# Без правил

Лина Мур

Первая любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает радоваться жизни. Пять лет постоянных размышлений и беззвучной ярости. Пять лет невозможности вздохнуть полной грудью и избавиться от наваждения. За это время ты научилась многому, и главное – добиваться от мужчин всего, чего тебе хочется. Судьба подарила тебе идеальный шанс – отомстить, растоптать и посмеяться ему в лицо.
Включай режим обаятельной стервы и начинай собственную игру! Игру без правил…

© Л. Мур, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

## Пролог

– Хватит ржать! – в который раз повторила я, пока две мои лучшие подруги валялись на полу в истерическом смехе уже как минимум минут десять.

– Давай еще раз, ты продлеваешь мне жизнь, – еле выговорила Кори, смахнув слезы, и, приподнявшись, облокотилась о комод.

– Отвали. – Отмахнувшись, я сжала губы от бессильной злобы на свою «удачу».

– Да ладно, Лив, – хохоча, произнесла Реджи. – Вряд ли он помнит тебя. Таких дурочек, как ты, у Гранда было миллион. И прошло уже пять лет, он давно забыл об этом.

– Ага, сейчас, он забудет о моем идиотизме, – буркнула я, скрестив руки на груди и продолжая дуться на ошеломительную новость от папочки.

– Так, прекращай. – Махнув белокурым хвостом, Кори поднялась с пола и удалилась в гардеробную, примыкающую к моей спальне, где я собрала экстренный совет.

– Прошло пять лет! Долбаных пять лет! – сокрушалась я. – И тут вдруг моему папе взбрело в голову жениться на Патриции. Они же не общались три года, если не больше, а тут бац – и свадьба через месяц. Старички захотели повеселиться!

– У-у-у, не могу, – вновь захохотала Реджи, – у тебя появится еще один братец. Братец Гранд Кин!

– Заткнись, – застонала я и спрятала лицо в ладонях.

– Хватит, Редж. – Вторая подруга вернулась с большим, практически во весь ее миниатюрный рост зеркалом, еле волоча его.

– Зачем тебе оно? – удивилась я такому порыву потягать тяжести.

Кори молча поставила свою ношу напротив меня и повелительно сказала, указывая на меня пальцем:

– А ну, вставай и смотри на себя.

– Иди ты, – скривилась я.

– Теперь взгляни трезво на ситуацию, – невозмутимо продолжила она, а Реджи подняла бровь в ожидании нового цирка. – Да, ты написала то идиотское любовное письмо Гранду, но тебе было шестнадцать, а ему двадцать один. Кудрявый, темноволосый, зеленоглазый дьявол, трахающий всех подряд, в него было невозможно не влюбиться. В первый раз всегда выбираешь плохого парня, в этом нет твоей вины. Да, он прочел его вслух перед всеми на твоем шестнадцатилетии, посмеялся. Но ты была полна фантазий, ты любила саму мысль о любви и видела в этом парне только хорошее, хотя такие качества в нем напрочь отсутствуют. А сейчас смотри на себя.

Кори вновь указала на мое отражение в зеркале.

– Кто это? – Она провела пальцем по зеркальной поверхности. – Я вижу двадцатиоднолетнюю девушку, будущего талантливого хирурга. Уверенную красавицу с идеальными чертами лица и лазурными глазами, пробуждающую любые фантазии сильного пола. Это уже не та угловатая девочка с короткой неухоженной стрижкой. Сейчас перед нами женщина, сексуальная кошечка, которая поедет на эту долбаную свадьбу и плюнет в лицо уроду Гранду. У тебя все козыри, детка, чтобы отомстить ему…

– Предлагаю новую игру. – Перебив ее, Реджи села рядом со мной и довольно улыбнулась, сверкнув яркими возбужденными карими глазами.

– Какую? – Прищурившись, я смотрела в отражение, пока Кори устраивалась по правую руку от меня. И теперь наша неразлучная троица с интересом разглядывала друг друга.

– Ты заставишь Гранда самого написать такое письмо, а потом так же прочтешь его при всех на свадьбе, – довольно сообщила темноволосая Реджи, а блондинка Кори ткнула меня в бок локтем и заиграла бровями, на что я рассмеялась.

– Мы же любим это дело, Лив, – поддакнула Кори. – Достойная месть для кобеля. Вспомни Бруно, он признавался тебе в любви, стоя под балконом твоего дома с оркестром, неделю назад…

– А месяц назад Ред сделал тебе предложение, а вы даже ни разу не целовались. И на это ушел всего какой-то месяц, – заулыбалась Реджи. – С Грандом будет проще.

– Пять лет, Лив. Прошло пять лет, теперь ты многому научилась. И ни один придурок не посмеет играть с тобой, ведь для этого ты так следишь за собой, оттачиваешь мастерство флирта. Пришло время для встречного хода, детка. Пора раздавить такую мокрицу, как Гранд, чтобы двигаться дальше. Детская любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает сделать шаг вперед. Время пришло, и судьба подарила тебе идеальный шанс вернуться и показать ему, кто такая Оливия Престон, – торжествующе объявила Кори.

– Думаете? – с сомнением спросила я.

– Любишь? – усмехнулась Реджи.

– Нет, – уверенно заявила я.

– Обидно? – вторила ей Кори.

– Есть такое, – призналась я.

– Тогда включай режим обаятельной стервы, собирай вещи и звони отцу, – улыбнулась Реджи.

– Никаких правил, никаких запретов, только одно – унизить его так же, как и он меня в тот вечер, – зло произнесла я, а подруги удовлетворенно кивнули.

– Ну что, детка, начнем самую важную партию в твоей жизни? – Кори и Реджи встали, предлагая мне руки, чтобы подняться.

– Начнем, – уверенно ответила я, улыбаясь своим потаенным мыслям, о которых никто не знал и не должен узнать.

Пять лет постоянных размышлений и беззвучной ярости. Пять лет жизни в ожидании того самого нового шанса. Пять лет в поиске возможности вдохнуть полной грудью и освободить сердце от тяжелого камня, подавляющего новую попытку довериться. Пять лет не прошли даром, за это время я научилась добиваться от мужчин всего, чего бы мне ни захотелось. Пять лет мои подруги поддерживали меня, стараясь избавить от наваждения. Прошло пять лет… но вскоре я изменю свое будущее, и девочки полностью правы, единственный способ освободиться – отомстить Гранду Кину, разрушить его, растоптать и посмеяться в лицо.

Я буду плести свою паутину. Паутину без правил…

## Глава 1. Оливия

– Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Хитроу. Температура за бортом восемнадцать градусов по Цельсию, время девятнадцать часов тридцать пять минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего авиалайнера. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, – устало произнесла стюардесса и, положив телефонную трубку, начала что-то быстро говорить своей коллеге.

Мужчина, летевший рядом со мной в салоне бизнес-класса, встрепенулся и уже отстегнул ремень безопасности, в то время как я продолжала сидеть, поджав ноги под себя. Отвернувшись к иллюминатору, я вглядывалась в сгущающиеся тучи над забытым городом.

Провожающие меня в Бостоне подруги обещали звонить каждый день и прилететь на свадьбу отца одиннадцатого августа, чтобы вместе отметить новую жизнь. С мамой и моим отчимом Тейдом я попрощалась дома, они так же готовились приехать на торжество. Перед этим мама умоляла меня выехать раньше, чем остальные, чтобы наладить семейные отношения с новой мачехой. Они все считали, что проблема в ней…

Родители никогда не были женаты официально, они просто жили вместе, притворяясь обрученными, потому что так было удобно и правила приличия заставляли блюсти такой институт жизни, как брак. Ни я, ни Тео, мой старший брат, не были против их расставания через семнадцать лет гражданского супружества. Они всегда разговаривали с нами на серьезные темы как со взрослыми, объясняли свои поступки и делились мечтами и желаниями. Дружба была фундаментом нашей семьи, и такая мелочь, как переезд мамы в Америку, не пошатнул ее. Мы всегда купались в любви обоих родителей, меняясь местами каждые летние каникулы. Я летела в Бостон, а Тео – в Лондон.

Мама нашла свою любовь через два года после того, как обосновалась на новом месте. Она была абсолютно довольна своей жизнью, где было место всем нам. Мама и папа остались хорошими друзьями, готовыми дать друг другу совет и поддержать в любой ситуации.

Ничего, казалось, не могло разрушить наш союз близких людей…

Когда я приняла решение переехать к маме навсегда и окончить школу в Бостоне, папа был в недоумении, ведь я была его маленькой принцессой, его красавицей-дочуркой, обожающей его и бессовестно бросившей одного без объяснений. Только Тео знал причину моей смены места жительства, ведь это он привел к нам в дом своего друга и его мать. Слово брата повлияло на окончательный исход событий. Папа обижался, полгода отказывался со мной разговаривать, а я отказывалась лететь обратно. Мы перестали общаться, как раньше, шутя и подкалывая друг друга, а наши разговоры свелись к минимуму, отчего мне было нестерпимо больно. Ведь я любила отца, он до сих пор оставался моим единственным суперменом.

Когда я проходила пункт досмотра, мое сердце бешено билось в ожидании встречи с ним. Пять лет я не видела своего отца, решившего, что он сделал что-то не так, и отстранившего меня от себя, завязав романтические отношения с Патрицией.

Обман длится уже слишком долго. И это было еще одной каплей в тот океан ненависти, созданный Кином.

Обдумав предложение подруг, я уверенно позвонила отцу и сообщила, что прилечу завтрашним рейсом в Лондон. Вначале он не знал, что сказать, и мы просто молчали долгие секунды, а затем поблагодарил меня за еще одну возможность стать мне папой. Хотя это я должна была говорить ему спасибо за терпение, и дело было не только в Гранде, унизившем меня. Одной из главных причин, побудивших меня ввязаться в эту игру, стало то, что как только я разрушу острый узел внутренних противоречий, то смогу вернуть своего супермена, стереть последние годы печали и разлуки.

Свадьба была для меня прекрасной возможностью показать папе и Патриции, что я рада за них, ведь на самом деле так и было.

Я остановилась, подкатив ближе огромный чемодан, и разглядывала встречающих. Заметила высокого темноволосого мужчину, всматривавшегося в толпу. Его взгляд скользнул по мне, а затем глаза, так похожие на наши с братом, встретились с моими.

Время остановилось. Людей, проходящих мимо, я не замечала. Были только я и мой папа, боящиеся сделать шаг навстречу друг к другу. Темно-каштановые волосы, как обычно, коротко подстрижены, классический темно-синий костюм в тонкую белую полоску сидел на нем, как я и запомнила, идеально. Ничего не изменилось в нем, возможно, виски слегка тронула седина, но это не портило мужской красоты отца, как и морщинки в уголках глаз, когда он улыбнулся мне.

Руки, вцепившиеся в ручку чемодана, вспотели, я выдохнула и осторожно улыбнулась, медленно шагая к нему. Хотя хотелось броситься с криком: «Папочка!» Забыть все, просто быть самой собой. Той, которая так любит его, так скучала и так виновата.

Остановившись, мы смотрели друг на друга, заново узнавая забытые черты. Непроизвольно горло сдавил спазм, а глаза защипало, и я опустила голову, делая вид, что поправляю ручку чемодана. Незаметно смахнув слезу, подняла глаза и услышала тихий дрожащий голос:

– Доченька, я так рад тебя видеть. – Наше волнение было обоюдным.

– Я тоже. И привет. – Широко улыбнулась, вспоминая весь свой опыт, приобретенный за пять лет. Играть выходило у меня намного лучше, чем чувствовать.

– Привет. – Плечи отца расслабились. – Ты переезжаешь ко мне? – хохотнул он.

Схватив мой чемодан, отец с каким-то трепетом смотрел на меня, от этого стало так паршиво внутри, что хотелось кричать. Но я должна была продолжить ради себя, ради него, ради спокойствия.

– Нет, – рассмеялась я наигранно. – Я же учусь в Гарварде, и одежды девочке необходимо больше, чем парням. А где Патриция?

Я решила сменить тему, потому что улыбка сошла с губ отца и вновь повисло напряжение.

– Дома. Готовится. Ожидает тебя и дает указания Гранду, – сообщил он, продвигаясь в сторону выхода.

– Он тут? – как бы невзначай спросила я, хотя одно его имя заставило похолодеть все внутри.

– Да, уже неделю. Обещал Пати, что поможет с организацией свадьбы. Как-никак он владеет лучшими свадебными агентствами по всей Великобритании, – усмехнулся папа, пока мы проходили через толпу, а я впитывала в себя полезную информацию.

– Гранд – свадебный организатор? – недоверчиво спросила я, когда смысл слов дошел до моего воспаленного мозга.

– Он владелец, но организатором его сложно назвать. – Ухмыльнувшись, папа подвел меня к черному джипу.

– Понятно. – Я выдавила из себя улыбку, когда он ловко положил мой чемодан в багажник и уже открыл мне переднюю дверь. – Ты теперь сам за рулем? – удивилась я, пристегивая ремень безопасности.

– Да, я понял Тео и его любовь к самостоятельному вождению, – ответил папа, заводя мотор.

В голове теснилась куча вопросов и фраз, но ни одна не шла с языка, и я просто отвернулась к окну. Мы ехали в полной тишине, и это стало тяготить.

– Ты живешь все там же? – Мой голос звучал слишком весело, слишком наигранно в этом маленьком пространстве.

– Нет, мы с Пати переехали в округ Кенсингтон, а дом продали еще четыре года назад. Разве Маргарет не говорила тебе или Тео? – нахмурился мой родитель, а я была поражена.

– Нет, – тихо ответила я, вновь отвернувшись к окну.

Как мама могла не сказать мне об этом? А Тео? Мы ведь часто видимся, болтаем по скайпу, телефону. И ни один не сказал. Предатели!

Наше гнездо, наш рай был продан. Мои воспоминания, все, что у меня здесь оставалось, было отдано кому-то другому. Обидно. Вновь эта чертова обида, и во всем виноват один кобель. Я сжала зубы от злости, да так сильно, что они скрипнули.

