Власть и страсть
Князья и воины
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-4490-8820-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь Сушко

Князь СВладимир Мономах

ВЛАСТЬ И СТРАСТЬ. КНЯЗЬ ВЛАДИМИР МОНОМАХ

Священных схим озлобленный расстрига,

Я принял мир и горестный, и трудный,

Но тяжкая на грудь легла верига,

Я вижу свет… То день приходит Судный

Н. Гумилев

Вступление

Тайные знаки. Мальчик бродил по лесу. Совсем один. В дорогих одеждах. Рядом с ним важно шагал огромный пес, никогда и никому он не давал в обиду своего маленького хозяина. Да и сам он, если потребуется, мог постоять за себя. Первое, что усвоил он в этой жизни – то, что рожден он князем – правителем и завоевателем. Но с его честолюбием и стремлением к звездам, ему суждено было родиться младшим. Значит, станет он со временем только уездным князем. Но отец его не раз говорил, что еще неизвестно, как все может повернуться. Ведь его дед – великий Киевский князь Ярослав Мудрый тоже был младшим из сыновей. И прадед – Владимир Красное Солнышко – тоже младшим. Сладостные сердцу имена предшественников – Рюрик, Игорь, Святослав. Но порой судьба, и случай играют с людьми злые шутки, он может никогда не стать великим князем – это совсем не обязательно должно случиться. Он столько раз обращался с молитвами к богу, чтобы судьба была к нему более благосклонна, но будут ли услышаны молитвы – как знать. Бабка подслушала однажды молитву, где он так страстно просил Бога поскорее забрать Святополка – главного его соперника. Она потом долго ругалась, внушала ему, что нельзя копать яму на других, потому что сам туда и попадешь. Но глупая старуха не понимает, что если не сбудется то, о чем он просит, то лучше всего ему попасть в ту самую яму, о котором она так упорно твердит. Владимир никогда не сможет смириться с ролью удельного князя, каким бы огромным и богатым не был его удел. Он просил Всевышнего о том, чтобы тот не доводил до греха, потому что он точно знал, что если что-то пойдет не так, то он не перед чем не остановится. Ему говорили о бессмертии и рае небесном, но он точно знал, что единственный рай и царство небесное может быть только на земле. И никакого другого распрекрасного рая ему не надо. Если бы он родился в обычной лачуге бедняка, а не в княжеском дворце, то, наверное, ни о чем бы особенно не волновался, на многое не стал бы замахиваться, и радовался всему, что было, а может, стал бы странником, потому что из года в год пахать землю ему не хотелось. Но узнав, как много дала ему судьба, он хотел получить еще больше, и знал мальчик, что все силы, а может и живой свой он положит на то, чтобы все так и было. Это было только началом, а он знал, что в стремлении своем непременно дойдет до самого конца.

В детстве, старуха-служанка рассказывала ему, что где-то в дремучем, непроходимом лесу живет злой колдун, и он многое может, силища у него невиданная.

Говорила это старуха, скорее всего для острастки, чтобы он не пытался в том мире оказаться, но получилось все наоборот, позвал он своего верного пса, и отправился туда, на поиски колдуна неведомого. Он мог оказаться для него самым полезным человеком из всех, кто в этом мире обитал. Он поможет ему со временем одолеть все трудности, которых он сам не может одолеть. Он знал с самого начала, что колдуну поверит больше, чем богу, потому что бог не слышал его и молитвам его не внимал никак, а возможно просто не хотел его просьбы исполнять. Святополк готовился стать великим князем, ему с этим надо было примириться, если бы это так просто было сделать. Пусть великий князь беседует с богом, а он должен разыскать колдуна и узнать у него, что ему следует делать дальше.

Когда во дворце хватились мальчика и все сбились с ног, пока его разыскивали, старуха страшно побледнела и слова сказать не могла. Она знала, где в это время может находиться парень. Тайно молила она Бога, чтобы в дремучем лесу, где диких животных полно, с ним ничего такого не случилось, и вернулся бы он назад живым и невредимым.

Все чаще она убеждалась в том, что с этим ребенком надо быть особенно осторожной, он ничем не похож на других детей. Сам черт не сможет угадать, что у него на уме, как ему захочется поступить.

№№№№№№№

Все темнее становилось в дремучем лесу в то время, хотя на дворе был еще полдень и ярко светило солнце. Мальчик думал о том, что пора возвращаться назад и получше расспросить старуху обо всем, что происходило и о дороге к колдуну, чтобы не заблудиться и не сгинуть где-то. Но потом он решил отказаться от такой затеи, потому что был уверен, что пугливая старуха скорее умрет, но ничего не скажет, а еще хуже, если она обо всем расскажет отцу. Тогда его вовсе во дворце запрут, и не выйдет он в лес, и никогда не узнает о самом главном, а будет бродить, как слепец в пустоте. Но ему нужно все знать заранее. Потому в тот день и шел он упрямо вперед. А когда огромный пес повернул голову и посмотрел на него, словно хотел узнать, долго ли им тут еще бродить надо, он прикрикнул странно низким для отрока голосом:

– Ищи избу колдуна, мы не уйдем, пока не отыщем ее.

И собака, словно только сейчас понимая, что требуется, устремилась вперед, в самую глушь леса. И мальчик бросился за ней, едва поспевая туда. На этот раз он был уверен, что цель близка, и предчувствие его не обмануло.

Избушка и на самом деле предстало его взору, хотя за огромным стволом дерева он разглядел ее не сразу.

Но это был большой и хорошо выстроенный из круглых бревен дом.

Радости мальчика не было предела. Он не сомневался в том, что колдун с ним захочет говорить. Но в тот момент, когда он переводил дыхание от быстрой ходьбы и оглядывался по сторонам, пес громко залаял, и на лай его вышел высокий седовласый старик. Лицо его было спокойным и очень приятным. И мальчику показалось, что сам бог Сварг перед ним, и это он издавна правил этим миром. К нему сюда должны были приходить все князья. Но и Владимир не оробел перед ним. Он говорил о том, что не просто так искал старика, а обязательно должен был увидеть старика и поговорить с ним.

– А у меня ты спросил, хочу ли я видеть тебя? – усмехнулся старик.

И все-таки он приготовился слушать непрошеного гостя, судя по всему. Пес остался около крыльца караулить своего хозяина.

№№№№№№

В доме колдуна было просторно, все сделано там просто и добротно. Какие-то травы, чучела и шкуры птиц и животных, древние свитки были повсюду. Живой кот и филин из разных углов пристально следили за ним.

Однажды такую птицу поймал и принес к нему сын воеводы, но он потребовал ее отнести назад, потому что была такая примета.

Старик развел огонь в очаге посередине большой комнаты и спокойно перед ним уселся. Как долго он на него смотрел. Но в тот момент княжич не решился его потревожить. В тревоге он думал о том, что старик, скорее всего ничего ему не скажет. Но в тот момент он и заговорил.

– Большой власти ты хочешь, даже большей, чем на роду тебе написана. И боги наши милостивы к тебе, через 98 лет после того Владимира займешь ты свой стол, во дворец его переберешься, через60 лет после деда своего.

Он помолчал немного, хотя и говорил такими загадками, что вовсе не так просто было его понять.

Владимир знал, что должен спросить его еще и о том, в каком году случится все это. Но он побоялся, что старик посчитает его слишком бестолковым.

– А в каком году скончался Владимир? – спросил он, понимая, что не сможет успокоиться, если не будет знать этого

– В 1015 ое лето покинул он этот мир, – только и сказал старик, и снова надолго замолчал.

И эту дату он запомнил уже до конца дней своих.

Он знал все точно, но должна была пройти целая вечность, прежде, чем все это случится. Ему не стоит сидеть сложа руки и ждать этого часа. Ему есть за что бороться.

Пылко поблагодарил он мудрого и загадочного старика, но тот будто и не слышал его слов. А Владимир услышал лай собаки, учуявшей какого-то опасного зверя, и поспешил после этого уйти.

Старик еще долго сидел перед полыхавшим огнем, отрешенный от этого мира. Его жизнь угасала, как это пламя, он достиг всего, чего ему хотелось. Парень пришел из будущего, к которому сам он уже не имел никакого отношения.

Пес радостно прыгнул навстречу мальчику, словно ему там грозила какая-то опасность. Но он только потрепал пса по мягкой длинной шерсти и отправился домой, потому что сумерки уже начинали окутывать мир. И поднималась буря. Они должны были до грозы добраться до дворца. Людей он встретил на опушке леса, и понял, что его ищут. Но ничто больше ни испугать, ни расстроить княжича не могло, он узнал самое главное и был доволен прожитым днем. Настоящая гроза разошлась, когда он поднимался по ступенькам княжеского дворца.

Часть 1 Великий князь Всеволод

Глава 1 Враги у стен солицы

Со временем стало понятно, что не ошибся в своих дурных предчувствиях князь Всеволод. Олег и Борис собрались вместе и решили, что им давно пора восстановить справедливость. И двинулись они с воинами своими к Чернигову, решив сначала овладеть этим градом, а оттуда грозить Всеволоду и не просто грозить, а смести его с лица земли, потом установить там свои порядки. Начинать всегда надо с малого.

Правда, тогда они не задумывались о том, как станут потом делить власть, не перебьют ли они в процессе этого деления друг друга. Они просто решили, что аппетит приходит во время еды, а пока не стоит делить шкуру неубитого медведя.

Вот когда все случится, они договорятся, и как-то все разрешится само собой.

Всеволод тайно отправил жену с малыми сыновьями из Киева, понимая, что там может быть жарко, а они должны спастись в любом случае.

Только недолго Анна пробыла в тайном месте, оставив сыновей, она тайно вернулась к нему, чтобы видеть, что там твориться будет.

Отказался уезжать и его сын Владимир. Всеволод обрадовался, что сын его не побоялся с ним тут оставаться, но очень тревожился, понимая, что он может сам погибнуть и потерять самых близких людей и наследника своего, если из поверженного Чернигова Олег и Борис двинутся в Киев.

Но спорить с сыном и женой было поздно, сейчас им опаснее выбраться из города и уйти незамеченными, чем оставаться там.

Владимир тогда был слишком молод и никак не мог понять, почему отец его в трудный час обратился к великом князю Изяславу, дни которого были явно сочтены. Да ведь всегда он считался главным соперником и обидчиком, так что же вдруг произошло?

Тогда Всеволод что-то сказал, что тот отец для них для всех, но все равно ничего не объяснил

– Ты хочешь выманить его из Киева и убить? —спросил пытливый юноша.

Всеволод помрачнел от таких слов. Ни о чем таком он и не думал, а что если и сам Изяслав заподозрит что-то подобное?. Но больше волновало его другое – как все уладить, доказать, что нет у него подобных мыслей. Наверное, потому великий князь и не откликнулся.

Дружина князя появилась в полдень, Изяслава там не было. Все рухнуло, еще не успев начаться.

Владимир к этому поражению отнесся спокойно. Он говорил что-то о том, что не было, мол, счастья, да несчастье помогло. Всеволоду стало немного легче на душе.

Тогда он рассказал об отважном сыне Изяслава Ярополке. Говорил, что тому судьбой много обещано, и возможно добьется он большего, чем отец.

Владимир знал, что получит Туров и Владимир Волынский, когда отец утвердится в Киеве. И все бы так и было, если бы не Рюрик Ростиславич, который воду мутить стал. А тот не мог усидеть в своем уделе от мнимых и явных обид. Помня о боевом нраве сына Изяслава, о котором все сразу и вспомнили, Рюрик бежал сначала к нему, желая склонить его на свою сторону, а когда этого сделать не удалось, то исчез где-то и затаился.

Тогда Всеволод и послал против него Владимира, понимая, что надо окончательно с ним расправиться. Он прогнал Рюрика и вернул Ярополка туда, где тот и должен был быть, и помнить о доброте его и заботе.

И это была не просто забота великого князя об удельном, он хотел загладить вину.

Но костер из обид стих только на какой-то краткий срок, а потом он, как обычно вспыхивал с новой силой.

№№№№№

Когда Владимир узнал, что у Ярополка снова беда и тот бежал в Луцк, а потом еще дальше куда-то, то и двинулся он за ним, захватил его семейство в заложники, вернул туда Давида, изгнанного накануне.

Вернувшему из Польши от родичей Ярополку только и оставалось, что заключить мир с Владимиром, потому что поляки больше не хотели и не могли ему помочь, зная, что противостояния будут вечны, и им не выбраться из кошмара.

Так что и за спиной наследника Изяслава никого больше не стояло. Тогда Ярополк бросился в Звенигород, чтобы окрепнуть, отдохнув. И во время того путешествия кто-то и прикончил его из своих или чужих, разобрать этого было невозможно.

Говорят, что потом убийца укрылся где-то у Рюрика и служил ему верой и правдой. У Рюрика всегда самые лютые собирались. И не только услугами головорезов не гнушался князь, но и гордился тем, что все они там оказались.

Тело же Ярополка было отправлено в Киев, и встретил его там князь Всеволод, вместе с отцом и дедом был он там похоронен. Бояться больше было нечего, мертвый враг не мог нанести ему никакой обиды.

Не думал и не гадал Всеволод, что придется ему похоронить одного из самых боевых и сильных сыновей Изяслава. Но он уже убедился, как причудливо порой складывается судьба каждого из них.

Но все это случится через несколько лет, а пока мы возвращаемся к тем дням, когда еще был жив князь Изяслав, а страшные испытания выпали Всеволоду.

К стенам осажденного Чернигова мы возвращаемся.

Глава 2 У стен Чернигова

У стен Чернигова оказалась дружина князя Изяслава в тот день. И вел из отважный его сын Ярополк. Он был весел и готов сражаться, броситься в любое сражение.

Взбеленился Олег, когда увидел такое. Он не стал помышлять о том, что киевляне тут окажутся. Было непонятно, как могли они вместе оказаться, заклятые враги.

Владимир, рядом с ним своих воинов поставивший в те дни, знал, как часто их пути пересекаться будут, как много всего он предпримет, то защищая Ярополка, то идя против него, а то и мирный договор с ним заключая. В тот момент они оба были заодно, единым порывом шли в сражение.

Олег верил в победу, как никогда прежде не верил, и звезды, и волхвы, и бог ему о том твердили. Только что-то ему горечи добавляло. Но никак не мог он понять этого. И в озере, куда наклонился он на рассвете перед сражением, увидел он русалку во всей таинственной ее красе, так что вздрогнул и воскликнул от неожиданности. Она же резвилась в воде и потешалась над ним. Это явно был плохой знак.

Наверное, самым разумным было отправиться прочь, не разбирая дороги, но что-то в душе противилось. И даже это не могло его остановить. Может не так просто русалка появилась, а подучили ее враги. Может проще будет с ним разделаться ее поставив? Но рано или поздно это должно было совершиться. Еще немного поразмыслив, он шагнул в то самое озеро, остановился около русалки, всем своим видом показывая, что он ничего не боится.

– Отчего ты смеешься? – спросил князь, – что тебя так забавляет, негодная?

И стал он ждать ответа, привычный к тому, что все его подопечные должны что-то сказать, если он о том спрашивает. Но русалка ему не подчинялась, была созданием наглым, да и силы ей были немалые даны, она была способна на многое.

– Ты напрасно суетишься, – наконец услышал он ее голос, – ничего у тебя не выйдет, потому что все есть и будет так, как должно. Не дано тебе, как и предкам твоим володеть столицей, а то, что не дано, так и не быть никогда.

Думала ли она останавливать его или нет, как знать? Но решила сказать все, что думает о том самом.

№№№№№№№

Князь Олег вышел из воды и больше решил не разговаривать с противной красоткой, а та смотрела ему в след, хотела понять и разобрать, как ей быть дальше. Но было поздно.

– Как они бывают глупы и глухи, – с усмешкой размышляла русалка, но может быть ему хочется все потерять. Может, только в этом случае они способны чему-то научиться.

Ей придется на все на это смотреть, русалка собрала своих подружек, готовых отправиться в самые темные глубины, и увидеть, что же там творится, а потом вернулись на землю и посмотрели, что там твориться будет.

Хотя и проиграет Олег, в том не было сомнений, но все это интересно и ярко станет, прежде им такого видеть не доводилось.

Так вереща и обгоняя друг друга, мчались духи туда, в мир людей, чтобы приобщиться к этому миру. И хотя во многих местах на Руси многое происходило, но они жили здесь и сейчас. Пока же они кружили вокруг Чернигова, где старшие и младшие споры вели. Город должен был все время переходить из рук в руки, и оставались его обитатели в ожидании чего-то нового и необычного.

№№№№№№

Когда князь Олег покинул пределы озера, распрощался с русалкой, то прислушался к тому, что происходило у него за спиной. Настроение его испортилось окончательно.

До сих пор уверенный, что мир только из зверей и птиц состоит, убедился в том, что в лесу, а значит и в остальном мире есть духи, и без них никакие важные дела не обходятся в мире. А потому оставалось только поверить, что ничего у него не получится, так и останется он вечным изгнанником. Он готов был сражаться, чтобы завоевать этот мир, но если он все равно останется за чертой, то зачем ему что-то делать?

Глава 3 Странные звуки

Всеволод в это время был в храме и никак не мог понять, что за шум раздавался из заповедного леса. Он был тогда особенно внимателен ко всему, что творилось вокруг.

Монахи говорили о нечистых, которые рождены для того, чтобы искушать и сбивать их с пути. И особенно любили они эти места, где чувствовали себя вольно. Ему хотелось как-то связаться с ними, и убедиться в том, что они будут служить ему верой и правдой.

Крики и визг слышались все ближе. Но Всеволод решил, что это хороший знак. И вдруг стали раздаваться там и человеческие голоса. Но разве они не помогут ему победить и удержать власть? На Черниговской земле привыкли хранить верность старым богам. Но вот дальше можно ли двигаться? Перед новым богом, и младшими, считавшими себя правыми, они оказались бессильными. Но те, кто ходят в их храмы, крестятся, неужели они оказались от старых богов? Не обрушатся ли на их головы все беды и несчастия из-за такого предательства?

Выйдя из Перунова храма, который на Черниговской земле оставался главным, благодаря его радениям, Всеволод остановился на площади перед ним, стал размышлять о том, что будет твориться дальше, поможет ли ему древний грозный бог?

Вспомнился рассказ матушки о том, как погибла полоцкая княгиня Рогнеда, прозванная в народе Гореславой. Говорят, она упала и померла, как только приблизилась к новому храму, к тому богу, которого привел на Русь ее вероломный муж. И захотелось крикнуть ему:

– Если ты есть, то выйди и покажись нам, мы должны узреть тебя. Но если тебя нет и не было, тогда на что же мне в мире этом полагаться?.

Прислушался князь, но так ничего и не расслышал.

– Я должен видеть тебя, – обратился он к Перунову кумиру, – я должен быть уверен, что ты поможешь мне в трудную минуту. Ему хотелось понять, что бог Олега поможет ему дойти до конца и до предела.

Высоко в небе засверкали в тот момент звезды. И казалось князю, что именно во мраке, среди этих созвездий и обитает тот самый бог, которого ему так не хватало, и до которого рано или поздно хотелось дотянуться. Он знал, что это случится. Времена же наступили тревожные, нужно было выбирать как можно скорее. Хотелось верить, что Перун их не оставил. В сверкании звезд невозможно было понять, подавал ли Перун ему знак или все происходило помимо его воли. Это было не первое сражение, и конечно, не последнее, но на этот раз князю особенно страстно хотелось победить.

№№№№№№№

Не случайны было тревоги Всеволода, все и началось и завершилось плачевно. Они не только не смогли остановить Олега, но и чуть ли не в первый раз были разгромлены.

Всеволод то спокойно, то в ярости смотрел на происходящее, и никак не мог он поверить в то, что это возмездие, уж слишком далеким от реальности все казалось. Оставалось верить только в чудо, но будет ли оно когда? Чуда не случилось, оставалось думать о том, что он не вернется к реальности. Пора было разворачивать коня и бежать. Но что-то удерживало его на месте. Он смотрел то на погибавших воинов, то на град, который больше не принадлежал ему. Перун так и не явил своего лика, зато рев Олега, словно зверя дикого звучал поблизости, это был победный рев. То, что случилось стало ему понятно уже по пути к Киеву, он радовался, что не стал пленником Олега. За его спиной говорили о том, что если бы они еще немного помедлили, то все бы завершилось окончательным крахом, да и теперь они не понимали, как удалось выбраться из объятий Олега, почему он не послал своих воинов, чтобы расправиться с ними, а потом рассказать всем, что они погибли в сражении.

Они двигались в Киев. Ему придется появиться перед Изяславом. Проклятие, как же ему не хотелось всего этого. Но больше делать нечего, только вперед, не сворачивая с пути.

Глава 4 На поле брани

Всеволод сыпал проклятие в адрес племянника Олега, отнявшего у него отчий стол. Если бы знать ему, что придется обратиться к другому племяннику, тоже не лучшим образом с ним когда-то обошедшемуся. Но там давно все быльем поросло. Да и должен был Ярослав чувствовать свою вину, а потому и стремиться помочь должен, когда дядя оказался в плачевном положении. Хотя ему и надо было думать о своих сыновьях, а потому отмолчаться, не помогать.

Если что-то с князем случится, то Всеволод, уже потерявший Чернигов, не остановится не перед чем, чтобы захватить Киев, а Олег в Киев не пойдет, о чем бы он не мечтал больше, он останется в своем граде, поймет, что даже этого ему недостаточно.

Изяслав по праву великого князя должен принять его. Первой в Киеве появилась Анна. Она уже успела оставить пределы поверженного града и перебраться туда, откуда так давно ушла, но куда всегда мечтала вернуться. Да и то сказать, сколько раз мечтала появиться в Киеве черниговская княгиня, но в тот час, да еще с такими дурными вестями, она понимала, что все это ужасно, лучше бы ей стороной этот гард обойти, но больше отправляться было некуда.. Потому, переступив через все, она туда и поехала. Знала, что никто больше не сможет помочь, приютить тех, к кого ничего не осталось.

Ей уже рассказали о том, что коварная полька захватило то, что должно было принадлежать ей и ее мужу. Потому она и оказалась тут. Она прекрасно понимала, что не подчинится и не будет благодарна. Это было выше ее сил, хотя ради ее же собственного блага стоило промолчать и забыть обо всех обидах на какой-то срок. Но часто ли мы исполняем самые разумные советы, а предчувствия предательски обманны.

Анна предстала перед великим князем, стараясь сдержать рыдания, стала рассказывать о том, как вероломный Олег ворвался во владения и все сравнял с землей.

