# Алоха. Роман

Олег Вешкурцев

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Николас Грин и его друзья мечтали о незабываемом отдыхе на Гавайях. Но кто мог предвидеть, что именно там он встретит свою судьбу и обретет любовь?Приключения на островах разделят его жизнь на «до» и «после». Станет ли он героем или падет жертвой судьбы? Узнайте это, погружаясь в мир тайн и опасностей вместе с Николасом. Узнайте в этом захватывающем путешествии, полном тайн и опасностей. Готовьтесь к незабываемым видам и неожиданным поворотам.

Редактор Татьяна Кузнецова

Корректор Ирина Вешкурцева


Благодарности:

Максим Кулешин


© Олег Вешкурцев, 2024


ISBN 978-5-4490-8986-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## СЛОВА АВТОРА

Уважаемые друзья, у вас в руках переизданная книга «Алоха». Честно сказать, я не помню, в какой ситуации у меня в голове возник сюжет этой истории, который в процессе написания нашел свое развитие, но я хорошо помню, как один из моих друзей, прочитав первую версию книги, в своем отзыве написал о том, что, помимо того, что сюжет показался ему достаточно интересным, он был опечален тем, что рассказ оказался не таким продолжительным, насколько он бы хотел. Я тогда еще подумал о возможности написания продолжения в виде повести или даже романа с уже полюбившимися героями, но прошло время, и, выпустив расширенное переиздание «Сварог», я также решил сделать и с «Алоха».

В новой версии книги я попытался раскрыть характеры и мотивы поведения героев, поведать некие параллельные истории о персонажах, возможно даже способствующие изменению к ним своего отношения.

Я считаю, что самое сильное чувство, которое способен испытывать человек, это – любовь. Оно даже сильнее ненависти, ведь если ты по-настоящему любишь, то со временем сможешь простить человеку многое, а скорее даже всё. К тому же, любовь окрыляет, позволяя чувствовать себя самыми счастливыми людьми на всей земле. Но необходимо понимать, что это чувство коварно и способно также причинить мучительную душевную боль, ведь если чувства оказались безответными, это повлечет за собой драму, без преувеличения, вселенского масштаба. В своей книге я постарался рассказать вам о чувствах и эмоциях людей, в сердцах которых поселилась любовь. Но помимо возникшего своеобразного микрокосма между влюбленной парой, есть и окружающая действительность, способная внести существенные корректировки в любые человеческие планы. Пройдут ли они эти испытания, смогут ли сберечь всю теплоту и нежность своих чувств, вы узнаете, прочитав эту книгу.

Проверьте свой билет и чемодан на наличие крема для загара, ведь мы направляемся на Гавайи, которые абсолютно оправдано многие люди называют раем на земле.


## ГЛАВА 1

> Если вы думаете, что приключения опасны,

> попробуйте рутину – это смертельно.

> Пауло Коэльо

Белоснежный самолет стремительно разгонялся по взлетно-посадочной полосе, и, когда скорость перевалила за двести километров в час, его шасси оторвались от земли, и «железная птица» устремилась вверх, приближаясь с каждой минутой всё ближе к облакам. Я всегда катастрофически тяжело переносил авиаперелеты, и поэтому сейчас, как обычно в этих ситуациях, сидел, вжавшись в своё кресло, стараясь не шевелиться.

– Грин, ты что, боишься? – с ехидной улыбкой спросил Грэг, мой приятель еще с колледжа, который внешне был достаточно внушителен, чего нельзя было сказать о его юморе и чувстве такта по отношению к окружающим.

– Совсем немного, – ответил я, стараясь при этом внешне изобразить максимальную расслабленность. Видимо, у меня это не очень правдоподобно получилось, так как Грэг после моих слов залился громким гортанным смехом, который порой был очень некстати. Я посмотрел на него, мысленно призывая заканчивать с шутками, но он продолжал смеяться, повторяя мои слова, коверкая мой голос и кривляясь:

– Совсем немного… Да точно, самую малость!

Я перевел взгляд от Грэга на иллюминатор, через который, взглянув на землю, увидел аэропорт Далласа, продолжавший от нас отдаляться. Вскоре, почувствовав, что к горлу подкатил тошнотворный комок, я спешно отвернулся от иллюминатора в надежде, что, если сидеть ровно и смотреть только перед собой, станет легче. Я злился на ситуацию, ведь мне и так было не по себе, а тут еще этот тупица Грэг не успокаивался и продолжал надо мной смеяться.

Вообще, Грэг был хорошим парнем, хоть порой мне и хотелось заехать ему в челюсть. Он с самого раннего детства воспитывался в строгих правилах, которые навязывали ему родители, в особенности отец – офицер вооруженных сил. Однажды, когда его отец был в очередной командировке в Ираке, у них в доме раздался телефонный звонок. Мама в тот раз сама подошла к телефону, и Грэг потом рассказывал, что на всю жизнь запомнил тот момент, когда улыбка на лице матери сменилась скорбной маской. Через некоторое время после похорон отца Грэг вдруг понял, что теперь ему не грозит судьба военного человека, которую без малейшего шанса к обсуждению обещал его отец. Хоть мать и пыталась вернуть контроль над ним, Грэга уже никто не мог остановить, и он пошел во все тяжкие, включая беспорядочный секс и наркотики. Я тогда, как мог, пытался переубедить его вернуться к нормальной жизни, но он меня не слушал, лишь повторяя: «Я теперь свободный человек и могу сам принимать решения!»

Не знаю, как бы закончил свою жизнь Грэг, если бы не гибель его матери, которую сбил на машине какой-то обкуренный подросток в тот момент, когда она в очередной раз ходила по неблагоприятным местам, разыскивая своего сына-наркомана. С тех страшных событий прошло уже достаточно много времени, но они кардинально повлияли на Грэга, и порой мне кажется, что он стал абсолютно другим человеком: тем, с которым, к сожалению, стало не очень приятно проводить время.

– Грин, ты там хоть дышишь? – спросил Грэг, пытаясь перезапустить свою шутку с моим участием и выводя меня из раздумий в реальный мир.

– Господи, когда же это все закончится, – подумал я, закрыв глаза в попытке отстраниться от всего происходящего вокруг. Не прошло и пяти минут, как я почувствовал, что самолет наконец-то выровнялся, а приступ тошноты и головокружение начали отступать.

– Николас, тебе больше не стоит бояться, ведь мы набрали необходимую высоту и дальше полетим спокойно до самих Гавайев, – добродушно проговорил Грэг, похлопывая меня по плечу.

– Но, честно говоря, я уже не могу дождаться посадки, чтобы снова лицезреть твою испуганную физиономию, реально, ты такой смешной, когда боишься.

– Да пошел ты, Грэг!

– Ладно, не обижайся, старик, я же шучу!

Грэга прервал внезапный голос из динамиков самолёта:

– Уважаемые дамы и господа, с вами говорит капитан воздушного судна Джеффри Скайлз, мы поднялись на высоту десять тысяч метров и направляемся в аэропорт города Кона, штат Гавайи, США, ориентировочное время прибытия: пять часов после полудня. Мы желаем вам отличного полета, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию.