– Но новый дом больше, уютнее и в самом элитном районе. Пати недалеко до ее офиса, как и мне. У нас есть комнаты для всех: для тебя, Тео, Гранда…

– Почему Гранд живет с вами? – с ненавистью спросила я, не сумев ничего с собой поделать, и мои эмоции выплеснулись наружу.

– Он не живет, Оливия, – ласково ответил папа. – В последний раз он был у нас год назад, он бывает в Лондоне редко, обосновался сейчас в Нью-Йорке.

– Но у него же тут бизнес. – Теперь я была полностью обескуражена событиями и повернулась к отцу, сжимающему руль.

– Это побочный бизнес. Ты же помнишь Гранда, парень слишком активен и иногда выплескивает свою энергию в очень странное русло. В Нью-Йорке они вместе с Коулом открыли продюсерский центр, а тут всем занимается Лестер. Помнишь их? – улыбнулся папа и бросил на меня мимолетный взгляд.

«Еще бы не помнить», – усмехнулась я про себя. Они все там были, все четыре мушкетера во главе с Д’Артаньяном. Не хватает еще Нейта, и банда в сборе. Все читали мое письмо, все смеялись и показывали на меня. Ненавижу!

– Не особо, – соврала я.

– Ничего, ты их увидишь, – улыбнулся папа. – У меня сейчас ощущение, что мы вернулись в то время, перед твоим шестнадцатилетием. Тео прилетит через пару дней, Гранд, все ребята и ты в одном месте. Помнится, тебе всегда было с ними весело. Ты ходила за братом, как хвостик, а он с радостью брал тебя с собой, – рассмеялся папа, но, к сожалению, его радости от воспоминаний я не разделяла, а точнее, это приводило меня в еще большую ярость. Теперь я была уверена: то, что мы с девочками задумали, правильно.

– А как Патриция относится к этому балагану? – поинтересовалась я.

– Она счастлива, что сын дома. Мы, родители, скучаем по нашим детям всегда, а когда они вырастают, то забывают о нас, – печально произнес он, словами уколов меня больнее.

Машина немного притормозила, перед нами открылись ворота, и по выложенной темным камнем дорожке мы въехали на территорию нового дома. Дома? Это больше напоминало родовой особняк. Пафосный улей, куда слетелись все.

– Красиво, – выдавила я из себя, разглядывая большой фонтан в форме лебедя и традиционный фасад здания.

– Пати влюбилась в него, как увидела. – Он сказал это с такой любовью, что я улыбнулась счастью, наполнявшему моего отца.

Мы припарковались около парадного входа, и я выскочила из машины, чтобы вытащить свои вещи из багажника. Дверца щелкнула, и я быстро опустила чемодан на каменную дорожку.

– Оливия, как я рада тебя видеть! – услышала я радостный женский голос.

– Патриция. – Я подняла голову и встретилась взглядом с женщиной невысокого роста, с каштановыми волосами, элегантно уложенными в ракушку, карими глазами и радушным открытым лицом. – Я тоже очень рада вернуться.

– Девочки, зайдем в дом, не стоять же нам здесь вечно. Там и поболтаем, – предложил папа, подхватив мой чемодан.

Я осталась на улице, ожидая чего-то или страшась… Почему-то сейчас вновь почувствовала себя глупой шестнадцатилетней девчонкой, дрожащей перед встречей с ним. Но я ведь выросла, стала умней, опытней, сильней морально.

Зажмурившись на секунду, чтобы собраться со всей своей ненавистью и желанием окончить свои муки, я раскрыла глаза и, широко улыбнувшись, вошла в дом.

## Глава 2

Я стояла в ярко освещенном холле, осматриваясь. Дом был даже не пафосным – королевским. Две лестницы по бокам, ведущие наверх, были воплощением картинки в Интернете. Замок для принцессы. Мраморный белый пол играл в свете хрустальной большой люстры, свисающей надо мной. Роскошь, одним словом. И это удивило меня. Папа не любил так афишировать свое происхождение и статус. Он даже отрицал достаток своих родителей, стараясь добиться всего сам. Этот дом разительно отличался от нашего – простого, но в то же время радушного и теплого.

– Оливия, дорогая, проходи. – Патриция вернулась в холл, с нетерпением ожидая от меня действий.

– Прости, просто немного ошеломлена таким величием, – улыбнулась я.

– Это все Гранд, – смутилась она. – Честно признаюсь, дом меня даже пугает этим богатством. Чувствую себя Золушкой.

Будущая мачеха рассмеялась, а я вновь надела дежурную улыбку.

– Ужин накрыт. Надеюсь, ты проголодалась? – спросила она.

– Конечно, – соврала я, хотя была точно уверена, что кусок в горло не полезет.

– Тогда милости прошу. – Патриция махнула в сторону двух распахнутых дверей, и я, кивнув, прошла за ней.

Столовая была центром этого дома. Огромный длинный стол на двенадцать персон из темно-вишневого мрамора величественно стоял посреди комнаты. Свечи, горевшие на нем, создавали уютную и немного странную атмосферу царского великолепия.

– Присаживайся, – папа указал на сервированное место, и я послушно села, взяв салфетку и расстелив ее на коленях.

– Мы ужинаем только втроем? – поинтересовалась я, а сердце нервно забилось в ожидании.

– Да, Гранд с ребятами уехал на какую-то вечеринку, но завтра будет здесь, – улыбнулась Патриция и расположилась напротив меня, как и отец.

За столом повисло неловкое молчание, пока женщина средних лет расставляла перед нами блюда.

– Ты не против запеченной утки с овощами? – нарушила тишину будущая мачеха.

– Нет, – покачала я головой и взяла приборы.

– Давайте выпьем вина, – предложил папа.

– Замечательная идея, милый, – поддержала его Патриция и обратилась к домработнице: – Дороти, принеси нам из погреба самую лучшую бутылку, которая у нас имеется. Сегодня для нас великий день, не побоюсь этого заявления.

При ее словах я смутилась. Было видно, что Патриция из кожи вон лезет, чтобы мне угодить. Это приводило в замешательство, и я не знала, как реагировать. Сейчас они казались мне чужими людьми, незнакомцами, а предводителя шайки не было.

– Итак, Оливия, расскажи нам, как тебе Гарвард? – заговорила Патриция.

– Хм… поначалу было сложно, но я усердно занималась и теперь мне намного легче, – медленно подбирала я слова, глядя в тарелку.

– Хирургия, значит, – влился в разговор папа, я подняла глаза на него и кивнула. – Почему? Всегда думал, что ты выберешь творческую стезю. Ты грезила балетом.

– Я тоже так думала, – улыбнулась я прошлым мечтам. – Но потом поняла, что танцевать могу и для себя. Я хотела помогать людям. Не боюсь вида крови, спокойно переношу затхлый запах и морги. Так почему нет? И сейчас я довольна своим выбором. Мне комфортно, я рада принятому решению.

Папа хотел сказать что-то еще, но в этот момент вошла Дороти и начала разливать вино по бокалам.

– За твой приезд, – поднял бокал папа, и я повторила его действия, как и Патриция.

Отпив немного, я ощутила спасительную волну, прокатившуюся по телу и отдающуюся сладкой тяжестью в ногах.

– Только много не пей, – предупредил отец, и я удивленно на него посмотрела. – Твоя мать рассказала, как ты однажды пришла настолько пьяная, что села в гостиной и разговаривала с выключенным телевизором о бытии.

– Это было давно, – рассмеялась я.

– Я не помню эту историю, расскажи, – предложила Патриция.

– Это было после выпускного бала, меня выбрали королевой, и мы немного перебрали…

– Немного? – ухмыльнулся папа. – Если немного – это означает вызов медбратьев со спасительным уколом, то я ничего не понимаю в слове «много».

– Оливия, – засмеялась Патриция. – Я не думала, что ты такая проказница, это больше похоже на моего сына.

– Ну, с кем не бывает, – пожала я плечами. – Но со временем я научилась пить.

– И это моя дочь, – притворно ужаснулся папа, чем заставил меня улыбнуться.

– Какая есть, – развела я руками.

– Твой жених приедет на свадьбу? – неожиданно спросил отец.

– Какой жених? Оливия, ты помолвлена?! – воскликнула Патриция, а я отрицательно замотала головой.

– Как нет? Маргарет рассказала, что тебе сделал предложение парень…

– Это было месяц назад, и я отказала ему, – перебила я отца, чтобы не вдаваться в подробности.

– Ах, это… Могу сказать, Хью, твоя информация устарела, – Улыбнувшись, Патриция положила руку на плечо своему избраннику. – После Реда были Клод, Оливер, Морен и последний вроде Бруно.

Отец, как и я, от удивления немного опешил и замер.

– Откуда…

– Мы разговариваем с Маргарет каждый день, – пояснила свою осведомленность Патриция, а я сжала губы.

– Моя мать – болтушка, – процедила я.

– Да брось, Оливия, все мы были молоды. И пять парней за месяц – это нормально, ведь ты выбираешь, – ласково произнесла она.

– И когда ты остановишься? – недовольно спросил папа.

– Хм, наверное, на сто первом, – усмехнулась я, взяв бокал.

– С такими темпами нам недолго ждать, – рассмеялась Патриция, и я поддержала ее.

Папа тоже улыбнулся, и через мгновение мы уже все хохотали. Обстановка была разряжена, спокойна, и ничто не предвещало тихого, но в то же время стального голоса, раздавшегося от двери.

– Какое веселье, и без меня.

Мое сердце остановилось, кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Я поперхнулась вином и начала громко откашливаться, прикрыв рот салфеткой. Отец и Патриция были удивлены не меньше и просто молчали.

– Гранд, мы не ожидали тебя, – наконец-то произнесла Патриция и встала. – Оливия, ты, конечно же, помнишь моего сына.

Облизав вмиг пересохшие губы, я окончательно пришла в себя, не обращая внимания на холод, окативший меня изнутри, заученно улыбнулась и повернулась в сторону ненавистного мне субъекта.

– Конечно. – Я улыбалась изо всех сил, ни единым мускулом на лице не показывая бурю внутри.

Мои глаза встретились с насмешливыми, забытыми и такими некогда любимыми зелеными. Мне одновременно стало жарко и холодно, но я заставила себя стоять и дать ему возможность изучать меня. Я занялась тем же самым, чтобы оценить все, с чем мне придется бороться.

Гранд Кин изменился, причем не в ту сторону, в которую мне бы хотелось. Вместо непослушных буйных кудрей теперь на голове нарушителя моего спокойствия красовалась модная короткая стрижка. Мне даже показалось, что этот образ шел ему больше, чем мальчишечья небрежность. Никакого пирсинга в носу. Лицо строгое и открытое, а глаза излучали сексуальную энергию. Единственное, что осталось нетронутым, – это зазывные ямочки и губы, изогнутые в соблазнительной улыбке.

Передо мной стоял не мальчик из моей памяти, а мужчина. Опасный и еще более красивый, чем я помнила. Темная рубашка была расстегнута на три пуговицы, открывая часть татуировок и крестик. Черный пиджак свисал с мускулистой руки. Я ожидала встретить законченного наркомана, а не глянцевого представителя рода самцов.

«Соберись», – приказала я себе и медленно поднялась.

Его глаза быстро пробежались по моему телу в джинсах и белой хлопковой футболке, улыбка стала еще обольстительней, открывая ряд белоснежных зубов.

Ну нет, дорогой Гранд, ты играешь по моим правилам. Ты будешь делать то, что я скажу. Станешь моим рабом, как и остальные. Я сломаю эту усмешку в твоих глазах, и они будут смотреть на меня со щенячьей любовью и покорностью.

– Гранд, так рада тебя видеть! – радостно воскликнув, я подошла к нему. – Как ты изменился.

– Малышка Ливи, – протянул он голосом, некогда заставляющим меня таять перед ним, заглядывать ему в рот и сочинять глупости. – Могу сказать то же самое и про тебя. Разительная перемена.

– Годы бегут, все мы становимся старше, – продолжила улыбаться, я не отводила взгляда от его глаз, показывая, что больше не та испуганная девочка. – Я могу обнять своего будущего сводного брата?

Моя фраза удивила его, Гранд приоткрыл рот и на секунду потерял самообладание. Он, видно, ожидал другого отношения, и я была рада голу в его ворота.

Воспользовавшись замешательством Гранда, я положила руки ему на плечи и, притянув к себе, погладила мускулы спины под тонкой материей. Аромат его любимой туалетной воды смешался с другим запахом – с мужскими феромонами, таящими в себе лживые обещания. Я задержала дыхание и отстранилась от него, пока он отходил от моего удара по его броне.

– Присоединишься? – по-хозяйски спросила я, пока отец и Патриция находились в ступоре, как и сам Гранд.

– Не против, раз мне оказан такой теплый прием, – ухмыльнулся он.

Продолжая изображать сестру, восхищенную такой неожиданной встречей старого «друга», я вернулась на место. Краем глаза заметила, что Гранд бросил пиджак на дальний стул и сел рядом со мной по правую руку.

– Патриция сказала, что ты на вечеринке. Было скучно, ведь ты вернулся раньше? – Я сделала глоток вина.

– Нет, было как всегда: алкоголь и много разврата, – в свойственной ему ироничной манере ответил он, пока уже появившаяся Дороти наполнила его бокал. – В нашем доме происходит великое событие, а я отсутствую. Неправильно. Как я мог себе позволить не встретить такую почетную гостью?

– Гранд, – рассмеялась я, – ты, как всегда, безумно мил. А где твои кудри? Помнится, ты ими так дорожил.

– Надоели, – отмахнулся он.

– А я решила, что стареешь, ведь волосы имеют свойство выпадать. – Желала полить его всем ядом, накопившимся во мне, и моя фраза вышла очень милым подколом.

– Малышка Ливи обзавелась острым язычком? Мне стало уже интересно, – рассмеялся Гранд с хрипотцой в голосе, а я пожала плечами, давая ему понять, что его выпады меня более не трогают.

– Патриция, может быть, нужна помощь с организацией? Например, выбрать цветы, или что там необходимо для торжества, – улыбнулась я будущей мачехе и вернулась к еде.

