Голография Дыхания
Семь Духов Судьбы и Четыре Смерти
Игорь Юрьевич Лютый

Предназначено тем, кто переживёт СОРОК СОРОКОВ и сможет кРАсиво соткать свою ДОЛЮ на хвосте СОРОКИ.

© Игорь Юрьевич Лютый, 2025

ISBN 978-5-4490-9199-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В названии данной работы я использовал много терминов. Даже если убрать второе название, то есть подназвание (а изначально это было единственное название трактата), то всё равно эти два слова – «голография дыхания» – требуют объяснений, потому что перед нами паранаучная работа, а не художественное произведение. Именно этому я и хочу посвятить введение в данный трактат.

Прежде всего, «голография дыхания» подразумевает «объёмное описание дыхания». Голография происходит от греческого ὅλος – полный, целостный, объёмный + γραφή – запись, изображение. Это – набор технологий для точной записи, воспроизведения и переформирования волновых полей. Данный метод был предложен в 1948 г. Дэннисом Габором, он же ввёл в 1949 термин голограмма и получил «за изобретение и развитие голографического принципа» Нобелевскую Премию по физике в 1971 г. Голография Дыхания, по сути, не просто название трактата, а название метода, который я использую в трактате, и который связан с методикой голотропного дыхания, являющейся практической основой возникновения данного трактата и самого метода. (У данного метода есть более распространённое название Последовательный Катарсис, о котором речь будет идти ниже).

Второе название данного трактата включает в себя три темы. Так, по сути, и есть. Первая тема звучит как «Духи». Может показаться, что мы собрались заниматься эзотерикой, или спиритизмом, или другим видом мистики. Давайте для начала определимся в терминах.

Понятие эзотерика произошло от греческого ἐσωτερικός (на латыне esōterikós) – внутренний, то есть сокровенный, скрытый от непосвящённых, тайный.

Понятие спиритизм произошло от латинского spiritus – душа, дух. Спиритизм возник в середине девятнадцатого века в США в среде тех, кто верил в загробную жизнь душ умерших и стремился с ними общаться. Очевидно, что в возникновении спиритизма в этой стране учавствовали афроамериканцы, точнее – африканские культы Вуду. Белые лишь сделали из вудуизма нечто более «цивилизованное», по сути – «застольное» (поскольку акты спиритизма чаще всего производились за круглым столом, а в наши дни достаточно просто тарелки, и особых ритуалов, и внешних условий).

Мистика – более широкое понятие, охватывающее и спиритизм, и эзотерику. Термин «мистика» происходит от греческого μυστικός (на латыне mystikos) – таинственный. В разных школах мистицизма он, помимо вышеперечисленного, может обозначать также и божественный, и сверхъестественный, обрядовый и культовый, и загадочный, и сказочный, необъяснимый и иррациональный, и даже – вводящий в заблуждение и уводящий от понимания.

Таким образом, должен заявить, что данный трактат паранаучный. То есть, мы не будем заниматься мистикой в смысле культа тайны. Напротив, то, что может показаться, на первый взгляд или в силу обычной неграмотности, мистичным и необъяснимым, на самом деле в данном трактате объяснимо логически и не противоречит разуму в общеупотребительном светском смысле. Снова обратимся к терминологии.

Понятие паранаучный неотъемлемо связано с понятием научный, то есть с тем, что поддерживается современной концептуальной наукой и может найти подтверждение в опытах и экспериментах. «Пара» с греческого означает παρα – рядом, около, или по времени – скоро. Схожий термин «мета» (например, метафизика, метагалактика и т.п.), означающий с греческого μετα – после, между, через, за, в самом широком смысле представляет идеальную сторону предмета, по сути, стирание граней между познаваемым и познающим.

Паранаука, в силу вышесказанного, возникает там, где наука временно затрудняется что-либо описать, объяснить, или же, как нередко случается, представители от науки просто не могут набраться мужества признать. То есть, науку от паранауки могут отделять эмпирические неточности и временная нехватка исследовательского материала, проволоки исследователей, связанные, например, с банальным финансированием и государственными приоритетами, или же просто бюрократические препоны администраторов от науки, их концептуальную лень, и личные амбиции научных авторитетов, цепляющихся за свои методологические приёмы, наработки и ценности.

Данная работа всецело опирается на практику, на эмпирический опыт, а также на особенности некоторых функциональных систем человеческого организма и их взаимосвязей. Но начнём с этимологии, то есть с происхождения понятий. В первую очередь нас интересует понятие «дух».

Многие лингвисты и люди, в силу своей деятельности пересекающиеся с устойчивыми речевыми оборотами (например, экзистенциальные психотерапевты, гипнотизёры, филологи, философы, и пр.) указывают, что во многих языках понятия дух, душа и дыхание едины в своём происхождении и не напрасно звучат схоже. Наглядная иллюстрация – и русский язык. Называя данный трактат именно «Семь Духов Судьбы…», я имел в виду «семь дыханий», но и более того. За семью дыханиями стоит работа духа. То есть, назвав данный трактат «Семь Дыханий Судьбы…», я внес бы неточность и неполность в название. Работа духа больше, чем просто дыхание. Но опираться в работе я буду именно на дыхание – явление дыхания в целом и практику дыхания в частности, ведь если говорить только о духе, работа будет носить излишне мистический характер. Мистики же в данном трактате ровно столько, сколько просто непонимания в нашем сознании. То есть, до тех пор, пока мы что-то не можем объяснить, мы склоны называть это мистикой. Но, если вы что-то не можете объяснить, или даже утверждаете, что не верите в это – ЭТО не означает, что данного явления не существует. Таким образом, давайте будем ближе к телу, к явному, но не забывать и о тонком. Не будем ни идеалистами, ни материалистами, но будем реалистами!

Вторая тема звучит как «Судьба». Снова сначала определимся в терминах.

Судьба связано с понятием «суд». Можно говорить о Высшем Суде, можно говорить о светском суде, на котором перераспределяются блага по социальной справедливости, например, принципу: каждому по заслугам. Некоторые исследователи так и видят происхождение понятия «судьба», считая, что на таком суде каждому члену общины отводилась его доля, соответствующая его социальному статусу, заслугам и возможностям. На этом суде участь каждого изрекается, что рождает понятие «рок». Рок, с этой точки зрения, может рассматриваться как часть судьбы, которая ставит точку в финале этого судебного процесса – делает судьбу неизменной, подводит итог судьбоносному процессу. Рок в самом простом рассмотрении – судьба, которую уже не изменишь.

Действительно, с понятием «рок» этимологически связаны такие понятия, как «урок», «срок», «порок», «впрок», наконец, число «сорок», которое имеет таинственное и сакральное значение в культах поминовения души умершего человека, а также в культах перехода души умершего в иной мир после смерти. Срок в сорок дней – это последний рубеж существования души умершего в мире, где он жил. Более того, известны календари, где жизнь общества исчислялась не месяцами и семидневными неделями, а циклами в сорок дней и девятидневными неделями. Нетрудно догадаться, что в году таких циклов будет девять. Так, сорок дней, очевидно, нужно рассматривать в более широком контексте, чем этап поминовения усопшего, но это срок перехода, связанного с особыми изменениями человека на индивидуальном и, возможно, даже личностном плане. То есть, в году, помимо двенадцати месячных, или лунных биологических переходов, связанных с деторождением, человек способен девять раз пережить определённые изменения в своём восприятии, девять раз пережить ментальное прозрение по поводу отношения к жизни, девять раз понять нечто новое, что раньше ему было неведомо. Можно говорить, что в году мы двенадцать раз переживаем биологический катарсис (др. греч. κάθαρσις – очищение), и девять раз ментальный. С очищением катарсис несёт обновление, и даже перерождение. И эту весть, что интересно, несёт на кончике своего клюва птица сорока!

На Востоке в случае описания судьбы, или рока, используют понятие «карма». В переводе с санскрита карма означает «действие». Нужно понимать, что карма есть действие, направленное к самому себе. Поэтому, карма подобна вектору, в котором направление есть морально-психологическая ориентация наших жизненных событий в будущем, что и есть, по сути, рок, неизбежность, фатальность. Длина же этого вектора может меняться, и в наших силах сгладить, или почти устранить нежелательные тенденции нашей судьбы, тем самым предотвратить, или почти предотвратить негативные последствия этих тенденций. Впрочем, положительные тенденции и желаемые события жизни мы также можем усилить, приблизить, или улучшить вероятность того, что такое событие произойдёт. Так, судьбу изменяемую и неизменный рок можно рассматривать как два вида кармы.

Теперь я хочу ввести понятия горизонтальная карма и вертикальная карма, а также давайте договоримся писать ниже «судьба» всякий раз, когда будем иметь ввиду изменяемую судьбу, или горизонтальную карму, и «рок», когда будем иметь в виду неизменный рок, или вертикальную карму. Пояснение, почему именно «вертикальная» и «горизонтальная», будет ниже в соответствующих разделах данного трактата.

Целью данного трактата также является изложение практических закономерностей осознания своей жизни сквозь призму событий, которые были в жизни, но могло их и не быть, которые были в жизни, и никак не могло быть иначе и, наконец, которые могут случиться и случатся.

Третья тема посвящена явлению смерти, которое я бы обозначил как культурно-эзотерическое явление. То есть, у смерти, как минимум, две составляющих – культурологическая и эзотерическая.

С культурологической точки зрения, смерть – это мера жизни, или мера дыхания, или, наконец, мерило Духа. Умирание – приход к миру, я бы добавил, к внутреннему миру. И никакого гниения, страшных картин с покойниками и печальных сцен оплакивания усопшего… Это драматическое, торжественное явление, но не печальное и не трагическое, как нам обычно представляется.

Эзотерическая составляющая смерти, можно сказать, «ближе к телу». С ней связано такое явление как «программа смерти». Если с культурологической точки зрения смерть – мера жизни, или мера духа, то с эзотерической точки зрения смерть – мера дыхания как функциональной системы организма, а также это мера эмоций человека, и связанных с ними психологических и физиологических состояний человека, которые управляются в конечном итоге программными установками, ценностными ориентирами, социальными стереотипами и снова спецификой культуры. Только здесь культурологическая сторона иная, касающаяся не особенностей языка (в конце концов, в разных языках смерть может звучать так, что не будет этимологических связей ни с миром, ни с мерой), а особенностей существующей научной парадигмы и современного мышления. Другими словами, программа смерти – это удел современного человека, независимо от его национальной, культурной и религиозной принадлежности.

Так, в данной работе я предложу необычное рассмотрение смерти, разложив её «по полочкам» таким образом, чтобы вскрыть программу смерти. А знание, как известно, это сила. Иметь знание о смерти, значит, быть вооруженным против действительно губительных установок. Кто сказал, что для обычного человека норма длины жизни должна составлять 60—80 лет?.. А ведь так эта программа и работает! Физиология человека рассчитана на значительно большие сроки жизни, и это доказано физиологами. Нужно просто, если не устранить, то хотя бы сгладить, частично нивелировать программу смерти.

В данном трактате я связываю дыхание, судьбу и смерть, а также практику жизни с философией жизни и смерти. Я, прежде всего, практик и реалист. Не идеалист, но и не материалист, а прагматик. Поэтому в столь необычное название трактата я вкладываю совершенно практические идеи, которые позволят прекрасно ориентироваться в тонкостях своего дыхания, а вместе с ним – в тонкостях своей жизни и своей смерти.

В этом и заключается метод Голографии Дыхания.

Трёхмерная модель дыхания

Своё рассмотрение дыхания я начал ещё в начале 90-х годов, когда стал вести тренинги по голотропному дыханию. Затем тренинги я предпочитал называть голотропное погружение, затем последовательный катарсис. В конечном итоге я остановился на названии «Дыхание – Работа Духа», вложив в это определение весь диапазон возможных изменений в руководстве тренинга, а также возможных видов тренингов и семинаров. Метод был и остаётся прежний – дыхание, в частности, глубокое, или даже глубинное (потому что, помимо глубокого, оно ещё и ритмичное, интенсивное, форсированное, но в дальнейшем эти два термина у меня будут означать одно и тоже) дыхание, а вот техники, то есть методики, используемые внутри этого метода, разные, в зависимости от развития самого метода.

Например, популярный сейчас и наиболее известный метод холотропного дыхания есть тоже разновидность метода глубокого дыхания. Другими словами, не стоит путать метод и методику, где метод есть способ восприятия мира, способ подачи терминов, способ объяснения, основанный на определённом мировоззрении и парадигме мышления. Методика же есть частная техника. Методику может давать кто угодно, даже, в определённых случаях, и обезьяна, метод же – только специалист.

Что же касается истинного звучания «голотропное» или «холотропное», то стоит понимать, что корень «голо» произошёл от греческого ὅλος и традиционно закрепился в отечественной науке, в то время как англоязычники транслируют ὅλος как holos, при двойной же транслитерации на русский ὅλος уже звучит как «холо». Таким образом, возникли и закрепились два термина, описывающие разные, хотя и родственные психологические явления, которые корректно будет употреблять в контексте описываемых этими терминами явлений.

В конечном итоге, мы пришли к семи типам дыхания, соответственно, семи типам субъективного опыта, соответственно, семи типам эмоциональных состояний и переживаний этого опыта. Но начнём по порядку, с самых первых рассмотрений работы духа.

Так, в начале своей деятельности на Группе мы рассматривали дыхание только в двух ипостасях – вдох и выдох. И дыхание внутри тренинга я давал с ориентацией на вдох, например, форсированный вдох, и ориентацией на выдох, или форсированный выдох. Так появилось «искусство вдоха» и «искусство выдоха». Позже я стал обращать внимание и на паузы между вдохом и выдохом, а также между выдохом и вдохом. В итоге появилось «искусство паузы». То есть дыхание стало условно трёх типов.

Я не зря обращаю внимание на «условность» трёх типов дыхание, поскольку нельзя делать только вдох, или только выдох, также невозможно подолгу и не дышать. Если же делать акцент только на вдохе, или только на выдохе, или на паузе, прежде всего, мысленный акцент, то можно, во-первых, увидеть и ясно различить разницу в результатах такого «фиксированного» дыхания, во-вторых, увидеть закономерности самого процесса. И такие закономерности следующие.

Три закона, на которые опирается «искусство вдоха».

– Если мысленно выделять вдох, то вдох удлиняется, становится более форсированным, причём непроизвольно. В конечном итоге, мы начинаем сознательно произвольно форсировать вдох. Выдох же при этом делается пассивно, инертно. Итак, вдох форсированный.

– Такой процесс дыхания приводит к тому, что в теле появляются новые и для большинства начинающих странные ощущения физического плана, которые и воспринимаются в большинстве случаев как ощущения болезненные. Но о самих ощущениях речь пойдёт ниже. Сейчас важно выделить следующее: дыхание становится как бы самодостаточным, то есть в таком дыхании начинает выделяться и доминировать сам процесс дыхания, когда цели отпадают, точнее, блокируются чрезмерными физическими ощущениями. Телесный опыт начинает так доминировать, что все цели просто забываются, или вытесняются физиологическим энергетическим катарсисом. В таком случае, лучше и временно «позабыть цели», то есть просто их «отпустить» хотя бы на уровне мысленной изначальной установки, которая даётся перед процессом такого дыхания. Итак, второй закон «искусства вдоха» – дыхание процессуальное.

– Третий закон «искусства вдоха» также диктуется естественным процессом дыхания, когда явно выделяется телесно-физическая компонента опыта дыхания. Тело испытывает спазмы в конечностях и в целом (или частично) находится в каталепсии, когда очень трудно пошевелить конечностями и ими сознательно управлять. Вот здесь и предлагается «не бороться» с опытом, с телом, «отпустить» весь процесс, принять, «по возможности» (поскольку начинающий нередко испытывает при таком опыте панические настроения, ему кажется, что он «таким» и останется, несмотря на то, что перед дыханием он неоднократно получал пояснения по поводу этого опыта). Третий закон «искусства вдоха» – тело неподвижное, или тело-растение. Уже перед дыханием, с положения лёжа на спине, я даю упражнение: представьте, что позвоночник лежит на полу, сросся с полом, всё тело вросло в пол и т. п. В самом же дыхании, если тело непроизвольно двигается, то не препятствовать этому. Другое дело, что движения некоторых людей становятся чрезмерно сильными, что мешает и их дыханию, и дыханию других людей (например, в силу того, что они используют ранние наработки с других тренингов по дыханию) – в таких редких случаях я притормаживаю эти движения и напоминаю начальные инструкции «искусства вдоха».

Я уверен, и неоднократно убеждался в своей правоте, что начинающему нужно сначала «продышаться на вдох», чтобы последующие более сложные и тонкие процессы шли гармонично и предсказуемо. В этом – суть метода последовательного катарсиса. Так называемой «спонтанности» дыхания нужно знать цену и меру.

Наблюдения, сделанные на группах по глубокому дыханию, позволили сделать вывод, что акцент на вдох при глубоком дыхании, процессуальность и телесная неподвижность позволяют естественно отслеживать (а иногда и усилить) ощущения в теле, которые возникают сразу с первых же минут такого глубокого дыхания. Отслеживать для того, чтобы быстрее пройти, не зацикливаясь по возможности на деталях опыта, и перейти на другие формы дыхания и соответствующие им катарсисы.

Речь идёт о начинающих так называемых «среднестатистических невротиках», то есть о людях, не отягощёнными не только психическими болезнями (здесь вообще глубокое дыхание непродуктивно), но и хроническими физиологическими и психосоматическими болезнями. Психосоматика и хронические заболевания дают другую «картину дыхания», а значит, выделяют и другие законы и закономерности всего процесса.

Три закона, определяющие «искусство выдоха».

Здесь сначала нужно уточнить, что, в отличие от «искусства вдоха», «искусство выдоха» является более тонким, в том смысле, что «искусство вдоха» «ближе к телу», чем «искусство выдоха». То есть, при акценте на выдох, опыт уже не столь явно описывается в категориях телесно-физических компонент. Если же делать катарсис «последовательным», то есть фиксировать сначала дыхание на вдохе, а уж затем (спустя несколько дней, как минимум) на выдохе, то в «искусстве выдоха» вообще телесная компонента почти нивелируется, исчезает, а если и остаются какие-то физические ощущения, то они совсем не доминируют, и скорее являются результатом совсем других процессов – не физических, а эмоциональных.

На ранних тренингах по голотропному дыханию, когда тренинг проходил в течение полутора-двух месяцев, в среднем по 2—3 занятия каждую неделю (от 4 занятий в первую неделю и до 1 занятия в последнюю неделю), первую неделю мы занимались дыханием с акцентом на вдох, а вот со второй недели уже начинали делать акцент на выдох. С конца 90-х годов количество недель и занятий тренинга в целом сократились, и в конечном итоге тренинг голотропного погружения стал проводиться от 2-х дней до одной недели. Сейчас инструкции «на вдох» или «на выдох», или «на паузу» мне приходится давать отдельно разным участникам, в зависимости от опыта дыхания, и реже, в зависимости от запроса участника или его проблемы. Хотя, такую «дискриминацию» я стараюсь явно не выделять, дабы не отвлекать умы начинающих от более сложных инструкций. Итак, законы «искусства выдоха» следующие.

– Акцент в дыхании теперь делается на выдохе. Акцент на выдохе. Это происходит хотя бы в силу того, что «дыхание на вдох» себя исчерпывает, то есть ощущения или уже не появляются, или становятся вторичными, и идут на фоне доминирующих эмоций, или же просто становятся «не интересны» дышащему, то есть не привлекают его внимания, как во время дыхательного процесса, так и после. Или то, и другое, и третье…

– Когда работаешь с эмоциями, когда эмоции вскрывают определённые пласты жизни, реально происходящие или происходившие в жизни дышащего, когда эмоция вдруг ни с того ни с чего начинает доминировать на фоне дыхания, то в таком дыхании начинаешь невольно (или вольно) думать о чём-то, или о ком-то, или о нечто, что привлекает внимание, или спонтанно всплывает в памяти. Такое дыхание уже не процессуальное, то есть это дыхание ориентировано на цель! Как и то, что эмоции человека принципиально отличаются от эмоций животных (или даже вегетативных, то есть растительных) телесных ощущений. Процесса больше нет, есть устремлённость к чему-то, или к кому-то конкретному – начинаешь дышать для чего-то, или для кого-то, а не «просто так». Здесь уже ждёшь своеобразной символической «награды» за дыхание, или хотя бы некоего «отчёта», или хотя бы какого-то понимания того, зачем, собственно, дышишь. Итак, дыхание ориентировано на цель.

– Тело подвижно. Это третий закон «искусства выдоха». Под этим законом следует понимать тот факт, что при дыхании всякие сознательные телодвижения уменьшают телесные ощущения, но порождают эмоции. Ощущения как бы переходят в эмоции. Но во время первой фазы катарсиса я бы не советовал специально переводить физический катарсис в эмоциональный, и позволить физическому катарсису пройти сполна, как говорится, продышаться. Иначе застойные грубые энергии так и останутся в теле, точнее, эти энергии (зажимы, блоки и т.п.) рано или поздно высвободятся, но на это уйдёт больше времени, и весь процесс будет запутанным (подробнее об этом ниже). В итоге, телесный катарсис сам исчерпается, и на смену ему придёт «искусство выдоха».

«Искусство паузы» между вдохом и выдохом и между выдохом и вдохом тоже имеет свои законы. Более того, эти законы ещё более изощрённы в своей неявности, абстрактности, утонченности и глобальности. Также длительные паузы, то есть задержки, рассматриваются в традиционных методах дыхания (пранаяма, цигун и пр.) как очень сложные виды искусства дыхания, которые новичкам не предлагаются в силу опасности, непредсказуемости и противоречивости достигаемых результатов. Вдох проще контролировать, чем выдох, но делать различные задержки ещё более сложно. То есть, ориентироваться в деталях паузы, осознавать энергетические потоки и уметь ими управлять, видеть результаты такой практики, ведь эти результаты ещё более отсроченные, чем работа с выдохом, поэтому о них трудно судить. Но, более, того – отсроченные результаты сильнее закрепляются в физиологии: «всё, что приходит медленно – приходит напрочь» (восточная истина), что хорошо, когда эти результаты положительные. А если иначе?

Законы, определяющие «искусство паузы», это законы медитации, и они следующие.

– Умение остановиться «поперёк хаоса».

– Цель и процесс «не имеют смысла». Этот закон проще понять, если обратиться к первому пункту, дополнив его: «умение остановиться поперёк хаоса целей и процесса».

– Подвижность и неподвижность также взаимно переплетаются и дополняют друг друга, и здесь также можно дополнить первый пункт: «умение остановиться поперёк хаоса движения, не нарушая само движение, и, что более парадоксально – умение остановиться поперёк хаоса неподвижности, дополнив неподвижность такой «остановкой». Как то, что медитация бывает динамическая и статическая. Но мы уверены в том, что начинать нужно со статической медитации, рассматривая её как первый уровень «остановки поперёк хаоса». Приведу иллюстрацию только что сказанного.