После речи капитана воздушного судна Грэг приподнялся на сидении и стал вертеть головой.

– Как там Пит и Чарльз? Может, тоже, как и ты, сидят перепуганные, точно маленькие девочки, – пробасил Грэг, снова хлопая меня по плечу и смеясь. Я слишком плохо себя чувствовал, чтобы обращать внимание на его шутки, поэтому, достав из кармана наушники, включил свой любимый плейлист на телефоне и закрыл глаза. Я ощущал себя разбитым и уставшим, хотя путешествие только начиналось. Думая о причинах своего душевного и физического самочувствия, я задремал, и, как мне показалось, что уже через несколько минут, меня разбудил Грэг.

– Эй, соня, пора просыпаться, мы уже на Гавайях!

Услышав голос Грэга, я открыл глаза и, посмотрев в иллюминатор, понял, что наш самолет уже совершил посадку и подъезжал к телескопическому трапу.

– Как хорошо, что меня разбудили, когда мы уже приземлились, а не только собирались, не пришлось выслушивать очередную порцию так называемых шуток от Грэга, – подумал я, наблюдая за приближающимся к нам трапом.

Мы не сдавали свои вещи в багаж, поэтому, быстро покинув самолет, а потом и сам аэропорт, стояли возле стоянки такси, обсуждая наши дальнейшие действия. Грэг почему-то решил, что в этой поездке он у нас главный и поэтому начал нам рассказывать план наших дальнейших действий. Чарльз с Питом были не против плана Грэга, да и я не хотел с ним спорить, ведь сейчас мне хотелось лишь принять душ и выпить чего-нибудь крепкого. Погрузив свои вещи в такси и рассевшись сами, мы попросили водителя отвезти нас в гостиницу, находящуюся недалеко от городского пляжа, где от пирса на следующий день мы планировали сесть на паром, чтобы отправиться в прекрасный, по крайней мере, как нам обещали в туристическом агентстве, город Лахайна, который находился на другом острове Гавайской гряды. Наша гостиница снаружи выглядела достаточно скромной, как потом оказалось, и во внутреннем убранстве тоже. Мы вышли из машины, а Грэг, который вызвался оплатить проезд за всех, продолжал сидеть в машине, пытаясь сторговаться с таксистом, выиграв для себя пару долларов. На ресепшене нас встретила тучная чернокожая женщина средних лет. Она была достаточно приветлива с нами и оформила нас достаточно быстро, даже несмотря на то, что Грэг постоянно отвлекал её своими, как ему казалось, смешными шутками и какими-то местечковыми подкатами. Получив ключи от своих номеров, мы все разошлись, договорившись собраться в холе на первом этаже ближе к девяти часам вечера. Оказавшись у себя в номере, я первым делом, кинув все свои вещи на пол, с огромным удовольствием прыгнул на кровать, которая под моим телом громко и натужно скрипнула. После того, как мой любимый «кроватный ритуал» был выполнен, я решил продолжить «знакомство» со своим достаточно скромным номером. Поднявшись с кровати, я подошёл к окну и распахнул тяжелые занавески алого цвета. В номере поднялась жуткая пыль, из-за которой я чихнул, наверное, порядка трёх или даже четырёх раз. За окном был ничем не примечательный вид на дорогу, дома и деревья, поэтому я не стал долго задерживаться у окна и, распахнув его, решил осмотреть ванную комнату.

Приняв душ, почистив зубы и надев банный халат, я развалился на кровати, решив немного отдохнуть и посмотреть телевизор. Переключая каналы при помощи пульта, перемотанного изолентой, я вспомнил, как в детстве очень любил наблюдать за отцом, ремонтировавшим бытовую технику, которую ему приносили друзья и знакомые в надежде подарить своим тостерам, чайникам и утюгам вторую жизнь. Это хобби приносило ему небольшой доход, который он зачастую тратил на цветы для матери и пиццу для меня. Когда за окном стало темнеть, я посмотрел на часы: было без пятнадцати девять. Выключив телевизор, я начал собираться.

Спускаясь по лестнице в холл гостиницы, я еще издалека услышал громкий голос Грэга, который рассказывал парням про то, как я был напуган при взлете самолета, при этом он всячески корчился, пытаясь изобразить мое испуганное лицо.

– Ты никак не успокоишься, Грегори? – вместо приветствия начал я.

– Да ладно тебе, – ответил Чарльз, – ведь смешно же!

– Конечно, прямо обхохочешься, – парировал я.

– Давайте лучше подумаем, как нам провести этот вечер. Желательно, конечно, чтобы было весело и без каких-либо последствий, ведь нам завтра утром надо быть на пароме. Просто, если мы его пропустим, то попадем на остров только через несколько дней!

– Согласен с тобой, – наконец подал голос Чарльз.

Видимо решив, что я пытаюсь взять бразды правления нашим отдыхом на себя, Грегори взял слово:

– Пока вы тут прохлаждались, я всё разузнал. Мы сейчас поедем в отличный местный ночной клуб, где оторвемся и, возможно, подцепим местных девчонок.

– У кого-нибудь из вас были девчонки с Гавайев? – все молча переглянулись.

– Я так и знал, поэтому считаю, что пора исправить эту несправедливость, тем более я слышал, что местные девочки очень горячие, – добавил Грегори. Затем он посмотрел в свой смартфон и радостно сказал:

– Вот и такси подъехало, «Uber»[1] – это лучшее, что было придумано после баскетбола!

Сказав это, он посмотрел на нас в ожидании нашей реакции на его, как ему казалось, потрясающую шутку, но на наших лицах отразилось понимание того, что юмор – это не конек Грегори.

– Так давайте, дамы, поторапливайтесь, я вас долго ждать не собираюсь, ведь мы едем в клуб, и я уверен, что вы потом меня еще будете благодарить за этот вечер. После этого Грэг уверенной походкой, словно какой-то герой из кинофильмов, направился в сторону выхода из гостиницы. Поездка к клубу длилась не более пятнадцати минут, за которые никто в машине не проронил ни слова. Возникло такое ощущение, что мы были не в отпуске, а в рабочей командировке. Подъехав к небольшому зданию, выкрашенному в синий цвет, мы также молча вышли из такси и направились внутрь. Над входом в здание были установлены яркие неоновые буквы с названием этого заведения, которые освещали прилегающее пространство не хуже городских мачт освещения. Клуб оказался на удивление неплохим, внутри было очень много людей, и громко играла музыка. Грэг попытался мне что-то прокричать, но в этом шуме я не разобрал его слов. Поняв это, он просто махнул нам рукой, призывая следовать за ним.

Устроившись за барной стойкой, так как только там нашлись свободные места, ведь оказалось, что этот клуб достаточно популярное место у местной публики. Воспользовавшись тем, что диджей включил музыку в стиле «Лаунж»[2], которая была не такой громкой, как предыдущие танцевальные треки, мы начали общаться друг с другом, а также заказывать у бармена выпивку. Я попросил себе двойной гавайский ром и колу, а парни решили попробовать местные коктейли.

