# 13 дней из дневника на Эйлин-Мор

Михаил Дерыведмидь

15 декабря 1900 года мистер Холмер, капитан судна «Арктур», которое следовало около островов Фланнан, телеграфировал, что на острове Эйлин-Мор не горит маяк. После этого стали поступать сообщения от других судов. Главного смотрителя данного района, Джозефа Мура, отозвали из отпуска и доставили на остров. Он обнаружил пропажу всех троих смотрителей маяка. К тому же в вахтенном журнале были жуткие записи.

© Михаил Дерыведмидь, 2018


ISBN 978-5-4490-8732-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

День первый

Я снова на острове Эйлин-мор. Пару дней назад поступила тревожная новость. Маяк на этом острове не зажигался. Из-за шторма мы смогли отправиться к острову только через десять дней. «Герперус», корабль, который меня сюда доставил, всё время находится в поле зрения. За мной от туда наблюдают. Если пойдёт, что-то неладное, по меня приплывут на лодке. На пирсе с западной стороны острова, куда я и причалил, сломана металлическая ограда, не добрый знак. Ещё хуже, что меня не вышел никто встречать.

Добравшись до маяка, обнаружил плотно закрытую дверь башни. Когда её отворил с крыши маяка сорвались три большие чёрные птицы.

Я позвал троих смотрителей по очереди. Ни один из них не ответил. Внутри был порядок. Постели заправлены, посуда чистая, единственное, что бросалось в глаза, лежащий табурет на полу кухни. На верху обнаружил, что для зажжения маяка всё готово. Фитили обрезаны и даже масло разлито по чашам.

Уже начало смеркаться, и я приступил к прямым обязанностям смотрителя маяка. Когда маяк зажег, спустился вниз и заправил лампу. С ней вышел к пирсу. Морзянкой передал сообщение, что никого не нашел, со мной всё в порядке и чтобы с восходом выслали поисковую бригаду.

Вернувшись назад, я поел и принялся искать вахтенный журнал. На положенном месте его не обнаружил. Ещё один тревожный звоночек. Этот документ никто не должен убирать.

Около часа потребовалось мне, чтобы разыскать журнал. Он был в наволочке подушки Томаса Маршала.

Последние записи были сделаны им. То, что я там прочёл, одновременно озадачило и ужаснуло меня.

Я решил переписать себе эти записи:

«12 декабря. День. Сильный северо-западный ветер. Море яростно хлещет. Таких суровых ветров я прежде никогда не видел за двадцать лет работы

12 декабря. Полночь. По-прежнему бушует шторм. Невозможно выйти наружу. Проходящее судно, не услышав туманного горна, приблизилось к маяку так близко, что можно разглядеть огни кают. Дукат очень тих. Макартур плачет.

13 декабря. Полдень. Шторм бушевал на протяжении всей ночи. Серый дневной свет. Все молимся

14 декабря. Нет выхода.

15 декабря. Шторм закончился. Море спокойно. Бог над нами».

Больше всего, меня озадачило само упоминание шторма двенадцатого декабря. В этом месте его просто не было. Судна, проходящие мимо, по сообщениям которых мы и узнали о неработающем маяке, не упоминали о непогоде. А учитывая, что описывался довольно мощный шторм, не сообщить о нём просто не могли.

Да и сам характер записей удручал. Всех троих смотрителей я хорошо знал Джеймс Дукат, Дональд Макартур и Томаса Маршала, которого я оставил старшим. Эти ребята с хорошей подготовкой. Каждый отслужил смотрителем больше десяти лет. Джеймс и Дональд моряки не в одном поколении. Они переживали штормы посреди океана. Не могу представить этих прожженных моряков плачущими из-за непогоды.

Ну и молитвы. Всю тройку я подбирал лично для себя. Был у меня неприятный случай, после которого зарёкся работать на отдалённых объектах с религиозными фанатиками. Никто из этой вахты не был таковым.

Не могу уснуть. После прочитанного, стало как-то жутко и сон не идёт. Долго сижу на кухне ем и перечитываю эти записи.

За окном поднялся ветер, его завывания забивают остальные звуки.

Среди этого шума я отчётливо услышал голос:

– Мур, Мур! Джозеф, где ты?

Сердце моё бешено забилось. Провалится мне на этом месте это же Маршал. Я резко встал. Табурет от этого движения упал. В точности как я его увидел по прибытию.

Голос не умолкал. Я взял лампу и открыл дверь. Теперь голос не очень походил на Томаса, возможно из-за ветра. Я всё же его окликнул.

– Томас это ты?

– Нет, Джозеф, я Кристофер.

– Иди на свет лампы, дорожка без камней.

Кристофер Доусон, служил на «Герперусе». Он решил составить мне компанию. Я рассказал об увиденном. Никаких теорий мы не выдвигали. Сошлись на том, что это всё, довольно странно.

С приходом Кристофера, угнетённое состояние пропало. Мы решили, что нужно выспаться. Я лёг на свою кровать, а Доусон на кровать Макартура.

День второй

Я проснулся едва начало рассветать. Доусона разбудил, когда увидел, что на корабле готовят шлюпку. Шлюпка Кристофера качалась на волнах у пристани. К тому времени как отряд из «Герпеуса» добрался к нам, мы уже успели перекусить.

