ВАЛЕНИУМ

Глава 1

Как же надоели эти черные небеса, усыпанные точками далеких звезд! Пустая обыденность стала привычной. Картинка больше не менялась и не поменяется никогда. Можно смотреть на него целую вечность и не увидеть ничего нового. Вот и я застыла вместе с ним – тело, душа, мысли… Меня больше нет. Я стерта с лица планеты, я просто сосуд, безжизненная оболочка, кукла, которую починил мастер. А починил не просто так. Не для того, чтобы поставить на полку и любоваться. Он создал для себя рабыню для утех, для изощренных наслаждений и никогда не спрашивал, что я об этом думаю.

Ах! Казалось бы, еще так недавно жизнь была совсем иной. На протяжении миллионов лет каждый новый день начинался с восхода и заканчивался закатом. Столько эпох сменили друг друга, а солнце размеренно двигалось по небу. Но в один день «вечная лампочка» над головой перестала существовать. Потухла, погружая мир в убаюкивающий мрак ночи, и превратилась в белого карлика, каких на небосводе несчитанное количество.

Это произошло так внезапно, что люди не поверили своим глазам. Все ждали и ждали, а планета стремительно погибала, погружаясь в дикий холод, покрываясь толстой коркой льда. За какие-то несчастные два года Земля стала совершенно непригодной для жизни. От холода, отсутствия солнца и воды погибли растения. Вместе с ними при жуткой минусовой температуре вымерли животные. Человечество оказалось на грани вымирания и в панике искало источник тепла и света, воды и еды. Попытки выжить были лишь жалкими потугами. Оставалось только ждать скорого прихода смерти и смириться со страшной участью. Но даже будучи на самом дне в одной тонущей лодке люди не сплотились. Началось бесконтрольное всеобщее безумие. Убийства стали нормой, а судить некому. Насилие, жестокость, боль – все наше внутреннее дерьмо полезло наружу!

И тогда посреди всеобщей паники, неминуемо ведущей к смерти весь человеческий род, появились ОНИ!

ОНИ всегда были! Просто мы об этом не знали, даже не догадывались, что приветливый сосед далеко не человек. Вампиры и оборотни – только им дано спокойно существовать в новом продрогшем мире, не приспособленном для жизни обычного человека. ОНИ вышли из тени с единственной правильной целью – спасти остатки цивилизации.

Началось такое! Вовсе не потому, что люди испугались или удивились. Литература и кинематограф давно подготовили нас к этой встрече. Возвели странных существ в ранг чуть ли не богов! Своим появлением они поставили нас перед выбором. Жить, как они или умереть. Главная дилемма заключалась в том, какую сторону выбрать. Вампиры агитировали за себя. Постоянно крутили ролики по телевидению, выводили рекламу на световые панели, которые работали только благодаря их технологиям, даже расклеивали плакаты с просьбой принять их форму жизни как верную.

Оборотни работали более топорно. Врывались в убежища, демонстрировали свою силу и били на то, что их вид максимально приближен к человеку, и кроме трансформации они почти ничем не отличаются от людей. Могут размножаться, есть и пить. Случались даже набеги одичавших оборотней, которые кусали всех подряд, заражая вирусом.

Вампиры выказывали недовольство, но держали нейтралитет. Да и к себе принимали отнюдь не всех. Сложная процедура вступления в их ряды не нравилась многим. А времени до падения человечества оставалось мало, поэтому основная часть выбрала оборотней.

А у меня не было выбора…

– Айлин, отвлекись. Сейчас твой ход.

Ардан Кейн сделал выбор за меня, и жалеть об этом глупо. Он спас меня от участи стать ледяной статуей посреди руин цивилизации. Но взамен я отдала ему всю себя до последней капли. Я принадлежала ему всецело и должна была беспрекословно выполнять его просьбы, порой так похожие на приказы.

Я обернулась и посмотрела на мужа, который сидел за столом и вертел в руке фигурку белого короля, высеченного изо льда. Я всегда играла черными. Они отлично сочетались с цветом моих волос и сегодняшним образом, который тоже включал в себя черный цвет. Я любила это сочетание. Нить, одинаково проскальзывающая по внешнему образу и внутреннему состоянию души.

Ардан же, как настоящий вампир, напротив, видел сочетание в не сочетаемом. На кудрявую белокурую голову была одета ядовито-зеленая шляпа с огромными полями и никак не подходила к строгой белой рубашке, отделанной кружевом, и брюкам с красными лампасами.

Наше убранство своим авангардом снесло бы крышу любому нормальному человеку, но мы, вампиры, видим цвета и формы немного иначе. Они открываются для нас необъяснимыми гранями, оттенками и текстурой. Поначалу мне казалось, что все предметы ожили, и я не скоро привыкла к их объемности.

Вообще, все, что я знала о вампирах, сводилось лишь к нежити, высасывающей жизнь из невинных людей. Я не имела представления о том, что эти существа вовсе не мертвецы, восставшие из могил. Они всего лишь инфицированные люди, которые оберегали тайну своего бессмертия и скрывали свое существование от обычных людей, дабы не вызвать истерию. Вирус вампиризма передается через кровь и приводит к полной мутации организма, одной из последствий которой является неспособность самостоятельно вырабатывать гемоглобин – отсюда необходимость потреблять его извне. Но вампиры уже несколько столетий не питались кровью людей, успешно заменив ее таблеткой, содержащей в себе все необходимые элементы для поддержания вечной жизни. Единственное, с чем они не могли справиться так это с болезненным влиянием ультрафиолета. Катастрофа решила проблему лучше выдающихся умов, создавая идеальные условия жизни для вируса, которому не нужны воздух, вода и еда, а любой холод отлично переносится.

Погруженная в воспоминания и рассуждения, я сделала необдуманный ход.

– Айлин! Детский мат! Ты меня расстраиваешь! – Нахмурился Ардан и принялся заново расставлять фигурки на доске.

– Я больше не хочу играть. Разве нам не пора на собрание? – Бросила я взгляд на часы.

– Успеем сыграть еще партию. Фокусируй внимание на расположении фигур. Развивай память. Скоро ты будешь пищать от восторга, когда мозг начнет выдавать ответы на любые вопросы. Мы же обладаем абсолютной памятью. Глупо этим не пользоваться.

Ардан Кейн стал для меня не только спасителем, мучителем и мужем. В первую очередь, он учитель, наставник, направляющий меня на правильный путь, как слепого котенка. Хотя, после введения вируса я не особо нуждалась в советах. Прекрасно чувствовала свое тело, а разум будто прояснился. Я четко осознала, что прежняя жизнь была лишь существованием. Крысиными бегами из норы в нору и вечным боем за кусок хлеба. Мы занимались выживанием и до катастрофы. Просто этого тогда не понимали. Гнались за деньгами, пробегая мимо прекрасных, интереснейших вещей. Однако для меня шахматы к ним не относились.

– Я плохой противник. Ты всегда выигрываешь. Пусть так и будет. Мне не интересно.

Я взглянула сначала на шахматную доску, а потом на пол и скривилась от повторения ненавистного рисунка. Слишком просто для богатого воображения вампира. Странно, что Ардан так любил эту игру.

– Ладно, – недовольно фыркнул муж и посмотрел на меня стеклянными желтыми глазами. Искривил бледные тонкие губы в ухмылке, немного оголяя белоснежные ровные зубы. Впалые щеки выделяли скулы и острый подбородок. Взглянув на Ардана впервые, я ничуть не сомневалась, что он-то точно поднялся из могилы. Но не все вампиры обладали тонкими худыми телами. Тут большую роль играло физическое состояние человека на момент попадания вируса в организм. Он замораживает то, что есть, не преображая внешний вид. Все перестает расти, включая ногти и волосы, поэтому свои длинные я не решилась тронуть. Смена прически после попадания вируса в организм обрекала на вечность в таком образе, а я была к этому не готова.

– Пора, – сухо бросил он, поднялся с обледенелого металлического стула и подхватил меня под руку.

Я посмотрела на него снизу вверх. Муж почти на голову был выше меня. Улыбнулась и кивнула.

Для вампиров мы слишком медленно передвигались по коридорам приюта – огромного здания на поверхности земли, куда привозили чудом выживших и обреченных на смерть людей. Катал Кандиа – президент небольшого вампирского государства Валениум, созданного недавно, уже не придирался к претендентам. Вводил вирус всем подряд, ведь оборотни намного превосходили нас численностью.

Эти два вида воевали испокон веков и ненавидели друг друга. Наверное, потому, что были похожи. Оборотни такие же инфицированные люди, как и мы, но их вирус не лишал их главного – способности размножаться.

Снаружи приют представлял собой овальный купол, замерзший до такой степени, что не понятно, из чего он сделан. Внутри он был поделен на сектора. Самый ближний ко входу назывался приемником. Там стояли баллоны с кислородом, который вырабатывали в лабораториях растения. И там же откачивали раненных или больных и экстренно вводили вирус вампиризма.

Вайралеты – особая гордость Катала Кандиа и гениальное изобретение нашего ученого, летали в любые морозы и собирали выживших. Вообще, вампиры настолько исполнительны, ответственны и собраны, что все работало, как часы. Комар и носа не подточит!

Но мы с Арданом шли вовсе не в приемник. В центре приюта находилось помещение, специально предназначенное для собраний, где решались важные для Валениума вопросы. Попасть туда могли только вампиры высшего сословия, к коим относился мой муж. Ему больше двух тысяч лет! Подумать только!

Ардан Кейн являлся послом вампиров. Об оборотнях и людях он знал все, и именно он первый вышел на контакт с людьми после катастрофы. Я хорошо помню тот час, когда увидела его обращение к народу по отцовскому планшету, который едва ловил сигнал. Как завороженная смотрела на желтоглазого вампира, чей голос лился звенящей рекой. Тогда отец был еще жив, а меня еще не звали Айлин Кейн.

– Прошу, – открыл двери Ардан и улыбнулся.

Я зашла в белоснежное помещение, где даже мебель сияла белизной. Присела за большой овальный стол и по привычке, которая осталась со школы, сложила руки. Солнце потухло как раз в ночь моего выпускного. Мне тогда исполнилось восемнадцать. Отец купил мне потрясающее пышное белое платье. Я была похожа на невесту и безумно радовалась подарку. Сердце в тот день так сильно стучало!

Я прикоснулась к груди, а там пустота. Но к этому можно привыкнуть, если не вспоминать человеческую жизнь.

Ардан слегка похлопал меня по спине, чтобы я держала осанку. Он не любил, когда я горбилась. Тут же выпрямилась струной и посмотрела в сторону дверей. Вампиры заполняли комнату советов.

Катал Кандиа вошел последним. Окинул всех взглядом желтых глазниц и отправился на свое место во главе стола. Цвет глаз вампира говорил о многом. Они желтели только тогда, когда вампиру исполнялось больше тысячи лет и потом уже не меняли цвет.

Президент всегда облачался только в белые наряды. Как рассказывал Ардан, он видел в этом цвете чистоту, а чистоту он любил во всем, включая помыслы. Остальные на его фоне смотрелись нелепо. Сборище разукрашенных попугаев. Я даже улыбнулась, заметив, что лишь я выделяюсь из толпы разноцветных вампиров своей черной статичностью. Катал тоже обратил на это внимание, облизнув меня заинтересованным взглядом. Потом раскрыл папку и заговорил:

– Сегодня мне пришли более точные подсчеты населения. Они неутешительны для нас. Численность оборотней растет в геометрической прогрессии. Их существование отчасти зависит от нас. Поставка выращенного в лабораториях мяса, овощей и фруктов. По сути, мы их кормим. Они дышат кислородом, который мы поставляем им постоянно. Глава Патрии – Линдис Наура вместо благодарности позволила себе угрожать нашему виду войной, если мы продолжим сбор выживших. Наше перемирие шатко. И все мы помним, какими потерями закончилась последняя война для двух видов. Мы заинтересованы в этом перемирии, но всему есть предел! Линдис Наура наглым образом ударила по самолюбию каждого вампира и меня в частности!

По залу прокатился недовольный шепот.

– То ли еще будет, – проговорил себе под нос Ардан, а потом наклонился в мою сторону и буркнул: – Эта свора никогда не оставит нас в покое!

Я ничего не ответила, ведь мало что знала об оборотнях, а муж не спешил делиться информацией.

– Я собрал вас здесь, чтобы поставить на голосование один вопрос. Предлагаю отправить посла в Патрию с предложением подписать договор, согласно которому Линдис Наура обязуется поставлять в Валениум оборотней, совершивших преступления, карающиеся пожизненным заключением или смертной казнью, освобождая тем самым тюремные камеры и сокращая расходы на проведение самой казни. В противном случае мы сиюминутно прекращаем поставки еды и кислорода в Патрию. Как и всегда голосуем поднятием рук. Кто за?

Я посмотрела на совет вампиров. Они, как один тянули руки вверх. Но Ардан не спешил поднимать свою и я вместе с ним. Для того он и таскал меня на все собрания, чтобы удвоить голос. Мы договорились, что в вопросах политики своего мнения я не имею и буду считать его решения единственными правильными.