– Друзья! Прошу вас не забывать, что завтра в девять часов утра отходит наш паром, и нам сегодня не следует напиваться, чтобы не сорвать наши дальнейшие планы на отдых.

– Никки, ну почему ты такой скучный? – как всегда гримасничая, протянул Грэг.

– Да не волнуйся ты так, мы ведь не планируем напиваться до чертиков, – сказал Чарльз, а потом добавил, что мне тоже не мешало бы немного расслабиться.

Я только собрался им ответить, что просто призываю не делать глупостей и помнить о завтрашнем дне, но в этот момент диджей включил новый трек в ритме диско, поэтому говорить при таком шуме было бессмысленно, все равно никто и ничего бы не услышал. Немного выпив, мы пошли покорять танцпол, и нам казалось, что у нас это получается и достаточно неплохо. В перерывах между музыкальными треками мы подходили к барной стойке и выпивали, при этом озвучивая самые глупые и пошлые тосты.

Алкоголь делал свое дело, и у меня вскоре начала кружиться голова. Я осознавал, что нам было пора закругляться и возвращаться в гостиницу, но прежде надо было собрать всех ребят вместе. Сидя на стуле возле барной стойки, я наблюдал за своими друзьями, которые были на танцполе, я прекрасно осознавал, что они были сильно пьяны. Они уже танцевали не одни, а с какими-то девушками, судя по откровенным нарядам которых было ясно, что это местные проститутки, выискивающие себе обеспеченных клиентов. Когда музыкальный трек завершился, мои друзья, пошатываясь, подошли ко мне в сопровождении своих новых спутниц.

– Ники, смотри, кто с нами пришел, знакомься, это Джесси!

– Джейн, – поправила его девушка, которую он так сильно прижимал к себе, что казалось, будто еще немного, и она расплющится.

– Ой, милая, конечно же Джейн, я помню твоё имя, просто у меня такие шутки.

– Да, он у нас шутник, – еле ворочая языком, добавил рядом стоящий Пит и засмеялся, переходя на хрюканье.

– В общем, друзья, предлагаю заканчивать сегодняшний вечер и возвращаться в гостиницу. Я пытался быть убедительным и одновременно не выглядеть занудой. Хоть я и сам был в определенном подпитии, но ребята в этом смысле очень далеко ушли вперед. Сколько раз им говорил, что смешивать напитки – не очень хорошая идея.

– Ник, давай мы еще ненадолго тут останемся, потанцуем с нашими девушками, а потом подумаем, куда можно будет еще поехать, ведь в гостиницу вообще не хочется возвращаться, – сказал Грэг, а потом добавил, – давай мы тебе тоже найдем прекрасную леди, чтобы ты один не скучал. Правда ведь, девочки, у вас же есть какая-нибудь красивая подружка для нашего скромного Николаса?

Девушки засмеялись и утвердительно покачали головами, а затем стали искать кого-то взглядом на танцполе. Мне стало противно от всего происходящего, ведь только представив, со сколькими мужчинами были эти девушки, мне стало не по себе, поэтому я поспешил закончить этот цирк:

– Парни, прекратите это немедленно, не надо мне никого искать, ведь я и сам способен найти себе девушку, если мне это будет нужно. Я просто хочу вам напомнить, что завтра утром нам необходимо оказаться на пароме, и я не хочу на него опоздать, испортив себе отпуск, лишь потому, что кто-то не может вовремя остановиться.

После моей пламенной речи прошло минут сорок, но я так и продолжал сидеть один в баре, листая в своем телефоне ленту социальной сети, изредка попивая ледяной ром с колой. Развернувшись от барной стойки к залу, я пытался найти взглядом среди танцующих людей своих друзей, и, поняв, что их там нет, я решил сходить облегчиться, а заодно поискать их в уборной. Открыв в туалете общую дверь, я застал Грэга, державшего в руке маленький полиэтиленовый пакетик с подозрительным белым порошком внутри.

– Вы что, совсем идиоты, где вы достали наркоту, зачем вам всё это? – закричал я. Ведь увиденное меня очень удивило и расстроило.

– Ну что ты раскудахтался? – попытался возразить Пит.

– Да, если сам отдыхать не умеешь, так хоть другим не мешай! – агрессивно пробурчал Грэг и добавил: – Знаешь что, Ник, если ты хочешь, то вали сам в гостиницу, а мы еще останемся и будем веселиться. Нас там, между прочим, ждут наши девочки, и мы не хотим так рано прощаться с такими цыпочками, ведь так, парни? Пит и Чарльз одобрительно закивали головами. Потом Грэг подошел ко мне поближе и со своей «коронной ухмылкой» добавил:

– Ты знаешь, старик, порой мне кажется, что ты, возможно, педик. После этого Грэг громогласно залился смехом, и, естественно, Пит с Чарльзом, как попугаи, также «растворились» в безудержном веселье. Я смотрел на искривленное гримасой лицо Грэга, вокруг ноздрей которого виднелся остаток белого порошка, и меня это всё так разозлило, что я со всей строгостью в голосе сказал:

– Знаете что, парни, пошли вы все в задницу, что хотите, то и делайте. Можете баловаться наркотой, трахать местных шлюх и напиваться до чёртиков, а я поеду в гостиницу, ведь завтра я вовремя буду на пристани, а потом сяду на паром, который отвезет меня на райский остров. И знаете что, – подталкиваемый обидой, продолжал я, – если вы завтра не окажетесь там к этому времени, и паром отплывет без вас, я не расстроюсь, потому что вы кучка козлов! После этих слов я повернулся и пошел прочь. Грэг всегда считал, что последнее слово всегда должно быть за ним, поэтому вслед он кинул мне:

– Да пошел ты, Николас, педик какой-то и нытик! А когда дверь в уборную закрывалась за мной, в последний момент я услышал дружный хохот Пита и Чарльза.

Всю дорогу в гостиницу я мысленно ругал Грэга, ведь это была его затея, а теперь из-за того, что он решил пуститься во все тяжкие, могут пострадать слабохарактерные Пит и Чарльз, так как они уже, видимо, не понимали, что делают. Оказавшись в номере далеко за полночь, я искупался и лег в постель. Хоть я и, казалось, был очень уставшим, но мысли никак не давали мне уснуть, и под еле слышный шум работающего в номере кондиционера я продолжал думать о своих друзьях, стараясь прислушиваться к каждому шороху в коридоре гостиницы, в надежде, что это возвращаются мои друзья. Незаметно для себя я все же уснул, и во сне я успешно и очень уверенно покорял прибрежные волны на ярком серфе, словно Келли Слейтер[3]. Не знаю, почему мне снился именно серфинг, возможно, это было моим скрытным желанием, о котором подсознание мне пыталось сообщить во время сна.

