ИСПОРЧЕННАЯ
Пролог

Давным-давно, в забытом богами Элсисе обитали лишь метаморфы – бесформенные существа, сгустки магических энергий, что скитались по пустынным землям крайнего мира, не находив покоя. Солнце одиноко согревало леса и поля, а луна освещала бескрайний океан. Так тихо и пусто было в Элсисе, что метаморфы решили вдохнуть жизнь в прекрасные, но дикие места. Долго они спорили о том, кого поселить в своих владениях. Кому оказать великую честь, подарив целый мир.

Так отчаянно и рьяно спорили метаморфы, что так до конца и не сумели договориться. И разделились они на два непримиримых лагеря. В результате противоборства возникли в мире две разные формы жизни. Мужчина – наг возродился из красного пламени в жарких песках, и женщина – сирена из изумрудной пучины на самом дне океана.

Даровали метаморфы своим первым созданиям вечную жизнь в истинных стихиях. Наделили их способностью возрождать новую жизнь из магии созидания. Но расы, вместо того, чтобы существовать в гармонии, стали ненавидеть друг друга за противоположность. Наги могли обитать лишь на суше, а сирены лишь в воде, но каждый из них был одарен правом находиться в чужой стихии не больше суток, обретая обличие человека.

Противоборство и ненависть создателей поселилась в сердцах новых видов. Мир разделился напополам. Вечное противостояние и борьба за власть над Элсисом не давали шанса на спокойное существование. И тогда метаморфы вмешались в войну нагов и сирен, пытаясь примирить враждующие расы. Но в жестокой схватке они поняли, что мечта о спокойствии так и останется мечтой. В наказание они покинули враждебный мир и отправились на поиски иного, оставив после себя лишь след в истории ожесточенных народов. Метаморфов перестали восхвалять, им перестали поклоняться. Лишь легенды и песни напоминали нагам и сиренам о создателях.

С тех пор прошел ни один век. Ненависть противоположностей и борьба за власть над целым миром переросла в такую холодную войну, что едва не истребила всех. Роковые сутки расы проводили в бою, пытаясь доказать, что именно их вид достоин абсолютной власти над Элсисом. Но когда наги и сирены поняли, что находятся на грани вымирания, правители впервые встретились на берегу океана и заключили соглашение о разделе мира. Выстроили магический барьер из стекла и дерева, который нарекли Великой стеной. Высоким ободом она опоясывала Элсис, отделяя водную территорию огромного океана от земной. Пересекать Великую стену можно было только по особому распоряжению правителей двух рас, что доставляли в королевства гонцы той или иной стороны, для которых королева сирен Лиона и король нагов Арлан открывали магический доступ к воротам. Воины королевств охраняли свои территории ни на жизнь, а на смерть, оберегая владения от незаконных вторжений, но всегда были те, кто находил магическую брешь и проникал на запретные земли. С такими преступниками наги и сирены расправлялись по-своему.

Наконец в Элсисе наступило великое спокойствие. Женщины создавали подводное королевство по крупицам. Из прочного магического стекла они строили лабиринты воздушных коридоров, что вели в водные комнаты, которым не было ни конца, ни края. Просторные залы королевы располагали к созиданию глубинного мира. Обретая способность ходить по твердым поверхностям ногами, они устраивали пиршества, развлекаясь беседами о благах нового королевства, что нарекли Ульмой.

Один раз в сезон Лиона уплывала в самую дальнюю подводную пещеру и вершила магию, в течение семи дней зарождая жизнь своего вида из невесомых круглых оболочек изумрудного цвета. Крохотные сирены ждали часа, когда оболочка даст трещину и выпустит из своих прочных объятий в огромный океанский мир. Так было всегда, но один день нарушил спокойствие глубинных жителей.

Однажды Лиона на утренней заре вышла на берег полюбоваться восходом солнца. Но насладиться прекрасным зрелищем ей не позволил израненный наг, что незаконно пересек границу Великой стены. Ненависть к змею вспыхнула в душе королевы, подталкивая к убийству, но мужчина молил о пощаде, обещая отдать все за спасение своей жизни. И тогда она решила его пленить, заточив в самую дальнюю воздушную темницу своего подводного королевства.

Долго думала Лиона, что делать с пленным. Поддерживала его жизнь едой и питьем. Наблюдала за тем, как ему живется в глубинных просторах Ульмы. По крупицам злоба покидала ее сердце. Привязалась она к нагу. Но хранила эту тайну глубоко в душе. Никто из сирен не знал, где королева проводила долгие вечера. Странное чувство захлестнуло женщину. Она все чаще посещала пленника, не в силах ни на минуту отвести от его крепкого тела взор. Еще никогда Лиона не видела нага прекраснее Дарена. Еще никогда с таким удовольствием она не беседовала с представителем вражеской расы.

Но наг не разделил ее теплых чувств. Он мечтал выбраться из Ульмы целым и невредимым, чтобы поведать своему королю о том, как все устроено во владениях врагов и получить награду за ценные сведения.

Древние непознанные инстинкты толкнули представителей противоположных рас на близость. Наслаждаясь друг другом в человеческом обличие, они все чаще придавались плотским утехам, и сердце королевы смягчилось, а в голове появилась мысль о возможном перемирии народов. И казалось, что вражде между нагами и сиренами положен конец, но пленник сумел сбежать из Ульмы. Обернувшись змеем, он нашел брешь в лабиринтах глубин и выплыл на землю, навсегда покинув Лиону.

Долго плакала и металась обманутая королева, растеряв часть магических сил. Новая великая ненависть к мужчинам поселилась в ее сердце. Перестала она доверять чувствам и озлобилась. Пообещала самой себе, что впредь ее раса будет использовать нагов лишь в качестве развлечения.

Время шло, потеря сил и ненависть к нагам сказались на потомстве королевы. Из сезона в сезон в тайной пещере все чаще стали зарождаться испорченные ячейки жизни. Из них появлялись существа женского пола, что были не способны стать истинными сиренами. Они не умели жить под водой, не имели красивого рыбьего хвоста, всегда оставаясь в обличии человеческом. Лиона нарекла их «оши» и убивала раньше срока рождения, чтобы не навлечь на себя гнев народа за ошибку, что стала роковой.

Так продолжалось до тех пор, пока королева не нашла «испорченным» другое применение…

Глава 1

Сирены! Великий народ воинственных и красивых женщин, что способны превращаться в прелестных созданий с рыбьим хвостом вместо ног! Их густые волосы, большие аквамариновые глаза, изящные нити жабр за ушами и идеально сложенные тела с перепонками между пальцев всегда меня завораживали. Королева Лиона обладала сильной магией. Ее воле подчинялись существа, населяющие океан, да и сама вода! Истинные сирены тоже владели магией, но не такой всепоглощающей. Они могли создавать иллюзии, двигать предметы усилием воли и лепить водные скульптуры. Я мечтала походить на них! Необыкновенная раса! Независимая и бесстрашная! А королеве поклонялись все! Ее боготворили, ведь она даровала нам жизнь. Всем, без исключения. Каждой до единой девушке.

– В просторах изумрудной тьмы, на дне неведомых пучин, раскинулись владения Ульмы, баюкая в объятиях детей глубин… – так начиналась песнь нашей расы. Мы исполняли ее каждое утро. Когда солнце оголяло первые лучи. Когда океан был тих и спокоен. Раньше я любила те минуты, когда таким как я разрешалось покидать глубины Ульмы, чтобы воспеть о величии королевства. Но уже больше года я выходила на берег с тяжелым сердцем и не пела. Лишь делала вид, двигая губами, будто немая рыба, исполняла пеан. Даже странно, что когда-то мне нравилось наблюдать за ленивым восходом солнца, что медленно и плавно поднималось из недр синего океана, чтобы озарить светом Элсис. Поначалу у меня захватывало дух от красоты нашего мира, но я давно перестала им любоваться. Как сейчас помнила тот миг, когда на меня обрушилось осознание своей никчемности в Ульме, а сирены, что окружали повсюду, казались чужими и далекими. Словно моя изумрудная ячейка никогда не лежала с ними в одной пещере, а жизнь нам дала не королева. Все могло сложиться по-другому, но мне не повезло! Я часто задавала себе вопрос. Почему Я? Почему именно со мной судьба обошлась так жестоко?! Настолько жестоко, что и врагу не пожелаешь! По какой-то неизвестной мне причине я не стала сиреной. Я – оши. Не такая, как все. Не друг, и не враг. Никто. Просто пустое место. Испорченная! Негодная! Такие как я – хворь на безупречном лице общества сирен. Таким как я даже имени не давали. Только порядковый номер зародыша и букву времени года, в котором он был сотворен. Я – Л49. Неудачница! Самое низшее звено!

Но даже для каждой «никто» была уготована своя участь, о которой сообщали позже. Не до конца окрепший юный мозг не сразу понял, для чего мне сохранили жизнь и почему не проткнули бракованную ячейку, не выбросили ее в пучину океана. Раньше так и поступали со всеми оши, что не обладали способностью плавать в морских глубинах и превращаться в настоящую сирену. Но со временем королева Лиона нашла и нашему бесполезному виду применение. До полного взросления мы трудились на благо королевства, взяв на себя выполнение самой грязной работы, а потом нам придавали товарный вид и продавали на торгах нагам в качестве рабынь, как отработанный материал, ведь мы были предназначены для жизни на земле, а не под водой. Содержать нас в глубинном королевстве было слишком накладно и трудно для сирен. Пришлось построить для нас отдельное, полностью лишенное воды, крыло. А совсем ни на что не годных, что даже внешностью не вышли, обменивали на таких же неугодных нагов-мужчин.

Из мужского королевства Велимор еще никто не возвращался!

Магия королевы из сезона в сезон давала сбой. Всякий раз на свет появлялись испорченные, поэтому каждая чистокровная сирена была на счету. Для них создавались поистине райские условия – жизнь в богатстве и роскоши. А таким как я оставалось лишь завидовать и обслуживать избалованных вниманием девиц, порой жестоких и похотливых. Они не чурались издеваться над нами, раздавая оплеухи налево и направо, могли избить до полусмерти и нередко придавались плотским утехам с оши, хотя и считали их грязью под ногами. Никто не мог их остановить или наказать за страшные бесчинства, ведь сама королева порой участвовала в оргиях. Я каждой клеточкой своего никчемного тела ненавидела этот, как они себя называли, «великий народ»! Даже наги, что попадали в плен, не вызывали во мне столько отвращения, как мои соплеменницы!

Где-то в глубине сознания я радовалась, что мне не пришлось прислуживать знатным сиренам, ведь я трудилась в темнице Ульмы, поддерживая жизнь пленным, над которыми издевались так, что порой смотреть было больно. Тех нагов, которых обменивали на торгах, держали в одиночных камерах, как и тех, кто незаконно пересек границу Великой стены. Это удавалось не многим. Чтобы прорваться через барьер, нужно найти брешь в охране воительниц или получить частичку силы короля нагов, что происходило крайне редко. И те, и другие – были вне закона! Я смутно представляла, зачем мужчинам намеренно идти на преступление? Какую цель все они преследовали? Почему стремились попасть в королевство сирен?

Не со всеми пленными мне удавалось наладить контакт. В основном, они неохотно шли на разговоры, особенно, если вопросы касались Велимора и истории их пленения. Но Илар – наг, попавший в Ульму незаконно и намеренно, с самого начала не чурался говорить со мной на запретные темы. Я понимала, что он многое не договаривал и часто уходил от прямых ответов, но о быте нагов мне все же удалось узнать хоть что-то. Этого было катастрофически мало для полной картины и понимания их уклада и жизни в королевстве, но лучше, чем ничего.

Я прикипела к Илару всей душой и старалась следить за ним особо тщательно, выкраивая лишние порции еды, убирая его камеру лучше остальных. Ему удалось невозможное! В своей змеиной ипостаси он сумел протащить и спрятать в углу камеры редкие драгоценные камни и украшения, которые дарил мне в благодарность за заботу. С помощью Илара моя жизнь в Ульме не стала такой трагичной, как у других оши. Тем страшнее и противнее было наблюдать за настоящей кровавой и порочной расправой над этим мужчиной.

В15 тогда приболела и попросила меня заменить ее. В подробностях рассказала, как именно нужно обслуживать высокородных сирен на закрытом празднике, где собиралась лишь элита, включая саму королеву, не менее жестокую и похотливую, чем ее подданные. Я облачилась в серое одеяние оши – неприметное платье с длинными рукавами, обтягивающее тело грубой колючей материей и надела специальную маску с небольшими прорезями для глаз, сотканную из чешуи сизой рыбы укли. Она надевалась на голову ободком и тряпицей свисала на лицо до подбородка. Покрывалась сверху капюшоном платья. Сирены часто заставляли нас скрывать лица, особенно тех, кто лично им прислуживал. Объясняли это диким отвращением к испорченным, и показывали тем самым нам же наше место в их обществе.

Будто призрак я сновала между столиками, разнося еду и напитки. Помещение глубинного зала считалось самым красивым и помпезным в Ульме. Оно полностью состояло из прочного стекла и напоминало огромный шар. Красота океана заставляла почти безотрывно смотреть на стены, улавливая взглядом все богатство подводного мира. Одинокие красные рыбы, что плавали за стеклом, лениво огибали внешний круг зала. Полосатые сбивались в стайки и резко отплывали от стекла. На прозрачных столиках причудливых, совершенно невообразимых форм, стояли колбы с водой, где обитали морские звезды, цветы из алых кораллов и кучерявые водоросли цвета песка. У трона королевы располагались круглые аквариумы, в которых плавали электрические скаты – любимые существа Лионы. Сам же трон был полностью усыпан белым жемчугом и мерцал в холодном свете медузообразной люстры, которая парила в воздушном пространстве, медленно двигаясь по внутреннему кругу центра зала. Огромная водная скульптура в виде акулы, будто произрастала из прозрачного пола и возвышалась почти до потолка, отбрасывая мелкие брызги на ближайшие к ней столики. Сотканная магией, она блестела переливами чистейшей воды, что циркулировала по кругу, четко очерчивая изгибы животного.

Засмотревшись на красоты зала, я не сразу услышала, что меня окликнула госпожа. Я подбежала к столику и виновато склонила голову. Тут же получила затрещину, и едва удержалась на ногах. Ухо загорелось от боли, а щека засаднила. Тонкая маска не уберегла от удара.

– Оглохла?! – закричала девушка звонким, настолько пронзительным голосом, что я сморщилась. Она поправила локоны золотистых волос изящными перепончатыми пальцами, и ее жабры зашевелились.

– Простите, – шепнула я и зажмурилась, ожидая еще одной оплеухи.

– Быстро неси мой заказ! – отмахнулась она и вперила взгляд в центр зала, где резко сконцентрировался свет люстры. Я засеменила на королевскую кухню. Взглянула на доску с заказами и поставила на поднос горячительные напитки вкупе с легкой морской закуской. Кухарка так зашивалась в этот вечер, что не видела ничего вокруг. Я быстро это смекнула и выудила взглядом почти нетронутое экзотическое блюдо из детенышей осьминога в соусе из красных водорослей, что стояло на краю стола, и рисковало оказаться в помойном ведре. Нужно было как можно скорее отнести заказ и возвращаться, пока кто-то из оши не опередил меня. Я была слишком голодна для того, чтобы думать о чем-то другом, кроме еды. Не хотелось потом в конце пиршества копаться в помоях в поисках съестного. Я и вышла то на замену В15 только ради возможности вкусно поужинать. В моей работе в темнице был большой минус. Кормили там ужасно! Частенько и вовсе забывали это делать. Иногда приходилось голодать.

Вынырнув из кухни, я быстрым шагом направилась к столику госпожи. Поставила фужеры и закуски на прозрачный стол и застыла на месте от странного шума. Под льющуюся спокойную мелодию воительницы втащили в центр зала огромного змея. Его гладкая кожа цвета шторма блестела. Массивная голова с угрожающим капюшоном выступала над глазами с узким черным зрачком и была закована в металлический ошейник, который искрил молниями всякий раз, когда наг пытался броситься на сирен. Я отошла на несколько шагов назад и прижалась спиной к стене, стараясь сделаться невидимой для окружающих. Все оши разбежались, ведь нам запрещалось присутствовать на празднике в момент представления. Но я не могла оторвать взгляд от нага, хотя понимала, что если меня заметят, наказания не избежать. Я сразу его узнала. Илар! Мой друг и помощник стал десертом на пиршестве сирен!