– Но зачем Валениуму оборотни?

– А это уже второй вопрос, – ухмыльнулся президент и его глаза заблестели. Он провел ладонью по русым волосам, уложенным волосок к волоску и зачесанным назад.

Мы с мужем проголосовали за.

– Ардан Кейн, сегодня же отправляешься в столицу Патрии Кельтеру на переговоры с президентом.

Глава 2

Ардан был вынужден снять любимую яркую одежду и надеть белый строгий костюм – правительственный дресс код. И вот снова он не поддался на уговоры и оставил меня в Валениуме. Брал с собой только на собрания, а остальное время я должна была сидеть в ледяном доме и пялиться на вечно звездное небо, придумывая ему новые сравнения. Об оборотнях почти ничего не рассказывал. Я даже не представляла, как они живут в Патрии, но очень хотелось бы посмотреть. Мой мозг жаждал поглощения интересной информации, а ведь еще несколько месяцев назад я думала только о том, где достать воды и как не сдохнуть от холода.

Выпускной вечер – последний беззаботный день прощания со школой и выход во взрослую жизнь. Никогда бы не подумала, что взросление настанет так быстро. Уже после полуночи я сполна ее хлебнула у оврага в лесополосе.

А все начиналось так красиво! Я была на седьмом небе от счастья. Выпорхнула из дома в белом платье с замысловатой прической и в туфлях на шпильке. Казалось, я впервые вздохнула полной грудью, вырвалась на свободу из-под опеки отца. Он всегда контролировал каждый мой шаг. Не разрешал краситься и носить короткие юбки. Не отпускал ни на одну вечерку, считая их клоакой разврата и похоти. «Мир тонет во грехах, и мой маленький ангелочек не должен в этом участвовать» – всегда говорил он. Крестился и целовал меня в лоб. Он служил при храме и слепо верил в Господа. Молился и жил правильно, воспитывая меня в таких же традициях. Я думаю, что именно не подготовленность к реалиям нашего мира и сыграла со мной злую шутку. Я была такой наивной и доверчивой, что даже вспоминать противно!

На выпускном балу я чувствовала себя Золушкой и верила в то, что встречу прекрасного принца. Он обязательно меня заметит и пригласит на танец. Подруги протащили с собой алкоголь. Тогда я впервые попробовала текилу и перестала здраво смотреть на происходящее. Распитие спиртного казалось запретным ритуалом, который папа обозвал бы тяжким грехом. Алкоголь придумал дьявол. Но в тот вечер я не думала, ни о Боге, ни о Дьяволе. Я веселилась, танцевала и глаз не сводила с одного парня.

Трент Маккай – гроза всей школы. Этакий плохиш, в которого влюбляются хорошие девочки. Он постоянно с кем-то дрался, участвовал во всех разборках, доводил учителей до исступления и даже был замечен в вандализме. Для него не существовало морали и человеческих правил. Он менял девчонок, как перчатки. Спал с ними и бросал. Все мои подруги по очереди побывали в его постели, а потом лили слезы, проклиная паршивца. А я смотрела на него, как на запретный плод и исходила слюной, будто змей обвил мою шею и искушал каждую секунду. Дотянись, вкуси эту сладость и не пожалеешь. Но от Трента Маккая меня оберегали все. Я могла только украдкой разглядывать его красивое лицо с широкими скулами и подбородком. Любоваться поджарой кожей и пухлыми алыми губами, которые расползались в лукавой улыбке, образовывая ямочки на щеках. Аккуратный нос почти всегда залеплен пластырем. Огромные бездонные, почти черные, глаза, густые ресницы и рассеченная, будто клыком зверя, бровь.

Он стоял у сцены с пластиковым стаканчиком в руках и вдруг посмотрел на меня. Зачесал рукой влажные от пота иссиня черные волосы назад и улыбнулся. Я забыла, как дышать, приоткрыв рот от удивления. Белая майка была надорвана, оголяя край крепкой груди, на мускулистом плече татуировка рычащей морды ягуара. На запястье черные, в виде цепи, браслеты. Потрепанные джинсы были испачканы. В таком виде на выпускной мог заявиться только Трент Маккай. И ему чертовски шел этот образ, обескураживая меня до состояния комы.

Голос подруги вернул в реальность. Она громко рассмеялась и сказала, что Трент выбрал новую жертву для утех. Захотелось невинной плоти! Девчонки отвешивали пошлые шуточки, а я продолжала следить за парнем. Он подмигнул мне, смял стаканчик и направился к выходу. Наверное, алкоголь толкнул меня бросить подруг и пойти вслед за ним.

С того момента, как я покинула бал и вдохнула свежий воздух, я мало что помню. Все было как в тумане. Яркие обрывки, которые не складывались в одну картину. Противные мужские голоса. Их так много! Человек десять и все смотрят на меня. Но среди них нет Трента.

А вот и он! За рулем убитого временем Форда.

Вспышка! И меня уже волокут в машину.

Вспышка! Потасовка. Драка. Трент в крови на асфальте и новый автомобиль.

Вспышка! И я валяюсь на земле среди деревьев. Вокруг жуткая темнота и противные голоса. Мое платье! Почему тогда я думала о нем, а не о том, для чего меня привезли в лесополосу?

Вскоре все перестало иметь значение. Они держали меня за руки и ноги. Распяли, словно Христа, и по очереди вонзались в мое тело. Оскверняя, пачкая, убивая.

Вспышка! Они насытились и подумали, что я умерла. Суета. Уж лучше бы так и было!

Вспышка! Кто-то предложил избавиться от тела. Костер разгорался очень быстро, облизывая мою руку жадным языком. Я должна была в тот вечер сгореть заживо, оставив после себя лишь пепел.

Вспышка! Черные глаза и рассеченная окровавленная бровь. Это первое, что я увидела. Трент подхватил меня на руки и повез домой. Всю дорогу просил прощения. Говорил, что это все из-за него. Эти отморозки подумали, что я нравлюсь Тренту и решили отомстить ему за все обиды.

Вспышка! Я на кровати в своей комнате. Смотрю в окно на звездное небо, жду рассвета, а он так и не наступил.

Глава 3

Мы с мужем жили в самом сердце Валениума. Город Альбатум был населен только вампирами высшего третьего ранга. Правительственный город на поверхности Земли. Некоторые здания были высечены изо льда, включая мебель. Красиво, просто, но мрачно. Хотя вампиры прекрасно видят в темноте, мне не хватало света. Солнечные лучи не играли с гранями построек, а лед казался матовым. Вместе со светилом из мира ушел и блеск.

Я бродила по чистым ухоженным улицам, встречая приветливых вампиров. Они всегда здоровались и улыбались, будто сектанты. Вечное счастье на лицах. Нет агрессии и злости. Недовольства и ругани. А за последние два года я так привыкла обороняться от спятивших людей, что до сих пор невольно настораживалась, когда в темноте шныряли незнакомцы.

Но нет! Вместе с вирусом пришел покой. Вся прежняя беготня казалась такой нелепой! Наверное, у вампиров застывает не только тело, но и чувства.

Альбатум со стороны напоминал оазис в искалеченном мире. Никаких ограждений, высоких стен и ворот. Лишь дороги, ведущие вдаль, и сплошная черная пустыня. Небольшие здания, как шляпки грибов были разбросаны по Валениуму. И тишина, которую нарушил вайралет Ардана с логотипом нашего государства. Красная капелька крови в белом круге.

Вайралеты я всегда сравнивала с плоскими камнями, которыми был усыпан берег озера. Мы часто выезжали туда с отцом. Он выкупил старый полуразваленный домик на берегу, когда мать нас бросила и забрала с собой моих братьев. Тогда мне было всего пять лет, и с тех пор я не видела родных. Весь мой мир крутился возле заботливого отца. Он сочетал в себе лучшие родительские качества. Никогда не обидел даже словом. И сейчас мне катастрофически не хватало его тепла и улыбок, размышлений о нашем неидеальном мире и о том, что когда-нибудь люди очистятся и будут жить в гармонии с собой и окружающими. Этакий рай на Земле. Все вышла с точностью да наоборот. Людей вообще больше нет.

Стальное блюдце плавно опустилось на специальную площадку, и я воспользовалась предельной скоростью вампира. За считанные секунды оказалась рядом с вайралетом. Ардан Кейн грациозно ступил на дорожку и нашел меня взглядом. Заулыбался и подошел.

– Встречаешь? Соскучилась?

На самом деле, нет. С виду Ардан идеальный муж, но на самом деле в его бессмертной душе бушевал необузданный хаотичный вулкан, состоящий из жестокости и разврата. И спас он меня вовсе не потому, что сжалился. Женился не потому, что полюбил. Ардан завел себе послушную собачонку. Животные ведь вымерли после катастрофы. А со мной можно делать все, что хочется. Я все равно не чувствую боли. По законам вампирского общества брак – всего лишь формальность. В любой миг Ардан может, без объяснения причин, выгнать меня из своего дома, и я отправлюсь в город для новообращенных. И тогда можно забыть о роскошных нарядах и донорской крови, которой Ардан частенько балуется, скрывая это от всех. Таблетки хоть и утоляют голод, но ощущение солоноватой крови на языке, ни с чем не сравнить. А она для вампиров дороже золота. Ведь ее больше не достать. Хотя муж, однажды, проговорился, что перед введением вируса найденным выжившим, они выкачивают почти всю кровь. Потом пичкали таблетками и все! Даже я подверглась этой процедуре в свое время.

– Как прошли переговоры? – Не ответила я на его вопросы.

– Зла не хватает на этих дикарей! Битый час объяснял Линдис, для чего приехал. Тупая свора! – Выругался он.

– Ну и? – Изогнула я бровь.

– Подписала. Так что мне нужно спешить к Каталу. Отправляйся домой и жди меня в зеркальной комнате, – подмигнул он.

О нет! Я развернулась и медленно побрела к дому. Снова меня ждала пытка. Тут же захотелось сбежать, но меня останавливал страх. Однажды, Ардан неоднозначно намекнул, что если захочу от него уйти, он подставит так, что меня объявят вне закона и выгонят из Валениума. Ардан Кейн обладал огромной властью в новом мире. Так что не сильно этот новый мир отличался от прежнего.

Вскоре, я стояла в коридоре, рассматривая разноцветные двери. За синей находилась отвратительная зеркальная комната. Ее я не любила больше остальных, потому что он заставлял меня смотреть. Велел не закрывать глаза.

Я вошла внутрь. На стуле висел ядовито-зеленый костюм с желтыми перьями. Я стащила с себя любимое черное платье и облачилась в это безумие. Шелк полностью обтягивал фигуру. Короткие шортики с отверстиями на интимных местах плавно переходили в корсет, который поддерживал грудь, но никак ее не прикрывал. На шее бантик, на руках браслеты с перьями, головной убор из перьев, напоминающий наряд индейца, а за спиной желтые крылышки. Тьфу! В жизни не видела ничего уродливей! Я выругалась вслух, рассматривая себя в зеркалах, и уселась на стул.

Муж не заставил себя долго ждать. Ворвался в комнату с довольной ухмылкой на лице. Окинул меня взглядом и жестом приказал встать на ноги и покрутиться. Я подчинилась. Развела руки в сторону и закружилась на месте.

– Потрясающе, Айлин! Моя маленькая птичка. У меня для тебя подарок.

Он достал из-за спины пакет крови и бокалы.

– Надо скорее выпить.

Я тут же забыла обо всем. Подбежала к нему и с нетерпением выхватила бокал, подставляя его тягучим струям.

Какое наслаждение! Кровавая нега плавно втекала в горло, заполняла рот чудесным вкусом. Я и раньше пробовала кровь, но сегодня она была особенно сладкой. Будто в меня снова вливалась жизнь. Та прежняя жизнь, где я еще умела чувствовать. Умела искренне любить и ненавидеть.

В состоянии полной эйфории я посмотрела на Ардана и, впервые за долгое время, почувствовала… отвращение. Он вызвал у меня приступ крайнего отвращения, а желтые глаза хотелось выцарапать из глазниц, чтобы он больше никогда не смог посмотреть на меня с такой похотью. Отец берег меня не для таких, как он. Не для той своры отморозков, что изнасиловали меня в лесополосе. Хорошо, что сегодняшнюю сцену он никогда не увидит.

– Это была твоя кровь, Айлин! Представляешь, какой парадокс! – рассмеялся Ардан. – А теперь… Полетай, моя птичка!

Он уселся на стул, поправляя член рукой. Положил ногу на ногу и слащаво улыбнулся.

Я бегала по комнате в диком танце, отражаясь в стенах. Смеялась, как ненормальная от абсурдности ситуации. А он расстегнул ширинку и вывалил орган наружу. Сжал в руке и принялся томно себя ласкать.

– Остановись! Встань на четвереньки!

Я подчинилась сразу, без лишних слов и протестов. Я занималась этим не впервые и до мельчайших подробностей знала, как изогнуться, чтобы показаться Ардану в нужном ракурсе.

– Смотри на него. Смотри, какой он огромный. Твой язычок жаждет его коснуться!