Существует целое направление человеческого личного развития, которое относят к великому гуру Махариши Патанджали, жившему, как полагают, во втором веке до нашей эры. Это – Аштанга Йога, или Раджа Йога, или «царственная йога». Эта система довольно изящно разбивает человеческий жизненный путь в направлении к духовному совершенству на восемь этапов, или восемь уровней развития. Но, по сути, это восемь уровней, или восемь видов медитации. Ведь слово «медитация» имеет совсем не восточное происхождение: в переводе с латинского meditatio – размышление, обдумывание, то есть, по сути, любая умственная техника, будь то молитва, концентрация или чтение книги. Можно сказать, что «медитации» нет ни в Индии, ни в Китае – там просто исторически использовались совершенно другие понятия. Речь идёт о термине, и этот термин не восточный, а западный. Итак, восемь уровней медитации по Патанджали.

– Следование законам общества и времени, то есть выполнение законов общественной морали.

– Наличие собственной индивидуальной морали, то есть контроль врождённых животных инстинктов.

– Телесные упражнения, направленные на дальнейшую умственную и физическую релаксацию.

– Дыхательные упражнения, ещё более углубляющие уровень релаксации и утончающие восприятие в целом.

– Созерцание мыслей и содержимого всего сознания с целью высвобождения хлама сознания.

– Пересмотр и воспоминание своей жизни с целью освобождения себя от болезненных привязанностей и ненужных установок.

– Способность подняться над мыслями и содержанием своего сознания, недумание, неделание внутреннего диалога.

– Достижение совершенства, просветление.

Видно, что первые два уровня составляют некий «фундамент» развития, без которого другие уровни недостижимы. Аморальный и безнравственный человек далёк от духовных подвигов и достижений. Эти два уровня, а также третий и четвёртый уровни можно и не называть медитацией как таковой, чтобы просто не запутаться в терминах. Или просто уточнить: «дыхательная медитация», «телесно-ориентированная медитация». Вот пятый уровень – уже медитация как она есть и понимается, причём самая распространённая в совершенном мире, потому что доступна каждому психически здоровому современному человеку. Это и есть статическая медитация, например, трансцендентальная медитация, или медитации ясного света Дзогчен. Шестой уровень – это продолжение медитации-созерцания, но уже на уровне сознательной повседневной деятельности, своеобразный «вывод вовне» эффекта трансцендентальной медитации. Это уровень, когда медитация становится динамической. Вот с седьмого уровня начинается некий идеал медитации, взгляд на конечные цели всей Практики, к которому стремятся многие начинающие идти по пути медитации, и не только медитации.

Отсюда видно, как изощрённо и утончённо искусство паузы, как оно многолико и неопределённо. Эта неопределённость в многогранности и множественности того, что можно назвать «под-искусства», или «суб-искусства», то есть часть данного искусства.

Эксперимент в жанре академический науки

Было бы большим упущением в этой паранаучной работе не осветить своего «научного собрата», я бы даже сказал, что «брата-близнеца», потому что родились они вместе, но развиваются параллельно. В феврале 1993 года в стенах Университета Российской Академии Образования на кафедре Клинической Психологии факультета Психологии мною была защищена квалификационная работа (или попросту диплом), где я, по сути, описал трёхмерную модель дыхания. Работа называлась «Изучение эффектов глубокого дыхания у участников психологического тренинга». Очевидно, что данная работа была написана, как сказал мой научный руководитель, «в другом жанре», если сравнивать этот жанр с паранаучным трактатом. Также вполне очевидно то, что третий уровень катарсиса, или «искусство паузы» в психологическим дипломе не мог быть описан в принципе (!) ни в то время, ни сейчас (в философской работе, возможно, но не в психологический), хотя я в дипломе и намекаю на этот «гипотетический» опыт не один раз. Зато был обоснован «трёхдневный переход», и я вплотную подошёл к «девятидневному катарсису» (очевидно, в других терминах), причём мне было предложено даже заняться диссертацией на эту тему, потому что сам диплом прошёл на «отлично», а для меня, что называется, «на ура!». Но, к счастью, мы все рано или поздно выбираем и платим за свой выбор – выбор или в сторону науки, или в сторону паранауки (если бы была диссертация, то это были бы, по сути, мои «кастрированные» книги по искусству дыхания, уж извините за резкость суждения) … Судите сами хотя бы по манере изложения.

Итак, общее заключение и выводы по эксперименту – выписка из диплома, предложенная в сборник студенческих работ УРАО, а также выводы по исследованию, опубликованные в самом дипломе.

Общее заключение по эксперименту

Предположение о существовании возможной структуры и последовательного протекания опыта глубокого дыхания у участников психологического тренинга подтвердилось. Существование такового описывается в терминах телесных и эмоциональных переживаний, причем эмоциональные переживания следуют за телесными. Данную последовательность следует принимать как последовательное доминирование, но не как исключение одним опытом другого. Тем не менее, существует некий переход одного опыта в другой, и такой переход фундаментален, т.е. происходит в виде относительно быстрой замены доминанты (в течение 2-х дней) и подтверждается соответствующей корреляцией по дням.

При проведении дополнительного эксперимента, где ставилась цель – подтвердить результаты основного исследования, по сути, создавалась модель тренинга по дыханию, учитывающая все противоречия подобной психологической деятельности. Двойственность опыта глубокого дыхания обусловила и двойственность дополнительного эксперимента; две группы испытуемых, по сути, давали по половине ответа на вопрос: «Какие инструкции лучше давать участникам психологического тренинга по глубокому дыханию». Выяснилось, что одни инструкции больше подходят к одной части 10-и дневного тренинга по глубокому дыханию, при этом доказывают свою несостоятельность к другой части занятий методом «от противного»; а другие инструкции действуют наоборот. Так, телесные инструкции предположительно лучше предлагать на рубеже первых 3—4 дней, в то, время как эмоциональные после. Нами не были исследованы сроки действия эмоциональных инструкций, т.к. наши исследования ограничивались 10-ю днями, но есть предположение, что после 8—10 (а в некоторых случаях и раньше) дней опыт меняется на иной, нами не изученный. Это требует дальнейших исследований. Наличие гипотетического иного опыта дыхания качественно не нарушает изученной нами закономерности телесного и эмоционального опыта, но может существенно дополнить и определить более длительные исследования.

Некоторая «разбросанность» результатов групп, где давались установки, ориентированные только на эмоциональный или только на телесно-физический опыт по сравнению с начальным экспериментом, демонстрируют несостоятельность как исключительно телесной работы в 10-и дневных группах, так и исключительно эмоциональной работы. Таким образом, мы предлагаем «последовательный дыхательный катарсис», где инструкции на глубокое дыхание будут даваться последовательно и тренинг (включающий 5—10 дней) будет проходить соответствующими условными двумя фазами. Причем, речь может идти не только о тренинге по дыханию, а о любой психологической деятельности, включающей эмоциональную и телесную работу, поскольку нами исследовался «стандартный» набор феноменов данной сферы интересов психолога.

По нашему мнению, качественно неизученной осталась мотивационно-волевая сфера, а также область мышления. Данные незадействованные области, возможно, и определяют каким-либо образом опыт прохождения психологического тренинга (в нашем случае – по глубокому дыханию) на рубеже большего количества дней. Именно с этой точки зрения декларируемый ранее эффект полезависимости у участников подобных тренингов, нами не обнаруженный, не исключается на более поздних этапах тренинга.

Выделенная нами «условность» двух фаз, тем не менее, обращает внимание на индивидуальность любого человеческого психологического опыта так, чтобы подход специалиста-психолога не носил формализованного сухого характера. Мы надеемся, что разрабатываемая нами модель психологического тренинга внесет свой существенный вклад и в развитие современной клинической психологии.

Выводы по эксперименту

– Протекание опыта 10-и дневного психологического тренинга по глубокому дыханию можно последовательно описать в терминах телесно-физической и эмоционально-динамической составляющих.

– Такой опыт начинается с телесно-физической составляющей и заканчивается эмоционально-динамической составляющей.

– Во 2-й день наблюдается доминирование телесно-физических компонент над эмоционально-динамическими, что не проявляется столь явно в первый день. Это явление можно объяснить тем, что в 1-й день многие участники испытывают в большей степени «фоновые» переживания, – те, с которыми они пришли. Как правило, «фоновый» эмоциональный опыт может присутствовать не столько в первый день, сколько в первую половину этого дня. С точки зрения Тхостова (Тхостов А. Ш. Психология телесности. – М., 2002. – 287 с.), речь идет о так называемых «ядерных базальных конструктах», позволяющих субъекту начинать работу с незнакомым объектом интрацепции. Для субъекта эта деятельность проходит в эмоционально-оценочных координатах. Эта первичная категоризация интрацептивного ощущения объясняется тем, что субъекту важно оценить значимость пользы для себя, степень опасности и прочие субъективные примитивные (но наиболее жизненные с эволюционной точки зрения) моменты телесного восприятия. Это этап «первовидения» перцепта. Эта фаза чаще всего очень кратковременна и отсюда почти не поддается рефлексии. Далее наступает этап перехода на другую систему координат – отнесение стимула к социально одобряемому или нет. При «одобряемости» восприятие стимула идет по стандартному («объективному») пути. В случае отсутствия социальных коррелятов данного стимула, или же наличия неодобряемого отношения, повышаются пороги восприятия, и восприятие стимула может менять свою модальность самым непредсказуемым способом, в зависимости от уровня рефлексии субъекта. Все неозначенные в конечном итоге ощущения признаются сверхъестественными. Тхостов объясняет появление эмоционально-оценочной компоненты перед другими уровнями опыта в контексте существования смысла перед значением: смысл, рождаясь из самой жизни, становится доступным лишь через систему значений. Смысл эмоции – означить начало появления болезни или выздоровления.

– Переход с телесно-физической на эмоционально-динамическую компоненту носит качественный скачкообразный характер.

– Индивидуальные разбросы протекания опыта имеют место, но носят количественный характер, не изменяя тем самым принципиально сам феномен перехода.

– Качественный скачок имеет место в диапазоне 3—5 дней, что может позволить модулировать подобную психологическую групповую деятельность.

– Влияние инструкций руководителя носит количественный характер и, хотя также не меняет существенно картину глубокого дыхания, может упорядочить эту картину, сделав тем самым прохождение тренинга более эффективным. Можно смоделировать тренинг, где инструкции руководителя будут усиливать качественный переход опыта, например, сначала будут носить телесно-ориентированный характер, затем (через 3—5 дней) давать акцент на эмоции. Впрочем, именно это мы по частям и применили в дополнительных экспериментах. Данное положение особенно уместно в группах участников, имеющих проблемы невротического и психосоматического плана, а также в случае акцентированных характеров, поскольку «спонтанный» ход дыхательного тренинга для этих людей, как сообщают многие исследователи, опасен своей непредсказуемостью текущих результатов тренинга. Скорее всего, в случае такой «спонтанности», эффективность полностью определяется личностными характеристиками ведущего и зависит напрямую от его интуитивных качеств.

– На рубеже 8-10-и дней общий ход обоих типов опыта минимизируется, что можно объяснить эффектом истощения (что также не исключает доминирование иного опыта). Вообще, любая психологическая тренинговая работа, как правило, идет не больше 10 дней.

В свете вышесказанного, нам представляется необходимым и возможным обозначить рубежи будущих интересных и плодотворных исследований. Явление существования вышеуказанного перехода опыта можно принять как эмпирический факт, данность, что можно сравнить с такими явлениями, как возрастные кризисы в возрастной психологии, а также фундаментальными энергетическими уровнями в квантовой физике. Немало подобных явлений присутствует и в других науках. Из анализа вышеупомянутой литературы по нашей теме можно также предположить, что представляется очень интересным и перспективным изучение более длительных по протяженности сроков прохождения психологических интенсивных тренингов (от 10 дней до 2-х месяцев и более), где не исключено введение дополнительных необходимых переменных опыта.

Выводы по исследованию (из диплома)

– Протекание опыта 10-ти дневного психологического тренинга по глубокому дыханию можно описать в терминах телесно-физической и эмоционально-динамической составляющих.

– Такой опыт начинается с телесно-физической составляющей и заканчивается эмоционально-динамической составляющей.

– Переход с телесно-физической на эмоционально-динамическую компоненту носит качественный (не постепенный) характер.

– Индивидуальные разбросы протекания опыта имеют место, но носят количественный характер. Так, качественный скачок имеет место в диапазоне 3—5 дней, что позволяет модулировать подобную психологическую групповую деятельность в диапазоне до 10 дней.

– Влияние инструкций руководителя носит количественный характер, и, хотя также не меняет существенно картину глубокого дыхания, может упорядочить эту картину, сделав тем самым прохождение тренинга более эффективным.

Последовательный Катарсис

Стоит заметить, что метод последовательного катарсиса задаёт некую естественную модель дыхания. И первые два звена этой модели, а именно «искусство вдоха» и «искусство выдоха», я обосновал и доказал с точки зрения академической психологической науки в стенах Московского Университета Российской Академии Образования. Этому были посвящены, по сути, все мои рефераты, курсовые работы и, в конечном итоге, квалификационная работа (диплом). Далее, мне была предложено обосновать и последние звенья этой модели в диссертации, но я посчитал, что работы паранаучного толка, а именно, работы, подобные данной («Семь Духов Судьбы…»), более предпочтительны и являются развивающими для меня лично. У каждого в таких случаях есть выбор пути профессионального роста – развивать свой карьерный рост, или же развиваться самому. (Раз-витие – рас-ширение жизни, vita – на латыни жизнь…)

То есть, в реальности всегда существует некая статистическая выборка участников тренинга по глубокому дыханию, которые вначале не попадают в описанную модель, но при соблюдении правил выборки (все должны быть начинающими, все относительно здоровы, нет явных акцентуаций характеров и т.п.) эта категория людей составляет не больше, чем пять процентов от основной массы участников. С другой стороны, многие люди приходят на тренинги с явными личными проблемами, а нередко и «на взводе», а этот факт, очевидно, приводит к тому, что первый дыхательный процесс начинается не доминированием телесных ощущений (то есть, по-нашему, «искусства вдоха»), а тем, что в первые минуты из человека просто «выплёскивается» то, что находится на «поверхности психики», то есть просто насущные эмоции – слёзы обиды, агрессия, истерия, страх и пр. Но, такая картина может наблюдаться только в первые минуты дыхательного процесса начинающего. Далее – процесс идёт по классическому типу: сначала энергетика, затем эмоции, затем ментальный катарсис.

Здесь стоит дополнить взгляд на разновидности дыхания. Выше писалось, что если во время сильных телесных ощущений привести тело в подвижность, как бы борясь с этими ощущениями, то ощущения действительно уменьшаются. Это происходит нередко и спонтанно, при этом дышащий непроизвольно начинает делать акцент на выдох. То есть три закона «искусства вдоха» меняются на противоположные законы «искусства выдоха» – акцент на выдох, подвижность тела и принятие цели. Стремление вытеснить телесными движениями неприятные ощущения в теле – это ведь цель. Если это происходит спонтанно, то я не препятствую этому. Но всё же довожу позже до сведения дышащего, что такая форма дыхания, хоть и облегчает ощущения, но и уводит от интенсивного высвобождения застойных энергий в теле. Всё же, если говорить о том, чтобы быстрее раздышаться, то предпочтительнее форсировать вдох и остановить движения тела. Если же продолжать двигать телом, то процесс снятия напряжений в теле будет долгим: то, что можно продышать на вдох за одно занятие, растянется при такой стратегии на несколько семинаров. Существует явление эмоционального зацикливания на тренингах, по типу зависимости. В большинстве случаев причина этого зацикливания именно в такой стратегии.

Но эта стратегия имеет право на существование, потому что некоторые люди просто не могут и не хотят, или просто боятся сильных ощущений в теле. И они делают сознательный выбор в пользу дыхания, ориентированного на выдох.

Сам Станислав Гроф указывал на эти две стратегии, или формы дыхания. Он называет дыхание с форсированным вдохом – «изотоническое», а дыхание с форсированным выдохом – «изометрическое». Изотоническое дыхание можно сравнить с таким видом спорта, как бокс, когда мышцы дышащего (или спортсмена) находятся в постоянном тонусе, изометрическое дыхание можно сравнить с поднятием штанги – штангист, как и дышащий, который двигается во время дыхания, сознательно растягивает мышцы, помогая при этом яркими эмоциями.

Подобный дуализм телесно-физического и эмоционально-динамического, дуализм акцента на вдох и акцента на выдох также наблюдается в личностных типажах в целом. В психосоматической медицине выделяются так называемые соматические личности и невротические личности. Это две крайности, можно сказать, «ухода в болезнь», то есть две совершенно разные индивидуальные реакции на внешние стрессы. Так, соматические личности психически спокойны, эмоционально уравновешены, даже эмоционально заторможены. Но в ответ на внешние эмоциональные стрессовые ситуации они начинают заболевать физически, при этом не связывая для себя эмоциональный стресс и болезнь, ссылаясь на «объективные» причины своей болезни, такие как «продуло», «холод», «пища плохая», «работа тяжёлая» и т. п. Наиболее яркие примеры таких личностей – мужчины-руководители. Невротические же личности, напротив – яркие эмоционалы, не страдающие соматическими нарушениями. Таких больше всего в среде молодых женщин. Но вызывают неподдельный интерес люди, которые склонны переходить от соматизации к невротизации и обратно. Интересно то, что когда они находятся в стадии невроза, у них проходят все соматические болезни, даже хронические. Когда же они начинают болеть на уровне соматики, то они становятся психически спокойными. Подобные процессы, кстати, часто происходят у одного и того же человека и в глубинном дыхании – телесный катарсис может переходить в эмоциональный и обратно (что происходит реже) в течение одного процесса, что подтверждает частные законы катарсисов.

Но снова повторяю: быстрее раздышаться на первых сессиях дыхательного тренинга новичку можно только с форсированным вдохом. Но и сильных ощущений будет больше. За скорость приходится платить, порою болью. А за мягкость ощущений мы платим большим временем раздышки. Из всех вариантов дыхания я за последовательный катарсис, просто потому, что в этом случае можно быстрее раздышаться, само дыхание более понятно, и результаты предсказуемы, и, самое главное, результатами можно управлять и, в конечном итоге, импровизировать. К чему мы, собственно, и стремимся. Ведь рост осознания, умение владеть телом и эмоциями, и интеграция разных частей своего «я» в целостную личность, по большому счёту – важнейшие цели тренинга голотропного погружения. Ниже я сформулирую три цели тренинга голотропного погружения, соответствующие трём уровням дыхания, трём видам катарсиса, трём «искусствам дыхания». Главное – знать и не допускать (а, как говорится, информирован – значит, вооружён) длительных личных так называемых «процессов», лучше сказать, «псевдопроцессов». Поясню, что здесь я имею в виду.

Некоторые люди, говоря о своём психологическом опыте, говорят что-то вроде «мой процесс длится вот уже полгода…», или «этот процесс ещё не закончился, и я не знаю, когда это произойдёт», или вообще говорят во множественном числе «мои процессы»… Здесь нужно знать и понимать правило: индивидуальный процесс не должен измеряться многими месяцами. Ведь это, по определению – сорокадневный катарсис, то есть процесс до двух месяцев. Иначе, или человек сам тянет с результатами катарсиса, подсознательно не желая избавляться от проблемных привязанностей, или же это уже не индивидуальный процесс, а семейный.

А вот семейный процесс может идти годами. На голотропных группах витки семейных катарсисов выражаются в том, что на тренинги приходят родственники тех, кто пришёл ранее, от одного до трёх лет. Как показала практика, именно это срок так называемого «семейного катарсиса», который редко когда может идти дольше, например, пять лет, причём я эти сроки ассоциирую со сроками возрастных кризисов у детей, ведь ребёнок тоже своеобразный «семейный катарсис». Отсюда можно говорить о разных уровнях семейного катарсиса, в зависимости от степени понимания и психологически-духовной близости членов семьи. Особенно этот феномен бросается в глаза, когда вся группа состоит из новичков, которые и помыслить не могут, что через относительно небольшое время на тренинг придёт тот или иной близкий родственник или друг. Это можно назвать «второй волной» прихода участников тренинга, за которой может идти и «третья волна».

Но это уже работа личностного пересмотра, касающегося близких и интимных связей, но не индивидуальный катарсис, который касается, прежде всего, самого себя! Процесс голотропного катарсиса не должен подменять жизнь! Если приходишь на тренинг спустя пару месяцев, стремись к тому, чтобы предыдущий виток катарсиса был завершён. Ведь на следующем тренинге начинается следующий виток развития и очищения, то есть то, что осталось от предыдущего тренинга, останется как «хвост», долг самому себе, который, наслаиваясь на другие витки катарсиса, приведёт лишь к путанице дальнейшего пересмотра. Я сам долго заблуждался, говоря участникам голотропа, что, если что-то остаётся после предыдущего тренинга, то это «что-то» доделается на следующем тренинге. Но, как оказалось – нет, не доделается! Следующий тренинг высвободит другой пласт застойной энергетики, другой пласт эмоций, другой пласт опыта. Каждый тренинг должен быть завершён вовремя, как и катарсисы. А теперь подробнее.

Теперь стоит выделить общие законы всех катарсисов – всех трёх типов опыта, ведь поначалу может показаться, что законы совсем уж отличны друг от друга. Но закономерность есть, и она очевидная, как и очевидны законы отдельных катарсисов. Эта закономерность следующая.

– Всякий катарсис заканчивается освобождением. Это легко понять, будучи в «обычном» состоянии. Но когда Вы испытываете весьма «странные» и необычные ощущения, когда Ваше тело – уже как бы «не ваше» тело – именно тогда и рождаются мысли, что «таким отсюда и уйдёшь» – это страх потери идентификации со своим собственным телом – и этого уже иногда достаточно, чтобы начаться панике… Этот закон нужно принять изначально.

– Всякий катарсис в предпоследний момент наиболее всего себя проявляет. Другими словами, всякий катарсис имеет и свои закономерности протекания, а именно: перед тем, как произойти освобождению – катарсис имеет некий Пик! А потом резкий спад и завершение. Например, вспомните то, как проходит банальная простуда, даже грипп, или как протекает эффект бани, или как проходит похмельный синдром, или как проходит истерика, или как Вы достигаете прозрений… – в предпоследний момент пик, затем, собственно, само прозрение, или освобождение от истерики, или выздоровление… Похоже, что и с самими фундаментальными явлениями Жизни и Смерти ТО же самое… Перед тем, как раненый умирающий солдат умирает – он как бы временно «оживает». Перед тем как выздороветь окончательно, человек испытывает временное как бы «возвращение» болезни, то есть болезнь сильнее всего себя проявляет.

– Окончание катарсиса являет собой начало нового, более тонкого. Этот момент очень важно знать и помнить. Тогда и не будет казаться, что катарсис «будет идти вечно». С другой стороны, тогда не будет казаться, что «всё скоро закончится, и тогда имело ли вообще всё ЭТО смысл?»… Действительно, телесно-физический катарсис переходит в эмоционально-динамический, а тот, в свою очередь, заканчивается усилением ментального катарсиса. Всё как обычно: электроны переходят с одного фундаментального энергетического уровня на другой, в жизни Космоса существуют фундаментальные параметры скоростей – первая космическая, вторая космическая и т. д. Так, и «посередине» – в существовании человека есть фундаментальные экзистенциальные величины. Без излишней философии, тем более, без демагогии и софистики! Только практика и выводы из неё.

Так, Практика Дыхания становится квинтэссенцией и мерилом жизни. Недаром глубокое дыхание нередко сравнивают с традиционными практиками смерти и умирания (с-мер-ть, у-мира-ние), не зря трансперсональные психологи так увлекаются (а нередко, и живут) буддистским Бардо Пхова, шаманскими Практиками Захоронения, философией Дзен и т. п.