Королева поднялась с трона, и я сумела рассмотреть ее наряд во всей красе. Платье из гладкой блестящей ткани полностью обтягивало тело сирены и доходило до середины бедра. Сзади падало на пол длинным и пышным шлейфом, напоминающим хвост лучеперой рыбы, сотканный из разноцветных кружев. Откровенный вырез наряда был украшен драгоценными камнями, а тонкую талию подчеркивала нить из черного жемчуга. Распущенные светло-бирюзовые волосы легкими волнами доходили до пояса. Голова украшена венцом из того же черного жемчуга с блестящим нефритовым камнем в середине короны. Лукавый взгляд глубоких аквамариновых глаз был обращен на пленника. Тонким каблуком аккуратной туфельки Лиона наступила на хвост Илара и проткнула его змеиную кожу. Я вздрогнула от страшного шипения змея и от картины лужицы крови, что расползалась по прозрачному полу. Кончик его хвоста бился в конвульсиях, брызжа алыми каплями на ноги девушек. Будто обезумевшие от запаха и вида крови акулы сирены смотрели на жертву в предвкушении расправы. Казалось, еще мгновение и они всей толпой набросятся на нага и разорвут его на части, упиваясь кровью мужчины. От страха, вместо того чтобы бежать подальше от неприглядного зрелища, я окончательно приросла к полу. От затылка по позвоночнику пробежал противный холодок. Не моргая, я наблюдала за действом, что разворачивалось очень стремительно. С помощью острого и тонкого ножа, на конце которого искрился тот же разряд, что и на ошейнике, воительницы заставили змея принять истинный земной облик.

Тогда я впервые видела как болезненно и медленно с нага слезала змеиная кожа. Как сморщенными лохмотьями падала на пол, оголяя стать мужчины. Лишь глаза остались змеиными. Круглыми и синими с вертикальным зрачком. Он казался мне божеством невиданной красоты и силы. Мускулистый, обнаженный, воинственный. Он встал с колен, превозмогая боль, и посмотрел в глаза королевы. По его ноге стекала кровь, а рана казалась глубокой. Я еще никогда не видела мужчину в земном облике. Нагам не разрешалось принимать человеческую ипостась, когда те сидели на цепи в камерах темницы. Любая попытка пресекалась мощным разрядом ошейника. Теперь я понимала почему. Сирены скрывали от оши все, что было связано с мужчинами, чтобы мы не понимали, на что идем во время торгов.

Илар стоял ко мне спиной. Я заворожено ловила каждое движение его головы и рук. Невольно любовалась упругими ягодицами. О! Великие метаморфы! Зачем сирены воевали с такими прекрасными существами? Почему не смогли существовать в мире с нагами? В15 говорила, что испорченные не испытывают ненависти к нагам, а вот у сирен она в крови. Инстинкт, который невозможно перебороть. Только этим можно было объяснить ту жестокость, с которой королева ударила мужчину в живот. Он слегка согнулся, но поспешил выпрямиться. Бросил ей в лицо фразу, слов которой я не сумела разобрать. Лиона дала знак воительницам в бурых одеждах, и одна из них вонзила в смуглую кожу нага острие ножа прямо в плечо. Начала медленно его прокручивать, заставляя мужчину опуститься на колени от боли, что причиняли разряды.

– Кто в этот раз осмелится первым получить удовольствие? – провозгласила королева и обвела помещение взглядом. Я еще сильнее вжалась в стену, чтобы никто не заметил моего присутствия. Сердце затарахтело в груди от страха. Я боялась, что этот громкий стук услышат сирены.

Надо было уходить, пока не стало слишком поздно! Незаметно сползти вниз по стене и выползти из зала, подобно змею. Но я так и не смогла оторвать взгляд от темной шевелюры часто дышащего Илара. Что они хотели с ним сделать? Какое удовольствие получить? Меня распирало одновременно и от любопытства, и от жалости к нагу. Чувства смешивались в странный коктейль, от которого кружилась голова. Возможно, я первая оши, которая осталась на закрытом пиршестве. Мне будет, что рассказать подругам, ведь В15 никогда не делилась со мной происходящим на празднике королевы.

– Я хочу, – раздалось так близко, что мое дыхание оборвалось, а кончики пальцев похолодели. Госпожа Афалина, которую я недавно обслужила, вздернула руку к потолку и медленно встала из-за стола. Залпом осушила фужер и грациозной походкой направилась к пленнику. Взгляды всех сирен были прикованы к ней. Мой тоже. Не моргая я смотрела, как она обходит мужчину по кругу и останавливается напротив его лица. Берет за подбородок, поднимает его и улыбается, сверкая аквамариновыми глазами. Вместе эта странная пара смотрелась настолько гармонично, что можно портрет писать. Два божества! Метаморфы хорошо постарались, создавая прелестных существ. Но я видела в них не только красоту тела. Я видела иную сторону, их тьму, что жила в душе каждой. Ощутила всю порочность и жестокость сирен на собственной шкуре. Поэтому наги всегда казались мне хорошими. Ни один змей, что находился в плену, никогда меня не оскорбил и даже не попытался сделать мне больно!

Но я могла ошибаться. Никто не знал, как жилось оши в чужом королевстве, и что там с ними делали, и живы ли они вообще. Но я обязательно должна узнать как можно больше!

Улыбка Афалины резко сменилась ехидной ухмылкой. Она схватилась за разрез своего кораллового платья и потянула его вверх, оголяя стройные ноги. Обвязала юбку вокруг талии, выставляя напоказ свои прелести. Я засмущалась и ощутила жар на щеках. Даже представить не могла, зачем ей понадобилось показывать мужчине свою интимную сущность.

Спустя мгновение, она резко схватила нага за волосы и уткнула его лицо между своих ног. Воительницы не переставали причинять боль нагу и выключали разряды только тогда, когда он добровольно начинал облизывать складочки между ног госпожи.

Сирены вышли из-за столиков и обступили действо плотным кольцом. Я сумела уловить лишь резкий жест воительницы, что вколола нагу в пах голубоватую сыворотку. Госпожа оттянула от себя голову пленника и оседлала его тело. Задвигалась сверху так ритмично, что откинула голову назад и выгнула позвоночник. Из-за плотной толпы сирен я перестала видеть мужчину. Лишь слышала восторженные крики женщин, которые спорили о том, кто будет следующей.

Я не сразу пришла в себя, окаменелой статуей замерев на месте, но разум подсказал, что появился шанс незаметно покинуть праздник.

Подчиняясь инстинкту самосохранения, я забежала на кухню, ошарашенная увиденным, и столкнулась с кухаркой, которая из-за меня едва не выронила кастрюлю с супом. Хорошенько выругавшись, старуха прогнала меня. Уходя, я взглянула на столешницу и с грустью заметила, что блюдо исчезло.

– … В15, Л49, – выхватила я из воздуха слова королевы, чье прекрасное тело и светло-бирюзовые волосы освещали первые лучи солнца, и вынырнула из воспоминаний в реальность. Лиона оглашала какой-то важный список. – Все, кого я назвала, освобождаются от дел! Сейчас же пройдите в больничное крыло на оценку!

Вот и оно! Чего я так боялась! Сегодня нас будут оценивать на предмет торгов! Главное заработать высокую оценку. Илар как-то промолвился, что чем выше цена, тем больше шанс попасть в руки богатого и влиятельного хозяина. Вдруг в Велиморе моя судьба сложится иначе, чем в Ульме и я, наконец, перестану трястись за свою жизнь?

Глава 2

Королевство Велимор раскинулось по земным просторам Элсиса так, что не видно было ни конца, ни края великого государства нагов. Король Арлан, что возродился из жгучего красного пламени пустыни, создавал потомство мужчин с помощью огненной магии. Лишь один раз в столетие он творил созидание своего вида. Огромная бесчисленная армия нагов появлялась из земли в виде крохотных змей. Они ползли за создателем в свой новый дом, в свое королевство, сотканное из камня и дерева. Под палящими лучами солнца наги вырастали очень быстро. За год змей превращался во взрослую особь и только тогда мог принимать человеческий облик, кровью и потом поднимая королевство с колен.

Шли годы, и из-за войны с сиренами наги потеряли большую часть народа. Король негодовал, пытаясь истребить ненавистных женщин, но настал час, когда он понял, что перемирие необходимо. Тяжело далось Арлану соглашение с сиренами. Великая стена отрезала от мира теплый океан и песчаный берег, на котором он любил нежиться под лучами рассветного солнца, наслаждаясь своим величием. Порой он проклинал метаморфов за то, что они поселили в Элсисе сирен. Кроме отвращения и злобы он больше ничего не испытывал к водным созданиям. Всегда пытался узнать, как устроена Ульма, и часто посылал неугодных королевству нагов на разведку, даруя им часть силы для перехода через барьер. Никто не справлялся с ответственным заданием. Змеи всегда возвращались ни с чем или не возвращались вовсе. Но однажды, ради титула и богатства лучший воин королевства Дарен добровольно вызвался на опасное задание.

Он вернулся не сразу, но добыл неоценимые сведения о сиренах. Был вознагражден высоким титулом при дворе и мог решать, кто из нагов достоин служить приближенным к королю.

Пока Арлан продумывал план завоевания Ульмы в период спокойствия королевств, его создания заскучали. Поначалу устраивали незаконные жестокие бои на смерть, где погибала львиная доля доблестных воинов, а потом и вовсе стала процветать запретная и порочная любовь между мужчинами. Знатные наги сходили с ума от безделья. Король не находил себе места, пытаясь избежать беды, что обрушилась на них тяжелым камнем. Но решение пришло оттуда, откуда не ждали. Лиона предложила Арлану покупать испорченных девиц, что позорили расу сирен. Суммы оказались баснословными и неподъемными для обычных нагов.

Долго размышлял король над предложением королевы. Не хотелось ему поддерживать вражеское королевство. Но когда застал одного из своих советников в постели со слугой, понял, что выбора нет. Постепенно он очистил элиту от порочной грязи, выкупая для них рабынь для утех. Это стало событием для королевства. К торгам готовились заранее, накапливая средства. Мужчины желали заполучить лучших. Богатеи имели в коллекции не одну девушку, а простолюдины завидовали знати. Каждый стремился хоть раз оказаться в постели с испорченной сиреной и ощутить великое удовольствие, что дарили их прелестные тела. Истинные сирены, которых удавалось пленить, жили в Велиморе недолго. В пресной воде, взаперти, вдали от просторов океана, они погибали в течение недели. Мало кто успевал насытиться этими хрупкими созданиями. Они доставались лишь королю, словно сладкий и редкий десерт.

Оши ценились гораздо больше за способность жить в жарких землях Велимора. Иногда ценой за одну особь оши Лиона назначала нага. Тогда король с радостью отдавал неугодных в Ульму. Так было гораздо проще, чем платить огромные суммы, что исчислялись драгоценными камнями, которые добывались из рудников непосильным трудом.

В сотрудничестве двух рас стали забываться прежние обиды, но ненависть осталась. Отнюдь не всем оши в Вилиморе жилось хорошо. Многие не выдерживали дикой мужской страсти и погибали от увечий, нанесенных многочисленными змеями. Больше всех страдали те, что были куплены на общие средства рабочего класса. Их разрывали на части в первую же ночь покупки, поочередно довольствуясь девой до тех пор, пока она не испустит дух. Но сирены никогда не пеклись о судьбах испорченных, избавляясь от них легко и смело.

Глава 3

Я стояла в самом конце очереди оши на первую проверку у лекаря и тряслась от страха. Боялась, что не смогу достойно пройти отбор и заработать высокую оценку. Она необходима мне, как воздух! Не зря Илар говорил, что лучше попасть к богатею. Тогда у меня будет шанс на сносную жизнь. Каждое его шипящее слово набатом отдавалось в висках, всплывая в памяти. Я не видела нага с того дня, как наблюдала за той сценой позора. Его так и не привели в темницу из больничного крыла. Я даже стала думать о том, что его и вовсе забили до смерти. Жаль, если так. Я успела прикипеть к нему душой. Но Ульма не щадила никого, кроме истинных сирен. Так устроен наш жестокий мир.

Даже сейчас, находясь в толпе таких же, как и я, чувствовала себя одинокой и брошенной. Некому постоять за меня. Некому заступиться. Мне чудом удавалось избежать надругательств сирен. До сих пор я оставалась нетронутой ими, во многом благодаря своей не броской внешности, которую можно умело спрятать под тряпками. Элита всегда выбирала для утех самых красивых оши! Благо мои длинные черные волосы хорошо поддавались любой прическе. Я собирала их в хвост, закручивала жгутом на затылке и прятала под капюшоном серого платья. Ярко-бирюзовые глаза, что были редкостью у испорченных, скрывала всегда опущенным в пол взглядом. Длинные ресницы подрезала, а пухлые губы зажимала, словно рыба. Скромные формы, что стали пробиваться через ткань, перетягивала лентами. У меня получалось сотворить из себя неприметного призрака. Это спасло мою невинность и тем самым увеличило цену. Я стремилась к заветным десяти баллам. Стремилась так, что на пороге первой проверки, едва не рухнула в обморок от волнения.

– Л49! Твоя очередь!

В веренице чувств и переживаний я не заметила, как очередь рассосалась, освобождая мне дорогу к кабинету лекаря. Я шла по коридору на ватных ногах, не замечая ничего вокруг. Прошла мимо ширмы вглубь туннеля, где не светились лампы, но вовремя опомнилась и вернулась. Пожилая сирена пожурила меня за ветреность и отодвинула голубую ткань из рыбьей чешуи, оголяя просторное помещение.

– Скорее! – подгоняла она скрипучим голосом, тыча в спину скрюченными пальцами. Я переступила порог абсолютно белой комнаты без присущей королевству прозрачности в стенах. В углу располагался прозрачный столик с аккуратно выложенными в ряд ракушками, а в центре помещения стояло странного вида коралловое кресло. Я потупила взгляд, застыв на месте. Мне еще не доводилось бывать в этой смотровой комнате, а вот другие я посещала регулярно, стараясь втереться тетушке Гаванне в доверие. Я уже давно заметила, что почти все сирены, которые трудились в крыле оши и темнице довольно алчны. Главное сойтись в цене, и тогда можно рассчитывать на помощь и молчание о том, откуда у меня взялись драгоценности.

– Проходи. Не бойся. Снимай платье и ложись.

Я сжалась в тугой комок неловкости и страха. Подошла к креслу и обвела его взглядом, разглядывая каждый алый рельеф. Непонятную конструкцию я видела впервые. Смотрела на нее с опаской и не знала, как правильно подступиться. Тетушка Гаванна одним лишь жестом объяснила, что мне нужно лечь и расставить ноги в стороны.

Я так и не сняла платье, прижимая его юбку к груди, взгромоздилась на пьедестал кресла. Опустила ноги во влажные углубления и сложила руки на животе. Нервно сглотнула, уставившись на тетушку, которая умело натянула синие гладкие перчатки на руки.

Подошла ко мне с легкой улыбкой и прошептала:

– Успокойся. Больно не будет.

Я одобрительно кивнула, но не последовала ее совету. Все внутри сжималось от одного вида ее цепких рук. Мне вспоминались сцены насилия над оши, которые я слышала от других и всегда боялась в них участвовать. Говорили, что сирены специально проникали вглубь девушек разными предметами, чтобы насладиться агонией и снизить их цену на торгах. Со мной такого не случалось. Я берегла себя, как могла и мало привлекала женщин неказистой внешностью.

Нет! Нельзя паниковать! Тетушка Гаванна хорошо ко мне относилась! Я носила ей земные драгоценности, которые мне дарил Илар, и вручала ей в качестве подарка в надежде, что она обязательно поможет мне на отборе. Наступило то время, когда стоило проявить заботу, но она держалась отстраненно. Неужели все было зря?! Я посмотрела в подернутые старостью глаза сирены и нашла в них уверенность. Она прикоснулась ко мне так трепетно и осторожно, что я почти ничего не ощутила. Сирена кивнула, едва улыбнувшись, и я поняла, что она все помнит.

– Ты здорова. Цела. Наги ценят невинность. Осталась неделя до аукциона. Если сможешь набрать вес, то тебя выкупят дорого. Нужно подчеркнуть формы. Ты должна хорошо питаться. Мужчины не любят слишком худых. Я ставлю десять баллов, но ты должна постараться, чтобы пройти дальнейший отбор так же успешно. Береги кожу и волосы, – дала совет старуха и жестом показала, что я могу идти.

Спрыгнув с кресла, я расправила юбку и кивнула в благодарность. Выхватила заветную ракушку с оценкой, аккуратно нанесенной на рельеф красной краской, из рук тетушки и выбежала из помещения. В коридоре столкнулась с В15. Она выглядела болезненно. Пепельные волосы сбились в замусоленный хвост, а в карих глазах читалась отрешенность. Я коснулась ее плечом и улыбнулась. Подруга глубоко вздохнула и приложила ладонь ко лбу. Ей давно нездоровилось. Вечная влажность и холод глубин сказались на ней плачевно, но сегодня она страдала вовсе не от простуды. На лице и руках девушки я заметила многочисленные ссадины и синяки. Сразу встрепенулась, соображая, что ей нужно помочь, иначе она не заработает нужные для торгов баллы.

В15 скрылась за ширмой, а я прошмыгнула вслед за ней. Хоть и медленно, корчась от боли, подруга полностью обнажилась и легла на кресло так, будто проделывала это уже сотню раз. Но не успела тетушка сменить перчатки, как я к ней подошла и на мнущихся ногах стала причитать:

– Пожалуйста, поставьте ей высокий балл. У меня есть кое-что… – шепнула я ей на ухо, похлопывая рукой по карману платья. На всякий случай на обследование я прихватила с собой диковинный черный камень с земель нагов, который мне подарил Илар. Я планировала потратить его иначе, но сейчас с полной уверенностью была готова расстаться с камнем, лишь бы В15 заработала нужные баллы.