Я ненавидела, когда он начинал эту игру. Унизительную игру! В эти моменты он был не лучше той своры отморозков!

– Ползи!

Я подползла к нему и стащила штаны с колен на зеркальный пол. Посмотрела прямо в желтые глаза вампира и застыла.

Он ждал этого. Жаждал, вожделел, хотел добиться мощной и бурной разрядки. Ну все! Сейчас начнется!

Ардан вскочил со стула и схватил меня за волосы. Запрокинул мою голову назад и навис сверху.

– Открой рот!

Я зажмурилась и подчинилась.

– Глаза!

Как только я их распахнула, раздался противный звонок его наручных часов. Ардан нажал на кнопку и прочитал послание. Так президент связывался со своими помощниками.

– Переодевайся. Срочный совет. Потом продолжим.

Глава 4

Когда все поняли, что солнце потухло и погрузило планету в вечный мрак и холод, отец стал молиться еще больше. Дело по изнасилованию его дочери так и осталось просто делом. А зачем тратить время на такие мелочи, когда на улицах начались беспорядки? Ночь пробуждала в людях низменные инстинкты. Первым делом были разграблены магазины. Власти пытались сдерживать всеобщую истерию, призывали не создавать панику. Смешно! Человечество сорвалось с цепи. А когда объявили, что кислорода в атмосфере надолго не хватит, просто слетели с катушек. Правительство исчезло, будто и не было его никогда. Человечество оставили доживать последние деньки в неописуемом холоде.

Нас с отцом приютила церковь. Поначалу мы жили при храме и не знали бед. А потом стало не хватать еды и воды. Мы замерзали, леденели, медленно умирали, ведь даже огонь не могли разжечь.

Церковь перестала быть обителью для верующих. Ее стены не могли уберечь от суровой не подвластной ни одной живой душе природы. Мы с отцом пошли по миру в поисках нового пристанища. Все мысли были заняты лишь выживанием. Катастрофа встряхнула меня так, что я почти забыла о случае в лесополосе и о том, кто спас мне жизнь. Нами двигал лишь вечный голод и знойный холод. Папа старался, как мог, чтобы его любимая дочь выжила, но надолго его не хватило. Когда мы искали себе новое пристанище, он уже сильно кашлял. Пожилая пара приютила нас в подвале своего дома. Там было относительно тепло, ведь он отапливался с помощью генератора. По предварительным прогнозам ученых кислорода должно было хватить примерно на год. Всему есть свой срок. Все заканчивается. В том числе и топливо.

Отец не дожил до судного дня, когда припасы и солярка исчерпали себя. Он умер от пневмонии гораздо раньше.

Я осталась наедине с добрыми людьми, которые резко перестали быть вообще людьми. Голод превращает нас в зверей, но животные вымерли, и я так и не увидела, чтобы они пожирали друг друга. Мы хуже!

В тот день я впервые убила человека. Моей силы хватило, чтобы сбросить обезумевшего старика с лестницы на глазах его жены. Я выбежала из дома, который служил мне обителью, и помчалась по продрогшим улицам, путаясь в подоле шубы, что раздобыл отец. Но разве она могла спасти от сорокаградусного мороза?! Да и кислорода в атмосфере оставалось так мало, что я постоянно теряла сознание.

Помню, что упала у лестницы в госпиталь и свернулась калачиком, ожидая смерти. Кто-то схватил меня за шиворот и встряхнул. А что с меня взять? Обмякшее тело. Сильные руки подхватили и пронесли через двери больницы. Внутри даже горел белесый свет. Я из последних сил подняла голову и посмотрела на своего спасителя.

Сердце застучало с бешеной скоростью. Я начала задыхаться, хотя в стенах госпиталя было чем дышать. Эти огромные, почти черные глаза и рассеченная бровь! Я в первую же секунду узнала Трента Маккая. Помню, что радость смешалась со страхом. Мир слишком жесток, чтобы этот парень хотел спасти меня просто так. Я перестала верить в хорошее. А когда он внес меня в небольшое помещение, где громко гоготали другие особи мужского пола – человек двадцать не меньше, я вообще зажмурилась и приготовилась к самому худшему. Запустила руку в карман, где лежал нож, и сжала его рукоять. Но не для того, чтобы кого-то убить. Я собиралась воткнуть его себе в горло, как только они начнут покушаться на мою честь. Насилие так прочно засело в подсознании, что я не могла доверять ни одному мужчине. Они все для меня стали похотливыми выродками, включая Трента.

Он аккуратно уложил меня на кушетку и протянул бутылку воды. Я с осторожностью сделал большой глоток, и кивнула в благодарность за живительную влагу. Даже стало легче дышать.

– Кого ты притащил?! – Орали они.

– Хорошенькая!

– Давайте отымем ее, а потом сожрем! – Загоготал кто-то из толпы.

Но не успела я вскочить и понестись прочь, как раздался грозный голос Трента:

– Она моя! Каждый, кто осмелится к ней прикоснуться, пойдет на корм!

С того дня вера в людей начала возвращаться и мир уже не казался таким суровым и мрачным. Отныне я была частью банды «Ягуары» под предводительством Трента Маккая и находилась под его мощной защитой.

Глава 5

Совет спас меня от сексуальной пытки мужа, но это ненадолго. Он четко дал понять, что костюм облезлой птицы придется надеть снова. Интересно, вампиры вообще умеют любить, или это чувство умирает вместе с человеческими клетками в организме? Но думать об этом я не должна. Валениум – волшебная таблетка, утоляющая голод, в честь которой назвали целое вампирское государство, таила в себе нечто странное. Я уже не первый раз замечала, что после того, как она попадает в рот, мышление меняется. Меняется восприятие мира и простых вещей. А чувства, присущие человеку, испаряются. Я начала видеть разницу после того, как впервые попробовала настоящую кровь. Быть может, только из-за таблеток вампиры не сходят с ума от скуки и ведут себя, как полоумные сектанты? Их слащавые улыбочки стали раздражать меня еще больше.

Ардан напомнил принять Валениум, и мы отправились на экстренный совет. Я была готова к тому, чтобы перестать испытывать чувства. Думала, что увижу вампиров, и мне снова покажется, что они приветливые ребята, но чуда не произошло. Хотя нет! Скорее, чудо как раз и произошло! Таблетки не убили во мне ворох чувств. И казалось, что моя собственная сладкая кровь все еще бежала по венам и питала каждую клеточку тела. Безумие! Но это происходило на самом деле. Я ощущала себя живой, но мне по-прежнему не нужно было дышать кислородом, пить, есть, и холод был моей стихией.

Пока ряженые вампиры занимали места за столом, я смотрела на свои руки. Трогала пальцы, ногти, ладонь. Неописуемое ощущение бархата и мягкости, даже эластичности. А вот раньше моя кожа напоминала гладкий камень, как и все, к чему я прикасалась.

Я краем глаза заметила, что Ардан не сводит с меня пристального взгляда. Он не должен догадаться, что со мной что-то не так. Я сложила руки на столе, улыбнулась мужу и уставилась на пустующее место президента.

Катал Кандиа, как всегда, отменно выглядел. Он чем-то напоминал моего отца. Отнюдь не отменным вкусом. Скорее, взглядом и движениями. Такое чувство, что он все на свете знает, но не говорит потому, что мы все равно не поймем. Как знать, может древний вампир и владеет тайнами мироздания.

– Я держу в руках подписанный Линдис Наура договор. Не думаю, что нужно снова повторять вам его условия.

Ну, конечно! Абсолютная вампирская память нам в помощь! Да такое и обычный человек прекрасно запомнить может. В новом мире настолько скучно, что оборотни – извечная развлекательная тема.

Я напряглась, прислушиваясь к каждому слову правителя. Уж очень интересно, зачем ему понадобились отбросы Патрии?

– Не буду ходить вокруг да около и начну прямо с сути. Мы будем убивать приговоренных к казни оборотней, которых будет исправно поставлять Патрия. Но не просто избавляться от этого отребья. Сначала, мы вдоволь повеселимся, – его желтые глаза заблестели, а, некогда каменное лицо, скрасила блаженная улыбка. – Пора вспомнить вампирские инстинкты и хорошенько поохотиться. Пусть выродки знают свое место! Мы будем транслировать охоту на оборотней. Они должны увидеть, на что мы способны и бояться открывать рот и плевать в сторону Валениума! Если Совет одобрит мое предложение, уже сегодня начнем строительство арены и разработку правил охоты. Прошу голосовать!

Предложение президента было встречено овациями. Видимо, ненависть к оборотням у вампиров в крови. Руки взметнулись вверх. Я посмотрела на довольного Ардана и тоже проголосовала за.

Да какая мне вообще разница, что будет с обреченными на смерть преступниками? Пусть развлекаются, как хотят. Я в этом принимать участия не собираюсь. А голос мой ничего бы не решил. Сейчас я, в первую очередь, думала о том, что муж снова затащит меня в зеркальную комнату и продолжит извращаться. Настроение подошло к нулевой отметке, поэтому я не разделяла общей радости.

Я и не догадывалась, что нововведение освободит меня от мук! Ардан так загорелся строительством и разработкой правил, что отправил меня домой и предупредил, что вернется не скоро. Внутри я ликовала от прекрасной новости, но в лицо пришлось солгать, скривив недовольную мину.

Я была предоставлена самой себе и точно не собиралась сидеть в комнате в ожидании мужа. За последние месяцы в Валениуме у меня появился друг. Если так вообще можно назвать вампира, который работал в оранжерее под землей. Скорее всего, он начал со мной общаться из-за той же вездесущей скуки.

Все сосредоточение города Альбатум находилось у приюта. Под ним и располагались оранжереи и лаборатории. Не каждого пропускали в самое сердце государства, но кольцо на руке и громкая фамилия давали мне пропуск куда угодно.

– Айлин Кейн, – представилась я охране, хотя они уже давно меня запомнили. В подземелье я была частым гостем. – В оранжерею к Ойсину Бруму, – отчиталась я и меня тут же пропустили.

До чего продуманно здесь все устроено! Как таковых длинных коридоров нет. Пространство задействовано по максимуму, словно матрешка. Первое помещение напичкано генераторами разных типов. Не все работают на топливе. Вампиры выстроили ветровые вышки, которые дают столько электричества, сколько нужно для поддержания растений. А они, собственно, и дают драгоценный для оборотней кислород, который в баллонах поставляют в Патрию.

В огромную оранжерею не зайдешь без специального костюма, ведь ультрафиолет губителен для вампира. Он не убивает, но сжигает верхний слой кожи, на восстановление которого уходит немало времени. Хотя… Думаю, если запереть вампира в комнате под такими лампами, он превратится в уголек, а если при этом лишить питания… Но это лишь мои догадки. На самом деле я не знала, как можно убить вампира.

Ойсин Брум работал в оранжерее. В лабораториях, где выращивают мясо для оборотней, я никогда не была. Каждый раз, когда собиралась туда сходить, на пути мне встречался Ойсин, а разговор с ним может длиться вечность. Умный малый! Вампир второго ранга с красными глазами. Только их я и видела через защитный костюм. Сними он его, в жизни бы не узнала.

– Айлин Кейн! Приветствую! Но ты совсем не вовремя.

И правда в оранжерее творилось что-то странное. Всегда размеренные и улыбчивые вампиры суетились. На предельной скорости бегали от одного растения к другому. Что-то писали в блокнотах, а заправлял всем этим вампир третьего ранга, которого я узнала по глазам.

– Что происходит?

– Президент приказал построить арену на поверхности. Он хочет воссоздать тропики! И на все про все неделя! Безумие!

– Тропики?..

– Прости, Айлин, приходи в другой раз. Я не смогу уделить тебе должного внимания.

Я уходила из подземелья расстроенная. Придется возвращаться в отвратительные стены дома и снова смотреть в бездушное небо до тех пор, пока мой благоверный не заявится и не заставит меня выплясывать для него танец раненного индейца!

Глава 6

Так странно! Моя жизнь разделилась на до и после того дня, когда Трент подобрал меня возле госпиталя. Прежние события я помнила моментами, кусками, сумбурными обрывками, а выживание в банде отложилось в памяти навсегда. Я могла вспомнить каждый день. Да что там! Каждый час, проведенный с ним рядом.

Трент вернул мне веру в людей, в мужчин. С ним я перестала бояться и искать подвох в каждом слове и движении. Не потому, что в банде собрались высокоморальные особи мужского пола. Вначале были посягательства на мое тело, но Трент Маккай пресекал даже усмешки. Они боялись его, уважали, прислушивались. Он истинный лидер, который принимал решения сам. И они всегда были верные. Я чувствовала себя полностью защищенной в новом жестоком мире. Даже отец не мог дать мне такой уверенности в завтрашнем дне. Я действительно верила в то, что нашей небольшой шайке ни к чему делать выбор и присоединяться к вампирам или оборотням. Мы создали свое крохотное государство, и правил в нем мальчишка моего возраста.

Всегда всего хватало. Мы не голодали, не мучились от жажды и холода, а кислород, казалось, никогда не закончится. Я не покидала госпиталь и выполняла функцию мамочки. Готовила, стирала, штопала и убирала. Мы стали одной большой семьей.