## ГЛАВА 2

На следующее утро, в назначенное время, стоя на корме отплывающего парома, я в одиночестве смотрел на удаляющийся берег, ведь никто из моих друзей так и не появился. Я до сих пор был зол на них, в особенности на Грэга. Он относился к таким людям, которые не могут вовремя остановиться, и если Грегори выпивал, то ему обязательно надо было напиться настолько, что он потом не мог ничего вспомнить. Когда он оказывался в казино, то также не знал меры и выходил оттуда только после того, как проигрывал все свои деньги. Постояв еще немного, я дождался, когда берег отдалился достаточно далеко, после чего пошел к своему пассажирскому месту, так как на открытой воде поднялся сильный ветер. Пока паром шел к назначенному месту, я рассматривал других пассажиров, находящихся рядом со мной. Это была довольно разнообразная публика, среди которой были туристы и местные жители, которые жили и работали на разных островах, вследствие чего паром был их единственным связующим звеном между этими ключевыми для человека местами: работой и домом. Одна пожилая женщина, в импульсивной манере, рассказывала другой, что ей сильно не нравится этот ветер, так как помимо головных болей, которые всегда мучают ее во время такой погоды, он к тому же является предвестником шторма. Вторая женщина, с короткой стрижкой и массивными серьгами, нависавшими над ее плечами, точно виноградные гроздья, слушала ее и нарочито активно кивала головой, при этом цокая языком, демонстрируя удивление. Эта картина мне стала неприятна своей неестественностью, и мне снова пришлось выйти на свежий воздух. Я посмотрел в сторону острова, который уже можно было рассмотреть невооруженным глазом, и стало ясно, что паром уже в ближайшее время начнет пришвартовываться к пирсу прибрежного города Лахайны. Прибыв на место, я спустился на берег по небольшому трапу и, пройдя через небольшой портовый терминал, в котором было безлюдно, вышел к месту стоянки автобусов и такси. Повертев головой, я увидел рекламный баннер с немного выцветшей краской, с которого какой-то мужик призывал брать в аренду автомобили только у Билли Рея. На этом рекламном плакате также была нарисована стрелка, указывающая куда-то в сторону, скорее всего, в направлении этой самой конторы по аренде и покупке автомобилей. Пройдя по тропинке, через плитку которой кое-где уже проросла трава, я вошел в здание, на фасаде которого была установлена мерцающая надпись «Аренда автомобилей». Внутри я ощутил жуткую духоту и немного затхлый воздух. Ко мне сразу подбежал тучный мужчина лет пятидесяти в старом коричневом костюме, я сразу узнал его, это был тот самый мужик с плаката. Конечно, в жизни он выглядел намного хуже, чем на рекламном плакате.

– Добрый день, меня зовут Билли Рэй, я тут босс, и будьте уверены, что я смогу подобрать для вас лучший автомобиль на очень выгодных условиях, не будь я всем известным Билли Рэйем! Было заметно, что этот человек – тёртый калач и, по всей видимости, когда-то он действительно был очень успешным в своем деле, но сейчас его заученные фразы из девяностых годов вызывали скорее жалость.

– Здравствуйте, сэр, я планирую здесь задержаться на несколько недель, и поэтому мне нужен небольшой, красивый и, главное, быстрый автомобиль. Билли Рэй, почуяв запах хороших денег, прямо расцвел на глазах.

– Я знаю, что вам предложить. Этот автомобиль для молодых и уверенных в себе мужчин, он идеально вам подойдет, поверьте моему опыту. Кстати, как ваше имя?

– Меня зовут Николас, и, честно признаться, я уже не очень молодой мужчина, – ответил я, улыбаясь.

Немолодой? А сколько тебе лет, тридцать?

Билли Рэй относился к тому типу людей, которые, перекинувшись парой-тройкой фраз с незнакомым человеком, могут легко переходить на неформальный стиль общения.

– Нет, уже тридцать шесть, – без особого энтузиазма ответил я.

Билли Рэй залился гортанным смехом, напоминая мне при этом Грэга. Внезапно он прекратил смеяться так же резко, как и начал, при этом добавив:

– Сынок, если бы мне сейчас было тридцать шесть лет, то я был бы самым счастливым человеком на земле, ведь лучшие годы жизни начинаются как раз после тридцати лет. Сказав это, он замер на какое-то время, видимо вспоминая счастливые моменты, которые были у него в жизни.

– Ты знаешь, сынок, пока мы идем, хочу тебе рассказать одну историю, которая произошла со мной, когда я был примерно твоего же возраста, – и, не дождавшись моей реакции на его затею, он продолжил историю. – Я в то время жил в Неваде, в городе Хендерсон, слышал о таком?

– Честно сказать, не слышал.

– Тогда ты и не знаешь, наверное, что дом Симпсонов, ну, это такой мультфильм на канале «Фокс»[4]…

– Ну, про Симпсонов мне не стоит рассказывать, я их поклонник.

– Так вот, поклонник Симпсонов, дом, в котором живут главные герои мультфильма, полностью идентичен дому, находящемуся в моем Хендерсоне. Ну, это не относится к моей истории…

– Так получается, что вы родились и выросли в Хендерсоне? – перебил я старика Билли, – вы мне лучше расскажите, каким образом вы оказались на Гавайях?

Складка, образовавшаяся на лбу у продавца автомобилей, свидетельствовала о том, что ему не понравилось то, что я перебил его, не дав рассказать свою историю, но он постарался внешне скрыть свое недовольство, и только его нахмуренный лоб выдавал это.

– Ты знаешь, сынок, когда ты всю жизнь живешь в Неваде, ты всегда мечтаешь об океане! – постарался с максимально возможной улыбкой на лице пошутить Билли Рэй. Ну, а потом его лицо сделалось очень серьезным, и он сказал:

– На самом деле, я оказался тут, чтобы скрыться от полиции штата, а потом, влюбившись в одну местную девушку, так и остался здесь.

Я до сих пор так и не понял, пошутил ли он насчет полиции или нет, если да, то его слова были чертовски правдоподобны, и он действительно обладает актерским мастерством. А то, что он остался на острове из-за какой-то девушки, мне показалось очень романтичным, в стиле старой любовной классики, если, конечно, это было правдой. Ведь сейчас не в моде длительные отношения и какие-либо жертвенные поступки. Сейчас в цене красота, лоск и получение мимолетного удовольствия, о чем вообще можно говорить, если мужчина сейчас, пригласив девушку в кафе или ресторан, оплачивает чек лишь за себя, а девушка платит за себя.

– Так, о чем это мы? – спросил продавец машин, – ах да, иди за мной, Николас, я покажу тебе эту красотку, между прочим, лучший автомобиль, который у меня есть. Когда мы вышли из офиса через заднюю дверь с надписью «Парковка», я не мог даже предположить, что меня и правда будет ждать такой сюрприз. Мы проходили мимо рядов разнообразных автомобилей, и я поймал себя на мысли, что давно не испытывал подобного чувства: это как в детстве перед Рождеством, ты находишься в предвкушении сюрприза, и зачастую это чувство ожидания по итогу слаще, чем сам подарок.

– Вот эта горячая малышка, – слишком театрально прокричал Билли Рэй и показал рукой куда-то вправо от меня. Я повернул голову по направлению его руки и был действительно удивлен, это был «Форд Мустанг» желтого цвета с черными полосками на кузове.