Культурологический принцип жизни и смерти

Понятие катарсис, используемое нами на группах по дыханию, обозначает «интенсивное очищение». В своём определении катарсиса мы не так уж далеки и от общепринятых обозначений в философии, психологии, медицине и т. п. Чаще всего катарсис переводят с древне-греческого (καθάρσις) как «очищение», мы лишь добавляем «интенсивное очищение», дабы отличить от очищения неинтенсивного, достигаемого, например, через некоторые фирмы медитации. Ведь, если очищение протекает незаметно, а его результаты видны только со временем, то это уже трудно назвать «катарсисом», по крайней мере, с нашей точки зрения. И в трёхмерной модели дыхания мы пользуемся соответственно последовательным тройным катарсисов, где каждый катарсис соответствует ступени опыта дыхания – телесно-физический катарсис, эмоционально-динамический катарсис и ментальный катарсис.

Более того, различия в катарсисах не только качественные, описанные в предыдущей главе, но, также, и количественные. Описание количественных отличий в опыте смены катарсисов также можно найти в культурологических традициях, можно сказать, всех времён и народов.

Самый яркий пример этого – этапы переходов души умершего человека. Причём, эти этапы даются не только для умерших, но, в неменьшей степени, и для живущих. То есть, это не просто этапы смерти, это – этапы жизни и смерти.

С этой точки зрения, катарсис и есть некий переход, который существует как при жизни, когда речь идёт об изменениях человека и в человеке, так и после его физической смерти. И этот переход, эти изменения идентичны!

Я не буду цитировать различные книги смерти, существующие во многих культурных и духовных традициях, хочу только указать, что Тибетская Книга Мёртвых наиболее доступно описывает этот переход, хотя, и в христианских источниках, и в шаманских мистериях есть аналогичные описания. Опишу этот процесс с точки зрения катарсиса.

Так, умерший человек или его душа претерпевает сначала телесный катарсис, который идёт три дня, точнее, в течение трёх дней, то есть он может завершиться и раньше. Все религиозные и народные описания того, что происходит с телом, а также ритуалы над усопшим, несмотря на разные формулировки и языки описания, говорят, по сути, об одном – о телесно-физическом катарсисе, и срок ему – три дня. Поэтому, на группах мы и говорим нередко: «Трёхдневный катарсис».

Через девять дней у христиан принято поминать душу усопшего второй раз. На самом деле, этот срок в разных традициях колеблется от семи дней до одиннадцати, поскольку этот катарсис по-разному могут проходить люди разной национальности, веры и духовных воззрений. Ведь этот катарсис эмоционально-динамический, а этот пласт уже может варьироваться у разных культур. Можно говорить о разной «эмоциональной культуре», что отражается количественно и в катарсисе. Кто-то проходит его быстрее, кто-то медленнее. И в жизни, и в смерти! Мы называем условно этот катарсис «девятидневный катарсис», понимая, что процессы этого катарсиса могут завершиться в течение девяти дней, но могут и задержаться.

Наконец, существует ещё один переход души умершего, который принято упоминать повсеместно, после чего считается, что душа уже слишком «далеко», чтобы её лишний раз «волновать», и, что важно, самому волноваться по этому поводу. Этот катарсис может обозначаться от сорока до сорока девяти дней. Мы его условно называем «сорокадневный катарсис». Это – некий ментальный переход, который может также обозначать, что человек, или душа умершего в течение этого времени окончательно «принимает» своё новое состояние, хочет она (или человек) этого или нет. Интересную иллюстрацию данного факта я нашёл и в педагогике: было замечено, что для того, чтобы понять совершенно новый предмет, не выучить и «вызубрить», а именно «понять», то есть принять его, «переварить» в себе, нужно около двух месяцев «пережёвывания» этого предмета. Это касается принципиально новой информации, будь то новый предмет в школе, новая дисциплина, новое мировоззрение…

Мы живём «под лунным календарём», если можно так выразиться. То есть, измеряем свою жизнь месяцами и неделями. А вот смерть измеряется у нас сорокадневными периодами. Недели, можно сказать, остаются. Для современного цивилизованного человека это кажется в порядке вещей, и не может быть иначе. На самом деле, может…

В культурологи различаются так называемые «лунные цивилизации» и «солнечные цивилизации». Лунные цивилизации используют в большей степени лунные циклы для измерения отрезков времени, то есть пользуются месяцами. Известно, что в году двенадцать месяцев. По сути, мы используем для жизни лунные циклы, а вот для смерти сорокадневные циклы, или, условно, «солнечные». И получается, что суть сорока дней остаётся где-то за таинством смерти, и само это таинство поэтому делается пугающим. Ведь изначально сорок дней предназначено не только для измерения смерти, но и для измерения жизни. Мы потеряли, как минимум, половину информации о сорока днях, получили взамен «полузнание», то есть суррогат знания. Полуправда, как известно, хуже, чем ложь. Отсюда страх смерти, что является самым главным атрибутом лунной цивилизации. Дополню, что это – страх физической смерти, формирующий и основные другие атрибуты лунных цивилизаций, прежде всего, приоритет материальных ценностей над духовными. Но не будем столь категоричными!

От солнечной цивилизации у нас мало чего, но кое-что осталось. Во-первых, это измерение суток – здесь уж луна не может заявить о своих правах. Во-вторых, это измерение самих годичных циклов, а в русском менталитете даже лет, заметьте – не «зим», а «лет». Правда, в других языках лета и годы обозначают разное, и это связано, в том числе, и с традиционным для каждой культуры летоисчислением. Но, что общее в разных традиционных летоисчислениях – начало всегда идёт от узлов солнечной активности, будь то зимнее или летнее солнцестояния, или точки осеннего и весеннего равноденствия. Известны календари, которые измеряли года не месячными отрезками, а сорокадневными отрезками. Например, славяне-инглинги из Омской области имеют такой календарь: год начинается 21 сентября, в день осеннего равноденствия, когда лето закончилось (отсюда и говорят: «столько-то лет», а не «столько-то зим»), в году 9 сорокадневных циклов примерно по 40 дней (количество дней незначительно варьируется, как варьируется и в современном месячном календаре, да и эти циклы они «по привычке» называют «месяцами»), в неделе по 9 дней, неделя также заканчивается воскресеньем.

Главным атрибутом солнечной цивилизации является единство духовного и материального. И это качество формируется, можно сказать, бессознательно, календарём, точнее культурной традицией измерять жизни и смерть едиными тремя циклами.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что церковные и эзотерические традиции это единство не утратили. Поэтому и являются носителями духовной традицией для большинства людей. Иллюстрацией тому служат ритуалы и обряды, которые, правда, мало чего объясняют основной массе людей. Например, описания такого явления, как «святость», или «просветление», или «высшая реализация и освобождение» (а также Нирвана, Сатори, Ригпа и т.д.), хотя и расходятся в деталях в разных религиозных и оккультных школах, в общем сходятся – люди, достигшие этих, будем называть, «высших состояний сознания и понимания жизни», несут в себе возможность как бы «преступить», то есть быть выше и самих законов 40 дней. Они не уходят спустя 40 дней после смерти, они и их благость остаются с нами, живыми, и в доказательство этого даже их мощи обладают целительной силой. Но даже и в этом случае они обладают высшей свободой, для них сама смерть уже не так определена, как для обычных смертных. Существуют описания смерти некоторых святых, тело которых после смерти не подлежало гниению, а в течение нескольких ней тело иссыхало, воды отходили, в итоге от тела оставалась только горстка порошка, обладающая целительной силой. Или вообще ничего не оставалось…

В завершении темы трёхмерного описание законов дыхания, вернусь к современности, как говорится, «ближе к жизни». Я не берусь проводить параллель между трёхмерным измерением законов дыхания и катарсиса, с одной стороны, и ниже перечисленными фактами из светской и религиозной жизни, с другой стороны. Если кто-либо увидит эту параллель, значит, для него это так и есть, если же кто-то скажет, что факты «высосаны из пальца» и не имеют ничего общего друг с другом, его никто и не собирается переубеждать. Как говорится, путь сам побудет с этим…

Так уж повелось исторически, что человеку удобно измерять свою жизнь, особенно когда речь идёт о разных сторонах жизни в целом, тремя измерениями. Нередко можно услышать «дух, душа и тело» из уст психологов, медиков, социологов и даже политиков. Есть книга архиепископа Луки (д-р мед. наук Войно-Ясенецкий В. Ф.) «О духе, душе и теле». В христианстве почитают Святую Троицу. В индуизме, как в религии, так и в философии много триединства: тройственность индуистских богов – Вишну, Брахмы и Шивы; три гуны, или силы материальной природы – саттва, раджас и тамас; методология Самхиты, объединяющая познающего, познаваемого и процесса познания – риши, девата и чхандас; три фундаментальных принципа медицины, или доши аюрведы – ват, пит, каф. Начиная с древних текстов, и в современной науке и быту мы стремимся к трёхзначным определениям: три времени, три измерения в геометрии, три уровня поощрений и наказаний, условие «считаю до трёх» и т. п. Наконец, можно с уверенностью выделить в современном обществе тройку основных ценностных ориентиров и соответствующих им тройку уровней болезней, и тройку специалистов по устранению этих болезней. И всё ЭТО объединяет тройка социальных структур – институты церкви и духовенства, институты психологии, культуры, семьи, социологии и т.п., и институты здравоохранения, физкультуры и спорта, и т. п. Словом, институты, относящиеся к духовной жизни общества, морали и пр., институты, относящиеся к эмоциональной и личной жизни, и институты, относящиеся непосредственно к телу.

Впрочем, что удивительного: процессы дыхания и катарсиса есть отражение жизненных процессов. Ничего принципиально нового у нас на занятиях не происходит!

Пять измерений в Дыхании

Пять измерений в дыхании возникли тогда, когда мы стали рассматривать, помимо так называемых «вертикальных» иерархических связей, также и «горизонтальные».

Модель трёх типов дыхания относится к вертикальной иерархии ценностей, где каждая более верхняя ценность является также и более тонкой, неявной, более важной и значимой в смысле ценностей человека, а также более глобальной и всеохватывающей. Если нижний уровень, который также может обозначаться как «нижний дом», «нижнее царство», или даже, как в шаманизме, «нижний мир», связан с «искусством вдоха», где всё относительно понятно, определено и легче прорабатывается в дыхательных процессах, то «верхний дом» уже связан с более сложными процессами в дыхании. Сложность не подразумевает количество элементов, тут бывает даже наоборот, сложность подразумевает качество этих элементов. Существует лишь один очевидный количественный параметр «катарсиса верхнего дома», который на целый порядок больше «катарсиса нижнего дома» – это количество дней.

Так, достаточно проработав вертикальные связи дыхательных процессов, катарсисы нижнего, среднего и верхнего домов, в конечном итоге мы вышли и на связи горизонтальные.

Горизонтальная иерархия ценностей подразумевает «перетекание» ценностей друг в друга, то есть в этом случае не существует самой тонкой ценности, самой сильной или самой значимой. Это подобно временам года – одно время сменяет другое, и так по кругу бесконечно.

Обращает внимание, что существуют два наиболее известных в мире подхода к дыханию, один подход «горизонтальный», другой «вертикальный». Занимаясь индийской философией, по сути, изучаешь вертикальные связи – в йоге, в пранаяме, в кармическом подходе. Когда же начинаешь изучать даосскую йогу, то есть цигун и прочее, то вдруг с удивлением для себя находишь, что подход совершенно иной. То есть не просто термины другие, когда одни и те же процессы описываются просто по-разному, но само рассмотрение этих процессов дано совсем с другой стороны.

И вспоминается старая притча: боги, создав человека, вдруг увидели, насколько человек совершенен и подобен им, богам. Тогда боги разделили человека на мужчин и женщин, дабы проблемы взаимоотношений между полами отвлекали человека от сути жизни. Но и в этом случае человек преуспел в самопознании. Тогда боги разделили человека по языкам, дабы люди просто не понимали друг друга…

То же и с дыханием: создаётся впечатление, что наука о духе как бы искусственно разделена на «горизонтальный» подход и «вертикальный», другими словами, на индийскую йогу и на китайскую йогу. Условно «индийскую» йогу, поскольку индусы как нация возникли гораздо позже такого «разделения», лучше было бы говорить: «арийскую йогу», по той же причине правильно говорить и «даосскую йогу».

И мы на группах по дыханию занялись изучением Дао, точнее, всего того в даосизме, что касается и близко нашему дыханию.

Очевидно, что пятикратное рассмотрение стихий в Дао отразилось в пятикратном рассмотрении дыхательных процессов. Тем не менее, наш подход к пятикратной модели опирается, прежде всего, на наш многолетний опыт дыхания, а также на «вертикальную» трёхмерную модель дыхания, которой мы пользовались все эти годы. В этом наш подход уникален, что легко увидеть в описании ниже.

В психологии много теорий, касающихся эмоций человека. Разные авторы при этом стараются выделить фундаментальные эмоции, в соответствии со своими разными критериями, зависящими от личных предпочтений – парадигм, теорий и методов. То есть, выделить такие эмоции, которые можно определить как неделимые, из которых образуются другие эмоции, чувства и целые эмоциональные состояния.

На тренингах по дыханию мы активно изучаем эмоции, но, в соответствии с трёхмерной вертикальной моделью прохождения катарсисов, на втором этапе. Об этом шло повествование выше, в предыдущих главах данного трактата.

В какой-то момент изучения феноменов последовательного катарсиса стало очевидно, что все типы опыта дыхания – суть одно и то же, различия только в уровнях опыта. То есть, эмоции – это те же ощущения, только ещё несоматизированные, неявные. А ощущения – это «кристаллизованные» в теле эмоции. Ментальный катарсис – ещё более тонкий и первичный уровень катарсиса, чем эмоциональный и физический. Не зря в народе говорят: «Все проблемы – от ума», то есть, говоря нашим языком, проблемы формируются «сверху вниз». Во время же дыхательного катарсиса процесс ум-эмоции-тело идёт в обратную сторону – тело-эмоции-ум, поскольку дыхательная терапия справедливо считается телесно-ориентированной терапией. Здесь работа над проблемами начинается от тела. А в индийской йоге такой процесс считается вертикальным, и идёт снизу вверх – это путь Кундалини.

Фундаментальные сосуды и эмоции

Горизонтальное рассмотрение дыхательного процесса захватывает, прежде всего, эмоциональный катарсис, и выделяет всего пять фундаментальных эмоций. Критерий такому выделению эмоций очень прост, потому что можно с уверенностью сказать, что этот критерий «материален». А именно: каждой фундаментальной эмоции соответствует определенная материальная часть тела, точнее, орган тела. А органов, как известно, немного, особенно тех органов, которые формируются изначально с первых же недель и месяцев внутриутробной жизни эмбриона и начинают полноценно функционировать уже в этом периоде. И тогда оказывается, что фундаментальных эмоций не так уж и много, всего пять.

В связи с этим проживание эмоционального дыхательного катарсиса («дыхательного» во всех отношениях) становится более понятным, предсказуемым и, главное, управляемым.

Дальнейшее повествование в этом ключе у меня пойдёт с точки зрения наших дыхательных наработок, где специалисты в Дао и цигун могут найти много несоответствий (как, впрочем, и в самих школах цигун много противоречий). Только, лучше говорить не о «несоответствиях», а о разных языках описания пяти фундаментальных эмоций.

Почки взращивают

Формирование телесного в человеке начинается с формирования почек и сердца. Причём, почки в эмбрионе начинают полноценно функционировать уже на первых двух неделях развития эмбриона. C сердцем сложнее, и о нём мы поговорим потом.

Энергия, которая выделяется при совокуплении отца и матери, идёт на формирование, прежде всего, энергии этого органа. В даосизме эта энергия так и называется «зачаточная, или почечная ци». Это – энергия «встречи духовного и материального», явного и неявного, тонкого и грубого. И эта «встреча» несёт отпечаток на всё последующее развития эмбриона, и затем человека. Это – самая мощная, плотная, ощутимая энергия в человеке, как и эмоции, которые из неё формируются в течение жизни человека. По наличию этой энергии-эмоции судят о потенциале, силе человека, независимо от того, как человек этой силой управляет и пользуется, во благо себе или на разрушение, безрассудно или осознанно. Эта сила может быть как нашей благодатью, так и бедой, болезнью, в зависимости от окраски и направленности данной эмоции. То есть, эта эмоция, выраженная в жизни, может быть как положительной, так и отрицательной, но изначальная эмоция, выходящая непосредственно из энергии почек, не положительная, не отрицательная. Но – фундаментальная!

Эта эмоция суть страх, трепет, благоговение, то есть то, что буквально взращивается в почках. Чем бы мы не начинали заниматься, куда бы не пришли в первый раз в своей жизни, какой бы новый этап жизни не начали, маленький или большой, продолжительностью в несколько месяцев, лет, или же на всю жизнь, эта эмоция идёт самой первой в ряду всех эмоций и эмоциональных состояний. Это, по сути – эмоция знакомства, познания новой среды, когда мы вынуждены какое-то время сдерживать себя для того, чтобы «оглядеться», «сориентироваться», просто «понять, куда попал»… У кого-то при этом могут трястись коленки (и в прямом, и в переносном смысле), и он стоит «как вкопанный», скованный своим страхом. А кто-то просто привыкает к новой среде. Даже тот, кто пытается «форсировать» этот этап, как-то его обойти, суетится и хорохорится, делая вид, что он везде себя чувствует «как рыба в воде», – всё равно его переживает, просто сам себе заранее путает карты к прохождению следующих состояний, также вводя в сомнение и окружающих, заставляя их излишне осторожничать по отношению к нему. Такой способ поведения просто есть измененный и неадекватный способ защиты от нового, в то время как адекватный страх и трепет в начале пути есть естественная, врождённая реакция человеческой психики.

Впрочем, животные тоже переживают эту эмоцию схожим с человеком способом – животное замирает и настораживается на этом этапе. Это и не удивительно, ведь почки есть и у растений, то есть страх и трепет нечто изначально «растительное» в человеке и животном, страх «произрастает» в почках. Другими словами, этот этап неизбежен просто потому, что именно так началось наше физическое существование ещё на первых неделях внутриутробного развития. И животное, и человек в своём эмбриональном развитии проходят эту растительную фазу схожим образом, поэтому и выражение самой мощной энергии-эмоции схожи. И сама энергия-эмоция наиболее плотная, ощутимая, тяжёлая, инертная. Инертность как неподвижность и пассивность есть наиболее известная функция страха.

Интересно происхождение слова «страх». Звучит буквально как «с тремя». То же примерно касается и «трепет», «тревога», «расстройство» и «страдание» – везде корень «тр». А ведь ничего удивительного: когда мы испытываем и переживаем нечто новое, мы воспринимаем это всеми частями нашего тела, то есть, говоря нашим языком, мы воспринимаем любую новую ситуацию на уровне всех трёх домов. Отсюда и «с тремя»…

Почки функционально связаны с мочевым пузырём. Не нужно быть физиологом и медиком, чтобы это понимать. Уже само понятие «пузырь» говорит о том, что этот орган полый, то есть пустой, в то время как почки есть орган наполненный, полный. Наполненный страхом, трепетом, благоговением, возможно, у каждого вида животных и индивидуума человека как-то по-своему, но изначально эта энергия одна у всех, в том числе и у животных. Мочевой пузырь как сосуд же (а не просто как орган) призван эту энергию проводить. Мочевой пузырь – проводящий сосуд для страха. Это легко понять и из этимологии «мочевой», «моча» – это «моща», то есть самая мощная энергия, что и есть страх, трепет, благоговение… Это действительно – «мощевой пузырь».

Итак, фундаментальная (то есть, ещё раз повторяю, не положительная и не отрицательная) эмоция страха связана с двумя сосудами – почками и мочевым пузырём – одним полным и формирующим, другим пустым и проводящим эту эмоцию. Нужно понимать, что эта связь не какая-то абстрактная психологическая, неявная. Речь идёт о явных материальных органах тела, значит, и связь должна быть явная, то есть, как минимум, психосоматическая, причём в обоих направлениях прямой и обратной связи – психика ↔ соматика. То есть, если почки больные, то нужно работать со страхом, или, лучше сказать, в том числе и со страхом, потому что страх может вовлекать разные уровни происхождения проблем с почками, которые могут быть явно и не видны специалистам-медикам. И наоборот, если есть какие-либо проблемы со страхом – например, чрезмерный страх, иррациональный страх, или напротив, недостаток элементарной осторожности, неспособность переживать страх, доминирование над страхом других эмоций – то это наверняка активно повлияет на состояние почек и/или мочевого пузыря, в зависимости от картины эмоциональной проблемы.

Например, происхождение болезни, или патогенез, может быть лекарственный, вирусный, бактериальный, иммунный, наследственный и прочий. Но всегда стоит иметь в виду и первичные эмоции, если хочешь видеть причину, или даже первопричину болезни, но не только её следствие. То есть, стоит учитывать всю совокупность причин болезни, весь, как говорят, этиопатогенез.

Думаю, что в случае почек и мочевого пузыря яркие причины происхождения болезни можно увидеть в такой проблеме, как камни в почках и мочевом пузыре – это застоявшийся страх, когда человек не может или не хочет испытать страх, или же его выразить, то есть провести через проводящий сосуд. Камни в данном случае – это буквально «кристаллизированный, или окаменелый страх». В народе ведь не случайно говорят: «замер от страха», или «окаменел от ужаса», «не смог двинуться с места от сильного испуга». В народном эпосе и мифологии немало образов таких «окаменелостей», когда чёрный маг или колдун заколдовывает людей (и не только людей), превращая их в камень или в лёд. Так же и добрый чародей может временно «заморозить» врагов, как и превратить их в неподвижные статуи. И лишь, преодолев множество скитаний и лишений, герой расколдовывает чары зла, прежде всего – страха. Так что «камень» в данном случае не только народная метафора, но и яркий случай соматизации эмоции.

Другой, не менее яркий, образец психосоматики в случае мочевого пузыря – недержание мочи от страха, особенно в случае с ночным недержанием мочи у детей. Могу утверждать, что в абсолютном большинстве случаев, поборов своих монстров во сне, ребёнок автоматически избавится от этого недуга. У детей всё проще, потому что болезнь (точнее, эмоциональная проблема) ещё не успела закрепиться на соматическом уровне.

На тренингах по голотропному дыханию мы увидели причину происхождения телесной боли, особенно у тех, кто дышит первые разы. Лично меня об этом задуматься заставило то интересное явление, что два человека с одинаковым напряжением в теле могут по-разному его переживать – один чувствует сильную боль, а другой может описывать свой опыт не в терминах боли. Так вот, боль в теле рождается там, где есть мощнейшая фундаментальная эмоция – страх (страх опыта дыхания) и вибрация в теле. Причём, первый компонент важнее. Например, человек может испытывать сильнейший страх перед предстоящим дыханием, и тогда малейшая вибрация в теле заставляет его почувствовать сильную боль. И наоборот: человек при сильнейших судорожных явлениях в теле (объясняемых очень просто биохимически – на уровне кислородного мышечного долга, уменьшения уровня кальция в крови и т.п.), но при отсутствии сильного страха не жалуется на болевые ощущения в теле. Ведь даже этимологически слово «боль» означает «больше», то есть «больше, чем тело». Боль существует не в биологическом теле, а в теле энергетическом, то есть рядом, страх же эту боль притягивает в тело биологическое. Кстати, таким образом легко объясняются и явление анестезии, и явление гипноза – источник боли просто изолируется от тела биологического или с помощью химии, или с помощью ментальных установок. Вот где Дева-Боль на самом деле!