– Было бы замечательно, Оливия, – расцвела она, пока отец отчего-то хмурился. – Я вообще не хотела чего-то грандиозного…

– Но ты достойна этого, мама, – властно перебил ее Гранд.

– Полностью согласна. Наконец-то вы решились сделать это. Я очень рада за вас, – кивнула я.

Повисло молчание, пока я, опустив голову, продолжала пробовать безвкусную пищу. Уверена, утка была приготовлена изумительно, один аромат свел бы с ума гурмана. Но человек, сидящий рядом, не давал мне насладиться этим блюдом.

Мысленно я похвалила себя за такую выдержку, считая секунды.

«Десять. Одиннадцать. Двенадцать».

Все присутствующие были явно озадачены моей репликой. Ведь перед отъездом в Америку была враждебно настроена как к Патриции, так и к ее сыночку. Это и заставило отца сделать неверные выводы. Да и сейчас я не отличалась миролюбием, но научилась не открывать своих чувств публике. И это был еще один гол в его ворота.

– Может быть, вы мне расскажете, что вас так развеселило, пока я не прервал задорный смех? – Первым очнулся Гранд.

– Оливия рассказывала нам о своей жизни и учебе, – медленно произнесла Патриция, поглядывая на отца, наблюдавшего за Грандом с неким недоверием.

– Правда? И что в этом смешного? – Он повернулся ко мне, изучая мой профиль.

Я же медленно отправила в рот кусочек помидора. Гранд ожидал от меня ответа, а я не торопилась, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом овоща.

– Да, – подтвердил за меня папа, и я благодарно ему улыбнулась, дожевывая пищу. – Но мы смеялись над другим.

– И? – допытывался Гранд, а я тем временем, откинувшись на спинку стула, отпила немного вина.

– Папа спросил, когда я выхожу замуж, – повернувшись к Гранду я заметила, как он удивленно изогнул бровь. Адреналин засвистел и полетел по венам. Он играл, вновь пытался сделать из меня дурочку. Не выйдет, теперь моя очередь.

– И кто же этот чудик, готовый взять тебя в жены? – хохотнул Кин.

– Маргарет говорила, что это молодой педиатр, так ведь? – Мне показалось, что папа хотел защитить меня перед Грандом, его голос звучал надменно-холодно. Я посмотрела на него и улыбнулась, Патриция нервно теребила вилку. Неужели он и папа конфликтуют?

– Да, Ред окончил третий год интернатуры и поступил в ординатуру, очень хороший парень. Я каждый год прохожу практику и учебные тренинги в больнице, где он работает. Дети его просто обожают, и мы давно знакомы. Но встречаться начали лишь несколько месяцев назад, – подтвердила я. – Он получил отказ, потому что я не готова пока связать свою жизнь с кем-то на постоянной основе. От мужчин можно быстро устать, особенно когда слишком большой выбор. Да и мне всего двадцать один, а я в жизни еще не все попробовала.

Я залпом допила содержимое бокала, алкоголь отлично согревал меня изнутри, придавая сил и расслабляя мышцы тела.

– А смеялись мы, потому что папа спросил, когда я перестану менять бойфрендов как перчатки, – повернувшись к Гранду, продолжила я. – Я ответила, что на сто первом остановлюсь, на что мне сообщили – с такими темпами им осталось недолго ждать.

– Мда, – цокнул он языком, – чувство юмора у вас отменное.

– Кто-то этой особенности вообще лишен. Но не переживай, уже ничего не исправить. Смирись, – поддела я его, не сумев проконтролировать свой язык.

Гранд усмехнулся, его зрачки вмиг расширились, а глаза сверкнули. Ему такой стиль общения определенно нравился.

Я видела, как его губы уже раскрылись, чтобы произнести новую колкую фразу, и, перехватив инициативу, быстро произнесла:

– Патриция, спасибо за теплую встречу и вкуснейший ужин, но я безумно устала. – Запустив руку в волосы, изобразила вселенскую тяжесть на своих плечах. – Я бы хотела лечь спать, а завтра мы можем обсудить мой вклад в вашу свадебную сказку.

– Конечно. – Я заметила, как она облегченно вздохнула и бросила злой взгляд на Гранда, который только изобразил непонимание.

– Я покажу тебе твою спальню, милая, – предложил папа, в его голосе слышалось недовольство, и я поднялась.

– Отлично. – Я положила салфетку на стол рядом с тарелкой. – Тогда желаю всем доброй ночи, и еще раз спасибо за приглашение и радушный прием. Я счастлива вернуться в Лондон.

Улыбнулась Патриции, а моего врага даже не удостоила взглядом.

На второй этаж мы с отцом поднимались в молчании. Повернув налево, прошли по длинному коридору к одной из последних дверей.

– Это твоя комната, – тихо сказал папа и открыл дверь.

Я замерла, увидев то, чего даже не ожидала. Это была моя забытая спальня с нежно-голубыми стенами, двуспальной белой кованой кроватью и большим сундуком у ее изножья.

– Господи, – обескураженно прошептав, я вошла в комнату, оглядывая ее вновь и вновь, чтобы удостовериться, что не грежу.

– Тебе нравится? – Голос отца дрогнул, а я не могла больше вымолвить ни слова и только кивнула.

– Невероятно, – вымолвила я через несколько секунд, подходя к сундуку и проводя по нему ладонью. – Это же мой пиратский клад. Откуда?

– Да, я забрал его из нашего дома, кровать сделали по фотографии. – Папа переминался с ноги на ногу, ожидая моего вердикта о проделанной работе.

– Спасибо, – тихо произнесла я, поднимая на него глаза. Сердце наполнилось любовью, радостью и детским восторгом. Я не помнила, что в последний раз заставляло меня так себя ощущать. Легкость в груди стала на мгновение золотом, и я растворилась в нем.

– А ты больше ничего не заметила? – загадочно спросил он, а я удивленно начала озираться.

Столик с двумя стульями повторяли стиль кровати, шкаф-купе во всю стену, расписанный замысловатыми серебристыми узорами на белом стекле, зеркальный мамин столик, отреставрированный и блестящий. Я указала на него, но папа отрицательно покачал головой.

– Сейчас, – сказал он и, подойдя к стене, покрутил световой регулятор, заставляя комнату наполниться светом. – Повернись, – предложил он, и я последовала указаниям.

Мои глаза остановились над изголовьем кровати, где теперь я четко видела тонкие зеркальные буквы. Стало сложно дышать, в голове зашумело, сердце забилось быстрее.

Не было необходимости подходить ближе, чтобы прочесть надпись. Она была вырезана на моей коже, напоминая каждый день о глупости, совершенной мной пять лет назад. «Укради мое сердце этой ночью».

– Почему это здесь? – услышала я свой злой голос.

– Доченька, тебе не понравилось? – осторожно спросил папа, а я сжимала зубы, смотря на эту чертову строчку. – Ты сама такую же сделала в своей спальне, на этом же месте, и я решил, что тебе будет приятно увидеть ее в таком исполнении.

Мне пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не закричать от воспоминаний, от волны обиды. Я была глупо влюблена и ожидала ответного хода от Гранда, подмигивающего мне, заигрывающего, смеющегося над тем, как я краснела, когда он рассказывал мне о проведенной бурной ночи с новой девушкой. Я желала, чтобы он украл мое сердце. Но он не только его украл, он растоптал всю меня за несколько минут. Вывернул мою душу, испепеляя меня своей жестокостью. Теперь я краду сердца, теперь я изорву его.

– Просто не ожидала, – отстраненно ответив, я растянула губы в улыбке. – Ты не против, я приму душ и лягу? – не дала я отцу поболтать еще, повернувшись в его сторону.

– Конечно, ванная комната расположена справа от твоей, – кивнул он и, на секунду застыв, добавил: – Спокойной ночи, Оливия. Завтра я буду после пяти вечера, и мы съездим куда-нибудь вдвоем.

– Хорошо, папа, – быстро сказала я.

Мы простояли так еще несколько мгновений, пока отец не развернулся и не вышел, затворяя за собой дверь.

Как только я осталась одна, я подошла к зеркальному столику мамы и опустилась на стул, смотря на свое отражение.

– Ненавижу, – прошептала я, а глаза заблестели от слез. Мне больше не было больно, как тогда, внутри после встречи с ним была пустота.

Я на секунду закрыла глаза, и передо мной предстал Гранд, пронзающий меня зеленой стрелой прямо в сердце. Но если раньше это вызывало во мне трепет, то сейчас только азарт и злость. Скольких он погубил? Над сколькими так посмеялся? Скольких использовал? А сколько еще будет?

Любовь – странная штука, она забывается с годами, забирая с собой все хорошее, что было с тем человеком, и оставляя только зияющую дыру в душе. Но и она же дает силы, чтобы предложить Гранду отравленное яблоко. Заковать его сердце в тяжелый металл, который будет срастаться с кожей, заставляя поедать себя изнутри и страдать. Никто не поможет, даже время не излечит раны на очаге жизни, еле бьющемся в груди.

Я открыла глаза.

– Пора начать нашу новую историю, малыш, – одними губами произнесла я и довольно рассмеялась, ощущая себя злой королевой, отравляющей все вокруг.

В хорошем расположении духа я распаковала чемодан, аккуратно разложив и развесив одежду. Собрала все необходимое для того, чтобы принять душ, я вышла из комнаты в темный коридор и скрылась за другой белой дверью.

Отыскав в айподе «Taylor Swift – Blank Space», я, припевая, встала под прохладные струи душа.

## Глава 3

Расправив постель, я уже легла и потянулась к прикроватной лампе, как в дверь постучали. Нахмурившись, я встала, накинув черный шелковый халат.

Папа решил поговорить со мной? Или Патриция? Может, мама не смогла до меня дозвониться. Хотя я проверяла сообщения от подруг в Твиттере и говорила с ней, когда приземлилась.

Пребывая в неизвестности, я распахнула дверь, но это чувство сменилось другим, уже знакомым, когда я различила стучавшего в темном коридоре.

Холод сковал сердце, но огонь, пробежавший по венам, приказал ему забиться быстрее. Заставив себя улыбнуться, я произнесла:

– Что-то случилось?

– Нам надо поговорить, – спокойно объяснил свое появление Гранд и по-хозяйски прошел в мою спальню.

– Хм, о чем? – удивленно спросив, закрыла за ним дверь.

– Об этом. – Он достал из кармана брюк сложенный лист и швырнул на мой сундук.

– Я тебя не понимаю, прости. – Мой голос не дрогнул, хотя внутри все сжалось, когда я узнала этот клочок бумаги.

– Могу напомнить, малышка, или зачитать, – усмехнулся он и, взяв послание, начал медленно разворачивать, наблюдая за моей реакцией.

– Гранд, объясни, что ты хочешь? – устало произнесла я, развязав халат и бросив его на спинку стула около зеркального столика.

Он приподнял брови, рассматривая мои струящиеся спальные брюки и топик, подчеркивающий грудь. Его губы медленно изогнулись в сексуальной ухмылке, проявляющей эти невозможно соблазнительные ямочки.

– Так ты помнишь, что это? – Он взмахнул листом бумаги и сделал шаг ко мне.

– Помню, – скрестив руки на груди, ответила я.

Взгляд Гранда вновь опустился к вырезу топика. Я своим движением приподняла грудь, позволяя увидеть больше, чем он ожидал.

– И что дальше?

– Пять лет, верно, малышка. – Это был не вопрос, а констатация факта. Он отбросил бумагу и начал делать ко мне шаги, медленные, грозящие окончиться катастрофой, если бы я не знала его. – Я бы хотел извиниться за тот вечер.

Его голос был так нежен, ласков, что на долю секунды я оторопела, но воспоминания больно кольнули, я отвела взгляд от его лица и отошла.

– Гранд, ты прав, прошло уже довольно много времени, чтобы забыть эту историю. – Я обошла его и, взяв лист, разорвала на четыре части. – Мне было шестнадцать, а ты был другом моего брата. Таких историй полно, практически на каждом углу, всегда сестренка влюбляется в того, кто ей не пара.

Я произнесла свою речь с безразличием. Выражение лица Гранда, ожидавшего от меня иного, вызвало улыбку.

– Ты писала про любовь, – напомнил он.

– Я не знала, что такое любовь, и решила, что влюбленность в придуманный образ – это и есть то самое чувство. – Пожав плечами, я бросила обрывки письма на сундук. – А теперь если это все, то я хочу спать. Ты не представляешь, как утомителен был перелет.

– А сейчас? – Гранд проигнорировал мои слова об усталости и нахмурился, рассматривая что-то на стене.

– Не поняла.

– Сейчас ты знаешь, что такое любовь? – Он повернул голову в мою сторону и гипнотизировал меня своими колдовскими глазами.

– К чему такие вопросы? – рассмеялась я, не выдав своего напряжения.

– Решил поближе узнать свою сводную сестричку, – усмехнулся он.

– Все, Гранд, спокойной ночи. – Я закатила глаза и быстро прошла мимо него к двери, чтобы выпроводить незваного гостя.

Распахнув дверь, я указала ему рукой на выход. Но он продолжал стоять и смотреть на меня. Мне показалось, что прошли часы, лоб покрылся испариной, меня уже начало трясти от раздражения, и захотелось крикнуть на него.

– Приятных снов, малышка Ливи, – наконец произнес Гранд и вышел из моей спальни, оставив после себя аромат, наполнивший пространство.

Я закрыла дверь и сползла по стене на пол.

Это будет сложнее, чем я представляла. Только в фильмах бывшие девушки запросто мстят своим обидчикам. В жизни оказалось иначе. С другими ребятами играть и добиваться своего было намного проще, чем с Грандом. Он заставлял меня возвращаться в прошлое, в те переживания, а они губительны.

Когда последний раз мое сердце стучало так громко и быстро? Когда мое тело пребывало в таком стрессе, как сегодня? Только пять лет назад. И то я забыла те ощущения, сейчас же они казались намного ярче.

Во мне ожило столько чувств, что организм давал сбой, не успевая перестраиваться, но по выработанной привычке выдавал эмоции, как робот.

Все это время мне придется жить с этим накалом внутри и, возможно, он мне поможет. Гранд остался падким на женские прелести, как и раньше. Только и я не могла не реагировать на его внешность. Он продолжал привлекать меня, как бы я ни пыталась это отрицать. Значит, придется поменять тактику игры, чтобы добиться своего.