– Я не знаю, что стало с моим мужем, где он теперь, – говорила княгиня, а город отдан врагу, в голове которого невесть что творится. И все потому, что никто не ставил его на место.

И тут она взглянула прямо на князя. Когда-то сей упрек Изяслав бы пропустил мимо ушей, теперь же не мог этого сделать, как смеет она, поверженная и изгнанная, так с великим князем говорить.

– Каков ваш Олег? – спрашивала она у князя, – как может он веровать во многих богов, когда весь мир понял, что бог только один, только на него и можно надеяться.

Ничего не ответил Изяслав. Он знал, что продолжается старый спор, и не то время теперь, чтобы рассуждать о старых и новых верах. А сколько было сказано, сколько всего сделано. Но Олег казался настоящей угрозой для нового мира. Он осложнял жизнь им всем несказанно.

Две княгини молча взирали друг на друга, и все, кто их тогда видели, чувствовали, как тесно им тут, как они ежились и пыжились, и не могли ничего решить. Великий князь должен был действовать, чтобы все расставить по своим местам, а не скидывать все несчастья и обиды в одну кучу.

Черниговская княгиня не была уверена в том, что новый бог так хорош, ведь не помог же он ей и великому князю, когда скитались они по малым королевствам. И когда вернулись они, положение их было не слишком завидным. Если переведя дух, Олег решится на Киев идти., а скорее всего об этом он и помышляет, то что же тогда с богом единым будет.

Но не в его положении было спрашивать о том, и спор вести бесполезно. Да и устала она так, что и роскошь Киевская, и весь белый свет был ей немил. А если бы ей не нужно было думать о еде и ночлеге, о княжеской милости, она и не расстроилась бы вовсе, приняла бы все, как избавление. В том был какой-то особый смысл. Но жизнь продолжалась, пока боги не призвали ее к себе, она должна была что-то предпринять…

Глава 5 Прибытие

Княгиня Анна проснулась среди ночи, никак не могла понять, что творится, где она находится. Потом постепенно вспомнила все, что случилось, и по роскоши ее окружавшей, догадалась, что она в гостях у Киевского князя.

Она снова постаралась заснуть. Но какой там сон, когда все кувырком. Она поняла, что осталась незваной гостьей на чужом пиру. Они принимают ее из жалости, но никому она больше не нужна.

Но вдруг она услышала где-то далеко топот копыт и голоса каких-то людей. Она не ждала хороших вестей, и эти явно было дурными. Не придется ли им бежать еще дальше?

Она пыталась угадать, большая или малая беда несется за ней по следами. По разговору за дверью она поняла, что это ее побежденный муж появился вместе с группой уцелевших воинов.

Она порадовалась, что не стала вдовой, похвала служанку, чтобы та помогла ей одеться и отправится на прием к князю, вряд ли кто-то станет ждать и звать ее. А пропустить главное совсем не хотелось.

Каким измученным и израненным он показался, даже когда помылся и обрядился в чистое. И хотя она жалела его, но считала виновником всех бед. Если бы подготовились и сражались получше, ничего такого бы не было. Не пришлось бы валяться в ногах Изяслава, с тревогой ждать решения участи.

– Это было ужасно, – выдохнул Всеволод, – но это только начало. Не стоит надеяться на что-то хорошее, ладом ничего не будет.

Изяслав ни проронил ни слова. Он думал о том, что у страха глаза велики, и корил себя за то, что не помог ему, не услышал призыва о помощи. Потому ему тоже отвечать придется.

Но стоило подумать о грядущем, откинув прошлое, надо остановить этого зверя. Но глядя в глаза побежденного, он не верил, что Олег решится потерять Чернигов, не обретя Киев.

– Он не настолько глуп и самоуверен. Он должен довольствоваться тем, что получил, – говорил Изяслав, забывая о том, что мерил он по себе, а перед ним был совсем другой, незнакомый человек. Как бы он поступил на его месте, кто знает.

Но пора было отправляться на пир, потому он повернулся к собравшимся:

– Нам надо подкрепиться, потом решать, как и что делать.

На самом деле ему просто хотелось наслаждаться миром, который мог перерасти в новые схватки, подумать, как и что может быть дальше. Князь прекрасно понимал, что все смотрят на него и от него ждут многого. Но может ли он им хоть что-то ответить?

№№№№№№№

Всеволод пил ни на кого не глядя. Ему казалось, что он готов был выпить все вино, какое тут было. Но и опьянев, он не смог забыться. Он понимал, что Изяслав вовсе не так силен, и сам находится в затруднительном положении. Он так спокоен только потому, что и сам пережил что-то похожее. Ему следует подумать о столице, потому что бежать во второй раз для великого князя – это слишком. Вряд ли он тогда сможет вернуться назад. Потому не стоило его за что-то упрекать, но как сладить с обидами, которые терзали его, ведь потерял он слишком много, почти все, что у него было.

Он снова видел свою холодную, злобную жену, которую лишил той роскоши, у нее бывшей. И потому чувствовал себя виноватым перед когда-то любимой женщиной. Он так и не смог подарить ей Киев, а теперь лишил и Чернигова.

Он вернулся в свои покои позднее, чем она и надеялся, что Анна уже крепко спала. Может ей удастся избежать столкновения с ней, не надо будет вести этот разговор, что-то доказывать и оправдываться.

Дверь была приоткрыта. Она стояла перед окном, странно красивая в мутном лунном свете.

Ему хотелось пройти мимо и рухнуть на ложе, но потом устыдился своего поступка, словно он не князь, а вор какой. Он довольно громко что-то сказал, так, чтобы она его услышала.

– Здесь все роскошно и богато, в Чернигове такого не было, – криво усмехнулся Всеволод.

Она должна была что-то сказать, но ничего не ответила. И тогда он понял, что жена просто не хочет с ним говорить, напрасно он ждал слез и ярости. От этого ему стало совсем тошно.

Скандалить можно с живым, она же, скорее всего, считает его мертвецом, оттого так спокойна и ничего не говорит.

№№№№№№№

Изяслав наслаждался изысканной пищей, но ничего не пил, кроме медовухи, в которой не было хмеля. Никогда прежде, да и теперь он не топил своих горестей в вине, и всегда был трезв и спокоен.

Он все еще вспоминал того пьяного Всеволода, и знал, что тот винит во всем его и Ярослава за свое поражение, за то, что Киев достался ему, хотя после того, когда оказался в Чернигове, утих на какой-то срок.

Сам Изяслав вины не чувствовал, и если бы кто-то его в том упрекнул, то напомнил бы о том, что не видеть ему Киева, как Чернигова.

Он исполнил волю отца, поступил так, как тот ему завещал, никто не посмел бы оспорить то, что творилось, потому он и чувствовал поддержку небес, наверное, ее чувствовал и Всеволод, потому и помалкивал.

Он готов был представить дяде кров и покой, дать ему какой-то дальний удел, если тот захочет вернуться и драться с Олегом, но на большее пусть не надеется, потому что он за справедливость и не собирается о другом думать.

Он вспомнил про Ярополка, рвавшегося в сражение. Парень горяч и дерзок, а потом может наломать дров, предадут его те, кому он станет не нужен, захотят от него избавиться, как только надобность пройдет, не сомневался в том великий князь, не первый день он на этой земле жил. Надо будет направить его против Олега и разделаться с главным соперником.

Словно зная, что о нем думаю, Олег и минуты не мог оставаться спокойно в захваченном городе. Он знал, что Черниговский князь жив, что он оставался в Киеве, потому что изгнан был со своего удела. Но коли позволил ему племянник там оставаться, то и помогать станет, надо ждать нового нападения, готовится к новым схваткам.

Глава 6 Долгое ожидание

Но быстро только сказка сказывается. После первой ночи в столице потянулись бесконечные дни. Когда великий князь отправлялся на ловы в чистое поле, и даже не скрывал, что спешить ему некуда, и надо посмотреть, что дальше будет делать Черниговский правитель, Всеволод взбеленился, хорошо ему сидеть и ждать, а каково изгнаннику.

Теперь они ждали появления Ярополка, который тоже не сильно торопился перед отцом и дедом появиться. Где он был и что делал – этого никто сказать не мог. Но все понимали, что только с появлением этого молодца все сдвинется с мертвой точки. Но от него пока не было ни слуху, ни духу.

Говорили, что он затаился где-то около Чернигова, вероятно, хотел обойти Всеволода, вернуть без него град. Но никаких вестей пока не было, оставалось только гадать о том, что и как может дальше твориться.

Анна первой увидела юношу, каким молодым и сильным он казался в тот момент в полумраке, когда они столкнулись около подъезда к городу, где она прогуливалась, ждала хоть каких-то вестей, устав оставаться в одиночестве, в каменных стенах, словно заточенная в темнице. Надо было хоть немного побыть на свежем воздухе.

Но он направился прямо к отцу.

– Мы должны вернуться туда все вместе, – с жаром говорил он, – никто нам не простит, если станем медлить. Олега пока нет в Чернигове, верные люди донесли мне, что он вместе с Борисом отправился набирать новых воинов по соседним княжествам. Надо вернуться туда, пока их там нет.

И так был уверен в своей правоте Ярополк, что взрослые мужи устыдились своего бездействия.

Но они думали и о другом: А если там ловушка, если они никуда не уехали, только слух распустили, а сами сидят и ждут, разве не бывало такого прежде?.

Но Всеволод, и без того рвавшийся в сражение, понимал, что стоит попробовать. Без этого ничего не получится, а потом останется гадать только могли ли они это сделать или не могли?

«„»»»»»“»

Ярополк не ошибся на этот раз, ни одного князя в городе не было. Хотя Олег был уверен, что Борис останется там и станет ждать его возвращения. Но тот отправился к своей возлюбленной, решив, что за такой краткий срок ничего случиться не может.

Они долго ждали, медленно принимали решение, но потом очень быстро собрались и отправились в путь. Двигались почти без передышки, исполненные решимости.

Четыре князя и сильная дружина устремились к Чернигову – такого никто из противников и в дурном сне представить не мог, а чтобы наяву.

И наступил рассвет нового дня, более удачного для того, кто был совсем недавно разбит, где еще лежали незахороненными телам мертвых воинов. Они возвращались, и никто бы не смог им противиться, даже если бы Олег оказался на месте. Но его там не оказалось. Они готовились к новой схватке, самых сильных и могучих отбирали с особым рвением… Они должны были победить на этот раз.

Глава 7 Новый рассвет

Князья подошли к городу на рассвете. Город тонул в синей дымке. Как приятно было туда возвращаться, сообщить о своем прибытии. Всеволод, уверенный, что черноговцы ждут его и надеются, они не предадут его, потому что нужна будет их помощь. Но надеялся он напрасно.

Олега больше там не было. Торжественно на белом коне въехал в Чернигов великий князь, потом появились и другие. То в том, то в другом месте начинались схватки. Да и не противились великому князю Олеговы воины. Они были застигнуты врасплох, им не хватало предводителя своего.

Сын Святого Владимира вернулся, это казалось актом возмездия.

Изяслав сразу же решил вернуться назад, боясь, что Олег пожалует туда, тогда уже не важна станет победа, если они с Черниговом, но без столицы останутся. Может в том хитроумный план язычника и состоял.

Странно побледнел дядюшка Всеволод, поспешно стал собирать дружину без великого князя. Он надеялся, что Изяслав не бросит его во второй раз, не по-человечески это было.

А по тому, как исчезли все его воины, стало понятно, что где-то за их спиной собираются другие. Об этом следовало знать и придется подготовиться, чтобы дать отпор.

№№№№№№№№

Изяслав оставил своих дружинников, он понимал, что не стоило по-отдельности, надо было выступать всем вместе. Только тогда от этого будет какой-то толк. НО все переменилось в то самое время.

И хотя Изяслав отменил свое решение, но тяжело было у него на душе, словно все говорило о том, что не узрит он больше своего Киева. А сражение это окажется для него последним.

Но не стоило много о том думать, надо было что-то делать, и чем быстрее, тем лучше.

Оставшись одни, князья не могли ни о чем договориться. Ярополк настаивал на том, чтобы отец вернулся в Киев.

– Ты в столице быть должен, ее никак нельзя оставлять без князя.

– Нет, он не узнает, что я убежал, не принимая сражения, пусть видит, что я тут и готов сражаться.

Редко когда Изяслав был так упрям.

– Ему известно, что тут и я останусь с ними, потом все вместе домой отправимся.

Они могли спорить еще долго, если бы не сообщили о приближении Олега. Теперь, если бы он и захотел, то уехать все равно бы не смог. Юноша не хотел так быстро потерять отца, в то время они были еще очень молоды. Он помнил слова матери, она умоляла беречь отца, чтобы все у них было прекрасно.

Изяслав вспомнил о Гаральде, короле викингов, муже своей сестры Елизаветы. Тот достиг всего, чего хотел, покорил целый мир. Но он бросился в сражение, чтобы погибнуть во время схватки, таковы были их обычаи.

Вот и ему придется что-то такое предпринять, когда наступит его час уходить.

Олег не мог больше отсиживаться, он понимал, что они все равно его настигнут, и чем скорее он появится, тем больше шансов будет отвоевать утерянное, сколько бы он не бегал, не скрывался, далеко не убежит.

№№№№№№№№

И было сражение. Оно казалось недолгим, уж больно неравными оказались силы. И сам Ярополк был таким напористым и сильным, что справиться с ним было невозможно.

Олеговы воины дрогнули, уговоры и угрозы князя оказались напрасными. Он узнал, что уже убит был Борис, и это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Тело мертвого князя на многих наводило ужас. А сам он, как ни старался, ничего сделать не мог.

И сначала никто из князей не заметил, что яростно сражавшийся Изяслав был в том сражении смертельно ранен. Конь умчал его подальше, то ли живого, то ли мертвого, пока они добивали противника.

Первым все это понял Всеволод. Тогда он все бросил и помчался в Киев, не останавливаясь нигде по пути. Он помнил о том, как все стремительно менялось в мире, а великий стол должен принадлежать ему, если не теперь, то никогда больше этого не случится.

Владимир радовался, что отец исчез, ему можно было себя показать, чтобы старику не приписывали все победы.

Всеслав мчался вперед и знал, что не позволит внуку опередить себя. Он решил, что не станет исполнять никаких клятв.

И пока гнали Олега сын его и внук- сын Изяслава, он чувствовал, что должен решить дела столичные.

Кто бы мог подумать, что в тот день он снова станет возвращаться в Киев, но с горестным чувством побежденного, а не с триумфом героя. Ему хотелось, чтобы справедливость торжествовала.

№№№№№№№

Коня он бросил где-то под городом и побежал туда пешком, чтобы быть не таким приметным, и только немного опоздал. Тело Изяслава уже покоилось на смертном одре, и рассказывали друг другу киевляне, как его подобрали рыбаки и сюда привезли.

Всеслав заявил о том, что его предки привели сюда на стол сей, и сам Перун указал ему дорогу к Киеву. И никто другой, а он станет наследником великого князя.

Ярополка поблизости не было, ни одна живая душа не смогла с ним спорить. Многие вспоминали, что еще недавно они не были с ним почтительны, князь может им припомнить все это. Надеяться на молодого и дерзкого княжича они никак не могли, потому приходилось склонить голову перед Всеславом.

Глава 8 Восхождение

Стольный град, хоронивший своего князя, был погружен в скорбь. Всеволод со стороны наблюдал за тем, что случилось, Мертвый Изяслав больше не мешал ему, наоборот, с его помощью вернулся князь в Чернигов, и уже без его участия – в Киев. Вот и пусть еще на несколько часов остается в своем граде, а потом отправиться в мир иной.

У каждого из властелинов бывают минуты торжества, только к одним они приходят слишком рано, и те не могут их оценить, а к некоторым слишком поздно, и тогда он может оценить все, что творится в этом мире, получить все, что у него оставалось.

Княгиня Изольда смотрела на этого человека. Еще недавно она его желала, готова была поделиться с ним, кажется всем. Но он наверняка не будет с ней так щедр и так спокоен с нею. Она понимала, что время ее вышло, милость ждать от Всеволода было бесполезно, ничего она не получит.

Она рыдала над телом мужа и мысленно его корила за то, что он так опрометчиво бросил ее. Тайком смотрела она на нового властителя. Он ни о чем не прочил, ничего не предпринимал, но она и не собиралась ждать его приказов.

Она решила отправиться к себе домой, была уверена, что заберет младших с собой, старшие пусть остаются, если хотят и решают сами, что им делать дальше. Они будут, как и другие сражаться со своими, а не с чужими, но такова их судьба, видно. Она не понимала их прежде, да и теперь никогда не поймет.

Она не хотела сталкиваться с Анной, помня, что та не добра и несправедлива. Пусть все будет тихо. Раз так все оборвалось, она не должна потерять своего достоинства.

Если Ярополк вернет себе киевский стол, она вернется назад, но что-то подсказывало ей, что такого не случится никогда, она не доживет до тех дней. Она просто должна вернуться домой, так будет лучше для всех.

Княгиня увозила с собой столько добра, что всей ее малой стране бы этого хватило. Но она должна была забрать то, что досталось от мужа. Пусть Анна получит то, что было в Чернигове, а дальше наживают сами, они и без того получили очень много.

Анна же еще никак не могла понять, что происходило в Киеве, да и за пределами его, хотя и оставалась все время поблизости.

Когда же она, наконец, убедилась, что стала великой княгиней и пошла в княжеские покои, поняла, какую глупость совершила – все ценности бесследно исчезли. Она только скрипела зубами, припомнила, какая роскошь была тут еще недавно, и убедилась, что больше ничего не осталось.

№№№№№№№

Ярополк застал мать перед отъездом. Он был устал и растерян.

– Ты, верно, служил им, разве Всеволод забудет твои заслуги? Но в Польше ты всегда найдешь дом и приют, как и твои братья, даже когда меня не будет, ты можешь вернуться домой. Мои родичи тебя не оставят в беде. Но чувство вины перед сыном не пропало.

Сын молчал, потому она заговорила снова.

– Не спорь с ним пока, он долго ждал своего часа, и правда на его стороне, – размышляла княгиня. Но когда он уйдет к предкам, пробьет твой час, но тебе придется подождать.

Он и сам понимал, что пока нет смысла рваться в сражение. Ему надо было пока оставаться в стороне, чтобы не навредить себе самому.

Но как с того дня преобразился Всеволод. От прежнего, слабого и обиженного ничего не осталось. Этот готов был кинуть вызов всему миру.

Всеволод чувствовал свою значимость. Он тоже чувствовал, что если бы захотел сместить Изяслава, расправиться с ним, даже тайно, вряд ли все князья спокойно к нему отнеслись. Нашлись бы те, кто дерзнул бы бросить упреки, и не сиделось бы ему спокойно на месте. Теперь он казался спасителем и убедил себя в том, что именно он должен восседать на великом столе. Он не боялся тени великого князя, потому что тот погиб в бою у всех на глазах. На этот раз все и все были на его стороне. Ему нужно было только удержать то, что у него оставалось.

Глава 9 Новая княгиня

Анна все это время оставалась недовольна происходящим. Она все представляла себе не так, меняла, что-то хотела переделать. Но мир вокруг нее никак не хотел меняться.

Княгиня представляла, как легко войти в этот дворец, но как трудно там оставаться даже среди слуг, не говоря уж об окружении. Изольда не только прихватила с собой все ценное, что там было, она и любовь этих людей прихватила с собой. Анне же оставалось шаг за шагом отвоевывать себе место под крышей великокняжеского дворца.

Самым разумным было убрать старых слуг, но как же трудно было набрать новых и добиться от них чего-то.

Эти люди пока не считались с ней, многое делали, чтобы досадить ей, им хотелось доказать, что она неумела и не способна справиться со всем, что происходило вокруг.

Князь не смог бы помочь ей, даже если бы и захотел, у него было так много своих забот, он едва с ними управлялся, только порой с виноватой улыбкой посматривал в ее сторону.

– Ничего, ты привыкнешь, не сразу все начинается, – неизменно твердил он после очередного суматошного дня, видя отчаяние на ее лице.

Она только кивала в ответ, но ничего не говорила. Со временем они перестали разговаривать, и не признавались друг другу как им хотелось оказаться в Чернигове, где все было привычное, знакомое, родное.

Но когда надежды на покой оставили их обоих, они стали замечать, что все налаживается.

Киевляне, убедившись, что князья останутся надолго, присмирели, не пытались больше с ними ссориться, все хотелось просто жить. Все реже теперь поминали беса, который и пальцем не шевелил, а только внимательно следил за тем, что творилось, и прикидывал, что и как ему еще можно сделать. Со временем он наверное бы помер от скуки, если бы не знал золотого правила, что затишье бывает перед бурей. Он рвался в новые сражения, прикидывал, когда и что может начаться.

Конечно, пятнадцать лет по его меркам, не такой и огромный срок, но для людей, для их жизни это было прилично. Ему же оставалось заглянуть в грядущее, чтобы знать, что там будет твориться дальше. Ему захотелось позвать в столицу князя Романа, который считался самым сильным из всех.

А находился этот добрый молодец тогда в Тьме-тараканьей. Вот и пришлось ему отправляться на край света. Бес говорил о том. что он должен отомстить за Бориса и Олега, которые были либо вероломно убиты, либо загнаны непонятно куда.

Так как сей доблестный воин находился далеко, мало что знал о столичной жизни, то рассказать ему обо всем было не так и сложно.

– Ты должен показать ему, кто в этом мире хозяин, иначе все будет не так, как нужно, – говорил он сердито.

Роман молчал, но слова бесовы не прошли даром, он все запомнил и понял правильно.

– Они пришли слишком поздно, потому и не продержался долго.

Вспомнил Роман Мстислава Красивого, слава которого после гибели стала только больше, и стал сравнивать, как и что было в те минуты.

Он знал, что сильнее и лучше Всеволода, должен из тьмы на свет вернуться. Вероятно, бес ему в том поможет.

Когда Всеволод принимал послов Романа, он даже и вспомнить никак не мог, что это за князь такой, чего ему надобно.

Но видно он бросает какой-то вызов, наивный.

Глава 10 Большие перемены

Всеволод старался оставаться спокойным. Но терпение его быстро закончилось оттого, что подопечные оказались несговорчивыми. Да и сам он был уязвим. Но он смотрел на происходящее и думал, как ему жить дальше.

Если даже такой далекий он него князь позволял так себя вести, то что делать с теми, кто рядом?

Воеводы видели, как плотно сжимаются губы князя, каким он становится непроницаемым и далеким не с того не с сего.