– Отойди, – отмахнулась сирена и подошла к девушке. Долго вглядывалась в ее сущность, трогала, едва проникая вглубь, а потом резко сорвала с себя перчатки и вышвырнула их в прозрачное ведро. Подошла к столику и положила перед собой ракушку. Взяла кисть и стала выводить на ней цифры, морща при этом и без того морщинистый лоб. В15 кое-как слезла с кресла и натянула на себя платье. По стене добралась до выхода. Бледная, еле живая. Я подхватила ее под руки, удерживая на ногах.

Старуха с отвращением вручила мне ракушку с оценкой в восемь баллов и неодобрительно покачала головой.

– Целостность промежности нарушена. Надо накладывать швы. Немного кровоточит. Только ради тебя ее пропускаю. В конце отбора ее полечат, но мне придется отвечать за свой поступок! – вскрикнула она, и я тут же запустила руку в карман, нащупывая гладкий камень. – Не надо! Тебе пригодится еще! Идите! Быстро!

Я взвалила В15 на себя и потащила по коридорам в комнаты оши. Нас не баловали красотой глубин и свободным пространством. В каждой из нескольких одинаковых комнат находилось по семь девушек. Кровать и полочка для личных вещей – все наше богатство. Черные стеклянные стены не пропускали свет. Мы грелись магическими лампами с синим едва источающим тепло пламенем. Я положила подругу на жесткую кровать, что стояла рядом с моей, и склонилась над ней.

– Как ты? Что болит?

– Все, – шепнула она и свернулась клубком. Я заметила на ее шее кровавые подтеки и глубоко вздохнула. Что случилось, пока я работала в темнице? Кажется, В15 стала игрушкой сирен! Они испортили ее перед торгами! Я уже видела подобное с другой девушкой, но никто никогда не рассказывал о том, что происходило с теми, кого выбрали для праздника сирены. Я вспомнила Илара на том пире и лишь на миг представила, что с В15 поступили так же…

– Не грусти. Я постараюсь добыть вкусной еды. Поспи. Я скоро вернусь.

Она ничего не ответила. Да я и сама бы не поверила, что оши сможет принести что-то вкуснее водорослей. Но поддержать подругу хотя бы иллюзией надо. Слишком угнетенный вид В15 меня пугал. Она медленно прикрыла глаза и задрожала. Я хотела бы остаться с ней сейчас, но опаздывать на работу нельзя. В наказание могли заставить всю ночь стоять на коленях на острых камнях в углу комнаты, а портить тело перед торгами не стоило.

– Я помогу, – едва коснулась я губами ее горячего лба и выбежала из комнаты. Совсем забыла, что не натянула на лицо маску, но обнаружила это уже у входа в темницу. Посильнее надвинула на себя капюшон.

Шеола пожурила, но пропустила. Многих престарелых сирен отправляли на ответственную службу. Кто-то должен контролировать оши, лечить и следить за пленными. В прошлом воительница Шеола умертвила немало нагов и ненавидела их так же, как и остальные. Но ее я тоже прикормила занятной драгоценностью, что еще год назад нашла совершенно случайно в испражнениях, что остались от умершего пленника. Я отмыла вещицу до блеска и вручила стражнице.

Разглядывая на руке перстень с красным камнем, она сделала вид, что не заметила моего нарушения в виде забытой маски и небрежным движением руки пропустила вперед.

Здесь всегда было темно и сыро, но глаза быстро привыкали к мраку бесчисленных коридоров. А обоняние – к запаху грязи и испражнений. Лишь раз в неделю в темнице проводилась уборка. Этого слишком мало для подобного места, но распоряжения королевы никогда не обсуждались, они исполнялись с точностью до секунды.

Я остановилась у окошка кухарки – такой же оши, как и я. Наверное, она единственная испорченная, которая умрет своей смертью в Ульме, не оказавшись в Велиморе. Ее почтенный возраст не позволял встать в один ряд с молодыми особями. Порой я завидовала ей и всегда хотела узнать, как оши удалось затесаться в ряды сирен, но женщина относилась ко мне, как к грязи. Презирала так, будто сама и есть госпожа глубин.

То, что она никогда не смотрела в мою сторону, молча выполняя свою работу, сыграло мне на руку. Я отвернула лицо, и кухарка не заметила отсутствия маски. Схватив увесистый поднос с пищей для пленников, я мерным шагом, чтобы не расплескать еду, пошла вперед.

Узники Ульмы содержались в диких условиях. Узкий коридор отделял камеры, каждая из которых утопала во влажных песках. По стенам из прочного черного стекла стекали капли воды. Запах сырости и гнили бил в нос. А плотные раздвигающиеся двери темниц покрылись зеленым грибком. Здесь даже дышать было трудно. Поэтому чешуйчатая маска помогала сохранить здоровье, прикрывая нос. Но сейчас мне было совсем неважно, что происходило вокруг! Я хотела поскорее выполнить работу и вернуться к подруге.

Вдруг заметила, что единственная свободная камера не пуста. Илар лежал на полу, закованный в ошейник, а рядом с ним распластался змей того же цвета шторма. Израненный, еле живой и затянутый в такие же тиски, что и его сородич.

– Новенький, – шепнула я и обвела поднос взглядом. Сегодня кому-то не хватит еды. Наверное, новоприбывшему не причиталась порция «изысканного» блюда. Но судя по потрепанному виду змея, я решила, что ужин ему необходим для поддержания сил.

Другие пленные уже вовсю шипели и кричали, требуя пищи. Я же в первую очередь прокрутила синий ключ в замке камеры Илара. Ступила на порог и по всем правилам поставила тарелку на расстоянии вытянутой руки. Посмотрела на белую магическую линию, за которую нельзя заходить никому из обслуги. Стоило ее переступить, как тысяча вольт обрушивалась на пленных, сжигая их тела до кости. Я никогда не видела, как это происходит, и молила метаморфов о том, чтобы не увидеть.

Я опустилась на привычное место у стыка стены и подобрала ноги к подбородку, дожидаясь, когда наги употребят вязкую зеленоватую кашу, приготовленную из пресной водоросли саими. Илар набросился на еду, заглатывая ее комками до последней капли, раздвоенным языком слизывая остатки. Но другой наг не притронулся к каше. И тогда я решила заговорить, начиная издалека:

– Что с ним?

– Мой друг Роин пересек стену, чтобы вызволить меня из плена, но не рассчитал сил, – прошипел наг. – Надо отдать королеве должное. Воительницы – хорошие охранники.

С такой болью в голосе он это сказал, что мое сердце едва не разорвалось от жалости. Я на миг представила, что будет с ними дальше. В нашем порочном королевстве им долго не прожить! Сирены беспощадны!

– Роин, – произнесла я вкрадчиво, и змей поднял голову, не расправляя капюшона. – Поешь. На сегодня это все. Больше не дадут. – Он попытался принять земной облик, но ошейник не позволил. Зашипев от боли, ударился о пол и положил голову у самой кромки черты. Я протянула руку, но обожглась о край барьера. Резко отдернула ладонь и поднесла ее к губам, обдавая дыханием. Капюшон платья сполз на плечи и волосы копной упали на грудь, прикрывая часть лица. Я засуетилась, стараясь скрутить их жгутом.

– Ты красивая, – прошептал Роин.

Я замерла и улыбнулась в ответ.

– Это хорошо, – вздохнула. – Если так, то меня выкупят дороже.

– Лучше сбеги, Л49, – истерично, но с присущим нагам шипением рассмеялся Илар. – Богатеи не такие уж и благородные представители нашей расы. Всякое может случиться.

– Я бы с радостью! Да только магические оковы не позволят. Я собственность сирен. Как и вы. И даже если бы получилось, мне некуда бежать. Стену охраняют воительницы. Мне ее не пересечь, а за ней только Велимор.

Я часто думала о побеге. Долгими бессонными ночами прорабатывала план, ранее наблюдая за системой охраны. Она не безупречна, хоть и прочна. В ней были лазейки, но ими проще воспользоваться тем, кто умел дышать под водой. Я же не смогу выплыть из глубин океана на поверхность. Задохнусь в пути. Да и плавать оши никто не учил. Иногда я размышляла о восстании. Что если всем испорченным объединиться и поднять бунт против правления сирен? Уже вначале обдумывания такого исхода дел, я понимала, что это лишь утопия. Нас слишком мало! Ведь партии оши стабильно отправлялись на торги, а детей можно было вообще в расчет не брать. Их взращивали в левом закрытом крыле и не выпускали на поверхность до тех пор, пока они не будут способны работать на благо королевства. Затравленные, воспитанные в страхе перед правительством, они даже голоса боялись подать. Я и сама была такой, пока с лихвой не хлебнула всю гадость и грязь Ульмы. Даже если каждая до единой оши восстанут, то нам не справиться с владеющими магией сиренами, не снять невидимые оковы, наложенные королевой. На утренний пеан мы ходили ровным строем по алой нити на песке. Стоило отдалиться от нее хотя бы на метр, как все тело пронзала дикая боль, и неведомая сила толкала нас обратно. Лишь во время исполнения гимна, когда пела сама королева, восхваляя наше королевство, магическая защита спадала, чтобы вобрать в себя силу солнца и возродиться в теле Лионы с новой силой. Этих минут слишком мало для побега, мало для того, чтобы прорваться через охраняемую стену. Единственным способом выбраться из Ульмы уже много лет оставались торги. Только при покупке и подписании магического договора, оковы сирен снимались с оши, и мы полностью переходили во владение нового хозяина. Поэтому я решила, что лучше потратить силы на то, чтобы в Велиморе судьба повернулась ко мне лицом, а не тешиться фантазиями о восстании или побеге.

А вот наги! Да! У пленных был шанс сбежать! Не без помощи извне, конечно. В тот миг, когда Лиона исполняла пеан наряду с воительницами, аркан снимался не только с оши. Все королевство, включая темницу, оставалось без магической подпитки. Даже морские комнаты сирен наполнялись водой до отказа. Я чувствовала этот момент четко, несмотря на то, что испорченная. Проблема состояла в том, чтобы оказаться в нужный час в темнице, открыть камеру и дать сигнал к побегу. Указать верный путь к водной комнате стражницы, через которую можно выплыть в открытый океан и перемахнуть через Великую стену. А еще самой успеть добежать до крыла оши и притвориться больной. Заболеть нужно заранее, подкупив тетушку Гаванну. Без ее освобождения на утренний пеан тащились даже тяжелобольные. А еще необходимо отвлечь или усыпить Шеолу, чтобы прошмыгнуть мимо незамеченной. В одиночку осуществить вымеренный годами план, не реально. Нужна помощь как минимум одной девушки, а драгоценностями для подкупа лучше запастись заранее. Неизвестно, кого еще по пути придется прикормить.

Но иногда мне казалось, что я придумала далеко не идеальный план побега. Риск быть пойманной на помощи нагам был слишком велик. За такое злостное нарушение сирены могли попросту меня убить.

Я отмела от себя тревожные мысли и сконцентрировалась на будущем.

– Как проходят торги, расскажи, Илар? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Спроси у Роина. Он лучше знает. Я никогда не покупал оши.

Я взглянула на побитого змея с немым вопросом.

– Однажды я участвовал в аукционе, – тихо прошипел Роин, и я замерла, прислушиваясь к каждому его слову. – Это было месяц назад. На торги выставили всего три лота. Ни одна из девушек не привлекла меня внешностью, и я ушел ни с чем. Что именно ты хочешь узнать?

– Я хочу узнать, что мне надо делать, чтобы не просто выжить, но и спокойно существовать в Велиморе, – выдала я, как на духу. На самом деле совсем неважно, кто из многочисленных нагов меня выкупит. Главное, не оказаться в положении худшем, чем у меня сейчас.

– Ничего. Ни одна оши не живет в Велиморе спокойно. Но если ты имеешь в виду жизнь с относительно добрым хозяином, который бережет своих дев от посягательств других, то тут сложно что-то посоветовать. Вкусы нашей элиты разнообразны, а порой странны. Если твое тело признают нетронутым, то торги ожидают быть интересными. Есть у нас в королевстве Дарен правая рука короля. Наг, который коллекционирует невинных оши. Богатство позволяет ему подобные вольности, но тебе лучше к нему не попадать. Ходят слухи, что девушки, оказавшиеся в его сетях, редко выходят из покоев живыми, – меня передернуло от подобного откровения, и страх вспыхнул внутри с новой силой. Какое место в Велиморе занимали Роин и Илар? Я никогда не размышляла об этом, но из речи нага поняла, что он отнюдь не низшего сословия, если являлся на торги и выбирал для себя привлекательную оши. Безумная мысль взорвала мою голову! А что если заключить с нагами сделку? Организация побега взамен на выкуп на торгах? При положительном исходе, это может стать отличным выходом из сложившейся ситуации для двух сторон. Но лучше не рубить с плеча и хорошо обдумать все за и против. Время на это у меня оставалось. До аукциона еще шесть дней. И все же без помощи мне не обойтись, а доверять я могла только В15. Но для начала ее нужно поставить на ноги, а потом уговорить пойти на авантюру. Я сразу вспомнила сегодняшний осмотр у тетушки Гаванны и поежилась.

– А тех, кого… – протянула я, стараясь подобрать нужное слово. – Тех, кого успели опорочить? Что с ними?

– Тут сложнее. Исход их судьбы не предугадать. Скорее всего, отдадут рабочему классу на растерзание, если внешне не привлечет элиту.

Я тяжело вздохнула. Наружностью В15 блистала раньше, выделяясь выдающимися формами и милым личиком, но сейчас она больше походила на хладный изувеченный труп и вряд ли за столь короткое время, как шесть дней, что-то изменится. Помочь мне организовать побег – единственный шанс на спасение подруги.

Узники бесновались в своих камерах, требуя пищи, и я больше не могла заставлять их ждать. Лучше поспешить выполнить свою работу и вернуться к В15. Завтра будет новый день. С мыслями о туманном будущем необходимо переспать и решить, стоит ввязываться во все это или нет.

Я вымученно улыбнулась и поднялась с пола, укладывая на поднос пустые тарелки.

– Спасибо, – шепнула я змеям и покинула их камеру.

Глава 4

В общей комнате оши царило нечто невообразимое для столь тихого и мирного народа, как испорченные. Настоящий бунт! Точнее, его зачатки. Девушки столпились у кровати В15 и кричали:

– Надо положить этому конец!

– Сколько можно над нами издеваться!

– Мало того, что продают, так еще и…

Бунтарки на миг притихли при моем появлении, а потом тирада неприглядных ругательств возобновилась. Я подобралась к кровати подруги, протиснувшись между двумя девушками, и присела на край, с болью разглядывая несчастную В15, которая громко всхлипывала, прижавшись лбом к колену. Я погладила ее по спутанным сбившимся в колтуны волосам, и она вскинула на меня взгляд опухших и красных от слез глаз. Я лишний раз убедилась в том, что нужно срочно ее спасать, иначе могу потерять близкое по духу создание в ее прекрасном лице. Хорошо бы дождаться, когда все уснут и подробно обговорить план. Вдруг она согласится и посоветует что-то дельное.

– Хватит кричать! – попыталась я угомонить заведенных до предела оши. – Если тетушка Пикси услышит, нам всем конец!

Тон возмущений понизился, но разговоры продолжились. Из них я поняла, что В15 во всех подробностях рассказала, как ее мучили сирены, как издевались и били в одной из комнат госпожи Афалины. Я сразу вспомнила тот день, когда обслуживала эту сирену на закрытом празднике королевы, как она отвесила мне оплеуху и оседлала Илара. Ее идеальное красивое лицо так и стояло перед глазами, вызывая отвращение к ее жестокой персоне. Я бы и сама с удовольствием поучаствовала в бунте против сирен, но в этом не было смысла. Никто и никогда не пожалеет оши! Для них мы позор! Отребья, не достойные обычной морской жизни. Такой же праздной и светлой, как у них. Ни одна из нас не способна повлиять на события в Ульме. Как издевались, так и будут издеваться, как продавали, так и будут продавать. Я уже давно для себя уяснила, что для сохранности чести и целостности тела, лучше не высовываться. Лучше качественно выполнять свою работу и ждать, что на торгах повезет. Я смирилась с участью быть проданной и старалась лишь ее смягчить, а они нет. Поддавшись порыву смешанных чувств, оши совершили непростительную глупость!

