1

– Цветы для любимой? – спросила девушка, упаковывая букет роз в прозрачный целлофан и украшая ленточками.

Антон дежурно улыбнулся толстушке.

– Ну, в общем, да. Для мамы.

– День рождения? – девушка предложила подписать маленькую поздравительную карточку, которая обошлась бы в лишнюю двадцатку.

– Не её, – отказался Антон. – Сегодня день рождения отчима. И заодно, юбилей со дня их знакомства. В общем двойной праздник.

– Как сложно, – цветочница подала Антону букет из пяти белых роз. – Её любимые?

– Тюльпаны, – вздохнул Антон и принял цветы.

– Не сезон, – покачала головой девушка. – Розы всем нравятся.

– Точно! – Антон протянул деньги мелкими купюрами.

– Заходите ещё, – девушка чуть наклонила голову. На её круглых щеках появились милые ямочки.

«А ничего, вроде, – машинально подумал он. – Может и заскочу как-нибудь».

Для отчима – папы Серёжи, как он привык его звать с детства, давно припасена бутылка отличного Курвуазье, на которую ушла половина стипендии. Антон и сам облизывался на коньяк, пока тот дожидался своего часа, спрятанный в ворохе полотенец дома в шкафу. Но за папой Серёжей не заржавеет – разопьют вместе. Сам же подсадил, заставил распробовать, теперь пускай делится. Мать, конечно, поворчит, но ведь для этого и куплены цветы.

Антон заскочил в автобус и, увидев свободное сидение сзади, поспешил занять его. Он аккуратно уложил букет на колени и расправил ленточки. Розы обошлись недешево, и от стипендии остались самые крохи. Но оставлять без внимания маму, пусть и в чужой праздник, никак нельзя. Она – особа «тонко чувствующая», как отзывался о ней папа Серёжа.

За мутным стеклом проплывали голые остовы тополей, торчащие из осевшего грязного снега. На мокрых тротуарах уже вспыхивали отражения вывесок магазинов и рекламы. Мимо проносились легковушки, одинаково серые «по пояс», с заляпанными дорожной слякотью фарами, из которых лился неровный, клочковатый свет.

Проехали центр города и воздух в автобусе посвежел. Антон достал телефон, выбрал трек в плеере и ощупал карманы куртки в поисках наушников. Он вдруг заметил, что девушка, сидящая через проход впереди него, тоже достала клубок проводов и теперь трясла ими в воздухе, пытаясь распутать. Она мельком посмотрела на Антона, сосредоточенно ковыряясь в проводах. Тот быстро нашел свои наушники с плоским проводом, в секунду демонстративно расправил и сунул в уши. Он довольно улыбнулся девушке и кивнул: мол, так-то. Девушка нахмурила темные, ровно очерченные брови, слегка сощурилась и вдруг высунула острый язык. Антон не сдержался и прыснул. Незнакомка разобралась, наконец, с узлом и тоже заткнула уши. Она достала из кармана кассетный плеер, подключила наушники и, громко щёлкнув механической кнопкой, уставилась в окно. Антон вспомнил, что такой же кассетник был и у него в детстве – лет пятнадцать назад, как говорится, «при царе Горохе». Папа Серёжа подарил. «Неужели кто-то еще пользуется ими? – размышлял Антон, рассматривая забавную девушку. – Может быть, у нее там какая-то очень старая запись? Но ведь сейчас все можно оцифровать. Так надёжнее, а кассета в любой момент может испортится. Наверное, это фетиш такой».

Незнакомке было на вид лет семнадцать, хотя некоторые девушки выглядят так и в пятнадцать, и в двадцать. Длинные черные волосы, густая челка, прямой, чуть заостренный нос – Антон поймал себя на мысли, что любуется ею. Он тут же пожалел, что устроил весь этот цирк с наушниками. Ему захотелось узнать ее поближе, но подсесть и просто представится казалось теперь невозможным. Она сидела расслабленно. Сложив руки на плеере, слегка постукивала по нему указательным пальцем и едва заметно шевелила губами. «Подпевает и думать обо мне забыла, – огорчился Антон. – Подойти и спросить, что же такое она слушает… – но он продолжал сидеть, мучаясь своей нерешительностью».