Я уверенно встала и подошла к сундуку, на котором лежало разорванное письмо. Рука потянулась к нему, разложив клочки на белой поверхности. Когда я узнала свой почерк, меня охватила печаль. Я должна сделать себе еще больней, чем есть, чтобы придать сил.


Гранд!

Сегодня я бы хотела рассказать о своих истинных чувствах к тебе, единственному и желанному. В реальной жизни я бы ни за что не осмелилась рассказать о любви, открыть свое сердце и, заглядывая в твои удивительные глаза, ожидать ответа.

Письмо о любви – мой вариант поделиться с тобой самым сокровенным, что таит мое сердце, об искренних чувствах, вспыхнувших так давно. Только в этих строчках мои руки будут уверенно выводить каждое слово, каждую букву. Мои глаза не наполнятся слезами и не опустятся стыдливо, а голос не начнет дрожать и пропадать с каждым словом о моей безграничной и сильной любви. В строках я та, кем являюсь на самом деле, – женственная, искренняя и умеющая любить так, как любят только раз в жизни.

Моя любовь к тебе – это та жизненная энергия, которой не хватало мне до встречи с тобой. Возможно, это прозвучит слишком наивно, но мне казалось, что любовь должна быть иной. Я готовилась ощутить какой-то «щелчок», почувствовать озарение, которое полностью изменит меня и мою жизнь. Я смотрела фильмы, читала книги и полагала, что моя любовь будет такой же – внезапной, яркой, сметающей на своем пути все. Мне казалось, что познать любовь могут только те, кто выстрадал ее, прошел через обиды, унижение и разочарование. Но когда я впервые встретилась с тобой глазами, услышала твой голос, мое сердце, словно плененное, стало биться быстрее. Вмиг все вокруг изменилось, и я поняла – любовь не может быть страданием. Она как глоток свежего воздуха, как окрыляющая волна, несущая тебя в мир твоих грез.

Я не знаю, какие эмоции охватят тебя, когда ты прочитаешь это письмо! Но я буду надеяться всем сердцем и хранить свою любовь, чтобы однажды подарить тебе себя.

Всегда твоя, малышка Ливи.

– Глупышка Ливи, так было бы точнее, – покачала я головой, скомкала обрывки и запрятала в тумбочку рядом с кроватью.

## Глава 4

Проснувшись утром, я была полна сил, вдохновения и желания начать свои пакости. Но теперь больше не будет ни опущенной головы, ни предательского румянца, ни тайного наблюдения за предметом своих мечтаний. Начну открытое сражение.

Приняв душ и одевшись в джинсы и футболку, я быстро спустилась на первый этаж. В доме стояла тишина. Я отправилась на поиски кухни. Долго блуждать не пришлось. Кухня располагалась рядом со столовой. Вдоль одной из стен находились последние модели техники, блестевшие темным отполированным серебром. В тон им были оформлены напольные и навесные шкафы. Неподалеку стоял обычный на вид стол из черного дерева, на котором, как я догадалась, готовили. Окруженный тумбочками, он представлял кухонный остров, как в программе «Готовим дома».

Я остановилась у небольшого круглого стола, на котором стояла ваза с ромашками, и огляделась. На кухне мне нравилось намного больше, чем в столовой. Я открыла холодильник в поисках молока. В этой позе меня и застала Дороти, громко кашлянув, отчего я ударилась макушкой о полочку, пока пыталась дотянуться до пакета, стоявшего, как всегда некстати, у стенки.

– Мамочки, – простонав, я приложила руку к ушибленному месту и выпрямилась.

– Мисс Престон, доброе утро, простите, я не хотела вас напугать, – быстро произнесла Дороти.

– Да ничего, все хорошо. Пыталась достать молоко, – улыбнулась я.

– Что вы хотите на завтрак? – поинтересовалась Дороти.

– Мюсли или хлопья, все равно, – пожала я плечами.

– Располагайтесь за столом, я сейчас вам все подам. – Домработница отодвинула меня от холодильника.

– Да что вы, я могу сама приготовить хлопья! – возмутилась я таким предложением.

– Хорошо, тогда я вам достану их, – предложила она с легкой улыбкой, и я кивнула.

– Спасибо. А где все?

– Мистер Престон и мисс Кин уехали на работу, мистер Кин со вчерашнего вечера не появлялся, – ответив, Дороти открыла верхний шкафчик, где стояли коробки, и, достав одну из них, протянула мне. – И вам оставили сообщение на автоответчике в гостиной, – добавила она, передав мне глубокую чашку с ложкой.

– Спасибо, – бросила я и уселась за стол, открывая коробку и наслаждаясь ароматом шоколадных хлопьев.

Выходит, Гранд после вчерашнего визита ко мне укатил к своим дружкам и ночевал у них или у очередной девочки на одну ночь. Ничего не изменилось, все тот же кобель, только старше. Так недолго и до импотенции. Было бы весело, если такой недуг в ближайшее время настигнет его. Боже, я действительно ненавидела Гранда. Сильно. Мне хотелось наслать на него самые опасные болезни в мире и смотреть, как он корчится и просит о помощи. Хотелось стать, как в фильмах, суперженщиной, которая победит и уничтожит своего врага. Покажет ему, что за нежной внешностью может скрываться настоящее зло. Но, к сожалению, у меня нет никаких способностей, кроме хитрости и умения пользоваться мужчинами.

Доев последнюю ложку, я даже не успела положить ее в пустую чашку, как она была вырвана у меня из рук домработницей. Меня это несколько напугало, как и поведение Дороти. Но через секунду, когда я заметила на ее лице торжествующую улыбку и как она гордо несет мыть тарелку на кухню, улыбнулась. Теперь надо бы узнать, что за сообщение оставлено. С этими мыслями я не спеша вышла из столовой и остановилась у лестницы. Я решила обойти весь дом, чтобы знать расположение каждой комнаты. Это бы мне пригодилось в будущем. Еще хотелось полазить в спальне Гранда и постараться не быть застуканной на месте преступления.

На первом этаже располагалась большая гостиная, оформленная в стиле ренессанс, с позолоченными канделябрами, диванами елизаветинских времен и антиквариатом. В этот пафосный «пейзаж» не вписывался большой плоский телевизор, висящий на стене, и приставка PlayStation, скорее всего, принадлежащая Гранду. Как был мальчишкой, так и остался.

На высоком столике стоял автоответчик, где мигала красная кнопочка, и я нажала на play.

– Оливия, дорогая, доброе утро, – зазвучал мягкий голос Патриции. – Сегодня у нас следующие планы: в два часа дня за тобой заедет Гранд и отвезет на примерку платья подружки невесты. Маргарет сказала, что ты согласна, и передала нам мерки. Далее вы где-нибудь пообедаете, и пусть мой оболтус тебя развлечет, возможно, сходите в какой-нибудь музей или на выставку. Если будет обижать, разрешаю его хорошенько стукнуть. В половине шестого он привезет тебя к офису Хью, так попросил твой отец. А затем в восемь мы приглашены на прием с Хью и освободим тебя от нашей скучной компании. Надеюсь, ты не нарушишь моих планов. Целую. – Запись закончилась, а я задумчиво постучала ногтями по поверхности столика.

Выходит, у меня еще три с половиной часа, чтобы подготовиться к первой сцене моего спектакля. Главное, чтобы мне не помешали второстепенные герои, такие как Дороти.

Улыбнувшись своим мыслям, я вышла из гостиной и отправилась на поиски домработницы, дабы найти для нее предлог уехать из дома перед приездом Гранда.

## Глава 5. Гранд

Неприятный звук и жужжание вырвали меня из забытья, заставляя тело ощутить всю палитру вчерашней ночи. Каждая мышца болела, виски скрутило от давления, в горле сушь и неприятное послевкусие.

Я издал стон в подушку, потому что эта зараза, принудившая меня очнуться и не пережить во сне самые тяжелые минуты похмелья, продолжала трезвонить. Я нащупал на полу свой мобильный и нехотя приоткрыл один глаз.

«Мама. Черт, придется ответить, а то она панику поднимет». Я мысленно сильно ударился головой об стенку, а в реальности провел пальцем по экрану айфона.

– Да, – мой голос звучал сипло, как у прокуренного наркомана, но меня это сейчас не особо волновало.

– Гранд, я звоню уже в пятый раз, а ты не берешь телефон! – возмутилась она.

– Мам, – протянул я и ощутил себя восемнадцатилетним мальчишкой.

– Что – мам? Еще вчерашний вечер с тобой не обсудила! Только попробуй обидеть Оливию, я с тобой разговаривать перестану до скончания веков. Она приехала, и я хочу, чтобы Хью наладил со своей дочерью отношения, поэтому ты станешь милым и по возможности не будешь попадаться ему на глаза. Не порть мне свадьбу! – Она разрывала мой мозг упреками.

– Черт, да успокойся! Ничего я вашей Оливии не сделаю, принцесса гребаная, а я чудовище прям, – зло процедил я.

– Не выражайся при мне. – Мама сменила гнев на милость, это означало, что теперь будет меня о чем-то просить. – Итак, я звоню, чтобы сообщить тебе о планах на день. В два часа ты заедешь домой и заберешь Оливию, отвезешь на примерку платья в салон, адрес я уже бросила тебе в сообщении. Далее пообедаешь с ней и привезешь к офису Хью к половине шестого. До этого времени погуляй с ней, покажи Лондон, пройдись по магазинам. В общем, все, что она захочет.

Как я и предполагал.

– Хорошо, буду нянькой, – усмехнулся я. Чем больше малышка Ливи будет на моих глазах, тем больше у меня будет возможностей понять ее мотивы. Тоже неплохо.

– Спасибо, сынок. И да, не забудь о том, что ты обещал мне. Люблю тебя, – произнесла ласково мама и отключилась.

– Я тебя тоже, – ответил гудкам в трубке.

Превозмогая полное неподчинение всех частей своего тела, я сел на постели, и мозг взорвали вспышки яркого света, льющегося в незашторенные окна. Я был полностью обнажен. Повернув голову, заметил голое женское тело, сопящее на другой стороне кровати, и скривился.

Вчерашний вечер помнил расплывчато. Когда я так последний раз напивался? Я мог посчитать на пальцах одной руки. Это было три раза. Первый на день рождения Лив. Второй, когда мама и Хью расстались и она превратилась в мумию. И третий вчера. Все из-за нее. Сука, ненавижу эту мелкую дрянь!

На кухне раздался звон посуды. Лестер, скорее всего, уже проснулся и готовил завтрак. Я всегда останавливаюсь у него, когда нахожусь в Лондоне, чтобы меньше встречаться с Хью, который не переносил меня, как и я его. Вряд ли он догадывался о том, почему его любимая дочурка свалила к мамочке. Я ему просто не нравился, он всегда пренебрежительно относился ко мне из-за моего внешнего вида, да и мой образ жизни его не особо радовал, как и наша дружба с Тео. Хью считал, я способен плохо повлиять на золотого сыночка, и высказывал моей матери свои необоснованные страхи. С этим мне пришлось примириться и сносить его скрытые оскорбления, только чтобы не расстраивать единственного любимого человека в моей жизни. Но после того как я купил этот особняк и подарил им в качестве свадебного подарка, он старался игнорировать меня. И я был доволен произведенным эффектом. Хью возненавидел меня еще больше, а я питался этим чувством.

– Эй, ты, вставай и отваливай отсюда. – Я шлепнул девушку по голой попе, и она открыла глаза, видимо, ощущая тот же эффект, что и я, от бурной ночи.

– Чего? – прохрипела она.

– Не расслышала? Вставай и сваливай отсюда, – повторил я и поднялся с постели, собирая с пола свою разбросанную одежду.

Девушка начала ругаться, обзывая меня нецензурными словами, а я, не слушая ее, прошел в ванную. Не трогает. Ни капли.

Прохладные струи помогли расслабить затекшие мышцы, в голове немного прояснилось. Когда, обновленный и готовый «творить», вышел из ванной заметил, что девушки нет, только мой телефон с разбитым экраном валяется на полу.

Истеричка. Ничего не меняется в этой жизни. Я не обещал жениться на незнакомой девке, только секс. И даже его сейчас не помнил. Я протопал в гостиную. В нос ударил запах глазуньи и жареного бекона.

– Доброе утро, алкоголик, – рассмеялся Лес, стоящий в фартуке у плиты.

– Как сказать… – я подошел к стеклянному столу и сел на стул.

– О, какие люди проснулись, – протянул зашедший в одних боксерах «вырви глаз» Нейт.

– Ты что тут делаешь? Своей квартиры нет или твоя шлюшка выставила тебя? – поддел я его.

– Тащили тебя вчера полуживого с твоей шлюшкой, чтобы ты трахнул ее, потому что уже в машине начал раздевать ее, – тем же ответил он и сел рядом. – Ты должен быть мне благодарен, сученыш.

– И по какому поводу так надрался? – спросил Лес и поставил передо мной воду и флакон с обезболивающим.

– Захотелось создать проблем одному мудаку в трусах «Спанч Боба», – буркнув, я бросил взгляд на Нейта и запил две спасительные таблетки.

– Думаю, обмен утренними любезностями можно считать закрытым. А теперь рассказывай, что вчера было? – с интересом придвинулся ближе Нейт, намекая на семейный ужин.

– Ничего, я извинился, – пожал я плечами, не желая открывать все, потому что сейчас мог выдать не ту информацию, которую следовало бы знать всем.

– А она? – допытывался друг.

– Сказала, что уже давно забыла и переросла, – безразлично ответил я.

– Но ты не поверил? – Лес, расставив перед нами тарелки с едой, сел рядом.

– Нет, – сжал я губы. – Если она приехала, чтобы снова расстроить отношения своего отца и мамы, я прибью ее.

– И какая она? Такой же оловянный солдатик, как и раньше? – задал вопрос Нейт, отрезая кусок бекона.

– Влюбленный оловянный солдатик, так точнее, – рассмеялся Лес.

– Ничего особенного, только волосы и сиськи отросли, – усмехнулся я.