Трент постоянно совершал вылазки наружу и всегда что-то приносил. Как-то раз они с дружками пришли в отличном расположении духа. Нашли ящик виски и собирались устроить вечеринку.

Мы никогда не вспоминали о выпускном, будто ничего не случилось в тот страшный вечер. Но любое упоминание алкоголя будило во мне жуткие воспоминания, а вечеринки казались шабашем, где царят разврат и жестокость. Я смотрела на этот ящик и мне хотелось разбить вдребезги все бутылки, чтобы пойло не превратило моих приветливых друзей в монстров. Но разве я могла сотворить подобное, когда Трент радовался, как ребенок?

Началась подготовка к веселью. На стол выставили лучшие закуски, которые хранились у нас на черный день. Я единственная, кто был против такого расточительства, поэтому мое ворчание в толк никто не взял. Трент включил музыку на магнитофоне, что работал на батарейках и включался крайне редко, ведь в разграбленных ранее магазинах почти ничего не осталось.

Мы уселись за стол с наполненными виски пластиковыми стаканчиками. Я сразу отказалась пить, и меня никто не принуждал – самим больше достанется. Я не находила себе места. Боялась, что будет в конце этой вечеринки. Если Трент напьется и уснет, то меня некому будет защитить от толпы захмелевших парней. Я сидела и тряслась от страха. Каждый тост эхом отдавался в ушах. Все предельно просто. Они пили за жизнь. Никто не хотел умирать или становиться фантастическим существом. Мы все из последних сил цеплялись за остатки мира, пытаясь сохранить цивилизацию. А вдруг, так же неожиданно, как погасло, солнце зажжется вновь! Всегда хочется верить в хорошее. Мы ведь понятия не имели, почему так произошло. Ученые изначально строили догадки, но все они вдребезги разбивались о реальность.

Когда все напились и начали плясать, я незаметно ретировалась в свой уголок, отделенный от общего пространства ширмой. Легла на кушетку и достала из-под матраса книгу со сказками, которую мне раздобыл Трент. Принялась читать, не обращая внимания на пьяные выкрики и громкую музыку.

Я уже засыпала, когда ширма отдернулась, и в мою коморку вошел Трент с бутылкой виски в руках. Я испугалась его захмелевшего взгляда. Он, молча, присел на край кушетки, поставил бутылку на пол и посмотрел на меня в упор. Я поджала колени, и он уперся спиной о стену. Поднял голову и посмотрел в потолок. Поджал влажные алые губы и закрыл глаза. Я смотрела на его мужественный профиль и впервые не знала, о чем поговорить. Хотя, раньше мы могли болтать обо всем на свете сутки напролет. После случая на выпускном, я возненавидела всех особей мужского пола и перестала чувствовать к Тренту трепет. За последние дни он стал для меня другом, и я никогда не смотрела на него, как на объект обожания и страсти. Никогда, до этой ночи.

От него пахло потом, а, влажные от танцев, волосы прилипли ко лбу, прикрывая рассеченную бровь. Белая, с пятнами от пролитого виски, майка промокла насквозь. А джинсы были протерты на коленях. Он не изменял своему образу.

Я подползла к нему и села рядом. Тоже вскинула взгляд в потолок и краем глаза заметила, что Трент повернул голову в мою сторону.

– Ты прости меня, пожалуйста. Я не хотел, чтобы с тобой… В общем, прости, ладно?

– Ты спас меня тогда и сейчас. Это не твоя вина.

– Я еще раньше должен был попросить прощения, но все не решался…

Я посмотрела в его черные глаза и потерялась в пространстве. Они больше не выражали ту твердость и уверенность, что была им присуща. Я видела в них боль и отчаяние. Терзания за то, что не смог меня вовремя спасти. Но в тот день Трент пострадал не меньше. Ему здорово досталось от толпы придурков. Я удивлена, как он вообще очухался и доехал до лесополосы.

– Что было, то было. Давай не будем вспоминать, – улыбнулась я и положила ладонь на его щеку, поглаживая щетину большим пальцем. Облизнула губы, давя в себе желание приблизиться. Он улыбнулся в ответ, заставляя любоваться милыми ямочками. Резко схватил меня за затылок и притянул к себе. Мы соприкоснулись лбами и носами, и я ощутила стойкий запах алкоголя, но он не отталкивал меня, а, наоборот, опьянял.

– Ты замечательная. Я всегда это знал… Всегда хотел… Они узнали и…

Я не дала ему договорить и впилась в сочные губы страстным поцелуем. Хотя, что я могла знать о страсти! Уже лишившись невинности, целовалась я, тем не менее, впервые. Трент учил меня, направлял, делая мгновение незабываемым. Я пробовала его на вкус и не могла напиться. На свете нет ничего слаще его губ и крепче объятий.

В тот вечер мы уснули вместе, а Трент даже намека не дал на нечто большее, чем поцелуй. Я любовалась его безмятежным лицом всю ночь и понимала, что теперь жить не смогу без этого парня.

Глава 7

Воспоминания захлестнули с головой. Я хотела не вспоминать о жизни до Валениума, но, оставаясь наедине с собой, мысли начинали водоворотом кружиться вокруг Трента Маккая. И к чему я в итоге пришла? К бессмертной жизни сексуальной рабыни вампира! Как теперь выбраться из порочного круга? Я погрязла в трясине жестокости и разврата! Видимо, это мой удел. Детство кончилось в день выпускного бала. Я вошла во взрослую жизнь и тут же вступила в дерьмо, от которого никогда не отмыться!

Я мерила комнату шагами, ожидая мужа. Снова пришлось напялить нелепый эротический наряд. Сегодня Ардан захотел развлечься с кошечкой. Кажется, у него не здоровая страсть к животным. Я ненавидела себя за то, что позволяю проделывать это с собой против воли! Но разве у меня был выбор? Разве смогу в одиночку противостоять влиятельному вампиру? Я хотела бы хоть раз попробовать. Взять и отказать! Почему я не имею священного права защищать свою честь?

Со злости я не рассчитала сил и разбила кулаком ледяной стол. Шахматы упали, коробка раскрылась, и фигурки покатились по полу. Я принялась судорожно их собирать, но, как только коснулась коня, в комнату ворвался Ардан.

– Ты что творишь?! – Закричал он и отвесил мне пощечину. Не больно, но безумно неприятно! Терпеть от него оплеухи стало невыносимо! Он замахнулся второй раз, но я перехватила его руку. Заглянула в желтые, полные ярости, глаза и прошипела сквозь зубы:

– Хватит. Определись уже! Жена я тебе или рабыня!

Он рассмеялся мне в лицо и вывернул мою руку так, что я упала на колени. Он стоял сзади, стараясь выломать сустав, но мое тело слишком сильное, чтобы сломаться.

– Айлин, – шепнул он мне на ухо. – Ты перешла ко мне в собственность в тот час, когда я спас твое изуродованное тело и, минуя отбор, ввел тебе Валениум. Ты ходишь по земле и мыслишь своей тупой головкой только благодаря моей воле. Ты прекрасно знаешь, что эти шахматы я сделал сам, и они мне дороги!..

– Почему?! – Перебила его я. – Почему ты дал мне новое имя?! У меня есть свое собственное!

Ардан отпустил меня. Я резко забилась в угол и стала наблюдать, как он собирает фигурки и аккуратно укладывает их в короб.

– Разве люди, когда находят на улице побитую собачонку и, приютив ее, не дают ей имя?

– Я не собака! Ты мог бы спросить, как меня зовут!

Сейчас я как раз походила на побитого пса. Даже слова напоминали жалкое поскуливание.

– Но я же не спросил. Значит, не интересно. А теперь закрой свой чудный ротик и стань нежной кошечкой.

Ардан уселся в кресло и одарил меня презрительным и, одновременно, похотливым взглядом. В его ярких глазах плясали огоньки демонического огня. Губы искривились в слащавой ухмылке. Он напоминал отморозков, которые беспощадно насиловали меня в прошлой жизни. Их было много, и я не могла себя защитить, но Ардан стоил сотни таких ублюдков! И я даже не знаю, что страшнее: быть изнасилованной толпой единожды или стелиться под одного подонка изо дня в день. Он растоптал меня, унизил! Заставил чувствовать себя дешевой шлюхой!

Раньше я мирилась с положением собачонки и выполняла команды беспрекословно. Для меня это было нормой. Данность, с которой нужно смириться. Но что-то щелкнуло во мне, как только попробовала вкус своей крови. И это что-то не дает покоя. Рвется наружу. Заставляет бороться за свободу.

Я потеряла всякий страх. Поднялась на ноги, подскочила к мужу и схватила его за горло, заставляя смотреть мне в глаза.

– Ты не притронешься ко мне до тех пор, пока я сама этого не захочу! Не ту собачку ты подобрал! Эта кусаться умеет!

Я толкнула его, и Ардан вместе с креслом опрокинулся назад. От неожиданности, он даже не сразу вскочил на ноги. Я успела выбежать из комнаты и спуститься в коридор. Но как выйти на улицу в таком одеянии? А плевать! Пусть все видят, какие утехи предпочитает мой муженек! Но не успела я дернуть на себя ручку двери, как Ардан припечатал меня к шахматному полу. Навалился сверху всем телом и зажал мне рот рукой. Прожег испепеляющим взглядом и с яростью выплюнул слова:

– Еще одна такая выходка и я лично отправлю тебя на прогулку в оранжерею без костюма! Тогда узнаешь, что вампиры иногда чувствуют боль!

Внутри кипела лава злости, обжигая каждую клеточку тела. Как же хотелось высказать ему все, что накопилось, но Ардан физически был сильнее меня, ведь с годами вампиры лишь крепнут. И все же заставить меня плясать перед ним, он не сможет! Хватит с меня унижений! И так растоптал меня, как личность. Вместе с именем стер прошлое и меня саму!

– Усвоила, тварь?

Я кивнула. Как же хорошо, что вампиры не умеют плакать! Ардан не увидит моего отчаяния.

– А сейчас иди в комнату и подумай над своим поведением. Ты испортила мне вечер, сука! Даже член не стоит на тебя!

Он отпрянул, потом резко ухватил меня за волосы, поднял на ноги и швырнул в сторону лестницы.

Глава 8

Я облачилась в любимое черное платье и вышла на балкон. Снова вперила взгляд в статичное поблескивающее небо. Жаль, что вампирам не нужен отдых. Я бы хотела сейчас провалиться в сон и забыться на несколько часов. Но мозг продолжал работать и погружать меня в воспоминания той ночи, когда Ардан подобрал меня и сделал вампиром.

Всему когда-то приходит конец. А кислород – самое шаткое в новом мире. Его необходимо несметное количество, чтобы выжить! Наша банда и так продержалась слишком долго для обычных людей – целых три месяца. Не зря для убежища Трентом был выбран именно госпиталь. Когда воздух стал настолько разряженным, что я начала падать в обморок, в ход пошли баллоны с кислородом. Но это уже трудно было назвать жизнью. Я не помню, чтобы вообще засыпала в эти страшные дни. Мы с Трентом заботились друг о друге, делились кислородом, последними крохами еды и воды. Когда во сне умер один из парней, в госпитале началась настоящая паника.

Вот и превратились лучшие друзья в заклятых врагов и воров. Мы с Трентом бились за баллоны с кислородом не на жизнь, а на смерть! Это действо напоминало сплошной сумбур, а где-то выглядело даже комично. Пока один наполнял легкие воздухом для новой атаки, другой на последнем издыхании охранял баллон и отбивался от нападков других. Даже не знаю, как нам с Трентом удалось выжить в этом кошмаре! Но в каком бы плачевном положении мы не оказались, Трент не бросил меня. Мы отбили последний полный баллон и сбежали из госпиталя. Настал такой момент, когда надо было решать задохнуться или прибиться к древним существам. На самом деле, было наплевать, станем мы оборотнями или вампирами. Главное, чтобы последнего баллона хватило до тех, кто находился ближе.

Так распалась наша банда. Слабейшие погибли, сильнейшие выбили себе шанс на выживание. Погибая от холода и голода, мы шагали в неизвестность. В полнейшей тьме вечной ночи преодолевали захламленные улицы и овраги. Вокруг ни души, а городом вампиров или подземельем оборотней и не пахло. Фонарик трясся в обмороженных руках Трента и рассеивал неровный свет, а я уже не чувствовала носа, да и ног, которые постоянно подкашивались. Парень буквально тащил меня на себе и все чаще давал маску, чтобы я могла вдохнуть побольше кислорода. Но Трент не обладал недюжей силой. Мы постоянно падали. Я ощущала тупую боль через штаны, но не понимала, что мы калечим себя, не замечая этого. Я не чувствовала даже крови! Да и как ее разглядеть, когда фонарик потух, исчерпав сполна батарейки.

А вокруг заброшенный город. Частный сектор с темными домами и ни единой надежды на спасение. Баллон поддерживал жизнь в легких, но слишком сильно мешал в пути.