Автобус остановился, незнакомка встала и начала продвигаться к выходу. Антон тоже встал и вырвал из ушей наушники, в которых по третьему кругу звучал один и тот же трек. Впереди замешкалась старуха с двухколёсной тележкой, преграждая ему путь. Быстро обойти ее не удалось. Тогда Антон подхватил тележку, взял под руку старуху, хоть она и не просила о помощи, и поволок к дверям. Потом вдруг вспомнил про розы, оглянулся. Букет валялся в проходе. Антон отпустил возмущенную старуху и вернулся за подпорченными цветами. Когда он выскочил из автобуса, девушка была уже далеко. Она быстро шагала в сторону парка. Окликать ее он не стал, побоялся испугать. Пробежал с десяток метров, а потом пошел следом, и только поравнявшись, дружелюбно сказал:

– Извините… Мы ехали в одном автобусе и я, кажется, повел себя не очень…

Незнакомка оглянулась. Антон тут же понял, что это совсем не та девушка. Как только он их спутал? Эта и ниже ростом, и волосы короче, и юбка, а на той были джинсы. Антон сосредоточенно оглядывал незнакомку, почему-то чувствуя себя обманутым.

– А где?.. – спросил он невпопад, разводя руками.

Незнакомка ничего не ответила, только ускорила шаг, а потом побежала. На улице совсем стемнело. Антон постоял еще с минуту, раздумывая о нелепости ситуации. Он никогда не вел себя так прежде, никогда не знакомился с девушками на улице и уж тем более не преследовал их, как одержимый. «Чего это я в самом деле? – выругал себя Антон, поправляя выпачканную ленточку на букете. – Мать заметит, она такая».

Антон огляделся и с облегчением понял, что каким-то чудом вышел на своей остановке и, если бы не девушка с кассетником, непременно опоздал бы к ужину. Он развернулся и поспешил домой.

2

Зачирикал звонок, и в следующую секунду послышалось шарканье тапочек в коридоре и нетерпеливый голос матери:

– Антош, ну, мы заждались!

Антон выставил вперед розовый букет. Дверь распахнулась.

– Ох, какая красота! – мать театрально всплеснула руками. – Я, честно говоря, предпочитаю тюльпаны, но розы… Ну, проходи скорей! – она приняла букет. – Ноги вытирай, грязища на улице! Розы – это классика! – мать просунула нос под целлофан и шумно вдохнула. – А как пахнут! Спасибо, дорогой! – она обняла Антона за шею и два раза поцеловала в щеку. – А побриться на день рождения отца?

– Мам, ну, когда? Хочешь, сейчас побреюсь?

– Нет! Нет! К столу, все стынет! Я для кого целый день у плиты?

Антон скинул куртку и, повесив на плечики, убрал в шкаф. Переобувшись в тапочки, прошел в зал, где в центре, под люстрой с длинными висюльками, об которые и он, и папа Серёжа вечно царапали лбы, стоял накрытый стол. Во главе сидел именинник в выглаженной сиреневой рубахе и галстуке, которые показались Антону слишком вычурными. Слева от него – тётя Лариса, мамина сестра. Рядом с ней – ее, третий по счету, новоиспечённый муж, имени которого Антон еще не запомнил.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Антон. Он протянул руку привставшему «третьему мужу», поцеловал в подставленную щеку тётку, наконец добрался до папы Серёжи. Они крепко пожали друг другу руки, обнялись.

– Ну, с днем рождения, пап Серёж, – Антон поцеловал отчима в гладко выбритую, резко пахнущую одеколоном, щеку. – У меня для тебя подарок, но он в комнате. Сейчас принесу.

Мать ворвалась в зал с букетом. Быстро расчистив место между салатами, она воткнула вазу с розами в центр стола, отгородив от всех третьего мужа сестры.

– Ну, скорей садись, мы без тебя не начинали, – она потянула Антона на стул рядом с собой.