– Какой у него интересный окрас, очень похожий на то, как «Шевроле» окрашивает свои маслкары[5].

– Садись за руль, сынок, и заведи эту дьяволицу, – сказал Билли Рэй, не обращая внимания на мою реплику, – уверен, что ты в нее сразу влюбишься! Мы сели в машину, в которой было очень жарко, поэтому первым делом опустили окна, чтобы впустить свежий воздух. Кресла, обтянутые темно-зелёной кожей, нагретые солнцем, поскрипывали под нашими телами. Я завел автомобиль, и этот мощный, как рык льва, и одновременно нежный, как урчание кошки, рёв мотора наполнил мою душу безграничной радостью.

– У нее под капотом движок в четыре и шесть литров, который выдает больше трехсот лошадей, это не машина, а космический корабль.

– Мне нравится, – поспешил я ответить, отдавшись эмоциям. Билли Рэй, поняв, что поймал меня на крючок, хотел еще посмаковать это чувство победы и немного снисходительным тоном добавил:

– Сынок, а ведь самое главное я припас напоследок! – сказав это, он показал пальцем на кнопку, находящуюся на приборной панели, при нажатии на которую в салоне раздался слегка заметный звук работы механизмов, при этом крыша автомобиля начала складываться, уходя в багажное отделение. В тот момент я почувствовал себя счастливейшим человеком на земле.

– Это кабриолет, вот это круто! – я визжал, как подросток. А Билли Рэй с видом военачальника, одержавшего победу в битве с превосходящими силами противника, смотрел на меня с соседнего сидения. После оформления всех необходимых документов и внесения оплаты, я выехал на трассу с явным желанием испытать эту красотку. Надавив на педаль акселератора и разбудив от долгой спячки всех лошадей под капотом, «Мустанг» повез меня так резво, что я даже немного испугался. В итоге, насладившись лихой ездой, я выбрал для себя оптимальную скорость, на которой и продолжил ехать по направлению к своей гостинице, управляемый навигатором в смартфоне.

Когда я, добравшись до гостиницы, парковал свой автомобиль, то обратил внимание на заинтересованные взгляды нескольких девушек, проходящих мимо.

«Интересно, им понравился я или моя машина?» – думал я, пока поднимался по ступенькам гостиницы.

Поселившись в номере на втором этаже, как мне пообещали на ресепшн, с видом на океан, я, не став ждать лифта и не взирая на тяжелый чемодан в руках, лихо взобрался по ступенькам к двери своего номера с любимыми для меня цифрами: сорок четыре. Оказавшись внутри, я первым делом для создания уютной обстановки включил телевизор и начал разбирать свои вещи, аккуратно перекладывая их из чемодана в большой шкаф. По телевизору показывали новости, после которых, по традиции, начался прогноз погоды. Не обращая внимания на то, что показывают и говорят в передаче, я, продолжая заниматься вещами, вдруг услышал словосочетание: «приближается шторм». Я поднял глаза к телевизору, на экране которого – красивая девушка в облегающем белом платье на фоне карты Гавайев, вокруг которых были изображены завихрения. Красотка говорила о том, что все надеются на то, что шторм их не заденет, а пройдет севернее островов. В этот момент я вспомнил ту женщину на пароме, которая предсказывала шторм еще до того, как об этом сообщили по телевидению.

Вечером, надев рубашку с коротким рукавом и шорты, я вышел, так сказать, осмотреться и где-нибудь перекусить. На побережье находилось достаточно много разных ресторанов и кафе, в которых всегда было много посетителей, большую часть из которых составляли туристы из Китая и Японии. Когда я это увидел, то сразу вспомнил шутку Грэга о том, что «япошки» приезжают на Гавайи, чтобы всё разнюхать и попробовать повторить Перл-Харбор[6]. Когда я зашел в один из ресторанов, то мне сразу же захотелось уйти, настолько там оказалось неуютно: внутри хаотично ходили люди с тарелками, полными еды, дети кричали, пока их пытались накормить родители; в общем, я почувствовал себя там не в своей тарелке. Быстрым и уверенным шагом я покинул это заведение и, оказавшись на улице, ещё какое-то время не сбавлял скорости, чтобы поскорее отдалиться от этого места. Я хотел ощутить уют Лахайна, посмотреть на колорит местной жизни и посидеть в спокойной обстановке, а не ощущать себя в обстановке обычного семейного кафе Далласа. Спустя еще несколько часов, прогуливаясь вдоль берега и уже не особо рассчитывая найти уютное местечко для ужина, я внезапно увидел прекрасный летний ресторанчик, в дизайне которого превалировали элементы из темного дерева, а вокруг него росли пальмы, обвитые гирляндами из лампочек, светящими неярким, но очень теплым светом. «Алоха»[7] – прочитал я название ресторана, вырезанное на поперечной деревянной балке над входом.

Зайдя внутрь, я сел за свободный столик, рассчитанный на двух человек, возле большого и очень красивого цветка в напольном горшке. Через некоторое время ко мне подошел официант с меню, на бейдже которого было написано «Хосе». Не став долго думать и листать меню, я заказал бокал белого сухого вина и салат из морепродуктов. Живя всю свою жизнь в Далласе, штат Техас, я всегда мечтал не о говяжьей вырезке, а о морской кухне, и теперь, находясь на Гавайях, я мог воплотить в реальность все свои кулинарные желания. В ожидании заказа, протирая руки горячим мокрым полотенцем, принесённым мне Хосе, я начал осматриваться. За соседним столиком расположилась очень милая пожилая пара: мужчина был одет в элегантный легкий классический костюм с фиолетовым шейным платком, а женщина сидела в легком черном платье на тонких бретелях с «ниткой» из жемчуга на шее. Они сидели друг напротив друга, держась за руки, и о чем-то весело беседовали.

Я любовался ими какое-то время, а потом у меня в голове возник вопрос: «Неужели можно так любить друг друга, даже после долгих лет совместной жизни?». И тут же предположил, что, возможно, они были любовниками, которые сбежали ото всех на острова, чтобы провести время наедине, поэтому-то они и выглядели такими счастливыми. Мои мысли прервал радостный голос официанта, который подошел к столику, расположилась пожилая пара. Он поставил возле их стола стойку с ведерком, в котором лежала бутылка шампанского, погруженная в лед. Увидев удивленные лица женщины и мужчины, официант произнес:

– Дорогие молодожены, поздравляем вас с этим замечательным событием, и от лица нашего ресторана разрешите вручить вам этот подарок, живите долго и любите друг друга до конца своих дней! По ресторану раздались одобряющие возгласы, и в начале скромные аплодисменты превратились в бурную овацию. Я, конечно, тоже хлопал в честь молодоженов, радуясь за них, а где-то внутри даже немного им завидуя. Молодожены, не ожидавшие к себе такого всеобщего внимания, были очень смущены. Затем мужчина, потянувшись через стол, поцеловал в губы свою невесту, тем самым срывая еще одну волну аплодисментов от сидевших в ресторане людей. После ужина я заказал коктейль «Водка-мартини». При этом заказе меня прямо тянуло сказать словами Джеймса Бонда[8]:

– Взболтать, но не смешивать. Ведь в фильмах про Агента 007 он любил заказывать такой коктейль, но, побоявшись быть непонятым официантом, я удержался от этой шутки. Попивая свой коктейль, я наконец-таки наслаждался вечером и без особого внимания смотрел в сторону бара, возле которого всегда находилась разношерстная публика. Я обратил внимание на прелестный голос, доносившийся из-за барной стойки:

– Спасибо тебе, Пауло, что подменил меня, я тебе очень благодарна! Этот голос принадлежал девушке, внешность которой была также очаровательна, как и ее нежный голос. Она поблагодарила парня с дредами[9] на голове, которого сменила на посту бармена.