Как я и предполагала, шум заставил тетушку Пикси выйти из водной комнаты и направиться к нам. Ее дряблое тело и редкие волосы блестели от капель воды. Она так спешила, что не успела обсохнуть. Мокрые круги расползались по красному костюму, напоминающему наспех накинутую дорогую тряпицу из блестящей ткани, подпоясанную толстой коралловой нитью. Такие одежды носили только управляющие закрытого крыла королевства. Она была главной и редко посещала наши комнаты. Обычно только в том случае, если надо наказать за непотребное поведение, отвести на отбор или утренний пеан. В руках сирены красовалась хлесткая изумрудная плеть с зазубринами на раздвоенных концах, изготовленная из хвоста рыбы унги. Как-то раз мне довелось испытать всю «прелесть» этого орудия наказания. Опять же по вине глупой оши, что украла на кухне кусок редкой и вкусной рыбы кру. Когда ее поймали на поедании деликатеса, она сразу свалила всю вину на меня. Сказала, что это я выкрала блюдо и угостила ее. Ничего глупее я в своей жизни не слышала! Можно подумать, я стала бы делиться с кем-то подобной пищей! Но сирены предпочитали не углубляться в склоки испорченных. Не считая Пикси. Вот уж кто любил не только бить, но и угнетать морально. До сих пор на моей спине остались рваные шрамы от плети. Только после показательной порки управляющая разобралась в краже. Меня оправдали и отправили работать дальше, а девушку выставили на торги, не залечивая испещренное ранами тело. Я видела только, как ее вели по коридору в закрытое крыло, избитую и окровавленную.

Как же не кстати в оши проснулся дух воительниц! Завтра второй день оценки! Мне никак нельзя получать увечья! Сирены как раз будут осматривать кожу.

Я смотрела в озлобленные аквамариновые глаза управляющей и понимала, что ночь ожидается быть «веселой»! Зализывать раны и стонать от боли до рассветного пеана, я не планировала. Поэтому быстро переметнулась на свою кровать, замечая, что старушка не успела заметить меня среди толпы взбешенных девиц. Юркнула под одеяло и сделала вид, что недавно проснулась и не поняла, что происходит. Наверное, со стороны я выглядела довольно глупо и вряд ли эта махинация спасла бы мою шкуру, но попытаться стоило.

– Что за шум среди ночи?! – прокричала она надсадным, сухим и скрипучим голосом, будто ногтем по стеклу провела.

Запал оши быстро потух, и они разошлись по своим кроватям. Бестолковые! Зачем вообще затевали бунт, если при первой же опасности, опустили концы в воду?! Я так злилась на них, что хотела придушить каждую за такую откровенную глупость!

Никто не ответил на заданный тетушкой Пикси вопрос. В15 стерла слезы с лица и натянула на ноги одеяло. Казалось, что страх оши сгустился в и без того затхлом воздухе. Я кожей ощущала, как липкими когтистыми лапами он вцепился в мое горло, медленно сжимая тисками. Волосы на затылке зашевелились, когда концы плети с мерзким звуком упали на пол. Сирена гневно сжимала в ладони рукоять и прожигала свирепым взглядом каждую девушку поочередно. Когда дошла до меня, я вообще перестала дышать, ожидая скорой расправы.

– Кто затеял шум?! – вытягивала она окончание каждого слова. Это означало, что старуха достигла высшей степени гнева и не выйдет из комнаты, пока не накажет виновного. Если мы будем продолжать молчать, не выдав жертву этой старой акуле, то пострадаем все. Я мысленно проклинала девиц, но не хотела никого подставлять. На весы упали совесть и будущее. Страх перед поркой в какой-то миг пересилил благородство, но я тут же уничтожила предательскую мысль. Будь, что будет!

Я прикусила губу, наблюдая, как Пикси расхаживает по комнате, накинув плеть на плечи, словно шаль. Остановилась напротив кровати О27 и подалась вперед, заглядывая в перепуганные глаза девушки. Сирена смотрела на нее безотрывно так долго, что оши не выдержала напряжения. Она подняла дрожащий палец и указала на В15. У меня сердце ухнуло в пятки, а мир пошатнулся перед глазами. Подруга в таком состоянии, что даже один удар может стать роковым! За секунду В15 побледнела, хватая ртом воздух в попытке что-то сказать, но страх сделал ее немой рыбой, трепыхающейся в узкой сухой колбе. Всего несколько минут назад О27 распылялась в защиту несчастной и что в итоге? Подлая и гадкая сущность выползла наружу при первой же опасности!

Без выяснений истины и причин шума, сирена схватила В15 за волосы и стащила с кровати. Волоком поволокла на середину комнаты и сняла с плеч плеть. Я заерзала на месте.

Это не справедливо! Она не виновата!

Пикси занесла руку для удара, и я поняла, что не смогу молча смотреть на то, как мою верную подругу, что всегда была рядом и поддерживала, убивают!

Я вскочила с кровати, будто ошпаренная и закричала:

– Это не она!

Управляющая так и застыла со вздернутой рукой. Потом плавно ее опустила, а В15 потеряла сознание от пережитого стресса. Я сглотнула ком в горле, ощущая, как кончики пальцев леденеют.

– А кто? – вкрадчиво спросила старуха, двигаясь ко мне медленными шагами. Я бросила мимолетный взгляд на О27 и посмотрела в глаза сирены. В них плескался интерес и жажда крови. Она правильно расценила мой выпад и переключила все свое внимание на О27. Подошла к дрожащей девушке и вцепилась в ее подбородок тонкими пальцами с морщинистыми перепонками. Жабры задвигались за ее ушами на почти лысой голове.

– Вздумала дурить меня, отродье! – закричала она так громко, что я сжалась от противного слишком высокого звука ее голоса. Отвесив оши пощечину, сирена толкнула ее на живот и вспорола воздух свистом плети. Ударила так сильно, что ткань порвалась на спине девушки, пропитываясь кровью. Крик ужаса и боли наполнил комнату. Я попятилась назад и рухнула на кровать, прижимаясь к ее спинке. Закрыла рот рукой и отвернулась, чтобы не смотреть на зверство разъяренной управляющей. На третьем ударе чувство вины стало причинять мне не меньше боли, чем оши. Я впервые так осознанно подставила кого-то. Но О27 не оставила мне выбора. Мы жили в слишком жестоком мире, где понятия о благородстве и чести – лишь пустые слова. Я защищала подругу и скорее всего, этим поступком спасла ей жизнь.

Глава 5

За всю ночь я так и не сомкнула глаз. Когда тетушка Пикси, насладившись расправой, ушла, на смену ей явилась Гаванна. Она брезгливо осмотрела раны О27 и наложила повязки. Привела в чувство В15, дав ей бодрящее и обезболивающее снадобье, и покинула комнату. Как только она заступила за порог, возмущения девиц возобновились. Теперь они бросали на меня злобные взгляды и осуждали за предательство, обступив избитую оши со всех сторон, жалея ее.

Мы с подругой многозначительно переглянулись. Она перекочевала со своей кровати на мою, и шепнула мне на ухо:

– Изобьют, если уснем.

Я прекрасно понимала, о чем говорила В15. В соседней комнате недавно произошла подобная история. Девчонку, которая заложила одну из обитательниц нашего крыла, ночью до смерти избили толпой. Я лично видела, как ее бездыханное тело выносили в коридор. Сирены даже не стали разбираться в преступлении! Одной меньше, одной больше – не важно! Вот почему мы боялись засыпать. Не хотелось умереть во сне, а будучи в сознании мы могли поднять крик и вовремя разбудить управляющую. Как я только могла даже подумать о том, чтобы подбить соплеменников на бунт?! Мне хотелось рассмеяться себе в лицо! Самый настоящий бред сумасшедшей! Ведь мы топили друг друга, предавали, убивали! Каждая оши пеклась лишь о своей паршивой шкуре! Я тоже не стала исключением! Противно и больно это осознавать, но на правду не стоило закрывать глаза. И так будет всегда! Из года в год, из века в век несчастные оши будут прислуживать сиренам, облизывать подошвы их туфель и пресмыкаться. Сирены никогда не признают нас равными себе! Потому что мы испорченные. Не такие, как все. Мы магическая ошибка королевы. Ее позор и проклятие. Игрушки нагов, которые не достойны счастья. От того и паршиво на сердце, от того мне безумно хотелось вырваться из этого общества. Я старалась. Старалась, как могла! Из последних сил билась рыбой об лед! Искала выход и увидела проблески света лишь в пленных, закованных в ошейники королевы. Стоило рискнуть! Пусть на кону стояла жизнь! Пусть!

Я посмотрела на подругу и обняла, положив ее голову себе на плечо. В такой позе я могла тихо донести до нее мысль, которую вынашивала так долго и тщательно.

– Помнишь, я рассказывала о змее? – начала я издалека. Она кивнула. – Сегодня схватили еще одного. Они сидят в одной камере. Похоже, они из элиты. Последний уж точно! Значит, они способны на торгах выкупить любую оши.

– К чему ты клонишь? – пожала плечами подруга.

– К тому, что надо устроить им побег до аукциона. Если все получится, и они согласятся, то мы вырвемся отсюда в лучший мир.

– Ты в это веришь? – содрогнулась от смеха она.

– Только в это и верю. Посмотри на них. Они не угомоняться до тех пор, пока не расправятся с нами. Не считая конвоя в виде управляющих.

В15 вздрогнула и внимательно осмотрела разъяренных оши. Кивнула и вкрадчиво проговорила:

– Рассказывай. Если снадобье и дальше будет так на меня действовать, я помогу тебе во всем.

– Будет, – расплылась я в улыбке. – Гаванна на нашей стороне, хотя сама этого не знает.

Подруга хохотнула, прижимая ладонь к губам. Она знала о моей деятельности среди старых сирен и всегда удивлялась той прыти, с которой я могла влезть в душу каждой. О подарках Илара я не рассказывала даже ей. До этих пор молчала. Но обстоятельства вынудили открыться, как на духу. Я выдавала правду мощным потоком, во всех подробностях, под гомон освирепевших оши, что поглядывали на нас похлещи кровожадных сирен.

Никто не уснул этой ночью. А когда заверещал магический шар под потолком, извещая о сборе на рассветный пеан, мы облачились в серые одежды и накинули маски на лица. Выстроились в ровный ряд напротив выхода и покорно ждали, когда за нами придет управляющая. Мы с В15 стояли в хвосте, продолжая тихо обсуждать план побега, перекидываясь ничего не значащими для окружающих фразами. Только мы с ней понимали, что означало то или иное слово. Подруга поняла, что появился шанс убежать подальше от госпожи Афалины, и яро поддерживала мой план, выказывая готовность броситься в любую авантюру с головой. Осталось дело за главным! Поговорить с нагами. После пеана и проверки на втором этапе отбора, меня должны послать в темницу. Вот тогда я и собиралась озвучить свой план змеям.

– Вперед! – закричала где-то впереди Пикси, чей голос невозможно было спутать ни с каким другим.

Оши подчинились, склонив головы, мелкими шажками продвигаясь по темному коридору. Мы с подругой не выделялись из толпы, соблюдая правила. По пути к нам присоединились испорченные из других комнат.

Коридор из черного стекла сужался, упираясь в туннель с лестницей, ведущей на сушу. Она была такой же прозрачной и невесомой, как и само королевство Ульма, окруженная необъятным простором океана. Я заметила справа от себя тех самых красных рыб, на которых любовалась во время закрытого пиршества. Рука так и тянулась прикоснуться к стеклу и дотронуться до морских обитателей, но любое неловкое движение могло нарушить строй колонны, а это недопустимо. Оставалось лишь исподтишка из-за прорезей маски наблюдать за ленивыми рыбами. Я их так полюбила! Но даже не знала, как они называются! Морской мир был так близок, но настолько далек от оши, что никчемность нашего вида одолевала все сильнее.

Восхождение по лестнице заняло немного времени, ведь нам помогала магия, которой владели сирены. Наконец, я переступила последнюю ступеньку и оказалась на песчаном берегу океана. Алая лента очертила наш путь к солнцу. Песок забивался в сандалии, проникал между пальцами ног, царапая кожу, а свежий морской бриз подхватывал песчинки и бросал их в лицо. Благо тонкая ткань спасала и не давала песку забиться в нос, рот и глаза. Увы, маска не позволяла полноценно насладиться особым характером летней природы сегодня. Мы видели земной мир так же ограниченно, как и глубинный. А вот первые лучи солнца не сдавались, стараясь обнять наши тела теплом и светом. Ему было неважно, обладали оши магией или нет.

Мы выстроились в дальнюю от воды шеренгу, и я посмотрела на волны, что жадно облизывали золотистый берег, создавая приятный слуху шорох. Из бурлящей пучины океана появилась королева Лиона. Волны подхватили ее прелестный зеленый хвост и понесли к берегу. Плавно опустили на сушу и аккуратно отступили, будто в реверансе. Сирена коснулась своих бедер, и прелестный рыбий хвост на глазах начал превращаться в стройные ноги. Чешуя отлетала от гладкой кожи королевы, растворяясь в воздухе серебристыми блестками. Новое платье из алой материи обволокло ее тело, а аквамариновые глаза заблестели. Как только показался третий луч палящего солнца Элсиса, Лиона запела чудным льющимся голосом:

– В просторах изумрудной тьмы, на дне неведомых пучин, раскинулись владения Ульмы, баюкая в объятиях детей глубин. Их красота и сила, их благородство и душа не будет познана мужчиной никогда…

С первого слова я ощутила облегчение, что душной удавкой спало с шеи. Я открывала рот, но не пела. В мыслях считала секунды. Одну за другой, загибая пальцы на руках. Двенадцать оборотов рук и аркан вновь впился в кожу. Ах! Как же мало! Но возможно, если действовать быстро. Нагам главное попасть в просторы океана и добраться до ослабленной стены.

После восхваляющей великий народ песни, королева начала раздавать подданным указания. Наконец очередь дошла до оши. На сей раз я не витала в облаках, а внимательно слушала каждое слово королевы. Она говорила о том, как плохо мы выполняли свою работу, что недостаточно трудились и нужно стараться из последних сил, чтобы наше королевство процветало. Я не помнила ни одного дня, когда бы Лиона похвалила оши! Поэтому уже давно перестала обращать внимание на речи королевы о нашей никчемности.

В итоге она пополнила список выбранных для торгов девушек еще одним номером. Когда я услышала, что О27 затесалась в наши ряды, то не удержалась от истерического смешка. Подруга толкнула меня локтем в бок, но я не отреагировала. Мы не имели право отводить взгляд или говорить в то время, когда королева вещала. Но думать-то не запрещалось! Для того чтобы экстренно попасть в «счастливый» список, было несколько причин. Так поступали с депрессивными, склонными к самоубийству личностями, или со слишком буйными, попадающими в неприятности девушками. А иногда с теми, кто уже физически не мог работать и находился при смерти. Их ставили на ноги с помощью особых зелий, приводили в порядок и продавали куда дешевле, чем остальных. Наверное, О27 включили в список по последней причине. Управляющая забила оши так, что та не смогла подняться с постели на утренний пеан. Я лишь на миг представила, что на ее месте могли оказаться я или В15, как в горле пересохло от страха. Быть уцененным товаром на торгах – верная мучительная, хоть и быстрая, смерть. Илар рассказывал о том, как безжалостно и быстро низшие наги расправлялись с такими девушками. Хорошо хоть без подробностей обошелся, но моя бурная фантазия такого в голове наворотила, что больно было даже подумать о воспоминаниях того дня, когда я все узнала.

Лиона объявила, что девушки, участвующие в аукционе, прямо сейчас должны отправиться вслед за Пикси на второй этап осмотра. Где именно он состоится, она не сказала. Управляющая с вечно недовольным видом показала пальцем на нужных испорченных и махнула рукой в сторону прозрачного туннеля, из которого мы выходили на поверхность. Я шла по алой ниточке на песке, не поднимая взгляда, и, только ступив на лестницу, снова с интересом начала разглядывать тех самых красных рыб, что постоянно привлекали мое внимание.

Наш путь на второй этап отбора пролегал через крыло оши. Стройный ряд девушек остановился возле нашей комнаты. Мы смиренно ждали, пока управляющая выведет О27, но она вернулась ни с чем. Похоже, дело плохо, если даже Пикси не смогла поднять ее с кровати. Правда, по лицу старухи этого видно не было. Отрешенный и высокомерный, направленный вглубь коридора, взгляд. Взмах тонкой руки, приказывающий двигаться дальше. Легко и просто. Как всегда ни единого намека на жалость или раскаяние. Бесчувственная старая рыба! Интересно, как О27 будет проходить отбор? Или в ее положении разрешалось миновать этот этап? Так близко я еще не сталкивалась с подобной ситуацией.

Вскоре мы оказались на перепутье, но не свернули, как обычно делали, а остановились у черной двери, через которую я проходила в тот вечер, когда подменяла подругу на празднике. Тогда я проклинала все на свете, подвергаясь постоянным проверкам со стороны воительниц, охраняющих закрытую часть королевства. В15 давно к этому привыкла и не жаловалась, а я надеялась, что испытание не повторится, иначе застрянем здесь до ночи, и я не смогу попасть в темницу.

Я выдохнула с облегчением, когда вошла в просторный светлый холл и заметила, что Пикси свернула вправо, скрываясь в темном коридоре. В этой части королевства я никогда не была, поэтому с интересом разглядывала круглый потолок и темные стены, по которым золотистыми волнами расползался витиеватый медленно движущийся рисунок. Он едва освещал коридор мерцанием и действовал успокаивающе. На танец песчинок хотелось смотреть вечно, каждый раз находя знакомые очертания морских животных и рыб в их переливах. С интересом разглядывая постоянно меняющиеся рисунки, я даже не сразу заметила, что наш ровный строй оказался в огромном помещении с такими же стенами и потолком.