– Мам, я только за подарком.

– Потом, Антош, все стынет, – суетилась та, накладывая ему толчёную картошку и котлеты из большого блюда.

– Мам… – Антон посмотрел на нее из-под белёсых бровей. – Одна минута, – он пошел в комнату, слушая упреки матери вдогонку: «Вот такая молодёжь пошла…»

Антон быстро извлек подарочную коробку из шкафа и поспешил вернуться.

– Пап Серёж, я твои вкусы знаю, – объявил он с порога, сияя ярче люстры с висюльками, – потому, что они у меня такие же! – он вручил имениннику коньяк. – Настоящий Курвуазье иксо, выдержанный…

– О! Сынок, спасибо! – отчим расплылся в благостной улыбке. – Удружил!

– Ну, начнется пьянка, – проворчала мать. – Ларис, ну что, как не своя? – обратилась она к сестре. – Накладывай, не стесняйся. Миша, а вам чего положить?

«Михаил, значит», – машинально отметил про себя Антон.

– Мариша, ну что ты, – сразу принялся оправдываться отчим, – тут только на понюшку.

– Да знаем мы ваши понюшки, – мать приподнялась, принимая у Михаила тарелку и по пути поправляя помятые розы. – Да мне-то что? Только вот сердце у тебя…

– Раз в году можно, – отчим распечатал коробку, выдернул пробку из фигурной бутылки, понюхал. – Ммм… – довольно промычал он. – Антох, неси-ка бокалы! – он подмигнул сыну.

– Помочь? – выглянул из-за букета «третий муж».

– Спасибо, Михаил, сидите. Вы не знаете, где, – Антон пошел за бокалами. – Мам, тебе доставать?

– Нет, – мать тыкала вилкой в тарелку, выклевывая горошинки из оливье.

– Антош, а я не откажусь, – тут же вставила тетка.

– Ну, раз пошла такая пьянка, тогда и мне доставай, – сердито попросила мать.

Антон расставил бокалы. Папа Серёжа разлил, явно наслаждаясь булькающими звуками.

– Ребят, у меня тост, – сказал он, довольно приглаживая поредевшие на затылке седые волосы. Мать снисходительно приподняла круглобокий бокальчик с узким горлышком. – Мне как-то поначалу не очень везло в семейной жизни, много было разных бед…

– Серёж, ну к чему ты? – тут же встряла мать.

– А я, Мариша, к тому, что в какой-то момент мне даже стало казаться, что счастья семейного, его и нет вовсе. Ты все про меня знаешь, самый близкий ты мой человек, про беду мою… – сказал он и голос его чуть дрогнул.

Антон только знал, что первая жена у папы Серёжи долго чем-то болела и доставляла много хлопот, а потом внезапно погибла – попала под машину.

– Так вот, ребята, – продолжал с воодушевлением отчим, – эта женщина меня спасла самым натуральным образом, – мать поджала губы, ее глаза увлажнились. – Давайте выпьем за Марину Викторовну, которая сделала меня счастливейшим из мужей, как говорится. Она замечательная жена и мать! – все бокалы с Курвуазье взметнулись в воздух. – Спасибо, дорогие мои, Мариша, Антон, Ларочка, э… Михаил! Спасибо, что в этот праздник…

– Серёга, ты просто супер! – перебила его тетка Лариса и чокнулась с именинником первой.

– Да! – подтвердил Михаил, подскочил и неуверенно потянулся, чтобы тоже чокнуться.

– Серёженька, за твое здоровье, – мать наклонилась и поцеловала отчима в щеку, поправила перекосившийся галстук у него на шее.

Все выпили и тут же застучали вилками и ножами.

– Готовить Мариша умеет лучше всех, этого у нее не отнять, – нахваливал стряпню матери папа Сережа, уминая третью котлету.

Тут зазвонил домашний телефон.

– О! Это наверно бабушка из Саратова, она никогда не забывает, – Антон пошел ответить.

– Добрый вечер, – раздался в трубке скрипучий голос. – Это доктор Березовский из «Соснового бора» беспокоит. Могу я поговорить с Сергеем Алексеевичем?