Остров не большой. Семьсот тридцать на четыреста шестьдесят метров. Эйлин-мор весь хорошо просматривался. Практически нет растительности, немного травы и камни. Кристофер остался на верху башни, чтобы контролировать всех членов отряда. Я и ещё шестеро мужчин разбили остров на квадраты и отправились каждый в свой сектор. Мы искали какие-то следы, вещи кровь на конец. Единственное, что скрывалось от взора это расщелины. Их я осматривал тщательней всего. Целый день без отдыха и обеда, мы провели в поисках. Менялись местами, спускались в откровенно опасные места.

Отсутствие результата, в данном случае не является результатом. Ничего, вообще ничего. Ни малейшей зацепки. Такое впечатление, что они просто испарились.

«Герпеусу» уже нужно было выдвигаться. Капитан позвал меня с собой на большую землю. Но у меня есть обязанности. Наша вахта должна закончится ровно через месяц. Грядут штормы и не работающий маяк, может стать причиной катастрофы. По этому я отказался. Со мной поделились свежей едой, так как консервированной у меня хватало. Был относительно спокойный вечер, когда «Герпеус» отдалялся, а потом и вовсе скрылся из виду.

Тут на меня снова нахлынула волна беспокойства. Чувство тревоги, что распирает изнутри. Ничего, бывает, не впервой, хотя обстоятельства на этот раз довольно мерзкие.

Я решил более внимательно изучить вещи в башне. Как и предполагал, некоторые пропали. Во-первых, исчезла коробка с инструментами. Так же не было на месте двух дождевиков.

Мой мозг выдвигал одну теорию за другой. Самая правдоподобная, что смотрителей смыло море, когда они хотели подчинить сломанный пирс. Но сразу же возникают вопросы. Так, например мне не понятно, если судить по дождевикам, куда делся третий. Почему мы не нашли ни единого инструмента из ящика. Есть ещё одна версия, но я в неё неохотно верю. Не хочу даже записывать её, даже если этот блокнот не увидит ни одна душа.

Из-за своих раздумий, немного припозднился с зажжением маяка. На верху башни тепло и уютно, мне вовсе не хотелось спускаться вниз. Однако дверь в башню не была закрыта. По инструкции на ночь, её нужно запереть на два засова. Иначе поднявшийся ветер, а быть может и вода попадут во внутрь, что в свою очередь чревато травмами. После того как дверь была заперта, я вдруг осознал, что испытываю страх. Что именно его вызывает не знаю. Уже было поддавшись порыву взобраться по винтовой лестнице вверх к огню, остановился на первой ступени. Так нельзя. Я больше двадцати лет работаю смотрителем маяков и насмотрелся всякого. И знаю точно: страх порождает панику. Мне вовсе не нужно этого. Подумать только вторая ночь, а я уже весь на нервах. Конечно всему виной исчезновение моих коллег.

Я твёрдо решил идти спать в положенное место, на свою кровать.

День третий

Утро. Многие мои знакомые говорят, что завидуют моей работе. Морской ветер полезен для здоровья. К тому же, у смотрителя практически одна забота, вечером зажечь масло. Некоторые так же отмечают, что во время вахты можно отдохнуть от порядком надоевшего общества. Думаю всё это чушь. Работа маячника монотонна и однообразна. Если бы меня попросили одним словом описать мою службу, я бы ответил – скука.

Погода на улице была отличной. Хотя конечно относительно, на фланнанских островах, крупнейшим из которых был именно Эйлин-мор, с трудом можно было насчитать и шесть десятков солнечных дней. Стоял небольшой туман, солнца не было видно, но отсутствие ветра компенсировало комфорт. Декабрь выдался не снежным, во всяком случае, на Эйлин-мор.

Сегодня я так же ходил по острову в поисках, хоть какой то зацепки. Не знаю зачем, но прихватил с собой багор. Так и бродил по каменистым обрывам опираясь на эту железку.

Вернувшись назад, обнаружил, что дверь открыта. Точно помню, что захлопнул её. Я окликнул, возможного гостя, хотя откуда ему взяться. Возможно, порыв ветра распахнул её.

После сообщения, что маяк не горит, сборы были очень быстрыми, по этому я не взял с собой ни одной книги. Обычно вахта проходила в чтении, игре в кости с другими смотрителями. На этот раз у меня нет ни того ни другого.

Зачистка фитилей и разлив масла, проходит у меня отработано, по этому данное занятие не занимает много времени. Можно было лечь поспать, но мне не хотелось, чтобы ночью ко мне пришла бессонница. Конечно несколько раз я просыпаюсь иду по винтовой лестнице на вершину маяка и проверяю всё ли там нормально. Чего там за годы службы это вошло в привычку и даже находясь дома, мой сон не произвольно прерывается в определенное время.

После обеда я снова отправился прочесывать остров. На горизонте появился корабль. Он проходил далеко, настолько, что мне не удалось его идентифицировать. Если он и приветствовал маяк гудком, то я этого не слышал.

Нужно, что-то делать с дверью, по приходу она снова была распахнута. Заглянул в кладовую, в ней хранилось довольно много вещей, в основном материал для быстрого ремонта маяка. Так же были запасные дверные петли и засовы, которые я и искал. Вооружившись молотком и гвоздями, приколотил засов с наружной стороны двери, теперь при выходе на улицу буду запирать её.