В даосизме почкам и мочевому пузырю соответствует стихия вода, цвет чёрный, образ чёрной черепахи, вкус солёный. Я бы сказал, что с точки зрения метафизической анатомии, сосуды – почки и мочевой пузырь – это тяжёлая холодная солёная (морская) вода, и целительный образ здесь, который может быть полезен как для лечения, так и для профилактики здоровья почек и мочевого пузыря – чёрная черепаха в тёмной солёной воде. В этом, похоже, и есть «соль земли» – истина тяжёлая, и только трепет способен её познать.

Печень испекает

Когда ты пребываешь долгое время в страхе, и этот страх, наконец, начинает исчерпывать себя, то есть, начинает естественно уходить, проводиться телом через характерные телесные реакции, то неизбежно наступит такая ситуация, когда ты почувствуешь нечто противоположное страху, и на уровне самой эмоции, и на уровне телесных реакций, и на уровне общей активности. Точка стремится стать вектором… Это говорит о том, что произошёл, или происходит в данный момент переход на следующую фундаментальную эмоцию. Как и в случае со страхом, в жизненных ситуациях, эта эмоция может быть как положительно окрашена, так и отрицательно, как разрушительная, так и созидательная.

Когда мы приходим в незнакомую среду обитания или осваиваем новый вид деятельности, эта эмоция также всегда будет, точнее, должна быть второй после страха, трепета, благоговения, осторожности. Этой эмоции также можно найти множество синонимов, в зависимости от оценочной окраски. Но сначала давайте поймём её суть, прежде чем перечислять эти синонимы.

Также, как и страх, эта эмоция имеет свои животные аналоги, более грубые, зато и более нескрываемые, видимые, явные. Посмотрим на несколько примеров из жизни, причём начинать будем от наиболее ярких примеров животного мира до более тонких, завуалированных в мире человека.

Пример 1. Животное попадает в новую среду обитания и неизбежно испытывает сковывающую реакцию страха. Это человек может «философствовать» по поводу этой реакции, находясь в интеллектуальных поисках выхода из сложившейся ситуации. Животное же даже не знает такого понятия, как «страх», животное просто переживает страх.

В контексте страха стоит осветить такое понятие, как стресс. Стресс – это неспецифическая реакция организма на внешние средовые раздражители. Это определение как нельзя лучше подходит к пониманию страха на животном уровне, а также и пониманию эмоции, следующей за страхом. В представлении основоположника теории стресса австрийского психоаналитика Ганса Селье и его последователей, существуют три животных реакции на стресс – реакция кролика, реакция льва и реакция буйвола. Но сначала оговорюсь: в теории стресса не говорится именно о «животных» реакциях на стресс, что не меняет сути изложения, а, скорее, дополняет.

Провести параллель между понятиями «страх» и «стресс» (не берусь обсуждать видимую схожесть слов, дабы не вводить в искушение лингвистов) меня побудил термин «неспецифическая» реакция. То есть, нужно понимать, что эта реакция необычная, непривычная, другими словами, наблюдается впервые при данном событии. И это событие, скорее всего, переживается впервые!

Кролик на такое событие реагирует тем, что замирает. Страх сковывает кролика, замораживает его движения и волю. Кролик реагирует на стресс, как говорят, пассивно. Это его первая и основная реакция на стресс, которая наглядно иллюстрирует наиболее чистое состояние страха, то есть страх как фундаментальную эмоцию – страх замораживает, коленки трясутся, ноги отказываются ходить, животное замирает (почти умирает), дыхание «запирается» (тему специфического дыхания страха мы рассмотрим позже).

Лев сразу бросается в сражение. Его страх сразу трансформируется в ярость. Чистого страха почти нет, то есть фаза его проявления очень незаметна, почти мгновенна. Другая схожая реакция – ужас, паника. В ужасе тоже бросаются, только не в сражение, а в другую сторону, что с точки зрения эмоций одно и то же. Отличие в том, что в ужасе страх и ярость присутствуют одновременно, параллельно. А при сражении страх уступает место ярости, то есть эмоции идут последовательно, а не параллельно. Но что важно, в обоих случаях, помимо страха явно присутствует и доминирует ярость, агрессия.

Буйвол прёт, как и пёр. То есть его реакция – реакция спокойного преодоления страха, даже на пределе своих возможностей. Можно сказать, что он как бы не замечает предмета страха, новизны ситуации, или не хочет замечать. Но можно и говорить, что буйвол идёт навстречу страху и таким образом быстрее преодолевает свой страх.

Ведь лев, бросаясь в сражение, страха в конечном итоге не преодолевает, а загоняет его в глубины своих переживаний. Поэтому я и считаю, что бросаться на врага, или бежать в ужасе суть одна и та же эмоциональная реакция. Сегодня ты бросился и одержал временную победу над своим страхом, а завтра страх тебя раздавит, и ты будешь в ужасе отступать. Вот уж где понимаешь поговорку: «нам… всё равно – что отступать – бежать, что наступать – бежать»!

Но что делает Буйвол в конечном итоге? Ведь не может он вечно противостоять страху свойственным ему способом… В конечном итоге буйвол преодолевает страх и атакует своего противника, или полностью включается в новизну ситуации. Буйвол подминает под себя изменчивый мир, в то время как лев остаётся с миров в состоянии войны, понимая его, но не принимая. А кролик вообще его не может ни понять, ни принять длительное время, пока его или не съедят, или же он бросится в панике бежать (порою, в сторону хищника).

Но, в любом случае, относительно пассивный страх переходит в активную реакцию паники, ярости, агрессии, злости на одном полюсе интенсивности этой эмоции; или познания, ориентации, изучения окружения, «сканирования пространства» на другом полюсе интенсивности.

Если страх холодный, тёмный, тяжелый и вязкий, как солёная вода, то следующая за страхом эмоция горячая, более светлая и яркая, также тяжёлая и активная. Тяжесть этой эмоции обуславливается тем, что она порождена страхом, хотя почти все остальные её параметры противоположные.

Агрессия, активность, ярость буквально испекается в печке, то есть испекается в печени. Эта эмоция рождается в печени и требует выхода вовне. Она подобна вектору – всегда на что-то или кого-то направлена, в то время как страх подобен в этом случае точке – он сам в себе.

Возьмём другой пример перехода страха в активность.

Пример 2. Животная борьба за выживание, а если конкретнее, то за среду обитания также проявляется у человека в переживании простых, точнее, обычных снов. Не стоит полагать, что эти сны также присущи животным. Просто, в этих снах люди испытывают самые примитивные, так сказать, «низменные» переживания, начиная от животного страха, когда не можешь сдвинуться с места, и ног как будто нет (тем более, что во сне действительно нет биологических ног). Конечно, и в жизни такое случается, когда от страха не можешь сдвинуться с места, но во сне это происходит более «классически», то есть без примеси присущей человеку рассудительности и ментальности. Во сне эмоции «чистые», более приближённые к фундаментальным, поскольку мозг не мешает им проявляться, выделяясь из соответствующих сосудов.

Новое пространство сна подобно тому, как если бы житель крайнего Севера, не знающий телевизора и фотографий, попал в джунгли, или наоборот, африканец вдруг мгновенно оказался бы в тундре. Пространство сна рождается мгновенно и мгновенно исчезает. И чем более оно энергетизировано, тем сильнее это пространство запутано, необычно, детализировано и пугающе.

Итак, при появлении нового пространства сна, особенно если это пространство энергетически весьма содержательное, человек реагирует на незнакомые энергии страхом. Особенно это наглядно у детей, как минимум, по двум причинам: во-первых, ребёнок несёт в себе энергетический нереализованный заряд зачаточных энергий; во-вторых, дети во многом более несознательны в жизни, чем взрослые, тем более во сне. У взрослых сны со страхами бывают реже или вообще почти не бывают, опять же по двум причинам: или взрослый уже энергетически истощён жизнью (или изначально физически слаб и немощен), и страшные сны ему снятся редко; или же он научился сознательно управлять своими страхами во сне так, что они не доминируют и трансформируются в другую эмоцию. Рассмотрим оба случая.

Появление чего-то или кого-то во сне заставляет настораживаться. Если этот объект не идентифицировался, если ум сновидящего его не смог сопоставить с известной оценочной системой координат, то есть попросту ни с чем известным (другими словами, ум не нашёл объяснения), то это неизбежно влечет за собой появлению страха, трепета. Если присутствие нового объекта продолжает восприниматься, и ум так и не находит языка описания, то страх продолжает нагнетаться. Он «замораживает» сновидящего, и тот чувствует, что не может избежать этого страха. В итоге, страх может превратиться в ужас, и тут появляются свобода передвижения, и, как следствие, бегство в ужасе. Чаще всего бегство в пробуждение в холодном вязком поту (почкам соответствует стихия – холодная тяжёлая солёная вода). Причём, какое-то время сновидец может пытаться спастись бегством в собственном сновидении, которого он, очевидно, не осознаёт. Время этого бегства в самом сновидении полностью определяется наличием личной энергии сновидца. Чем больше этой энергии, личной силы, просто физического здоровья и потенциала (в том числе и сексуальной потенции), тем дольше сновидец может убегать от предмета своего ужаса по мирам сна, перескакивая из одного мира в другой, не в состоянии «сбросить с хвоста» своего страшного преследователя, который, стоит отметить, тоже изменяет свою внешность и характер преследования от мира к миру.

Итог такого преследования прост: или у сновидца заканчивается энергетический потенциал сна, и он просыпается в ужасе (или на грани этого), или же происходит нечто важное для всей последующей его сновидческой «карьеры». Сновидец вдруг понимает, что спит. На самом деле, он просто вспоминает, что много раз так уже бегал во сне, что в итоге он просыпался в очень тяжёлом самочувствии, что и сейчас происходит нечто подобное, а значит, он думает: «Я во сне!… А раз Я во сне, то ничего со мной не может произойти на физическом уровне опасного… А значит, Я могу и не бояться своего монстра… И что же тогда Я могу сделать?.. Я могу бежать не от него, а за ним.. Я могу не бояться его, а пусть он боится меня…»

Подобные «откровения», или монологи, могут, очевидно, различаться у разных людей, но у всех будет одна общая особенность – сновидец не сможет для себя выбрать никакой другой эмоции, кроме как агрессии, вместо страха и как альтернативу этому страху. При этом он сможет во сне остановиться только один раз – только для того, чтобы сменить направление бегства в противоположную сторону, и даже в этом случае какое-то время будет «по инерции» испытывать накатывающиеся волны страха. И если он не поддастся этим волнам, то ярость и злость окончательно придут на смену начальному ужасу и страху. В итоге, сновидец перестаёт быть рабом своего страха, и сна в целом – он становится хозяином положения, по крайней мере, в данном конкретном сне.

Как и в случае функциональной привязанности мочевого пузыря к почкам, у печени также есть «свой пузырь», непосредственно функционально привязанный к печени, то есть проводящий фундаментальную эмоцию печени. Это – желчный пузырь. Если человек сдерживает свою ярость, свою познавательную активность, прячась, например, за стыдом, или за определёнными моральными установками, то активная горячая и тяжёлая эмоция застревает в желчном пузыре в виде камней. Или же начинает активно его сжигать, при этом агрессия будет регулярно прорываться, вызывая у окружающих ощущение, что перед ними, как в народе и говорят, «желчный человек». Потому что желчный пузырь – проводящий сосуд для активного познания, влияния человека во вне, ярости, агрессии, злости.

В даосизме печени и желчному пузырю соответствует стихия дерево, животное дракон, вкус кислый, цвет зелёный. В практике я пользуюсь целительным и развивающим образом агрессивной зелени, то есть зелёной кислой листвы, вырывающейся из почки наподобие дракону, вылупляющемуся из яйца.

Селезёнка плачет

Начну сразу с иллюстрации из моей профессиональной деятельности.

Мы находились на выездном психологическом тренинге в горах, и вечером, после горной бани у нас было обсуждение пройденного этапа тренинга у костра, так называемое «ужин-чаепитие-разбор полётов». В какой-то момент кто-то кому-то сделал замечание, что является очевидным на данном мероприятии, ведь, по сути, мы для того и ходим в горы, чтобы работать со своими недостатками. Затем, спустя одну-две минуты, последовала реплика: «Ты что, обиделся?» Я посмотрел на «обиженного», то есть того, кому было сделано замечание, и увидел, что этот человек не обиделся (точнее, я знал это, зная этого человека) … Я подумал, в чём разница его реакции на замечание от обиды, ведь подобная реакция другого человека могла означать и самую настоящую обиду – внешне трудно различить эти две эмоциональные реакции, только лишь зная самого человека.

И тут меня осенило! Я вдруг понял, в чём суть обратной стороны обиды, точнее, той же эмоции, что и обида, только не в негативном контексте, когда человек сам себя съедает изнутри, а в положительном контексте «продуктивной обиды».

Вообще, для этой эмоции трудно подобрать положительное определение – можно только объяснить её суть языком иллюстраций, одну из которых я только что привёл, и примеров. Теперь, в чём её суть.

Уже из иллюстрации ясно, что и обида, и её положительный эквивалент идут вслед за яростью, агрессией, неким давлением извне. Ведь когда Вам некто делает замечание, то он и выражает свою ярость, или агрессию по отношению к Вам. А вот как Вы на это отреагируете – уже другой вопрос. Но вернемся к сути этой эмоции. Приведу теперь пример её проявления в более широком контексте.

Пример 3. Когда мы приходим в новый коллектив, будь то детский сад, школа, институт, спортивная секция, место работы и т.д., т.п., то мы неизбежно переживаем все вышеперечисленные эмоции, начиная от страха. Давайте ещё раз их повторим.

Человек приходит в новый коллектив, и естественной реакцией на окружающих будет некоторая зажатость и эмоциональная сдержанность. Поначалу человеку нужно понять свои внутренние ощущения в новой среде, понять «куда я попал» на самом субъективном уровне первичной реакции. Затем, постепенно, мы начинаем «присматриваться» к людям, к среде, хотя внешне остаёмся относительно неподвижны. То есть, мы более или менее осторожно начинаем расширять сферу своего, по сути, влияния. Кстати, коллектив, то есть сама «среда», тоже подобным образом «присматривается» к нам. Люди, которые не действуют подобным образом, например, сразу проявляют себя ярко и агрессивно, воспринимается окружающими как неадекватно себя ведущие. Их ещё больше сторонятся, ведь «мало ли, что у него на уме?…» Впрочем, сами те, кто ведёт себя в новом коллективе необычно, или просто играют в самоуверенность (а в душе они очень даже смущены), или же на самом деле являются людьми если не психически больными, то находящиеся на границе душевного расстройства. Но, в любом случае, их необычная реакция на новизну есть защитный психический механизм на внешний мир.

Для новичка естественным является реакция «сканирования» пространства» на предмет «кто из окружающих что из себя представляет». Например, с кем можно общаться, от кого лучше держаться подальше, кто хищник, а кто потенциальная жертва, каков начальник или что за подчинённые, и т. д. В конце концов, где находятся кабинет начальника, туалет, столовая, места отдыха, курильня и прочие «нужные» помещения.

Дальше люди начинают «притираться» друг к другу в новом коллективе, или «вливаться в коллектив». Здесь уже всё активнее и активнее действует вторая эмоция – производная от ярости и агрессии. Вектор этой активности всё растёт и растёт, до тех пор, пока от первичной зажатости и пассивности не остаётся почти ничего (в зависимости от темперамента новичка и его личностных особенностей).

Зато рождается третья эмоция, порою очень напоминающая вторую, только с той разницей, что человек начинает чувствовать на себе то, что ещё недавно он сам проявлял к другим. Он познавал новый коллектив, но и коллектив познавал его; он проявлял некую активность, порою агрессивность к окружающей обстановке, но вдруг и сам почувствовал на себе ответную агрессию и навязчивое «любопытство»; он «вливался» в окружение, но и окружение «всасывало» его в себя, хотел он того или нет.

Эта эмоция может быть разной, как, впрочем, и другие фундаментальные эмоции, но, пожалуй, из всех перечисленных и тех, что ещё будут перечислены, она занимает уникальное место «посередине» во многих смыслах, о чём будет речь идти дальше. Сейчас я просто хочу заранее акцентировать этот факт, так сказать, «оставить зарубку, или узелок на память». Но добавлю ещё, что не зря Дева-Обида у славян помещалась именно посередине туловища.

Эта эмоция может быть агрессией на самого себя, когда человек буквально съедает самого себя, жалеет самого себя, периодически доводя себя до слёз. Эта эмоция – «в слезах». Поэтому и рождается она уже не в печени, а в селезёнке. «Слёзы обиды» – её возможное соматическое проявление. Селезёнка – это сосуд, где формируется эта эмоция. Если же рассматривать даосский медицинский аспект, то есть говорить об органах туловища, то к этому сосуду также относится и поджелудочная железа. То есть, орган в данном случае не совпадает с сосудом, в данном сосуде два органа в одном сосуде.

Именно в обиде человек как бы «проглатывает» то, что ему сказали, или сделали по отношению к нему, не в силах в дальнейшем это «переварить». В обиде мы «съедаем самого себя». И жалость к себе делает своё «чёрное дело». Застоявшаяся обида губит непосредственно желудок.

Именно желудок является проводящим сосудом для этой эмоции, будь она положительная, либо отрицательная. Желудок или переваривает обиду, либо нет, и тогда он «съедает самого себя». Кто-то справедливо сказал про случай «съедания самого себя»: «обида – о Беда!»

И происхождение этого слова указывает на «желаю», то есть это сосуд желаний, а также сосуд требований – в народе он также называется «требуха».

Но можно «проглотить» и «переварить» обиду, если эта же обида переживается без жалости к себе. Именно безжалостность к себе заставляет задуматься над предметом обиды и тем самым его «переварить». Тогда это уже и не обида вовсе, её можно называть как угодно, даже задумчивостью, главное, понимать критерий её продуктивности – безжалостность по отношению к себе. Не жестокость, ибо в жестокости как раз человек нередко больше всего себя жалеет и одержим обидами на всех и вся. Жестокость эгоистична, безжалостность сближает, так как стремится понять других: «Если этот человек так мне сказал, возможно, он прав, и мне стоит пересмотреть своё поведение». То есть, положительный эквивалент обиды сопровождается пересмотром, и с этой точки зрения эту эмоцию можно обозначить как пересмотр, понимая, что это пересмотр как эмоция, но не как мысленная деятельность или методика. Безжалостность к себе черпает внешнюю агрессию и направляет её снова вовне, но уже не как прежнюю активную познавательную агрессию, а как агрессию спокойную, агрессию – состояние, агрессию-рефлексию, то есть самопознавательную рефлексию.

Эта эмоция также подобна «песне пустыни», такой же бесконечной, как и сама пустыня – такой образ я использую на практике. В даосизме селезёнка, поджелудочная железа и желудок являются выражением стихии земля, жёлтого цвета, сладкого вкуса. Я бы ещё добавил: сладкая песня пустыни. А кому-то весьма помогает вспомогательный образ «Учкудук, три колодца»…

Лёгкие дружат

Для обиды, или для задумчивости, то есть для любой ипостаси этой эмоции (3-й в нашем рассмотрении) характерно перетекать рано или поздно в подобное состояние, такое же инертное и относительно спокойное, и такое же задумчивое, но эта «новая задумчивость» имеет совсем другое качество рефлексии. Эта рефлексия уже не самопознавательная, но познавательная чего-то Более, чего-то Вне, чего-то Космического, хотя и по отношению к самому себе… Это состояние, точнее, эта новая эмоция качественно другая – она рождает неподвижность рефлексии и неподвижность самого тела. Но, и в случае с неподвижностью тела, это уже не та неподвижность, вызванная страхом, когда ноги не могут сдвинуться с места по причине «тяжести» и «скованности». В случае этой эмоции (уже 4-й в нашем рассмотрении), само сознание человека «не хочет» двигаться с места. Причём, если страх как-бы «тянет вниз», то эта эмоция «тянет вверх», и при этом человек также стремится оставаться на месте, но в другом качестве: если при страхе и трепете он ничего не знал, потому и стоял на месте, то теперь он знает всё (в пределах зоны познания), поэтому и вернулся «на то же место». Хотя – то же ли это место? Точка (страх) ушла в вектор (ярость) и снова вернулась к себе (обида), но социальная роль и самооценка этой точки теперь изменились.

Вот здесь и понимается ранее упомянутая ещё одна роль обиды, или задумчивости: обида и задумчивость является «переходной эмоцией», эмоцией посередине между этими разными качествами: «тянет вверх» и «тянет вниз», между «тяжёлой водой» и «лёгкой водой», да и не только водой. Только что сказанное легче понять на примере.

Пример 4. Вы бывали когда-нибудь в «другой» церкви, то есть не в той, к которой себя традиционно относите? Что происходит с христианином, когда он впервые заходит в мечеть, или в дацан, или в синагогу, или посещает шаманское камлание? Или когда мусульманин или буддист заходит в собор или костёл?.. Да неважно, кто и куда, и даже зачем, главное, что в первый раз! Происходит нечто одинаковое. Впрочем, то же, что произошло, когда Вы вообще впервые осознанно вошли в лоно и своей церкви.

Трепет! Что бы ни было на фасаде (агрессия, радость, или прочее), но внутренний трепет неизбежен. Трепет, благоговение или даже страх.

Вскоре из «оглядывающегося по сторонам» прихожанина Вы превращаетесь во «впитывающего в себя дух храма», что вполне очевидно, ведь и церкви, и мечети, и хурулы имеют «намоленную» атмосферу, и всякий, кто в эту атмосферу попадает, её рано или поздно начинает чувствовать. Вот тут и проявляется вторая познавательная эмоция, диапазон которой может быть от активного любопытства (что чаще и бывает) до желания тут же покинуть храм (если «бесы засуетились», ведь атмосфера храма «изгоняет бесов»).

Третья эмоция проявит себя, когда, например, Вы получите обратную связь от других прихожан, или от духовного представителя, или просто задумаетесь о своём визите сюда.

И, как результат такой задумчивости, Вы испытаете нечто новое – новое эмоциональное состояние, новое состояние души. Это – состояние чистой лёгкой тоски, тоски Божественной, тоски по Бесконечности, Космического томления. Когда Ваше я, Ваше эго вдруг станут бесконечно малы по сравнению с этой Бесконечностью, с Провидением Божьим. Когда Вы вдруг поймёте, что вся эта «игра» стоит того, чтобы Быть, даже невзирая на то, что Вы никогда не охватите и мизерную часть этой Игры, но «Игра стоит свеч», даже несмотря на это. «Моё я заслуживает этой Игры, и какое бы не было малое это я, тем не менее, оно часть Вселенной, часть Великого, достойная называться с большой буквы Я»…

Я не напрасно привёл пример из мира религии. Пожалуй, основные религиозные конфессии задают именно «такое» настроение – настроение чистой тоски. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что в религиях и страх часто упоминается, и радость. Но всё же основное религиозное общепринятое настроение – поиск Бога в тоске, покорности, смирении. Это также принятие мира таким, каков он есть, признание своей грешности, понимание бренности Бытия и т. п. На этом же настроении построены и большинство медитативных практик, начиная от опять же религиозной молитвы и заканчивая «авторскими методиками». Также и философия как наука задаёт это настроение, эту эмоцию, особенно те направления, которые говорят об относительности человеческих ценностей и их непостоянстве, о единстве и борьбе противоположностей и пр. Сама мудрость рожает чистое томление по бесконечности мысли.