– Э… «Соснового бора»? А вы точно к нам? – растерялся Антон.

«К чему бы куму-то звонить из психиатрической клиники?»

Услышав реплику Антона, отчим вскочил и, быстро протиснувшись через гостей, буквально вырвал у него трубку.

– Слушаю, – сказал он изменившимся металлическим голосом.

Все притихли. Тогда папа Сережа суетливо подхватил телефон и ушел с ним в коридор, прикрыв за собою дверь.

– Миша, вам что-нибудь еще положить? Может быть, коньячка налить? – засуетилась у стола мать.

– Не откажусь, – тут же среагировал Михаил.

Она неловко плеснула через край.

– Мам, давай я, – Антон забрал у нее бутылку и принялся разливать по второй.

Все ждали возвращения именинника, молча ковыряясь в тарелках. Но скоро Антон услышал, как входная дверь хлопнула. Он поднялся и пошел проверить. В коридоре было пусто. Телефон стоял на полу.

3

Мать все подкладывала и подливала, расспрашивая сестру и «третьего» о чем-то мало ее обычно интересовавшем. Те, напоминая Винни Пуха и Пятачка в гостях у Кролика, не ушли, пока не прикончили все котлеты и подарочный Курвуазье до капли. Антон, надувшись, сидел в кресле с планшетом и в разговорах не участвовал, хотя мать то и дело обращалась к нему, изо всех сил стараясь вести себя непринужденно, будто именинник вышел за хлебом на кухню. Гости, убедившись, что ничего не осталось, неловко выползли из-за стола и долго прощались с матерью в коридоре, уверяя ее, что вечер удался на славу. Еще бы! Когда они наконец свалили, Антон попытался заговорить с матерью, но та рыкнула на него. Заставила убирать посуду и складывать стол. Следы праздника в комнате ликвидировали, и мать молча ушла к себе, так и не позволив Антону задать ни единого вопроса. Он еще немного помаялся, несколько раз безуспешно попытавшись дозвониться до отчима, и отправился спать.

Папа Сережа вернулся во втором часу ночи, точнее в 1:16. Антон всегда спал чутко и, когда из коридора послышался скрип открывающейся двери и шарканье ног, тут же открыл глаза. Он встал и выглянул из комнаты.

– Пап? – тихо позвал он, но никто не ответил.

В кухне зажегся свет, и Антон, шлепая по холодному линолеуму босыми ногами, пошел туда. Папа Серёжа в куртке и уличной обуви стоял у стола и пил большими глотками из чайника через горлышко.

– Все в порядке? – спросил Антон, щурясь от света.

Отчим тяжело выдохнул, отставляя чайник. Он сел на табурет и принялся расстёгивать ботинки. Пальцы его не слушались, замок не поддавался. Он откинулся назад.

– Сейчас бы чего-нибудь покрепче, – сказал и закрыл глаза рукой.

– Да что случилось-то?! – не выдержал Антон.

В кухне показалась мать.

– А ну-ка спать! – потребовала она с порога.

– Мам, вы за кого меня держите? Я что ребенок пятилетний? Что за?..

– Ты видишь, отцу нездоровится? – она принялась суетиться вокруг папы Серёжи: стягивать ботинки, куртку. Потом открыла шкаф, достала пузырек с лекарством: – Серёж, давай двадцать капель? – Тот махнул рукой, мол, пожалуйста. Мать быстро отмерила Корвалола, разбавила водой и подала. – Пойдем, ляжешь, – она помогла ему встать и повела из кухни.

Антон остался один в полном недоумении. Спорить и настаивать бесполезно. Родители все еще держали его за ребёнка, с которым не стоит считаться. Будь ему хоть сорок лет, пока живут вместе и едят из одной кастрюли, отношение матери не изменится, а папа Серёжа, как всегда, будет ей потакать, с гордостью называя себя «подкаблучником». Антон был бы счастлив съехать, только на аспирантскую стипендию не разживешься, даже однушку не снимешь. Вот и приходится терпеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.