбуждённый,
Нянька, кинув быстрый взгляд,
Тут же шла наперехват.
Затащив царя в покои,
С ним она всю ночь такое
Вытворяла, придавив,
Что к утру он был чуть жив.
Только вот совсем не хилым
Оказался Хрюбудон,
И под вечер с новым пылом
Снова в бой кидался он.

Год прошёл, и силы няни
Все остались на диване.
Просто в восемьдесят лет
Опыт есть – здоровья нет.
Беззащитная Алёна
Вновь в руках у Хрюбудона,
И – увы! – её позор
Стал неотвратим с тех пор.
Уготовил ей подонок,
Этот трёпаный петух,
Участь всех других девчонок,
Девок, тёток и старух.

### Часть третья

Ах, как всё-таки погано
Жить под страхом постоянно
И в руках у подлеца
Обречённо ждать конца!
Вся в слезах, царевна снова
Ко всему была готова.
И уже прелюбодей
День и час назначил ей.
И уже в тазу подмылся
Перед грязным делом он.
Тут-то вот и появился
Королевич Филимон.

Этот молодец усатый,
Холостой и неженатый,
Жил с папашей-стариком
В королевстве за мостом.
И хоть числился соседом,
Никому здесь был неведом,
Потому что никогда
Не заглядывал сюда.
Может, лень тащиться было,
Может, просто – ни к чему.
И без этого не хило
Тридцать лет жилось ему.

Не ханжа и не святоша,
В раннем детстве Филимоша,
Обожаемый отцом,
Рос весёлым сорванцом.
Он пулялся из рогатки,
Тряс сады и чистил грядки,
Был большой любитель драк,
За хвосты таскал собак.
А отец, с улыбкой глядя
На очередной прикол,
Просто так, приличий ради,
Перед сном мальца порол.