Автор: Кирпо Сергей Валерьевич

Освобождение

Я помню несколько первых раз, а потом все перемешалось. Горечь победы с болью смерти.

В первый раз я появился в этой безумной игре в каком-то осеннем лесу. Мои противники, а может партнеры, не знаю, как их сейчас называть, находились на другой стороне канала, который делил лес надвое и уходил вдаль. Я абсолютно ничего не помнил из того, что было до этого леса. Не помню и сейчас. Но правила были у меня в голове. Также как и у других. Основное правило было одно: перейти в другой раунд можно только, если в живых останется один. Отсюда следовали два других правила: убей всех и не дай себя убить.

Соперников было трое: первый поджарый парень с очень знакомым лицом. Второй не человек. Тело у него, конечно, было похоже на человеческое, только кожа коричневая и шершавая, и наросты на голове. Третьего я так и не смог разглядеть. Какой-то он весь размытый. Но передвигается очень быстро.

В первый раз я сориентировался очень быстро и, используя свое выгодное положение, побежал вдоль канала искать оружие. В голове было знание, что оно должно где-то быть. Наткнулся я на него довольно быстро. Это был автомат. Очень знакомой конструкции, но я не помнил какой. Схватил его и принялся расстреливать тех, на другой стороне канала. Первым был парень. Он не успел спрятаться и пал, скошенный пулями. Это было мое первое убийство человека. Это я точно знал, и это не приносило мне удовольствия. Но правила никто не в силах менять. Так я думал тогда. Нечеловека расстрелял в тот момент, когда он схватил какую-то блестящую штуку. Но воспользоваться ей не успел. Потом уже я узнал, что за штуку он схватил. Интересная вещь. Через пять секунд после запуска уничтожает все живое в радиусе нескольких десятков метров. Кроме того, кто держит ее в руках.

      Размытого подкараулил, когда он выскочил из кустов с саблей. Только я остался один, как сознание мое отключилось, и пришел я себя в каком-то огромном помещении без окон и дверей. В бункере. В бункере было множество перегородок, дверей и комнат. Я заметил бегающие фигуры и понял, что состав оппонентов тот же. Я принялся лихорадочно искать оружие. Но удача на этот раз отвернулась от меня. Парень уже бежал на меня с саблей. Я бросился наутек, забежал в первую попавшуюся комнату, закрыл дверь и держал ее изо всех сил. Вдруг за стеной послышался тонкий, еле слышный звук. Затем хлопок, и меня не стало. Это я понял, когда очнулся в поле в новом раунде. Моя первая смерть была такой быстрой, что я не успел ее почувствовать. Это потом я узнал холод клинка и жгучесть пуль. Как угасает сознание в расстрелянном теле, и ты ждешь смерти и не можешь пошевелиться, потому что тебя сразу пронзает острая боль, или тела вообще нет. Самое ужасное, что втягиваешься. Появляется даже ощущение радости в предвкушении конца. Постепенно я даже начал выстраивать стратегии направленные на выбор способа смерти, если с самого начала не задалось. Эта блестящая штуковина самый идеальный вариант. Пшик, и тебя нет. Ну конечно вершина достижений – это всех победить. И я убивал сотни и тысячи раз, чтобы не ощущать моментов смерти, которые иногда доводили душу до исступления.

      И вот, когда я стал мастером убийства и смерти, во мне вдруг появилась мысль – а что будет, если нарушить правила. Но возникла не просто так, а когда я расстрелял группу статистов. Так я называл другие живые объекты, кроме моих соперников. Иногда они возникали в некоторых раундах. Шли мимо или мешались под ногами. Их убивали просто, чтобы не отвлекали от основного дела. Как-то раз я заметил интерес в их глазах. Потом они вроде пытались мне что-то сказать. Однажды я стоял на вершине холма. Шел снег и пули, посылаемые мной вниз, соревновались в скорости с белыми хлопьями. Я поливал свинцом все вокруг и группу статистов, поднимающихся вверх по тропе, расстрелял чисто машинально. Но один перед смертью успел вытянуть в мою сторону руку и прокричать: "Не убивай!".