– Вы с великим князем говорите, передайте тому, кто послал вас, он не стал даже имени называть, так велика была его обида, – пусть он сам явится, если его что-то не устраивает., а я готов сражаться с целым светом.

В ту минуту он и сам верил, что готов сражаться.

– Это сын моего младшего брата, – через полчаса, когда послы ушли, говорила обиженная Анна, она чувствовала, что все, что там происходило было оскорблением, обидой для мужа, но она никак не могла помочь ему в тот момент.

– Роману не сидится в своем уделе, каждый из них уверен, что его обошли и обманули, никогда ничего хорошего не будет в мире, пока они готовы идти друг против друга.

И только то, что ее муж по отношению к Изяславу вел себя еще хуже, как-то останавливало ее от новых возмущений.

– Отчего он не может сидеть в своем уделе? – снова и снова возмущался Всеволод, и злился пуще прежнего.

Он решил ждать до последнего и не отвечать на дерзости. Но разве только от него будет все зависеть? В этом главная беда и главная обида и состояла, вызов будет принят.

Послы ушли с такими помыслами. Обо всем они доложили Роману. Тот понимал, что никто не оставлял просто так своего стола, а тем более этого не сделает дядюшка. Но борьба только начиналась, и непонятно, кто и кого победить сможет.

– Ему легко говорить, – думал в ярости Роман, – у него был Чернигов огромный и красивый, он вполне со старым Киевом мог бы соперничать. А если тебя на край света отбросили, что и как можно получить в таких условиях, он хочет, чтобы мы сидели сложа руки, не пытаясь что-то предпринять. А что сыновья наши скажут потом, в чем они смогут нерадивых отцов своих упрекнуть.

Он не собирался таких упреков принимать и слушать – пусть они там сами с собой разбираются.

– Почему Изяслав мог обойти его, а ты церемонишься, – спрашивала княгиня Предслава, дочь Рязанского князя, привыкшая быть в центре мира, она так переживала, что оказалась на самой окраине, в тупике, откуда не было исхода.

Тогда, обратив свой взор к половцам, поняла, что должен о себе как можно громче заявить, он пошел вперед и не собирался останавливаться.

№№№№№№№№

Ярополк примчался в Киев, чтобы сообщить о великом предательстве Романа. Они должны были дать отпор, и чем раньше, тем лучше. Они не могут его допустить до Киевских ворот. Всеволод в этот раз не терял головы, действовал даже расторопнее. Чем можно было ожидать.

Он отправил их с дарами к хану и потребовал, чтобы тот добился от половцев союза долгового и полезного.

Докажи, что настоящий князь в столице нашей, пусть он поймет, что ему нечего с Романом делать, ему выгодно не отправляться в этот поход.

Ярополк, оказавшись перед ханом, смог уговорить и убедить его в том, что он не может и не должен выступать против князя. Он согласился, уж слишком щедры были дары и слишком сладкими казались слова.

Роман и представить себе не мог, какое предательство совершается за его спиной, что еще ему оставалось делать в те минуты. В своей правоте он был уверен. Но понимал, что может не хватить той мощи, которая обрушится на князя и его союзников. И где ему было знать, что ничего на самом деле не будет. Что нет у него больше союзников никаких, стараниями дерзкого Ярополка, все они растаяли без следа.

Мир повернулся к нему спиной, он должен был понять, что ему придется смириться с тем, что было вокруг.

Бес чесал рог и раздумывал, сообщать ли ему о скверных новостях или нет, и в самом конце, когда он готов был рвануться к князю, наконец, сказать о том, что происходит, что он не сможет ничего добиться.

И снова ему показалось, что Мстислав, всегда с половцами ладивший, подставил ему ножку, и весь мир теперь собрался с ним бороться.

Бесу хотелось понять, останется ли он или пойдет дальше.

Глава 11 Неравная схватка

Роман ни о чем таком скверном не думал в те минуты. Он был уверен в том, что хотя союзники его и не слишком надежны, но на какие-то радикальные меры идти не собирался. С самого детства в душе его жила мечта о благородстве, и он надеялся на то, что тайных ходов не позволят себе его противники. Но он и сам старался избегать не слишком красивых действий. Но ему пришлось разочароваться в том, что касалось этих странных людей, которые были во многом ему родственны, во многом, но все-таки не до конца.

Тем временем Всеволод на пиру княжеском торжественно объявил о том, что он никогда не забудет услуг Ярополка, за преданность и верность будет всегда ему благодарен.

Молодой князь не мог усомниться в искренности его слов, еще не ведал, как серьезно ему придется поплатиться за излишнюю доверчивость.

Половцы подошли раньше ненавистного Романа. Ярополк в пылу радости и того, что так просто и легко ему удалось все, вышел их приветствовать. И Роман должен был вступить со всем в сражение. Бес осмелился сказать ему о том, что там случилось на самом деле только перед самым их появлением, когда уже поздно было что-то делать. Надо было драться, забывая обо всем. Ничего больше не предпринимать.

Любому, взглянувшему со стороны на это сражение, стало понятно – силы слишком неравны. Стрела вонзилась в грудь младшего брата, словно в каком-то бредовом сне видел Роман, как упал он с широко открытыми глазами, и еще мгновение смотрел в ту сторону, где оставался за лесом такой желанный Киев. Он остановился почти у врат его, до которых было уже не дотянуться.

И понимал князь совершенно ясно, сколько бы ему не пришлось прожить, больше ничего не будет в его жизни, он не станет великим князем в этой жизни.

– Олег, отступись, – шептал юноша, обращаясь не к брату, а к тому, другому, – с ними невозможно справиться, они сильны и коварны.

Но не слушал его тот, кто был обижен на весь мир, и все еще жив, кто рвался в это сражение. Он не сможет и не захочет отступить.

Олег думал о том, что сражение для того и созданы, чтобы в них умирали. Отнесся к этому совершенно спокойно, почти невозмутимо. Он был далек и увлечен всем происходящим, чтобы на какие-то смерти обращать внимание, если даже и сражался яростно на его стороне.

Она остановилась в тот же миг, решив, кто-то наверное им сказал, что убит князь Роман. Они устремились туда, чтобы своим глазами узреть его, убедиться, что это так.

Тот был удивлен их напором и наглостью, и все-таки меча на них поднимать не стал.

Ярополк первым понял, что убит хотя и князь, но не тот. Отпрянул на мгновение, потому что суровый Роман готов был на них обрушиться.

Но Всеволод почти уверен был, что ему бояться нечего, если им не придется в поединке сойтись, то небеса его защитят, и он спокойно одолеет противника. Раз разнеслась весть о его гибели, то проживет он еще долго или на самом деле помереть должен, что еще ему остается.

– Мое дело правое, – ревел Всеволод, видя такого же яростного Романа, – не я против тебя шел в сражение, а ты, не я против законной власти шел, ты тут лежать останешься.

Упал Роман, а Всеволод все бил и бил, словно хотел убедиться в том, что ему нужно его прикончить окончательно.

№№№№№№№

Ярополк, все время бывший с ним, еще не был так жесток и так напорист. Потому и оставался все время позади великого князя. И заметил, как тот был красив. Каким величественным он казался в тот миг.

Они могли перевести дыхание и сказать друг другу о том, что одним противником у них стало меньше, значит, недаром они сражались и проливали кровь, свою, а чаще всего чужую. Но все еще оставался цел и невредим самый грозный их враг – Олег, с этим приходилось считаться.

Глава 12 Посол к Олегу

Зловещий облик Олега, успевшего как всегда вовремя от них уйти, все еще нависал над ними, и приходилось с этим считаться т великому князю, и тем, кто был с ним рядом.

Когда вернулись в княжеский дворец, то долго еще обсуждали, что им делать с этой большой бедой.

– Ты должен отправить к нему посланника.

– Словно он о чем-то договариваться собирается, – усмехнулся великий князь.

– Значит, лазутчик будет, мы должны знать-ведать, что и как там творится.

И чтобы его не винили во всех смертных грехах, Всеволод так и решил поступить – пусть там кто-то будет его глазами и ушами, пока его благородные соратники погибали в сражениях, коварный князь оставался где-то в тени и готовил против них новые походы.

№№№№№№№

Олег должен был встречать и приветствовать посланников Великого князя. Он казался суров и категоричен.

– Ты повинен в смерти Изяслава и Бориса, из-за тебя они погибли. Да и все, кто с тобой были немногим дольше прожить смогли, – звучал приговор в княжеском дворце.

Он слушал очень внимательно

– Мое дело правое, а тебе и Всеволоду твоему лучше моего ведомо, иначе бы ты тут не был и не пытался договориться со мной.

– Великий князь не собирался с тобой договариваться, он предупреждает о ссылке и изгнании, если беда от тебя снова исходить начнет.

И какая-то сила была в голосе этого странного человека, который, судя по всему, был заговорен от всех опасностей или только казался таким.

Священник, когда посланник удалился в неизвестном направлении, говорил о том, что на небесах все видно, и если ему не стремятся там помочь, то может он и не прав.

– Но разве я не прав? – удивленно спросил князь, не понимая, кому служит святой отец, не куплен ли он младшими, захватившими власть в столице.

– Разве не мне по праву старшинства должна принадлежать власть?

– Небеса не на твоей стороне, иначе ты бы ощутил их помощь.

– Ты лжёшь, старик, а предков наших напрасно против меня настроить хочешь, – говорил он раздраженно. Но в глубине души понимал, что так может быть, за какие заслуги там избрали не его, а Всеволода и теперь показывают, что он им неугоден. Но лучше всего было о том не думать, такими горькими казались раздумья, ему надо было от этого избавиться как можно скорее.

– Не будет тебе и твоим потомкам покоя, если не будешь доволен тем, что есть и не остановишься.

Кажется, священник считал сам себя богом, и от этого еще сквернее было на душе у князя. Никто не убережет его, трудно пробиться через все препоны. Но он хотел двигаться вперед.

Потом говорили о том сподвижники князя, что взирал он на них лютым зверем и рвался с невероятной силой вперед.

№№№№№№№№

А князья в первом кругу Ирия смотрели на него виновато, священник говорил от их имени, не от лица только некоторых. Не все князья там были на стороне Всеволода, потому что понимали, что неправедным путем двигался этот князь. Он и Олега далеко не все готовы были поддержать. Потому странные думы терзали их души. Они пытались понять, что будет с ними дальше.

Но ведали они то, что еще не было известно на земле – с жуткой силой надвигалась беда, от которой никак не могли они избавиться, она пострашнее княжеского раздора будет.

Так и случилось, одни ведали, но ничего сделать не могли, а другие и представить не могли, что с ними случится еще.

Они знали, что новые боги столкнулись со старыми и готовы были уничтожать друг другу. И еще неизвестно, у кого лучше получится.

Ни Всеволод, ни Олег не могли этого знать наверняка.

Все только начиналось тогда. И видно было, что сражению этому не будет конца и края.

№№№№№№№

Пока на небесах взирали на происходящее и раздумывали, Олег готовился к новым схваткам, понимая, что время уходит, а они не на его стороне. Всеволод выжидал, ему некуда было торопиться. Он должен был наказать Олега – другого выхода не было. Но чтобы сохранить свое лицо, он не стал бы на него первым обрушиваться.

Чернигов оставался для него главным оплотом, если братья решили лишить его и этого града, он церемониться с ними не станет.

Отчего-то он вспомнил Изяслава, насколько легче было тому сражаться, а ему все придется добывать с мечом в руках, а удержать еще больше сил потребуется. И у него не было выбора.

Глава 13 Тревожные вести

А тем временем, пока гулял по своим землям князь Всеволод, его верный слуга Ярополк, который мог по праву в случае чего наследовать столицу, и только из-за всего случившегося оказавшийся за бортом, теперь он слушал посланника, спешно вернувшегося от Олега – он не только не утихомирился, но шел к своей цели упорно.

Он помчался навстречу к князю, дивясь его беспечности, и рассказал все, о чем только что услышал сам.

Но и после этого тот казался спокойным, невозмутимым даже, только произнес:

– Заставь его уйти со славянских земель, чем дальше, тем лучше.

Ярополк прислушался к этим речам. Но об убийстве ли соперника говорил тот?

Намека на убийство не прозвучало. Он не хотел пятнать свое имя, знал, что добром это не кончится. Значит, надо было держаться как можно дальше.

– Он стар и со временем может стать благоразумнее.

Князь не намекал на его гибель. Ничего хорошего ждать не стоило. И когда кажется все было сказано, он резко повернулся к Ярополку.

– А если выпадет вам с ним встреча? Не боишься встретиться с глазу на глаз?

И в этой странной усмешке сквозила какая-то издевка.

До сих пор ни о встрече, ни о чем-то подобном Ярополк не думал. Но теперь страшно сжалась душа. Он понимал, что пойдет на это. Но стоит ли так суетиться из-за того, кто все равно не оценит его порыв? Не он ли поспешил в столицу, как только узнал о смерти его отца? А ведь он не был даже мертв в тот момент.

И все-таки, когда обиды немного улеглись, он чувствовал, что не стоит о чем-то таком думать, что все это коварно и непредсказуемо, они могут до гибели довести. Потому он и будет выполнять все, что требуется.

Ярополк собирался поспешно вместе со своими воинами. После княжеского пира он собирался отправиться в путь. Он сообщил об этом, и Всеволод, внимательно на него взиравший, почти ничего в тот вечер не пивший, теперь думал о том, что это такое, на сколько может быть ему верен этот мальчишка. Понять это было почти невозможно, очень трудно ему поверить.

– Пусть исполнит все, насколько сможет, а потом видно будет, что и как дальше делать.

Олег, только что простившийся с княжеским посланником, решил, что теперь обойдется без предателей, которые пока сидят с ним за одним столом, а думают только о том, как с ним поскорее расправиться.

И в тот момент он узрел Ярополка. Он так удивился его появлению, что подумал, что поразмыслив хорошенько, он поймет, кто ему друг, а кто враг, и пожелает перейти на его сторону.

Но это были только напрасные мечтания. Ничего такого не случилось.

– Я полагал, что мне с тобой враждовать придется, но ты спокойно служишь тому, кто лишил тебя всего, что тебе принадлежало.

– Не могло, – возмутился тот, – потому что ты бы все захватил все равно.

– Какая разница, о чем я думаю, – пожал он плечами, главное, что ты творишь, почему ты помогаешь своему главному врагу. Разве отец твой одобрил бы то, что ты творишь?

– Отец мертв, и не мне, а тебе он больше не сможет помочь, нам надо было насторожиться и драться, сколько хватит сил.

Он ничего так и не сказал о своих помыслах, и сам казался далеким и загадочным, никто не смог бы образумить этого юнца, ведь наступили смутные времена.

№№№№№№№

Когда они наконец встретились, Олег показался Ярополку коварнее, страшнее, чем о нем говорили разные люди.. Потому он и подумал, что если до утра жив останется, то боги его еще не оставили, ему Доля при рождении обещана была.

– Ты должен покинуть наши земли, – наконец произнес он, понимая, что хуже, чем есть, уже не будет.

– Всеволод не собирается убивать меня, он и тут собирается чистым и безупречным оставаться, – то ли спрашивал, то ли рассуждал вслух Олег.

Ярополк смотрел на него молча.

– Ты не нужен ему мертвым, но рядом ты для него вечная угроза, но ряд ли он от меня, как и от тебя верности добьётся, – говорил Олег.

– Вот потому ты и должен уйти, разве мало земель вдали от него? Там и тебе и всем нам покойнее станет.

Он едва мог думать и размышлять. Но звучали его размышления разумно. Он надеялся, что все будет временно, он непременно вернется назад. А князь сгинет к тому времени и все наладится.

Глава 14 Решение изгоя

Ярополк проснулся жив и невредим, это и подтверждало, что Олег раздумывал над его решением, крайних мер пока принимать не собирался.

Он появился перед ним, чтобы сообщить о своем решении.

– Я пока ухожу, у меня нет сил, чтобы вернуть назад Чернигов, да и надеяться не на кого, – тихо говорил Олег, и словно бы сам прислушивался к своим словам.

Их слушали и все, кто успел собраться в этом мрачном замке.

– Если ты уехать не пожелаешь, то все усложнится..

Олег не заметил его усмешки, похожей на издевательство, он был погружен в раздумья. С этим ему приходилось жить в последнее время. Вокруг оставались только развали и пожарища, запах гари преследовал его повсюду.

– Когда-то и Владимир с Константином с опалы начинали, а потом вернулись, – говорил он сердито.

Олег хотел предупредить, что они просто так от него не отделаются.

Он даже не верил в то, что все так просто и так быстро решится.

Сборы были недолги. Олег отправился в путь без раздумий. Он шагнул на ладью, гадая, вернется ли когда-то назад или останется там, куда ему теперь суждено отплыть.

Ярополк еще долго стоял на берегу, словно бы ему были ведомы помыслы вечного противника, словно он мог угадать, что и как может случиться.

Олег вспылил, но понимал, что не должен показывать этого. Кто-то за его спиной пробормотал о том, что кроме Ярополка никто и не печалится об изгое, словно он лучший из его воевод, а не наследник вечного врага.

Когда ладья уже скрылась из вида, молодой князь все еще не хотел уходить, словно окаменел и не мог сдвинуться с места.

Наконец он, словно опомнился, рванулся с места, заспешил куда-то.

Потом ему доложили о том, что оттуда никто не возвращался. Олег оставил их в покое на какой-то срок.

Он успел договориться со стражниками, чтобы те следили за всем, что творится на Днепре, если Олег задумает вернуться в Киев, то он должен о том знать.

№№№№№№№№

Олег смотрел на волны за бортом, впереди был только водный простор. Ему хотелось знать, долго ли продлятся его скитания, что будет от него самого зависеть, а над чем он не властен.

Но быть могло что угодно, ему ничего не угадать. Разве думал молодой и сильный Изяслав, что так быстро погибнет? А разве помышлял Всеволод, уходя в сражение, что вернется назад великим князем и засядет в Киеве. Вот и с ним точно так же, может быть сгинет завтра или сможет все одолеть.

Его может настигнуть буря, и сбросить на самое дно уже теперь.

Он знал, что всегда будет помнить застывшего на берегу Ярополка. У того точно все впереди, хотя и с ним всякое может случиться. Но все-таки в запасе у него значительно больше времени. Олегу же, если он хочет чего-то добиться, следовало поторопиться. В старости ни столица, ни власть ему не будет нужна.

Но на какой-то миг ему показалось, что не юный Ярополк, в сам Всеволод непонятно откуда взявшийся, стоит на том высоком берегу.

И так ясно видел он своего главного обидчика, что готов был повернуть назад, чтобы все сказать, что на душе накипело.

Но образ Всеволода вскоре рассеялся в тумане, а вот Ярополк все еще там оставался на диком бреге.

Он же начал размышлять здраво, понимая, что убив обидчика, он ничего не переменит, это будет на руку только тем, кто ближе всех стоит к великому столу, они ему скажут спасибо, но не более того. Его же снова посадят на корабль и отправят опять подальше.

Он только не мог понять, почему не стал тем, кем должен был стать, что он сделал не так, в чем ошибся.

№№№№№

Когда Всеволод выслушал Ярополка, он похвалил его за то, что было сделано, и словно в оправдание, прибавил:

– Константинополь – не самое худшее место на земле.

Конечно, это так, только город чужой, совсем чужой город, там он затеряется, и вовсе не узнает того величия, которое мог обрести. Но они тут же забыли об Олеге.

Для великого князя это была передышка, и ею надо было воспользоваться, чтобы укрепить свое положение…

Глава 15 Передышка

Когда первая радость от победы над врагами немного угасла, с болью и грустью подумал Всеволод о том, что зло, которое он совершает, (а он не мог не признать этого) вернется к нему тоже, и ему тогда придется не сладко.

Как тяжело получить власть над миром, как трудно ее удержать.

Он был обездолен и несчастен, не собирался возвращаться в мир, из которого пришел сам, не следовать же ему за Олегом. Нет, он должен бороться и побеждать, у него нет другого выхода.

В тот момент он взглянул на Анну, которая внимательно за ним следила. Он понял по выражению ее лица, о чем она думала в тот момент.

– Он помогает мне, – говорил он княгине после того, как Ярополк ушел, – но я и сам знаю, что должен остерегаться мальчишку, он подошел слишком близко, это наверняка опасно.

Но он понимал, что не только Олег и Ярополк могут стать его врагами, да любой из князей на такое способен. Но такова печальная участь любого, кто сидит на великом столе. Надеяться на то, что кто-то ему поможет он тоже никак не мог.

– Я иногда думаю о Чернигове, – говорила тихо Анна, – как свободы и счастливы мы были тогда.

Всеволод вздрогнул. Как странно прозвучали слова о счастье. Он никак не мог понять, что они могли значить, такими далекими, такими странными они казались.

– Счастье – это так странно, – говорил он, – это тень, которая мечется где-то, от нее не освободиться и не избавиться. Она все приближается и приближается. Но с ними может случиться скорее что-то скверное, а не счастье. Недаром устремил свой взор в сторону других Всеволод. Он привык уже считать мертвым Всеслава, прозванного чародеем. Хотя тот оставался жив и невредим, Ему казалось, что и Олег должен казаться удачливее, потому что принял страдание и изгнание, а таким всегда везет.

– Это они рано похоронили меня, – усмехнулся великий князь, а я воскресну, они еще узнают обо мне.

– Я потерял два десятка лет, – это так много для смертного, а для князя так и вовсе неодолимая пропасть. Но я все еще жив, и таковым останусь.

Всеслав послал сыновей, чтобы они захватили Смоленск, из этого града они и отправятся в Киев.

№№№№№№

Ярополк, а вместе с ним и Всеволод слушали рассказ о дружине, на рассвете обрушившейся на Смоленск.

Они переглянулись.

– Олег вернулся? – сердито спросил Всеволод.

– Нет, это Всеслав о себе напомнить решил.

Он случайно узнал о том, от своих порубежников, кто на этот раз собирался им угрожать.

Извести застало великого князя врасплох – этого он точно не ожидал. Но винить надо было только себя, если бы они в свое время прикончили Чародея, то теперь не пришлось бы снова готовиться к схватке, а теперь что о том говорить? Хотя тогда к власти бы рвались его сыновья, и легче бы им от того не стало.

Вернувшиеся немногочисленные воины великого князя, оказавшиеся в граде, потом говорили, что пылает Смоленск ясным пламенем, город сгорел, от него ничего не осталось.

Всеволод никак не мог решить, двигаться ли ему к Смоленску, или оставаться там. Он не хотел что-то менять в своей жизни, пока жареный петух не клюнул. Он огласил свое решение о том, что не пойдет туда.