– Не за что, Лили, ты ведь меня не один раз выручала, так что всё хорошо, – ответил «бывший бармен», который затем ушел, накинув на спину рюкзак. Я сидел и наблюдал за этой девушкой: она постоянно улыбалась и была очень доброжелательна со всеми посетителями. Я вспомнил слова одного психолога, который писал о том, что если вы хотите узнать, какой перед вами человек, то стоит просто обратить внимание на то, как он разговаривает с официантами, портье и другими людьми, работающими в сфере услуг. Понятно, что сейчас эта девушка была на работе, где она должна быть максимально вежливой и учтивой, ведь от этого напрямую будет зависеть количество посетителей, но все же я чувствовал, что она действительно такая, и её легкость и вежливость в общении с людьми очень подкупала.

Улавливая каждое её движение, я с каждой минутой влюблялся в эту девушку, ведь она действительно была олицетворением красоты, грации, божественного голоса и доброжелательности. Потеряв счет количеству выпитых коктейлей, я посмотрел на часы, была полночь. Оказалось, что в ресторане уже кроме меня никого не было, а я, между тем, был уже в некотором подпитии. Я вдруг подумал о том, что эта девушка-бармен могла заметить мое чрезмерное внимание к ней и ненароком подумать, что я какой-нибудь маньяк или просто псих, который будет к ней приставать. Стоило мне только об этом подумать, как она тут же вышла из-за барной стойки и направилась прямо в мою сторону. Я заволновался, как мальчишка на первом свидании, было такое ощущение, что я не только ее люблю, но и боюсь одновременно.

– Добрый вечер, сэр, дело в том, что наш ресторан закрывается, – проговорила она своим бархатным и очень спокойным голосом.

– А, да, конечно, извините, я просто задумался. Ну, в смысле, я засмотрелся на вас и поэтому не следил за временем. То есть я не пялился, вы не подумайте ничего такого, я просто смотрел, в общем, извините меня, наверное, я перебрал с коктейлем «Водка-мартини»…

– Эм, так Вы любитель Агента 007, взболтать, но не смешивать, правильно? – она сказала эту же шутку, которую я не решился произнести пару часов назад в присутствии официанта. Её добрые глаза обезоруживающе смотрели на меня, я смутился и снова начал что-то мямлить, но потом, взяв себя в руки, сказал:

– Меня, кстати, зовут Грин, Николас Грин.

– Ммм… да вы и впрямь примерили на себя маску агента «Ми-6». А меня тогда зовут Манипенни[10].

– Очень приятно, Ма-ни-пен-ни, – произнес я, заикаясь.

– Да вы что, я же шучу! Меня зовут Леана, но друзья меня зовут Лили или просто Ли. Из-за того, что вы представились, как настоящий Джеймс Бонд, я, решив поддержать шутку, назвалась Манипенни. Она смеялась надо мной, потому что я не мог связать слова между собой и от волнения нес какой-то бред, будто по мановению волшебной палочки превратился в полного идиота.

– Доброй вам ночи, Николас Грин, приходите к нам завтра, – нежно проговорила она.

– Вам тоже доброй ночи, Леана, спасибо за приглашение, я обязательно приду.

Повернувшись и начав идти, я неловко споткнулся об один из цветочных горшков, из-за чего чуть не упал.

– Извините, – пробубнил я, повернувшись к Леане, и снова продолжил движение неуверенными шагами. В ответ девушка хихикнула и посоветовала беречь себя. По дороге в свою гостиницу я злился и проклинал себя:

– Как же можно было так опозориться? Я же слышал, что ее зовут Лили, почему повелся на шутку про эту чертову Манипенни, а потом говорил какой-то бред и еще споткнулся!

– Как я завтра приду снова, она теперь считает, что я какой-то неудачник и пьяница, – мои мысли прервал неприятный внутренний позыв, меня стошнило, а потом и еще несколько раз.

– Отличное начало отпуска, в первый же день я напился и опозорился, что дальше? – я был сам себе противен.

Добравшись до своего номера в гостинице, я принял душ и лег в постель. Одно из самых приятных чувств – это спать в только что застеленной постели. В номере работал кондиционер, поэтому я лежал под теплым одеялом и смотрел в широкое балконное окно, за которым прямо с ночного неба светил яркий диск луны. Закрыв глаза, я провалился в неспокойный сон. Сильно кружилась голова и меня тошнило, хоть я и «заземлил» свое тело, спустив одну ногу на пол, несмотря на то, что она из-за работы кондиционера почти сразу замёрзла. Вскоре я снова почувствовал позывы к рвоте и побежал в ванную комнату, в которой провёл порядка двадцати минут, освобождая организм от алкоголя.

## ГЛАВА 3

Проснувшись на следующий день только к обеду, я ощутил сильнейшую жажду. Открыв находящийся в номере маленький холодильник, достал из него бутылку с газировкой, которую осушил в один приход. Подойдя к окну, я обратил внимание на то, что океан был неспокоен, белые «барашки» покрывали водную гладь, и это могло быть одним из предвестников шторма. Выполнив утренний туалет и одевшись, я спустился на первый этаж, чтобы перекусить и заодно восполнить водно-солевой баланс организма. Голодным я себя не чувствовал, но понимал, что после такой ночи обязательно должен позавтракать. Взяв себе несколько кусочков жареного бекона, немного омлета и фруктового сока, я погрузился в свои мысли. Мне хотелось поскорее снова увидеть Леану, хотя я понимал, что смогу осуществить это желание лишь к вечеру, так как, скорее всего, она работает посменно, а дневная смена за тем парнем с дредами. После завтрака я думал покататься на машине, но, предположив, что мой организм до конца не избавился от алкоголя, оставил эту затею и вышел из гостиницы, чтобы просто пройтись вдоль океана, так сказать, проветрить голову. Я специально составил свой маршрут таким образом, чтобы пройти мимо «Алоха» и проверить на всякий случай, не работает ли в это время Леана – девушка, разбившая мне сердце за один вечер. Сняв обувь, я шел по песку босиком, осматривая побережье. Я постоянно думал об этой девушке и о любви с первого взгляда. Я слышал, что она существует, но что такое может произойти со мной, казалось чем-то фантастическим. Наблюдая за тем, как при каждом своем шаге пальцы ног проваливаются в песок, я фантазировал о нашей следующей встрече, какие слова ей скажу и как она на них отреагирует. Да, в наших фантазиях мы всегда выступаем в роли героев, которым всё по плечу, но в жизни зачастую всё происходит совсем по-другому.