– На это будет интересно посмотреть, – подмигнул Лес. – Она же росла на наших глазах, а самое важное мы не узрели. Обидно.

– Посмотрите, мне надо ее забрать и отвезти в салон, – сказал я, отпив апельсиновый сок.

– Ну, расскажи еще, как она себя вела? Ведь в последнюю встречу она склеила тебе рот суперклеем, пока ты спал, а затем уехала в Америку, – заржал Нейт.

– Как любящая сестра, обняла меня даже…

– Что она сделала? – поперхнулся Лес.

– Обняла, – повторил я.

– Ни хрена себе ничего особенного. Она ненавидела тебя с той ночи, а тут вдруг обняла? – недоверчиво произнес Лес.

– Да я тоже офигел, – признался я, вспоминая ее аромат, окутавший меня в тот момент. Теплые руки, погладившие мою спину, и открытую улыбку пухлых губ. – Но я ей не верю.

– Будет весело. Все как в старые добрые времена. Тео прилетит завтра, я с ним говорил вчера, у него последние съемки. Коул сказал, что постарается побыстрее закончить с делами и за старшую оставит в вашем офисе Джемму. Вся компания в сборе, – довольно сказал Лес, а Нейт поднял руку, по которой ударил друг, дав пять.

– Который сейчас час? – спросил я. Посмотрев на полную тарелку еды, ощутил отвращение ко всему вокруг себя.

– Половина второго, – ответил Нейт.

– Блин, мне в два часа надо за этой принцессой заехать, – недовольно протянул я и встал.

Ребята дружно засмеялись, а я закатил глаза и пошел переодеваться. Натянув белую майку и черные джинсы, засунул разбитый телефон в задний карман. Подхватив документы от машины и кошелек, вышел, встретившись с парнями в холле.

Мы подъехали к дому в начале третьего. Но я нарочно медленно парковался, затем неохотно вышел из машины, пока парни обсуждали Лив. Сжав губы от недовольства ситуации, в которую попал, я открыл парадную дверь и остолбенел. В доме грохотала музыка, и шла она из гостиной. Мы удивленно переглянулись и пошли на звук.

То, что я увидел, повергло меня в еще большее недоумение. В гостиной под звуки ламбады выплясывала Лив в коротких шортах и топе. Я знал, что она мечтала стать балериной, но неожиданно передумала и поступила на медицинский. Но ни разу не видел, как она танцует. Эта девочка всегда стояла в сторонке и краснела, когда Тео пытался вытащить ее на танцпол. А сейчас мне представилась возможность лицезреть этот номер.

Длинные загорелые ноги двигались в ритм, бедра как будто жили своей жизнью, выделывая точные и соблазнительные движения. Распущенные русые волосы развевались на ветру от быстрых поворотов. Никакого стеснения, робости и оловянного солдатика. Сейчас перед нами была завсегдатая клубов и вечеринок, девушка, полная сексуального магнетизма, с великолепной подтянутой фигурой.

Она не замечала нас и продолжала танцевать, а мы рассматривали ее как нечто невообразимое.

Я заморгал, чтобы сбросить наваждение. Каждое движение отзывалось внутри, заставляя подчиниться животному инстинкту. На это дело я всегда был слаб, любил женское тело, как и любил наслаждение, которое можно получить от него. И сейчас реагировал как самец, и не более того.

Соврал парням. Лив изменилась больше, чем я мог представить. Было бы проще запудрить ей мозги, как и пять лет назад, и узнать, что заставило ее приехать намного раньше остальных. Но передо мной вчера предстала девушка с женственными формами, яркими глазами неизвестного мне оттенка глубин океана. А главное, она стала уверенной, не краснеющей при моем появлении и не облизывающей губы от возбужденного состояния, если я рассказывал непристойности и истории о своих похождениях. Незнакомка, которую я когда-то специально обидел, сейчас заставляла меня улыбнуться и пофантазировать.

Видимо, секс прошлой ночью был ужасным, потому что сейчас я был готов забыть о своих намерениях и поиграть в игру забытых лет.

Она повернулась в нашу сторону, продолжая танцевать, пока наши глаза не встретились. На секунду ее лицо замерло в удивлении, как и тело, но затем она, широко улыбнувшись, смахнула с лица непослушные пряди и, подбежав к проигрывателю, выключила музыку.

– Господи, вы меня напугали, парни, – рассмеялась она, прижимая руку к быстро вздымающейся груди.

– Привет, малышка Лив, – первым из нас очнулся Лес.

– Привет, Лестер, Нейт, Гранд.

Только сейчас я заметил, что она была босиком, и аккуратные маленькие пальчики, покрытые красным лаком, завели меня еще сильней.

Да что за ерунда?!

– Ты должна быть готова к двум, – напомнил я, сжав зубы и разозлившись на себя за такую реакцию на какие-то пальцы. Фетишист хренов! Завелся из-за алого лака! Придурок! Совсем постарел!

– Прости, – тихо сказала она, опустив глаза так, что мне захотелось погладить ее по волосам и сказать, что это я идиот.

– Собирайся, мы подождем. – Я немного смягчил голос.

Оливия подняла голову и радостно улыбнулась.

– Я мигом, не злись, братик. – Она подскочила ко мне и чмокнула в щеку.

Этого я не ожидал и даже немного подался назад, когда ее мягкие губы коснулись моей кожи, а руки легли на плечи.

И Лив быстро упорхнула, оставляя нас в шоке.

– Ничего особенного? – восхищенно прошептал Лес, поворачиваясь ко мне.

– Да… малышка Лив изменилась, да еще как. Я бы не прочь с ней… – Нейт сделал движение бедрами, за что получил от меня по плечу.

– То, что мы увидели, было очень круто. И я уверен, эта девочка не написала бы то идиотское любовное письмо и вообще такого, как ты, не заметила бы, – усмехнулся Лес.

– Да, точно, – рассмеялся Нейт и толкнул меня по-дружески. – Она не клюнет на такого засранца, как ты. Ей нужен примерный принц, а не алкоголик со стажем. Малышка выросла, а ты постарел.

– Вы считаете, что я потерял форму? – удивленно спросил я у парней, и они ухмыльнулись.

– Сам это сказал, – пожал плечами Нейт.

– Спорим? – неожиданно для себя предложил я.

– Гранд, да ладно, ты опять будешь играть с ней? Тео прибьет тебя в этот раз, а вы только недавно начали общаться без рукоприкладства, – напомнил Лес.

– Спорим, – поддержал меня Нейт, прищурив глаза. – Если она напишет тебе письмо и ты прочтешь его на свадьбе, то моя красотка, которую ты пытаешься у меня купить уже два года, твоя.

– Идет. Если я проиграю, то раскручу твою шлюшку у себя, – улыбнулся я и протянул руку, в которую Нейт вложил свою.

– Разбивай, Лес, – рассмеялся друг.

– Нет, вы полные придурки. Я не подписываюсь под этим. А если она узнает? Гранд, ты забыл, что она не хочет этой свадьбы? Тебе что, проблем с Хью недостаточно? – попытался образумить меня Лестер. – Она живой человек, и хоть немного подумай о том, что будет чувствовать во второй раз! Нейт, ты-то мозги не пропил, как он, заканчивай эту фигню.

Но азарт уже забурлил в венах, а кровь превратилась в сладкий нектар, заставивший сердце стучать быстрее.

– Никто не скажет ей об этом, а письмо я прочту завуалированно, – уверил я его, глядя в смеющиеся голубые глаза. – Напоследок подарю какую-нибудь побрякушку или что-то еще. Лив не будет в обиде.

– Идиоты, – фыркнул Лес, но ударил по нашим рукам.

– Не терпится сказать Деми, что она скоро станет звездой, – рассмеялся Нейт.

– Готовь документы на свою машину, – в том же духе сказал я.

Лес только покачал головой, а я улыбнулся.

Да, так будет намного проще следить за ней. Я убью двух зайцев одним махом: не позволю Лив помешать свадьбе и докажу себе, что я еще в королях. Неплохо будет для старичка выиграть, но в этот раз все произойдет без правил. Я буду полагаться только на собственный опыт, которого у меня было хоть отбавляй. Нейт уже проиграл.

## Глава 6. Оливия

Полностью довольная своим выходом на сцену, я быстро переоделась в приготовленную одежду, лежащую на постели: мятное шифоновое платье до середины бедра с белым поясом, в цвет аксессуара удлиненный пиджак; рядом стояли кеды, завершающие образ «соседской девчонки».

Все прошло идеально, даже более чем. В глазах Гранда я отчетливо видела интерес, а улыбка сказала больше… желание. Он весь состоял из него и разозлился по этой же причине. Превосходно. Я была счастлива, ведь в арсенале у меня еще много вариантов по нечаянному соблазнению.

Подкрасив губы блеском и проведя по ресницам тушью, я брызнула духами и подхватила сумку. Сбежав по лестнице, я не услышала голосов, в доме стояла тишина. Я остановилась внизу и громко произнесла:

– Гранд.

Еще пара минут, и за моей спиной послышались тяжелые шаги. Я повернулась и встретилась с ним. Хлопковая белая майка не скрывала его татуировок, которые когда-то смущали меня и манили дотронуться, провести пальцем по каждой из них и спросить, что они означают для него.

– Ты быстро, – улыбнулся Гранд.

– Ага, а где ребята? – поинтересовалась я, сохраняя спокойствие на лице.

– Ушли, какие-то дела, – пожал он плечами. – Едем?

– Конечно, – кивнула я и последовала за ним.

Мы вышли из дома и подошли к припаркованному белому внедорожнику «Мерседесу ML». Гранд тут же распахнул передо мной дверь, чем удивил меня. Он решил быть галантным? Что ж, неплохо.

– Спасибо, – улыбнулась я ему и забралась на сиденье.

Он запрыгнул рядом и завел мотор. Мы выехали из ворот дома и сразу встали в пробку.

– Нам долго ехать? – спросила я.

– С таким движением минут тридцать-сорок, – отстраненно ответил он.

Мой взгляд привлек его разбитый айфон, лежащий около панели управления.

– Это кому ты так насолил? – рассмеявшись, я показала на телефон.

– Просто упал, – ответил он и сжал губы.

Гранд явно не хотел говорить, но это еще больше подзадорило меня достать его.

– Папа сказал, что ты теперь организатор свадеб. Никогда бы не подумала, – протянула я, наслаждаясь его раздражением.

Он сильнее сжал руль.

– Ты хотела быть балериной, а учишься на хирурга. Никогда бы не подумал, – фыркнул он.

– А ты умеешь думать? – усмехнулась я и получила прищуренный взгляд зеленых глаз и недовольное лицо.

– Представь себе, – пробубнил Гранд и отвернулся, резко нажимая на газ, чем вызвал у меня довольную улыбку.

– А где твой пирсинг? – подливала я масла в огонь.

– Скучаешь по плохому мальчику? – ухмыльнулся он.

– А разве ты не остался таким? Могу поспорить, что телефон разбила одна из неудовлетворенных девиц. – Я растянула губы в самой сладкой улыбке.

– Ревнуешь? – поинтересовался он.

– Гранд, – рассмеялась я, – не бери на себя слишком много.

– Где ты научилась так танцевать? – неожиданно спросил он.

– Я же всю жизнь танцевала. А когда переехала к маме, то в школе вступила в клан черлидерш, и, конечно, клубы сделали свое дело, – рассказала я.

– И часто ты ходишь по ним?

– Да, люблю повеселиться, – просто ответила я.

– И с каких пор? Ты всегда была скромной, примерной принцессой, – с сарказмом произнес Гранд.

– Люди имеют свойство меняться, – протянула я. – Хотя некоторые все никак не могут вырасти.

– Это, я так понимаю, про меня? – Мы снова остановились, и он повернулся ко мне, изучая лицо.

– Ты всегда примеряешь на себя слова людей? Так испортишь свою нервную систему. – Я уверенно встретила его оценивающий взгляд.

– Малышка Ливи, спрячь свои коготки, мне они неинтересны, – усмехнулся он и отвернулся, продолжая движение.

«Урод! Ненавижу тебя, Гранд Кин! Самовлюбленный кобель!» – вскипело все внутри меня, но я тряхнула волосами, перекладывая их набок, и закинула ногу на ногу. Это не ускользнуло от внимания Гранда.

– Поверь, к тебе я отношусь как к брату, – сказала я. – Скажи, а у Лестера кто-то есть? Он так изменился и, как всегда, такой приятный и любезный…

– Есть, – перебил он меня. – И у Нейта тоже.

– Хм, жаль. Очень жаль, – притворно-грустно вздохнула я.

– А как же твой парень? – спросил он.

– Я рассталась с… со всеми перед отъездом. Серьезные отношения не для меня. Предпочитаю брать от жизни все, довольствоваться свиданиями и влюбленностью, но она быстро проходит. Примерно после пары-тройки ночей. Всегда все одно и то же, это скучно.

– Как Тео смотрит на то, что его сестренка стала… хм, девочкой на одну ночь? – ядовито спросил Гранд.

Я чуть не задохнулась от возмущения, но постаралась взять себя в руки и ответить ему достойно:

– А как твоя мама смотрит на то, что ее единственный сын вырос бабником?

– Осторожнее, малышка Ливи, – предупредил он меня стальным голосом.

– Осторожнее, малыш Гранд, – повторила я его слова с ненавистью.

– Как ты меня назвала? – повысил он голос.

– Малыш Гранд, – улыбнулась я. – Ты такой милый, когда сердишься.

– Еще раз так скажешь…

– Оставь свои угрозы для других, – перебила я его. – Лучше включи музыку, а то мне уже надоело с тобой разговаривать.

– Ты превратилась в суку, знаешь об этом? – скривив лицо, произнес он.

– Было бы удивительно, если бы я выросла кобелем, – усмехнулась я и сама нажала на панели на play.

Динамики взорвало от какой-то песни. Я зажмурилась, а Гранд зло отбросил мою руку и убавил громкость.

– Не трогай мою машину, – процедил он.

– Может, мне вообще выйти? – недовольно спросила я.

– Это было бы наиболее верным решением, но я обещал маме, – бросил Гранд.