Эта эмоция – принципиально другая, в отличие от трёх, ранее перечисленных, хотя они также весьма разные. Очень важное и принципиальное отличие этой эмоции – её лёгкость. Лёгкость – первичный параметр чистой философской тоски. Отсюда и сосуд, где эта эмоция формируется, в русском языке, например, так и называется: лёгкие. И расположен этот орган в человеке выше по отношению к органам живота.

Очевидно, что в поле гравитации то, что легче, расположено выше, а то, что тяжелее, расположено ниже.

Именно лёгкие задают уже сугубо человеческую эмоцию, которой нет в диком животном мире.

Вы можете указать мне, что лёгкие как орган имеют и животные. Да! Имеют. Но животные предпочитают передвигаться и жить горизонтально. Даже высшие обезьяны (то есть высшие приматы) в естественных условиях передвигаются на четырёх ногах (или лапах). То есть, у диких животных анальное отверстие и пищевод находятся на одном уровне, что ставит лёгкие на один эмоциональный уровень с почками, печенью, селезёнкой и пр. Поэтому, и лёгкие эмоции у животных отсутствуют. Впрочем, и обида, задумчивость как переходная эмоция у диких животных почти не проявляется. В основном животные проявляют страх, агрессию и инстинкт размножения как обратную сторону агрессии (поскольку и в агрессии, и в животной сексуальности задействован один половой гормон – тестостерон). А что касается домашних и цирковых животных, то у них есть в зачатке человеческие эмоции. Мы – дрессировщики – наделили наших воспитанников нашими лёгкими эмоциями, впрочем, как и «наградили» их болезнями, которыми не болеют животные дикие. Мы «поставили на задние лапы» наших животных в прямом и переносном смыслах. То есть, волк никогда не поймёт собаку просто потому, что у него нет собачьих (или человеческих) эмоций-энергий. Собака в этом смысле – уже не волк, но ещё не человек…

В народе лёгкие также называли «лёгкие истоки», или «лёгкие ключи». Указание на истоки не случайно. Идея ключевой воды позволяет понять вторую ипостась лёгких, вторичный параметр лёгких: помимо лёгкости, это также холодная эмоция. Как трезвость мышления философа, как «холодная голова» чекиста, как космический холод.

Эмоция лёгких формирует чувство дружбы, то есть способность принять человека другим. Друг может быть на другом конце света, и нашу душу этот факт не тяготит, ведь дружба – чувство лёгкое и холодное, в отличие от любви, которая лёгкая и горячая. То есть, если чистое томление не холодное, то это, возможно, любовь (о которой подробнее позже).

Если же тоска не лёгкая, то рождается депрессия, и тогда тот же космический холод сковывает душу, рождает ощущение безвыходности, бесполезности, бессилия, давления извне (депрессия происходит от латинского deprimo – «давить», «подавить»), приводящее к суицидальным мыслям. Депрессию можно назвать «негативная ипостась эмоции лёгких», как другая сторона чистой тоски.

Постоянное давления извне, причём давление психологического свойства, особенно с детства, особенно со стороны ближайших родственников, также приводит к психосоматическому заболеванию лёгких – бронхиальной астме. У человека в случае такой психосоматики происходит как бы запирание дыхания, особенно выдоха – такой человек не может высказаться, не может эмоционально проявить себя по отношению к тому, кто на него эмоционально давит. Причём, это «давление» может оставаться в течение всей жизни человека, когда даже будучи взрослым», он всякий раз переживает приступ астмы, лишь только переступает порог дома своего угнетателя. Его внутренняя свобода в такие моменты как бы блокируется, теснится травмирующими переживаниями своего детства. Лёгкие рождают чувства свободы и независимости. И если эти чувства ущемлены, то функции лёгких деформируются.

Ещё одна проблема, которая может приключиться с лёгкими ключами, это когда при слабости лёгких, то есть когда лёгкие слабо проявляют свои качества, другая эмоция – агрессия – явно проявляется. Так рождается туберкулёз. Сразу поясню, что туберкулёз не является психосоматикой в узком смысле этого понятия. То есть в современной медицине туберкулёз не считают психосоматическим заболеванием, но, как говорят «в народе»: все болезни от ума…, то есть все болезни имеют психосоматическую природу в самом широком смысле этого понятия. И не случайно. Ведь если подумать, то палочка Коха присутствует везде, но туберкулёз возникает далеко не у всех, а у тех, у кого плохой иммунитет на палочку Коха. В определённых обстоятельствах! А вот через понятия «иммунитет» и «обстоятельства» мы снова близко подходим к пониманию нематериальности и относительности происхождения туберкулёза. Доминирующая агрессия, регулярно подавляющая чистую тоску и чувство свободы, порождает туберкулёз!

Ситуация, когда злость явно доминирует над спокойствием, нередко присутствует в местах заключения и лишения свободы, и туберкулёз там, очевидно, распространён. Это известный факт. Но, что интересно, наблюдается тенденция, что туберкулёзом всё меньше болеют в местах заключения, в то время как туберкулёз всё больше и больше становится болезнью людей среднего класса! Первый факт можно объяснить возрастающим влиянием института церкви, дающего заключённым именно эту чистую тоску, а также чувство внутренней свободы. А вот второй факт наличия данной проблемы у среднего класса, скорее всего, объясняется тем, что эта немалая прослойка общества как раз не чувствует своей внутренней свободы, в силу своей материальной ограниченности, и при этом также в неменьшей степени испытывает «праведный» гнев на создавшуюся ситуацию – на власть, правящие круги, монополистов, «богатеев» и пр. Подобные явления могут различаться в разных странах и в разное время (например, во время кризисов могут быть целые вспышки туберкулёза), но в целом закономерность развития современного общества остаётся. Этот процесс изящно и символично описывает даосизм.

В даосизме агрессии и печени, как уже указывалось, соответствует стихия дерево. А вот тоске и лёгким в даосизме соответствует стихия металла. В обычных гармоничных (то есть взаиморазвивающих) взаимодействиях металл рубит дерево, то есть тоска, успокоение, умиротворение призваны преодолевать злобу и неприязнь – это естественно и ничего не разрушает! Но, если злобы так много, что она глушит всякое спокойствие и умиротворение, то это подобно тому, как если бы твёрдое дерево начало тупить слабый металл. Именно в случае, когда агрессия и злоба сильнее тоски и спокойствия, можно сказать, что печень третирует лёгкие, и лёгкие начинают наполняться тяжёлой водой, то есть возникает туберкулёз. Тоска не должна переходить в страх… Тоска должна заканчиваться другой эмоцией – радостью! Но об этой эмоции чуть позже.

Итак, в даосизме энергетическому сосуду лёгкие соответствует стихия металл, вкус острый (и терпкий, если принять во внимание, что в индуизме терпкий вкус принято рассматривать отдельно), цвет голубой и белый, животное – снежный барс (ирбис). В метафизической анатомии мы пользуемся образом лёгкой холодной воды, способной делать дерево хрупким. Правда, использование такого образа на Группе, в отличие от трёх предыдущих (чёрной черепахи в тёмной солёной воде, кислой молодой зелени и сладкой песни пустыни), должно быть, по определению, более лёгким, то есть тонким и ненавязчивым. Часто проще совсем отойти от материального образа (ибо материальный образ тяжёлый как сама материя), и пользоваться ментальными формулами и нематериальными образами. Например, можно пользоваться формулами: дыши всей грудью, распахни рубаху, или образами Вселенской Пустоши (так на Руси называли грудную клетку), Великим Ничто и т. п. Только нужно понимать, что в грудной клетке находится ещё один энергетический сосуд – сердце, потому что между сердцем и лёгкими тоже существуют специфические взаимоотношения.

Сердце любит

Выше, в разделе о чистой тоске, неоднократно упоминалась философия как наука, которая даёт это настроение. Но, стоит сказать, что наука философия переводится с древнегреческого как «любовь к мудрости» (φιλοσοφία: φιλέω – люблю и σοφία – мудрость). Но, в свете вышесказанного, правильное было бы сказать, что философия – не любовь к мудрости, а тоска по мудрости. По крайней мере, такова современная философия в условиях России, да и не только России… В то время как сама мудрость – суть радость – это радость прозрения, радость инсайта, истинного откровения, радость духовного или научного открытия…

Впрочем, стремление к мудрости и заканчивается мудростью. Как чистая тоска заканчивается радостью. Можно сказать, что в мудрости сам переход от стремления к любви почти незаметен. (Примечательно, что на греческом языке понятия жизнь и живот пишутся и звучат одинаково: ζωή).

Чистая тоска должна переходить в радость, иначе это не чистая тоска. А нечистая тоска, как уже указывалось, перейдёт в страх – лёгкая вода становится в этом случае тяжёлой водой. Так рождается депрессия. В то время как радость – суть лёгкий огонь, то есть лёгкая вода должна переходить в лёгкий огонь. «Должна» – означает переход в естественных жизненных условиях, не отягощённых проблемами энергетических сосудов. Но, дабы не запутаться в метафизических иллюстрациях (лёгкая вода, тяжёлая вода и т.п.), приведём несколько иллюстраций из жизни.

Радость – квинтэссенция пути познания, это завершение и реализация витка развития, после которого начинается следующий виток.

Такая радость должна приносить триумф, который, кстати, этимологически связан с «тремя»! Триумф – «три ума» – это понимание и принятие ситуации всецело на уровне всех трёх домов. Если «страх», как уже говорилось в соответствующей главе – это первичное восприятие ситуации на уровне всех трёх домов, то есть фатальное её непонимание, незнание, то «триумф» – фатальное понимание ситуации, даже полное «вхождение» в ситуацию… Тогда «строить» – создавать – это понимание и принятие.

Итак, следующий виток. Начинаться следующий виток будет снова с эмоции трепета и благоговения. Точнее, должен начинаться в случае гармоничного развития. Что же на самом деле происходит в жизни…

Пример 4 (продолжение). Разнообразие институтов церкви в разных странах и даже внутри одной конфессии говорит о том, что постижение и познание Бога и Духа могут иметь разную последовательность фундаментальных эмоций.

Ещё раз хочу обратить внимание верующих на то, что фундаментальными эмоциями я обозначаю эмоции, из которых образуются все эмоциональные состояния, в том числе и тончайшие, сакральные, религиозные. Фундаментальные эмоции неделимы, они не положительные и не отрицательные, но из них собирается весь диапазон в том числе и простых бытовых эмоций. Фундаментальные эмоции находятся в конкретных сосудах тела и отражают то, как Дух находит своё преломление в материальном – это самый надёжный (твёрдый, если хотите) критерий в многообразии философских и религиозных построений. Дабы не оскорбить религиозные чувства верующих!

Итак, верующий человек рано или поздно испытывает тоску при общении с Богом, ибо Бог непостижим, как говорят: «Чудны дела Твои, Господи»… Но я вижу два основных пути достижения этой тоски.

Первый путь – это путь прохождения эмоциональных состояний в том виде, который я и описываю как путь естественный и гармоничный. Повторю эти эмоциональные состояния, подбирая эмоции, характерные для верующих: религиозный трепет, активная вовлеченность в дела религии, задумчивость на тему Веры, наконец, чистая тоска и духовное томление… Это путь чистой тоски, который заканчивается радостью общения с Богом.

Второй путь – путь тоже достаточно распространённый в среде верующих, то есть он тоже естественный, но естественный не с точки зрения природы формирования фундаментальных эмоций, а естественный с точки зрения стандартов и норм сложившейся общественной морали. То есть, это путь не эмоций отдельного человека, а общественных эмоций, эмоций общины. На этом пути эмоции чередуются следующим образом: религиозный трепет, активная вовлеченность в дела религии – видно, что две первые эмоции также здесь присутствуют как наиболее консервативные, тяжёлые, основополагающие эмоции. Но вот за активной вовлеченностью, то есть за продуктивной яростью, на этом втором пути идёт не задумчивость на тему Веры, а другая активная эмоция. Это некая лёгкая беспечность, творческий порыв, танец души (и, возможно, тела), это эмоция лёгкая, как радость, как веселье, как танцевальная музыка, как лёгкая истерика и т. п. И только потом идёт задумчивость на тему Веры. Только и эта задумчивость уже не та, что идёт после ярости. Эта задумчивость больше похожа на сожаление, на жалость о том, что прошло, что утрачено. В первом случае, после ярости, задумчивость безжалостная, во втором случае, после радости, задумчивость с сожалением, задумчивость сентиментальная. Тогда и тоска, которая появляется после сентиментальной задумчивости, скорее не чистое томление по Божественности, а тоска как депрессия, тоска как осознание того, что мир несовершенен. И такая тоска неизбежно идёт вместе со страхом, точнее, влечёт за собой страх и трепет. И снова круг эмоциональных состояний повторяется… Нет исхода, нет завершённости.

Думаю, что для общинника удобен именно этот второй путь, потому что, если общинник пойдёт по первому пути, то он, скорее всего, перестанет быть общинником. Он найдёт Исход своих духовных поисков.

То есть, можно сказать с достаточной степенью условности, что первый путь – путь одиночки, а второй путь – путь общинника. На самом деле, и в религиозной общине могут быть одиночки (например, тот же лидер религиозной общины часто является одиночкой, а таковых лидеров в общине может быть несколько человек), как и одиночки могут образовывать в итоге общины (согласно представлению, что человек – «стадное животное», а почему бы и нет…).

Но вернёмся к первому пути – пути чистой тоски и радости, следующей за чистой тоской. Радость – это стихия лёгкий огонь, которым способно воспылать сердце истинно верующего человека, независимо от его вероисповедания и религиозной конфессии. Правда, таковых верующих во всех религиях мало. Как и истинная радость общения с богом трудно достижима. Гораздо легче достигать радости общения с себе подобными общинниками, радости, следующей непосредственно за активностью вовлечения в дела церкви – радость вместе жить, молиться, работать, даже петь и плясать… На этом переходе построены все церкви в той или иной степени, многие церкви этот принцип даже активно используют для того, чтобы привлекать новых верующих – просто дать им радость вместо самонаблюдения. (И другого пути вовлечения, похоже, нет, разве что некоторые верующие придут в церковь сами – их не нужно привлекать.) Только эта радость уже будет другой. Это будет не та радость, которая является квинтэссенцией духовного пути и поисков Бога, радость чистая, спокойная, беспристрастная, абсолютная, трансцендентальная. Это будет – радость наполовину с яростью святой, то есть лёгкий огонь наполовину с тяжёлым огнём, можно так сказать, что это будет «импульс принятия веры». Я не зря такую «яростную» радость назвал даже «лёгкая истерика». Корень «истер» происходит от греческого «матка», а само название «истерия» когда-то при Фрейде обозначало «бешенство матки». То есть, анатомически, до уровня сердца здесь «далеко», зато близко к почкам, печени и селезёнке с их фундаментальными тяжёлыми эмоциями. С другой стороны, согласно даосизму, матка и сердце связаны важнейшими энергетическими меридианами, по сути, обмениваются друг с другом своими энергиями-эмоциями!

Выше также я указал, что «таковых верующих во всех религиях мало» – речь шла о способности к радости, следующей за чистой религиозной тоской, о высшей Эмоции в иерархии духовного становления верующего. Думаю, что задача религии – реализовать хотя бы ту часть духовного пути, следующую до этой чистой радости. Дальше истинно верующий дойдёт и сам, только его духовный путь уже будет не религия, и просто Вера. По поводу различия Веры и Религии много и пишут, и говорят, и спорят, и спекулируют. Моя задача – дать обзор эмоциональных состояний и их переходов у верующих в данном примере. Уверен, что есть случаи духовного роста, совсем непостижимые и, значит, не поддающиеся описанию…

И дабы завершить этот пример, хочу заметить, отчасти резюмировать данную религиозную тему. Ведущая эмоция одних религий – покорность и смирение, задумчивость, представление о грешности и бренности нашего существования, они не стремятся к «религиозному экстазу» и другим подобным формам Служения. Ведущая эмоция других же религий – радость принятия Бога, религиозный экстаз, танец хвалы Господу, «импульс Веры», они стремятся не останавливаться на трепете и благоговении перед Богом. Конечно, и первые говорят о высшей Радости, и вторые говорят о «рутине принятии Веры». Но последовательности переходов этих эмоциональных состояний у них разные, отсюда некоторые отличия и самих эмоций в представлении верующих.

Интересную иллюстрацию только что сказанного я нашёл как-то в трудах физика-ракетчика академика Бориса Раушенбаха, в частности, в его культурологических находках, касающихся изображения религиозных тем: так вот, без ограничения общности, можно считать, что православию соответствует масляная объёмная живопись как сакральное отражение сопричастности к жизни церкви; католицизму – цветные витражи и статуи Святых как частные иллюстрации библейских сцен; протестантизму – эмблема и символическая графика как протест католицизму. Раушенбах занимался, в основном, христианством, поэтому от себя добавлю, что в мусульманстве и иудаизме, как известно, икон и изображений нет, а в буддизме и в шаманизме широко распространены самые разные способы передачи Святых образов, в том числе широко используется и шелкография.

И ещё одну иллюстрацию религиозной темы, касающейся фундаментальных эмоциональных состояний, я хотел бы осветить в качестве отдельного примера, поскольку этот пример охватывает не просто отдельно взятую религию, а жизнь огромного среза общества в течение многих тысячелетий (ещё до возникновения религии как таковой), и в ряде случаев до современного времени.

Пример 5. В индуизме традиционно существуют четыре касты: брамины – каста учителей и священнослужителей, кшатрии – каста царей и военноначальников, вайшьи – каста торговцев и ремесленников и шудры – каста слуг, рабочих и крестьян. Никакого политического или идеологического подтекста такое общественное расслоение исторически не имело – просто каждый занимался своим делом и жил по тем социальным законам, которые были удобны внутри его касты, в соответствие со своей кармой, со своим предназначением. Конечно, последнее моё утверждение может показаться несколько, мягко говоря, наивным и идеалистичным, но хочется верить, что так и было. Думаю, что политика, идеология и связанные с ними споры между кастами появились тогда, когда касты попытались разделить на «высшие» и низшие», «духовные» и «материальные», и противопоставить друг другу. Впрочем, мои идеализации не влияют на ход рассуждения данного трактата, сейчас речь идёт вовсе не об этом (хотя к понятию «карма» мы ещё вернёмся)…

У браминов, то есть у касты духовников и служителей культа, жизнь делилась на четыре этапа: брамачарья – этап ученичества, когда постигались азы жизненной мудрости и знание пути кармы; этап грехастка, то есть семейная жизнь и активная светская деятельность со всеми вытекающими страстями, желаниями, вожделениями, яростью, чувством долга и пр.; ванапрастха – этап «обратной связи», когда от детей и от социальной активности получали результаты, дети создавали свои семьи, рожали внуков и т.п., деятельность приносила успех, славу, влияние в обществе и переходила к наследникам; саньяса – этап, когда зрелые мужчина и женщина, получив эту «обратную связь» от нажитого, уходили в поисках себя; мужчины в лес, в горы или в храмы знания, где обучали других нажитой мудрости, женщины оставались в семье сына, реже дочери – у каждого свой Путь. В древних индийских летописях часто упоминаются «старики», имеется в виду, прежде всего, именно этап саньясы, этап становления человека касты браминов, но не его биологический возраст. Легко заметить, что все эти четыре этапа полностью соответствуют фундаментальным эмоциональным состояниям человека, доминирующим на каждом этапе: обучение – страх и трепет от нового, семейный уклад и самостоятельность – страсть и ярость, взросление детей и результаты деятельности – задумчивость и безжалостность, уход – тоска и поиски сути бытия. Далее, легко увидеть и пятое эмоциональное состояние брамина – высшая духовная реализация, просветление, космическое состояние сознания, нирвана, сатори. Впрочем, этот этап, очевидно, давался далеко не всем, поэтому и этапов жизненного пути браминов традиционно выделяется только четыре…

Но, что самое интересное в этом примере про касты: сами касты есть отражение той или иной эмоции, которая является как бы базовой для образа жизни и образа мышления (мы-слияния) представителей данной касты. Впрочем, и современные виды деятельности человека требуют той или иной базовой эмоции и отражают тем самым неявно его кастовую принадлежность. То есть касты в современном мире, по сути, остались, только нам «почему-то» не хочется об этом говорить, впрочем, к этой идее мы ещё вернёмся в главе о судьбе.

Так, шудры, то есть служащие, рабочие, крестьяне в своём образе жизни и, соответственно, образе мышления используют трепет чаще всего, потому что им постоянно приходится кому-то подчиняться. И это, кстати, естественно для этой социальной прослойки. Как и естественно то, что для вайшьи, то есть ремесленникам, коммерсантам, бизнесменам, торговцам просто необходима постоянная тяжелая, материальная активность – гнев, ярость для того, чтобы «протолкнуть» свой товар; плох тот бизнесмен, который слишком мягкий, или слишком инертный. Тогда он легко становится шудры. Впрочем, в настоящее время эти две касты легко перетекают друг в друга; люди то «опускаются», то «поднимаются» в социальной иерархии, как им кажется… Для кшатрии, то есть для президентов, глав, командиров, председателей и т. п. ведущая деятельность определяет и ведущую эмоцию – эмоцию обратной связи. Они просто должны уметь требовать от своих подопечных определённых результатов, и должны быть в определённой степени безжалостны, прежде всего, по отношению к самому себе, а уж затем к своему народу. Жестокость же и высокомерие, то есть иллюзия того, что кшатрии выше других, рождает революционную ситуацию, в которых, как известно, «низы» не хотят подчиняться и превращают тем самым свой трепет в гнев и ярость против «господ»… Так, шудры сливаются с вайшьи, и страх шудры превращается в агрессию, тем самым усиливая ярость вайшьи до размеров жестокости и грубости. Известно, что за грубостью всегда стоит страх! В итоге, жестокость кшатриев «опускает» их до шудры и вайшьи, то есть «верхи» не могут управлять и сами начинают находиться в страхе. Так «низы» и «верхи» просто меняются местами, но только в размерах социума, весьма условно. На самом деле «опущены» все, и в первую очередь брамины, которые призваны нести и сохранять знание, истину… Такая ситуация, где знание утрачено, мало чем отличается от жизни в мире диких животных, где знания вообще нет и существуют всего лишь две эмоции – страх и агрессия – или ты бежишь за кем-то, или кто-то бежит за тобой… Брамины, то есть наставники, духовники должны быть терпимы, спокойны внутренне, самодостаточны, мудры и пр. – это и есть фундаментальная эмоция лёгких. Ну, а фундаментальную эмоцию радости испытывают те, кто вне каст, вне психологических цепей, даже вне социума – это святые, просветлённые, а нередко юродивые и блаженные, ведь несовершенный социум порождает гротескные формы совершенства…

Пример 6. Среди культурных традиций, помимо религиозных, в светской среде выделяются некоторые, имеющие множество толкований, различных интерпретаций и практических приложений в современном западном обществе, обуянном страстями и искушениями выбора. Некоторые даже возведены почти в рамки своеобразной религии, впрочем, на это есть и исторические предпосылки.