Так и не дождавшись великого князя, его дружинники отпустили, понимая, что не станут сражаться в одиночку. Ушли люди Всеслава спокойно. Удерживать погибший город они не собирались.

Немногое люди бродили по развалинам, и пытались понять, как им дальше жить.

Всеволод послал туда одного из сыновей – пусть помогут строить и правят там воеводы с ним вместе. Анна радовалась, что один из ее сыновей был пристроен, а город отстроят, и не такое случалось прежде. Она уже не раз упрекала князя за то, что тот возится с Ярополком и забыл о своих сыновьях.

Глава 16 Малые радости

В Чернигове сидел его сын. Только и там упреков ему хватало за то, что его туда отправил и больше знать о нем не желает. Но как странно звучали такие упреки.

– Он юн, ему твой совет и твоя помощь нужна.

– Пусть привыкает, я не могу бегать туда, чтобы поправлять и все время что-то советовать, – чаще всего таков был ответ князя. Но в глубине души он понимал, что княгиня права, и ему следовало бы больше уделять тому внимания.

Когда ему донесли о том, что парень опустошил все соседские земли, он забеспокоился не на шутку. А тут еще перед ним появилась колдунья и тоже о сыне его заговорила:

– Сын твой выше тебя взлетит, Властелин, – только позаботься о том, чтобы это попозже случилось.

Он готов был обрушить на нее гнев, хотя и понимал, что это ни к чему хорошему не приведет. Она только сообщает о том, что должно случиться. Но что делать, если еще и родные дети против него пойдут – тогда уж совсем конец всему.

Он снова вспомнил о предчувствии, знал, что зло к нему вернется. Но неужели это случится так скоро?

Старуха внезапно пропала. Если минуту назад он сомневался в том, то теперь все сомнения отпали, но когда появился бес, то почти дословно повторил все, о чем она говорила. Он тоже говорил о юном черниговском князе. Тогда князь всполошился не на шутку. Он так печален был из-за всего, что случилось, что и Олег и Всеслав на время ушли куда-то в тень.

Походом на Смоленск вместе с Ростиславом отправился и Ярополк, уж никак ему на месте не сиделось. И когда он отправился назад, вполне всем довольный,, ему сообщили о бунте, который случился за его спиной.

Он знал, что это еще один удар по Всеволоду, но не слишком ли много он на себя берет? Ведь он только помогает князю, пусть у него на пиру почетное место, но не более того. Да и обязанностей с каждым разом все прибавляется, и никаких прав не было и нет

А между тем Владимир полыхал, его братья должны были противостоять тому, что там творилось.

– Что мне делать? – спрашивал он.

Но никто не знал, как поступить дальше.

Всеволод не верил, что Ярополк в открытую станет действовать против родных. Сам же он понимал, что стоит перед ним, ему худо становилось от печальных мыслей.

Владимир встретил помощников великого князя в глухом молчании. Он никогда не отдал бы града своего, считал его предателем. Но таким оставался Ярополк в глазах всех, кто с ним сталкивался. Но разве виноват он, что ему проще и легче было оставаться под началом великого князя, и не хотел он сам быть первым. Так вышло, отец ушел слишком рано, он не был готов к тому, чтобы занять его место.

Нет, он просто нашел свое место в этом мире и о другом думать не собирался.

Он призвал Владимира вместе с дружиной, решив, что у них должна быть еще одна возможность проявить себя. Пусть одумается и посмотрит, с кем он должен оставаться.

Но боялся он только того, что небеса и предки от него отвернутся, а в помощь их он всегда верил. И вот тогда полетит он в пропасть, и не будет ему ни дна, ни покрышки..

Всеволод и сам дивился тому, что Ярополк все еще оставался с ним. И вместе они смогут значительно больше, чем по одному.

Глава 17 Бунтовщики

Ростиславичи тем временем царили в граде, они ненавидели Ярополка даже сильнее, чем он мог себе представить. А потому приписывали ему то, чего сроду не бывало. О его властолюбии и чванстве ходили легенды. Они все время ждали от него ответного удара, и не понимали, почему он так спокойно ужился со своим главным врагом.

А между тем, они готовы были пасть в сражении все до одного, но только не оказаться в его власти. А ведь они были еще и прекрасными воинами, не собирались сдаваться так просто. Потому немало воды утечет, пока Ярополк сможет с ними о чем-то договориться. А Всеволод сможет их запугать. Они готовы были не только Смоленск, но и Владимир сжечь, если потребуется, но отдавать его противнику не собирались.

– Великий князь найдет для Ярополка другой удел, этот же останется за ними до конца..

Но они знали, как дорог ему этот город, какая там печальная сложилась ситуация.

– Мы умрем, но рабами их больше не будем никогда, – говорили они, и странно было знать, что в сердцах их осталось столько ненависти и ярости против тех, кто вырастил их, много чему смог научить.

Они посоветовались и решили Владимира отправить к Всеволоду для переговоров – он был самым разумным, гибким и хитрым из всех. А если ему удастся убедить великого князя, то они выиграют время, которое им необходимо. А остальные пусть хранят этот град. Только так и надо было действовать. Хотя одного удела им всем троим явно мало будет. Но и жить в раздорах они тоже не должны.

№№№№№№№№

Всеволод внимательно слушал юного и наглого посланника бунтовщиков. Он не знал, как следует поступить, и выступать против них было глупостью, да и слишком велика для них честь, а оставлять все так, как есть еще большей глупостью, потому они решат, что еще сильнее, чем могло показаться со стороны.

Но ему и самому не хватало мудрости, и нет такого советчика, которому он мог бы доверять, и знать, что тот не испытывает к нему какой-то корысти, потому что иначе все отправится ко всем чертям.

Видимо что-то у хитрого Владимира все-таки не получилось, потому что договориться с великим князем ему все-таки не удалось.. Ни с кем особо не советуясь, он помчался туда со своей дружиной. Только жена едва успела вскочить со своего места, понимая, что он задумал.

– Ты не должен, – прошептала она

И рассмеялся великий князь Всеволод.

– Я пережил смерть Изяслава, я видел гибель Бориса и Романа, так чего ты мне прикажешь бояться? Не станут они мне диктовать условия.

И при этом он так ярился, что наверное, сам Перун должен был ему позавидовать. И в этой ярости он был великолепен.

Град был не так далек, и растерянный Владимира едва за ним поспевал. Его братья вовсе не ждали в тот миг такого именитого гостя, им придется еще ответить за все, что там творится.

Князь обрушился на них, и наверное в тот момент никто бы не смог с ним справиться.

Мир готов был пасть еще до схватки, а великий князь не надеялся на поблажки. Ему надо было доказать и небесам и земле, на что он способен.

Каким-то образом братья все-таки узнали о приближении Всеволода, и недолго думая, должны были спасаться бегством от грозной опасности. Они забыли тогда о клятве, которую еще недавно давали друг другу.

Владимир должен был оказаться в пустом граде, раскаиваясь, что ничего сделать не сможет, но узнал, что они пока далеко, спасены, только такими же рабами и должны оставаться.

Они решили отправиться прочь, Владимир незаметно исчез вместе с остальными. Он сообщил, разыскав их, что Ярополк гордо вернулся в свой град. Он получил его за верность служения князю. Все постепенно встало на свои места.

Глава 18 Новые изгои

Ярополк в граде своем чувствовал, что лучше все и не могло сложиться для него: он получил все назад, не причинив своим родичам и братьям никакого горя. И то, что сами они попытаются все вернуть на место, это его в тот час не волновало. – Пусть делают, что хотят, какая ему разница.

И Всеволод радовался, что Ярополк оказался лучше, чем о нем говорили враги.

В тот день на рассвете великий князь отправился к себе. Он не мог оставаться в чужих уделах, когда столица оказалась так уязвима.

Владимир появился в своем Чернигове. И собирался там ждать того, что должно было произойти с миром и с ним самим.

Ярополк же заверил князя, что появится в столице по первому его зову, как только понадобится там, даже если не позовет, как только почувствует опасность, так и будет у него, Всеволод знал, что может верить этому слову, ведь до сих пор тот его не подводил.

№№№№№№

Это были безоблачные, спокойные дни. Таких во все времена было немного, а в том веке особенно. Они все не думали об опасности, радовались невинным забавам, ведь для спокойствия каждый из них немало сделал. И ведь мудро поступил Ярополк, если бы он пошел против, то давно бы уже оказался среди праотцов. Стоило только ему омыть руки кровью, то не видеть бы ему верного помощника.

Но все знали, что затишье не может длиться долго, буря непременно грянет, и очень скоро. Вот и старались князья прислушиваться к тому, что творилось вокруг.

И напрасно они заглядывали далеко, все оказалось значительно ближе.

У оказавшегося во Владимире Ярополка что-то изменилось в душе, он чувствовал, что больше не будет прежним. Этот град, да и братья все-таки отравили его душу. Он стал думать о схватке с князем, который проживет не меньше, чем он сам, если ему в том не мешать. А потому он готов был броситься в поход против того, с кем был заодно еще вчера. Зверь, живший в его душе, вдруг вырваться наружу.

№№№№№№№

Всеволод, узнав об угрозе оттуда, откуда ее не ждал, сначала не поверил тем, кто его о том предупреждал.

Ему казалось, что это завистники просто хотели поссорить его с самым верным из союзников, а ему этого совсем не хотелось. Легче было обвинить в измене кого угодно, но не Ярополка. Ведь тот не единожды доказывал, что на него можно положиться.

Странно, что Ярополку удавалось скрывать свои намерения так долго. Ведь он и для сына родного столько не сделал, сколько для него.

А вот княгиня вовсе не была так уверена в этом мальчишке, она понимала, что рано или поздно случится подобное.

№№№№№№№№№

Но в то же время доложили Всеволоду, что Владимир Мономах, который слыл предателем для братьев, идет с дружиной своей из Чернигова. Ему хотелось получить назад свой град.

Ярополк понял, что сражаться ему придется в одиночку. А возможно, что это Всеволод против него всех и направил, он не мог в те дни доверять никому. Вот и держи страшный удар, едва ты успел отречься от князя. Но у него не было другого выхода.

И понял Ярополк, что значит оставаться во Владимире одному. И так ли много он без великого князя значит?

Тогда и бросился недолго думая, сын Изяслава в Польшу, только там он мог найти защиту – среди родичей матушки. В лучшие времена он и не думал о них, а вот теперь пришлось опомниться, и милы они ему стали тут же. С усмешкой узнал великий князь о побеге крестника… Значит, все правда, что о нем тогда говорили.

Глава 19 Дань Владимиру

Совсем недавно на краткий срок приблизился к Владимиру князь Владимир, увидев, что братьев уже нет там, он должен был убраться прочь.

Но перед этим он остановился перед Луцком, нашел там жену Ярополка и казну, которую князь припрятал в надежное место. И порадовался такой удаче.

Княгиня Изольда, узнав о несчастиях сына, тоже все бросила и направилась из Киева туда. Пока он был дружен со Всеволодом, она оставалась в столице, все еще не решилась уехать в Польшу, решив, что это никогда не поздно сделать. Но теперь и для нее все переменилось в один миг.

Но она не поверила бы в то, что князь посмеет ее тронуть, ведь с ней остались преданные воины.

Владимир усмехнулся, понимая, что ему придется принимать мать Ярополка. Он не понимал, зачем она сюда пожаловала, но не собирался причинять ей вред, хотя и слушать ее и считаться с ней он тоже не собирался.

– Какой гордой и заносчивой оказалась дочь ляхов, хотя могла бы к нему и по-другому относиться..

– Мне нечего терять, – усмехнулась Изольда, – можешь поступать со мной как хочешь, но много ли тебе от этого будет проку, ты должен прослыть добрым и миролюбивым, потому что обычный путь к столу для тебя длиннее самой жизни. Ты должен пользоваться безграничной любовью.

Она снова давала ему советы, хотя вовсе не была уверена в том, что они ему нужны.

– Ты хочешь предупредить меня о чем-то? – поинтересовался Владимир.

– Я долго жила в этом мире, послушай старуху, тебе воздастся за все, как и моему сыну и муже. Но только об одном я спрашиваю у бога и ангелов его. Кончится ли когда эта бойня или она вечна. Не будет в ней победителей и все побежденными окажутся.

Владимир молчал. Ему только предстояло вступить на эту тропу, и он пока не мог ничего ведать о том, что случится с ними дальше. Он заметил, что она совсем не боится его – ни страха, ни почтения в ней не было.

– Любовь, – она не случайно о ней заговорила, потому что не было у него желания подчинить ее себе. Он замечал, что был в нем для властелина какой-то изъян, он не был бесстрашным и могучим викингом, за которым пошла бы любая на край света. Но разве любовь надежное средство, чтобы ему оставаться собой. Он велел оставаться княгине вместе с невесткой, решил оставить двух женщин при себе. Значит, ей придется испытать весь кошмар плена. А ведь пришла она туда сама. Изольда знала, что и в прежние времена Всеволод не стал бы о ней заботиться, а теперь и мечтать о том нечего. Но княгиня Анна никак не могла опомниться.

– Мне нет до нее дела, – говорил Всеволод. Но он старался сдержать свой гнев, – я не собираюсь его принимать, хотя он понимал, что не должен показывать гнева, ведь для ярости еще не было причин.

– Но завтра он то же самое с тобой сделает, он бросает тебе вызов, и тебе придется его принять.

– Не бывать этому, – глухо отвечал Всеволод, хотя понимал, что ему нужно быть спокойнее и уравновешеннее.

№№№№№№№№

Княгине – пленнице снился молодой Всеволод, в те дни, когда он пошел против ее мужа. И сравнив того и этого, она поразилась, как он постарел за эти годы. Только сон напомнил ей о том, каким он был когда-то молодцем и красавцем.

– Сын твой предал меня, вот ты и осталась без помощи, – говорил во сне ее князь.

Она чувствовала, что по щекам ее текут слезы. Она чувствовала, что сделанного не воротишь, и бедный Ярополк будет рваться, чтобы помочь им. И ничего не сделать с тем, кто на все готов, чтобы убрать ее из этого мира.

Она чувствовала свою вину – в день гибели мужа она позволила Всеволоду захватить власть, а должна была прогнать прочь. Пусть бы он отправлялся, куда глаза глядят. А теперь оставалось только исполнять все, что он требовал.

Тем временем, когда Владимир отправился вместе с пленницей к Владимир-граду, там уже оказался посланник великого князя Давид Игоревич, и тот был объявлен князем этого удела,

Всеволод бросал вызов, хотел посмотреть, посмеет ли он все отбросить, сможет ли удержаться на высоте или бросится в сражение.

Они остановились под Владимиром. Князь держал пленниц при себе. Слуги верные заботились, чтобы они ни в чем не нуждались, чтобы к ним относились с уважением,

Но в один прекрасный миг, когда князь где-то оставался, она оказалась перед людьми в масках, и те потребовали, чтобы она следовала за ними.

Странно встрепенулась великая княгиня, – она никак не могла понять, что это значит, они ни о чем не говорили. Похитители выбрали миг, когда рядом никого не было.

Княгиня должна была подчиниться. Они двинулись в путь, за окнами мелькали поля и леса. Оставалось только гадать, куда они направляются, что их там ждет. Может быть, ее похитили люди Ярополка, но почему они ничего о том не говорят?

Но она ошиблась на этот раз. Надо было что-то предпринимать.

Как же была удивлена княгиня, когда они остановились перед Киевскими вратами. Сам князь Всеволод выехал к ней.

– Раз твой сын не позаботился о тебе, это придется сделать мне, я не мог оставить тебя в руках этого мальчишки.

Он проводил ее во дворец, в ту половину, где она обитала прежде. Но все было другими, теперь, когда Ярополк рассорился с князем, она оставалась пленницей и заложницей. Ему хотелось пнуть Владимира, и оставить ее у себя.

Так вот что значит ее сон, Всеволод был ее спасителем, только от такого спасения ей не становилось легче. Но стоило поблагодарить Всеволода – он сохранил город и тот мир, в котором она так долго обитала, что не хотела его покидать.

Анна была приветлива и радостна. Она смогла отплатить Изольде добром. А ведь к ней в Киев она пришла, когда Олег захватил Чернигов, и теперь всеми правдами и неправдами заставила своего мужа вернуть назад княгиню.

Но она была согласна с тем, что Всеволод слаб,, у него много врагов, и трудно представить, что с ними обеими еще случится.

Глава 20 Снова дома

Всеволод казался героев, по крайней мере, в собственных глазах. Но отчего так печально встревожена была княгиня, почему она не радовалась тому, что Изольда снова оказалась с ней рядом?

Он понимал, что надо было в сражении покорить Владимира, забрать ее не тайком, а открыто, одолев всех врагов. Но что-то подсказывало, что сделать это почти невозможно. Потому она оставалась в плену.

Изольда отправилась поговорить с гордой и своенравной старухой, надо было выяснить ее настроение и поддержать какие-то отношения, хотя это было вовсе не так просто.

Она старалась быть великодушной, надо было напомнить, что она была бы неизвестно где, в руках настоящих безумцев.

Но похоже, что княгиня ни о чем таком думать не собиралась.

– У тебя еще все впереди, дорогая,, а мы все оказались в таком времени, когда и врагам помогать следует.

Анна напомнила ей, что Ярополк вел себя не лучшим образом.

– Все порой себя так ведут, – не унималась Изольда.

Казалось, что она была совершенно права. Они так и не поговорили по душам, не стали ближе. Потому она и печалилась, маясь от бессилия перед этой скалой. О мужчинах и говорить нечего, но ведь со старой княгиней они равны, тогда отчего же она так высокопарна и заносчива, почему она так нетерпима и горда.

Но терпение и спокойствие – это ее оружие, которое не подведет и не наделает бед.

– Она глупа или только прикидывается, – размышляла Изольда, стараясь докопаться до истины. – Ярополк вел себя недостойно, это так, только и она хороша, ничего не скажешь, я должна благодарить ее за то, что стала ее заложницей, и они станут склонять моего сына неизвестно к чему. Это так отвратительно.

Надо было отгородиться от них и заниматься обычными делами, с каким бы раздорами это не было связано, только тогда она сможет забыть обо всем, что мучает ее, не дает покоя.

Если она и думала о чем-то, то только о своей Польше. Только как ее встретят там ляхи?. Они помнят о том, как помогали Изяславу и были изгнаны из Киева, как только нужда отпала. Да и сама она теперь не сможет помочь сыну, если останется в родном замке.

№№№№№

Ярополк оставался не слишком желанным гостем в Польше, но здесь он понял, насколько плачевно его положение. При польском дворе было бедновато и скучновато, оставалось только вспоминать о столичной роскоши, даже в любом уделе все было по-другому. Он узнал о том, что враги успели захватить в плен его жену, и забрать казну. Это казалось самым жестоким ударом.

Все что ему было дорого, оставалось либо у Владимира проклятого или у самого Всеволода, перед которым он потерял страх. И когда король ляхов нарисовал ему картину, которая и без него была прекрасно известна, он и вовсе загрустил, не ведал, что ему надо было предпринять.

– Мне надоело жить спокойно, только бес мог толкнуть меня в ту пропасть, в которой я и оказался. Он понял тут, как это хорошо, вырваться из объятий великого князя, но почему об этом нельзя было подумать прежде, ведь все тогда могло быть по-другому.

Он очень быстро понял, что чужбина – еще больший кошмар, даже если это родина твоей матери, надо вернуться как можно скорее назад, и оставаться там, где ты родился.

Отец снова возник в его сне, и пришлось долго убеждать эту тень, что он не сможет обойтись без союза с великим князем. Ничего он без него не значит.

– Я давно тебя предал, но я должен вернуться к нему, валяться в ногах и просить прощения. Когда мы были вместе с ним, у нас все получалось, теперь я мало что могу.

Ярополк стоял на своем, он понимал, что если Всеволод простит его и возьмет назад, то лучшего слуги у него не будет, а если нет, тогда страшно даже представить, что с ним станет.

У ляхов были какие-то свои дела, они не торопились ему помогать, и это убеждало его в безнадежности существования. И тогда он объявил королю о том, что отдохнул, собрался с силами и должен возвращаться.

Ляхи не скрывали того, что рады такому решению. Поразительным казалось их бессердечие. Но ведь они ничего ему не были должны. Да и он ничего не сможет им дать, даже обещать ничего не может.

Когда Ярополк возвращался, он чувствовал, что теперь все вставало на свои места. И все-таки он оставался неприкаян, терзаем горечью, потому что все хорошо виделось из Польши, а когда он стал приближаться к уделам русичей, которые ему больше не принадлежали, это уже не так все замечательно.

Но если бы у него был хоть какой-то выход.

Сначала он решил встретиться с Владимиром, хотя и не понимал, почему возникло такое желание, а уж потом он отправится на поклон к великому князю.

Глава 21 Возвращение

Ярополк направился к Владимиру, даже если он и совершал страшную ошибку, это все равно казалось для него самым важным шагом. К брату, захватившему град его и казну, доверия у него не могло быть никакого.

Почему он стремился туда, князь никак не мог объяснить, просто рвался в эти места, и уверял себя, что поступает правильно, внук князя Ярослава надеялся, что и у него достаточно мудрости, чтобы так поступить.

Князь надеялся, что там будут рады его возвращению, ну а если нет, им придется с этим примириться.

Он направил коня своего к Волыни, где обосновался в то время князь Владимир. Вероятно, тот должен был удивиться его появлению. Но при столкновении ничего похожего на удивление Ярополк не заметил. Владимиру нечего было бояться, и он ничему не удивлялся. Хотя надо признать, что воеводы его были настороже, даже требовали, чтобы опальный князь уехал прочь, чтобы Владимир с ним не общался.

– Он убьет тебя, – услышали они оба почти отчаянный голос за спиной.

Владимир догадывался, что такое вряд ли случится. Он всегда, словно зверь чувствовал опасность, а на этот раз ничего такого не было, он никогда не умрет от руки Ярополка, бояться нечего.

– Он не тронет меня, и не только потому, что мы братья и его жена у меня в плену, он просто не способен на такой отчаянный шаг.

Владимир был уверен, что человеческие души ему хорошо известны, в те дни он и не подозревал, что чужая душа, даже если это душа брата – для него потемки, не стоило никому доверять, а особенно близким людям, но юность всегда была страшно самонадеяна.

Бес внимательно за ним следил и часто перед Владимиром появлялся. Ярополк не мог похвалиться тем самым, не потому ли он и совершал такие ошибки и оказывался в плачевном состоянии.

– Мальчишка храбр, или только хочет казаться таким, – даже он не ведал намерений этого тихони, не пытался их угадать, а что говорить о юноше. Но он твердо держался в седле, хотя храбрецом себя не считал.