В итоге мы совершенно выбились из сил. Легли посреди улицы на ледяную землю, прижались друг к другу и дышали остатками кислорода. Я до сих пор, как сейчас, помню взгляд Трента. Его черные глаза источали безнадегу и мольбу. Мольбу о том, чтобы поскорее уйти в мир иной и оставить продрогшую землю навсегда. Он реже стал дышать, и, казалось, что глаза, обрамленные заснеженными ресницами, застекленели. Я из последних сил подняла руку и коснулась его щеки. Твердая, как гранит! Или я уже застыла и не чувствую тепла?

Яркий свет ослепил на мгновение, и я услышала странный звук, которого никогда раньше не слышала. Он был похож на шипение змеи или хищника, но гораздо громче. Льдинки, словно иглы, полетели в лицо. Я зажмурилась. А когда подняла веки, увидела перед собой два ярко-желтых глаза своего спасителя и мучителя в одном лице.

Он взял меня на руки. Баллон с грохотом стукнулся о землю. Я видела, как вампир уносит меня от Трента и грузит в большую стальную таблетку с логотипом – белым кругом с капелькой крови. Но я не могла вымолвить и слова. От холода свело челюсть, а внутри вайралета было так же холодно, как и снаружи. Вампир поднес к моему лицу новую кислородную маску, и я сделала живительный вдох.

– А как же он? – Проговорила я на выдохе.

– Не беспокойся, Айлин.

– Но я не…

– Скоро ты станешь вампиром.

Глава 9

Он оставил его умирать посреди улицы! После обращения я задала Ардану вопрос, почему он не спас моего спутника? Муж ответил коротко: «Мертвых не забираем». Больше мы никогда не говорили о той ночи, но я не прекращала ее вспоминать. Трент оберегал меня столько времени, а в итоге отдал за меня жизнь! И все же люди лучше вампиров! Трент лучше всех людей и вампиров вместе взятых. Но его больше нет и все, что мне остается, это терпеть мужа-садиста и наблюдать за падением мира. Катал на одном из собраний говорил, что отсутствие солнца сорвало нашу планету с привязи и отправило в путешествие. Столкновение с другими объектами вызовет огромные разрушения. Но нас может отнести в сторону млечного пути, и тогда Земля найдет новую звезду и станет на новую орбиту.

Но я в это не верю! Я больше ни во что не верю! Особенно в то, что однажды солнце снова обогреет планету. Оно покинуло нас навсегда, и древние твари вылезли наружу. Разве теперь у них отнимешь трон?! А я бы все отдала за то, чтобы снова увидеть рассвет.

Сейчас мне нельзя было оставаться наедине с собой и плевать на Ардана. Он не удержит меня взаперти! Я спрыгнула с балкона. Мягко приземлилась на землю, оглянулась по сторонам и отправилась в приют. Нужно поскорее на что-то переключиться, и Ойсин мне в этом поможет. Ему придется меня терпеть, даже если не будет на это времени.

Стандартная процедура, защитный костюм, и я вновь в оранжерее. Суета, которую я наблюдала раньше, ничуть не уменьшилась, а, наоборот, перешла в настоящую панику. Многие растения, что населяли подземелье, пропали. Причем в основном деревья, которые так бережно окучивал Ойсин Брум. Они все имели толстые стволы и выращивались с любовью ни один год. Пропали пушистые кустарники и газоны с травой. В красных глазах своего друга я увидела недопонимание и не от того, что я снова к нему приперлась. Похоже, ему самому не помешает кому-то выговориться.

Мы стояли под последним оставшимся деревом и смотрели на вампиров, которые бережно выкорчевывали дикие розы, когда Ойсин заговорил:

– Похоже, наш лидер сошел с ума, если приказал опустошить оранжерею ради какой-то охоты!

– Не просто охоты, Ойсин, а кровожадного побоища, где будут безжалостно убивать оборотней и транслировать действо как в Валениуме, так и в Патрии.

– Безумие! Настоящее безумие! Мы совсем недавно заключили перемирие! Бессмысленная война длилась веками, а когда появилась возможность ее закончить, он опять распаляет костер ненависти.

Ойсин прислонился к стволу спиной и скрестил руки на груди. Я подошла ближе к нему и положила руку на плечо, но не думаю, что он сразу это заметил, ведь через костюм мало что можно почувствовать. Видно одни глаза и то через защитное затемненное стекло. Хотя ярко-красный цвет возмущенных глаз вампира не скрыть такой амуницией.

– Совет единогласно поддержал президента. Поразвлечься захотелось престарелым вампам!

Ойсин рассмеялся.

– Ардан не угомонился?

Лишь Ойсину я рассказывала об издевательствах мужа. Он всегда понимающе кивал, сочувственно смотрел и никогда первым не спрашивал о наших отношениях. Я даже удивилась, что он сам завел этот разговор.

– Его изощренной фантазии нет предела. Сегодня я ему отказала и послала к черту…

Я выдержала паузу, наблюдая за реакцией вампира. Он вперился в меня удивленным взглядом.

– И?

– Он дал понять, что если еще раз выкину подобное, сгорю в любимой оранжерее под ультрафиолетом.

– Ха! Я и не сомневался. Ох, Айлин, вцепился он в тебя и не отпустит просто так. Будь осторожней.

– Да мне уже все равно! Пусть делает, что хочет! Трента больше нет, и мне не зачем цепляться за жизнь.

Ойсин знал и о Тренте. Я рассказала ему историю своей жизни до обращения и после. Я больше не могла держать в себе воспоминания и решила вылить их наружу. На какое-то время стало легче. Мне нравилось говорить о Тренте. Было такое ощущение, что он все еще жив. Пусть даже только в моей памяти. Не знаю почему, но Ойсин вызывал доверие. Я охотно пошла на контакт, когда он впервые увидел меня в оранжерее и подошел перекинуться парой слов. А то, что я не знала, как он выглядит, лишь упрощало контакт. Да и жили мы в разных городах. Вампиры второго ранга приезжали в Альбатум только на работу.

– Брось, Айлин! Ты так мало в теле вампира и еще не вкусила все прелести вечной жизни.

– Еще как вкусила. Спасибо мужу, – расхохоталась я, и он поддержал меня смешком. – Ультрафиолет может убить вампира?

– Нет. Но боль жуткая, и ожоги заживают гораздо медленнее обычных ран. Оборотни раньше так пытали вампиров. Выгоняли их на солнце и жарили до тех пор, пока не расколется. Но я уже не помню, что такое боль. Человеческая жизнь быстро забывается.

– А как можно убить вампира?

– Почему ты спрашиваешь? – Встрепенулся Ойсин, будто я резко выдернула его из приятных воспоминаний и огорошила.

– Интересно просто, – развела я руками, но проницательный вампир все сразу понял.

– В человеческом мире можно убить человека и просто сесть в тюрьму, а в мире вампиров не так. Для Катала каждая особь дорога. За убийство вампира, другой вампир приговаривается к жутким пыткам, а затем… Информация о том, как умертвить вампира секретная и никто, кроме правителя не знает, как это сделать, а тем более оборотни. Я считаю, это правильно.

– Неужели никто сам не догадался, как это сделать?

– Почему же! Бывало и такое, но убийцы вампиров тут же арестовываются, отправляются на суд Катала и никогда оттуда не возвращаются. Так что, выбрось из головы эти мысли и лучше смирись с судьбой. Когда-нибудь ты надоешь Ардану, и он тебя отпустит. Он ведь не просто какой-то там вампир третьего ранга, он посол Катала Кандиа!

– Что ты! Я даже не думала об этом! – Соврала я, а сама внутри рыдала от безвыходности. Мне, и правда, ничего не остается, кроме того, чтобы продолжать быть подстилкой мужа и терпеть унижения до тех пор, пока игрушка не наскучит. А что если никогда не наскучит, или это случится слишком поздно, когда я буду окончательно сломлена? Жаль, что Ойсин не знает, как убить вампира. Мне бы это пригодилось, когда бы захотела покончить со своим бессмысленным существованием.

– Я хотел бы тебе помочь, Айлин, но не знаю как. Даже если обратиться к президенту с жалобой, Ардан выкрутит все так, что ты останешься в дураках. Попробуй смириться, попробуй полюбить его. Так будет легче.

– Вампиры не способны любить!

– Способны. Еще как способны. Просто не застывшим сердцем, – приложил он руку к области моей груди, – а головой.

– Ойсин, хватит болтать! Зашиваемся! – Обратился к моему другу мимо проходящий вампир с лопатой в руках.

Глава 10

Вот и настал час расплаты. Ардан вернулся домой в паршивом расположении духа. Он поставил кресло посреди гостиной, сел на него и начал внимательно всматриваться в мое лицо. Я держалась достойно, не сводя с него глаз ни на секунду. Он долго молчал, изучая мое неподвижное тело, а потом забросил ногу на ногу, прищурился и заговорил:

– Сегодня я буду трахать тебя, как последнюю шлюху! Никаких поцелуев и ласк! Ты этого не достойна! Сбрасывай одежду, ложись на пол и раздвигай ноги!

Ни одной душе в этом мире не понять, что я испытала после этих слов. Я не вернулась назад в то время, когда меня имели толпой. Сейчас все иначе. Сейчас все хуже в сотню раз. Нет! Дело не в том, что я хотела его поцелуев. Я стояла и пыталась заставить себя полюбить мужа. Такого, как есть. Жестокого, отвратительного и властного. Но я априори не могла испытывать теплых чувств к бездушному изуверу. Мое нутро сопротивлялось. Диктовало мне свои правила. Кричало! Еще мгновение с ним наедине и меня не станет! Я не должна подчиняться. Я сумела познать, что такое забота и ласка. Трент наглядно это продемонстрировал. Уж лучше бы я не знала, что бывает иначе. Уж лучше бы постоянное насилие было для меня нормой!

Слова Ойсина вертелись в голове. Смирись! Подчинись! Вот, что стучало сейчас в висках, как молотом по наковальне.

И я послушала разум. Наспех разделась, легла на пол и расставила ноги в ожидании Ардана.

Он рассмеялся. Так противно и громко, что хотелось свернуться в клубок. Спрятаться за крепкую спину того, кто так долго берег меня от насилия и боли. Но его больше нет. Нет и меня, как человека. Я зажмурилась, хотя знала, что Ардана это раздражает. Но на сей раз он ничего не сказал. Я лишь почувствовала его твердую плоть внутри и неистовые бешеные толчки, которые вколачивали меня в пол.

Казалось, пытка будет вечной. Он и не собирался кончать. Вертел меня, как куклу, заставляя принимать его любимые позы. А омерзительные, унизительные слова хлестали больнее плети. Я молчала и исполняла все прихоти мужа, и страшно ненавидела себя за это. Когда он уже насытится насилием и оставит меня наедине со своими мыслями?

– Не надоело? – бросила я через плечо, пока он имел меня в зад, впиваясь руками в бедра. Как же хорошо, что вампиры не чувствуют боли! А женщины, похоже, удовольствия от полового акта тоже не испытывают. Лучше бы вирус лишал мужиков естественной потребности. Пусть бы член болтался между ног без надобности, но, увы, вирус умертвлял лишь семя, сохраняя естественные функции.

– Закрой рот, пока я не заткнул его кое-чем!

Лишь нарвалась на новую грубость. И на что я рассчитывала? Идиотка!

Ардан стал проникать в меня еще резче. От такого натиска ладони едва не заскользили по полу вперед. Вот было бы забавно ляпнуться на живот и уползти подальше от ненавистного дома. Что бы сделал Ардан в таком случае? А что тут гадать! Схватил бы за волосы и головой о перила. Всяко лучше, чем терпеть насилие. Ведь оно может продолжаться еще долго. У вампиров неиссякаемый поток энергии.

Мое терпение лопалось! Злость накапливалась, вырываясь наружу. Еще немного и я развернусь, со всей дури ударю эту тварь и убегу из Альбатума! Будь что будет!

От опрометчивого поступка спас звонок часов Ардана. В последнее время Катал часто его вызывает. Само собой. Они с послом в доверительных отношениях. Хотя, по моему мнению, президент использует Ардана, как мальчика на побегушках. А тот и рад. Заглядывает ему в рот и выполняет любые приказы. Какой смысл убивать оборотней, когда настало перемирие? Мало ли, что говорит глава их клана. Плевать! Собака лает – караван идет. Но нет! Задета честь государства! Надо устроить показательную казнь. Продемонстрировать свои способности. Как будто и так не понятно, что вампиры сильнее, умнее и организованнее этих дикарей.

Когда Ардан наконец насытился моей плотью и выгнал из комнаты, как последнюю мразь, осыпая ругательствами, я надела черный спортивный костюм и спрыгнула с балкона, ведь обожала мягко приземляться на скользкую дорожку, чувствуя себя сильной и ловкой.

Вампиры первого ранга обладали ярко-синим цветом глаз и их сложно не выделить из толпы. А самое удивительное, что новообращенные, чьи глаза ничуть не отличались от человеческих, так же шныряли по Альбатуму.

Я шла к скоплению вампиров, которые бурно что-то обсуждали, стоя у дна арены, которая находилась неподалеку от приемника. Как же быстро успели выстроить каркас! Металлическая конструкция представляла собой огромную, почти необъятную паутину. Будто полигон для почвы, которую бережно укладывали рабочие. Сверху полиэтиленовый купол с ультрафиолетовыми лампами.