Не убивай? Действительно, а что будет, если не убивать? Тогда убьют тебя. Но можно попытаться договориться. Не тут то было. Мои соперники расстреливали или рубили или аннигилировали меня сразу, как только видели, и даже слушать не хотели. Я и кричал им и поднимал руки, показывая, что оружия нет. Бесполезно. Потом у меня сдали нервы, и я снова принялся уничтожать все живое. Потом снова одумался и попробовал заговорить со статистами. Но соперники с упорством мешали нашим разговорам. Все что мне удалось услышать: "Не убивай! Ты сможешь осво…" Освоиться или освободиться? Я здесь освоился уже давно. Сто тысяч смертей и рождений назад. Значит освободиться. И тут я начал осознавать абсурдность нашей игры. Вот именно – игры! По чужим правилам. Кто-то хочет, чтобы мы делали это бесконечно, или он хочет заставить нас задуматься о чем-то. Значит, кем-то посланы эти статисты, чтобы уберечь нас от ошибок, которые мы регулярно совершаем. В голове моей зарождалась вера. Я даже пытался понять, как мы здесь очутились. Может, мы за что-то наказаны и должны смертями искупить свою вину?

Я решил донести свою веру до других. Решил начать с парня. Я кричал ему: "Стой! Давай поговорим!" Однако он был слепой машиной для убийств. Но как-то раз в отчаянии, в самом начале раунда, я крикнул всем сразу: "Подумайте! Что может быть дальше, если не убивать?" Шершавый вдруг остановился и повернулся ко мне. Я сделал попытку ему объяснить, но размытый успел с нами разделаться. В следующем раунде светило солнце, цвели цветы, стоял благоуханный аромат. Вероятно, это сбило всех с боевого настроя и помогло партнерам внять моим словам. Мы медленно с оружием приближались друг к другу, готовые моментально отразить атаку.

– Да ладно, – сказал я и воткнул меч в землю, – хотите – убивайте. И снова все по кругу. В чем смысл?

– А в чем смысл? – спросил Шершавый.

– А в чем смысл? – протянул тонко размытый.

– А в том, что мы можем хотя бы услышать наши голоса. Мы можем жить по своим правилам.

– Ерунда! Правила есть и будут. Не нам их менять, – зло отрезал парень.

– А ты не думал, что нам кто-то дал эти правила, чтобы мы смогли понять их тщетность и абсурдность? У нас было много на это времени.

Я принялся излагать основы своей веры и, кажется, пробил завесу враждебности, потому что фигуры партнеров приняли более расслабленные позы. Они вняли моим увещеваниям, и мы договорились разойтись и подождать какое-то время.

Я добрел до рощи и присел в траву в тени дерева. Светило солнце, пели птички, шелестела листва деревьев, и меня разморило. Я уснул крепким сном впервые за вечность.

Мне приснилось дерево и на нем статист с крыльями за спиной.

– Ты готов? – спросил он.

– К чему? – заволновался я.

– Не бойся. Твой срок пребывания здесь закончен, и ты можешь уйти.

Я справился с волнением.

– Хорошо, я готов.

Статист подошел ко мне и приложил пальцы к моему лбу. Пальцы были холодные. Я проснулся.

Вечернее красное солнце заслонял собой парень. Он приставил ствол автомата к моему лбу. Я улыбнулся. На душе стало спокойно. Выстрела я не осознал и не почувствовал. Только пространство сжалось в точку, и я увидел свое тело со стороны и парня, убегающего за новой жертвой. Больше я себя не отождествлял с этим миром, откуда долог путь. Теперь я свободен и ухожу. Впереди белый свет и громогласный зов.

Несокрушимая мысль

Ты спрашиваешь, почему я здесь? На этом месте? Прости, что вопросом на вопрос. Да, давно я уже здесь. Столько времени прошло, что все мы, и не скрывай, ты тоже, все мы стали забывать, кем раньше были. Да и, слава богу. Я радуюсь этим детишкам, и тому, что они не видят тех рек крови, которые проливали их глупые деды. Все поделили, попилили и, наконец, остановили этот страшный передел. А почему остановили, а? Ты не помнишь? Да, многие, хм, аналитики, которых не было в три тысяча первом на Ультрине думают, что это следствие непреодолимых противоречий, возникших в результате насильственного захвата галактических планет и ресурсов клановыми группировками и требующих скорейшего разрешения, так как в этом были заинтересованы все стороны. Во как. Говорю уже словно ходячий учебник, потому что детей приходится учить этой откровенной ерунде. А я был там, на Ультрине тридцать лет назад и скажу тебе, что мы и сейчас продолжали бы жечь плазмой и резать лазерами друг друга за сгустки вещества в безвоздушном пространстве и не чувствовали бы противоречий и никто не был бы заинтересован в мирном исходе. А все остальное принято считать легендами. Но тогда всех остановило одно событие и оно не выдумка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.