Старая сирена коснулась кончиком пальца завитка на рисунке, и комната наполнилась ярким светом, будто песчинки все это время только и ждали, когда их разбудят. Отбрасывая яркие желтые лучи, они осветили странное полупустое помещение. В центре находилась плотная ширма из чешуйчатой материи глубокого синего цвета. Из-за нее выглядывала голова молодой сирены со светло-голубыми волосами, собранными в высокий хвост. Я удивилась тому, что девушка улыбнулась, выходя из укрытия. На ней как влитой сидел белоснежный строгий костюм, состоящий из короткой юбки и блузы, полностью закрывающей шею и руки вместе с ладонями. Ткань повторяла форму перепонок между пальцев и смотрелась очень необычно. Я уже привыкла видеть на руках лекаря синие перчатки, которые явно сминали перепонки, подтягивая их к основанию пальцев. А еще не менее странно было то, что молодая сирена работала с оши, ведь королева оберегала своих дорогих чад и взваливала работу лишь на пожилое население Ульмы.

– Привела, – заскрипела Пикси. – Пришлешь луч, когда закончишь, я буду в холле.

Сирена одобрительно кивнула и сделала шаг к нам навстречу. Дождалась, когда шаги управляющей стихнут, и только тогда заговорила, разглядывая каждую оши поочередно. Причем без презрения, присущего подобным особам.

– Мое имя Нида, – как и у всех молодых сирен, голос Ниды лился хрустальным водопадом. Это единственное, что объединяло оши с сиренами. Единственное, что испорченные унаследовали от магии созидания королевы и то далеко не все умели красиво петь. – Я проведу осмотр верхних покровов вашей кожи на наличие увечий. Процедура продлится недолго, даже учитывая то, что вас довольно много в этот раз, – я слушала ее с открытым ртом и поражалась вежливости, с которой она произносила каждое слово. – Я насчитала шесть, но судя по новому списку, должно быть семь, – смутилась Нида.

И правда многовато оши для одних торгов. Обычно на аукцион выставлялись три или четыре девушки. Похоже, Ульма очень нуждалась в драгоценных земных камнях. Я нащупала свой в кармане платья и сжала в кулаке. Оставалось надеяться, что осмотр пройдет успешно и не придется тратить подарок Илара. Он может пригодиться для другой цели.

– Что ж, разберемся позже, – снова улыбнулась сирена и обескуражила меня обворожительным изгибом алых губ. Само совершенство! Я лишний раз пожалела о том, что не повезло родиться истинной сиреной. – Начнем, пожалуй, с тебя, – указала она на меня пальцем. Я стояла в конце ряда и думала, что буду последней, но девушка решила начать с конца. Я не привыкла быть первой, всегда стараясь избегать этого, предпочитая понаблюдать, как проходит осмотр у других. Тяжело вздохнув, бросила взгляд на подругу и поймала одобрительный кивок. Двигалась к ширме медленно, рассматривая плотную ткань, пока Нида раскладывала на прозрачном столике ракушки.

– Проходи за ширму. Снимай платье и маску. Бояться нечего, – глянула сирена на меня исподлобья и вернулась к специальной красной краске, переливая ее из колбы в каплевидную чашу. А я и не боялась. В руках Ниды не было устрашающих предметов, способных причинять боль. Скорее я стеснялась своего неказистого тела и переживала, что его не оценят на десять баллов. Шрамы после последней порки никуда не делись со спины и могли подпортить общее впечатление. А накануне я нашла несколько небольших синяков на ногах и правом плече.

Полностью обнаженная я стояла за ширмой, опустив голову и покорно дожидаясь осмотра. Нида не заставила долго ждать и предстала передо мной все с той же странной улыбкой на лице. Слегка хлопнула в ладоши, и ее руки окутало серебристое мерцание. Она потерла ладони друг о друга, и магия испарилась в воздухе.

Сирена начала осмотр с лица. Схватив меня за подбородок, стала вертеть моей головой в разные стороны, внимательно вглядываясь в кожу, мягко ощупывая ее пальцами. Спустилась к шее, провела рукой по затылку и наклонилась вперед, чтобы поближе рассмотреть грудь и живот. Я затаила дыхание. Для меня было дико, что кто-то так пристально осматривал мои интимные места. Как и в кабинете Гаванны я чувствовала себя неловко и скованно. Особенно, когда Нида стала ощупывать мои ноги вплоть до пят.

– Повернись спиной, – приказала она, и я развернулась на месте. Прикусила губу и зажмурилась. Хоть бы шрамы не испортили оценку!

– Ох, – выдохнула она, и мне захотелось взвыть от обиды. Похоже, все-таки придется потратить черный камень. – Шрамы бугристые. Понадобится больше зелья. А в целом не плохо, – я ощутила, как Нида провела рукой по волосам, изучая их структуру. – К волосам претензий нет. Есть с чем работать перед торгами. Скажи свой номер.

– Л49, – повернулась я к ней лицом.

– Что ж, Л49, не буду придираться к шрамам. Это поправимо. Ставлю десять баллов. Одевайся, освобождай место для следующей и возвращайся на свое место в строю.

У меня камень с души свалился. Казалось, что даже дышать стало легче. Никогда бы не подумала, что среди сирен могут встретиться такие, как Нида. Самое настоящее исключение! Но мой внутренний восторг прервался голосом девушки, которая вызвала на осмотр В15. Вот уж на ком живого места не было!

Глава 6

Я старалась не показывать волнения и спрятала дрожащие руки за спину, но губы все равно прикусывала в то время, когда Нида осматривала подругу. Сирена задавала ей вопросы о том, почему на первом этапе Гаванна поставила восьмерку. Похоже, не зря тетушка говорила, что ей придется отвечать за свой снисходительный поступок. Но сейчас судьба старухи волновала меня меньше всего. В15 заикалась от страха и бросала спутанные, ничего не значащие фразы, но Нида не смутилась. Вынырнула из-за ширмы и прошла к столику. Сейчас самое время подкупить сирену драгоценностью, но я не могла этого сделать на виду у всех. Вдруг кто-то из оши доложит на меня управляющей? Я очень боялась принять не правильное решение и навредить нам обоим, поэтому смирно ждала приговора сирены, надеясь на жалость к изувеченной девушке.

– Ставлю восемь. Раз уж Гаванна пропустила тебя с таким баллом… – пожала плечами Нида и вручила В15 ракушку. – Но работа над тобой предстоит сложная и кропотливая.

Слава метаморфам! Выше среднего! Осталось пройти последний этап и начнется подготовка тела к торгам. Я увидела на лице подруги радость и облегчение, хотя мертвенная бледность никуда не делась. Она встала рядом, и мы уставились на следующую кандидатку.

Нида объявляла оценки во всеуслышание и у меня в голове сложилась примерная картина того, кто станет венцом аукциона, а кто угодит в лапы низших нагов. Благо, в последнюю касту мы с В15 не вошли! Судьба О27 пока оставалась тайной, но я была почти уверенна, что девушку посылали на убой.

Кроме меня, десятку заслужили еще две оши. Признаться, я заволновалась. Вот уж кто заслужил высокие оценки! Одна – белокурая девица под два метра ростом с выдающимися формами, другая – рыжеволосая, аккуратно сложенная с миловидными чертами лица. Я не знала, что им поставила на ракушке тетушка Гаванна, но мало верилось в то, что десятку. Невозможно с такой внешностью в нашем мире остаться нетронутой сиренами!

Пока я размышляла над судьбой кандидаток, Нида закончила работу и направила светящийся луч в коридор. Не прошло и минуты, как Писки явилась за нами и повела за собой тем же путем, по которому мы добирались на осмотр. Уже в крыле оши она остановилась и отдала приказ всем жительницам комнат отправиться в душевую. Водные процедуры мы принимали один раз в три дня. Стабильно. С точностью до минуты. Для этого сиренам приходилось подключать магию. Неподвластная необъятная морская вода никак не хотела подчиняться законам Ульмы и умывать таких, как мы. Казалось, она противилась всему, что с нами связано. Но сирены перебороли напор океана. В крыле оши в единственной общей душевой комнате можно было смыть с себя всю ту грязь, что даровало испорченным королевство. Я всегда наслаждалась плотным потоком воды, что бил из основания стен и разбрызгивался повсюду, орошая свежестью каждую девушку. Я стояла на излюбленном месте напротив угла стены и тщательно смывала с себя грязь, когда услышала душераздирающие крики. Не просто крики очередной свихнувшееся оши. Я узнала голос подруги.

Комната свежести состояла из нескольких отсеков. Если не успел их занять, то добро пожаловать в общую душевую. С чем и столкнулась В15. Она угодила прямо в лапы озлобленных девиц.

Я вылетела из-за перегородки и вбежала в общий зал. Передо мной открылась картина, которую я видела не раз. Оши обступили слабую особь со всех сторон, глумясь над ее беспомощностью. Хватали ее за волосы, бросали друг другу, словно мяч. Смеялись. Хохотали. Получали удовольствие от издевательств. В15 плакала. Она не могла отбиться. Так было всегда. Она слишком добрая и слабая, чтобы сопротивляться. Слишком правильная, чтобы пожаловаться. Слишком наивная, чтобы предать. А я другая! Я всегда была другой! Я никогда не страшилась постоять за себя, хотя первая не нападала. Ради своей защиты могла пойти на многое, ничуть не жалея дерзких девушек. Чаще всего получалось справиться с нападками морально. Хорошо действовали угрозы и обещания подставить перед управляющей. На самом же деле О27 стала моей первой невольной жертвой. О чем я жалела и грызла себя изнутри. Но остальным знать об этом не обязательно. Иногда словами постоять за себя не получалось. Вот тогда я билась не на жизнь, а на смерть! В такие минуты я совсем себя не помнила. Становилась сгустком дикой злости, который сложно остановить. Однажды, в запале драки в той же душевой, я не рассчитала сил, оттолкнув от себя оши, которая упала на пол и разбила голову. Управляющая пришла слишком поздно. Все уже успели разойтись по комнатам. В тот день меня никто не сдал, а девушку отправили в больничное крыло. С тех пор оши обходили меня стороной. А те, кто был посмелее, старались задеть В15, зная, что мы с ней подруги. Это еще хуже! Она – глубокий омут чувств и переживаний, целая вселенная боли и отчаяния, светлая часть меня самой! Ну разве я могла не помочь единственному бескорыстному созданию в прогнившем темном мире?!

Сейчас, когда подругу били эти твари, у меня налились кровью глаза. Я резко перестала думать о том, что завтра новый этап отбора. Я бросилась в толпу, ворвалась словно вихрь, растолкав почти всех оши и закрыв В15 собой. Расставила руки в стороны и с яростной готовностью посмотрела в глаза зачинщицы, которую боялся весь корпус. Голубые глаза З5 сверкнули зловещей тьмой. Я сразу поняла, что целыми нам с подругой из душа не выбраться. Она приближалась. Медленно. Издевательски томно. Ее лицо не выражало ничего. Она единственная оши, которая внушала моей душе страх. Я знала, на что она способна, поэтому боялась вместе с подругой. Дрожала вместе с ней, но даже взглядом не выдала страх. Как на войне! Как в жестоком бою! Как в последней битве! За З5 пошли многие. Коршунами слетелись на мясо. Первый удар пришелся по лицу. Всего лишь пощечина, от которой не останется синяка.

– Смерть предателям! – закричала она и набросилась на меня всем своим весом. Подмяла под себя так, что я не смогла дышать. Я пыталась посмотреть в сторону подруги, но увидела лишь скопление обнаженных девушек. Теплая вода била из стен мощным потоком, источая пар, что застилал глаза. Я едва сфокусировалась на лице З5, заглатывая кровь, что вытекала из внутренней части щеки, которую я сильно прикусила при ударе. Пыталась что-то выкрикнуть, но тщетно, удары сыпались со всех сторон. Я даже не понимала, сколько девушек разом на меня набросилось. Мне приходилось уворачиваться, полагаясь на интуицию. Я закрыла голову руками и прижалась лбом к коленям. Молилась метаморфам о том, чтобы выжить. О том, чтобы на теле не осталось непоправимых увечий. Принимала удары молча, понимая, что все равно никто не придет на помощь. Терпела до тех пор, пока не услышала голос Пикси…

Глава 6 (2)

– Прекратить!

Со свистом плеть прорезала воздух, и я ощутила легкость. Оши резко перестала давить на меня своим телом. Я отняла руки от головы, чтобы посмотреть на управляющую, и тут же едва не оглохла от дикого крика З5. В глазах прояснилось. Пар исчез. А Пикси избивала ее беспощадно и остервенело. Так близко от меня, что брызги крови, которые разлетались во все стороны, орошали мое лицо. Казалось, это никогда не закончится. Я сидела на голом полу в луже воды и крови и дрожала, наблюдая за тем, как меняются лица зачинщиц. Каждая испытывала дикий ужас. От страшного зрелища расправы я сама потеряла способность мыслить. Страх переполнял душу, сковывая леденящими тисками. Я смотрела на изуродованную побоями девушку, которая перестала дышать еще до того, как Пикси остановилась.

– Я предупреждала! – прокричала запыхавшаяся сирена. – Еще раз увижу драку, каждую ждет та же участь!

Ополоснув любимую плеть в струях воды, управляющая повесила ее на шею и вышла из комнаты свежести, оставляя нас наедине с испустившей дух девушкой. Я отпрянула от лужи крови и вжалась спиной в стену, не в силах оторвать взгляд от мертвой З5.

Только спустя время ощутила теплые руки подруги на плечах и начала приходить в себя. Щека заныла противной тупой болью, а кожа на руках засаднила от глубоких царапин. В15 тоже досталось. Из ее носа текла кровь, а переносица опухла. Клок волос был вырван у виска, а губа треснула, и из нее тонкой струйкой сочилась кровь. Оши столпились у выхода, посматривая на нас с опаской. Они не решались подойти к нам и даже словом не обмолвились. Урок Пикси усвоен! Впервые я была рада скорому появлению старой сирены. А еще я впервые не испытала ни капли жалости к девушке, с которой проживала в одном крыле ни один год. Странное хладнокровное чувство отрешенности. Наверное, нечто подобное ощущали сирены, которые убивали оши за непослушание. Отсутствие сострадания к ненавистным девицам. Их с детства воспитывали в ненависти к испорченным, а нас держали в постоянном страхе перед смертью.

Воительницы ворвались в комнату и склонились над телом З5. Одновременно провели по воздуху ладонями, очерчивая овал, и мертвая оши оторвалась от пола. Зависла в воздухе и полетела вслед за сиренами, из капель крови прокладывая дорожку к выходу из комнаты. Плотные струи воды, что забили из стен и потолка, вмиг смыли остатки ужаса со скользкого стеклянного пола. По слухам, всех умерших оши просто выбрасывали в необъятные просторы океана на корм рыбам.

Я поднялась на ноги, стирая с лица капли воды и посмотрела на В15. Глубоко вздохнула и пожала плечами. Она выдавила из себя вымученную улыбку, и мы поняли друг друга без слов. Пора воплотить наш план побега в жизнь и чем раньше, тем лучше. Полученные в драке травмы могли сыграть на руку, когда пойдем к Гаванне за освобождением. А сейчас каждую из нас ждала работа.

Я вошла в раздевалку без сопровождения подруги. Она все еще стояла под потоком теплой воды, упершись ладонью в стену, не отрывая взгляда от пола. Я даже знала, о чем она думала, пока находилась в одиночестве. Я и сама в сотый раз прокручивала план у себя в голове и до конца не верила, что мы сможем такое провернуть.

Облачившись в серое платье, набросив маску на лицо, я шла по коридору, ощущая, как противно к спине липнут влажные волосы. Меня все еще трясло от шока после побоев и развернувшейся на глазах расправы, а окровавленное тело оши так и стояло перед глазами, но я гнала от себя жуткую картину, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не оступиться. Я знала каждый закуток темницы, каждый поворот и неровность полов, но мысли о предстоящем разговоре выбивали из колеи. А от страха подгибались колени.

Шеола как обычно сидела за пустым столом, балуясь магией, которая прорастала из ее рук в виде кучерявой мерцающей серебром водоросли. Растение то и дело подрагивало или исчезало вовсе. С возрастом сирены становились слабее, а вместе с этим слабела и магия, хотя окончательно не пропадала.

Я остановилась напротив стражницы и поклонилась ей. Шеола махнула мне свободной рукой, пропуская вперед, и вновь занялась «важным» делом. Я прошла узкий коридор и привычно замерла у окошка кухарки. В рассветные часы пожилая оши всегда присутствовала на пеане. Одним свидетелем будет меньше!

Она выдала мне стандартный поднос с тарелками вязкой каши. В этот раз на одну больше. Я медленно направилась к камерам. Нужную решила посетить в последнюю очередь. Посчитала, что увлеченные едой наги не будут пристально прислушиваться к нашим с Иларом разговорам.