Пожалуй, один из самых ярких примеров таких традиций – известные традиции искусства интимных отношений, Камасутра и Дао Любви. Правда, в современном потребительском обществе оба этих искусства чаще всего передают только то своё содержание, которое и их содержанием почти не является, поскольку отражает, в лучшем случае, самое поверхностное представление о них, но нередко отражает и обычные, можно сказать, животные инстинкты режиссёров, сценаристов, писателей и других тех, кто использует эти красивые, древние и модные сейчас названия для своих произведений и постановок. Ведь, на самом деле, ни Камасутра, ни Дао Любви не являются просто лишь набором поз для любовных утех, скорее, всего, позы в этих искусствах вообще рассматривались в последнюю очередь. Не количество, но качество нужно понимать, если речь идёт именно об искусстве, а не о «естественном влечении». Не стоит путать и смешивать человеческое естественное и животное естественное…

Тем не менее, в одном из древних даосских трактатов по искусству любви в переводе с древнекитайского говорится примерно следующее: для того, чтобы женщина получила полное удовлетворение и была вечно предана мужчине, нужно, чтобы она сделала пять вздохов.

Если понимать эту «формулу любви» буквально, то трудно поверить, что какие-то там пять вздохов определят гармонию отношений между женщиной и мужчиной. А поборники равноправия полов вообще могут заявить, что мужчина тоже должен быть предан женщине, и будут по-своему правы! Но давайте сначала разберёмся в этом переводе. Большинство древних философских и медицинских даосских текстов по методам цигун были открыты в начале 70-х годов ХХ века в результате знаменитой мавандуйской археологической находки. Обращаю внимание, что эта находка совсем ещё молодая, и понимание современными китайскими мастерами этих древних текстов затрудняется гигантским временным разрывом между временем написания этих текстов и временем начала (!) их прочтения, не говоря уже о начале их понимания и использования. Впрочем, и сами мастера об этом говорят. Современные трактовки весьма расплывчаты, и часто их насчитывается столько, сколько самих мастеров цигун. А теперь добавьте к только что сказанному эффект двойного перевода с древнекитайского языка на современный китайский язык, и с современного китайского на русский язык, или, что часто бывает, эффект тройного перевода с древнекитайского языка на современный китайский язык, с современного китайского языка на, к примеру, английский язык, а с английского языка на русский язык… Вот отсюда и издержки понимания, и интерпретации древних текстов.

Итак, повторюсь: для того, чтобы женщина получила полное удовлетворение и была вечно предана мужчине, нужно, чтобы она сделала пять вздохов. Где же подвох? Ведь подобные тексты не обманывают. Мудрость Древних безгранична!

В контексте метода пяти фундаментальных эмоций, а также представления о таких древних, или, как сейчас говорят, «мёртвых» языках, как санскрит («мертвый», потому что для современного мышления он слишком объёмный, многозначный, сакральный), понимание привёдённой «формулы любви» становится весьма простым и не менее изящным.

Например, в древнеиндийской философии женское начало пракрити, женщина, жена, божественная мать Пракрити синонимичны, то есть соответствуют телесности, конституции тела, телу как биологической плоти (на самом деле, не только в древнеиндийской, но и языческие культы говорят об этом же). Мужскому началу, мужчине, мужу, монаху и священнику мужского пола, соответствуют дух Пуруша, идейное начало, принцип поиска божественности, принцип экзистенциальной бестелесности. Буддизм говорит, например: мужчина – Небо, женщина – Земля.

А теперь снова «формула любви», но уже с переводом на язык нашего голографического метода: для того, чтобы Тело и Дух были в гармонии, и вечно поддерживали, и любили друг друга, нужно, чтобы телесность в соприкосновении с духом испытала пять фундаментальных состояний, от страха к радости. Но, более того, то же касается и интимных взаимоотношений мужчины и женщины, только не женщина должна переживать пять фундаментальных состояний, а оба (!) влюблённых – их телесность со свойственной телесности эмоциональностью должна пережить пять эмоций. Эти пять эмоций, применительно к данной теме: страх и осторожность первого интимного контакта; ярость и страсть соития; обратная связь от отношений в виде мыслей о семье, мыслей о детях, мыслей о возможных других путях продолжения отношений; тоска по поводу того, что «всё относительно, не вечно», «приходящее и уходящее» и т.п.; наконец, радость… Просто Радость от жизни, и всего того, Что в ней есть!

Пример 7. Яркий пример последовательности пяти фундаментальных состояний я каждый раз вижу на тренингах по голотропному дыханию, в своей модели последовательного катарсиса. Собственно, сам метод последовательного катарсиса и является отражением пяти последовательных фундаментальных состояний при дыхании. Сам тренинг породил метод! Теперь – пять эмоций, переживаемых на тренинге по голотропному дыханию.

Тот, кто приходит на подобные тренинги по глубокому дыханию первый раз, неизбежно испытывает рациональный страх и трепет от того, что с ним будет. «Рациональный», потому что этот опыт будет новым, что бы о нём не говорили те, кто прошли такие тренинги, что бы он сам не читал о глубоком дыхании, какое бы образование – медицинское, психологическое, гуманитарное, техническое или другое он не имел. На тренингах я недаром первый опыт глубокого дыхания называю «культурный шок». «Культурный» означает то, что в нашей современной светской культуре нет соответствующих маркеров данного опыта, то есть эмоционально оценочных координат описания этого опыта, который проходит человек на сессиях глубокого дыхания. Что же касается современной религиозной культуры, то эти маркеры скорее интерпретируются как негативные, чем положительные. Хотя, я не хотел бы обобщать последние два своих утверждения. Многое, очевидно, зависит от степени рефлексии участника тренинга.

И первое, что, требуется от начинающего дышащего, это то, что называется «раздышаться». Термин «раздышаться» многоуровневый, и в данном случае имеется в виду самый простой его смысл: «продышать страх и неуверенность», то есть, с помощью глубокого дыхания выйти на вторую базовую эмоцию – ярость, азарт, активность. И, чем быстрее дышащий голонавт выйдет на эту вторую базовую эмоцию, тем быстрее и легче у него начнётся эмоционально-динамический девятидневный катарсис. Теоретически, раздышаться можно за одну дыхательную сессию. Практически – далеко не всегда так бывает. Люди ведь разные!

Интересный факт я заметил у некоторых голонавтов: те, кто очень боится первого опыта глубокого дыхания, но, тем не менее, страх по каким-то причинам их не останавливает, и они посещают таки тренинг, потом склонны буквально зацикливаться также и на второй фундаментальной эмоции. Это выражается в том, что они стремятся часто посещать голотропное дыхание и другие модели глубокого дыхания, но, что самое важное и неправильное, с моей точки зрения – они стремятся только лишь к яркому истероидному опыту, поэтому могут посетить несколько десятков дыхательных сессий и при этом зациклиться лишь на одном и том же опыте, который их уже не удовлетворяет, но они сами же его и культивируют, не в состоянии, как я говорю, «сделать шаг в сторону».

Именно за подобное поведение «дышащих» и критикуют глубокое дыхания те, кто на самом деле или его не испытал, или же сам зациклился на второй базовой эмоции. Например, голотроп обвиняют в повышенной суггестии участников тренингов, то есть в повышенной внушаемости со стороны руководителя семинара. Действительно, вторая базовая эмоция – ярость и агрессивность дыхания – требует логического обоснования, буквально – оправдания частоты посещения тренингов без видимых результатов, поэтому, такие участники часто слепо, без должной рефлексии, просто декларируют, повторяют слова своего «мастера», что нередко льстит и самим руководителям, и закрывает их глаза на выполнение своих функций – быть, прежде всего, руководителем, а не «гуру».

В явлении подобной психологической зависимости от тренингов есть даже биохимическое обоснование – на определённом этапе глубокое дыхание даёт всплеск эндогенных опиатов из гипофиза в кровь дышащего, то есть дышащий зацикливается на своих же ферментах удовольствия, по сути, наркотиках, но таких наркотиках, которые вырабатывает его же собственный организм при глубоком интенсивном дыхании. «Естественная наркомания», можно сказать, за счёт своего же организма – весьма «экологически чистая». И это явление схоже с обычной наркоманией, внешней, – растёт толерантность, человек уже не получает изначальное удовлетворение, хочется увеличить дозу, но и это не приводит к желаемому результату.

Что делать? Ответ простой – не останавливаться на этом ярком и естественно привлекающем опыте, и идти дальше. Ярость дыхания нужно также «продышать»! С точки зрения метода Станислава Грофа, нужно стремиться к трансперсональному опыту, ребёрфинг призывает стремиться к интеграции опыта. Метод последовательного катарсиса говорит о том, что самое главное происходит не во время фазы глубокого ритмичного дыхания, а во время фазы отдыха, но, что ещё более важное, во время последующих за тренингом сорока-шестидесяти дней. В самой же фазе дыхания на определённом этапе после фазы активного агрессивного дыхания не нужно избегать обратной связи, когда человек вдруг, глубоко и свободно дыша, начинает задумываться о смысле дыхания, таких мыслей, как «зачем он, собственно, дышит, что в конечном итоге даст дыхание, и нужно ли вообще так дышать»… Вот это и есть переход на третью фундаментальную эмоцию при голотропном дыхании.

Переход на эту фазу происходит, как правило, не на первом тренинге. Должен пройти хотя бы один сорока-шестидесятидневный интервал между тренингами. Как правило, и не один. Если же подобные мысли появляются у новичка: «дышать или не дышать, и зачем мне это надо…» – то это почти всегда означает, что за ними стоит на задумчивость и безжалостность, а страх и жалость к себе. Значит, новичку стоит раздышаться, не увлекаясь подобными отговорками и ментальными разводами!

Далее, пройдя также фазу задумчивости и сомнений, опыт дыхания принципиально меняется, появляются трансперсональные переживания, человек испытывает медитативные переживания, видения других своих ипостасей и инкарнаций, начинает чувствовать интеграцию и единение с другими людьми и всем Космосом. Этот опыт сопровождает четвёртая базовая эмоция – чистая тоска и томление по бесконечности. Практически, такой голонавт может глубоко и свободно дышать, а может и не дышать таким образом – он одинаково относится к обеим фазам дыхательного процесса – активной фазе и фазе отдыха.

И наконец, в какой-то момент человек чувствует, даже Знает (!), что наконец-то «Продышался», именно с большой буквы! То есть, голонавт испытывает Радость дыхания, и самого вопроса «дышать или не дышать» у него уже нет! Если этот вопрос возникает, значит, дышать ещё нужно. Но, когда появляется радость дыхания, радость жизни, радость самого себя, то вопрос уже не задаётся – просто начинается следующая фаза жизни, её следующий виток. И жизнь действительно становится чем-то сродни дыханию, а дыхание воспринимается как работа Духа. Вот здесь и проявляется Дева-Мудрость человека, мудрость голонавта.

Народная же мудрость нарекла сердце именно «сердцевиной» человека, то есть сутью, сущностью. Хотя, анатомический центр находится в животе. Вместе с лёгкими истоками сердце находится в грудной клетке – Вселенской Пустоши человека. Сердце, как и лёгкие, обладает первичным качеством лёгкости. Но, если вторичное качество лёгких – прохлада, потому и «лёгкие ключи», то вторичное качество сердца – тепло. Это – тепло сердечное, тепло души, тепло человеческое, даже жар сердца. Если качество печени есть тяжёлый огонь ярости и злобы, то качество сердца – это лёгкий огонь радости. Но, замечу, в обоих случаях это качества активные, солнечные – ярость-Ярило, радость-Ра – в обоих случаях Бог-Солнце в древней мифологии. Если лёгкие рождают дружбу – принятие человека другим, то сердце рождает любовь – принятие человека любым! Дружба прохладна, как вторичное качество лёгких. Любовь горяча, как вторичное качество сердца. В дружбе человек желает свободы и независимости своему другу, в любви же человек жаждет близости и преданности, привязанности. Но, в обоих случаях, это будет качество – будь то дружба или любовь – лёгкое. У разных народов душа человека помещается либо в грудную клетку, либо в сердце, что не суть важно – мы именно горячо бьём себя в грудь, доказывая свою правоту! Поэтому, и суть человека – в его качествах сердца.

Мы можем говорить «человек с большим сердцем», «широкое сердце» (что равно «широкая душа»), или «бессердечный человек» (что равно «бездушный человек»), не имея в виду размеры самого биологического органа, но имея ввиду качества сердца, при этом, самое главное, этот момент никому не требуется объяснять. Причём, подобная ситуация не только с русским языком, а повсеместно, во всех языках (или почти во всех языках, не берусь судить в абсолютной степени). Отсюда, сердце является самым психосоматическим сосудом из всех ранее перечисленных. Ведь, как только мы начинаем о ком-то или о чём-то переживать, горевать или радоваться, то у нас сразу же на это реагирует орган сердце – начинает сильнее биться, «сжимается», «замирает», «выскакивает из груди», «холодеет» или «становится тепло на сердце», «сердце ёкает» и т. п. Порою, даже трудно сказать, где заканчивается народная метафора и начинается психосоматический процесс. В народе существует уникальная и универсальная формула психотерапии, формула исцеления от сердечных недугов: «Вынь камень из-за пазухи»! Или, как в народной песне поётся: «Тем, кто держит свой камень за пазухой, ох как трудно в деревне у нас…» Казалось бы, всё очень просто! Только, где эта сердцевина, суть человека?

Ответить на этот вопрос мне помогут ещё два сосуда, которые связаны с лёгкими ключами и сердцем, которые являются полыми для лёгких и сердца, то есть проводящими фундаментальные эмоции лёгких и сердца, которые остались единственными неосвещёнными в нашей метафизической анатомии человека (речь идёт о внутренних органах, железы внутренней секреции не порождают своих фундаментальных эмоций, но участвуют в их возникновении). Это – тонкий и толстый кишечники.

Существует эмоциональная энергетическая связь между сердцем и лёгкими, с одной стороны, и тонким кишечником и толстым кишечником, с другой стороны. Но закономерно встаёт вопрос: как может быть такая связь, ведь даже с точки зрения последовательного катарсиса сердце и лёгкие находятся в среднем доме, а кишечники в нижнем доме, рядом с почками, печенью и селезёнкой, мочевым и желчным пузырями и желудком. Если речь идёт о сугубо человеческих эмоциях, формируемых в среднем доме, в лёгких и сердце, в связи с прямохождением человека, в связи с тем, что эти энергетические сосуды находятся выше почек, печени и селезёнки, то как эти эмоции могут проводить толстый и тонкий кишечники? Ответ здесь действительно неоднозначный. С одной стороны, лёгкие эмоции напрямую и не влияют на работу кишечников, как в случае влияния страха, агрессии и обиды на работу мочевого пузыря, желчного пузыря и желудка. Почему? Ответ здесь можно увидеть в том, что это лёгкие эмоции – они и не могут так грубо влиять на соответствующие сосуды, их проводящие. Достаточно того, что эти эмоции сильнейшим образом влияют на сосуды, их формирующие – на лёгкие и сердце, особенно на сердце.

Но, с другой стороны, хочется снова вспомнить отца психоанализа Зигмунда Фрейда. Сугубо человеческие качества сердца и лёгких проявляются в способности отдать безвозмездно, сознательно пожертвовать собой ради будущего, подняться над материальной определенностью, под влиянием внешней среды изменить и улучшить саму внешнюю среду, а не просто защищаться или нападать. Так вот, ещё Фрейд заметил, что жадные люди страдают… запорами. Поносом тоже страдают, по сути, жадные люди, только тогда, когда вынуждены отдавать, не желая того, когда их просто «несёт». По сути, понос и запор – это две стороны одной и той же проблемы у одних и тех же людей. Вот Вам и сакральная связь между сердцем и лёгкими ключами, с одной стороны, и кишечниками, с другой стороны: тонкий кишечник является проводящим энергетическим сосудом качеств сердца, а толстый кишечник является проводящим энергетическим сосудом энергии лёгких.

Сердцу в даосизме соответствует стихия огонь, цвет красный, образ красной птицы, например, феникса, вкус горький. В метафизической анатомии на Группе мы часто используем образ лёгкого огня, в который легко превращается лёгкая вода (путь завершения), или же который образуется вслед за тяжёлым огнём (путь продолжения). Но, в силу специфики самой этой фундаментальной эмоции, всё же проще использовать саму эмоцию – радость. Радость как лёгкая и активная эмоция, радость как самая психосоматическая (и, кстати, соматопсихологическая тоже) эмоция, радость как квинтэссенция пути прохождения всех эмоциональных состояний, радость как движущая энергия целеполагания, радость как завершение важного этапа жизни и переход на следующий этап – феникс сгорает и возрождается в следующей своей ипостаси. Последние два свойства радости будут изложены в соответствующих главах.

***

Пять измерений в дыхании привнесли, можно сказать, революционный скачок в тренинги по голотропному дыханию, они существенно обогатили метод последовательного катарсиса. По сути, пятимерное рассмотрение эмоций, то есть второго катарсиса – эмоционального явилось отдельным методом, который хорошо сочетается с методом последовательного катарсиса.

Напомню, что яркие телесные феномены трёхдневного катарсиса у новичков – спазмы (в основном, в руках и лице), мы рассматриваем как «кристаллизованные» эмоции, сам же эмоциональный катарсис начинается, как только проходит телесная феноменология, то есть дня через три, точнее сказать, не начинается, а обнажается. В то время как сорокадневный ментальный катарсис суть те же эмоции, только уже тончайшие.

Так вот, в свете подхода пяти фундаментальных эмоций, можно утверждать, что «кристаллизованные» эмоции, то есть сильные вибрации в теле, спазмы, судороги, боль и пр. – суть страх, агрессия и обида! Лёгкие эмоции (тоска и радость), в силу своего происхождения, не вносят (или почти не вносят) свою лепту в подобную соматику трёхдневного катарсиса, а начинают проявляться позже как явные эмоции, уже начиная с момента выхода из процесса глубокого дыхания. «Не трожь!», «Не бери!», «Не хватай!», «Не суй в рот!», «Выплюнь каку!» – говорим мы детям, и дети реагируют на эти и подобные наши фразы как на нашу же агрессию, реагируют своими страхом и обидой. И другого выбора у нас почти нет, живя в нашем мире с его агрессивной средой воспитания, нам почти невозможно уберечь детей от наших же подобных запретов, которые и мы сами же впитали с детства: ведь где-то обязательно стоит горячий чайник, где-то находится электрическая розетка, где-то лежит острый нож, где-то валяется брошенная кем-то конфета и т. п. И дети накапливают эти застойные энергии, эти энергетические панцири, перчатки и хари, и прочий хлам в своём теле, стряхнуть который в нашей культурной среде просто нет способов, точнее, эти способы почти утрачены. Отсюда и «культурный шок» на первых сеансах по глубокому дыханию.

Правда, стоит сказать, что подобная информация о фундаментальных эмоциях почти не нужна во время телесных переживаний в руках, лице и прочих частях тела. Даже только мешает. Но она весьма важна уже во время эмоционального катарсиса! И не только во время эмоционального катарсиса, но в течение и после всего сорокадневного цикла. Ведь полезно пересмотреть то, как мы проживаем свои пять фундаментальных эмоций!

Метод последовательного катарсиса уникален тем, что, с одной стороны, даёт инструмент естественного прохождения фундаментальных эмоциональных состояний, от страха до радости, с другой стороны, если естество нарушено где-то на ранних уровнях развития, будь то психодинамические травмы, родовые матрицы, или вообще кармические узлы, даёт конкретный взгляд на то, с чем стоит работать, как стоит дышать.

Внешние сосуды эмоций

«Глаза боятся – руки делают…», – так говорят в народе. Интересная формула, если разуметь её с точки зрения фундаментальных эмоций и сосудов, которые эти эмоции содержат.

Почки, печень, селезёнка, лёгкие и сердце – сосуды, где формируются фундаментальные эмоции. Мочевой и желчный пузыри, желудок и кишечники проводят эти эмоции. Куда, спрашивается, проводят? Вовне, в само тело, то есть, в другие сосуды, которые на момент рождения у человека не заполнены энергиями. Хотя у новорождённого и существуют рефлексы, по которым судят о здоровье его нервной системы, но рефлексы – это энергетические каналы, а не сами энергии. Вот когда ребёнок испытывает те или иные эмоции, то эмоции способны направляться по этим каналам, в зависимости от того, чем вызвана эмоция и как она вызвана. Перейдём к примерам, точнее, к двум основным рефлексам новорождённого – хватательному и сосательному.

Рука

Руки – это сосуды, в которых при рождении у нас находится хватательный рефлекс. Можно сказать, что новорождённый младенец не имеет рук, но имеет канал, по которому к нему со временем приходит ощущение рук, причём, начиная с кистей, где в активных точках начинаются и заканчиваются важные энергетические меридианы. Кисть всасывает внешние энергии и проводит их по всему туловищу, но ещё больше кисть заполняется энергиями самого ребёнка: в кистях заканчиваются каналы сердца, лёгких и кровообращения. То есть кисть – это сосуд, где внешние и внутренние энергии взаимодействуют и, взаимодействуя, начинают скапливаться, то есть начинают формировать ощущение руки – то, что мы и относим к самим себе, как наши кисти и далее руки в целом.

Этот период в отечественной психологии характеризуется так называемым наглядно-действенным мышлением и, связанной с ним деятельностью, основанной на непосредственном эмоциональном общении с взрослым. Хочу отметить, что советские психологи очень точно подметили связь действий и эмоций, пожалуй, точнее, чем другие школы психологии (по крайней мере, я не знаю более точных определений формирования деятельности и мышления, а также речи в разных возрастных периодах человека). Поэтому я позволю себе и впредь использовать подобные термины отечественной науки.

Очень важную роль в развитии ребёнка играет отдельно стоящий большой палец, в котором заканчивается энергетический канал лёгких (согласно даосизму). Ведь именно этот палец позволяет удобнее обхватывать предмет и производить простейшие манипуляции. Более того, нейропсихология утверждает, что у человека ассоциативная зона коры мозга занимает более 70 процентов, и это гораздо больше, чем у животных. Можно говорить, что большая часть коры мозга человека иннервирует именно руки, то есть напрямую связана с руками человека. Разные другие ассоциативные зоны неокортекса (коры мозга), – речевые, двигательные, моторные, слуховые и пр., – занимают меньшие по площади участки коры мозга.

С другой стороны, современная зоопсихология предполагает, что именно рука отвечает за высокое интеллектуальное развитие таких животных, как крысы, еноты, обезьяны. У последних особенно развит интеллект, как считается, в том числе и за счёт особого расположения большого пальца руки, особенно у так называемых высших обезьян (шимпанзе, гориллы, орангутанги).

Интересные факты зоопсихологии. В 1931 году семья американских биологов Уинтроп и Люэлл Келлог провели достаточно смелый эксперимент над своим девяти с половиной месячным сыном Дональдом и семи с половиной месячным детёнышем шимпанзе Гуа (самкой). Гуа приняли в семью и стали воспитывать наравне с Дональдом. Друг другу они понравились и вскоре стали, как утверждается, неразлучны. В течение девяти месяцев Гуа и Дональд жили вместе, и их психическое развитие было предметом весьма тщательного наблюдения. Родители не делали различия между «детьми» и обращались с ними одинаково. Как и Дональд, Гуа носила теплую одежду и укрывалась одеялом. Был такой эпизод, когда после двух месяцев такого «приобщения к цивилизации» обезьяне дали кровать с сеткой и матрацем, а также пижаму. Матрац Гуа приняла с большой радостью, и когда его на время отобрали, обезьяна так расстроилась, что матрац пришлось вернуть. Кормили Гуа на детском кресле около стола, с ложечки и из чашки, а после еды и питья она вытирала себе губы тыльной стороной руки. Режим кормления для Гуа был такой же, как и для Дональда.