«Это только в книгах или романтических фильмах существует настоящая любовь, а в жизни её нет», – заключил я, но тут же, вспомнив вчерашнюю пожилую пару молодоженов, поправил свой вывод на то, что в жизни такое все же случается, но крайне редко. С замиранием сердца я приближался к пляжному ресторану «Алоха». На душе было одновременно радостно и страшно, но, подойдя поближе, страх покинул меня, так как за барной стойкой стоял тот самый парень с дредами, которого вчера сменила на посту Леана. Подойдя к барной стойке и поздоровавшись с ним, я заказал фруктовый коктейль на основе ананасового сока. Пока бармен готовил мой заказ, я осмотрелся, Леаны нигде не было, поэтому, превозмогая стеснение, я поинтересовался:

– Подскажите, пожалуйста, а когда придет Леана?

Он посмотрел на меня с какой-то странной улыбкой и после небольшой паузы спросил:

– Дружище, а зачем тебе это нужно знать? Не ожидая этого вопроса, я стал мычать что-то нечленораздельное, на что он с этим же своим выражением лица сказал:

– Ладно тебе, что ты так распереживался, я же шучу, она сегодня будет работать с пяти часов вечера. Проговорив это, он поставил на стойку мой фруктовый коктейль и ловким кистевым броском забросил в стакан соломинку. Я сел на высокий стул за барную стойку и начал маленькими глотками пить через трубочку коктейль. В ресторане почти не было людей, поэтому бармен достал из-под прилавка пачку сигарет, губами вытащил одну, прикурив, бросил зажигалку прямо на барную стойку. Он стоял, смотря перед собой, и курил, о чем-то думая, периодически выпуская большие кольца дыма.

– Эй, старик, – вдруг сказал бармен, посмотрев на меня.

– Э, да, слушаю вас.

– Как ты думаешь, Боб Марли на самом деле жив?

Я мог ожидать любого вопроса в тот момент: начиная от того, заденет ли острова ураган, и заканчивая политическими вопросами, но своим вопросом бармен меня, конечно, застал врасплох.

– Эй, только не говори, что не знаешь старика Боба Марли!

– Нет, я знаю, конечно, что он певец в стиле регги.

– Лучше не говори так, друг, ты ведь оскорбляешь сейчас меня, – сказал мне бармен, выпустив в меня одно из дымовых колец.

– А что я такого сказал?

– Он ни хрена не какой-то там певец, он философ и святой человек, ты понял это?

Я решил, что мне лучше молчать и лучше бы поскорей выпить свой коктейль.

– Старик, Боб жив, я это чувствую, чувак. Он сейчас живет где-нибудь в Мексике или вообще на Кубе, ведь на Ямайке его бы сразу бы узнали.

Выпив коктейль, я максимально вежливо поблагодарил этого странного бармена и продолжил свою пешую прогулку вдоль побережья. Наслаждаясь красотами природы, я незаметно для себя успел отдалиться от бара довольно-таки далеко, прежде чем начало темнеть и я решил вернуться. Снова оказавшись в «Алоха», я увидел за стойкой бара Леану, которая так же, как и вчера, непринужденно готовила напитки, общалась с посетителями, и со стороны казалось, что была в отличном расположении духа. Сев за столик, который располагался ближе к барной стойке, чем тот, за которым сидел вчера, я заказал безалкогольный мохито. В один момент, отвлекшись на сообщение в смартфоне, я вдруг услышал голос, который заставлял мое сердце биться быстрее:

– Николас Грин, привет, как ты себя чувствуешь сегодня? Я поднял глаза, передо мной стояла Леана, она была одета в короткие джинсовые шорты и топик, а ее густые темные волосы были разделены пробором на две части и слегка закрученные локоны падали на плечи и грудь. Я снова запаниковал, но, взяв себя в руки, максимально, как мог, спокойно ответил:

– Спасибо большое, Леана, я в норме. К тому же, я хотел попросить у тебя прощения за то, что вчера напился и вел себя как дурак. Она улыбнулась и, сев за мой столик, сказала:

– Да всё хорошо, Николас, ты меня вчера действительно развеселил. Я честно тебе признаюсь, что уже и не помню, когда в последний раз меня так кто-то действительно искренне мог рассмешить. Ладно, мне надо работать, хорошего тебе вечера.

– Спасибо большое, взаимно, – ответил я и зачем-то встал со стула, когда она отходила от моего столика. После её ухода в воздухе остался легкий шлейф василькового аромата ее духов, который я глубоко вдохнул и сел на стул, мысленно оценивая свои действия. Меня грела мысль о том, что Леана сама ко мне подошла, а ведь могла и не вспомнить, мало ли всяких пьяниц она видит каждый день. От таких умозаключений мое настроение и аппетит заметно поднялись. Подозвав официанта, я заказал большую запеченную рыбу дорада в пальмовых листьях, а также бокал белого вина. Ужиная, я старался незаметно наблюдать за работой Леаны, которую она выполняла очень ловко, и в каждом ее движении ярко выражались легкость и грация. Один раз за вечер она даже посмотрела на меня и, встретившись со мной взглядом, подмигнула. Возможно, для нее это ничего и не значило, но я сразу начал фантазировать о том, что, возможно, я ей приглянулся. Уже ближе к полуночи, когда, поужинав, я сидел за столом с очередным бокалом вина, в ресторан пришла группа молодых людей, явно находившихся в довольно приподнятом настроении. Они громко разговаривали и смеялись, не обращая внимания на осуждающие взгляды окружающих посетителей ресторана. Среди этой группы людей выделялся высокий парень, который был лучше всех одет и вел себя наиболее развязно. В какой-то момент он начал громко хвастаться тем, что может позволить себе всё в этой жизни и запросто уложит в постель абсолютно любую девушку, ведь у него столько денег, что их за всю жизнь не потратить, да и сам он, между прочим, чертовски хорош собой. При этом он, согнув руку, театрально поцеловал свой бицепс, как какой-то герой реслинга из девяностых годов. Мне стало противно смотреть на этот перфоманс, и я отвернулся от них, стараясь отвлечься. Посмотрел на океан, который притягивал взгляд своей неизведанной темнотой ночной воды, среди которой вдали одинокими светлячками выделялись яхты и торговые суда, шедшие своим курсом. Почему-то мне всегда было страшно купаться в море или океане в темное время суток. Это был даже скорее какой-то дикий страх, идущий своими корнями от наших далеких предков, живших в период обитания опасных животных в любых водоемах земли.

Внезапно мои мысли, как гром среди ясного неба, прервал громкий и достаточно высокий для парня голос, принадлежавший хвастуну:

– Лили, подойди ко мне и прими индивидуальный заказ!

Он намеренно произнес это громко и с интонацией некоего «хозяина жизни», которым он себя считал. Как и хотел хвастун, все в ресторане обратили внимание на его реплику. Все, кроме Леаны, ведь она продолжала спокойно стоять за стойкой бара, пробивая какие-то заказы в электронной кассе.