Но в былинах, сочиненных не без его помощи, он вовсе не будет так привлекателен. А пока он молод, а молодость всегда безрассудна и прекрасна.

№№№№№№

Ярополк вернулся, и хотя не так долго его не было на Руси, но все изменилось там за этот краткий срок. Изменился и сам князь. Исчезла его удаль и жизнелюбие. Он начал с мольбы о прощении.

Владимир не был зол от природы, и не так просто было вывести его из себя. И понимал, что лучше примириться с князем, а Ярополк еще может послужить им, его вряд ли стоит отталкивать.

Владимир понимал, в какой ситуации тот оказался, но верил, что с ним ничего такого никогда не случится, потому что надо было все просчитать заранее, хотя он должен думать о сыновьях, которые тоже могут наделать разных ошибок, и как знать, какова у них будет судьба в этом мире.

Знал он и о том, что Всеволод ждет возвращения своего верного помощника, и уверен, что за битого двух небитых дают.

А сам Всеволод делал вид, что разъярен, и происходящее ему страшно неприятно. Хотя помыслы его были о другом, никто не смог бы угадать, что творится в его душе, радость сменила эту напускную ярость.

Он сообщил собравшимся о том, что князь вернулся домой, и он готов забыть обо всем, что между ними прежде было. Он казался великодушным и благородным в тот момент.

Когда же князь спросил о жене, тот отвечал, что она отправилась в удел, ему же она пожелала оставаться в столице. А он не стал ее удерживать, коли таким было ее желание.

Князю не хотелось оставаться в столице дольше, и испытывать терпение Всеволода не хотелось, потому он и сказал о своем решении.

Великий князь, услышав таковы слова, облегченно вздохнул, с этими трудностями было покончено.

Теперь и Ярополк мог передохнуть и насладиться родным домом и кругом близким людей.

Глава 22 За что?

Анна вскоре узнала о том, что ее мужу не только позволено вернуться в свой град, но и княжить там. И она поспешила туда со свитой, не дожидаясь, пока он появится.

Не верилось, что получат они назад не какой-то дальний удел, а Владимир, о котором со временем она и мечтать перестала, но теперь надо браться за дело и не искушать судьбу. Она устала быть под чужим присмотром, как малое дитя, ей не хотелось гадать, что еще с ними может случиться внезапно.

Она давно привыкла быть княгиней – повелительницей, привыкла командовать слугами и вести дела. Ей пришлось не раз беседовать со Всеволодом о том, что с ними может случиться, и теперь она была довольна его великодушием.

Сколько слов было произнесено за эти дни и месяцы, но трудно было поверить, что все так быстро завершится. Она жила в ожидании возвращения князя.

№№№№№№№№

Тем временем Ярополк приблизился к вратам града, на миг остановился, чтобы еще раз убедиться, что он дома, в своих владениях.

Все обещало, что возвращение будет спокойным, а пир пышным и торжественным. Он чувствовал, что подданным нравилось то, что смутные времена завершились, и можно было, наконец, вернуться к старым добрым временам., когда они не ведали никаких волнений и тревог.

Потом, когда княгиня вспомнила, как случилась беда, она никак не могла вспомнить того рокового дня и все твердила: что произошло это чуть ли не в день его возвращения, казалось, что все случилось в единый миг. Но то, что Анна помнила точно, случилось это во время охоты, куда она тоже собиралась отправиться, хотя дома было немало дел, да и не любила она никого убивать, даже зверя лютого. Но она отложила все дела и помчалась туда.

Страшный, пронзительный крик птицы только усилил тревогу в душе. Князь вздрогнул и поднял голову к небесам. Он не мог понять, даже не почувствовал, что на него что-то обрушилось сзади. Боли он не чувствовал, только показалось, что закатилось в тот миг солнце, и померкло, хотя оно светило ярко.

Кто-то вонзил клинок в спину, и смотрел пристально и злобно, словно желал убедиться, что он убит, и не поднимется. Клинок торчал в спине князя. Многие из спутников, так и не могли понять, что же творится там. От невероятной боли Ярополк прикрыл глаза и потерял сознание. Он понял, что убит.

Но он посмотрел на того, кто убил его, словно старался запомнить навсегда..

Все бросились к нему, словно очнулись. Но было поздно. Он был уже мертв.

Никто не решился тогда схватить убийцу, а потом не смогли его догнать. Он мчался от них, понимая, что должен спастись.

Кто-то потом твердил, что он был колдуном, растаял где-то в небесах. Но они просто оправдывались за свою нерасторопность..

Глава 23 Гибель князя

Колдуном ли был убийца Ярополка, или только озлобленным смертным, которого кто-то принудил, а может он сам решил так поступить, тем, кто все видел своими глазами, вряд ли это придется узнать. Но весть о том, что Владимирский князь убит, сразу пронеслась по всему миру и моментально достигла ушей Всеволода.

Был ли он к этом причастен или понятия о том не имел, этого тоже никто не мог сказать наверняка. Но попытались все списать на беса, говорили, что без него точно не обошлось.

Бес помалкивал, хотя мог бы сказать им, что он все делает в угоду кому-то и кому-то назло, а не сам по себе, и не в нем надо искать корень зла, а только в людях.

– Я – оружие, которым пользуются одни и которое обрушивается на других, – говорил он Баннику.

– Слепое оружие? – спрашивал тот, и у тебя нет никаких желаний и тайных помыслов?

На это он только глубокомысленно промолчал. Да и о чем можно было сказать?

Княгиня плотно сжала губы, глядя на то, как бездыханное тело князя аккуратно, словно ему еще можно навредить, внесли в гридню. Как суетились и отдавали какие-то распоряжения люди, кто-то начал сам распоряжаться, управляться.

Изольда в Киеве слушала гонца, сжимала сухие пальцы и говорила, что она знала, она все чувствовала, это непременно должно было случиться.

– Слишком все хорошо было сначала, – вздохнула княгиня, так не могло длиться долго.

– Они не простили тебя, никто никогда не прощает слабости, клинок в спину, это все, что осталось.

Она молча собиралась во Владимир, чтобы еще раз взглянуть на Ярополка, проводить его в мир предков, она прихватила самые дорогие вещи, понимая, что в Киев больше не вернется. Давно пора было перебраться в Польшу, напрасно она тянула с отъездом, словно могло еще произойти что-то. Ничего хорошего для нее и детей тут больше не было после того, когда Всеволод захватил власть, и теперь она еще раз в том убедилась.

Анна же, взиравшая на приготовление к похоронам, понимала, что ей снова придется отправиться в Киев, что здесь ее никто не оставит, сюда завтра, а может и нынче нагрянет новый князь. Она не хотела оставаться с ним, кто бы он ни был. Как коротка оказалась радость возвращения. Она не успела даже порядок в храме навести, не почувствовала, что значит быть хозяйкой и повелительницей.

Великий князь сыграл с ними злую шутку, на которую только был способен в этом мире.

Приехала старая княгиня, распорядилась, чтобы тело повезли в Киев и похоронили рядом с отцом.

– Не место ему тут лежать, если он при жизни не стал великим князем, то пусть после смерти в столице останется.

Все, занятые в похоронах, переглянулись, не зная, как действовать, должны ли они исполнять приказания старуха. Но она сухо и яростно еще раз повторила свой приказ, и они подчинились, зная, как велика ее власть, и вряд ли сам Всеволод, чуявший перед ней вину, будет противиться происходящему, да и не нужна ему тут могила Ярополка.

И еще одного хотелось ей, пусть немного всколыхнется Всеволод, и увидит, что он наделал, это все было его рук дело, она в том не сомневалась.

№№№№№№№

Взор великого князя был устремлен во Владимир, он узнал от слуг свои, что княгиня туда направилась, даже не сообщив ему о том..

– Старуха обижена, и может быть, что-то подозревает, – подумал он раздражённо.

Княгиня взглянула на него пристально в тот миг

– Пусть хоронят, где хотят. Мы переживем и это, – говорил Всеволод, только его невозмутимость спасет положение.

Так завершилась еще одна страница в судьбе великого князя. Когда-то он узнал о гибели Изяслава в сражении, теперь должен был вместе со всеми встретить тело его сына, единственного из Изяславичей, который мог быть ему соперником в борьбе за великий стол, да не станет уже видно. Это была хорошая новость для него…

Всеволод старался не думать о недавнем прошлом. Он убедился, что когда о чем-то забываешь, оно вроде и не случилось. Что бы ни подозревала старуха – у нее нет никаких доказательств, а на кого ей еще думать, как не на него. Правда, для человека непричастного, он казался слишком холоден и спокоен, но слишком не любопытен, для того, чтобы слыть причастным.

Вот и пусть они судят и рядят о том, что случилось, а он ни доказывать, ни опровергать не станет.

Глава 24 Возвращение в столицу

Скорбная процессия приближалась к Киевским вратам. И почти все киевляне вышли, чтобы встретить князя, так же как они встречали тело Изяслава недавно, и тогда думали и гадали о том, что и как будет происходить.

Засуетился после случившегося Владимир. Он слышал о том, как спокоен и невозмутим был великий князь, и понял, что подозрение в убийстве падет на него. И город, который должен был стать его, снова вернули брату, значит, если кто-то хотел убить, так это именно он. Сам он наверняка не отдавал такого приказа, но этого и не нужно было делать.

Он с ужасом ждал появления этого парня, ведь скажет, что действовал он для него, хотел, чтобы у того все было лучше. Об этом станет известно и другим людям, тогда он, ни в чем не виновный, прослывет убийцей брата. И Ярополку все равно, кто его прикончил, а ему еще жить с этим клеймом убийцы..

И так на весь мир разозлился Владимир, что попадись ему тот, кто совершил грязное дело, так и придушил бы его своими руками. Но тот был не так глуп и под горячую руку попадать не собирался.

Похороны казались великолепными и торжественными, отчего было не похоронить того, кто так долго стоял у него на пути и наконец, удалился с этого пути, и не важно, как это случилось.

В мире, где живые так ненавидели друг друга, к мертвым врагам относились с особым почтением, потому что они больше не могли причинить вреда. Оставалось только отвести место в Софии, чтобы они покоились там, рядом, и все время оставались под присмотром. А места в соборе всем хватит.

Владимир не появился в Киеве, как-то отговорившись от этого визита, и многие еще больше уверились, что он был во всем виноват. Наверное, эта гибель могла казаться вечной тайной, ведь заинтересованы в ней были многие.

Княгиня сразу же после похорон, не оставшись даже на тризну, уехала, не простившись. Она считала во всем его виновным, так и отправилась прочь.

От хитреца и интригана Рюрика прибыл гонец, сам он тоже не пожаловал в Киев, и гонец сообщил, что всадивший нож в спину Ярополка оказался у Ростиславичей не случайно.

Так с него были сняты какие-то подозрения, пусть они думают, что появление этого человека подстроил он сам. На самом деле ему не было до этого дела. Они с радостью его принимают. И подтвердили это нынче.

– Ты напрасно радуешься, – говорила княгиня, – их наказать следует, они только начали с Ярополка, завтра и до тебя дотянутся, руки у них длинные, дотянутся.

Он понимал, что княгиня права. Но может они с послом все это сами и подстроили, и ждут, когда он отзовётся, проявит себя.

– Они узнали, что мы примирились, и не стали терпеть такого, – говорил Всеволод. А как только исчезнут одни, так появятся другие, такова участь великого князя, что с первого до последнего дня он должен отбиваться от своих, никому не должен верить, и даже близких родственников подозревать во всех тяжких грехах.

Тогда и стал сетовать великий князь на то, что не уберег Ярополка, потому что из всех, кто был ему близок, именно он мог послужить верой и правдой. Только что жалеть о том, что уже свершилось.

Его же подопечные твердили, что пострадал Ярополк из-за князя Владимира, сколько бы тот не жил на этом свете, не правил, все равно ему от тени Ярополка не откреститься.

Тогда и сделался Ярополк одним из самых несчастных мучеников, и пострадал он за доброе и светлое дело, никак не могли быть оправданы убийцы его..

Это даже немного расстроило Владимира, ему хотелось добиться именно этого, он понял, что должен как-то по-иному относиться. Пусть пройдет время и о мучениках забудут, успокаивал его монах, когда князь осторожно спросил, не собираются ли они его святым сделать. Это больше всего волновало владыку.

Анна оставалась в столице, она заняла покои старой княгини, он даже радовался, что она ни в чем его не винила, не показывала к нему неприязни.

Но как не противился князь, как не был оправдан иными, но так просто убийство для него не прошло.

Началось все со страшной засухи на его землях, когда трава, не успев появиться, становилась золотистой от зноя, а потом и вовсе чернела и становилась прахом.

Напрасно было думать о том, что они соберут какой-то урожай в такое лето. Священники упорно творили молитвы, и Всеволоду пришлось исповедаться и каяться.

– Это месть мне, не могут простить предки того, что творится, потому и решил Велес голодом всех переморить.

Князь и не заметил, как он произнес имя древнего бога.

Молчал патриарх, он чувствовал, что все еще не забылись они и не отступили от своих богов. Пахари с ужасом взирали на погибающие поля, и творили молитвы к Велесу, но он не слышал и не видел их. Только священники ярились, узнав о том, что происходит.

А старые боги просто показывали, как поздно люди о них вспомнили, и не будет им за это прощения, поздно плакать по урожаю, которого больше нет в мире.

Глава 25 Знаки небес

Боги молчали, князь понимал, что ничего хорошего больше в жизни его не будет.

Даже бес пропал куда-то и он не мог спросить у него, чего ждать, чем сердце успокоится. Но сгоревшего урожая не вернуть, значит, скоро наступит голод. Тогда он и велел позвать волхвов и колдунов в храм. Священники от такого решения пришли в ярость, но он не видел и не слышал их больше.

Княгиня всполошилась, она понимала, какую ошибку совершает ее муж, ведь они еще большие беды получат.

Мрачные волхвы собрались около князя.

– Сердиты боги на нас, и есть за что им сердиться, -говорили они.

Всеволод смотрел на стариков в чудных одеяниях, и вдруг услышал:

– Будет тебе, княже, знак.

– От кого?

– Сам узришь, не стоит время подгонять, – а когда узришь, то поймешь, что же делать надо.

То ли боялись они говорить что-то, то ли не смогли просто ничего сказать, только не добился больше ничего Всеволод. Вот и осталось ему только того знака ждать.

№№№№№№

Ему пришлось одарить волхвов и попрощаться с ними, и без того уже воеводы косо на него взирали. Вот если бы вернуть в этот мир Ярослава Мудрого, тогда другое дело. Тогда может и наладилось бы все в их мире, а пока все было укрыто мраком и тонуло в тумане.

Патриарх знал о том, что у князя волхвы собрались, он догадывался, что там творится, он бессильно ярился, и понимал, что не сможет противостоять этому, и чувствовал себя забытым и отвергнутым.

– Как смеет он снова возвращаться к тем, кого отвергли, кто давно перестал существовать, о чем он думает, чего добивается.

Когда перед ним появилась тихая и смирившаяся княгиня, он так на нее посмотрел, что она невольно отступила.

Она хотела все рассказать и покаяться, но глупо думать, что ему ничего не ведомо.

– Как ты допустила, почему он собрал волхвов?

– Власть моя над ним не столь велика, – тихо отвечала княгиня

– Может и так, только они могли и не дойти до него вовсе, – не унимался святой отец.

– Но он был все равно привел их, чуть позднее, такие хитрости с князем не пройдут

– Молиться надо, чтобы не вымерло все, молиться, – упорствовал он, а вот усердия вашего в том я не вижу.

– Они все еще в другом мире живут, – княгиня опомнилась, ей не нравилось, что разъяренный старик так с ней разговаривает.

– Они делают вид, что верят в твоего бога, но сами совсем в другом мире живут, – выдохнула княгиня, – ты же знаешь, что Владимир крестил их огнем и мечом, а толку от того мало, это только ему казалось, что все будет так, как ему хочется.

– Что ты этим сказать хочешь? – насторожился он

– Все идет совсем не так, как тебе хочется, а ты только глаза на то закрыл, и не скоро наши люди к твоему богу придут, если вообще когда-то придут.

– Но ты сама, – прохрипел он в отчаянии.

– А что я? – усмехнулась она, – разве моя вера, какой бы сильной она не была, спасает весь этот несчастный мир?

№№№№№№

Всеволод метался и нигде не мог найти успокоения.

Он чувствовал, что все катится под откос, и не сладить ему ни с богом, ни с миром. Что ему оставалось делать? Князь со своей свитой отправился на охоту. Стрелял зверей и птиц в ярости.

И когда упала одна из птиц, рядом с ней блеснуло что-то ослепительное. Упал какой-то шар, на миг великий князь был ослеплён им. Лошадь шарахнулась в сторону, видя, что князь не правит ей. Тогда он припомнил слова Волхва о том, что ему будет знак – пророчество сбывалось.

Только что бы это значило?

Часть 2 На закате

Глава 1 Огненный знак

Опомнился великий князь, сначала показалось ему, что теперь он ослеп на всю жизнь. Но зрение стало к нему возвращаться, и увидел он все вокруг, только в том месте, где шар упал, теперь была дыра огромная, на овраг похожая, и все, что было недавно на том месте: трава, растения какие-то исчезли без следа, ничего не осталось.

Но что это могло быть? Вода всегда была главным знаком Христа, а если засуха у них случилась, значит, он на них так злился. Но с огнем у него ничего не было связано у нового бога. Молния Перуна тут же вспомнилась ему, он понимал, что именно Перун мог послать такие знаки.

Но если отвергнутый бог где-то поблизости, как зол он должен быть на всех, убравших его кумиров, его капища и давно переставших приносить ему жертвы.

Всеволод и сам не особо верил в то, что происходит, не мог понять, как ему следовало жить, как оставаться в мире этом странном. Вот она расплата за все беды и предательства —страшная и жуткая расплата.

Что же ему делать? Вернуться к старым богам? Но это невозможно. Но и на нового бога не осталось никакой надежды. Если бы появился бес и смог сказать хоть что-то, о том, что будет, чем у него сердце успокоится. Но ему приходилось мириться с тем, что ничего такого у него не будет.

Патриарх успел узнать об этом происшествии на охоте, а потому поспешил к великому князю.

Взглянув на него, понял великий князь, что нет ему пути назад, какие бы знаки Перун ему не посылал. Он не может бороться с этим великим стариком, и со всеми, кто был вокруг него, у него всей жизни на это не хватит.

Если Перун позволил себя свергнуть, то он не настолько силен, как древний бог и ничего у него не выйдет.

Но патриарх не стал говорить о том, что случилось на охоте, он только понял, что князя это сильно взволновало.

– Пусть так, – думал в те минуты священник, – только он напрасно надеется, что ему будет позволено вернуть старых богов, никто из более сильных князей не смог этого сделать – огнем и мечом мы станем защищать своего бога.

Он обратил свой взор к княгине и потребовал от нее действий и союза, о котором она стала забывать из любви к мужу.

– Что было в лесу? – спросила она, когда они остались вдвоём, – откуда все тревоги и волнения?

Он смотрел так, словно перед ним был лютый враг, а не жена., прикидывал, может ли он сказать ей обо всем или нет.

– Перун дал мне знак, я думаю, что это он решил наслать нам все беды, – сердито говорил Всеволод, решив, что она такая правильная и такая верующая, должна разделить с ним все беды, которые выпали на их долю.

– Но почему ты с собой его взял?

– Меня предупреждали волхвы, – повторил он задумчиво.

– Ты веришь в это?

– А ты веришь в то, что бессмертные боги могли куда-то исчезнуть? – насмешливо спросил он, – Да не бывает такого, они следили за нами и ждали подходящего часа, но почему он наступил в мою бытность, вот этого я не понимаю. Теперь и без того бед хватает. Почему они на Владимира Окаянного не обрушились? Да и Ярослава можно было хорошенько тряхнуть, но они напали на меня, словно никого другого там и не было.

– Ты напрасно считаешь себя спасителем.

– Наши беды и горечи оттого, что мы предали их, может, только мне одному из всех дано было понять это. Я знаю, что победа будет за нами, за тех, кто с начала до конца останется с ними.

– Такого не будет никогда, – крикнула княгиня, – но чувствовалось, и в ее голосе ощущалось, что так все и будет рано или поздно, и невероятно сильной казалась обида.

Они пытают нас, они издеваются над нами, однажды они просто прикончат предателей. И даже жестокими нельзя будет назвать богов, потому что по сути своей они будут правы, – говорил Всеволод, и хорошо, что священник его не слышал, хорошо, что решил удалиться, оставив их одних, потому что эти речи были ему ножом в спину. Они убивали не тело, а душу, и это значительно страшнее.

– Перун бросил мне огненный шар, – задумчиво размышлял Всеволод, этим он и доказал, что существует. Они не случайно нас крестят еще при рождении, чтобы мы верили слепо и ничего главного не замечали. Но была возможность еще что-то исправить. Если бы появился тот князь, который раньше моего узрел бы этот шар, построил капище, кумиры из лесов заповедных вернул в наш мир, может быть мир и счастье наступит на земле тогда.

Княгиня понимала, что говорить с мужем бесполезно, и это гневило ее еще больше. Она совсем не знала того, кто был рядом с ней все эти годы, понимала, что это совсем чужой для нее человек.

Княгиня ушла к себе раздосадованная, она только теперь поняла, что вся ее семейная жизнь шла насмарку. Грешник Владимир спас этот мир, повернувшись лицом к их богу, а ее муж всех снова погубит, растопчет то, что было достигнуто, а если он проживет еще несколько лет с такими помыслами, то от мира вовсе ничего не останется.

Глава 2 Ттрудный разговор

Княгиня и на самом деле не могла понять, кто из них прав, она ли, без остатка отдавшаяся чужому богу или Всеволод, какими-то невероятными трудными путями возвращавшийся к старым богам. А если прав он, что тогда будет с ней и со всем миром?

От таких помыслов ей становилось еще хуже, лучше об этом и вовсе не думать.

Твердо усвоила она только одно – следовало быть там с преданными ей людьми. Нельзя менять свои вкусы и настроения. Предательство никого не спасало от беды. Беды от этого будут только множиться.

Но когда она проснулась, а после приятного сна тяжело было просыпаться, она почувствовала какое-то отчаяние, каким же тяжким был груз прошлого.

– О, Господи, неужели я так слаба, – спрашивала она себя, – но на этот вопрос и не требовалось ответа, в отчаяние она пришла от своей немощи.