Супруги Келлог знали, что почти за 20 лет до их эксперимента русская исследовательница Надежда Ладыгина-Котс уже пыталась воспитывать годовалого шимпанзе Ионии так же, как воспитывают детей, но за три года не добилась успехов в «очеловечивании» шимпанзе. Но Ладыгина проводила этот опыт без детей, и Келлоги надеялись, что совместное воспитание с их сыном даст другие результаты. К тому же нельзя было исключить, что годовалый возраст шимпанзе уж не подходит для «перевоспитания».

Эксперимент длился всего несколько месяцев. Однако даже из такого непродолжительного наблюдения стало очевидно, что в этом возрасте ребенок и шимпанзе не так уж сильно друг от друга отличаются, а кое в чем, например, в ловкости и силе, ребенок явно отстает. Например, в опыте, кто быстрее догадается, как с помощью палки добыть печенье, подвешенное к потолку посреди комнаты на нитке, победила Гуа. Когда же мальчику и обезьянке завязали глаза и позвали их по имени для того, чтобы понять, кто лучше определит направление, откуда идёт звук, снова победила Гуа. Достаточно быстро выяснилось, что Гуа воспринимает некоторые слова («no», «kiss»). В девять с половиной месяцев у нее были зарегистрированы четкие реакции на семь словесных стимулов, а у Дональда в двенадцать с половиной месяцев только на два. В двенадцать с половиной месяцев Гуа выполняла 21 команду. Но такое опережение темпов развития было у нее недолгим. В конце исследования Дональд мог выполнять 68 заданий, а Гуа – 58. Также, когда Дональду дали карандаш и бумагу, он сам стал водить карандашом по листу, а обезьянку пришлось этому учить. Кроме того, Дональду нравился запах духов, а Гуа – нет.

Со временем же линии развития шимпанзе и человека стали ещё больше расходиться. Хотя Гуа часто передвигалась на двух ногах и научилась есть ложкой, даже стала немножко понимать человеческую речь, она приходила в замешательство, когда знакомые люди появлялись в другой одежде. Также, её не удалось научить выговаривать хотя бы одно простое слово «папа», и она, в отличие от Дональда, не смогла освоить простую детскую игру наподобие наших «ладушек».

В итоге, эксперимент пришлось окончательно прервать, когда выяснилось, что Дональд уж слишком попал под влияние Гуа, и испугались возможных необратимых последствий. К девятнадцати месяцам мальчик совсем не блистал красноречием – он освоил всего три слова! И, что ещё хуже, желание поесть он стал выражать типичным обезьяньим призывом вроде взлаивания. Родители испугались, что постепенно мальчик опустится на четвереньки, а человечий язык так и не освоит, и Гуа отослали обратно в питомник.

Развитие человека требовало появления высших знаковых функций мышления, речи, памяти, то есть функций, когда для получения конечного результата деятельности вставляется промежуточный элемент – слово, «узелок на память», орудие труда для изготовления других орудий труда. Развитие шимпанзе не подразумевает никаких промежуточных орудий и действий.

Но, свои роли в развитии на данном этапе и человека, и шимпанзе рука, безусловно, сыграла, причём, как выяснилось, схожие роли. Но, как водится, «с получившего больше – больше и спрашивается» – мы получили великолепный инструмент антропогенеза и онтогенеза – руки. Считается, что онтогенез – развитие каждого человека в отдельности – повторяет антропогенез – развитие человечества в целом, то есть каждый ребёнок повторяет путь развития всего человечества. Это же касается и рук – руки в прямом смысле развивают наши мозги и делают нас людьми в первые 2—3 года жизни, дальше в это дело вступают высшие психологические функции речи и мышления. И, получив этот инструмент – руки, мы получили дополнительные возможности развития, но также и дополнительные проблемы развития…

Современный мир весьма агрессивен по отношению к развивающемуся ребёнку: запреты «не хватай», «не трогай», «не касайся», «ай – горячо» и т. п. ребёнок получает именно на уровне рук. То есть, запреты оседают в руках в виде эмоциональной энергии. Причём, можно с уверенностью говорить о трёх фундаментальных эмоциях, которые в основном «оседают» в руках просто потому, что они тяжёлые – это страх, агрессия, обида. Для того, чтобы это понять, просто вспомните, как вы реагировали (а, возможно, до сих пор реагируете) на подобные команды извне: Ай! Осторожно! Отойди! Выбрось каку! По рукам получишь!..

И таким образом мы получали по рукам много-много раз, и в прямом, и в переносном смыслах, что с точки зрения энергетической накачки не имеет значения. А потом мы и сами начинали себя лупить по рукам за то, что, как нам казалось, мы не должны были делать, или не должны делать вообще (вспомните, например, свой пубертат, то есть время полового созревания) … Мы хотим много чего потрогать руками, и импульсы уже начинают поступать эфферентно из мозга в руки, мышцы рук уже начинают сокращаться, двигаться, требуя при этом кислород, но… эти энергетические импульсы так и не достигают сполна конечной цели, где-то застревают по пути в суставах, и так рождается кислородный долг.

Поэтому, когда мы начинаем глубоко продолжительно дышать, руки тяжелеют и начинают сильно вибрировать вплоть до судорог и сильной боли, особенно на сгибах, в суставах. Кислородный долг начинает, наконец-то, исчерпывать себя, мышцы начинают усиленно «прорабатывать» то, что накопилось. Почему же такие вибрации возникают больше в суставах? Потому что эти эфферентные импульсы носят электромагнитную природу – это поток нейронов, а нейроны вполне материальны, достигают в длину нескольких миллиметров и имеют вполне конечные «медленные» скорости (в секунду может пройти всего несколько нервных импульсов). Так суставы становятся подобны «молниеотводам», где скапливается статические электричество нейронов – застойные энергии эмоциональных запретов. Вот суть явления «знаменитого» у трансперсоналистов так называемого карпопедального спазма, или тетании, – сведённых в судороге конечностей.

Вполне возможно, что слово «рука» произошло от «ру» и «ка». «Ру» относится к солнцу «Ра», причём «ру» означает на само Ра, а какое-либо действие, относящееся к Ра. В то время как «ка» – это изменённое «га», то есть «действие» (по принципу происхождение слов «дорога», «радуга, «деньга», «книга» и пр). Получается – двойное действие солнца… Или же, не двойное действие солнца, а действие над действием солнца. Данное предположение может показаться «притянутым за уши», но и оспорить его с точки зрения современного состояния этимологической науки трудно – слишком много вариантов происхождения данного слова. Таким образом, можно сказать, что рука есть «действие под солнцем», то есть дневное действие, что, кстати, вполне соотносится с тантрическими принципами Свары (об этом в соответствующем разделе). Последнее утверждение для нас важнее споров на тему происхождения понятия.

Лицо

С лицом связан сосательный рефлекс новорождённого. Кроме того, лицо во время сессий глубокого дыхания – это второй по значимости энергетический сосуд, где проходит огромное количество феноменов, аналогичных феноменам в руках – вибрации, тепло-холод, тяжесть-лёгкость, онемение, судороги, боль и пр. Только, в отличие от рук, которые «вибрируют» почти у всех новичков на сессиях глубокого дыхания, лицо вибрирует не у всех, можно сказать условно, что где-то у половины. На самом деле, я свято убеждён, что интенсивные феномены на руках начинаются у всех, (!) начинающих глубоко дышать (в дальнейшем дышащих сознательно и глубоко я буду называть «голонавты»), только не все в этом признаются в силу самых разных своих причин. Но, всё же лицо, как я уже сказал – второй по значимости сосуд, где происходят интенсивные феномены глубокого дыхания новичка. Хотя бы потому, что с лицом связан, как уже было сказано, сосательный рефлекс. Но, более того…

К слову, «новичок» в данном контексте означает не того, кто пришёл первый раз, а того, кто прорабатывает свой первичный опыт, самый поверхностный – в реальности на это может уйти от одной короткой сессии дыхания до трёх-пяти полноценных сессий глубокого дыхания и даже больше.

Наличие интенсивного опыта на лице у голонавта так же, как и в случае рук, можно объяснить на языке эмоциональных запретов. Сразу можно предположить, что, раз уж на лице меньше интенсивных феноменов голонавта, то на лице и меньше запретов. Да, очевидность последнего утверждения вытекает из тех соображений, что ребёнок больше контактирует с агрессивной внешней средой социума посредством рук, нежели лица. Это отражает и тот факт, что руки связаны (иннервируются) с большей частью коры мозга. Запреты на лице в большей степени связаны с традициями семьи, с личными взглядами родителей и окружения ребёнка, чем с общими социальными опасностями и страхами: «Не суй в рот! Выплюнь! По губам получишь! Открой рот и покажи, что у тебя там!» Словом, одни родители больше позволяют своим детям в плане того, что можно, например, «тянуть в рот», чем другие родители, которые стараются контролировать все оральные действия ребёнка. Также отлучение от груди даёт свой «заряд» фиксированных энергий на лице голонавта. Но очевидно, что у всех разная в этом смысле «личная история» – кого-то отлучили от груди в 9 месяцев, кого-то в 2 года, а кто-то вообще не питался материнским молоком – отсюда и картина ощущений на лице будет у всех различна.

У более взрослых детей, а также в подростковом возрасте появляются запреты и на глаза: «Отвернись! Закрой глаза, не смотри!» и т. п. Но эти запреты ещё менее распространены, поскольку и появляются позже, и изначально менее энергезированы рефлексами. Но, стоит отдать должное эмпирическому опыту голотропного дыхания, некоторые голонавты отмечают судороги и подобные явления даже в мочках ушей, что совсем необъяснимо с точки зрения физиологии человека, ведь в мочках просто нечего сводить судорогами – мышц-то нет…

Говоря о преобладании эффектов в руках над эффектами в лице, всё же стоит отметить, что лицо чуть ли не единственная часть нашего тела, которая почти всегда оголена, даже на морозе зимой – руки мы чаще прячем в варежки, в перчатки, в карманы… А лицо, можно сказать, и в прямом смысле, и в переносном, «спрятать некуда». Вот отсюда – «спрятать некуда в переносном смысле» – и продолжим наше повествование.

Ребёнок рождается с рожей. Этимологически «рожа» может означать «то, что дано от рождения», независимо от того, мальчик это или девочка, белокожий или темнокожий, здоровый ребёнок или больной, и пр., – у всех одинаковая рожа – не замечали?.. И дальнейшая задача воспитателей, будь то родители, воспитатели, кормильцы или опекуны – сделать из этого ребёнка личность.

Опять к слову: понятие «личность» в отечественной психологии, я считаю, раскрыто наиболее широко. У нас «личность» и «индивидуальность» суть разные понятия, в отличие от, например, англоязычной среды. Так вот, личность есть продукт общественно-исторического развития, в то время как индивидуальность присуща и животным. Рождается ребёнок – индивидуальность, но мы его делаем личностью – это наша задача. И никакой морали, заметьте! Только воспитание, буквально – поддерживание питания во всех смыслах.

Социальная психология рассматривает личность как набор социальных ролей со свойственным им социальными позициями. Каждой позиции соответствует свой лик. Нормальный человек имеет определённый «классический» набор ликов, которые ему прививает общество: лик ребёнка, лик родителя, лик начальника, лик подчинённого, лик брата или сестры, лик друга или врага, и пр. Ликов множество! Но, что самое главное – мы меняем лики легко и непосредственно, в зависимости от ситуации – на работе один, дома другой, на улице третий и т. д. Даже на кухне, в рабочем кабинете и в спальне у нас разные лики перед одними и теми же окружающими нас людьми… Точнее, так должно быть – мы должны менять лики легко и непосредственно. Лики – это пластичная и гибкая энергия лица, то, что сейчас модно называть «энергетика».

Впервые термин ἐνέργειαι (на латыни energeia) использовал Аристотель, в общем смысле обозначающий действие, деятельность, мощь, сила. Что же касается термина «биоэнергия», или «биоэнергетика», то впервые его использовали не экстрасенсы и представители паранауки, с кем сейчас в большей степени этот термин ассоциируется, а Вильгельм Райх (также «оргоническая энергия») в 30-е годы ХХ века, неопсихоаналитик, один из основоположников телесно-ориентированной психотерапии.

Но есть ещё понятие личина. Обычно под личиной разумеется нечто нарицательное негативное, то есть несвойственное данной индивидуальности в данной ситуации. В настоящее время как синоним личине употребляется также понятие маска, имеющее латинское происхождение. Личина, или маска рождается всякий раз, когда человек делает то, что ему не хочется, то есть лицемерит и, как говорят, появляется «маска лицемерия». Причём, если говорить о ребёнке, то лицемерить его принуждают сначала взрослые, далее он это делает сам, сначала бессознательно, а затем и сознательно. Так и появляются личины, морды, и уж соврем звериные хари, рыла и пр. (ведь у животных лицо непластично, кроме всё тех же высших обезьян). Впрочем, судить людей в таких случаях трудно, всё-таки мы живём также и по законам общественной морали: например, если на похоронах Вас вдруг что-то развеселило, то Вы вынуждены это временно скрывать, иначе Вы можете обидеть близких Вам людей… Или наоборот, если на свадьбе Вам вдруг взгрустнулось, то как-то не хочется это проявлять перед молодожёнами. Примеров может быть множество, но что делать в таких случаях?

Навскидку, я могу ответить так: играть красиво в социальные игры… То есть, найти способ снять напряжение после события, когда Вы вынуждены были надеть маску. Таких способов множество предлагают народные традиции, особенно после печальных событий – от танцев, где застойные энергии физически и эмоционально встряхиваются, до языческих ритуалов «стенка на стенку», «мордобития» – способов такой разрядки множество. Но нужно понимать, что били не по роже, то есть не по естеству рождения, а именно по морде, харе, рылу, дабы «стряхнуть» застойную энергетику. Или же разрядку делали во время самих печальных событий: например, на Руси при похоронах существовал целый институт плакальщиц…

Но народные традиции ушли, или же подзабылись нами, поэтому мы вынуждены накапливать эти застойные энергии на лице. И поэтому так «вибрирует» порою лицо голонавта.

Дыхание и Телесность

К внешним сосудам фундаментальных эмоций, по большому счёту, относится всё внешнее тело человека, то есть, помимо рук и лица, и другие части тела, а также кожа, кости, связки и сухожилия, кровеносные сосуды и т. п. Но, именно руки и следующее по значимости лицо явно отражают эмоциональные состояния и в жизни, и в голотропном дыхательном процессе.

Что, в принципе, не удивительно: голотропное дыхание суть отражения жизни. Более того, уверен в следующем: если при глубоком дыхании (или попросту при гипервентиляции) дышащий лишён всяких объяснений руководителя по поводу этого процесса, то есть лишён попросту обратной связи с ведущим, как говорится, ничего «извне», то такой психоделический процесс суть отражения жизни в самой сжатой и интенсивной форме – и ничего другого, ничего лишнего… Хотя, такая модель психоделического процесса не всегда желательна для дышащего, честно говоря… Самая яркая ситуация, отражающая данное высказывание, это – гипервентиляционный невротический синдром, когда гипервентиляция начинается спонтанно в ответ на сильное эмоциональное давление со стороны, например, доминирующего партнёра. Так вот, и в случае данного синдрома всё, что происходит с человеком, суть отражение его жизни, в первую очередь, суть отражение его проблемы. Эти симптомы есть не начало заболевания, а начало выздоровления – на это указывает и сам Станислав Гроф. Только важно, чтобы такой процесс был запущен сознательно, так, чтобы не было реакции избегания симптоматики глубокого дыхания, а также не было реакции избегания самого глубокого дыхания. Поэтому, присутствие ведущего Всего этого процесса всё же важно.

Подтверждение всего сказанного выше мы находим всякий раз в практике глубокого дыхания, причём, независимо от языков описания, то есть независимо от метода. В нашем методе Последовательного Катарсиса, уверен, это подтверждение даётся в естественной, непротиворечивой и весьма изящной форме. Просто потому, что наш Метод задаёт именно последовательный катарсис (а не «спонтанный процесс» в своей непредсказуемости и методологической слепоте).

И, более того, любая телесная психотерапевтическая работа так или иначе отражает всю жизнь, как жизнь (вполне допускаю) отражает родовые травмы, да и сами травмы (что тоже можно допустить) отражают нечто происшедшее «ранее», но это уже тема другого трактата… Речь идёт о том, что глубокие формы дыхания есть самая интенсивная из всех телесных форм психологий, психотерапий и форм самопознания.

Не желая быть голословным, докажу последнее утверждение очень простым сравнением.

Человек не может быть без еды до 49 (!) дней (по крайней мере, среднестатистический невротик). Без воды человек не может, как утверждают апологеты сухого голодания, до двух недель (и то при условии, что такие длительные сроки сухого голодания требуют, как минимум, влажного воздуха). А вот без самого воздуха человек не сможет протянуть и несколько секунд (в случае йога, допустим, нескольких минут, что не столь принципиально для нашего сравнения). Значит, катарсис, связанный напрямую с дыханием, более эффективен, чем другие «метаболические катарсисы», например, «пищевые», «двигательные», «термические» и пр. А уж то, как с помощью дыхания катарсис достигается – это уже дело техники и мастерства, будь то гиповентиляция лёгких или гипервентиляция, или же чередование того и другого… Могу также сказать, что многие голонавты отмечают, что уже несколько первых минут первой голотропной сессии дают очень похожий субъективный эффект первых трёх дней голодания, когда проходит фатальное желание поесть и в бодрствовании, и во сне, и наступает ощущение прилива энергетики и жизненных сил. Просто сравните: несколько минут и три дня…

Заявляя «самая интенсивная из всех телесных форм», «более эффективен, чем другие», я имею в виду скорость достижения и очевидность первых результатов, но не конечный эффект терапии или самопознания. Не результат, а процесс. Потому что конечный эффект, или, как часто говорят, интеграция процесса, достигается в течение гораздо большего времени и, если честно, от самого дыхания напрямую уже не зависит – не будем обманывать себя! В нашей Модели это и есть закономерный ход последовательных телесно-физического, эмоционально-динамического и ментального катарсисов, что в итоге и составляет интеграцию с латыни, голотроп (ность) с греческого, или же объединение, целостность, всеобъёмность с русского языка. Все три уровня – дух, душа и тело…

Также хочется ещё раз связать фундаментальные сосуды эмоций и внешние сосуды эмоций, то есть внутренние органы и внешние составляющие тела, или так называемые «ранние сосуды» и «поздние сосуды», или, более изящная даосская формулировка: «сосуды раннего неба» и «сосуды позднего неба». Или, чтобы быть ближе к нашей теме, давайте свяжем две первые цели из трёх целей голотропного процесса. Привожу очень практическое знание мастеров Дао, которое можно легко соотнести с собой любому трезво и объективно мыслящему человеку.

Так, состояние внутренних сосудов будет говорить и определять состояние внешних сосудов, отражающееся также и в определённом ярком внешнем маркере.

– Состояние почек связывается с состоянием костной ткани человека; о состоянии почек также ярко свидетельствует состояние «главной кости» – черепа, точнее, кожного и волосяного покрова. (Перхоть и пр. просто так не появляются…).

– По состоянию печени судят о состоянии связок и сухожилий; ногти есть самое внешнее отражение этой связи.

– Состояние селезёнки определяет состояние мышц; а губы есть «самая яркая мышца». (У людей, занимающихся интенсивным развитием мышц за счёт стероидов, состояние селезёнки часто весьма плачевное).

– Лёгкие связаны и определяют состояние кожного покрова. Волосы на коже – яркий маркер. (Экзема и пр. кожные болезни часто сопровождают бронхиальную астму).

– Сердце, очевидно, определяет состояние сосудов кровообращения. Лицо – зеркало этой связи, а не только «зеркало души», что, впрочем, в нашем контексте можно считать одним и тем же.

И кстати, разные формы дыхания взаимосвязаны как с разными внутренними сосудами, так и с внешними их маркерами. Но об этом мы поговорим позже. Поэтому не удивительно, что при голотропном процессе задействуются сразу несколько планов человеческой природы, как минимум, психика и телесность. Только ещё раз повторяю, что эти планы идут каждый в силу своих частных законов, а не «абы как».

Наконец, дабы избежать ненужных теоретических спекуляций в будущем на тему пользы или вреда гипервентиляции, сразу расставлю все точки над «и». Самая распространённая критика голотропного дыхания и родственных с ним форм психологии (ребёрфинг, холотроп, свободное дыхание и т.п.) заключается в том, что подобные глубинные формы дыхания ведут к деградации нервных клеток и их отмиранию, тем самым ухудшая работу мозга.

И я хочу ответить на эту критику однозначно: «Да! Клетки действительно отмирают…» Но… какие клетки? Есть два момента несовершенства данной посылки.

Во-первых, подобно голоданию, где отмирают прежде всего слабые и больные клетки тела, например, онкологические, при гипервентиляции также отмирают слабые и больные нервные клетки, так называемые «заблудшие клетки», клетки с программой апоптоза – запрограммированной смерти.

И, во-вторых, в течение жизни мы используем весьма ущербную долю всех нервных клеток, всех (!) – в лучшем случае до 10%. То есть, если мы и «пережжём» при голотропе пару-другую процентов нервных клеток, то много «не потеряем» – уж поверьте! И то я загнул с процентами – мы, по сути, вообще ничего не теряем при голотропе, кроме этого самого… апоптоза. Конечно, речь идёт о правильном системном подходе, который, по правде сказать, нужен и в бане, и при массаже, и при голодании, и при еде, при сне, при… и так далее. Я соглашусь с тем, что в данный момент я несколько цинично высказываюсь, но моя «циничность» вполне допустима в противодействии с полуправдой. А полуправда, как известно – хуже, чем ложь… Обман проще увидеть и обличить, чем полуправду (и ещё: у обмана и лицо, можно сказать, дебиловатое, а вот у того, кто что-то недоговаривает – лицо серьёзное, а по поводу «серьёзных лиц» ещё барон Мюнхгаузен как-то высказался…).

Вот и вся «правда» по поводу вреда голотропа и иже с ним…

Но вернёмся к внешним сосудам эмоций. Сейчас я просто хочу сказать, что другие внешние сосуды, помимо рук и лица, не ответственны столь значимо за начальный поверхностный опыт голонавта. Могут быть весьма сильные ощущения в ногах, особенно у женщин, но об этом речь пойдёт в следующей главе нашего трактата.

Физиологические маркеры эмоций

Физиологические маркеры эмоций, по определению, отражают и показывают, какая эмоция находится на фасаде в данный момент, причём, отражают и показывают на уровне параметров телесности. Моменты времени, в течение которого эти маркеры действуют, могут быть как длительные – тогда об этой эмоции можно говорить, что она характерная для данного человека в большей степени, так и короткие – тогда можно говорить, что это просто эмоция на фасаде в данный момент. Может быть, и средний уровень эмоции – не на фасаде, но и не как черта личности, а эмоция ситуативная, то есть зависящая от ситуации в данный момент. Например, при голотропном дыхании у начинающего всегда будет первичен страх и трепет в первые минуты первой сессии дыхания. Но у некоторых дышащих может кратковременно (!) «вылезти» и другая фасадная эмоция, помимо трепета, то есть та эмоция, с которой скорее всего он и пришёл на тренинг, или которая актуальна в данный момент жизни, или то и другое. Но это будет именно кратковременное проявление этой эмоции, и страх всё равно возьмёт своё просто потому, что ситуация первого голотропного дыхания требует проработать страх прежде всего. Или, как мы говорим на голотропе: продышать страх.