– Почему я тебе не нравлюсь? – поинтересовалась я, чем вывела его из равновесия.

Он свернул на обочину и затормозил.

– Зачем ты приехала? – Гранд повернулся ко мне и дышал яростью.

– Странный вопрос, – удивилась я. – Если ты забыл…

– Не неси эту чушь, оставь для других, – перебил он меня. – Зачем?

– Мама попросила наладить отношения с отцом, – ответила я отчасти правду.

– Только попробуй расстроить свадьбу…

– Ты совсем потерял последние мозги?! – возмутилась я. – Да я рада, что они наконец-то женятся! Я вообще не понимаю, почему они тянули так долго!

– Серьезно? – нахмурился он.

– Конечно. Ты что, решил, я не хочу этого и поэтому прискакала сюда, чтобы рассорить их? Идиот! – Мне было так обидно, что я ударила его в грудь, на что он опешил.

– Просто я думал, что ты обижена на меня и решила отомстить моей маме, – медленно произнес он, успев перехватить мою руку.

Это вызвало реакцию во всем теле. Оно загорелось, посылая импульсы знакомого вожделения по венам. Из-за этого захотелось еще раз долбануть его, но я только вырвала свою руку.

– К твоему сведению, мне Патриция очень нравится. И я счастлива, что папа решился на это. Они то расходились, то сходились, и это было ненормально! Какой же ты мудак! – в сердцах бросила я и отвернулась к окну.

Сейчас было бы прекрасно заплакать, но слез не было, только ярость на этого придурка и на себя. Да, я приехала отомстить, но не Патриции, а ему. Последние сомнения, что поступаю неправильно, отпали. Притворно шмыгнула носом и сложила руки на груди.

– Ливи, прости. – Его рука легла на мое плечо, но я сбросила ее.

– Отвали, – фыркнула я и смахнула несуществующие слезы.

– Я не хочу, чтобы мама страдала, – вздохнув, сказал он.

– Мы можем продолжить движение? – проигнорировала я его слова.

– Малышка… – нежно произнес он, на что я сжала зубы и зажмурилась, не позволяя себе принять близко к сердцу этот мед в голосе.

– Гранд, поехали, – процедила я, продолжая смотреть в окно.

Через минуту машина влилась в поток на дороге, и мы продолжили движение молча. В голове было слишком много мыслей. Нет, никогда не прощу его, никогда. Он испортил всю мою жизнь, из-за него я не могу больше никому доверять. Если бы можно было убить ненавистью, то Гранд умер бы уже раз сто, если не больше. Упал бы замертво, но это слишком легкая смерть.

«Держись, Гранд Кин, я тебе покажу, что такое медленная погибель от своего же яда». – Эта мысль билась в моем воспаленном мозгу.

Мы припарковались у свадебного салона на Оксфорд-стрит, и я, не дожидаясь помощи Гранда, выскочила из машины.

Войдя в элегантный салон, мы остановились у стойки, и нас встретила улыбающаяся женщина лет сорока.

– Добрый день, чем мы можем вам помочь? У нас представлены платья самых лучших кутюрье мира. Если вам не понравятся модели, то мы сможем сшить именно для вас эксклюзивный наряд. Когда у вас назначено торжество? – засыпала она нас вопросами, а мы оторопело переглядывались.

– Вы не поняли…

– Что вы, не смущайтесь, мы поможем с выбором. Жених будет присутствовать? – перебила она мое лепетание.

– Нет-нет, он мне не жених, я лучше дохлую крысу съем, – повысила я голос. Теперь пришла очередь этой милой женщины раскрыть рот в шоке и немного покраснеть.

– Не волнуйся, малышка Лив, я уберегу тебя от такой жертвы, – усмехнулся Гранд. – Мы приехали по заказу Патриции Кин.

– Простите, – тихо сказала она и, взяв журнал в руки, быстро листала его.

– Неужели я так противен тебе? – прошептал он рядом. Я вздрогнула от этого интимного вопроса, заставившего мои волосы загореться от его дыхания.

– Отвали, Гранд, – нервно ответила я и отошла от него на шаг.

– Оливия Престон, верно? – подала голос администратор, и я кивнула. – Пройдемте.

– Как долго будет примерка? – спросил Гранд.

– Минут тридцать, – задумчиво ответила женщина.

– Отлично, заеду за тобой через полчаса, малышка Ливи, – улыбнувшись, сообщил он мне, и не успела я ответить что-то едкое, как Гранд развернулся и вышел из салона.

Через стеклянную дверь я увидела, как он сел в машину и тут же отъехал.

– Мисс Престон, пройдемте, – напомнила о себе администратор, и я последовала за ней вглубь салона.

– Тогда мы ждем вас на последней примерке восьмого августа, – улыбаясь, сказала мне Эмилия, как я узнала, владелица этого салона, предпочитающая лично следить за всей работой.

– Да, спасибо, – кивнула я ей. – До свидания.

– До скорого, Оливия, – помахала она мне, и я вышла из салона.

Так, Гранд обещал заехать за мной через полчаса, но прошло уже больше. Примерка заняла час, потому что мама дала мои параметры годичной давности, а за это время я упорными занятиями в тренажерном зале подтянула попу, платье еле застегнулось. Цвет был безумно красивый, лавандовый. Платье с открытыми плечами. Шелковая ткань идеально подчеркивала каждый изгиб тела. Разрез от середины бедра спереди открывал часть ноги, что придавало романтичному образу подружки невесты сексуальность.

Я осталась довольна выбором Патриции и даже забыла о перепалке с Грандом. Только сейчас недовольно сжимала губы, пытаясь не быть сбитой на улице прохожими, спешащими по своим делам.

Громкий сигнал автомобиля заставил меня вздрогнуть и отойти на безопасное расстояние, знакомая машина остановилась у бордюра.

«Придурок!» – про себя возмутилась я, когда Гранд выпрыгнул из автомобиля, явно довольный моим настроением.

Неожиданно для меня он без слов раскрыл заднюю дверь машины, вытащил оттуда букет цветов и с довольной ухмылкой протянул его мне.

– Не поняла, – нахмурилась я.

– Я решил загладить свою вину, это тебе. – Он пытался всучить мне это подношение, а я сделала еще шаг назад.

– Спасибо, но не стоило так тратиться, – фыркнув, я обошла его и, распахнув дверцу машины, уселась на переднее сиденье.

Я была довольна его сурово сжатыми губами и недовольством на лице.

«Так тебе, – ликовала я внутри. – Будешь думать, прежде чем говорить».

Гранд проводил меня взглядом, а затем уверенно вручил букет первой встречной девушке, которая уже растекалась по асфальту от его обольстительной улыбки и слов. Он что-то ей говорил, а она, смущаясь и краснея, смотрела на него, восхищенная таким кавалером. Я видела, как он достал из кармана джинсов новый айфон.

Я тут же распахнула дверь и крикнула:

– Гранд, ты скорее можешь? Я сейчас в машине рожу твоего сына!

На мою пакость виновник этого спектакля шокированно обернулся, а девушка, верно оценив ситуацию, залепила ему пощечину и бросила в него букет.

Я не смогла сдержать смеха и, закрыв дверь, расхохоталась, пока Гранд так и стоял на оживленной улице, где люди, ставшие свидетелями этой сцены, то осуждали его, то смеялись. Я закрыла лицо руками, потому что больше не было сил смотреть на этого потерянного кобеля.

– Совсем охренела?! – заорал он, когда сел в машину.

– Да ладно, было весело, – продолжала я хохотать.

– А ну выходи из машины!

– Я все расскажу твоей маме, – задыхаясь от смеха, предупредила я его.

– Я тебя сейчас прибью, – процедил он.

– Гранд, да брось. Это была шутка, раньше ты любил такой юмор, и мне понравилось. Она сильно тебе всыпала? – спросила я наигранно озабоченно и повернулась к разъяренному мужчине, заметив на щеке красный отпечаток ладони. – Бедный малыш, – произнесла я ласково и коснулась горячей кожи. – Все бывает в первый раз…

– Заткнись, – прошипел он, хватая меня за запястье и сжимая его.

– Эй, синяки останутся! А ну отпусти, – я попыталась вырвать руку из его стальной хватки, но Гранд только сильнее сжал ее и притянул меня к своему телу. Изумрудные глаза блестели от злости и гнева. Я не отвела взгляда, наслаждаясь своим триумфом. – Отпусти, – повторила уже с нажимом.

– Не хочу, – тут же ответил он, прижимая мою руку к своей груди, где я расслышала быстро бьющееся сердце, вторившее моему.

Воздух в салоне автомобиля был пропитан яростью, смешанной с сексуальными флюидами, исходившими от Гранда. Его глаза опустились на мои пересохшие от этой схватки губы, я невольно облизала их, опуская взгляд на его соблазнительный рот. Пульс застучал в висках, шум в голове пытался перекрыть умственную деятельность.

«Нет!» – возмутился мой разум против естества, и я услышала его. Спасительное «я» помогло мне противостоять Гранду. Ведь его дыхание согревало мою кожу, обещая сладостные секунды в его плену.

Упершись ладонью в его грудь, я еще больше ощутила горячее мускулистое тело и с силой оттолкнула Гранда. Он ударился спиной о дверцу, а я упала на свое сиденье.

– Идиот, – прошептав, я потирала запястье, где красовались четкие следы от его пальцев.

– Больше так не делай, – зло сказал он и завел мотор.

– Отвези меня домой, – сухо попросила я.

– Нет уж, мама сказала накормить тебя, – произнес он спокойно.

– А мое мнение спросить не хочешь? – возмутилась я.

– Нет, пристегнись, – бросил Гранд и включил радио.

Я закрыла глаза, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. Это оказалось сложно. Только я уверяю себя, что мне все удастся, так Гранд разрушает мою выдержку. Опасно. Горячо. Нельзя подпускать его близко. Я наивно полагала, что после всего у меня выработался иммунитет. Но тело жило своей жизнью. Оно хотело его, жаждало прийти к логическому завершению, развязать тугой узел внутри.

«Господи, помоги мне, – взмолилась я, теряя приобретенную с годами выдержку. – Ведь я заслужила раздавить этого урода. Верно?»

Но никто не ответил. Мне была необходима поддержка извне, чтобы сказать ему «нет». И у меня получится. Я буду вести борьбу с самой собой, если это потребуется, но ни за что не позволю ему вновь увлечь себя. А желание… это нормальное состояние. Ведь тело создано для удовольствия, и это естественная реакция организма на мужские феромоны.

«Я смогу», – уверяла я себя всю дорогу. Наконец машина остановилась.

– Больно? – Гранд нарушил наше молчание, и я открыла глаза, заметив, что до сих пор держусь за запястье.

«Ну, сейчас я тебе задам. Ты узнаешь, что такое раскаяние!»

– Да, – тихо ответила я, шмыгнув носом.

– Прости, малышка. – Он взял мою руку в свою ладонь.

Я повернула на него голову, встречаясь с обеспокоенными глазами и нахмуренным лицом.

– Прощаю, – прошептала я, когда он встретился со мной глазами.

– Я не хотел сделать тебе больно, никогда не хотел. – Казалось, что ему с трудом даются эти слова. Его голова склонилась над запястьем.

Меня ослепила вспышка, когда его губы коснулись моей кожи, оставляя горячий ожог на ней, а затем еще один и еще. Кровь забурлила, заставляя сердце вновь сбить ритм.

– Это лишнее, – услышала я свой голос, звучавший на октаву ниже, и освободила руку из его плена. Гранд не должен знать и чувствовать мой пульс. «Это я с ним играю, а не он со мной. Я!»

– Малышка, – позвал он, подняв голову.

– Пойдем уже пообедаем, и твоя миссия в качестве моей сиделки на сегодня будет окончена, – оборвала я его и выскочила из машины.

Тяжело дыша, я стояла на улице и ждала Гранда. Он подошел ко мне через пару минут и, взяв за руку, повел за собой.

– Да хватит уже меня трогать, – пробурчала я и расцепила наши руки. – Ты болен или как?

– Что? – Его лицо вытянулось.

– Что за извращение постоянно до меня дотрагиваться? – повторила я. – Онанист хренов.

– Прости, больше не буду. – Он поднял две руки, словно сдаваясь, а я закатила глаза.

– Мы так и будем тут стоять?

Он ничего не ответил и открыл мне дверь модного ресторана. Нас тут же встретил с улыбкой администратор и проводил к свободному столику. Предложив меню, он удалился.

– Выбирай что хочешь, – разрешил Гранд, а я покачала головой.

– Лингвини с лобстером в томатном соусе, бокал вина «Brunello Di Montalcino La Togata», воду без газа, – сделала я заказ официантке.

– А не рано ли пить? – поинтересовался Гранд.

– Самое время, – улыбнулась я.

– Мне то же самое, что и моей девушке, только без вина, – сладко пропел он, а я прищурилась.

– С каких это пор я твоя девушка? – усмехнулась я.

– Просто обезопасил себя от новой пощечины, – довольно ответил он.

Я только покачала головой, оглядывая ресторан. Он был практически заполнен, не считая нескольких столиков. Пока я крутила головой, у Гранда зазвонил телефон, и он сбросил вызов. Я вернулась к изучению посетителей и поймала взгляд симпатичного брюнета лет двадцати восьми – тридцати. Его губы тронула едва заметная улыбка. Ответила ему тем же и склонила голову набок. Незнакомец, разглядывавший меня, был со спутницей, которая что-то ему говорила, но он не обращал внимания. Я удивленно приподняла брови, а мужчина подмигнул мне, отчего я еще шире улыбнулась.

Для Гранда это не прошло незамеченным. Он повернул голову, чтобы посмотреть, с кем я играю в гляделки.

– Оливия, – донесся до меня его стальной голос. Я очнулась от безмолвного флирта и посмотрела на собеседника.

– Да, – захлопала я ресницами.

– Может, поменяемся местами? – предложил он.

– У меня отличный обзор, не хочу его терять, – усмехнулась я.

– Я хотел с тобой поговорить, – серьезно произнес Гранд.

– Мне не сбежать от этого, правда? – Это был риторический вопрос.