– Молитва, словно высший дар, вот что только и осталось. Но радость тут же сменилась печалью, появилась уверенность, что не поможет и молитва

И тогда поняла княгиня:

– Он навлечет новые беды на нас, и я не смогу их остановить, потому что бес испытывает меня на прочность.

Бес и на самом деле следил за ней. Тогда он и возмутился не на шутку.

– Оказывается, я во всем виноват, мне отвечать и за старых, и за новых богов? Кто бы что не творил, все на меня сваливается. Но ведь кто-то должен за все беды отвечать, и делать это придется ему.

Обреченность и отчаяние ее произвели впечатление на беса, но он не собирался бросаться ей помогать, не хотел что-то менять в этом странном мире. Пусть все остается как есть.

– Иди к святоше, может он убедит тебя в обратном, – послышалось откуда-то сбоку.

Но она не пошла туда, боясь, что все будет только хуже, никто не убедит ее в том, что все идет правильно. Она умела и прежде различать правду, какой бы горькой та не была.

Так у княгини появилась тайна, потому все становилось еще тяжелее. Сможет ли она хоть что-то изменить в странном этом мире?. Она почувствовала, что оказалась в середине реки и сама должна пытаться выбраться на берег.

№№№№№№№

Но долго размышлять ей было некогда. Снова о себе напомнил князь Всеслав, которого все давно вроде похоронили, забыли, но он оставался жив и невредим, как прежде.

Люди донесли о сожженных землях, которые он умудрился захватить. Он пробирался своими колдовскими топами то вперед, то назад. Понять, как он станет действовать, дальше было невозможно оставалось только ждать и гадать о том, что может случиться.

Проклятие, воины-князья открыто говорят о том, чего хотят, – не выдержал Всеволод, когда узнал обо всем, что надо чародею, сам черт не разберет.

Черт конечно, все прекрасно разбирал, но не собирался открывать планы чародея, который был ему ближе многих. И не сказать, чтобы он очень любил Всеслава, просто он не любил Всеволода, и не собирался ему помогать.

Пришли вести из Смоленска, стало понятно, что он движется в стороны столицы. Но куда он оттуда направился, где его надо было ждать, вот в чем вопрос.

Наверное, старый викинг хотел позабыть все клятвы и погибнуть в сражении.

– Мне придется выполнить его волю..

Но это меняло все планы великого князя.

Глава 3 Шабаш ведьм

Всеслав вспомнил о времени юности, клял себя за то, что так быстро и так просто решил отступиться.

– Я слишком долго оставлял их в покое по своей глупости, -говорил он, больше они от меня не дождутся смирения.

Только ему ведомая тропинка вела князя в самую гущу леса, где он должен был что-то сотворить. Он был стар, но все еще очень силен, и травы, и грибы и коренья должны были появиться в его лукошке. Они давали ему новые силы.

И в душе он был полон сил и планов, и еще сможет смести всех со своего пути.

Ведьмы появлялись то в одном, то в другом месте и приветствовали князя, а он направился на полянку в центре заповедного леса.

Сколько прошло времени с тех пор, как проклятый крест должен был уничтожить старый мир. Но вот остались же уголки старого, куда не дотянуться тем, кто с крестом к нам пришел, такие заповедные места будут существовать всегда, и будут люди, которые станут сюда приходить.

Ведьм собралось тут немало, невидимые духи тоже оставались рядом, они плясали, переговаривались, говорили о чем-то своем. И во главе этой толпы стоял он, не случайно прозванный чародеем. Таким он считался с рождения, когда понял, что может орудовать не только мечом.

Ему не везло в сражениях, и тогда он понял, что победить сможет при помощи заклятий, призывая на помощь древних богов.

Шум тем временем мгновенно смолк, когда он поднял руку, заставляя их замолчать. И они замерли, приготовившись его слушать. Королева ведьм приблизилась к нему. Они знали, как преследовали и волхвов и ведьм там, где власть креста казалась бесспорной…

Князь приветствовал князя на тайном сборище.

Королева ему о чем-то говорила, но Всеслав был далек от того, что говорилось и творилось там.

Он только понял, что она предлагает ему дальше идти вместе.

– От Изяслава остался только прах, все остальные спрятались за стенами собора, а ты жив, и ты будешь славе на веки вечные, потому что шел супротив и не остановился до конца.

Она говорила то, что ему хотелось услышать. Она вдохновила его на новые подвиги, она толкала его против этого мира, как умела делать только она одна.

На какой – то миг Всеслав стал центром вселенной и спасителем, а потому и преобразился он, казался молодым и сильным, как в старые добрые времена. Такому превращению подивился даже бес, хотя его трудно было чем-то удивить.

А князю казалось, что вся его жизнь была сном, только теперь он начинает просыпаться, только делает первые шаги в мире. А если он так молод и так силен, то у него все получится, и он сможет победить всех своих врагов.

Глава 4 Случайный свидетель

В то самую ночь, когда в заповедном лесу собирались ведьмы, колдуны и волхвы, один из княжеских бояр Осмомысл, возвращался в Полоцк. Он задержался в пути, неполадки заставили его свернуть в лес и ждать, пока наладят его карету, подкуют коня, потому что тот стал сильно хромать. Он отправился прогуляться по лесу, в том самом месте, где и был князь-чародей.

Туда и днем – то ходить было опасно, а он отправился в сумерках. Уж больно любопытен оказался тот вельможа.

Что-то устал боярин да и уселся передохнуть. И ступил он на тропу Всеволода, как только дух перевел, словно кто-то толкнул его туда ненароком.

Странный шум донесся до его слуха. Он пригляделся, и стал различать не только ветки деревьев, но и тех, от кого исходил этот шум. Замелькали тени в воздухе, какие-то голоса до него долетать стали.

В отблесках огня, которого было очень много, он попытался отыскать человеческие лица.

И хотя князь очень сильно изменился, преобразился, скорее похож был на своего сына, но бесспорно это был он. И что еще больше удивило боярина, то что они все вились вокруг него и его приветствовали. Он много слышал прежде о князе, но многому до сих пор не верил, только теперь понял, что он настоящий чародей.

Кто-то наткнулся на него в темноте (к тому времени стало совсем темно), и такой страх охватил его душу, что он поспешил убраться.

И двигался боярин так быстро, что никто бы не смог за ним угнаться. Он бы и мимо коня своего пробежал, если бы на него внезапно не наткнулся.

Конь успел отдохнуть и готов был двигаться дальше.

№№№№№№№№

Всеслав все это время оставался среди своих, знал, что это миг торжества, наверное, ради этого стоило жить, мучиться, страдать, чтобы оказаться на вершине счастья и могущества.

Почему-то он не торопился прощаться, если бы не рассвет, то свидание это длилось бы и дальше. Но они услышали, как закричал петух, потом второй и третий, и поняли, что пора расходиться.

По дороге в Полоцк он стал думать о том, что остался, может быть последним воином старых богов, и чувствовал, как приятно принадлежать этому миру, он значит больше, чем любой из тех, кто считает себя великим князем. Надо приобщиться и быть принятым в тот круг, в совсем другой мир.

Жаль, что эта ночь закончилась, ведь в том мире, в той жизни ничего значительного с ним не могло случиться. Он еще все переживет и все узнает, и дано ему больше, чем простому смертному.

– Я знал женщин, власть, чародейство, я знал все, что можно пережить и испытать человеку и значительно больше, я готов встретиться с Перуном.

Пусть он ждет того часа, когда мы снова окажемся вместе.

Боярин Осмомысл не желал привлекать к себе внимание, не хотел, чтобы его в чем-то заподозрили, он не стал возвращаться через главные врата, а незаметно проехал с черного хода, там стражник крепко спал. Он радовался, что не нарушил покоя, никто его не видел, да и что могло случиться глубокой ночью?

Ему хотелось забыть обо всем и никогда не вспоминать.

Всеслав знал одно, что дни великого князя сочтены, любая из ведьм подтвердила бы его слова, а он переживет великого князя и сможет что-то предпринять, чтобы изменить этот мир. Оставалось ему восемь лет и восемь зим – не такой малый срок, и ничего не пугало чародея, но помогало ко всему относиться спокойно.

Может знания и умножают печали, это любил повторять священник, но ему они необходимы, чтобы успеть сделать хоть что-то важное… И тогда он уйдет к предкам спокойно, ни о чем не станет сожалеть.

Глава 5 Совет в Полоцке

Боярин ни одной живой душе не рассказал о том, что он видел и слышал в лесу, и не только потому, что ему бы никто не поверил, он чувствовал, что болтать – себе же дороже, если князь пошел против всего мира и занимается такими делами, то спасибо он ему точно не скажет.

Но наверняка скоро произойдут события, в которых они все примут участие.

Сам Всеслав сообщил о том, что волхвы будут играть более важную роль в их жизни. Он сообщил о скорой кончине великого князя, и все ждали, как там, в столице будет происходить.

– Я же молод, как никогда прежде и здоров, они должны позвать меня снова в столицу.

Все стало спокойно, никто больше не был так уверен в грядущей победе, как он сам. Не все поверили в слова князя, но когда через пару дней к ним прибыл гонец из столицы со скорбной вестью. Они поняли, что их князь все знает наперед, или послал туда палача, чтобы тот расправился с великим князем.

Но никаких слухов о насильственной смерти не было и все успокоилось в один миг. Подозрения со Всеслава были сняты так же быстро, как и появились.

Гонец удивился, что никто в Полоцке не всполошился, не удивился, словно им все было ведомо заранее.

Все быстро менялось в этом странном мире в связи с уходом великого князя, вся жизнь становится другой, но чтобы вот так, о том никто и предположить не мог.

Чародей с той поры жил у Рюрика, с того рокового дня, когда ему пришлось по приказу последнего с Ярополком разделаться. Он знал, что только тут может быть спокоен, и Рюрик должен оценить все, что он для него сделал

Но самому Рюрику он со своими напоминаниями страшно надоел, потому что тот все время вспоминал о не самых красивых поступках. Хитрый Рюрик хорошо понимал, что тот, кто был помощником недавно, но дело свое выполнил, станет страшной обузой и опасным свидетелем для него. От него следовало избавиться как можно скорее. В том не было сомнения.

И привиделся князю Рюрику прожорливый Молох, который стал требовать от него все новых жертв.

Чем больше давал ему князь, тем больше хотелось получить Молоху. И Рюрик медлил, ему хотелось избавиться от палача, но так, чтобы самому вмешаться не пришлось, чтобы этого никто не заметил. Потому надо было срочно что-то придумать. В то время это он хорошо понимал.

Часто являлся Рюрику Ярополк, спрашивал у него, стоит ли от того избавляться.

– Неужели я так мешал тебе, разве был я тебе в чем-то вреден?. Наверное страшные химеры все перепутали в этом мире, ты сделал то, чего делать не следовало, – говорил он упрямо. Потому палач, без которого ничего бы такого не случилось, стал неприятен ему вдвойне. Палачу же хотелось стать самым знатным, входить в число бояр и воевод, занимать почетное место на пиру.

– Это невозможно, они догадываются о многом, но я не собираюсь объяснять им все твои заслуги.

– Придумаешь что-то.

Князь сердился все больше, понимал, что просто так от него не отделаться.

Тот, кто не рожден быть князем, мог им стать, на Руси такое и прежде случалось, почему бы теперь ему не заняться тем же самым, и его сыновья станут уже настоящими князьями, разве мало он для того потрудился.

Он ждал, когда Рюрик объявит всем, кто он такой, и кем он должен стать.

Глава 6 Коварство

Рюрик еще раз взглянул на всех. Он знал о чем думают многие его приближенные, хотя бы те, кто еще способен думать. Но потому он и оставался властелином, что никогда не позволит им угадать, что случится в следующий момент.

И этот тип, который думает, что может получить от него все, что душе угодно, ничего он не получит никогда.

Рюрик поднялся и расправил плечи, оглядел собравшихся, заметил, что некоторые сожалеют о том, что вынуждены подчиниться чужой воле, но таких меньшинство. Остальные торжествуют из-за его унижения. Потому взмахом руки он и приказал подчиниться.

Появились слуги верные, которые понимали его без лишних слов.

– Арестовать изменника, готова ли для него темница?

Они двинулись к вельможе, а тот еще не понимал, что происходит, но уже оказался в темном кольце.

– Ты слишком многого хотел, но княжеский стол не тебе предназначен, а за гибель моего брата ответить придется, негодяй.

В одно мгновение он открестился от соучастия, что бы теперь не кричал пленник, кто ему поверит. Он только убедит их в том, что князь ни в чем не был виноват, и на его костях станет еще сильнее и могущественнее.

Но случилось что-то странное, он и потом не мог понять что же именно.

Рюрик забыл о пленнике до того часа, когда слуги сообщили, что он мертв. В темнице случилась какая-то драка с охранниками, и он был найден уже окоченевшим от смертного холода.

Князь молча слушал тех, и думал о том, что на одного палача всегда находится другой, который смог угадать его желание и услужить ему.

Но он не только не собирался его благодарить, наградить, а сделал вид, что ничего такого не заметил.

Так особо усердный из слуг оставался без всякой награды, и таком посылал проклятия князю.

Все эти дела застали Рюрика в тот самый миг, когда гонцы из Киева мчались во все уделы с вестью, о том, что в Киеве скончался великий князь. А потому все в мире должно было перемениться, никогда не будет так, как было.. Им казалось, что кто-то правился не только с палачом, но и с князем тоже.

Но сколько бы о том не говорили, знать наверняка о том, что случилось, никто не мог, А Рюрик тогда был слаб и далек от Киева

№№№№№№№№

А в Киеве, накануне смерти великого князя начался мор, наступивший после жуткой засухи. Сначала десятки, а потом сотни и тысячи людей стали умирать от голода.

Князь видел многих убитых на поле сражения, но чтобы вот так просто не от оружия гибли люди, этого он не видел прежде, и если сначала их еще хоронили, то потом не хватало сил, и как в старые времена, слагали костры и сжигали под возмутительные вопли священников. Но трупов становилось все больше и больше. Неужели Изяслав с небес с ним вот так пообщаться собирался? Это было бесславным, страшным концом княжения его, которое так хорошо начиналось.

Старик Всеволод не мог выдержать такого кошмара, вот и ушел в мир иной с проклятиями и разочарованием. За дни бедствия он состарился до неузнаваемости, словно годы все на него вдруг навалились и больше не собирались отпускать. И те, кто в эти минуты были рядом с ним, говорили, что ужас застыл на его лице. И хотя в те жуткие времена все у него было, но это не утешало и никак не помогало ему. Князь знал, что если появится среди обезумевших от голода и мора людей, то его обвинят во всех грехах и во всех смертях, потому все чаще и укрывался в своих покоях, но зловоние и стоны умиравших доносились и туда, негде было от них укрыться.

И напрасно во всех больших и малых храмах творились молитвы, чуда не произошло, и хлебов, которыми Христос когда-то накормил голодных, на всех не хватило. То ли все это были только сказки, то ли бог от них отдалился, но даже со священником о том не хотелось говорить великому князю. Он так до конца и метался от нового бога к старым, но никто не собирался ему помогать.

И в довершение ко всему из разных мест стали поступать сведения, что варвары на них то там нападают, то тут. Эти люди просили помочь, защитить их от этого кошмара. Только усмехался князь, и говорил, что и себя и свой град защитить он не сможет. Не то, что других под свое крыло брать.

Глава 7 Ууасание светила

В те тревожные дни, ничего хорошего не находя в реальности, Всеволоду только и оставалось вспоминать о старых добрых временах с какой-то надеждой и лаской.

Он вспомнил любимый Чернигов, когда был удельным князем, и даже не помышлял о Киевском столе, какое это было распрекрасное время, как хотелось ему все оставить и снова вернуться туда, и доживать там срок, отпущенный на земле, тот остаток дней, который еще был у него в запасе.

Он правил этим миром много и упорно, а потому заслужил покоя на краткий срок. В столице же для него было теперь жуткое Пекло, из которого он никак не мог выбраться. Огонь полыхал со всех сторон, из него не выбраться.

Ему вспомнились слова Изяслава. Ему казалось благом тогда гибель князя, а в сравнении с ним он казался мальчишкой. Но как все было прекрасно тогда, если бы тот не погиб, а остался жив, вот уж точно никогда не ведаешь, где найдешь, а где потеряешь. Только через много лет поднимешь, что было худом, а что добром.

Сегодня же он был растерян и раздавлен, особенно после таких путешествий в прошлое, ни в чем не находил утешение. И убеждался, что в настоящем все было кошмаром, на то не обратить взор. Но и настоящее ускользало, чтобы уже никогда не вернуться назад.

Услышав пронзительный крик ребенка за окном, он подумал о том, что когда тот вырастит, то станет его проклинать, а ему хотелось совсем иного в те дни. Ему хотелось, чтобы помнили о нем только хорошее, пусть это даже придумают летописцы, пусть не было такого сроду, но чтобы помнили. Трудно было понять, зачем это, да еще тогда, когда его уже не будет в этом мире, но хотелось этого больше всего.

Он долго беседовал с монахами, те понимали, или только делали вид, что понимают о чем речь, и он напрасно тратил последние силы, чтобы как-то это уладить. Но почему так трудно донести такие простые вещи.

– Они считают, что я потерял рассудок, – с досадой подумал князь.

Наверное, он просто не смог объяснить всего доходчиво. И если приближенные еще терпели его в те дни, то понимали, что конец его близок, потому он мог позволить себе какие-то вольности.

Но стоило им что-то предпринять еще при жизни князя, вельможи тайно собрались, видя, что он не зовет их, и после долгих споров, они решили позвать в столицу Владимира. Не так просто далось им такое решение, у каждого были свои доводы о том, но потом все сошлись на том, что так и надо поступить.

№№№№№

Владимир Всеволодович не был старшим сыном, но он, несмотря на молодость был разумен и хитер. И что-то подсказывало вельможам, что с таким князем будет проще управиться потом, когда это понадобится сделать.

Они с тревогой ждали его ответа, и дивились тому, что его не было так долго. А что, если он и вовсе не согласится?

Князь Владимир принимал уже второго посла от киевских бояр, но волновало его только одно – жив ли великий князь, не умерился ли голод в столице. Он понимал, что нельзя долго тянуть с ответом, если они теперь его не дождутся, то потом про него и вовсе забудут. И все-таки ему трудно было оставить благополучный и спокойный Чернигов, в котором ему так хорошо жилось и правилось и перебраться в полумертвый Киев, где только смерть правит миром.

Еще неведомо, с чем ему там придется столкнуться, что делать предстоит, и можно ли что-то сделать для столицы.

Потом он все-таки решился и устремился к Всеволоду, решив, что хочет поговорить с ним, посмотреть, что там творится, испросить совета о том, как ему быть дальше.

;№№№№№№№№

То, что увидел князь Владимир в Киеве, было еще страшнее, чем казалось ему издалека.

– Почему ты тут? – не скрывал удивления великий князь.

– Я должен поговорить с тобой.

– Что у тебя там так плохи дела?

– Мой Чернигов благополучен, – отрезал Владимир, – но отеческий совет мне нужен.

– Нет сил у меня уже советы давать, – признался князь.

Но это было видно и без его слов.

Но он тут же встрепенулся и спросил.

– Они тебя вместо меня хотят поставить? Будь осторожен. Долг платежом красен, это пока они так ласковы с тобой, но как бы потом пожалеть не пришлось.

Владимир понимал, что отец ему больше не соперник. Потому и поверил в его слова, хотя в другое время и не поверил бы вовсе. Но отступиться, отказаться он не мог, потому что ему уходить, а им оставаться, и страшно даже представить, что всех их тут поджидает.

Он не мог отказаться от того, что ему предлагалось, как бы все не сложилось потом. Кто-то жалеет, уходя, того, чего добился, но чтобы пожалеть, надо и самому что-то еще сделать для этого.

Всеволод пристально смотрел на сына. А Владимир боялся, что его обвинят в смерти отца, ведь они были только вдвоем тогда. Потому он поспешил покинуть комнату, пока отец был еще жив, чтобы не возникло никаких подозрений.

Глава 8 Смерть великого князя

Князь Владимир не ошибся в своих подозрениях. Злые языки потом твердили, что успел он как раз вовремя. Но старик показал, что может еще пожить, и неприятно удивил парня. Но так как об отравлении говорить было трудно, то говорили о чародее, который смог все это при помощи заговоров и заклятий устроить.

– Они просто договорились о том, что старика должен заменить юноша, вот тот теперь и крутится вокруг трона. И оказался во дворце раньше других неспроста.

Княгиня не вмешивалась в происходящее, рассудить их не могла, она отравилась с утра в монастырь, да и оставалась там до самого вечера, а потом решила остаться там и на ночь, чтобы не оказаться во дворце, где уже разгуливала смерть, дурные предчувствия ее никогда не обманывали и прежде.

Когда один из монахов напомнил ей о неблаговидной роли молодого князя в том, что творилось, решив узнать, как она к этому относится, то она только усмехнулась:

– Выдумки все это, Владимир слишком хитер, да и зачем ему убивать того, кто и сам до рассвета не дотянет, не жилец наш князь, не жилец на этом свете, он дольше ждал, а теперь уже и ждать-=то не осталось.

Монахи ей поверили, и в стенах монастыря больше к тем разговорам не возвращались. А о чем говорили в столице, она не знала и знать не хотела. Но и там боялись, что завтра придется дорого заплатить за сказанное нынче, потому слухи смолкли так же внезапно, как и появились.. И к сорока дням после смерти князя от них не осталось и следа. Да что слухи, и от самого Всеволода, из-за которого столько всего пережить пришлось, больше и следа не осталось, словно и не жил и не правил он тут. А ведь длилось все это пятнадцать лет, не такой уж малый срок для великого князя.

№№№№№№№

Владимир стоял в Софийском соборе около могилы отца, Изяслава и Ярослава, где и был похоронен князь Всеволод.

Он и себе тут место отвел рядом с предками, ведь если сам не позаботишься, то никто не позаботится. Но прежде, чем сюда к ним отравиться, надо было еще поджить и покняжить вволю, пройти путь от начала до конца, что было вовсе не так просто сделать.

Священник снова творил службу над усопшим князем, она казалась какой-то долгой, словно он испытывал их терпение, старался отогнать всех бесов и убедить Всевышнего в том, что хотя раб его и заблуждался долго и упорно, но теперь все понял, больше не повторит всего того, что было прежде.

Владимир стал великим князем стремительно, и знал, что это одобрят бояре, которые звали его сюда еще при жизни князя. Но в глубине души какое-то время ему еще хотелось провести в Чернигове, вдали от забот и хлопот великокняжеских.