– Милая Лили, ты разве меня не слышала, ведь я позвал тебя для индивидуального заказа, или ты хочешь нарушить старый закон ресторана и не примешь его от меня? Хвастун продолжал играть на публику, но такое поведение могло понравиться лишь отморозкам, коими, видимо, и были его спутники, ведь после каждого его слова они глупо скалились, а девушка, сидящая с ним рядом, смотрела на него самым преданным и восхищенным взглядом, какой я только видел в своей жизни. «Видимо, ее возбуждают говнюки», – подумал я.

Через некоторое время, закончив работу с кассой, Леана вышла из-за стойки бара и подошла к их столику.

– Я слушаю, ваш заказ, – спросила Леана очень строгим тоном, который разительно отличался от ее обычной добродушной манеры общения. Парень-хвастун сидел на стуле вразвалочку и рассматривал картинки меню в разделе индивидуальных заказов. Он целенаправленно не спешил с выбором, ведь всё это время, пока он думал, Леана стояла возле их столика, ожидая ответа. Во мне просыпался гнев, усиливающийся с каждым мгновением, проведенным Леаной возле их стола.

– Слушаю вас, – повторила Леана таким же строгим тоном. После чего, через некоторое время, с ленцой в голосе хвастун ответил:

– Значит так, Лили, принеси мне, пожалуйста, мидий в белом вине.

– Заказ принят, ожидайте, – ответила Леана и подошла к их столу, чтобы забрать меню.

– И еще, не смейте в это блюдо добавлять чеснок, ведь у меня планы на сегодняшний вечер.

Произнося это, хвастун многозначительно посмотрел на свою спутницу, которая, увидев его многозначительный взгляд, встрепенулась, демонстрируя ему, что она готова была перейти к «его планам» чуть ли не прямо сейчас, в ресторане.

Собрав папки с меню со стола, Леана развернулась, чтобы передать полученный заказ в кухню, и в этот самый момент хвастун резким движением хлопнул ладонью ей по попе.

– Саймон, ты что, урод, делаешь? – вскрикнула Леана. – Ты что себе позволяешь?!

– Да ладно тебе, детка, ты же раньше любила, когда я так делал.

После этих слов все друзья, включая его спутницу, стали смеяться дурацким и неестественным смехом. В этот момент меня захлестнул такой гнев, который стирает все границы воспитания и стеснения. Я встал из-за стола, подошел к их столику и, смотря ему прямо в глаза, сказал:

– Немедленно извинись перед девушкой!

После моих слов пляжный ресторан «Алоха» погрузился в полную тишину, все ждали развязку. Первым подал голос Саймон:

– Ты кто такой, придурок, тебе что, жить надоело? Вали отсюда, пока кости целы!

Я не боялся драки, так как все свое детство прожил в южном районе Далласа, где практики в драках у меня было предостаточно.

– Извинись перед Леаной, – я повторил требования, понимая, что их больше и при желании они меня, скорее всего, изобьют, но назад дороги уже не было. Как любил говорить мой дядя Фрэнк:

– Если уж достал нож, бей!

Саймон посмотрел на своих друзей и, подав им знак, скорее всего, означающий, что им не стоит вмешиваться, так как он и сам разберется со мной, поднялся со стула и подошел ко мне так близко, что я ощутил мерзкий запах его дыхания.

– Значит, ты хочешь, чтобы я пошел и извинился перед своей бывшей девушкой? Когда я услышал словосочетание «своей девушкой», хоть и бывшей, то разозлился еще сильнее. Я был зол на себя, Леану, но больше всего на этого идиота Саймона. Как такой человек мог быть парнем Леаны, почему девушки так любят всяких моральных уродов? Значит, он целовал ее прекрасные пухлые губы, обнимал ее, и она отвечала ему тем же? Я задавал себе эти вопросы, которые только приводили меня в бешенство, ведь я очень ревновал Леану, хотя и не имел на это никаких моральных прав. Избавившись от лирических мыслей, для которых сейчас было не самое подходящее время, я, нахмурив брови, произнес:

– Да, я хотел бы, чтобы ты извинился перед ней. Я был бы тебе за это признателен.

– Ах, признателен, ну так бы сразу и сказал, конечно, тогда я прямо сейчас перед ней извинюсь.

Он для вида повернулся, будто собирался подойти к Леане, но я прекрасно знал эту старую уловку и понимал, что сейчас произойдет. Когда он резко развернулся ко мне, чтобы ударить, я смог уклониться на полусогнутых ногах, а затем, выпрямляясь и вкладывая в это движение свой корпус, нанес ему прямой удар в челюсть. Удар получился действительно хорошим и сильным, но что более важно неожиданным. Саймон вскрикнул и рухнул на пол, как подкошенный. Все были поражены произошедшим, а когда его друзья пришли в себя и начали подниматься со своих мест, чтобы вступить со мной в драку, в ресторан забежали пять человек в одинаковой специальной форме. Эти люди оказались сотрудниками службы охраны ближайшего гостиничного комплекса, куда за помощью побежал кто-то из сотрудников «Алоха», когда стало ясно, что драки не избежать.

– Так, ты, стой смирно, иначе мы тебя скрутим, – прокричал мне один из них. Но посетители ресторана стали наперебой кричать, что виновник не я, а Саймон с его дружками, ведь это именно они вели себя неподобающим образом, и мне пришлось заступиться за девушку.

# Примечания

1

«Убер» – американская международная частная компания из Сан-Франциско, создавшая одноимённое мобильное приложение для поиска, вызова и оплаты такси или частных водителей.

2

Термин в популярной музыке для обозначения лёгкой, фоновой музыки, которая первоначально часто звучала в холлах гостиниц, магазинов, в кафе, в лифтах.

3

Келли – настоящая легенда в мире серфинга. Является одиннадцатикратным чемпионом мира.

4

Американская телевизионная сеть, одна из крупнейших в мире. Основана в 1986 году в Нью-Йорке Рупертом Мердеком.

5

Muscle cars (с англ. – «мускулистые автомобили»).

6

07 декабря 1941 года самолёты с японских авианосцев нанесли удары по аэродромам на острове Оаху и по кораблям, стоявшим на якоре в гавани Перл-Харбор. Было потоплено 4 линкора, 2 эсминца, 1 минный заградитель.

7

На гавайском языке оно означает «привет» или «пока». Оно также означает «любовь» или «привязанность». Буквальное значение слова «алоха» – «наличие, присутствие дыхания» или «дыхание жизни», и состоит из слов «ало», что означает «наличие, фасад, лицо» и «ха», означающее «дыхание».

8

Главный персонаж романов британского писателя Яна Флеминга о вымышленном агенте MI6.

9

От англ. dreadlocks; устрашающие локоны – наиболее известное наименование спутанных в локоны волос, которые образуются естественным (если отказаться от ухода за волосами длительное время) или искусственным путём (благодаря определённым методам спутывания волос в локоны).

10

Персонаж в романах и фильмах о Джеймсе Бонде. Играет секретаря М, главы МИ-6.