Я прибилась к толпе зевак, прислушиваясь к разговорам. Не все знали, что за сооружение будет украшать наш город. Пока не понимали, что строится площадка для убийств. Совсем скоро мы будем воочию за ними наблюдать.

– В охотники будет строгий отбор! Вот бы пройти кастинг. В свое время я перебил столько оборотней! Надо повторить.

– Подашь заявку?

– Уже подал! Как только закончат арену и привезут этих тварей, начнется конкурс, – донеслось где-то позади.

Я обернулась и столкнулась взглядом с крепким вампиром второго ранга. Такое ощущение, что он создан для войны. Настоящий головорез с бритой головой и татуировкой на черепе в виде эмблемы Валениума.

Не хотела бы столкнуться с таким экземпляром в схватке. Он всем видом источал опасность. У несчастных оборотней не будет шанса, если он пополнит ряды охотников. Зато наблюдать за подобным действом публике будет крайне интересно. Чего уж тут скрывать! Сама бы посмотрела. Валениуму не хватает хлеба и зрелищ. Вампиры те же люди. Просто бесчувственные, холодные и древние.

Наблюдать за строительством арены занятнее, чем сидеть в одиночестве дома, но вскоре и это наскучило. Галдеж толпы начал раздражать, ведь погружал в воспоминания о человеческой жизни, а сейчас я меньше всего хотела ее вспоминать. Образ Трента промелькнул в голове, но я отмела и его. Пусть покоится на краю сознания и не бередит душу.

Не успела я двинуться вперед, чтобы прогуляться по городу, как властная рука с силой сжала мое плечо. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто стоит за спиной.

– Постоянно норовишь удрать, – раздраженный голос Ардана резал слух. Не хотелось оборачиваться и видеть ярость в его взгляде, но муж с силой развернул меня к себе. – У нас в доме прекрасная библиотека. Такой не каждый вампир может похвастаться. А ты тратишь время на бесполезную беготню!

Учась в школе, я любила читать, но после того, как потухло солнце, перечитывала лишь книгу со сказками, которую подарил Трент. Она осталась в госпитале, а в библиотеке Ардана такой нет. Мне не хотелось другого чтива. Мне вообще ничего не хотелось, и я не представляла, как смогу жить вечно, если жизнь вампира мне наскучила уже сейчас.

– Вышла подышать свежим воздухом, – рассмеялась я, но Ардан не понял шутки. Схватил меня за запястье и притянул к себе. Одарил отцовским поцелуем в щеку и прошептал:

– Помнишь, на чем мы остановились?

Меня передернуло от возмущения и злости. Я не стала скрывать недовольства и уставилась на него ненавистным взглядом. Муж прекрасно понимал, что означает этот взгляд, но на мои чувства ему глубоко наплевать.

– Думаю, ты прав. Надо начать читать книги. Сейчас же этим и займусь.

Я попыталась вырвать руку и уйти, но Ардан обнял меня за талию, прижимая к себе до неприличия близко.

– Есть занятие поинтереснее чтения.

Фу! Меня выворачивало наизнанку от его похотливого тона и урчания мартовского кота! А желтые глаза горели в предвкушении нового издевательства. Фантазия Ардана неиссякаема, и боюсь даже представить, что он заставит меня напялить сегодня.

– Согласна! Есть! Ты так и не научил меня играть в шахматы.

Я была готова на что угодно, чтобы избежать сексуальной пытки. Муж удивился такому рвению, ведь как никто знал, что я ненавижу шахматы.

– Тогда пошли скорее. С удовольствием научу тебя всему! А потом…

Лучше б я сдохла тогда вместе с Трентом!

Глава 11

– Какой сладенький, – протянула пьяная в хлам девчонка лет восемнадцати, проходя мимо. Я сгреб ее в охапку и усадил себе на колени. Провел ладонью по светлым спутанным немного влажным волосам и залюбовался впадинкой у основания ее шеи. Молодость и невинные черты лица не сочетались с развязным поведением и захмелевшим, почти потерянным в реальности взглядом. Кто она? Почему сегодня здесь? Почему я задаю себе эти вопросы, когда знаю, чем закончится наше знакомство? Через час другой я вообще не вспомню этих глаз и лукавой улыбки. Да и она, наверняка, тоже упадет в объятия другого, позабыв о случайной встрече в баре.

– Какой прыткий! Мне нравится, – она дыхнула на меня перегаром и запустила руку мне в штаны. – Угостишь коктейлем даму? – Расхохоталась она, ощупывая головку моего члена. – И я вся твоя.

Я поднял руку, подзывая официанта, единственного в этих трущобах бара под названием «Койот», который вечно был заполнен до отказа. Обстановка ничем не отличалась от забегаловок, что я частенько посещал, еще учась в школе и будучи обычным человеком. Но раньше так легко найти девчонку на ночь не получалось. Нужно было включить обаяние, в какой-то момент добавить дерзости и выкинуть немало денег на выпивку. В «Койоте» все легко и просто. Достаточно прийти и сесть за стол. Девицы сами вешаются на шею. Приятная и одновременно отвратительная особенность нового мира, в который попал благодаря счастливому случаю.

У оборотней вообще все просто в сексуальном плане, а беспорядочные связи лишь приветствуются. Чем больше детей, тем лучше. А если не хочешь воспитывать, никто не осудит. Достаточно положить малыша в специальный контейнер и уйти. Государство позаботится о ребенке и вырастит из него неплохого воина, который станет охранять город от преступности. А горе-мать может дальше развлекаться и кутить. Здесь даже нет такого понятия, как совершеннолетие. Оно наступает с того момента, как захотелось секса. Я не раз наблюдал за тем, как совсем еще юные девочки посещают подобные заведения с целью удовлетворения похоти со взрослыми и матерыми оборотнями. У меня на коленях сидела одна из таких. Я не собирался заводить с ней беседу и даже спрашивать, как ее зовут. Совершенно ненужная информация, которая сотрется за считанные минуты после нашего расставания.

Девчонка залпом осушила бокал коктейля, причмокнула губами и взглядом указала на лестницу, ведущую на второй этаж в спальни бара. Я знал, что там грязно и воняет блевотней, ведь проводил здесь почти все свое время. Но какие женщины – такие кровати. Не до выбора, когда все горит от желания поскорее излиться, надраться до чертиков, а потом проснуться и начать заново. Я здорово возбудился от прикосновений шаловливых рук новой знакомой. Бросив взгляд на распахнутую дверь бара, я провел по изгибу тела девушки от талии до ягодицы и улыбнулся.

Меня уже давно искали патрульные и вскоре отыщут. Стены бара не смогут долго укрывать опасного преступника. Упекут за решетку и дело с концом. Надо напоследок насытиться благами новой цивилизации.

Я повел девчонку вверх по лестнице, выбрал первую попавшуюся свободную комнатушку и швырнул девчонку на скомканную постель под звуки оргазма за картонной стеной. Стараясь не обращать внимания на грязь и жуткую вонь, стащил с нее длинную мужского покроя рубашку и трусы. Так одевались почти все девушки-оборотни. Мы существа, которые не чувствуют холода, а тесная одежда всегда мешает трансформации. Хотя ею я пользовался крайне редко. Только для того, чтобы удрать от стражей порядка. Даже смешно, ведь раньше я хотел стать одним из них. Свершилось чудо! Меня приняли на испытательный срок. И все потому, что вирус внутри меня решил, что трансформироваться я буду в ягуара. Большая редкость в мире оборотней, ведь в основном все они либо волки, либо ящеры. Хотя наш лидер Линдис Лаура перекидывается в пантеру.

– Давай уже, – прикусила она нижнюю губу и широко расставила ноги.

Я расстегнул ширинку и навалился на нее сверху, рукой отворачивая искаженное похотью лицо, чтобы не смотреть в наглые и пьяные глаза. Она взбрыкнула, отбросила мою ладонь и потянулась для поцелуя. Я зажал ей рот и вошел резко, с нажимом и напором, вдавливая ее тело в проваленный изорванный матрац. Усилил толчки и убрал руку с лица девушки. В экстазе она забыла о потребности поцелуя, исторгая дикие стоны.

С тех пор, когда мы с бандой выживали в госпитале, я не мог никого целовать. Мне была отвратительна даже мысль о том, что трону губами еще кого-то кроме той, которую никак не мог позабыть.

Справив нужду, я вышел из коморки и наткнулся на мужчину, который явно искал партнершу для утех. Он указал взглядом на потрепанную ширму и расплылся в ухмылке. Я пожал плечами и спустился по лестнице. До меня донеслись яростные крики девицы, что только что отчаянно мне отдавалась, но их вмиг заглушил мужской голос и крики резко сменились на стоны. Мысленно порадовавшись за оборотня, который так удачно зашел на второй этаж, я сел за барную стойку и показал жетон. Их выдавали всем жителям Патрии вместо денег. Он имел определенный лимит на еду и выпивку. А когда заканчивался, поменять его можно было в Белой комнате – что-то вроде кабинета допроса в полицейском участке, после проверки на предмет преступлений. И то лишь раз в месяц. Так что долго мне все равно не протянуть. Рано или поздно придется сдаться. Так какой смысл экономить на алкоголе? Надо оторваться напоследок. Тем более что мой-то жетон пока цел, а пользовался я чужим.

Линдис была одержима созданием огромной империи, и каждый оборотень был на счету, а убийство одного из них считалось самым тяжким преступлением. Угораздило же меня совершить именно его! Но тот парень реально нарвался! Я не собирался начинать новую жизнь с грязи, замарав руки кровью.

Это случилось во время патрулирования Кельтеры – столицы Патрии. Я впервые заступил на службу и должен был смотреть и запоминать. На прохожего напал воришка и отобрал жетон. Тут же перекинулся в ящера и стал улепетывать. Волки не могли его догнать. Эти твари быстрее обычных оборотней. Недолго думая, я тоже перекинулся и побежал за ним. Загнал его в угол и хотел было арестовать, как учили, но он не собирался в тюрьму. Вывернулся и цапнул меня в руку, впрыскивая яд. Такой боли я никогда не испытывал. В ярости я вцепился ему в шею. Пока он перекидывался обратно в человека, я не рассчитал сил и откусил ему голову.

Когда понял, что совершил, было уже поздно. Я услышал, как приближаются патрульные, забрал у него украденный жетон и бросился наутек. Добравшись до трущоб Кельтеры, я нашел бар «Койот». Его хозяйка, Теа Ипсон, взяла меня подсобным рабочим. Периодически звала к себе домой, когда муж уходил по делам. Я ее трахал, а она меня прикрывала. Отличное получилось сотрудничество. Если бы не она, меня бы уже давно запилинговали по этим жетонам.

Бармен налил выпить и убежал обслуживать других желающих надраться.

– Отдыхаешь? А в подсобке тебя ждут ящики. Их нужно разгрузить.

Коготки на пальчиках Теи запорхали по моей спине. Она чмокнула меня в шею и присела рядом. И как ей удавалось так отлично выглядеть, без выходных управляя забегаловкой? Постоянно новая прическа. Сегодня рыжие волосы плавными волнами спускались на плечи, большие карие глаза подведены тонкими стрелками, а на губах ядовито-красная помада. Она всегда красилась ярко, чтобы визуально прибавить себе возраст. Говорит, что двадцатидвухлетнюю девчушку не будут воспринимать серьезно, но именно в таком возрасте ее обратили еще пятьдесят лет назад. Покусанные оборотни остаются в том возрасте, когда их укусили, а рожденные дорастают примерно до восемнадцати и с этого момента не стареют.

– У меня же выходной, – улыбнулся я Тее, выдохнул и залпом осушил стакан.

– Будто я виновата, что эти придурки выбились из графика! – Всплеснула она руками и пальцем подозвала бармена, указывая на мой пустой стакан. – Трент, выпей и займись работой, а потом приходи ко мне, – шепнула она последнюю фразу мне на ухо, поднялась со стула и, виляя бедрами, вышла из бара.

С работой я справился быстро. Для оборотня вообще нет ничего невозможного. Сил – хоть отбавляй, и в темноте мы видим отлично. Так что подсобка наполнилась бутылками с алкоголем местного производства, и я успел проголодаться и не только физически. Я уже предвкушал вечер страсти с красивой и ухоженной женщиной. Кто, как не я знал, что Тея обязательно вкусно накормит перед сексом. Готовила она божественно, собственно, как и отдавалась.

Дом Теи находился в паре кварталов от бара. Вот только кварталами это назвать трудно. Патрия располагалась глубоко под землей, и места для плодящихся, как тараканы, оборотней, было мало. Заключенные расширяют территории. Сутками роют туннели, и мне ой как не хотелось провести свою вечную жизнь в катакомбах Патрии. Я понимал, что рано или поздно меня найдут. Тея не сможет постоянно меня прикрывать. Надо бежать. Но куда? На поверхности нет кислорода. Даже если украсть баллон, что крайне сложно, много ли я пройду? Да и куда идти? Вампиры нас не жалуют. Им-то как раз дышать не обязательно. Зачем возиться с оборотнем и создавать ему условия для жизни, когда легче прихлопнуть и забыть.