Владимир не стал обращаться к священнику, ноги привели его к волхвам, стоявшим в стороне.

– Уезжай отсюда, еще не твое время, не губи себя напрасно, – вдруг услышал он, и пристально посмотрел на худого белого старка, который был тут главным, судя пол всему.

Он был похож на древнего бога, спустившегося к нему с небес.

– Ты вернешься, тогда это будет надолго, но не теперь, тебе же не нужна судьба Всеволода.

Такие речи он слышал в который раз, сначала умиравший князь твердил о том же. Но ведь и ему не был дела до того, кто его сменит, теперь вот чародей говорил об этом же самом. Вот чародей никогда не станет его соперником, а тоже говорит о том самом. Он мог бы привести сюда кого-то другого, но не сделал этого, потому ему можно было доверять вполне. И эти трогательные слова дошли до души Владимира, может немного поздно, но все-таки дошли.

Мать смотрела на него с укором. Бояре ничего не понимали, когда после похорон Владимир сказал им о том, что не намерен тут оставаться, и больше не хотел никого слушать князь.

Он поспешно уходил из Киева, и напрасны были слова, которые могли бы его остановить и оставить тут.

Но что было им делать, как поправить безнадежное положение? Еще не бывало такого, чтобы кто-то ради своего удела оставлял столицу, когда для того не было никаких препятствии. Для них, оставшихся там, все это было необъяснимо.

Говорили потом, что молодой князь сам себя перехитрил, просто хотел посмотреть на то, как к этому отнесутся другие, как они снова пойдут за ним, чтобы вернуть его назад.

Опять подумали о его связи с чародеем. А что если Всеслав на этот трон метит и заявится к ним не нынче, так завтра, вот его заклятие и гонит парня подальше от столицы.

Да и он хитрец, надеется, что кто-то поднимет град из руин, а он потом на все готовое и явится.

Всем было понятно, что была причина, которая все расставила по своим местам, хотя по своим ли? И все-таки как-то расставила.

№№№№№№№№

Княгиня была удивлена больше других всему, что теперь творилось в ее мире, хотя еще недавно она думала, что ничто не сможет ее удивить. Но если он все так решил, зачем тогда приходил? О чем говорил с умиравшим отцом так долго, что могло его так перепугать и бросить назад в Чернигов.

Город опустел после отъезда Владимира. Наверное впервые за много лет случилось такое, что в Киеве не стало князя. Даже самые древние старики не помнили такого прежде.

Глава 9 Без князя

Легко и спокойно стало Владимиру, когда он вернулся в свой Чернигов. Может быть, и Всеволод был бы счастлив, если бы в свое время так же смог поступить, настояв на своем, вернулся бы в удел из столицы. Но он не принес тогда себя в жертву, все так и осталось.

Князь объезжал свои владения, учился ценить все, что у него было, что казалось таким родным и близким. Нет, все верно, он не может от своего мира отказаться.

А тот огромный и пышный град пусть достается кому-то другому. Когда всего слишком много, то перестаешь это ценить, и нет больше радости, и все становится обузой, жаль, если начинаешь понимать это только в смертный час, когда ничего нельзя поправить.

Но совсем откреститься от Киева он не мог, потому что понимал, что оставил столицу на произвол судьбы. Он послал своих людей туда, чтобы они следили за тем, что там творится, и докладывали ему обо всем, так всем будет спокойнее.

Бояре пока никак не могли понять, что же им делать дальше, и ничего больше не предпринимали. Наверное, они приняли бы первого, кто приблизится к княжескому столу, согласится ими править, хотя это было очень опасно, но был ли у них выбор?

Как ни странно первым оказался всеми давно позабытый Олег, хотя чаще всего они вспоминали о Всеславе, и пытались угадать, жив ли тот или не жив? Хитрый Рюрик то так, то сяк давал о себе знать, но об Олеге не было ни слуху, ни духу. Потому и приняли они его скорее не как человека, а как призрака с того света, по воле рока оказавшегося с ними.

Явился он после скитаний по землям русским, и вдруг такое везение, он может вернуться не в один из забытых богом уделов, а прямо в столицу. Ему тут не нужно с кем-то сражаться, потому что нет никого другого рядом. А так как все только и говорили о внезапном уходе молодого Владимира,, то он почувствовал, что место освободилось для него, наверное, так угодно было их древним богам.

Сколько печали и горестей скопилось в его душе, сколько обид и унижений пришлось ему пережить на чужбине, вот теперь он вознагражден. Все беды, обрушившиеся на Киев, казались ему мелочью. Он готов был потушить любой пожар и все тут наладить.

Многие тут в Киеве были удивлены, когда он появился, но чувствовал он себя спокойным и уверенным. Ему можно было надеяться на поддержку Всеслава, а когда они будут вместе, никто не посмеет идти против них.

Тот и не скрывал радости, когда Олег появился в Полоцке:

– Иди в Киев, он пуст и тебя дожидается, – говорил задумчиво чародей. Я бы и сам с тобой туда отправился, но поздно для меня и утомительно, а тебе будет в самый раз.

№№№№№№№№

Гида удивленно смотрела на князя. Она помнила, как уезжала польская княгиня, и не хотела пока в Киев. Она привыкла тут и ничего другого ей и не хотелось.

Вызвала Гида из Новгорода старшего сына Святополка – она знала, что город этих для молодых князей всегда был страшнее Киева самого. Надо было избавить парня от такой обузы, нужно о его будущем подумать.

Святополк без всякого сожаления покинул город, откуда не нынче, так завтра бы его все равно изгнали, и появился перед родителями во всей красе молодецкой. Он знал, что в Киеве нет князя. А как гласят летописи, многие на княжение туда из Новгорода отправлялись, вот и ему пора бы о том славном пути подумать.

Владимир не противился этому, зная, что такое новгородское вече, и как жарко там может быть для его сына. Но надеялся, что Святополк там закалился, теперь ему сам черт не страшен.

По дороге в Киев парень узнал о том, что в Новгород отправился и Мстислав, вроде бы его горожане позвали в столицу. Это привело его в ярость и заставило торопиться. Хотя разбираться и воевать с ними было некогда.

Он с усмешкой взирал на Мстислава. А тот твердил, что его ждали те, которые изгнали бы любого другого.

– Ничего, когда они тебя изгонят, ты все поймешь и без меня, никто там особо не удержался.

– Но ведь и в Киеве всякое будет, – напомнил ему Мстислав, радости в душе его поубавилось.

– Может и так, но там я с равными, а не с холопами бороться стану.

Они поспешно просились, каждый продолжил путь в своем направлении.

Как не торопился Святополк в Киев, но на ночь он все-таки остановился в Турове, чтобы перевести дух.

Глава 10 В Турове

Святополк стремительно вошел в княжеские палаты. Он говорил о том, какой непредсказуемой может оказаться судьба, когда неведомо где и заснуть и проснуться тебе придется.

– Пахарь всю жизнь живет на одном месте и рад тому, что все так получилось, а князьям приходится то тут, то там оставаться, все непредсказуемо и странно.

Ни о чем скверном не хотелось думать в те дни Святополку. Он сам был уверен и других уверял, что все решено на небесах, а ему и делать ничего не надо.

Долго еще он рассказывал о страшном коварстве Новгородцев, уверял, что для любого князя страшен будет этот град. Рассказал о том, как в чистом поле они столкнулись с Мстиславом, он даже пожалел беднягу, который его место должен был занять.

Следовало поспать немного, но они так и проговорили до утра самого. Он сказал, что спать в Киеве будет потом.

И уже перед рассветом, стали они говорить о том, отчего Владимир, бывший там еще при живом отце, вдруг собрался и покинул столицу. Что с ним такое случилось. Что заставило его забыть о столице и вернуться в Чернигов.

У него не было ответа на этот вопрос, но пока он еще и не задумывался о том. Надо было скорее подобрать то, что обронил по непонятным причинам его отец. Да и понятно, что Чернигов не Новгород, там можно спокойно жить до самой смерти и не тужить, и ничего не бояться. Но каждый выбирает то, что ему ближе и милее.

№№№№№№№

Святополк въехал в стольный град на рассвете. И торопился он недаром – путь его оказался короче Олегова. Растерянные и удивленные люди обрадовались, ведь у них так долго не было князя. Но он самодовольно принял это на свой счет. Как считал внук великого князя, у него были все права на этот стол, тем более, отец ушел отсюда сам.

Святополк проезжал по Киевским улицам, обезображенным голодными смертями и зловониями. Трупы были уже убраны и сожжены, но следы их мерзкие оставались повсюду. Но он словно ничего этого не замечал, все казалось самым лучшим и прекрасным. А о чем еще мог мечтать князь, с которым так радостно попрощались новгородцы.

А вечером в столице был его первый пир, и князь был уверен, что весь мир лежит у его ног. И все, кто едва его знал, вчера еще и не заметили бы, нынче готовы были вслушиваться в каждое его слово, ловить каждый взгляд, исполнять все, что он потребует. А князь обещал им в тот вечер многое, и сам был уверен, что многое сможет исполнить.

№№№№№№

Многие на небесах и на земле в те дни спрашивали друг у друга, кто же он такой, что из себя представляет, чего от него ждать. Выяснилось, что никто ничего толком о нем и не знал.

– Он слаб, как и дед его, – бросил замечание на ходу бес.

Все они были теперь на небесах. Остальные только косо на него взглянули.

– Сами узрите, по тому, как много он обещает, так же мало и сделает, ничего от него не получат подданные его.

Звучали эти слова почти зловеще, не хотелось верить, что так все и может быть.

– Он многое осознал, – заступалась Жива за молодого князя, -пусть мужает, матереет.

Но она всегда была самой доброжелательной, потому и относились к ней с недоверием.

Перун, до сих пор молчавший, наконец встрепенулся.

– Мы не сможем туда вернуться, а значит, не сможем и помочь ему, пусть он идет к своему немощному богу. Вот потому они и не вмешиваются в то, что происходит вокруг. Ни грозный, ни беспомощный бог, никто им больше не сможет помочь. Им оставалось только наблюдать за тем, что без них творилось на земле.

И был миг, когда казалось, что все может вернуться назад, что нашествие немощного и странного остановить можно, что они еще опомнятся, вернутся к ним обязательно, что они не смертельно отравлены этой заразой.

Но ничего этого не случилось, они ухватились за Олега, верно им служившего, они понимали, что его нужно вернуть назад, они без него мало значат.

Глава 11 Князь-изгнанник

В заброшенном всеми Свароге, среди преданных и всеми покинутых богов славянских была предпринята последняя попытка схватиться с новыми богами и вернуться назад. Может быть, только так можно было спасти этот мир. Они не были ни в чем виноваты, только в том, что так просто отошли, отступили.

Они знали, что еще жив их Всеслав, а недавно он был среди духов и кумиров. Он не предавал их никогда.

Олег был моложе, на него в первое время им можно было в начале опереться, а потом окончательно вернуть его в свои просторы. За это время должно было подрасти молодое поколение. Они верили, что Олег будет противиться столько, сколько сил у него останется, а они ему в том помогут. А потом появится его сын и внук, так и пойдет поколение тех, кто будет верно служить старым богам, а за это время можно придумать что-то важное и существенное.

Но они помнили, как долго и тяжело прокладывал себе дорогу чужой бог, пока они были наивны и беспечны. А если бы задумались хоть о чем-то, то много могло бы не случиться, и бед было бы значительно меньше. Теперь им придется проделать тот самый путь, вернуть все утраченное казалось бы навсегда.

Они выхватили из чужбины и привели назад Олега как раз вовремя. Владимир ушел к себе, уверовав в то, что его время еще придет. Волхвы смогли бы убедить в том любого. Они тогда все поняли и все угадали, хотя могли бы потерять свой дар.

Перун, приунывший почти все время хранивший молчание, увидел, что творится, как обстоят дела, и оживился неожиданно.

Он мог теперь хоть на что-то надеяться, и постарается вернуться назад.

Громовержец вспомнил о старых добрых временах, когда все было у них распрекрасно, и решил, что эти времена снова могут вернуться назад.

– Сделай все возможное и невозможное, передохнем потом, когда они восстановят капища.

Морена усмехнулась.

– Те людишки совсем не похожи на этих, они говорят по другому, не прикрывают наготу, как когда-то, а в остальном они остались прежними.

– А вот душу их мало кому разглядеть удалось, да и есть ли она у них, -снова спрашивала она. Ей никто ничего не ответил. Даже здесь от нее старались держаться подальше.

– Но почему ничтожный юродивый, себя на смерть отдавший, стал их богом? Кто они такие и как могли примириться с этим? Они упали так, что уже не смогут подняться.

Перун вовсе не был так в себе уверен, он не допускал, что все может плохо закончиться, но и он не терял надежды.

– Нам никогда не вернуться назад и не стать прежними, – вдруг услышали они голос Сварога.

– Старик все забыл и ничего не собирается делать.

Но все поняли, что им не стоит суетиться.

№№№№№№№№

Олег возвращался домой из Константинополя. Он знал, что должен отправиться прямо в Киев, хотя путь его был долог и хотелось сначала навестить родные места.

Но он узнал, что князем в Киеве стал Святополк.

Вот и остановился он на распутье, как сказочный богатырь, куда было двигаться, где появиться, стоит ли связываться с ним. Но надо было навестить Киев обязательно и посмотреть, что там происходит. И какая-то неведомая сила бросила его вперед. Он мчался в столицу, даже не узнавая земель, которые в спешке покинул. Годы изгнаний давали о себе знать.

Раз ему пришлось вернуться, то он должен двигаться до конца.

№№№№№№№№

Святополк радовался тому, как все получилось. Митрополит Иоан оставался с молодым князем, надеясь, что тот будет в полной его власти, и сам он добьется такого влияния, какого не было прежде.

Он следил за Полоцком, там был рассадник язычества.

– Мы и близко не должны подпускать их сюда.

Пока князь осваивался, митрополит чувствовал себя настоящим князем, он объявил Полоцк врагом столицы, потребовал, чтобы все отношения с ним были прекращены.

Всеволод по доброте своей терпел их, но мы не можем быть такими добрыми и великодушными.

Он старался скрыть ярость.

Святополку нравилось, что у него был сильный и могущественный помощник-заступник.

Проклятия патриарха дошли до Полоцка. И поняли они, что о покое теперь можно только мечтать. Но ведь это князь подлил масла в огонь.

Всеслав, услышав их проклятия, начал яриться все больше.

Как смеют они диктовать, что делать и как быть. Он стал собираться в поход, и в ярости готов был все смести на пути. Призвал он всех духов, чтобы помогли ему во всем.

– Мы не можем ему уступать, пока живы, они не смогут жить спокойно, они еще узнают нашу силу страшную.

Всеслав готовился к последнему сражению.

Глава 12 Страшные происшествия

В соборах Киева в те дни был переполох: шорохи, звуки, слова доносились отовсюду. Там царили какие-то духи, и никто не смог бы изгнать их оттуда.

В неурочный час просыпались и звенели колокола, пищали летучие мыши, мелькали страшные тени повсюду. Никакие молитвы не помогали, никакой святой воды не хватило бы для того, чтобы умирить все, что тут творилось.

Понял Святополк, пока Олег будет рядом, не видать им покоя.

Хотя князь не сразу прислушался к происходящему, а когда заметил тревожный взор матери, то понял, что творится в мире что-то страшное. Наступили суровые будни, придется жить или бороться с ними. Вот и священники понимали, что древняя темная сила поднялась, и с ней не сладить. Но надо было и князя в чувства приводить, потому что тот совсем отчаялся в последнее время.

– Я только мира хотел, а что же творится, – говорил Святополк.

Он понимал, что должен что-то делать, но как не мог понять, что же именно.

А Всеслав заявил о том, что о мире не может быть и речи. Он готов ринуться в сражение.

Священники же вопили о том, что они не допустят язычников в Киев.

Всеслав твердил, что древнейшая столица не останется под пятой у нового бога,

– Духу его тут не останется.

Голос великого князя пока не был слышен, но чародей не сомневался, что мальчишка в стороне не останется.

Много уже появилось к тому времени христианских храмов, казалось, что давно утвердилась их вера, но то, что утверждалось, то и рушилось в тот же момент.

Воеводы спорили о том, самим ли им на Полоцк идти или подождать князя -чародея тут. Спорили долго, но решили оставаться дома, надеясь, что все обойдется.

Олег подошел к Киеве с небольшим отрядом воинов. Тогда и стали столичные гадать, что он от них хочет.

Их пригласили на княжеский пир, тогда Святополк и стал спрашивать, чего он хочет.

– Во все времена изгнанники перед великим князем представали, когда домой ворочались, вот и я к тебе явился, – но не было ни тепла, ни радости в его голосе.

Понятно было всем, что пришел он свои силы показать.

Смотрел на него митрополит Иоан. Ни к еде, ни к питью он не прикоснулся. Надо было все время оставаться настороже. Пока слаб был великий князь, каким-то жалким он казался.

Олег распрощался, но тревога осталась.

Вечером Святополк оказался в объятьях одной из наложниц, но он вовсе не думал об утехах в тот вечер. Он вспомнил, как говорил Мстиславу, что сражаться будет с равным.

Митрополит думал, что Олег не смел бы так себя вести с покойным князем. Но тогда и угрозы такой как теперь не было. Он надеялся на веру и мудрость, а это и поможет порядок в мире навести.

А тем временем Всеслав отправил воинов во главе с Олегом в сражение, сам он мешать Олегу не хотел.

Святополку пришлось выйти к нему навстречу. Пошли и несколько монахов для поддержки духа и чтобы следить за всем, что творится вокруг. Иоан наказал им помогать и с оружием в руках, если потребуется. Он верил в то, что молодой князь вернется назад с победой.

№№№№№

Митрополит остался в Киеве в одиночестве, на душе у него было тревожно. А что если они не выдержат и дрогнут, что тогда делать, как им жить. Он долго прожил на этом свете, помнил о коварстве чародея, о том, что он с самим Дьяволом дружил, сам с нечистыми дружбы водил. Он отправил воинов к Владимиру, чтобы тот поспешил на помощь, если худо станет. Потому что если язычники из Полоцка займут их место, то не смогут они больше жить спокойно.

Призову Ростислава, пусть они соединят дружины, пусть мир христианский един будет. Ростислав и Владимир оказались вместе, они слушали посланника и решали, как им быть дальше. Так ли страшен Олег, как его малюют.

Глава 13 На перепутье

Ростислав отправился в Киев к Святополку, но не торопился там оказаться. Пусть тот покажет себя во всей красе. А если проиграет, тогда можно будет вступить без сожаления в тот мир.

А если он победит, все равно себе все припишет, а о нем и не вспомнит. Вот и не стоит пластаться ради него.

С такими невеселыми мыслями он двинулся в сторону столицы, а Владимир и вовсе в своем Чернигове оставался. Со Святополком они соединились неожиданно, теплой оказалась эта встреча. Ростислав сразу понял, что Святополку не хочется сражаться с чародеем, даже Новгород его ничему не научил.

Вот и Владимира с ними не было, а ведь с отцом он ходил во все сражения, почему же теперь он решил от них отстраниться?

Княгиня узнала о том, что сыновья ее должны были встретиться на поле сражения, и тяжело вздохнула, ведь они начнут спорить, а потому вскочила на коня, и сама отправилась туда.

Она казалась легкой и молодой, и волновалась так, словно они были малыми детьми.

№№№№№№№

Когда появилась княгиня, они уже приготовились к сражению, и потому были крайне недовольны тем, что она появилась. Словно они дети малые и она не могла им доверять,.

– Она не верит в меня, – раздражённо думал Святополк, – она понимает, что от меня не так уж много пользы. Вот пусть она и узрит, на что он способен.

Княгиня убедилась, что Владимира тут не было. Но даже сам Владимир теперь понимал, что он смалодушничал и должен был к ним примкнуть.

– Что со мной творится? – видно бес попутал, – размышлял он, но хорошо помнил пословицу о том, что после драки кулаками не машут.

Издалека наблюдал за ними Олег. Он понимал, что они все вместе, и сил у них значительно больше. Теперь он уже и сам не был уверен в том, что стоит вступать в ту схватку. Испытание оказалось значительно тяжелее. Он был немолод, пережил немало всего, и идти против молодых с открытым забралом было по меньшей мере глупо.

Явление княгини обескуражило его еще больше, словно весь мир против него обернулся.

– Ее-то какой черт принес, – проворчал он сердито, и готов был прибить того самого черта, если бы тот ему попался под руку.

– Судьба Всеслава и этого бродяги будет решена к вечеру, – говорили то одни, то другие воины между тем. Они не сомневались в своем успехе.

Сыновья Всеслава были вместе с Олегом, они слышали худу в адрес отца, и должны были ответить на все оскорбления.

Олеговичи первыми решили нанести удар, решив, что это им потом поможет. Княгиня в стороне с тревогой наблюдала за тем, что творилось. Она знала, что судьба не справедлива к ее сыну. Они отступили и должны были признать, что враг сильнее. Но в тот миг в сражение вступил Ростислав, чтобы показать, что он не просто так тут появился.

Многие заметили, что между ними появился какой-то странный всадник на гнедом коне. Он был, укутав плащ, несмотря на жаркий день. Он сразил многих Олеговых воинов, а они не могли даже причинить ему вреда.

Княгиня верила, что это бог спустился в небес.

Говорили, что это Изяслав, спустившись с небес, готов был помочь им.

Тогда всадник направился к реке и растаял в волнах.

Они и представить не могли, какой ужас он навел на Олега и тех, кто сражался вместе с ним.

Святополк же, отступивший в панике, отправился за этим всадником, как завороженный, княгиня едва поспевала за ним, чтобы вернуть сына назад. Словно она предвидела, что такое может случиться.

– Что это было?

– Ты слишком ведом, мой сын, он же хотел утопить тебя.

Он последовал за матушкой, понимая, что она права, и он просто поддался какому-то заговору. Но какая же сила хотела с ним расправиться.

Монах удивленно спросил:

– Ты не настолько уверовал в нашего бога, чтобы откреститься от беса?

Тут они и узнали все, что Ростислав был убит в этом сражении, и убил его Олег. Наверное, потому и появился грозный призрак.

Тогда Святополк и бросился в сражение, решив, что должен отомстить за гибель брата. Да и княгиня прекрасно владела мечом, она больше не хотела оставаться в стороне.

Глава 14 Поле сражения

В первые минуты Святополк верил в то, что они ошиблись, что за князя они приняли кого-то другого. Но если даже он и упал, то должен быть только ранен, а не убит. Они излечат его, он будет долго жить и сражаться, но для этого надо было оттеснить неприятеля как можно дальше, только тогда они сладят со всем происходящим.