Так и получилось. Пока змеи, увлеченные трапезой, гремели тарелками, я вошла в камеру к мужчинам и закрыла за собой дверь. Опустилась на привычное место и поставила еду на пол. Не стала дожидаться, пока наги начнут есть, сразу заговорила о главном:

– Завтра на утреннем пеане я помогу вам сбежать отсюда. Но вы оба должны пообещать, что если доберетесь до Велимора, то примите участие в торгах и выкупите нас с подругой.

Змеи застыли, будто статуи. Не шелохнувшись, смотрели на меня в четыре глаза. Первым очнулся Роин:

– Заманчиво, но рискованно для каждой из сторон. Даже если получится покинуть Ульму, даже если будем участвовать в торгах, нельзя обещать того, что мы сможем перебить ставку более влиятельного нага и выкупить вас с подругой.

– Я понимаю. Осознаю весь риск, но лишний шанс не повредит. Просто пообещайте, что сделаете все возможное, чтобы выкупить нас.

Я посмотрела сначала на Илара, потом на Роина. Наги переглянулись и одобрительно кивнули. Я была почти уверена в том, что они согласятся. Слыть игрушкой для извращенных утех сирен не хотелось ни одному мужчине. Каждый мечтал выбраться из Ульмы.

– Что от нас требуется? – прошипел Илар, и я наклонилась к самой кромке белой линии. Начала тихо озвучивать план, который так долго вынашивала. Наги кивали и соглашались со всеми пунктами, хотя и вносили уточнения. Они решили, что Шеолу придется убить, иначе она быстро смекнет, кто стоит за побегом, и я не доживу до торгов. Что ж, мне было совсем не жаль старую сирену!

Я подробно описала внешность подруги и озвучила ее номер. Обозначила ее роль в побеге и попросила Илара отдать мне все камни, которые ему удалось припрятать. Насчиталось целых четыре к тому, что у меня уже лежал в кармане.

После долгого обсуждения плана побега, я молча смотрела на то, как наги с аппетитом поглощали зеленую кашу. Запоминала каждую чешуйку на мощных змеиных телах, любовалась угрожающего вида капюшонами и поражалась сходству этих двух нагов. Мужчины отличались друг от друга лишь глазами. Со смущением я думала и даже на миг начала представлять, как выглядит Роин в земном облике. Какие у него волосы, черты лица, какой формы губы? Загадка, которую мне хотелось разгадать прямо сейчас, но мысли о неопределенном и возможно темном будущем не позволяли с головой погрузиться в фантазии. Зато я хорошо запомнила Илара и на торгах обязательно его узнаю. Вспомню атлетическое тело, черную гриву и воинственный взгляд.

Глава 7

Натянув на себя колючее одеяло до самого подбородка, я безотрывно смотрела на слегка поблескивающий шар под потолком общей комнаты. Так темно и тихо, как этой ночью, казалось, не было никогда. То ли девушки тишиной оплакивали кончину очередной оши, то ли я настолько погрузилась в собственные мысли, что не замечала ничего вокруг. Первая часть плана сработала успешно. За диковинную драгоценность тетушка Гаванна выдала нам с подругой освобождение от утреннего пеана и от работы на будущий день. Великодушно вручила обезболивающее снадобье и щедро смазала раны заживляющей мазью. Я чувствовала себя отлично. В15 тоже не жаловалась на плохое самочувствие. Подруге даже удалось стащить с кухни топорик, которым можно разрубить замок ошейника. Она заверила, что с помощью него кухарка отрубает головы рыбам анемонам и с легкостью их разделывает. Такой прочной, непробиваемой чешуи, как у этого невзрачного серого создания не встретишь ни у одной другой рыбы. Подруга многое знала о подводных обитателях нашего королевства, ведь постоянно сталкивалась с приготовлением деликатесов, помогая кухарке на королевской кухне. Каким чудом В15 пронесла через контроль топорик, я не понимала, а когда задала конкретный вопрос, она рассмеялась.

Мы еще раз подробно обсудили план, и подруга спокойно легла спать. Я поражалась ее выдержке и стальным нервам. Сама же извелась до такой степени, что до крови сгрызла ноготь на указательном пальце. Я понимала, что нам нужно будет сработать настолько четко и слаженно, чтобы ни одна живая душа не смогла ничего заподозрить. И если от пеана и работы нас освободили, то последний этап отбора никто не отменял. На нем будет оцениваться грация и пластика кандидаток, а так же скрытые таланты, способные вызвать у нагов приятное удивление. Ничем из перечисленного я не обладала, поэтому прекрасно осознавала, что высокой оценки не заслужу. Что ж, к абсолютному идеалу стремиться и не стоило. Роин дал понять, что за слишком высокую цену не нужно биться, иначе есть риск угодить в сети охотника за невинностью, из комнаты которого оши редко выходили на своих двоих. Надо держаться ближе к средней цене, чтобы у пленных нагов была возможность перебить чужую ставку и выкупить нас с подругой. Хотя я сомневалась, что такие, как мы заинтересуют элиту змей. На последнем осмотре я окончательно убедилась в том, что те две красотки в два счета затмят нас на аукционе. Смутно представляла, как это будет происходить и что собой представляли сами торги. Я слышала только то, что они проводятся не в подводном городе, а на поверхности у скалы с водопадом, укрытой от посторонних глаз Танцующим лесом. Я часто издалека любовалась причудливыми стволами деревьев, закрученных в дуги до самых вершин так, будто их специально сгибали великаны. А острые листья меняли цвет от бурого до зеленого в зависимости от направления ветра.

В бесконечном водовороте мыслей я потерялась во времени и даже представить не могла, в какой миг заверещит шар под потолком, пробуждая девушек на утренний пеан. Нам нужно было подняться раньше и соорудить из одеял очертания спящих оши. К тому моменту, как королева запоет песню, надо оказаться в темнице и открыть камеру. Больше всего я волновалась за то, что Шеола может не пропустить нас даже за выкуп. Она хоть и жадная до богатств и на мелкие нарушения закрывала глаза, но свое дело знала хорошо. Не зря столько лет возглавляла ряды воительниц. Я никогда не видела в ее руках оружия, а магия, которой стражница так часто баловалась, не внушала уважения. Но королева отнюдь не глупа, чтобы доверить охрану темницы сирене не способной дать отпор в случае побега.

Я даже на минуту не сомкнула глаз, с ужасом представляя плохой исход нашей авантюры. В уме разворачивалась картина моей позорной порки в наказание за возмутительный предательский поступок против королевства. А вокруг мелькали лица ухмыляющихся сирен. Воительницы магией поднимали мое бездыханное тело в воздух. А дальше просторы не менее враждебного океана. Я видела, как мое искалеченное тело по кусочкам пожирают мальки…

Передернувшись от страшных фантазий, я стряхнула с себя ужас, окутавший с ног до головы и заставила себя думать о хорошем. О том, что пленникам удастся сбежать. О том, как Илар выкупит меня на торгах и привезет в Велимор. О том, что в далеком королевстве меня ждет спокойная и радостная жизнь вдали от ненавистных и кровожадных сирен.

В итоге не смогла просто лежать и ждать оповещения в одиночестве. Слезла с кровати и подошла к подруге. Она проснулась в тот же миг, как я прикоснулась к ее щеке и тихо покинула постель, заправив ее так, как надо. Со своей я проделала то же самое. Мы облачились в серые одежды и надели плотные маски, набросив на головы капюшоны. Стояли по обе стороны двери и смотрели друг на друга. Вот теперь я видела в глазах В15 неподдельный страх. Тот самый, который сама испытала минуту назад. Еще не поздно было пойти на попятную и оставить все, как есть. Не рисковать.

Вдруг подругу будто осенило, и она бросилась к подушке. Достала топорик, задрала юбку и поставила ступню на край кровати. Примотала его к внутренней части бедра лоскутом и вернулась на исходную позицию. Тяжело вздохнула и улыбнулась, взметнув взгляд в потолок.

Шар начинал разгораться, и звук сирены медленно нарастал. Мы выбежали из комнаты в тускло освещенный коридор и бросились подальше от комнат. Как и ожидалось, повсюду было пусто в столь ранний час. Пока жители Ульмы будут собираться на обязательный ритуал, мы должны успеть попасть в темницу.

Уже на выходе из крыла оши мы перешли на шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания. В промежуточном прозрачном помещении сновали воительницы, но не обратили на нас никакого внимания, занятые построением на пеан, направляясь к специальной океанской лестнице, по которой выходили на поверхность лишь сирены. Их волосы не успели обсохнуть после сна в открытом море. Девушки на ходу собирали их в хвосты. В обязанности этих воительниц не входила охрана внутренней территории королевства. Я сразу это поняла, когда увидела на девушках темно-синюю облегающую все тело до шеи чешуйчатую форму. Нам повезло наткнуться именно на них.

Наконец, впереди показались лабиринты коридоров темницы. Я остановилась у черной круглой арки из неровного, но гладкого стекла, своей формой напоминающего наплывы легких волн. Жестом показала В15, что ей следует повторять мои передвижения и оставаться позади. А главное молчать.

Арка вела в не менее мрачное помещение, чем коридоры темницы. В виде большого пузыря оно всегда оставалось полупустым. Слева за столом восседала Шеола, облаченная в скучный по покрою, но яркий по краскам наряд. Ядовито-коралловый широкий ворот сочетался с прямой до талии блузой аквамариновых переливов. Прозрачный стол позволял разглядеть свободные брюки песчаного цвета с вкраплениями зеленых блесток. Ансамбль завершали удобные сандалии на сплошной подошве, что оплетали стопу тонкими канатиками ткани. Вновь я не заметила поблизости со стражницей оружия. В это утро она не баловалась магией, а старалась расчесать спутанные влажные седые волосы с помощью каменного гребня. Значит, только что заступила на смену. Я заметила за ее спиной приоткрытую литую из стекла дверь, ведущую в опочивальню сирены. Шеола никогда ее не запирала, ведь не покидала свой пост в течение дня. Справа находилась такая же дверь. Вот она явно была заперта. За ней спала сменщица старой сирены, с которой я сталкивалась крайне редко. В ночное время оши не разносили пленникам пищу, заслужив законный отдых.

Как только я вошла в арку, Шеола метнула на меня удивленный взгляд. Потом прищурилась и взглянула на В15. Я нервно перебирала пальцами в кармане, поочередно нащупывая каждую драгоценность. Эти манипуляции всегда меня успокаивали и придавали уверенности, но не сегодня. Я волновалась так, будто добровольно шла на казнь.

Нельзя было терять время в пустую и стоять вот так без слов. Растерянная и дрожащая от страха. Набрав в легкие побольше воздуха, я уверенно направилась к столу стражницы и отвесила ей низкий поклон.

– Рада снова видеть вас на службе, госпожа Шеола, – она всегда таяла от удовольствия, когда я называла ее госпожой. Но это было видно лишь по взгляду. Сирена никогда не улыбалась. Горделиво вздернув подбородок, она брезгливо бросила:

– Почему не на пеане? Кто это с тобой?

Мне предстояло соврать так, чтобы она поверила каждому моему слову, а для этого надо самой поверить в ту ложь, что заранее заготовила.

– По приказу королевы Лионы я должна показать В15, как работать в темнице. Я буду участвовать в ближайших торгах, поэтому мне нужна замена. Теперь до торгов В15 будет работать вместе со мной, набираясь опыта. Сегодня нас освободили от утреннего пеана, чтобы до отбора я успела показать ей камеры и все объяснить, – договорив, я осознала, что сказала не совсем то, что планировала и теперь с опаской наблюдала за реакцией сирены.

– Не слышала о таком приказе, – смутилась Шеола.

– Нас только что оповестили. Мы сами не знали, – пожала я плечами.

– Почему Пикси вас не привела?

– Была занята другими оши. Вчера в комнате свежести…

– Знаю, – махнула она рукой и ухмыльнулась. Достала из кармана связку ключей и бросила на стол. – Л49, – наклонилась она вперед. – Ты же понимаешь, что без письменного приказа я не могу тебя пропустить?

Я кивнула, не сводя глаз с ключей.

– Госпожа Шеола, но меня накажут, если сейчас же не выполню поручение королевы. Перед торгами это было бы некстати.

Сирена постучала перепончатыми пальцами по столу и сфокусировала взгляд на кольце, что красовалось на верхней фаланге ее указательного пальца. Я тут же достала из кармана первый попавшийся камень и положила его перед Шеолой. Тот самый иссиня черный, к которому я успела прикипеть. Он столько раз тушил пламя страха в моей душе, что даже стало жалко расставаться именно с ним.

Стражница вертела драгоценность в руке так долго, что я вся извелась, боясь не успеть попасть в камеру до начала песни. В итоге она резко сунула камень в карман брюк и пододвинула связку ключей к краю стола.

– Идите, – кивнула она в сторону темницы.

Вот и вторая часть плана удалась! От сердца отлегло. Но как только мы зашли за поворот, ведущий к камерам, я резко остановилась, уперлась руками в колени и отдышалась, пытаясь успокоить расшатанные нервы и бешено стучащее сердце, готовое выскочить из горла. Напряжение нарастало с каждой минутой.

– Давай, – указала я на юбку В15.

Подруга быстро отвязала от ноги топорик и дрожащими руками вручила мне.

– Стой здесь. Если услышишь шаги, подай знак.

Она кивнула и прильнула спиной к стене. Аккуратно на цыпочках я прошла по узкому коридору, стараясь не выдать своего присутствия. Еще рано устраивать шум.

Остановилась напротив двери в камеру пленников, закрыла глаза и прислушалась к внутреннему ощущению, по которому должна была определить отсутствие аркана на шее. Выкинула все мысли из головы и скрестила руки на груди. Ожидание показалось вечностью, а когда душащий аркан исчез, я начала обратный отсчет, загибая пальцы на свободной руке. Другой быстро открыла камеру и тут же взглядом наткнулась на Роина. По ранам на теле змея сразу поняла, что прошлая ночь не прошла даром для праздных сирен.

– Сейчас! Одиннадцать оборотов рук!

Они сразу поняли меня, ведь мы обсуждали отведенное на побег время еще вчера. Зайдя за белую линию, я размахнулась и со всей силы ударила топориком по замку на ошейнике Илара. Наг вырвался из оков и выполз из камеры. Змеи в других камерах зашипели, забесновались, стуча цепями.

Я выглянула за дверь. В15 вовсю махала руками и бежала к нам, а ей навстречу с молниеносной скоростью зигзагами несся Илар. Значит, сирена услышала звон удара и шум пленных. Сердце в груди забилось так сильно, что уши заложило. Я слышала лишь его громкий стук, когда освобождала Роина от оков. Сама поразилась тому, как умудрилась продолжать отсчитывать время.

И вот уже второй наг вырвался наружу. Я быстро покинула камеру и кинулась со всех ног бежать по коридору к подруге, которая замерла на месте, когда в нем появилась Шеола.

Стражница держала в руке магический шар, направляя его в сторону нагов. Мужчины набросились на нее одновременно. Один впился острыми длинными зубами в шею сирены, а другой в грудь. В тот же миг шар взорвался, разлетаясь на сотню острых осколков, и отбросил нагов от Шеолы, поражая их кожу. Я схватила подругу за запястье и рванула вниз к полу, заставляя сесть и прикрыть голову руками. Слава метаморфам, нас осколки не задели! Пока мужчины приходили в себя от взрыва, едва стоящая на ногах сирена, истекающая золотой кровью, создавала новый магический шар. До конца песни оставалось шесть оборотов. Я очень боялась, что они не успеют разобраться с Шеолой!

Страх перед провалом толкнул меня подняться с пола и со всех ног броситься к сирене. Я так крепко сжимала в руках рукоять топорика, что перестала чувствовать кисти. Наотмашь воткнула острие в тело сирены и угодила прямо в основание шеи. Шар начал потухать, и наги снова набросились на стражницу, вмиг обвивая ее кольцами и сжимая так, что лужа золотой крови подобралась к стыку пола и стен. Женщина кряхтела, трепыхалась, а потом в один момент замерла и испустила дух.

Я увидела, как В15 подскочила с пола и побежала. Добежала до поворота, а дальше мы уже вместе бросились в сторону водной комнаты Шеолы, мужчины вслед за нами.

Уже у цели меня будто молнией ударило!

– Убегай скорее! – крикнула я подруге и развернулась, отсчитывая последние два оборота. Топорик остался торчать в теле сирены. Если его не забрать, они сразу поймут, что пленным помогли оши.

От вида выжатого до костей тела Шеолы, меня едва не стошнило. Я резко выдернула из шеи стражницы топорик и побежала обратно. Вода из открытой комнаты успела заполнить собой коридор по щиколотку. Подруга ослушалась и не убежала, ожидая меня у выхода, стоя по пояс в воде, пытаясь справиться с сильным потоком, хватаясь за края арки. Илар успел скрыться в океанских водах, а Роин плавал у порога комнаты, виртуозно удерживаясь на бурлящей поверхности. Я бросила ему топорик, и он поймал его пастью. Вмиг скрылся под водой, унося с собой важную улику против нас, и я загнула последний палец. Невидимый аркан стиснул горло, а вода перестала бить потоком, затягиваясь обратно в покои.