Я сам не заметил, как оказался у нужного дома. Преодолел три бетонированные ступеньки и постучал в дверь. Головокружительный запах проник в нос. Похоже на жаркое.

Тея впустила меня в коридор. Она была облачена в обтягивающее ее тонкую фигурку платье. В руках держала бокал с вином. По запаху не подделка, а настоящее, благоухающее виноградом, вино. Его трудно достать в наше время, но для этой дамочки нет ничего невозможного.

Мы прошли на кухню, где меня ждала большая тарелка с ароматным жаркое. Я без стеснения набросился на него, а Тея, тем временем, попивала вино и наблюдала за мной с улыбкой.

– Ко мне сегодня приходили патрульные.

Я чуть не подавился. Отхлебнул алкоголь и прокашлялся.

– Тебя искали. Говорят, ты в ягуара трансформируешься. А я так ни разу и не видела.

– Так ты и не просила никогда, – пожал я плечами.

– Верно, – прищурилась она. – Что думаешь делать дальше? Если они вышли на меня, то дело плохо.

Я снова пожал плечами.

– Если поймают, найду способ сбежать.

– Прошел слушок, что пожизненно осужденных будут отправлять на убой в Валениум. Хотят сделать шоу.

Я заметил тревогу в ее глазах и попытался приободрить женщину улыбкой, но она больше не смотрела в мою сторону. Задумчиво разглядывала, как по внутренней части бокала медленно стекают вязкие дорожки вина, затуманивая стекло.

– Значит, посмотришь на меня по телику, – решил я пошутить и поднять ей настроение, но лицо Теи оставалось встревоженным. Ей было явно не до шуток, и я умолк, чтобы не выглядеть глупо. Даже аппетит пропал, когда увидел ее грустный взгляд. Она смотрела поверх меня, будто в точке над моей головой находилось что-то настолько интересное, что стоило того, чтобы меня не замечать.

Тея отодвинула бокал и медленно поднялась со стула. Наконец удостоила меня взглядом, подошла и присела мне на колени. Провела по небритой щеке тыльной стороной ладони с такой нежностью, что я не удержался и прикрыл глаза. Потом уже требовательно, прилагая больше сил, обхватила рукой затылок и притянула к себе. Мы соприкоснулись лбами, и она попыталась меня поцеловать. Я отвернулся и вздохнул.

– Почему ты никогда меня не целуешь? – Зазвучал ее тихий голос.

– Можно я не буду отвечать?

– Кто она?

– Труп или вампир. Точно не знаю.

Тея облизнула губы и расстегнула молнию платья сбоку. Я коснулся теплой нежной кожи и стащил бретели, оголяя ее маленькую упругую грудь. Она оседлала меня, расставив ноги, и расстегнула ширинку. Насадила себя на мой член и запрокинула голову назад. Выгнулась дугой, упираясь руками о мои колени. Я придерживал ее спину одной рукой, а другой обхватил грудь. От страсти, что она пробуждала во мне, вскипали мозги. С ней я забывал о реальности, о страшном прошлом и погружался в мир блаженства.

Подхватил ее под ягодицы и усадил на край стола. Неистово врезался в ее тело, получая удовольствие от громких ритмичных, словно музыка, стонов. Она облизывала мой палец и выкрикивала мое имя. Ласкала свой клитор, закатив глаза, а я смотрел на нее и возбуждался все сильнее. Обхватывал руками тонкую талию, насаживая ее на себя до упора, до боли в паху. Неистово и сильно, не страшась, что мощными рывками нанесу вред ее прекрасному телу. Я чувствовал, как мышцы между ее ног конвульсивно сокращаются, а кожа трещит, стараясь вобрать толщину моего члена. Она прижалась ко мне взмокшим от страсти телом и, казалось, задыхалась, пытаясь ртом вобрать побольше воздуха. Ноготки на пальцах, которые совсем недавно с нежностью и легкостью порхали по моим плечам, теперь впивались в спину, создавая дорожки томной боли, которая сразу сменялась удовольствием и распаляла костер, горящий внизу живота. Я понимал, что приближаюсь к пику блаженства, но не хотел так быстро заканчивать акт близости.

Отстранившись, я развернул Тею к себе спиной и опустил руки к ее животу, приподнимая манящий подрагивающий зад, заставляя ее выгнуться в соблазнительной и открытой для новых ласк позе. Она подчинилась, широко расставила ноги и уперлась локтями в стол. Я провел пальцем между упругих ягодиц, нащупал манящую узкую дырочку и вошел в нее аккуратно и медленно, наблюдая за реакцией партнерши. Я знал, что Тея любила экспериментировать в сексе, поэтому решился на то, что любило большинство тех развязных девок, которые побывали в моей постели.

Стоны, что сейчас вырывались из ее рта не походили на те, что довелось слышать раньше. Короткие, задыхающиеся, громкие, урчащие и шипящие. Было трудно описать симфонию звуков. Они ласкали слух похлеще интимных прикосновений, и разрядка наступила мгновенно. Зажмурив глаза и стиснув зубы от неземного удовольствия, я излился бурным оргазмом и прижался к спине женщины, поощряя ее крохотным поцелуем между лопаток. Этого должно хватить для того, чтобы она больше не задавала мне вопросов о той, по вине которой я стал таким.

Наши встречи с Теей никогда так быстро не заканчивались. Она любила отдаваться мне на брачном ложе, поэтому мы сразу перекочевали в спальню. Я насаживал ее на себя снова и снова на простынях, которые еще хранили запах ее мужа. На самом деле это было так же отвратительно, как и трахать шлюху в баре, но я старался не думать об олухе, который не мог удержать жену в узде.

Когда Тея насытилась мною сполна, мы лежали в тишине и смотрели в потолок, закурив одну сигару на двоих. Передавали ее друг другу и выпускали клубы дыма и в без того спертый воздух. Я отрешенно разглядывал танец сизого дыма, стараясь выпустить изо рта что-то более затейливое, чем просто круги. Тея вздохнула, привстала и положила голову мне на грудь. Начала водить пальцами по торсу, будто художник кистью по холсту.

– И где ты раньше был?

– Ты знаешь где.

– Я тут подумала… Инбер сильно удивится, если у волков родится ягуарчик? – Расхохоталась Тея, а я замер и забыл, как дышать.

Для оборотней дети не имели такого значения, как для обычных людей. У Теи их было одиннадцать, и ни с одним из них она не поддерживала теплых отношений. Штамповала малышей по приказу президента, как инкубатор, и выпускала в жизнь. Еще младенцами сдавала в приют и душа не болела за судьбу кровных родственников. Но во мне осталось еще слишком много от человека, поэтому заводить детей, тем более от замужней женщины, я не собирался. Мы изначально договорились, что она будет пить таблетки, которые были запрещены в Патрии. Но сегодня я серьезно задумался над тем, принимает она их или нет.

Хотя какая уже разница! Все равно меня скоро упекут за решетку.

Глава 12

Муженек Теи – Инбер вернулся раньше положенного часа, но я успел слинять. Правда, пришлось перекинуться в ягуара, а этого я делать не любил. Бежать по улицам с джинсами и майкой в зубах, как идиота кусок, не очень приятное занятие! Хуже не представить, но было не до выбора. Я боялся не расправы ревнивца, а того, что гад сдаст меня в первую же секунду. Интересно, как он до сих пор не понял, что Теа нещадно наставляет ему рога?! Разве можно не учуять запаха другого оборотня в спальне? Никогда не поверю. Тем более он не укушенный, а рожденный оборотень. А у них инстинкты развиты лучше нашего.

И почему я думал об этом, когда надо решать, как спасать собственную шкуру? Я остановился в пустом переулке, трансформировался и оделся. Куда идти? В баре появляться опасно. Наверняка постовые там пасутся. Не думаю, что они поверили Тее на слово. Идти в центр Кельтеры нельзя – слишком много патрульных. Остается только один район, в который они сунутся в последнюю очередь. Ящеры предпочитают держаться вместе, поэтому селятся рядом друг с другом. Этот район прозвали «зеленым кварталом». Хладнокровные обожают растения, поэтому выращивают деревья у себя во дворах и воздух там намного чище, чем в трущобах.

Нужно попробовать затеряться в толпе ящеров и ни в коем случае не перекидываться, иначе меня быстро обнаружат. Уж лучше бы вирус пробудил во мне волка! Я бы тогда не привлекал к себе столько внимания.

Я двинулся в сторону зеленого квартала. Путь предстоял нелегкий. Придется пройти мимо центра Кельтеры. Только так смогу попасть в пункт назначения, а для этого нужно скрыть свое лицо. Мои вещи остались в подсобке бара. Надо их забрать и побыстрее убраться. А еще успеть отовариться алкоголем. Жаль, в баре не купить еды. Придется пойти на риск и по пути посетить продуктовый магазин. Я глубоко вздохнул, наполняя легкие кислородом для ясности ума, и огляделся. Довольно пустынно и тихо. Двинулся в ту сторону, откуда только что пришел, сунув руки в карманы джинс. Опустил голову, стараясь не встречаться с прохожими взглядом. Я так хорошо знал окрестности, ведущие в «Койот», что мог найти его с закрытыми глазами. Это знание помогло мне добраться до обшарпанного здания с перекошенной вывеской на входе, не взметнув взгляда ни на один из домов. У прохожих тоже вызвал ненужных подозрений.

Остановился у едва висящих на петлях скрипучих дверей. Заглянул в щель, окидывая взглядом помещение на тот обзор, что позволяла дыра. Патрульных я узнал бы в ту же секунду, когда увидел. Они всегда носят специальную форму с эмблемой Патрии. Благо путь показался мне чистым, и я вошел в зал. На удивление несколько столов пустовало, что странно для такого подходящего для веселья времени. Но судя по какофонии стонов, доносящихся сверху, стало понятно, куда подевались пьяные оборотни.

Стараясь быть незаметным, я сходу юркнул в подсобку. Опустился на корточки возле небольшого мешка с одеждой, великодушно выданной государством Патрии и развязал шнурок. Выбрал самые сносные и засунул пожитки в спортивную сумку, что пылилась в углу и с того дня, как Теа подарила не ее после нашей первой ночи наедине. Пригодилась! Поверх футболки я надел светлую спортивную куртку, натянул капюшон и подошел к барной стойке.

– Ройг! На все с собой! – я протянул ему жетон.

– Покрепче?

– Да.

– Совсем уходишь? – наклонился вперед Ройг, чтобы никто его не услышал.

Я кивнул и пожал плечами. Вновь мельком осмотрел бар на наличие патруля и взглянул на оборотня, который стал для меня почти другом. Напившись до чертиков, только с ним я мог поделиться воспоминаниями об ушедшей жизни, в которой осталась та, что не покидала мое сердце ни на секунду. Я жаловался бармену на не справедливую судьбу, а он внимательно слушал и молчал. Уже давно привык к изливающим ему душу существам. Вроде святого отца он смиренно внимал бредням прихожан и хранил в себе много чужих тайн, включая мои.

– Патруль ушел с полчаса назад. Тебя искали.

Ройг указал взглядом на серую стену у столиков, где висела листовка с моим изображением в человеческом облике и надписью: «Разыскивается!». Внизу приписка: «Трансформация – ягуар».

Я натянул капюшон почти на нос и присвистнул. Как же вовремя я решил бежать! Но если эти листовки расклеены по всему городу… Конечно же расклеены. А как еще найти опасного преступника, если не с помощью законопослушных граждан?

Бармен протянул мне полный бутыль.

– Удачи.

– Спасибо, Ройг, передай привет хозяйке.

– Она не знает? – заулыбался парень. – Крику будет!

Я рассмеялся, уложил бутыль в сумку, пожал руку Ройгу и вышел из бара с тяжелым осадком на душе. Трудно покидать убежище, где я чувствовал себя относительно спокойно. Сразу вспомнилась драка за кислород в госпитале. В ту ночь я убивал парней, к которым успел привязаться, и не испытывал жалости. Превратился в животное, что сражается за добычу из последних сил. Она сражалась наравне с мужчинами, бросаясь на амбразуру, рискуя жизнью. Крохотное хрупкое создание превратилось в опасного хищника. Никогда не забуду холодную сталь ее яростных глаз. Никогда не смогу забыть, как мы шли по развалинам и делились драгоценным кислородом. Я готов был отдать ей каждую крупицу воздуха и добровольно уйти в мир иной, но она не позволила. Тогда мы все еще верили, что случится чудо и мы обязательно выживем в веренице того безумия, что устроила планета.

Я побрел по длинной улице, ведущей прямо к центру города. Выбрал короткую дорогу в надежде на то, что в капюшоне меня не узнают, ведь добираться окольными путями слишком долго.