– Нет, – уверенно ответил он. – Я хотел тебе кое-что рассказать.

– Может, в другой раз? – Я вновь поймала взгляд мужчины и улыбнулась.

– Сейчас, – настаивал Гранд, и я обреченно посмотрела на него.

– Ладно, что за интересную новость ты хочешь мне рассказать?

– В общем, я не тебе хотел насолить тогда, – начал он.

– Господи, ты можешь забыть об этом?! – раздраженно передернула я плечами.

– Нет, хочу, чтобы ты знала мои мотивы, – продолжил он.

– Без алкоголя никак, – усмехнулась я.

– Помнишь Джулс? – спросил он, а я нахмурилась, перебирая в памяти всех знакомых девушек с этим именем.

– Девушку Тео? – выдала я предположение.

– Да, только это была моя девушка, пока Тео не сказал ее родителям, что я наркоман. Она бросила меня, растрезвонив об этом всем. Нам было по семнадцать тогда. Ты же помнишь меня в этом возрасте?

– Хм, предположим, – медленно ответила я, немного шокированная поступком брата.

– Эта новость о моем пристрастии дошла до ушей мамы, и она отправила меня на лечение…

– Вот почему ты пропал на три года, – перебила я его, припоминая прошлое. – А твоя мама сказала, что ты перевелся в какую-то закрытую школу в Нью-Йорке.

– Да, только лечить меня было не от чего, – в голосе Гранда послышалась горечь.

– И что дальше?

– Я вернулся и притворился, что простил Тео за тот случай. Но я не простил его. Решил отомстить. Ты была для него слабым местом, он безумно любил тебя. И я нацелился на наивную девочку, маленькую и такую искреннюю в своих предпочтениях. – Гранд замолк, пока перед нами расставляли напитки. – Я знал, что нравлюсь тебе. Специально крутился рядом, заставляя тебя наблюдать за собой, мило краснеть, когда я рассказывал о своих девушках. Нашел твое письмо, когда оказался в твоей комнате совершенно случайно. И решил, что это будет отличным способом отомстить Тео, – продолжил он, а внутри меня поднялась волна жалости к самой себе.

Я сделала большой глоток вина, которое согрело вмиг заледеневшее сердце. Моя душа захотела испариться. Боль прошлых лет с новой силой ударила по мне.

– Но после того, что я сделал, мне стало паршиво. До меня дошло слишком поздно, что я урод. Напился, мы с Тео подрались, а затем я еще сильнее напился. Хотел прийти к тебе и попросить прощения, но тебя не было в комнате. И я заснул на твоей постели, а проснулся со склеенным ртом весь в своей блевотине, – покривился он и поднял на меня глаза.

Мои глаза защипало, а в горле образовался комок.

– Я был идиотом, считавшим, что делаю все правильно. Но я ошибся, малышка Ливи. Я не хотел тебе причинить боль. Я хотел унизить Тео. Потом я отбил у него Леону, в которую он был влюблен, и распространил слух, что он гей. Мы не общались долгое время, только год назад решили, что пора принять наше прошлое. Но себя я простить не могу из-за тебя. Мне даже сейчас хреново вспоминать это. – Он смотрел на меня с жалостью, отчего я возненавидела его еще больше, и сжав губы, отвернулась к окну.

Над нашим столиком повисла грозовая туча, готовая вот-вот разразиться яркой молнией и оглушающим громом.

«Успокойся, – приказывала я себе. – Успокойся!»

Но я не могла. Хотелось бросить в него чем-то, закричать, ударить. Спросить: «За что? Почему я?» Я сильнее сжала губы, не дав своей слабости сорваться с губ.

– Малышка, ты когда-нибудь сможешь меня простить за это? – тихо спросил Гранд, и я повернулась к нему, собрав всю гордость в кулак.

– Это дело прошлых лет, – спокойно ответила я и даже изобразила что-то наподобие улыбки. – Я должна тебя даже поблагодарить за то, что разбил мои глупые мечты. Это помогло мне стать свободней, счастливей и уверенней…

– Ливи, я не верю тебе, – покачал он головой.

– Почему? – удивилась я, отпивая еще вина.

– Такое невозможно забыть, ведь я помню, как ты в слезах убежала со своего праздника, а затем переехала на другой континент от стыда и насмешек твоих одноклассников. Но я вернулся на вечеринку с разбитой губой и фингалом под глазом и сказал, что это была шутка, – признался Гранд, а я смотрела на него, не понимая, почему он решил отомстить так жестоко? Как вообще додумался до такого?

– Но забыла, – печально усмехнулась я. – Да, тогда мне было обидно… очень обидно. С годами это прошло, я окунулась в другой мир. Мне требовалось изменить свою жизнь, и я это сделала. Ты был толчком, и сейчас я живу без правил. Мне нравится такая судьба. Поэтому прошу тебя забыть об этом, как сделала я.

– Считал, что ты захочешь отомстить так же, как и я…

– Нет, я никогда бы не причинила Патриции боль специально. Я помню, как мама рассказывала мне, что это была любовь с первого взгляда между Патрицией и Хью. И мама сама настояла на том, чтобы разъехаться, – перебила я его.

– Но когда твой отец спросил тебя о причине переезда, ты сказала, что это из-за моей матери, – напомнил Гранд.

– А что мне следовало сказать? – зло спросила я. – Что ты заставил меня спрятаться, зализывать раны и собирать по крупицам разбитое сердце? И я не говорила так – просто не отрицала догадок отца, вот и все!

– Прости меня, малышка, прости меня за все. – Я видела, как его грудь быстро вздымается, и на секунду зажмурилась.

«Дай мне сил, – вновь взмолилась я. – Прошу тебя, дай сил пережить снова этот ужас!»

– Прощаю, я ведь уже говорила, – ответила я, открыв глаза, но избегая встречаться с Грандом взглядом. – И перестань называть меня малышкой. Я давно выросла.

Он хотел что-то еще сказать, но перед нами поставили пасту. Аппетит пропал, тошнота подкатила к горлу. Захотелось убежать, а не сидеть тут, изображая воспитанную леди. Но я заставила себя взять приборы. Мы обедали в тишине, пока не подошла официантка.

– Мисс, простите, но вам передали. – Девушка положила на столик рядом с моей тарелкой записку, и я удивленно подняла на нее голову. – От нашего посетителя. – Она повернула голову в сторону того самого мужчины, который наблюдал за мной.

Гранд бросил на официантку недовольный взгляд, она виновато опустила голову.

Я раскрыла послание и прочла: «Это твой парень?»

Я посмотрела на незнакомца и отрицательно покачала головой, он довольно улыбнулся.

– Еще одно послание, и я сделаю так, что тебя уволят, – зло сказал Гранд официантке, а она испуганно посмотрела на меня.

– Не принимайте его слова всерьез, – улыбнулась я. – У вас есть ручка?

– Да, конечно, – пискнула она, протягивая мне то, что я просила.

– Ливи, – предостерег меня Гранд, но я проигнорировала его, быстро написала свой телефон с именем и передала лист обратно официантке.

– Верните ему это, – попросила я ее, и она была счастлива ретироваться.

– Ливи, что ты делаешь? – процедил Гранд.

– Знакомлюсь, – улыбнулась я незнакомцу в подтверждение своих слов и подняла бокал.

Официантка передала ему записку, и он подмигнул мне, показывая жестом, что позвонит.

– Зачем? – допытывался мой партнер по обеду.

«Чтобы показать тебе, что я пользуюсь успехом», – довольно сказало мое нутро.

– Почему нет? Я свободна, он очень привлекателен. Не будет так скучно тут, – пожала я плечами.

– А чем я тебе не подхожу? – спросил он.

Я раскрыла глаза в удивлении и нервно рассмеялась.

– Гранд, что за бред?

– И правда, о чем я, – усмехнулся он и откинулся на спинку стула. – Решил проверить, остались ли ко мне какие-то чувства.

– Их не было, мне надоело это повторять, – сладко пропела я. – Я выдумала принца и влюбилась в свой образ, но никак не в тебя. Ты слишком непостоянен, груб и слащав. А я предпочитаю сейчас таких мужчин, чтобы кровь в венах забурлила, дыхание остановилось, а тело накалилось. Понимаешь, о чем я?

Я вкладывала в каждое слово столько страсти, что Гранд подался вперед. Алкоголь помогал мне продолжать свою игру, потому что внутри все сжалось от его недавнего признания.

– Думаю, мы можем закончить наш обед на этом интересном месте, – я посмотрела на часы. – Подбросишь домой? Я позвоню папе, скажу, что очень устала для приключений.

– Нет, – сухо ответил он. – Сама доберешься. Ты же большая девочка.

Гранд резко встал и, бросив несколько купюр на стол, быстро пошел к выходу. Я, довольная, смотрела в удаляющуюся напряженную спину. Откинулась на стул, допивая вино.

Это была ревность. Я чувствовала ее. Гранд ревновал меня и желал. Но триумфа я не испытывала, лишь непонятную горечь.

Каждый человек играет другим, доводя противника до сумасшествия. Правильно ли это? Не знаю. Но в жизни нет правил, выживает только сильнейший. И я сделаю ставку на свою обиду, не дающую мне годами дышать спокойно при одном упоминании имени Гранда Кина.

А чем я лучше его? Человека, разрушившего меня, заставившего забиться в угол и бояться отношений.

Всем. Я из жертвы превратилась в охотника. И теперь сердце Гранда Кина моя мишень.

## Глава 7. Гранд

«Придурок! Дебил!» – ненавидел я себя сейчас, вспоминая глаза Лив, покрытые пеленой боли и воспоминаний.

«Чего ты хотел добиться?» – спрашивал я себя, пытаясь обуздать свой гнев.

В бессильной злобе ударил по рулю ладонями и сжал голову руками, осознавая свою глупость. Она не хотела расстроить свадьбу. Просто защищала себя, как могла тогда. А я должен был узнать все прежде, чем заключить это пари.

Откуда такая жестокость к ней? Откуда такое желание заставить ее подчиниться моим фантазиям? Что за ерунда происходит вокруг меня? Сколько мне лет? Что за ребячество?!

Вопросы, не переставая, возникали в голове, заставляя взвыть и сделать глубокий вдох.

Я должен был вернуться и опять попросить у нее прощения… уже в который раз. Она так легко меня простила, забыла все и продолжила жить дальше. Но я не смог, а так хотел стереть из памяти тот вечер. Надо было разбираться с Тео, а не с романтической девочкой.

Это я превратил ее в соблазнительницу, спокойно знакомящуюся с каким-то мудаком и дающую ему свой телефон.

Что-то незнакомое поднялось внутри, заставляя все тело сжаться от боли. Мне стало некомфортно от этого ощущения, и я ударился лбом о руль.

Я должен был собраться с силами…

Посмотрев невидящим взглядом на дорогу, я снова завел мотор и развернулся. Еще не успев доехать до ресторана, заметил Лив, болтающую с тем уродом, которому она строила глазки, около входа. Я резко нажал на тормоз, заставив водителей сзади возмущенно просигналить.

– Да пошли вы, – процедил я, наблюдая за Лив: она смахнула невидимые пылинки с плеча мужчины и, откинув волосы назад, рассмеялась над какой-то его фразой.

А он пожирал ее взглядом. Я знал это чувство, что родилось в этом уроде, – похоть. Оно давало обещание стать рабом этой девочки, только бы она позволила провести с ней еще время.

Опять это чувство. Твою мать, что за фигня?! Я сжал виски руками, заглушая громкий пульс под пальцами.

Не знаю, что заставило меня выйти из машины и уверенным шагом подойти к мило воркующей паре, сохранить на лице холодное выражение и не применять силы. Совсем скоро я попал в ауру магнитного поля, потрескивающего около входа в ресторан.

Собеседник Лив первым заметил меня и торжествующе улыбнулся, показывая мне, что я опоздал.

«Не дождешься, урод. Я играю по своим правилам, и ты не входишь в мой план».

– Малышка, поехали, – ласково сказал я и положил по-хозяйски руку на талию Лив, а она вздрогнула и удивленно повернулась.

– Гранд? – В ее глазах на долю секунды мелькнуло что-то личное, но тут же они прибрели обычный блеск, я не успел разгадать то чувство, которое ожило в ней и резко потухло.

– Винсент, познакомься, это мой сводный брат, Гранд. – Она попыталась освободиться от моих объятий, но я сильнее сжал тонкую талию, ощущая тепло ее тела.

– Будущий, – поправил я, прижимая ее к себе.

Лив ничего не оставалось, как смириться и бросить на меня ненавидящий взгляд, от которого стало неожиданно комфортно. Удивительно, но сейчас я чувствовал себя на гребне волны, и это придало мне сил, чтобы поднять голову и лениво оценить мужчину.

Костюм от Brioni, этот модный дом легко было узнать, стиль пошива и дорогой черный материал были мне знакомы. Я сам пользовался услугами этой компании. Белая сорочка и галстук в тон пиджаку дополняли образ противника.

Да, этот Винсент не простой житель планеты, он из высших слоев британского общества. Мой взгляд зацепился за манжету рубашки, на которой он невзначай поправил запонку с красовавшимся на ней гербом. Он сейчас показал мне, что может раздавить меня, как мошку, если этого захочет. Но у него был один большой минус – он сделал обо мне поспешный вывод, исходя из моего внешнего вида. Эта ошибка была топовой при знакомстве со мной. Впоследствии я с легкой улыбкой разбивал противника, который считал, что умнее и находчивее меня. Сейчас ситуация повторялась.

– Очень приятно, – кивнул в знак приветствия Винсент, а я только улыбнулся.

– Поехали, твой отец звонил, сказал, чтобы я привез тебя сейчас, – соврал я. Мне требовалось разбить эту пару. Увести Лив от этого урода.

– Правда? – Прищурившись, она повернула голову ко мне. – Я только десять минут назад с ним говорила, и он сказал, что встретимся дома.

Лив усмехнулась, а я недовольно сжал губы. Она снова выставила меня ослом, да еще перед этим напыщенным павлином!

– Он звонил только что, поэтому я вернулся, – продолжал я гнуть свое.