Мы с подругой взялись за руки и побежали подальше от темницы. Одежда предательски промокла и липла к телу, замедляя бег.

В промежуточной прозрачной комнате никого не оказалось. Жители еще не вернулись с пеана, после которого по своему обыкновению королева раздавала подданным указания. Это сыграло нам на руку и позволило добраться до крыла оши без приключений.

В общей комнате было пусто, а наши кровати оставались нетронутыми. Перепуганные происшествием в душевой, девушки не решились подойти и проверить наши кровати.

Наспех стащив с себя платья и маски, мы облачились в ночные рубашки, спрятали мокрые вещи под матрас и улеглись каждый на свое место.

Я закуталась в одеяло, пытаясь унять дрожь. Меня било будто в ознобе. Зуб на зуб не попадал. То ли от холода, то ли от волнения. А может и от того и от другого. Я посмотрела на В15 и поняла, что подруга ощущает то же самое. Мне все еще не верилось, что нагам удалось сбежать, а мы вернулись целыми и невредимыми. Подруга расплылась в сияющей победоносной улыбке, а я истерически рассмеялась, роняя лицо в ледяные ладони.

Глава 8

Мы с В15 не обсуждали случившееся в темнице. Даже словом не перемолвились. Где-то в глубине души я дико боялась, что нас могут услышать. Отвернулась к стене, очерчивая на ней пальцем витиеватые узоры, и не заметила, как провалилась в глубокий сон. Сказались усталость и волнение.

Мне снилось королевство Велимор, которое я никогда не видела. Оно представало взору сказочно красивым и спокойным, будто океан во время штиля. Я ходила там среди деревьев, наслаждаясь свежим воздухом, испытывая долгожданное облегчение, упиваясь свободой. Не было страха и боли. Только умиротворение. Я в жизни не чувствовала ничего подобного. Мне хотелось, чтобы этот сон длился вечность, но чьи-то руки вырвали меня из иллюзии счастья. Я едва смогла открыть глаза и тут же столкнулась с лицом подруги.

– Пора идти на отбор, – спокойно сказала она и взглянула на дверь. На пороге стояла недовольная Пикси, злобно поглаживая рукоять плети. В рабочее время оши не посещали общие комнаты, поэтому и наша пустовала. С кровати я вскочила, как ужаленная. Нельзя заставлять управляющую ждать, иначе можно нарваться на затрещину, а противный голос сирены всегда меня раздражал до скрежета зубов.

Повернувшись к ней спиной, я наспех натянула сменное платье, вспомнив о мокром и скомканном сером одеянии, что покоилось в дальнем углу под кроватью. После отбора надо будет обязательно его постирать. Сирены, конечно же, не убирали комнаты оши. Мы обязаны были сами следить за порядком, сменяя друг друга. Сегодняшняя смена не выпала на нас с подругой, поэтому стоило поторопиться и избавиться от подозрительно мокрых вещей. Но это потом. Меня ждал последний этап отбора, за который я должна волноваться меньше всего, но тревога не отпускала. Я понятия не имела, удалось ли нагам пересечь Великую стену и вырваться из Ульмы. В любом случае, я узнаю это только тогда, когда выйду на работу в темницу. Сирены никогда не трезвонили о подобных происшествиях, делая вид, что ничего не случилось.

– Пошевеливайтесь! – заскрипела Пикси, когда мы с подругой выходили из комнаты.

По обыкновению, по пути на отбор к нам присоединились остальные кандидатки. На сей раз маски нам не понадобились, и я снова с завистью посмотрела на двух девиц, внешность которых отметила еще на втором этапе. Все, кроме О27 были в сборе. В сумбурном водовороте собственных мыслей я только сейчас вспомнила, что когда мы вернулись из темницы, ее кровать была аккуратно застелена, а самой девушки и след простыл. Скорее всего, она просто не дожила до торгов, а если не скончалась, то ее увели в больничное крыло. Я сама не понимала, почему всю дорогу думала о девушке, которая подставила В15. Почему меня волновала ее судьба? Можно списать на обычное любопытство, но за мыслями о ней стояло нечто большее. Я все еще чувствовала вину за то, что сделала. Пусть и гнала от себя переживания, оправдывала предательский поступок, но совесть колола в бок всякий раз, когда я вспоминала перекошенное болью лицо О27.

Бесконечные лабиринты коридоров королевства сменяли друг друга от темных до панорамных. Я плелась в конце ряда, пытаясь запомнить дорогу, но, оказавшись в левом запретном крыле Ульмы, заблудилась окончательно. Шикарные убранства помещений отвлекали от раздумий. Глаз постоянно цеплялся то за разрисованные магией стены, то за причудливую стеклянную мебель. Разодетые, увешанные драгоценностями сирены вальяжно разгуливали по круглым комнатам, не обращая на нас никакого внимания. Я всегда завидовала жизни этих идеальных существ. Вот уж к кому судьба повернулась лицом и широко улыбнулась. Никаких запретов, расписаний, работ. Праздное времяпрепровождение, вкусная еда и красивые наряды. Они развлекались на пиршествах, что так часто устраивала королева, и не заботились о сохранности своей жизни, о будущем. Ах, я бы с удовольствием поменялась с одной из них местами и выходила бы на поверхность лишь на пеан. Я совершенно не понимала тех сирен, которые пытались перемахнуть через стену, чтобы увидеть королевство Велимор, а ведь таких насчитывалось немало. До оши часто доходили слухи о том, что та или иная девушка нарушила закон. Не все возвращались в Ульму с такой экстремальной прогулки. А на тех, кто все же смог выжить, королева вешала магический аркан, не позволяющий приближаться к Великой стене. Глупые сирены не понимали своего счастья! Не ценили дарованное Лионой благополучие!

– Стойте здесь, – врезался в мои мысли противный голос Пикси.

Помещение, в котором мы остановились, было поистине большим. Здесь стеклянные стены специально искажали подводный мир, делая его обитателей огромными. Я с трудом узнала красных рыбок, которых так любила. Засмотрелась на них, разглядывая блестящую чешую, и сердце зарделось от страха, когда они всей своей стаей резко уплыли. Прямо на стену, не сворачивая, неслась огромная серая акула. Со всей силы она врезалась носом в стекло, и комната содрогнулась. Я вскрикнула и отшатнулась.

– Не покидать строй, – бросила через плечо управляющая, и я вернулась в ряд, уставившись на спину старой сирены. Я не понимала, чего мы так долго ждали. Время шло, а Пикси стояла на месте, как вкопанная, даже не шевелилась. Я заскучала. Мне хотелось поговорить с подругой, но любые разговоры и шум быстро пресекались. Тогда я начала внимательно изучать пространство вокруг. На рыб старалась больше не смотреть. Слишком уж угрожающего они были вида. А вот мебель заинтересовала. Еще нигде я такой не видела, даже на пиршестве в запретном зале. Кресла из толстого аквамаринового стекла с чешуйчатыми черными ковриками для сидения. Напротив каждого треугольный стол на высокой ножке, обтянутый той же чешуйчатой тканью, а в центре стола крохотная вазочка с золотым песком, увенчанным белоснежной спиралевидной ракушкой. Я насчитала семь кресел. Они были выстроены полукругом, а пространство в самом центре помещения напоминало сцену. Небольшой овальный выступ выделялся алым цветом стекла. Прозрачный пол и потолок делали комнату невесомой, поэтому казалось, что мы отделились от королевства и свободно плывем по просторам океана. Я даже не сразу увидела очертания двери на противоположном конце, пока в нее не вошли сирены.

Одна краше другой! От ярких красок в их одеждах рябило в глазах. Я даже не сразу заметила знакомое лицо Ниды. Она единственная не облачилась в пестрое платье. Все тот же строгий костюм, но на сей раз золотых оттенков.

Сирены расселись по креслам, и Пикси, коротко кивнув, покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Воцарилось молчание. Девушки разглядывали нас с интересом, а мы смотрели на них, в нетерпении ожидая, что будет дальше.

– Третий этап отбора – завершающий, – заговорила та, что сидела в центре. – Сейчас мы будем оценивать ваши таланты. После выставления окончательных оценок, подведем общий итог и выйдем на балл, который определит цену каждой из вас на торгах. Затем мы выберем себе кандидаток, которых все оставшееся время будем готовить к аукциону. С этой минуты все вы освобождаетесь от работы и переходите жить в крыло главного королевского корпуса. С собой ничего брать не нужно. В свои комнаты вы уже никогда не вернетесь. А теперь приступим. Есть желающие выступить первыми?

Я не знала радоваться или грустить. Всегда мечтала покинуть общие комнаты оши и избавиться от работы, но под кроватью лежала мокрая одежда, из-за которой могут возникнуть лишние вопросы. Объяснений можно найти уйму. Лишь бы поверили и ничего не заподозрили. А вот освобождение от работы не позволит вернуться в темницу и узнать, удалось нагам сбежать или нет. Оставалось надеяться на удачу.

Никто из оши не выявил желания продемонстрировать скрытые таланты, так же, как и мы с подругой. Сирены не собирались тратить время и ждать, пока кто-нибудь решится. Главная ткнула пальцем в ту, что стояла первой. Я приготовилась смотреть. Неприметная с виду девушка, которая не заработала высокого балла на последнем отборе, неуверенно вышла в центр и остановилась на алом выступе. Как же я ей сочувствовала в этот момент! Меня саму ожидало подобное испытание. Я вообще не представляла, что буду делать! Взглянула на В15, но она так увлеклась происходящим, что не заметила моего взгляда.

– Танцевать или петь умеешь? – со вздохом спросила сирена и смахнула с лица выбившийся из прически голубой локон. Фарфоровое лицо выражало скуку, а аквамариновые глаза смотрели на оши с нескрываемой отрешенностью.

Девушка пожала плечами. Тогда сирена медленно раскрыла ладонь и создала в воздухе нечто напоминающее фонтан. Его брызги вмиг застыли, и она поставила творение на край стола. Помещение наполнилось спокойной приятной музыкой. Она исходила из светящегося фонтана и стелилась по залу мягко и тихо.

– Двигайся в такт. Можешь покружиться. Главное плавно, – неохотно объяснила главная.

Оши растерялась окончательно. Она пыталась изобразить нечто похожее на танец, но получалось комично. Первая от смеха не удержалась Нида. Она жестом остановила это недоразумение.

– Хватит. Исполни первый куплет гимна Ульмы.

Когда девушка запела, я схватилась за голову. Хотелось тут же закрыть уши, чтобы не слышать такого ужасного исполнения. Сирены съежились, и Нида вновь остановила оши.

– Совсем ничего не умеешь?

– Я на кухне помогаю. Могу блюда украшать, – запинаясь, пропищала девушка.

– Понятно, – буркнула главная и вывела на ракушке оценку. Взяла следующую и посмотрела на нас. – Теперь ты, – указала на белокурую красотку. Мне самой стало интересно, сможет ли оши превзойти свою предшественницу.

Девушка направилась к овалу уверенной походкой. Я бы сказала, что даже слишком уверенной для простой оши! Музыка сменилась, когда она остановилась, а сирены оживились. Особенно главная! Красотка сразу начала танцевать, не дожидаясь вопросов. Я смотрела на нее с открытым ртом, улавливая каждое невесомое и плавное движение тела. Танец походил на размеренное плаванье медуз в открытом океане и завораживал так же сильно. Я могла смотреть на него вечно и задаваться вопросом, как ей удалось сотворить нечто подобное?

Сирена, что сидела с краю, одобрительно кивнула и главная вывела оценку.

– Следующая, – указала она пальцем на В15. Подруга мельком на меня взглянула и сменила красотку на пьедестале. – Что умеешь?

– Попробую изобразить танец, – неуверенно ответила подруга, и я заволновалась. Никогда не видела, чтобы В15 танцевала, но не исключала того, что, обслуживая господ, она не раз видела, как танцевали сирены, и могла запомнить движения. Но запомнить одно! А повторить…

Я затаила дыхание, когда музыка полилась с новой силой уже совсем в другом ритме. Более громко и мелодично, чем прежде. Но когда В15 начала двигаться в нужном ритме, от волнения не осталось и следа. Было видно, что танец давался ей нелегко. Боль от увечий давала о себе знать, но она старалась, и выходило неплохо. Оценка легла на ракушку, и подруга вернулась в строй. Ее трясло от волнения, но она широко улыбалась, ища в моем взгляде одобрение. Я же была в восторге и не скрывала эмоций. Наверное, таким поведением и заслужила стать следующей. Вся радость улетучилась в тот миг, когда сирена указала на меня.

Я не успела настроиться на проверку талантов, но не хотела показаться неуверенной в себе. Постаралась спокойно пройти расстояние до центра, но споткнулась на выступе и едва не упала. Хорошо хоть никто не стал смеяться!

– Тоже танцевать будешь? – с ироничными нотками в голосе спросила главная.

– Нет. Я ничего не умею, – решила выдать сразу, чтобы не тратить драгоценное время господ.

– Тогда начнем с пения. Исполни первый куплет гимна.

Я прочитала на лице главной готовность прикрывать уши. Не любила я восхвалять сирен, поэтому старалась не исполнять гимн на утреннем пеане, но они не оставили мне выбора. Я запела и сама удивилась тому, как мелодично звучал мой голос в этом просторном помещении. А когда закончила, наткнулась на одобрительный взгляд Ниды. Она улыбнулась мне и жестом велела вернуться на место. Неизвестно насколько низко или высоко оценили мой талант. Это можно узнать только после подсчетов, которые я ждала с нетерпением.

Мало, кто еще отличился чем-то выдающимся. Лучше красотки никто не станцевал, а лучше меня не спел. В итоге я насторожилась и стала нервничать, когда сирены собрались вокруг центрального столика, перешептываясь.

Глава 8 (2)

Объявление результатов общей оценки, которая определит цену каждой девушки на торгах, сирены начали с белокурой красотки. Она заработала десять баллов, и я едва удержалась от того, чтобы не открыть рот от удивления! В голове не укладывалось, как ей удалось остаться нетронутой! Как она сумела сохранить невинность, обладая такой внешностью?! Наверное, я многого не знала о нашем королевстве. Наверное, для того, чтобы сохранить себя, не обязательно скрывать от сирен истинный облик. Но я бы точно не стала так рисковать! Пример подруги говорил о том, что не всем так везет.

«Четыре, восемь, три…». Эхом отдавались в голове оценки остальных. Наконец добрались до В15, и я напряглась.

– Семь баллов, – оповестила главная. Не успела я порадоваться за подругу, как озвучили и мою оценку. – Л49 – десять баллов.

Я не сразу поверила словам сирены. Меня так и подмывало переспросить. Вдруг они с кем-то меня перепутали? Третий этап должен был снизить прежние оценки. Я рассчитывала на восемь или девять. Кажется, перестаралась, пытаясь угнаться за высокой ценой. А ведь понятия не имела, сколько драгоценных камней запросят сирены за мое тело. Что если сумма окажется не подъемной для сбежавших нагов? Что если им удалось вернуться в Велимор, но на торгах они будут не способны перебить даже начальную цену? Волнение нарастало с каждой секундой. В висках запульсировало, а лицо обдало жаром. Потом мне резко стало настолько холодно, что губы и руки задрожали. Взгляд затуманился. Казалось, что от чувства краха я вот-вот потеряю сознание. Так долго и упорно идти к цели, а потом в один момент, за один не правильный шаг потерять все, к чему стремилась! Неужели моя участь – стать игрушкой коллекционера невинности?! Неужели после аукциона я умру в ту же ночь?! Мне хотелось схватиться за голову и закричать во все горло, рвать на себе волосы, наказывая за совершенную глупость!

– Итак, что вам нужно знать. Прошу запомнить, что впредь в ваши обязанности входит полное подчинение своему личному тьютору, который будет сопровождать вас до заключения договора с покупателем. Мы распределили лоты между собой. Можете забыть свои прежние номера. Вам будут присвоены новые, – сложила руки на груди главная. – Начнем с лота номер один, – указала она на красотку, подзывая ее пальцем к себе. – Мое имя Гаита. Я твой личный тьютор.

На лице белокурой оши проступила довольная улыбка. Чему она радовалась? Тому, что скоро ее продадут неизвестно кому? Какая-то блаженная девица! Я же места себе не находила от волнения. В голове крутилось столько мыслей, что она вмиг разболелась, не в силах вместить в себя картины возможного будущего.

– Лот номер два, – из строя вышла рыжеволосая, что заработала восьмерку, о которой я так мечтала. – Твой тьютор Дэола, – оши встала рядом с угрюмой сиреной, которая все время отбора любовалась песком в вазочке.

– Лот номер три, – вызвали В15, и подруга последовала примеру других. Остановилась возле статной сирены с нежно-фиолетовыми волосами, собранными на макушке в невообразимую прическу. – Твой тьютор Биана.