Откуда-то, словно проведение, появился Владимир. И он обрушился на сражавшихся. Это и решило исход дела. Хотя Святополк считал, что это его схватка и меч матери все решили.

Но как здесь оказался Владимир, если он не собирался сражаться? Надо было поблагодарить его за то, что он спас их от беды.

– Ростислав, ты слышал, что он убит?

– Я видел его, – тихо отвечал Владимир.

Больше он ничего не сказал, словно боялся произнести те слова.

Они направились туда, где уже была княгиня, которой показали тело ее убитого сына. Она склонилась к нему, и убедилась в том, что он мертв.

– Как же дорого ему пришлось заплатить за вашу победу.

Княгиня с упреком обращалась к живым, она была уверена, что они заслужили эти упреки. Владимир сказал что-то о том, что в любом сражении кто-то умирает.

– Умирают лучшие, – отвечала она.

Они победили, но когда говорили о убитом князе, радости поубавилось. Чувствовали, что вина останется с ними всегда. Они не смогут вернуть и воскресить Ростислава.

№№№№№№

Всеслав узнал о разгроме, требовал, чтобы воины вернулись назад. Он гнал их заклятиями, говорил, что не будет им покоя в этом мире, если победа останется за Святополком.

– Его не победить просто так, – отвечал угрюмый воевода.

– Не победить, если вы станете трусливо убегать, – отвечал князь. Страшен был гнев чародея. Но они и его не боялись, только отстранялись и уходили подальше, чтобы передохнуть и собраться с силами.

Олег никак не мог понять, что происходит, откуда взялся Владимир, которого не было с ними с самого начала, куда делся Святополк, отчего убитый Ростислав готов сопротивляться,

Почему сражались монахи, которые не должны брать в руки оружие, но сражались они лучше любых воинов.

Он многое забыл во время скитаний, да и мир без него переменился давно.

Но это была одна из тех битв, где проигравший ничего не теряет, а победивший не обретает.

Воины вместе с телом Ростислава отправились к Киеву, куда противники их не посмеют сунуться. И Олег должен будет предстать перед Всеславом, чтобы решить, как им действовать дальше, что еще нужно предпринять. Настроение у него было самое отвратительное. Они проиграли, они потеряли князя, а вы все целы и невредимы, -говорил Всеслав. Олег не понимал происходящего. Но такие речи были для него неприятны. Он уныло слушал все, что творилось. Ему хотелось поддержать и вдохновить, какой прок ругать, кому от этого станет легче. Кажется в тот момент он и Перуна мог бы во всем убедить.

Глава 15 После сражения

Пока проигравшие радовались – такое порой случается, как ни странно, и сам Перун верил, что они еще могут сражаться, пока победители хоронили своих убитых, и рассуждали о том, как тяжело им досталась победа, Святополк пытался оправдаться за то, что опозорился, как великий князь, хотя видела все только его матушка. Его гнело то, что стало это известно многим в этом мире.

Он уверял, что это было наваждение, посланное чародеем. Но в первую очередь это была его слабость, это то черное пятно, от которого ему уже не отмыться.

И с этим придется как-то жить и в дальнейшем.

№№№№№№

Владимир не давал князю пасть духом.

Конечно, он мог бы на правах спасителя и победителя занять место сына, и это вызывало бы бурную радость. Но он так не хотел поступать, помня, что его время еще не наступило.

– Великодушным хочет казаться, хитрец, а на самом деле вся слава ему, а великому князю только молчаливые упреки и сожаление, – говорили воеводы.

Старался утешить Святополка только священник, что-то говорил о том, что бог его испытывает, и настанет день, когда он выдержит такое испытание.

Хорошо говорить тем, кто героем вышел из этого испытания, а что ему делать? Особенно обидными казались слова матери о том, что погибают лучшие

Вот и получается, что и на великом столе он, скорее всего чужое место занимает. А тут еще половцы стали рваться к Киеву, словно поняли, что князь слаб, с ним не трудно будет справиться.

Победители понимали, что они навлекли на себя новые беды.

И тогда поняли, что самое лучшее и спасительное – князь должен жениться на половецкой княжне. Святополк не сразу, но с этим все-таки согласился, решил пожертвовать собой ради общего дела. Но так ли велика была его жертва, если град останется, и воевать не придется?

Только старой княгине это не по нраву было.

Отправили туда воеводу с воинами и монахами и велели без невесты не ворочаться назад.

Ярослав Мудрый в свое время починил себе королей и царей, а ему придется смотреть в другую сторону.

Святополк стал уверять родичей, что он не создан для грозных битв:

– Когда я слушал былины о князьях древних, – говорил он задумчиво, мне не было никакого дела.

После таких разговоров Владимир понимал, что долго ему не продержаться на великом столе, но и сам он пока не хотел оставлять Чернигов и возвращаться в Киев. Хотя, если пожалует Олег, а он непременно пожалует, тогда придется ему забыть о покое, и вернуться в столицу.

Митрополит, слышавший крамольные речи, только поморщился, он понимал, что ничего такого не может быть.

Послы между тем отбыли к половцам, и в ближайшее время должна была состояться свадьба.

С волнением ждали в Киеве того, что должно там случиться. Святополк же понимал, что как бы ему худо не было, Ростиславу было значительно хуже, потому что он уже не вернется в этот мир никогда.

Хорошо, что не было у Святополка ни одной любимой девицы, которая бы владела его душой, иначе бы ему пришлось совсем худо.

Судьба его решалась недолго. Первый гонец сообщил, что половцы согласились на брачный союз с князем. Воины больше не приближались к Киеву, они ждали свадебный пир.

Глава 16 Явление невесты

Завершен был поход на Киев, половцы должны были вернуться домой. Святополк учтиво принимал посланников из вражеского стана. Послы половецкие склонили головы перед ним.

Он же силился разглядеть ту, которая была в княгини и жены ему предназначена, заныло его сердце. Ничего не было в ней такого, что привык князь в славянках ценить. Она похожа была на одного из своих воинов, такая же быстрая, ловкая, смелая. Он чувствовал, что если бы довелось им в схватке встретиться, то одолела бы его эта девица, да и он принял бы ее за одного из воинов. И что-то дикое и необузданное было во всем ее облике.

Когда Владимир женился на королевне Гиде, то все пришли в восторг от такого союза. Он и сам торжествовал в тот момент. И она стала княгиней, довольна была своей участью. Ему придется иметь дело с дикой половчанкой, а потому гордиться тут особо нечем было.

На лице матери проскользнула усмешка. Но она тут же исчезла – княгиня видела, что и без того ее сын несчастен, растерян, подавлен, а ведь не по своей воле он все это творил, о них думал прежде всего. Хотя если вспомнить Ростислава, то повезло ему больше.

Он слушал в те дни рассказы о князе Мстиславе, который дружил с половцами и на половчанке был женат. А ведь до сих пор о нем былины поют во всех уделах славянских. Значит можно и так жить и не тужить, и печалиться Святополку не о чем.

Но была ли жена знаменитого князя такой дикаркой как у него, вот что хотелось узнать Святополку. Он должен был признать, что сторонится и даже стыдится княгиню, а это было, по меньшей мере, опасно. Но Святополк не знал, что с ней делать, куда деваться самому.

Но это было невыносимо для его самолюбия и честолюбия. Она седлала самых яростных скакунов, вооружалась луком и стрелами и надолго исчезала.

И одна из боярынь, которая считала его почти женой князя, все время старалась ему о том напомнить. И она рассказывала всем о том, что же та еще успела сотворить. Князь молча сносил все это, а отправить ее подальше так и не смог., и на душе у него становилось совсем скверно.. Она надеялся, что все переменится, она станет наложницей, как только поймет, что женой ей быть не суждено. Но это он так считал, а девица думала по-другому. Она все чаще оказывалась на его пути, он видел глаза, полные горечи и боли, и отчаяния, и мечтал князь, чтобы она оказалась в его спальне. Но этого все не происходило.

Страшно сожалел о не случившимся Святополк, что не мог он отказаться от клятвы, которую вынудили дать. Но ради мира с половцами приходилось все это терпеть и даже не возникать. У них было время для того, чтобы перевести дыхание.

Митрополит чувствовал себя победителем, он все время говорил о крещении княгини, о том, что она не может оставаться язычницей в новом мире. И он своими тихими речами действовал на нее благотворно. Хотя она соглашалась покреститься, чтобы как можно скорее от него отделаться, жить дальше спокойно.

И хотя многое в новой вере ей было чуждо, особенно смирение, но она решила примириться с происходящим.

Как только митрополит заметил, что Арина приближается к князю, он понял, что должен убрать ее как можно дальше. Но он понимал, что не стоит о том говорить с князем, она большую власть над ним обрела. Тогда он и решил уличить ее в разврате. И хотя было это не любо священнику, но что еще ему оставалось делать?

Один из его монахов готов был на все, и он согласился помочь своему митрополиту. Не составило труда ему объяснить, что и как нужно было сделать.

Арина в один миг оказалась в сетях коварного и безжалостного человека, который не перед чем не собирался останавливаться.

Глава 17 Коварство

Молчаливый тип возникал перед ней то там, то тут. Он не произносил ни слова, но так пристально на нее взирал, что и она не могла оторвать от него взора. Казалось, что он посылал на нее морок, хотя веяло от него лютым холодом, словно пришел он сюда из другого мира.

Она решила, что из-за этого незнакомца князь и станет ревновать ее, и что-то получится. Пока ничего такого в нею не случилось, но она ждала удобного момента, когда он встретиться с ними. Хотя сразу было понятно, что парень вел свою игру, делал только то, что ему самому хотелось.

Он исчез за миг до того, когда появился Святополк, это привело девицу в ярость. Одно только было ясно – добром это точно не кончится. Она станет его пленницей рано или поздно.

Но и оставаться в одиночестве в разгар праздника ей тоже совсем не хотелось, она не могла допустить, чтобы кто-то стал ее жалеть.

Вот тут и появился митрополит, и стал говорить о том, что она тайно встречается непонятно с кем, и так не пристало вести себя благородным девицам ее круга.

Она оглянулась и увидела за спиной почти обнаженного парня. Оправдываться она не стала. Она поняла, кто за всем этим стоял, и почему она оказалась в таком плачевном положении. Но как же она могла загнать себя в угол, и был ли у нее выход?

Он потребовал, чтобы она покинула дворец и не приближалась к князю, который женат и счастлив.

Арина ушла, проклиная святошу, но он даже глазом не повел. Но она успела рассказать о коварстве священника своим подругам, попросила их быть очень осторожными. Дурная слава о нем росла и ширилась. Досталось и новому богу, безропотному и изнасилованному своими же людьми.

– У нас не может быть такого бога, он погубит и нас всех, как погубил себя, – твердила девица, и трудно было ей не поверить в те минуты.

И не провалилась она сквозь землю, если он все видел и слышал, то все равно оставался глух и нем ко всему, что творилось вокруг.

И в ее душе Перун победил раз и навсегда. Когда она покидала дворец, столкнулась с половчанкой. Она усмехнулась, видя крест на ее груди. Надо же, бывает такое, чтобы славянка отказалась от своего бога, а чужестранка его приняла так просто и покорно. Ну что же рано или поздно, и она о том пожалеет, непременно пожалеет, вряд ли будет по-другому.

Княгиня отстранилась от незнакомой девицы, которая не проявляла к ней никакого почтения. Она привыкла к такому отношению и не замечала его в последнее время, они были и останутся чужими, тут уж ничего не поделать.

Святополк, узнав об изгнании Арины, был страшно возмущен, его возмущало и то, что она не обратилась к нему за помощью, и то, что священник хозяйничал в его мире, как в своем собственном. Хотя, что тут греха таить, это и был его мир.

Но то, что плетутся интриги вокруг, в том не было сомнения. И он оказался в плену у бога, и его служителей. Священник усмехнулся, и взглянул на князя, как на нерадивого сына.

Но князь не собирался терпеть самоуправства. Хотя возможно это и к лучшему, он сам бы никогда не решился отправить Арину подальше, и окончательно бы запутался в том, что творилось вокруг.

Времена князя Владимира, у которого было сто жен и любовниц, давно прошли, теперь их надо было скрывать, а он слишком наивен для того, чтобы прятаться и скрываться.

Арина покинула мир, где она горя не знала и не ведала, могла жить, как ей захочется, была исполнена печали и ярости одновременно, она готова была отомстить всем, кто в этом участвовал.

Она прекрасно понимала, что такое случается порой, но чтобы это произошло с ней, невероятно. Ей придется выйти замуж за первого встречного, потому что надежда батюшки не оправдались, да и вряд ли оправдаются теперь. Но сама виновата, что была так беспечна и вовремя не смогла сделаться если не княгиней, то хотя бы наложницей князя, которой он дорожил значительно больше.

№№№№№№№

Княгиня же все больше осваивалась в чужом мире. Она начала понимать, почему сюда стремились многие люди. Здесь было красиво и ярко, и легко можно было завоевать любовь и ласку.

И оказавшись здесь, она не собиралась возвращаться туда, откуда пришла. Ей повезло, она была в этом мире главной хозяйкой теперь.

Глава 18 Воля и свобода

Княгиня окунулась в мир нарядов и драгоценностей, которые заставляли ее глаза блестеть, и душу радоваться тому, что теперь у нее было. Она была уверена, что должна выглядеть лучше всех, и это ей нравилось. И трудно было понять, как без этого всего обходиться.

Она наладила добрые отношения со священником, и только однажды подумала, в какую ярость пришел бы отец, узнай он, как тут живет его любимая дочь.

Но он сам ее сюда послал ради своей выгоды и теперь был далекоё1

Но только одно ее беспокоило – это равнодушие мужа. Конечно, она стала частью договора между ним. Они прекратили воевать, потому что она была тут теперь. Но как же она родит наследника, если он все время так далеко от нее?

Но с этим приходилось мириться, не получила ли она и без того очень много? Не потерять бы то, что у нее уже было.

Она помнила день свадьбы и непонятные слова клятвы. Но как наивна и глупа она была тогда, как верила в то, что получила весь этот мир. И она позднее поняла, что все было в тот день немного не так, потому что он совсем не видел, не замечал ее. И от этого княгине становилось грустно.

А тем временем, чтобы досадить митрополиту и осуществить свои старые мечты, и убедиться, что он тут главный, Святополк отправился к Арине.

Она и не ждала его больше. И когда полдюжины воинов вместе со Святополком появились перед ней, обрадовалась несказанно, хотя старалась скрыть радость. Какой же осторожной и непроницательной она была внешне.

– Ты хочешь взять меня в жены? – осторожно спросила девица, когда они остались вдвоем, и тем самым почеркнула, что согласна только на серьезные отношения.

– У меня есть жена, я не могу этого сделать, – отвечал Святополк.

– Значит, ничему не бывать, твой митрополит просто уничтожит меня, а ты не смог бы от него меня защитить, я в том убедилась.

– Я поздно узнал обо всем, ты же ничего мне не поведала, – так было для нас лучше.

– Для тебя лучше, а наложницей твоей я не стану, даже если велишь в погреб бросить. Не бывать этому.

Арина и сама не ведала, что такое может сказать, а вот ведь сказала, так велика была у нее обида из-за того, что было и чего не было в их жизни.

Святополк растерялся, он – то шел, уверенный, что примут его с радостью великой, а что получилось?

– Уходи, княже, и забудь сюда дорогу, так точно будет лучше для всех. Если силу применить захочешь, я сама к твоему священнику пойду, а уж он сможет меня от тебя защитить.

Он резко поднялся, двинулся к выходу, не чувствуя землю под ногами. Он чувствовал, что она никогда не вернется, ни о чем не станет его просить.

И прогнав его, Арина почувствовала и боль, и облегчение, словно путы многолетние спали с ее рук и ног. И такая свобода была ей желанна. Только одно было плохо, не хотела она больше ни на кого смотреть. Все они казались предателями ничтожными и низкими. Она освободилась от страшного гнета.

№№№№№№

Доброжелатели сообщили княгине, что муж ее сам отправился на боярский двор и был там с молодой девицей. Но она расстроилась не сильно, потому что понимала, что помешать этому никак не сможет. Наложницы у него и были и будут, с этим ей не справиться, а потому не стоит ссориться.

Но он вернулся оттуда не слишком радостный, поймал одну из первых встречных девиц, и был с ней какое-то время, потом ее сменила другая. Княгиня издалека смотрела за главной соперницей, она вроде бы не унывала, а радовалась жизни. И поняла полонянка, что никогда она не поймет того, что тут у них творится, может не стоит и голову ломать над всеми этими отношениями?

Глава 19 Происшествие

Не такая уж завидная участь ждала тех девиц, кто на время стал княжескими любовницами.

Святополк расставался с ними быстро и навсегда, передав какой-то подарок, исчезал. Никакие мольбы и уговоры не действовали на князя.

Долго еще рассказывали историю о несчастной Светлане, которая так влюбилась в князя, что тот час, когда он рассказал ей о том, что им нужно расстаться, чтобы она убиралась и больше не показывалась на глаза, она взяла кубок с пивом, поднялась на стену дворца. Высота сначала заворожила ее, а потом немного испугала, тогда она выпила тот самый кубок, потом отшвырнула кубок, и он покатился по камням княжеского двора.

Княгиня услышала шум и выглянула из окна своих покоев, залаяли псы, бросились к тому месту, где упал кубок.

Тогда все и заметили огромную птицу, летящую вниз, казалось, что она вспорхнет и поднимется выше. Но страшной силы удар заставил вздрогнуть и пронзительно закричать княгиню.

Вой собак заставил содрогнуться даже стражников и воинов, которые оказались поблизости.

Служанки поспешно убрали тело девицы. Но княгиня была уже во дворе. Она обо всем догадалась. Ей объясняли, что девица была влюблена в воеводу, но она в это не поверила.

Несколько дней Святополк ходил мрачным. Он сердился на ту, которая вот так решила заплатить ему за нежность и ласку, и дорогие подарки, но кто же вообще поймет этих девиц.

Святополк успел убедиться в том, как много неприятностей может быть от жен и девиц, которые ничего не понимают, и знать не хотят. И теперь он старался быть осторожным, прикидывая, что может случиться, если ему захочется с кем-то расстаться.

Княгиня еще часто во сне видела это тело в белом, на камнях, прямо перед ее окнами, и псов, которые носились рядом.

Она чувствовала себя виноватой, хотя точно не ведала в чем именно. Но грусть не покидала в то время ее душу. Митрополит старался ее успокоить, говорил о тех, кто старался вознестись высоко, но низко упал, потому что захотел получить то, что ему не принадлежало сроду.

И она поверила ему, и стала успокаиваться со временем. А он дивился тому, что дикарка может так чувствовать все, что творилось вокруг.

Князь все еще злился, что эта девица (он никак не мог вспомнить ее имени, стирались черты лица), смеет врываться в его сны и тревожить его, словно у нее были на то какие-то права. И ему приходилось долго и упорно молиться, прося о том, чтобы она оставила его в покое.

Княгиня Анна, все это время следившая за сыном. Знавшая о том, что происходит, понимала, что он навсегда будет таким. Она старалась оправдать сына, говорила, что женившись на дикарке, он не мог не потянуться к славянской девице, потому что молод и полон сил. И напрасно священник напоминал ей про клятвы и обязательства, и грозил тем, что половцы снова могут пойти на них войной.

– Вот тогда ты вспомнишь про мои слова.

– И с того света я до тебя дотянусь, старик, – усмехнулась княгиня, – не думай, что ты сможешь без меня обойтись.

Он понимал, что она осуществит свои угрозы.

Святополк с момента гибели девицы долго не виделся с матушкой, но чувствовал, что от нее исходит главная опасность.

– Прекрати свои похождения по девицам, – потребовала она, – они жестоки и могут отомстить, только кажутся слабыми.

– Я виноват перед всем миром.

– Ты настроишь всех против себя, – напомнила она ему,

Но князь казался ей малым капризным ребенком, который требовал для себя особого внимания и сладостей. И она не находила слов, чтобы объяснить ему, в каком дурацком положении он может оказаться в конце концов.

Пока на их землях царил мир, но если сын ее будет так продолжать, то вскоре они окажутся на пепелище.

А тут еще слухи об Олеге стали появляться все чаще и чаще.

Глава 20 Слухи об Олеге

Олег возвращался. Об этом было известно всем. Но больше всех это должно было волновать великого князя. Святополк не мог понять, почему так много зависело от того, кого столько лет в этом мире не было, кто столько лет провел непонятно где, и теперь неясно для чего вернулся.

Они победили недавно, но князь не мог забыть, какую цену заплатили за эту победу. Сколько воинов было убито и искалечено, и ему совсем не нужны были новые сражения.

А Олег явился только за тем, чтобы поиздеваться над ними, и это печалило князя. Его смущала и воинственная княгиня. Рядом с ней ему порой неловко было оставаться.

И сколько еще все это будет угрожать ему со всех сторон?

Владимир в разговоре с ним подчеркнул, что в это сражение с Олегом великий князь идти должен сам. Настроен он был решительно. В один из таких тревожных дней и появился перед ним бес. Не было сомнений, что ничего хорошего он не поведает.

– Я не встану на чью-то сторону, – говорил он, просто со стороны посмотрю, что там у вас творится. Только не забудь, что много будет от того зависеть.

Пока Святополк готовился к сражению, его противник пошел к Чернигову, обманув всех. Ему хотелось расправиться с Владимиром, а потом уж за столицу приниматься.

Он был уверен, что узнав обо всем, великий князь не пойдет Чернигову помогать, побоится оставить свой град.

№№№№№№№

А в полуязыческом Чернигове творилось странное, воины, которым старые боги были ближе, потянулись на сторону Олега, нарушив все клятвы, которые давали своему князю. Рать мятежников росла на глазах, при том, что Олег не прилагал для этого никаких усилий. И никак не могли князья договориться, о том, чтобы все переменилось.

Владимир никогда прежде не был так растерян, почти раздавлен. Он напрасно пытался что-то предпринять. А своим воеводам он говорил:

– Не смейте мне лгать, от этого будет только хуже.

Они и не лгали, и сожалели только о том, что не было для них ничего утешительного. Не надеялись они и на Киев, который и сам дышал на ладан. Олег рассчитал все правильно. А без посторонней помощи они не устоят. И та победа завершится жутким поражением.

Владимир принял тяжелое для себя решение. Он понимал, что останется без удела, но должен был сохранить ту часть дружины, которая оставалась с ним. Как не просили его воеводы не бросать Чернигов, но он никого не слушал, и верил, что поступает правильно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.