Дома оборотней были сколочены из всего, что попало под руку. Пласты железа, деревяшки, пластиковые старые окна и двери. В ход шло все, что может выдержать низкие температуры. Никто не отапливал жилища. Генераторы, работающие с помощью ветряных мельниц, созданных вампирами, не отапливали помещения – в тепле оборотни не нуждались, зато в электричестве очень даже. Как еще можно развлечься в подземном городе, если не просмотром телевизора? Люди, пусть и зараженные вирусом оборотней, все же внутри оставались людьми, которые привыкли к благам цивилизации.

Я заглядывал в чужие окна и завидовал их идиллии. У меня никогда не было нормальной семьи. Пьющие родители не занимались моим воспитанием. Я всегда был предоставлен сам себе. А недостаток денег сделал из меня вора. Но, не смотря на это, я продолжал ходить в школу. В глубине души верил, что у меня получится поступить в колледж и вырваться из помойки. Больше никогда не видеть перекошенные пьянкой рожи родных. И мне везло! Столько всего сходило с рук! Выпускной стал ступенькой в новую жизнь. Возможностью начать все с чистого листа. Но мне не дали этого сделать. Ивон, с которого я постоянно трусил деньги, собрал банду. Они надумали отомстить мне самым изощренным способом. Избить меня до полусмерти было первым, что они собирались сделать в ночь выпускного бала. Но под раздачу попал не только я…

Мой лучший друг, которому я доверял все свои секреты, выдал меня с потрохами. Только он знал, что еще с первого класса я влюблен в девчонку. Мэл Ислит походила на невинного ангелочка. Мне было страшно к ней даже подойти. Я знал о ее семье все. Разве мог девчонку, от которой терял дар речи, подвергнуть опасности?! Нет. Я держался от нее подальше. Слишком много врагов. Я по крупицам собирал о ней информацию. Спал с ее тупыми подругами, чтобы узнать что-то личное, что-то сокровенное. Понять, какая она на самом деле. Вышло так, что ангелом она была не только снаружи. Меня безумно тянуло к ее чистоте и наивности, но я боялся ее испачкать. Боялся испортить ей жизнь. А на балу не сдержался и подмигнул. Правда вовремя спохватился и ушел. Я не думал, что она отправится за мной, ведь никогда меня не замечала.

Прихвостни Ивона в тот вечер уничтожили все хорошее во мне, прикоснувшись к Мэл. Сколько бы я не берег ее от дерьма, что разливалось вокруг меня, она все равно в него вступила. Я не смог отстоять девушку. Их было слишком много. А когда очухался, едва успел вытащить ее из костра. Конченные выродки! Опорочили невинное создание! И в этом виноват только я!

Когда потухло солнце, было некогда об этом думать. Я просто выживал, пока не встретил ее на ступенях госпиталя. Мэл смогла вернуть мне смысл жизни…

Сердце застучало с бешеной скоростью, когда мимо прошли патрульные в убогой серой форме с логотипом Патрии – три рваных шрама от когтей в черном круге.

Пронесло! Капюшон сделал свое дело. Наверное, правительство Патрии жалеет, что подобрало меня полумертвого на той забытой улице. Оборотни из группы зачистки с кислородными баллонами сразу привели меня в чувство и потащили в подземелье. Я даже не помню лица того оборотня, который меня укусил. Зато хорошо запомнил жгучую боль во всем теле. Казалось, меня разрывает на молекулы. А потом резко наступило облегчение, будто душу поселили в новое тело – сильное, здоровое, быстрое.

Впервые перекидываться было почти так же больно, как становиться оборотнем, но в шкуре ягуара я непобедим. У сил нет границ. Их невозможно рассчитать и укротить. Никто не учил сдерживаться, поэтому я и убил того несчастного воришку. За секунду перекусил ему шею. В то время даже не знал, что оборотень может умереть, если голову отделить от туловища или пустить серебряную пулю в сердце. Это упущение правительства. Надо предупреждать о таких вещах! Я думал, что оборотни так же бессмертны, как вампиры. Но мы иные. Слишком похожи на человека. По рассказам Теи, вампиры бесчувственные создания. Они живут лишь настоящим, не вспоминая о прошлом. Беспрекословно подчиняются правителю и преступления у их вида настолько редки, что они не строят тюремных камер, как оборотни. Идеальные не убиваемые создания со своей идеологией, отличной от нашей. Если Мэл стала одной из них…

Плохо, но лучше, чем умереть.

Наконец, я добрался до Зеленого квартала. Жизнь здесь кипела. По вычищенным аккуратным улочкам бегали детишки, играя в мяч. Мамаши сидели на лавочках, наблюдая за чадами. Над небольшими деревьями нависали ультрафиолетовые лампы, словно фонари, освещающие путь в ночи. Дома сделаны из тех же подручных материалов, но тщательно выкрашены в бежевый цвет. Будто из клоаки попадаешь в оазис красоты и покоя. Надо отдать должное рептилиям. Они сумели сохранить цивилизацию, к которой так привыкли люди. Здесь я почувствовал себя человеком, и даже закралась надежда, что не все в этом мире еще потеряно.

В конце улицы находился магазин с бледно горящей вывеской «Свежее мясо». Это самый дорогой продукт в наше время наряду с овощами. О фруктах такому отребью, как я, вообще можно не мечтать.

Я остановился у входа, не решаясь войти. Вдруг там патруль. Сжал в руке украденный жетон. На имя хозяина, наверняка, есть ориентировка, а на мое, так подавно. Лучше пока перебиться.

Я обогнул магазин и увидел закуток. За мусорными баками было достаточно места, чтобы провести ночь и не привлечь к себе внимания. Мне не впервой скитаться по помойкам. Я чувствовал себя, как рыба в воде. Постелил на землю тонкий плед, который свистнул из подсобки бара, достал бутыль со спиртным и подложил под голову сумку. Начал хлестать пойло прямо из горла и думать о том, как избежать наказания. Вечно скитаться по Патрии не получится. Да и что это за жизнь! Но если пораскинуть мозгами и вспомнить прошлое – другой я и не заслуживал. Одиночество – вот мой удел. У меня никогда не будет такого красивого дома, как у ящеров, жены и детей. Я даже в свою лачугу, что выделило государство Патрии, вернуться не могу. Не удалась у меня ни жизнь человека, ни жизнь оборотня. Хотя был шанс начать все с чистого листа. Сам виноват!

Внутреннее самобичевание оборвал звонкий, но короткий крик. Я напрягся и привстал. Тишина. Только собрался сделать глоток, как истошный вопль повторился и, похоже, принадлежал он ребенку. Недолго думая, я вышел из укрытия. Рядом с баками кучка подростков окружила девчушку лет восьми на вид. Она держала в руках плитку шоколада, изо всех сил прижимая ее к груди, и кричала всякий раз, когда кто-то из подростков пытался ее забрать.

– Эй! Оставьте ее!

В ответ меня обложили трехэтажным матом и прижали девчушку к стене. Знаю я таких шакалов, которые смелые только в толпе. Не раз в младших классах становился объектом насмешек для мальчишек постарше, пока однажды не выловил их поодиночке. То ли алкоголь, то ли чувство несправедливости толкнули меня схватить самого крупного за шкирку и откинуть в сторону так, что тот навзничь свалился на землю. В суматохе девочка успела убежать, и толпа начала окружать меня. Я мог перебить их за считанные секунды. Оторвать головы и разорвать на куски. Перекидываться рожденные оборотни начинают ближе к восемнадцати годам, и эти сосунки явно еще не доросли до трансформации. Но агрессии больше, чем в любом древнем оборотне.

– Идите домой, дети, – попробовал я все уладить миром. Не тут-то было! Самый мелкий бросился мне на спину и стащил капюшон. По ошарашенным взглядам я понял, что они узнали во мне опасного преступника, которого разыскивала вся Патрия. Я скинул с себя мелкого и бросился к мусорным бакам, чтобы поскорее собрать вещи и унести отсюда ноги, пока они не подняли ненужную мне шумиху.

Я не успел даже наклониться, как за спиной раздался ор. Набежали патрульные, а подростки кричали, что я тот самый преступник с листовок. Я стоял под прицелом пистолетов с серебряными пулями, подняв руки вверх. Черт меня дернул помочь ребенку! А ведь всегда жил с понятием: не делай добра!

– Мне нужен адвокат.

– Ха! Адвокат ему нужен! Ты не в том мире, сынок!

Глава 13

Под конвоем меня вели в центр Патрии. В считанные минуты я оказался в подземелье подземелья. Тут уже было не до шуток. Глухие коридоры в виде сплошных рвов без отделки, с сыплющейся на голову землей. Сначала я старался уворачиваться, а потом привык. Что тут скажешь? Я в жопе мира! Отщепенец общества, убийца, который не имеет права жить. Я смотрел на каменные лица патрульных и понимал, что мои дни в государстве оборотней сочтены. Вспомнились слова Теи о том, что особо опасных преступников отправляют в Валениум. Хорошо, если так. Лучше умереть среди вампиров, чем вечно батрачить на оборотней.

Мы спускались все ниже, в жуткий ров, который казался адом после Зеленого квартала. Недостаток кислорода и вонь сопровождали весь путь.

– Суд хоть будет? – задал я вопрос патрульным.

Они рассмеялись в ответ, а один произнес, смакуя каждое слово:

– В Патрии нет судей! Линдис Наура подписала твой приговор на основании материалов дела. Но тебе повезло больше всех. Ты сразу отправишься к вампирам. Не прочувствуешь всей лирики этих мест.

Мы зашли в тупик. Изо рва наружу шла шаткая веревочная лестница. Патрульный подтолкнул меня, заставляя зацепиться за деревянные прутья и вскарабкаться наверх. Я подчинился без пререканий. Не было смысла оказывать сопротивление. Пуля настигнет раньше, чем успею перекинуться.

Я карабкался по лестнице так долго, что даже страх перед неизвестностью прошел. Вскоре меня окликнул патрульный и вручил кислородную маску с баллоном. Я надел ее и полез дальше.

Когда оказался на улице, постарался внимательно осмотреться, но кроме груды разрушенных домов ничего не увидел. На поверхности мы никто! Обычные люди! Оборотень, как и человек, умрет от недостатка кислорода.

Вайралет с логотипом Валениума завис в сантиметре от земли, ожидая партию преступников. Рядом стояло наше «произведение искусства», которое называлось леткой. Несуразная конструкция, по виду напоминающая мужской половой орган. Абы как краской нанесен логотип Патрии. Я побежал к вайралету, подгоняемый патрульным. Остановился у трапа и вспомнил, как такой же агрегат забирал мою Мэл. Вспомнил силуэт мужчины, что подхватил ее на руки…

Отмел все мысли и вошел в вайралет. Занял единственное свободное место в конце узкого салона. Миниатюрная дамочка с конским хвостом на голове и бледной кожей подбежала ко мне, схватила за запястье и проштамповала его порядковым номером одиннадцать. Я провел по нему пальцем, но не сумел стереть цифру.

С этого момента я стал частью нового грандиозного шоу вампиров! Об этом всю дорогу до государства Валениум нам рассказывала миловидная вампирша, которой строили глазки все без исключения оборотни. Им явно не хватало женского внимания на родине. Наверное, долго просидели в сырых камерах Патрии.

Но я не стал стараться и тратить обаяние на вампира первого ранга. У меня было время немного изучить их подноготную. Синие глаза выдавали ее с потрохами! Спасибо Тее! Она научила хоть немного разбираться в вампирах.

– Победитель получает свободу! Валениум лично будет снабжать его едой и кислородом! Он будет жить в элитном районе Патрии! – вот, что донеслось до моих ушей. Вот, что мне нужно! Выиграть! Пан или пропал! Другого не дано.

– Подробные условия «Кровавой охоты» вам огласят по прибытию в Валениум, – проурчал ее звонкий голосок.

Тогда я закрыл глаза и попытался уснуть, но бесконечное бурное обсуждение происходящего, не давало спокойно отдохнуть. Заключенные оживились. Выиграть захотел каждый. Не зная четких правил, они уже выстраивали стратегии. Я же не собирался даже думать об этом. Слишком рано забивать себе голову расчетами. Хорошо бы для начала увидеть место действий и соперников. Оборотню вампира не убить, значит, это будет просто истребление на потеху публике. И речь тут идет о выживании, а не о схватке в честном бою. Что ж, попробую выбраться из Валениума живым. Шанс есть, и хоронить себя заживо глупо.

Мы быстро долетели до пункта назначения. Нам выдали новые кислородные маски и не потрудились даже связать руки. Вампиры – самоуверенные ребята! Хотя и ежу понятно, что на поверхности далеко не убежать. Бессмысленно.

Как нас проштамповали, в таком порядке мы и вышли из вайралета стройной колонной. Валениум по истине впечатляет! Этакое чистенькое государство среди разрухи и ледников. Альбатум не такой большой, каким я его представлял, но здание, к которому нас вели, казалось огромным по сравнению с редкими домами и просторными улицами. У оборотней нет такой привилегии. Мы бьемся за каждый клочок земли, а здесь простор! Конечно! У них вся поверхность планеты в распоряжении. Не надо прятаться по норам и добывать кислород, чтобы за считанные минуты не задохнуться. На миг я даже пожалел, что меня подобрали не вампиры. Здесь бы я не смог совершить убийство сородича.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.