– Лот номер четыре, – ткнула в меня пальцем Гаита и взглядом указала на улыбчивую Ниду. Хоть в чем-то повезло! Я была искренне рада оказаться в руках учтивой и воспитанной сирены. – Твой тьютор Нида.

Имена остальных тьюторов я не запомнила. Меня это мало заботило. Мельком уловила то, что О27 присвоили лот номер семь, значит, она все еще жива.

– Следуй за мной, – еле слышно произнесла Нида и направилась к двери, через которую в помещение входили сирены. Я поймала обеспокоенный взгляд подруги, которую уводили в противоположную от меня сторону и поняла, что скорее всего до торгов ее больше не увижу, не поговорю, не обниму. Одиночество среди сирен – вот, что меня ждало!

– Четвертая! – подбоченилась у порога Нида. Я махнула подруге рукой и быстрым шагом направилась к своему тьютору, с головой окунаясь в бесконечность красочных и светлых коридоров королевства, по которым она куда-то меня вела. Я покорно шла вперед и мне, как никогда, хотелось плакать. Красоты запретной части королевства перестали впечатлять. Я смотрела на них отрешенно, ощущая, как чувства одиночества и безнадеги затягивают в вязкое болото уныния. Я привыкла не падать духом, стараясь оберегать внутри росток надежды на счастье. Это помогало мне держаться на плаву. Подруга всегда помогала справляться с жутким состоянием безысходности, и теперь я не представляла, что буду делать без ее поддержки. Неизвестность пугала. Впору не думать ни о чем и довериться сирене, что поведет меня на аукцион, но я не могла успокоить нервы и выкинуть мысли из головы. Против воли они вертелись одна за другой, одна хуже другой, сводя меня с ума, доводя до немой истерики. Вот и слезы подкатили к глазам, а в горле застрял ком. Я сжала кулаки и прикусила губу, стараясь проглотить отчаяние, но с каждым шагом оно лишь нарастало. Вскоре коридоры расплылись перед глазами, и я уже не видела, куда иду. Остановилась и начала изо всех сил тереть глаза, прогоняя слезы, но они появлялись вновь и выливались нескончаемым потоком. Я не плакала так ровно с того дня, когда узнала, зачем мне сохранили жизнь.

– Не бойся, – коснулась Нида моего плеча. – Я тебя не обижу и никому не позволю. Выдохни и соберись. Мы уже пришли.

Никогда бы не подумала, что слова сирены могут подействовать на меня не хуже, чем утешения подруги. В них звенела уверенность и воинственность. Что-то неуловимое, но понятное. То, во что хотелось верить. Я подняла на нее затуманенный взгляд и наткнулась на легкую, невесомую улыбку. Без ехидства и издевательства во взгляде. Просто улыбка без второго дна.

Она указала на стеклянную дверь странной формы, которая напоминала осьминога. Серебристые блестки закручивались в вихри под прозрачным стеклом. Нида коснулась круглой граненой ручки и блестки ринулись к ней, создавая плотный искристый круг, который вмиг сменил цвет на голубой.

– Кроме меня, в эту комнату никто войти не сможет, – объяснила сирена. – Я лично создавала ее для себя и кандидаток торгов. Ближайшие дни мы будем жить здесь вдвоем. Проходи.

Она распахнула передо мной дверь и пропустила вперед. Уже на пороге я обомлела, медленно двигаясь по застеленному золотым ковром полу. Он был настолько мягким, что стопы утопали в пружинистой матовой ткани с красными чешуйчатыми узорами. Из каплевидного пустого коридора я попала в просторную комнату, стены которой не отражали просторы океана, как в запретном зале для пиршеств. Казалось, они сами по себе состояли из воды. Журчание потоков успокаивало. Я смотрела и не могла понять, куда со стен и потолка стекала вода. В какой момент она испарялась в воздухе, не создавая пара. Крохотные аквамариновые медузы плыли по воздуху, освещая комнату так ярко, что глаза резало. В центре расположился огромный диван, который будто произрастал из ковра, повторяя его цвет и фактуру. Подушки в форме рыб и круглый прозрачный столик. Я подошла к нему и коснулась гладкой поверхности. В пространстве водных стен не сразу заметила еле мерцающую серебром дверь.

– На ночь я ухожу спать сюда, – указала Нида на участок стены, где поток воды падал особенно сильно. – Это выход в океан Ульмы. Там всегда уютно и спокойно независимо от погоды на суше. Без сна мы не можем. Если дольше положенного срока находиться в таком облике, – обвела она свое тело рукой, – то с каждым часом мы безвозвратно теряем магическую силу, а потом умираем.

Зачем она рассказывала об этом простой оши? Жизненный уклад истинных сирен всегда был для нас под запретом. Покрытый множеством тайн. Я никогда не стремилась их разгадать. Мне и так хватало тонны мыслей, что не давали спокойно спать.

– Твоя комната, – Нида подошла к двери и провела по ее краю ладонью. Снова жестом предложила войти первой.

Я глубоко вздохнула и переступила порог. С комнатами оши это помещение не имело ничего общего! Скорее напоминала королевские палаты, о которых я слышала по рассказам тех, кто там побывал. Абсолютно круглая стеклянная, открывающая обзор на подводный мир. Вся эта красота подсвечивалась огромной люстрой по форме напоминающей электрического ската. Она нависала над большой кроватью, застеленной белоснежным бельем с серебристой оторочкой по краям. В углу стеклянный трельяж с зеркалом и мягким на вид пуфом.

Нида по-хозяйски вошла в комнату и открыла ящик трельяжа. Достала из него несколько склянок с разноцветными жидкостями и расставила их в ряд. Посмотрела на свое отражение и поправила волосы. Потом подозвала меня к себе и заставила присесть. Никогда в жизни я не видела себя так четко. Поверхности, что отражали меня раньше, сильно искажали истину. Вот почему я считала себя неприметной! Сейчас же на меня смотрела перепуганная до смерти девушка прелестной красоты. Ничуть не хуже той белокурой красотки, что заработала высший балл. Кожа ровная и гладкая, не считая проступающих синяков после последней драки. Губы алые и сочные, будто раскрашены кораллом. Прямой аккуратный нос, слегка впалые щеки и большие изумрудные глаза, очерченные черными ресницами. Нида подняла копну моих волос вверх и резко их отпустила, позволяя им упасть на плечи. Локоны закрыли грудь, спускаясь до талии.

– Я выбрала тебя сразу, как только увидела. Ты станешь венцом этих торгов, четвертая, – загорелись в предвкушении ее глаза. – Я уже знаю, как ты будешь одета и что будешь петь.

Я обернулась, чтобы посмотреть на нее в живую, а не через отражение. Сирена светилась радостью. Она то и дело трогала меня и внимательно разглядывала.

– Сколько я буду стоить? – решилась я на вопрос, и улыбка озарила ее лицо.

– Начальная ставка составит тысячу редких черных драгоценных камней, – я тут же вспомнила камень, который пришлось отдать Шеоле. – А дальше… Трудно предугадать. Но ты определенно попадешь в элиту. А сейчас ты должна хорошо поесть.

Глава 9

Так странно я еще никогда себя не чувствовала. Тревога о будущем смешивалась со спокойствием, что дарила новая обстановка. Обо мне заботились, обслуживали, кормили досыта очень вкусной едой. Я ощущала себя истинной сиреной, довольствуясь жизнью, о которой всегда мечтала. В первый же день Нида обмазала мое тело чудодейственной мазью, которая заживила рубцы на коже, включая ссадины и синяки. Выровнялся цвет лица, губы заалели ярче, а ресницы выросли вдвое. Я смотрела на себя и не узнавала.

Меня не беспокоили без надобности, оставляя наедине с размеренным подводным миром, но и не выпускали из покоев тьютора, хотя мне и не хотелось их покидать. Наконец, я смогла сполна насладиться красотами Ульмы и в уединении обдумать предстоящие торги. Все нити мыслей вели к надежде, что мне повезет. Я полностью положилась на удачу и перестала строить бесполезные планы, окунувшись с головой в подготовку к аукциону. Я старательно разучивала слова песни, в которой восхвалялась женская красота. А Нида пыталась слепить из меня идеал. Старалась так, что не единожды снимала мерки для наряда, в сотый раз прикладывала ткани, выбирая цвета и фактуры. Надевала на руки различные аксессуары в виде браслетов. Я смиренно подчинялась каждому ее приказу, вверяя себя в руки опытной сирены.

Иногда она говорила со мной, как с подругой, будто знала не один год. Рассказывала о своей жизни и спрашивала о моей. Порой даже жаловалась на недостаток свободы и самовыражения. Оказалось, она сама вызвалась в тьюторы ради того, чтобы не сидеть на месте без дела. Ее ничуть не привлекали королевские оргии с участием нагов. Казалось, Нида не испытывала ненависти к мужчинам, хотя должна была. Я все чаще думала о том, что она тоже испорченная. Просто не в такой степени, как оши. Это виделось мне странным. Я давно привыкла к высокомерию и нахальству сирен, а Нида рушила все мои стереотипы.

В ночь перед торгами она пришла ко мне с готовым нарядом в руках и попросила примерить. Ярко-красное одеяние бросалось в глаза, а гладкая легкая ткань была приятной на ощупь. Сирена не позволила мне посмотреть на себя в зеркало. Лишь улыбнулась, удовлетворенная своей работой, и наказала хорошо выспаться перед тяжелым и волнительным днем.

Как назло я не могла сомкнуть глаз, наблюдая за стайкой светящегося планктона, увлеченно разглядывая их резкие перемещения. Снова не сумела совладать с потоком мыслей. Каждую секунду пыталась представить, как будут проходить торги, поэтому уснула только под утро и тут же проснулась от ощущения свободы, что дарил пеан и звука нахлынувшей на дверь волны. Было опасно покидать комнату в эти минуты, ведь вода могла унести меня в открытый океан и поглотить за считанные секунды. Я поднялась с кровати, провела ладонью по приятной мягкой ткани и села на пуф напротив зеркала. Мне оставалось только ждать, когда за мной явится Нида и поведет в неизвестность.

Я вылила в ладонь остатки зеленоватой жидкости и размазала ее по лицу, как говорила сделать сирена. Кожа вмиг преобразилась, разглаживаясь и приобретая здоровый блеск. Изумрудный цвет глаз стал ярче, а волосы завились в аккуратные локоны. Прекрасная магия, что дарила красоту! Но хватало ее ненадолго.

– Вот и настал этот день! – ворвалась в комнату Нида, удерживая на вытянутых руках мое одеяние. – Ты будешь блистать! Раздевайся! У нас мало времени!

Я уже перестала стесняться своей наготы. Сирена столько раз видела меня обнаженной, что это стало само собой разумеющемся.

Она долго возилась с одеянием, заставляя меня то наклониться, то расставить руки в стороны. Наконец подвела к зеркалу, внимательно наблюдая за моей реакцией. Наряд, который подобрала сирена, смотрелся превосходно! С ноткой таинственности за счет небрежно накинутого на голову капюшона, скрывающего красоту волос, объемным шарфом он спадал на обнаженные плечи и полукруглыми складками легким изгибом прикрывал грудь. Очерчивал талию лишь справа, оставляя противоположную сторону оголенной. Завязывался на бедре небрежным бантом, создавая разрез до основания ягодицы, и мягкими волнами падал на босые стопы. Я взглянула на запястье, которое почти до локтя оплетал кожаный браслет в виде змеи, сотворенный из блестящей чешуи красной рыбы и не удержалась от восторженной улыбки.

– Ты затмишь остальных, четвертая! А когда они услышат твой голос… – мечтательно посмотрела она в потолок. – Бесспорно, ты мое лучшее творение! Поверь, за тебя будут биться до последнего!

Я кивнула в ответ, ведь так устала переживать за свою судьбу, что почти спокойно шла на торги. Утешала себя тем, что хотя бы покину ненавистную Ульму навсегда.

– Пора. Сейчас главное не волнуйся и иди за мной. Аукцион состоится на водопаде Анхе, что в Танцующем лесу. Тебе там понравится. Необычное место.

Сама же Нида выглядела не хуже меня. Голубые волосы собраны в небрежную косу, оплетающую голову и спадающую на одно плечо. Открытое платье с глубоким вырезом подчеркивало прелести сирены, а его глубокий синий цвет оттенял аквамариновые глаза. Стройные длинные ноги покрывала прозрачная сетка. Я обратила внимание, что Нида не надела обувь. Так же, как и я, она собиралась идти на торги босиком.

Я морально приготовилась к тому, что мы будем долго идти по коридорам королевства, а потом целую вечность подниматься по лестнице вверх, но ошиблась. Нида свернула за угол, и перед нами появился большой шар с аркой для входа. Он висел в воздухе так низко от пола, что почти соприкасался с ним.

Сирена взяла меня за руку и повела в арку. Как только мы оказались внутри прозрачного шара, вход обволокло жидким стеклом. С неимоверной скоростью сооружение понеслось по коридору и ворвалось в прозрачную стену. Я зажмурилась, ожидая трагедии, готовясь к тому, что шар разобьется, но мы вмиг оказались в сердце океана. Глубоко и темно. А главное спокойно и красиво. Я даже не заметила, как мы очутились на поверхности. Волна понесла нас к песчаному берегу. Стоило шару коснуться суши, как он испарился в воздухе серебристыми блесками, а ноги облизала прохладная вода. Я огляделась, подставляя лицо теплому солнцу. Глоток свободы и мимолетного счастья. Никого вокруг. Только мы с Нидой, которая понеслась по песку, словно ребенок, подзывая меня к себе. Я никогда не бегала по берегу. Алая нить, которой сейчас не было, не позволяла этого сделать. Сейчас же ощутила, что оковы ослабились, даруя мне возможность свободно двигаться. И я побежала. Изо всех сил, вперед, вслед за сиреной, под крик птиц и шорох волн. Я искренне смеялась и радовалась, вдыхая свежий морской воздух полной грудью.

Мы остановились у самой кромки Танцующего леса. Так близко я никогда не видела диковинные стволы деревьев, изогнутые в разные стороны. Листва казалась темно-бурой, а зеленая трава ковром устилала их корни. Взявшись за руки, мы зашли в самую чащу и ступили на неприметную тропинку. Я уже слышала шум водопада и чувствовала прохладу и свежесть, витающую в воздухе, но никак не могла его увидеть. Высокие деревья не позволяли.

Вскоре мы вышли на крохотную лысую поляну, и я обомлела. Водопад Анхе расположился между двумя невысокими скалами глубокого бурого цвета с оранжевым отблеском на концах острых выступающий камней. Густой лес окружал уединенное место со всех сторон. Да так умело, что без посторонней помощи я никогда бы не нашла выход к воде. С громким шумом поток падал с вершины горы в большую чашу изумрудной воды. Я даже представить не могла, где будут находиться наги во время торгов. Неужели в воде? В обличие змей? Оставалось теряться в догадках.

Стоило нам ступить на узкий каменистый берег, как из-под воды плавно поднялся плоский камень, напоминающий блюдце с ажурной окантовкой. Нида первая шагнула на подъехавший к берегу пьедестал и махнула мне рукой. Было страшно не устоять на подвижном камне и плюхнуться в воду. Аккуратно, мелкими шажками я подошла ближе к центру и замерла. Влажный выступ осторожно понес нас к основанию водопада.

Брызги отскакивали от глади, но не впивались в кожу ледяными иглами, будто боялись ко мне прикоснуться. По одному взмаху руки сирены поток воды разделился на две части, освобождая нам путь в пещеру, специально оборудованную для проведения торгов. Как рассказывала Нида, именно из нее должны выходить кандидатки после объявления номера лота. Камень дождался, пока я ступлю на пол пещеры и вновь погрузился под воду, а водопад слился в единый поток.

Внутри было настолько уютно и тепло, что я не могла этому не удивиться. На сухих каменистых стенах весели овальные стеклянные фонари, которые мерцали желтым светом. Пол устлан мягким красным ковром. Его ткань кардинально отличалась от тех, что я видела раньше. Явно не из нашего морского королевства. А в конце пути огромные сетчатые оранжевые ширмы, скрывающие причудливые предметы мебели. Я вошла в ту, над которой висел номер четыре, идеально вырезанный из алого коралла.

Казалось, стол и стул вытесаны из дерева, а прямоугольное зеркало обрамлено диковинными цветами из того же материала. Теплый коричневый цвет навевал покой. Раньше я никогда не видела подобного оттенка. Даже стволы деревьев Танцующего леса слишком зеленые по сравнению с этим творением. С трепетом я присела на стул и посмотрела на отражение Ниды в зеркале. Сирена приложила руку к груди и глубоко вздохнула, вглядываясь в мое лицо. Она явно волновалась, но под улыбкой пыталась это скрыть. Самое удивительное, что я не испытывала ничего в этот миг. Будто все чувства испарились в морском бризе и остались на дне необъятного океана. Будто во мне поселилась другая личность. Более сильная, выносливая и уверенная в себе. Даже мысли, что постоянно съедали изнутри, заморозились. Я ощущала себя предметом торгов без души и эмоций. Такой, какой меня видели окружающие, включая улыбчивую Ниду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.