Страх всегда первичен в начинаниях, чем бы Вы не занялись в первый раз, тем более, если это занятие не имеет социального поощрения, и/или не описывается терминами существующей культуры. В последнем случае голонавт вообще переживает шок от переживаемого на первой сессии глубокого дыхания, сколько бы он не слышал и не читал о голотропе заранее. Мы так и называем это явление: культурный шок (я прекрасно осведомлён, что антропологи используют этот термин в несколько ином контексте, но на самом деле, механизмы в обоих контекстах идентичны, ведь трансперсональный тренинг и есть, по сути, «другая культура» для современного человека).

Кстати, продышать страх – самое первое и простое определение термина «продышаться». За этим определением следует более сложное, уже касающееся самих физиологических маркеров эмоций.

«Глаза боятся – Руки делают»

Вернёмся к поговорке «глаза боятся – руки делают» – это формула взрослого человека, или повзрослевшего человека. Рефлекс новорождённого уже позади, но тогда что означает эта формула? В любом начинании и ребёнок, и взрослый проходят пять фундаментальных состояний, переживают пять фундаментальных эмоций. Только, в отличие от ребёнка, поступки взрослого движимы не рефлексами и инстинктами, а всё чаще условностями. Упомянув сейчас данное слово – «условности» – я не имею в виду стандартные моральные принципы общества, обусловленные коллективным договором «как жить вместе». Но и в том числе… Условности и есть этот «узелок на память», это промежуточное орудие труда, эти слова, которые находятся между желаниями что-либо потрогать руками и самим действием рук.

Так, руки взрослого человека и наполняются энергиями, которые у каждого взрослого человека будут разными, в зависимости от доминирующей или доминирующих фундаментальных эмоций. И руки будут разными в разное время у одного и того же человека, и у разных людей, причём, в прямом смысле – разная степень напряженности, разное состояние кожи, разная температура. По этим качествам и можно судить о доминирующей эмоции человека в данный момент, а сам человек по доминированию тех или иных качеств своих рук в течение своей жизни может сделать вывод о доминировании какой-либо эмоции в своей жизни, если, конечно, такая доминанта имеется. Ведь мы не всегда рефлексируем по поводу своих эмоций. В психосоматической медицине существует даже такое понятие, как алекситимия – неспособность отслеживать, оценивать и проговаривать свои эмоции. Причём, состояние правой и левой руки могут различаться, не по степени доминирования самих рук (правша Вы или левша), а по степени доминирования эмоций, зажатых в данной руке. Давайте рассмотрим основные состояния рук.

Как говорилось выше, с точки зрения метафизической анатомии в теле человека изначально, то есть с момента рождения, можно выделить области двух огней – лёгкого огня и тяжёлого огня, области двух вод – лёгкой воды и тяжёлой воды, а также область земли. Каждой из этих стихий соответствует часть туловища, или сосуд стихии. Видно, что эти энергетические сосуды делятся, помимо критериев «вода и огонь», также на лёгкие и тяжелые. Сосуд земли (сосуд селезёнки, но не сама селезёнка как орган), хотя и относится к тяжёлым сосудам, на самом деле делит качества других сосудов и качества самого себя на лёгкие и тяжёлые. То есть, его можно считать как бы «серединой» этих качеств, или даже «золотой серединой» – он и цвет имеет жёлтый, и находится приблизительно посередине туловища, и даже где-то в центре тяжести взрослого человека (у детей центром тяжести является центр кишечника, то есть он находится ниже).

Введение мною метафизического рассмотрения не излишне и не случайно, поскольку позволяет изящно систематизировать сказанное раньше о разных состояниях рук, в зависимости от доминирующей эмоции.

Так, тяжёлая вода, то есть страх, делает руки, очевидно, влажными, но также и холодными, потому что огонь вверху – огонь есть активная стихия и всегда стремится вверх. То есть холодные влажные руки отражают страх и трепет. Впрочем, это и всего тела касается – всем известно, что в страхе выделяется холодный липкий пот. Страх вовлекает и сковывает всё тело, он фатален… Просто руки наиболее ярко и доступно это показывают. Потому что это – руки…

Тяжёлый огонь – ярость и гнев делает руки, по определению, тёплыми, даже горячими, как во время драки. В драке руки также и потные, потому что внизу находится, помимо тяжёлого огня, также и тяжёлая вода. Так же, как и тяжёлая вода страха, тяжёлый огонь ярости быстро распространяется по всему телу, но, в отличие от страха, ярость и агрессия активны и могут вызывать по телу самые причудливые картины игры жара и холода, огня и воды. Но тёплые влажные руки отражают ярость, гнев, злость и агрессию.

Лёгкая вода – тоска «веет прохладой» – руки в этом случае холодные. Также руки во время тоски и сухие. Может показаться странным тот факт, что руки сухие, в то время как стихия тоски (сосуд лёгких) водная. На то она и «лёгкая вода», что влаги не чувствуется, вся влага уходит вниз. Лёгкая вода – это облака, туман, пар (по отношению к кипящей воде пар холодный). Итак, прохладные сухие руки отражают тоску и томление.

Наконец, лёгкий огонь – это огонь радости, и руки в этом случае, помимо того, что сухие, также и тёплые. Это самое комфортное состояние для человека, и самое предпочтительное с точки зрения восточной медицины. Например, когда Вы приходите к специалисту аюрведы, то он может, прежде чем Вас опрашивать, сначала выяснить, в каком эмоциональном состоянии Вы пришли, просто взяв Вас за руки. Итак, тёплые сухие руки отражают состояние радости, умиротворения, удовлетворения.

Стихия земля не определяет какое-либо конкретное состояние рук, но, земля влияет на то, будут ли у Вас руки тёплые или холодные. То есть земля определяет то, лёгкой или тяжёлой будет последующая эмоция. Этот механизм я ещё подробнее опишу в соответствующих главах о смерти.

Другими словами, огонь рождает тепло и лишь затем сухость, а вот вода рождает влажность и, только во вторую очередь, прохладу. Но сам-то огонь есть активная стихия, в то время как вода есть пассивная стихия. Поэтому и качества тепло-холод первичны по отношению к качествам сухой-влажный (если, конечно, нет экстремальных ситуаций типа «чрезмерная влага отталкивает тепло», или «сухой мороз не так холодит»). С другой стороны, в метафизической анатомии человека и огонь, и вода могут быть и лёгкими, и тяжёлыми. Но всегда, где бы ни были огонь и вода – вверху или внизу, огонь тянется вверх, а вода стекает вниз. Отсюда и многообразие качеств рук.

Что же касается голотропного процесса, то вспомним ещё раз: «глаза боятся – руки делают». Первая цель для новичка – продышать страх. Новичок всегда боится первого голотропного процесса, что бы он сам не говорил, и что бы он даже сам не думал. Просто у всех разная окраска страха, да и возможна другая эмоция на фасаде. И руки это обязательно покажут и докажут. Поэтому и говорят в поговорке: «…руки делают».

Здесь уместно провести иллюстрацию с временами года. Каждому времени года в даосизме соответствует свой сосуд: весне – печень и желчный пузырь, лету – сердце и тонкий кишечник, осени – лёгкие и толстый кишечник, зиме – почки и мочевой пузырь, селезёнка и желудок как бы находятся «посередине года», в реальности, в бабьем лете, то есть в том периоде, когда лето временно возвращается, вытеснив осень. Очень метафизический момент, о котором мы ещё поговорим! Добавлю пока тот факт, что у некоторых языческих племён (например, у славян Инглингов) именно в бабье лето начинался год, точнее, в день осеннего равноденствия, а разбивался у них год на периоды примерно сорока дней, а не месячных циклов (таких периодов, очевидно, в году получается девять), а недели у них длились девять, а не семь дней…

Многообразие качеств рук отчасти проявляется и в других сосудах. Состояние лица тоже можно описывать языком тепло-холод и сухость-влага, и закономерности будут такие же, как и в случае с руками. Да и другие части тела, т.е. другие внешние сосуды могут иметь эти закономерности, но могут быть и исключения в силу специфики самих этих сосудов, точнее, взаимных первичных, вторичных, третичных и прочих качеств, относящихся к этим сосудам. Руки же наиболее ярко и чётко отражают такие закономерности, и назвать их можно, поэтому, именно «маркером эмоций», недаром в даосизме руки называются «управляющими поздним Небом», в то время как почки называются «управляющими ранним Небом», но об этом также ещё будет идти речь.

Совершенно закономерно так и напрашивается вопрос о ногах, в том смысле, что ноги более «весомая» часть тела в плане передвижения, да и в прямом смысле более весомая. Так почему же руки в жизни и в голотропе более яркий маркер, чем ноги? Потому что нога более «сложный» такой маркер, и индивидуальный…

Нога – Огонь наоборот

Если уж быть справедливым к пословице: «Глаза боятся – руки делают», то её стоит дополнить. В народе часто говорят также: «Глаза боятся, а руки, ноги делают». И это будет тоже правильно!

Нога формируется позднее руки и лица. Хотя рефлексы новорождённого имеются и на ногах, но они не основные. Я имею в виду, прежде всего, не саму ногу как часть тела, но ног как энергетическую часть тела. Ведь человек, например, и ходить начинает к году жизни – кто-то на месяц-другой раньше, а кто-то на месяц-другой позже – не суть важно. Главное – ходить мы начинаем где-то к году своей жизни!

Это момент в жизни человека психологи называют «сензитивным периодом» – периодом изменения восприятия и связанной с ним характерной «ломкой характера». Таких периодов жизни человека рассматривается несколько, но нас сейчас интересуют ноги, точнее, период начала хождения. В этот период ребёнок научается быстрее передвигаться (быстрее, чем ползком), а значит, быстрее постигать мир вокруг себя, его деятельность в период от одного до трёх лет в отечественной психологии называется предметно-минипулятивной, а мышление наглядно-образным (а не наглядно-действенным, как ранее). Но, на что я сейчас обращаю основное внимание – нога вступает в «энергетическую игру» позже рук и лица. Поэтому, когда ребёнок начинает «активно постигать» свои ноги, его руки и лицо уже давно ему «принадлежат», а значит, именно рука и лицо берут на себя львиную долю внимания ребёнка и, что очень важно, внимания взрослых. Ноги в это время, помимо того, что привносят дополнительную степень свободы передвижения, параллельно привносят и дополнительные степени внимания, как бы провоцируя руки и лицо на большую активность и, соответственно, на большие запреты со стороны взрослых. Это поразительно напоминает ситуацию с младшим ребёнком в семье – он регулярно провоцирует старших детей на то, что взрослые им часто делают замечания и даже наказывают их за «провинности младшего». То есть, если можно так выразиться, на данном возрастном этапе нога «подставляет» руку и лицо…

И этот факт весьма заметен и ярко отражен на первых же фазах глубинного дыхания. Где же тогда нога? Вернее, когда и как ноги вступают в свой психологический дыхательный процесс?

Во-первых, можно сразу говорить, что позднее. На первых сеансах по голотропному погружению редко когда у новичков присутствуют сильные ощущения в ногах, подобные таковым в руках и на лице. До ног нужно, что называется, «додышаться», предварительно «продышав» руки и лицо. Ведь как и в жизни, руки и лицо находятся «на острие» внимания человека, также и в дыхании, что, впрочем, и очевидно – ведь голотроп суть отражения жизни, но в более сжатой импульсивной форме. Ноги гораздо реже и в меньшей степени открываются, оголяются, даже у совершенно «расторможенных» женщин (а порою и мужчин), даже у тех, кто живёт в мягком или жарком климате. В то время как руки и лицо более «архаичны» в плане внимания к ним, к ногам. Поэтому, и последовательность появления голотропного опыта подразумевает проявления этого опыта сначала в руках и лице, и только затем в ногах.

Во-вторых, сильные эффекты в ногах, такие, как судороги, резкие смены тепловых ощущений и эффекты лёгкости-тяжести происходят далеко не у всех. Потому что запреты на ноги также далеко не у всех.

Немного метафизической анатомии как иллюстрация к сказанному. Нога расположена под центром тяжести человека, и над ногами находится живот. Живот – это, прежде всего, жизнь физическая, жизнь животная, отсюда и сходство звучания, по крайней мере, в русском языке. У славян животворящая жизнь связывается с богиней Живой, и место ей в животе. В животе матка у женщины, также в животе основное энергетическое ядро воина, например, нижний даньтянь даоса. Два огня – лёгкий огонь сердца и тяжёлый огонь печени также объединяются в энергетическом ядре, в ядре жизни. А огонь, как известно – стихия активная, направленная вверх, в поле притяжения Земли. Но человек способен направлять свой огонь жизни и вниз, навстречу Огню Земли, дабы черпать этот Огонь, эту Силу Агни, и не терять своей сакральной связи с Матерью Природой.

В христианской традиции Агнец Божий есть символ Иисуса Христа, то есть того, кто зажигает сердца человеческие. А в восточных традициях есть учение, которая развивали Рерихи, в частности, Елена Рерих. Это учение – Агни-Йога, или Живая Этика, или «Пространственный Огонь» – наука о духовном творчестве человека и о его взаимосвязи с Космосом.

Но сердце, как и душа, и дух человека находятся сверху от живота, а вот нога снизу. Этот сознательный огонь вниз, огонь наоборот, агни наоборот – и есть нога. Проводить огонь жизни к земле на встречу с огнём Земли есть энергетическая функция ноги!

Впрочем, предсмертная агония, конвульсия ног (прежде всего) тоже являются последним огнём жизни, покидающим тело.

Теперь вернёмся к психологии, точнее, к трансперсональной психологии, которая, если смотреть на признание и принятие её в разных странах, до сих пор находится на стыке науки и паранауки, по-моему, в силу своего же определения. Впрочем, мы отчасти затронем и возрастную психологию, и психосоматику, и не только их.

При глубинных фазах дыхания бывают очень сильные ощущения в ногах у женщин (гораздо реже у мужчин), правда, не на первых дыхательных сессиях (что совсем уж редко, но бывает). Особенно это явление характерно для женщин, склонных к полноте. Астеничные, то есть худенькие женщины, напротив, склонны жаловаться на то, что при голотропе длительное время не чувствуют ног вообще. А вот у мужчин эти закономерности вообще полностью отсутствуют, в отличие от женщин, где закономерность между ощущениями в ногах и конституцией тела явная. Но, сразу оговорюсь: бывают и исключения, когда полные женщины во время голотропной сессии какое-то время не чувствуют ног, а худые, напротив, чувствуют сильные вибрации, судороги и пр. Эти исключения скорее подтверждают закономерность, чем нарушают, в силу причины самих ощущений в ногах. А причину эту легко найти в двух факторах, описанных выше, точнее, причина складывается из двух уровней причин.

С одной стороны, запреты на ноги. С другой стороны, нога есть огонь наоборот. Остаётся найти эти запреты и характер этого огня, причём, характерно именно для женщин.

Первые пару лет жизни дети – и мальчики, и девочки получают схожие запреты на руки и лицо, а чуть позднее и на ноги: «туда не ходи, сюда не ходи», «отойди», «не пинайся», «ай-ай, отойди» и пр. Отличия только в темпераменте самих детей и в невротических реакциях взрослых, что опять же взаимосвязано. Это была, можно сказать: «первая волна запретов».

К школе детей настигает уже вторая волна запретов, хотя, скорее, не запретов, а побуждений – побуждения к контролю своих эмоций, выработке учебной мотивации, усидчивости и т. п. Но эти запреты-побуждения распространяются в целом на поведение ребёнка, то есть, по сути, на всё его тело, а не какие-либо его части. Хотя, в некоторых семьях девочкам уже на этом этапе могут сильно акцентировать то, что в других семьях считают явно преждевременным.

Ведь другое дело – «третья волна запретов» – вот это уже действительно скорее телесные запреты, чем побуждения и принуждения. Это – период полового созревания, прежде всего, полового созревания девочек. Юноши, с одной стороны, созревают в массе на пару лет позже, с другой стороны, патриархальное общество позволяет юношам больше, чем девушкам, даже, обращаю внимание, и в весьма свободномыслящих демократичных семьях и обществах. Но и эти два фактора (созревание мальчиков и патриархальность) можно считать взаимосвязанными.

Девушкам накладывают запрет на ноги – запрещают, например, в платье или юбке сидеть, раздвинув коленки, высоко задирать ноги, раздвигать ноги без необходимости. Чего совсем не скажешь о парнях… Парням при этом чаще делают замечания на руки: «не лапай», «не притрагивайся» и пр., и на лицо: «не подглядывай», «не глазей» и пр. Но и эти запреты вторичны и почти незаметны по отношению к запрету на ноги у девушек. В целом, руки и лицо у юношей могут быть сильнее зажаты, чем у девушек, но не очевидно – это явление временное и не повсеместное, и вообще не принципиальное, если сравнивать его с общими ранними запретами для детей на руки и лицо.

По крайней мере, на тренингах по глубинному дыханию феномены на руках и лице у мужчин и женщин определяются в большей степени ранними универсальными и личными факторами, чем половым фактором воспитания.

Можно выделить условно и «четвёртую волну запретов» уже для молодой замужней женщины. Это запрет отчасти общесоциальный, отчасти связанный с конкретным воспитанием и традициями в семье, отчасти и сугубо личный (но, опять же, все эти уровни взаимосвязаны!) – запрет на внимание и половое влечение к другим мужчинам (то есть не к мужу). Запрет этот может существенно «дополнять» предыдущий аналогичный «девичий» запрет.

Наконец, к четвёртой волне запретов может относиться запрет на подавление сексуального влечения и к самому мужу во время беременности и после рождения ребёнка, в силу личных комплексов, бытовых (и не только бытовых) суеверий и т. п. Но, с другой стороны, рождение детей, напротив, может и снять напряжение в ногах у женщины, то есть как бы разрядить предыдущие женские запреты. Последнее встречается довольно часто. Словом, после родов женщины могут как полнеть, так и худеть, в зависимости от того, как роды повлияли на игру энергий в ногах, а следом и на женскую психику. Психика матери, очевидно, отличается и от психики беременной женщины, и от психики женщины до её беременности. Но сейчас нас больше интересует нога как «огонь наоборот». (Эти «волны запретов» нам ещё пригодятся в дальнейших рассмотрениях целостного развития мужского и женского в каждом человеке, независимо от его пола).

Я выделяю разные картины напряжения в ногах.

Три «женские» ноги и одна «мужская» нога

Когда человек напряжён, то это отражено в теле. Когда человек пытается скрыть своё сексуальное влечение, то напряжены диафрагмы, непосредственно отвечающие за проводимость самой мощной и живородящей, зачаточной энергии человека – это, прежде всего, тазовая и урогенитальная диафрагмы. Эти диафрагмы, а также суставы ног в наибольшей степени и связывают внутренний огонь человека и Огонь Земли. То есть, если они находятся в напряжении, то эта связь ослабевает и искажается. Так, можно сказать, «теряются ноги», то есть, по-сути, перекрывается огонь в обе стороны – и вниз от ядра к земле, и вверх от земли в ядро жизни. Рассмотрим это явление подробнее, так сказать «в лицах», а точнее «в ногах».

Первый случай. Женская полнота является причиной того, что жизненная энергия, формируемая в личной Живе, то есть в животе (у женщин в матке), накапливается в различных участках тела и не проводится свободно по телу. Это инертная конcервативная энергия, можно сказать «горизонтальная», можно сказать языком даосизма «иньская», то есть условно женская («условно» означает, что она может быть как у женщин, так и у мужчин), хотя в данном случае речь идёт именно о женской полноте. У таких женщин сильно напряжена диафрагма в силу причин, описанных выше, и их полнота, тучность как правило является не наследственной, а приобретенной, то есть относительно недавней. Энергии в какой-то момент как бы запираются отдельно в туловище и отдельно в ногах, и скапливаются в этих частях тела, не проходя должным образом через диафрагмы промежности. Промежность зажата запретами, как в ситуации «дом и работа», или ещё более критическая ситуация «кухня и спальня», или «дети и муж» – и ничего и никого более! Женщина как бы «прирастает» к одному месту, уже не просто психически, но почти и физически.

Поэтому, эту ситуацию с женской полнотой я и обозначаю как «приземлённость». Матка как энергетический центр становится чем-то вроде монархом-деспотом, собравшим всё полноту власти, но потерявшим свою периферию (то есть о целостности телесного восприятия говорить не приходится), поскольку границы её владений, что называется, «на замке» (кстати, диафрагмы и другие перегородки тела человека в древних практиках дыхания и называются не иначе как «замки»). Вот уж действительно, тело полной женщины наглядно отражает то, что матка собрала вокруг себя всё, что можно (в идеале в шар) и не отпускает.

Но то, что пришло недавно, легко и, как мы говорим на тренинге, «продышать», ведь такая энергетическая картина не могла прочно закрепиться в женщине. И чем позднее к женщине пришла полнота, тем проще её и «продышать». Другое дело, собственный консерватизм мышления, психическая неповоротливость и страх (!) мешают ей это сделать быстро. Ведь, какая психика – такое и тело, какое тело – такая и психика…

И всё же я утверждаю, что на голотропе полноту продышать относительно легко и сравнительно быстро, нежели худобу! И иллюстрацией этому моему утверждению служит тот факт, что глубокие формы дыхания успешно используют в учреждениях, специализирующихся на борьбе с полнотой. Только не стоит забывать, что эффекты похудения нужно закреплять, а это уже другая работа – больше психологическая, нежели телесная. Также работу с мужской полнотой я принципиально выделяю в отдельный пункт (но об этом ниже).

Второй случай. Совсем другое дело, «продышать» женскую худобу, конституциональную астению. И самый тяжёлый здесь вариант, когда такая худоба передаётся по наследству от матери к дочери. И всё же всегда нужно помнить, что «наследство», «гены» – это не что-то твёрдое, неизменное, это, прежде всего – программы – программы поведения, программы отношения к своему телу, программы отношения к себе в целом, программы веры и неверия, наконец, программы страха.

Страх и трепет, как уже было сказано, формируется в почках, но негативная эмоция страх, можно сказать, в почках и остаётся, то есть она слабо проводится вниз, в ноги. Ведь не зря в народе говорят: «от страха коленки трясутся». Почки, если говорить об их энергии, как бы начинаются в ногах, а заканчиваются в надпочечниках (кстати, в даосизме меридиан почек примерно так и выглядит).

Худые астеничные женщины нередко испытывают весь диапазон страхов. Если начинать снизу вверх по иерархии стихий, то это выглядит так:

– стихии Земли соответствует страх высоты; такой человек «не чувствует почвы (опоры) под ногами», «ноги его не держат», «не чувствует связи с землёй» и т.д.; сюда может относиться и страх летать самолётами (авиафобия);

– стихии Воды соответствует страх утонуть; человек не доверяет и боится глубоких мест водоёмов, так же он боится плавать на лодках и кораблях;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.