– Ладно, – протянула она и повернулась к этому Винсенту, сбросив мою руку с талии.

– Тогда до встречи, красавица, – улыбнулся мужчина.

– О’кей, буду ждать звонка, Винс. – Я не успел среагировать, как Лив привстала на носочки и поцеловала его в щеку.

Это что, практикуется в Гарварде? Целовать всех подряд?

Во мне поднялась злость на такое прощание, я схватил Лив за руку и потащил за собой, не обращая внимания на ее тонкий писк.

– Гранд. – Она попыталась освободиться, но я не позволил, только прибавив шаг, ощущая под пальцами быстро бьющийся пульс Лив, который как будто давал толчки моему.

«Ты в моей игре, малышка. Тебе никуда не скрыться от меня. Никогда!» – Слова вспыхивали в голове, подчиняя себе всего меня.

Резко открыл дверь и втолкнул ее в машину, пока она ругалась. Обернувшись, встретился с Винсентом взглядом. Он отсалютовал мне, а я только поднял брови, хотя мне хотелось подойти к нему и врезать, чтобы стереть эту похотливую улыбку, предупредить его о том, чтобы даже не думал о Лив. Но я пересилил своего монстра внутри и забрался на водительское сиденье.

«Это я слащавый?! А он? Весь холеный и прилизанный!»

– И что это было? – спокойно спросила Лив, сложив руки на груди, когда я завел мотор, и мы выехали на дорогу.

– Я помог тебе не выставить себя еще большей шлюхой, – процедил я зло.

– Прекрати меня оскорблять! – возмутилась она и стукнула меня по плечу.

– Прекрати меня бить! – вторил я ей и повернулся на секунду, чтобы дать понять, насколько опасно сейчас меня бесить.

Опять эта ненависть в ее глазах. Опять эта борьба. Ее будет сложно сломить, но я хочу этого. Очень! Или нет?

– А ты следи за языком. – Она надула губы и отвернулась.

Я уставился на дорогу. Не хватало нам еще попасть в ДТП из-за нее.

– Я отвезу тебя домой, – тяжело вздохнул я.

– Знаю, что ты соврал, – глухо отозвалась Оливия.

Мы остановились на светофоре, и моя рука сама потянулась к ее волосам.

Я немедленно отдернул руку. Сжав пальцами руль, снял машину с нейтралки и надавил на газ, прорываясь на красный.

Мы ехали в тишине, которая сгущалась между нами, возводя все больше и больше стен. Я ощущал это кожей.

Подъехав к дому, я повернулся к Лив, чтобы сказать… Хотя что я мог еще сказать, чтобы не усугубить положение? Ничего. Она молча открыла дверь и вышла. Я смотрел на ее стройную фигуру, удаляющуюся от меня и затем скрывшуюся за дверьми дома.

На минуту закрыл глаза, чтобы прийти в себя. Это было самое тяжелое утро в моей жизни за последние пять лет. Буря эмоций, сменяющих друг друга, заставляла меня потеряться во времени. Казалось, я постарел на год, а не на три часа.

Лив, как вампир, пьет из меня энергию, питается ею. А я насыщаюсь этим накалом между нами.

Сейчас я запутался в себе, в своих решениях и домыслах. Мне была необходима помощь, было необходимо кому-то открыть душу, чтобы не сойти с ума от всего этого.

Я открыл глаза и выехал из ворот, направляясь по уже знакомому маршруту. Включив диск, я растворился в песне, которая вторила сейчас моей жизни.

С тяжелыми, мрачными мыслями я заехал на территорию офисных зданий. Припарковавшись на месте, оставленном для сотрудников моей компании, вышел из автомобиля. Пройдя охрану, нажал на кнопку вызова лифта. Пока я ожидал его, рядом появилась ухоженная блондинка, оценившая меня быстрым взглядом. Я только усмехнулся, это всегда было просто.

«Тогда почему Лив не тает так, как эта фифа?»

– Привет, – произнес я, оглядывая фигуру в облегающей черной юбке и блузке, скрывающей пышную грудь. Я должен сейчас отвлечься от неведомых мне переживаний.

Губы девушки растянулись в зазывной улыбке, и она, подражая подружке Джеймса Бонда, произнесла томным голосом:

– Привет.

Лифт пикнул, приглашая нас войти. Мы пропустили выходящих и вошли в маленькое пространство, нажимая каждый на свой этаж.

– Гранд Кин, – представился я.

– Катрен Ирвин, – ответила она, хлопая ресницами.

– Очень приятно, Катрен. – Я улыбнулся ей моей самой соблазнительной улыбкой, и она попала на крючок. – Могу пригласить тебя на ужин сегодня? Ты не подумай, я не знакомлюсь с каждой встречной. Просто ты само совершенство, и я не смогу жить дальше, зная, что упустил единственный шанс насладиться твоим обществом.

Заученные годами слова, звучавшие так часто, что сами срывались с языка с нужной интонацией.

– Да… да… с удовольствием. – Девушка завела за ухо прядь волос и смутилась.

– Тогда вот, позвони мне или напиши сообщение, я перезвоню, – достал из кошелька визитку и протянул ей.

– Хорошо, я заканчиваю в семь. – Ее рука дрожала, когда она брала у меня карточку.

– Отлично, заеду к семи, белый «Мерседес ML» будет ожидать принцессу. – Я подмигнул ей.

Двери лифта открылись на ее этаже.

– До встречи, Гранд. – Томность переросла в нервозность, и она, чуть не споткнувшись, вышла из кабины, оставляя меня одного.

Вот так просто. Это же так легко – найти развлечение на одну ночь.

Я вышел на своем этаже и, остановившись у стойки, спросил у секретарши, которая, едва меня завидев, тут же подскочила ко мне:

– Он у себя?

– Да, мистер Кин, – испуганно пролепетала женщина.

Я вошел в кабинет. При моем появлении Лес поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

– Какими судьбами?

– Я рассказал ей все, – сразу признался я и рухнул на стул.

– Все? – нахмурился друг.

– Почему тогда прочитал это письмо, – пояснил я.

– И? – Он явно не понимал моей удрученности и нервозности.

– Она не хочет расстроить свадьбу. Наоборот, Лив очень рада за Хью и мою маму. Она не такая, как я. Она намного лучше, а я судил ее по собственным поступкам… По собственным дебильным выводам…

– Гранд, года идут, а ты не меняешься. Как всегда, импульсивен, – покачал головой друг. – И что теперь ты хочешь?

– Не знаю. – Я подался вперед и сжал голову руками. – Она изводит меня. Знаешь, что она сделала?

– Думаю, ты мне сейчас расскажешь, – усмехнулся Лес.

– Я хотел подарить ей цветы в знак примирения, она только фыркнула. Ну, я и решил, что отдам их первой встречной. Затем подумал, что неплохо взять у этой игрушки телефон, так Лив высунулась из машины и громко крикнула, что сейчас родит моего сына, если я не потороплюсь. Я получил по морде и еще цветами в лоб. Причем прилюдно первый раз в жизни. – Злость вновь проснулась, заставив сжать кулаки.

– Ай да Лив, – рассмеялся Лес, стуча ладонью по столу. – Молодец, девочка! Я бы на это посмотрел!

– Что ты ржешь, как придурок? – повысил я голос и встал. – Я чуть ее не прибил, она издевалась надо мной! И я практически поцеловал ее…

– Практически? – усомнился мой товарищ по жизни.

– Она оттолкнула меня. За сегодня я заставил ее плакать два раза. Ну не осел ли я? – Я пытался ухватиться хоть за одно верное решение, но голова распухла от вариантов.

– Ты мудак, – спокойно поправил меня он.

– А потом она строила глазки Винсенту, я бросил ее в ресторане, а когда вернулся, она флиртовала с ним и поцеловала. Вела себя как шлюха, как… – сумбурно рассказывал я, пытаясь обуздать чувства.

– Она вела себя как ты, – тут же нашелся Лес, хохотнув.

– Да что за хрень?! – Начал нервно расхаживать. – Что мне делать? Я хочу довести спор до конца и в то же время не хочу!

– Ты ревнуешь, Гранд, – подытожил друг, а я посмотрел на него как на больного. – Ты ожидал, что она тут же падет под силой твоего обаяния, а Лив тебя просто игнорирует. Это ревность, друг.

– Следи за тем, что говоришь, – процедил я. – Ревную? Да я не знаю, что это такое! Лив меня не возбуждает, она мне неинтересна! Я просто не хочу проиграть спор.

– Ты попал. И я сочувствую тебе.

– Блин, так скажи, что мне делать? – я нуждался в словах поддержки.

– Расскажи ей, что вы поспорили…

– Да она прибьет меня, а рука у нее тяжелая, – отмахнулся я, вспоминая удары Лив.

– Тогда выхода нет: ты теряешь или бабки, или самоуважение, – пожал плечами Лес.

– А третий вариант? – с надеждой спросил я. – Ведь всегда есть третий вариант.

– Я предупреждал тебя, Гранд. Но ты ведь у нас мастер по пикапу. Ты ведь гуру секса, так что ты от меня хочешь? – Лес вышел из себя и встал. – Ты сам увяз в своем говне. Ты в ней убил тогда все и сейчас пытаешь сломать Лив! Вы постоянно играете в эти игры, как дети. Только сейчас ты будешь играть судьбой во второй раз! И, знаешь, я не буду останавливать Тео, когда он узнает. Столько раз говорил тебе прекратить… Вроде все, прошло пять лет, и ты снова заставил себя переживать это?! Ты хочешь опять вернуться в то время, откуда я вытаскивал тебя?! А вот еще Коул узнает, так вообще орать будет как бешеный. Ты хоть сам понимаешь, какой ты моральный урод, Гранд? А все началось с какой-то шлюхи, с детской обиды! Ты должен найти выход, за тебя его никто никогда не придумает!

– Да знаю я! – Я сжал кулаки, испытывая легкую панику. – А если я просто буду держаться от нее подальше, а потом придумаю это письмо и прочту его?

– И напишешь его рукой Лив, – съязвил Лес.

Я глубоко вздохнул, полностью осознавая капкан, в который сам себя загнал.

– Тогда выхода нет. Соблазню ее, заставлю влюбиться в себя, а потом снова раню. Эта игра окончится вновь болью, ее болью. – Внутри меня все сжалось от безвыходности этой ситуации.

– Гранд, ты должен с ней поговорить. Может быть, влюбить в себя и попросить по-человечески, признаться в том, что ты идиот…

– Она не послушает, – покачал я головой. – Больше она мне не поверит, я чувствую это. Это будет борьба не на жизнь, а на смерть. Я не умею любить, а она умела.

После моих слов в офисе повисла гробовая тишина. Я слышал, как мое сердце с каждым ударом замедляет свой ход, принимая единственно верное для меня решение. Перед глазами стояло лицо Лив, когда она улыбалась мне, смеялась, а в следующий момент воспоминания сменились, возвращая меня в темную шумную комнату, где напротив меня стояла худенькая девочка-подросток, в глазах которой были слезы. Любовь, которую я видел в каждом взгляде, переродилась в вечную обиду и ненависть.

Больно. Мне стало физически больно от этих мыслей и картинок в голове.

– Просто возьми тайм-аут, – нарушил молчание Лес, подойдя ко мне и положив руку на плечо. – Перед тобой стоит выбор: или ты поступаешь как мудак, погубив Лив полностью и безвозвратно; или ты сделаешь все возможное, чтобы проиграть. У тебя достаточно денег, чтобы пережить это, а у нее больше не останется ничего, кроме нежелания жить дальше.

Я повернулся к нему. Его лицо было полно печали и сочувствия. Меня заточали в темной камере, где нет света, один мрак. И все из-за моего желания везде быть первым, доказать свое превосходство. Вот и доказал, только самому себе, кто я есть на самом деле. И от этого открытия стало так противно, что я ощутил гниль, пропитавшую меня.

Вся моя жизнь была чередой аттракционов, заставляя меня приспосабливаться к каждому резкому повороту и спуску. И в итоге я прикрывался желанием защитить маму, а на самом деле только хотел утереть нос Нейту. Ведь я Гранд Кин. Ни одна девушка не может передо мной устоять.

Я боролся за место под солнцем, за уважение к своей персоне после страха быть изгоем из-за обмана Тео.

«Выздоровевших наркоманов не бывает», – говорили после моего возвращения в тихих кругах высшего света, за спиной моей мамы. Они осуждали ее, обвиняли меня и боялись ткнуть пальцем открыто, потому что был Хью. А я разрушил жизнь его дочери, когда он защитил свою любимую, и эта история была похоронена под слоем пыли и грязи, осевших на мне.

Я ненавидел себя, не знал, куда податься, но точно был уверен – надо изменить свою жизнь. И я это сделал вдалеке от Лондона, как и Лив. Для нас с ней родной город стал пристанищем наших страхов, обид и темноты. Только между нами было одно отличие.

Лив и правда стала взрослее, а я остался тем же обиженным двадцатиоднолетним парнем, желающим всем доказать, что ему подвластно все на свете… А на самом деле он запутался в своей паутине лжи и игре без правил…

## Глава 8. Оливия

– Так, а ну-ка соберись! – приказала мне по скайпу Кори.

Я созвала экстренный совет подруг, чтобы получить дозу уверенности в своих действиях.

– Не могу, – проскулив, я уперлась головой в спинку кровати. – Он… он…

– Он урод, – предложила свой вариант Реджи, а я сжала губы и опустила голову. Она была полностью права.

– Ты веришь в эту сказку? – с сарказмом спросила Кори.

– Тео прилетит сегодня, и я спрошу у него. Знаю, что не должна, но верю, – горько вздохнула я.

– Детка, еще раз прошу тебя, соберись. Он должен получить то, что заслужил, – сочувственно произнесла Кори.

– Да, и он уже готов трахнуть тебя, по твоим рассказам, – усмехнулась Реджи.

– Но ты ни-ни, поняла? – предостерегла меня Кори.

– Да, – тихо ответила я, хотя при воспоминании о его губах внутри все переворачивалось.

– А ну, подними голову, – грозно сказала Кори, и я нехотя посмотрела в экран ноутбука. – Ты что это? Еще расплачься из-за этого козла!