Эдуард Петрушко
Ховринка

В оформлении обложки использована фотография с сайта: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/1/11/Moscow_05-2017_img16_Khovrino_Hospital.jpg?uselang=ru

Ховринка

«Больница эта – край чудес, в неё попал – и там исчез»

Основано на реальных событиях.

ВСТУПЛЕНИЕ

Несмотря на стабильность и понимание завтрашнего дня, психов в СССР было не меньше, чем в любой капиталистической стране. Этот медицинский показатель держался в тайне, но размещать Наполеонов и Эйнштейнов где-то надо было, поэтому в 1980 году власти Москвы решили построить на севере города претензионную психиатрическую больницу на 1300 койко-мест. Масштабность затеи была грандиозная − новый дурдом превосходил по количеству мест известный Склиф почти на 500 кроватей.

Постройки времён СССР обычно унылы, однообразны и похожи на мутированные матрешки, но только не отстроенная Ховринская больница. Необычная планировка здания в виде треугольного креста биохазарда, который является символом биологической опасности, выходила за архитектурные штампы СССР.

Архитекторы больницы как будто прокатились на машине времени и посмотрели фильм «Обитель зла» и увидели мрачную фармацевтическую корпорацию «Амбрелла», полную зловещих тайн и мрака. Именно Амбреллой иногда называют Ховринскую больницу.

Строительство длилось 5 лет, за это время было решено отдать больницу Ховринскому районному управлению, задумка была хорошая, но…

Началась перестройка, и все забыли о великих планах, жалуясь то на нехватку финансовых средств, то на проблемы с фундаментом, который начал подтекать еще во время строительства. Так больница стала крупнейшим недостроем в Европе, заняв почетное 10-ое место в списке брошенных объектов.

Парадокс заключается в том, что 30 лет существования эта больница не спасает жизни, а наоборот – калечит и убивает. Вместо персонала здесь на десятилетия прописались сатанисты, сумасшедшие и искатели острых ощущений.

Пожирающий жизни недострой обнесли забором и колючей проволокой, выставили охрану, которая спустя недолгое время самоустранилась, бросив объект на произвол судьбы. Вот тогда и началось самое интересное…

ГЛАВА I

Лето, зной, суббота, Москва вымерла. Привычные пробки убавились в размерах, народ оттянулся: кто на дачи, кто подальше, к заморским берегам, где все включено и очень жарко.

Двоюродные братья Олег и Павел сидели у последнего дома в небольшой однушке на улице Маршала Тухачевского и мучительно размышляли, чем бы им заняться. Денег на изысканный отдых и даже на накрытие скромной поляны дома ни у кого не было, а молодые тела, брызгавшие тестостероном во все стороны, требовали развлечений и эмоций.

Олег, второразрядник по боксу, с уже мужской фигурой, хрустел банкой из-под Пепси-Колы, вызывая раздражение у Паши. Последний, наоборот субтильного телосложения, наблюдал в окно за автозаком, привезшим очередного несчастного в Тушинский районный суд.

Облезший от нехватки витаминов попугай Жако, по прозвищу Гриша, который упорно молчал пятый год и обильно сорил вокруг клетки, как будто понимал печальное положение ребят в воскресный день, издевательски свистел.

– Заткнись, – вяло сказал Паша.

Раздался звонок, похожий на стон больного животного.

– Я открою, – сказал он и поплелся к двери.

За дверью стояли их друзья – Женя и Артем. Женя – высокого роста, черноволосый, с правильными чертами лица, видя уныние, царившее в квартире, начал с порога издеваться:

– Тухните, безбилетники? От скуки солому жуете? Сейчас буду вас веселить. Готовы к проверке на пздо? Собираемся на прогулку – в Ховринку.

Отец Жени служил в уголовном розыске САО в должности старшего оперуполномоченного, отличался суровым нравом и безграничной любовью к горячительным напиткам. Алкоголь мешал оперу реализоваться по карьерной лестнице, и он добросовестно тянул лямку без повышения пять лет. Иногда Виктор Степанович, напиваясь до стеклянного состояния, рассказывал подросткам страшные и загадочные истории, с которыми он сталкивался на службе. Большая часть страшилок была посвящена Ховринскому недострою.

– Знаете, сколько заявлений по пропавшим людям в Ховрино? 1500 штук, – рассказывал Степанович, – и что? Ничего. Висяки складываем. Ни трупов, ни зацепок. Но я чую, что все ведет в эту долбаную психушку. Видел всякого говна много, но эта больничка – большой сортир с гребаными тайнами и загадками. Не вздумайте в этот туалет заглянуть!

У Степановича была разбухшая картотека человеческой мерзости, но Ховринка вызывала у него особое отвращение:

– Висит у меня на шее серым лишайным камнем Ховринка. Сделать ничего не могу. А люди пропадают, как листья с осеннего дерева. Оттого и тянет в беспробудное пьянство и беспамятство, – говаривал он.

Артем, из интеллигентной семьи, худощавый мальчик с изящной горбинкой носа, увлекался Стивеном Кингом, Лафркрафтом, Эдгаром По. Он внимательно слушал отца Жени и в ходе рассказов делал пометки в телефоне. Артем изучал историю Ховринки и на предложение Жени отреагировал небольшой лекцией, что вызвало у всех оживление и внимание:

– Говорят, что на месте здания ранее находилось кладбище, но на самом деле фундамент стройки был заложен на болоте, которое осушили, да недосушили. Исправить оплошность проектировщиков строителям не удалось. Здание уходило под землю, в подвалах появлялась вода. Артем замолчал.

– Продолжай лекцию, профессор! – сказал Женя, заглянув в пустой, как степь, холодильник.

– Шансы пройти государственную комиссию приравнивались к нулю, так как больница могла в любой момент просто рухнуть. В общем, бросили ее, как ржавое ведро, которое начало глотать людей, как голодная собака. Сначала в нем обосновались социально неблагонадежные элементы из числа наркоманов, бродяг и алкоголиков. Дальше с приходом сектантов в заброшенное здание начали происходить ужасные вещи. Все внимательно слушали, попугай Гриша склонил голову и с интересом наблюдал за Артемом, который ходил по небольшой кухне, скрестив руки за спиной.

– Да знаем мы все – секта Немостор, жертвоприношения, суицидники, – скороговоркой выпалил Женя, – мне эти сказки отец на ночь рассказывал. Брехня все это, страшилки для детей. Кстати, в холодильнике можно шары катать, вы хоть бы молока купили, – наставлял он хозяина квартиры.

Артем тихо продолжил:

– Может, и есть преувеличения, но совершенно точно, что, оккупировав больницу, сектанты окропили недострой кровью, причем кровь была не только животных.

– Да, убили пару кошек нездоровые детишки, а слухов – на поезд с тележкой, – спорил Женя.

– Послушай, – еще тише заговорил Артем, – если бы это были безобидные игры, то в дело не вмешался бы ОМОН, о котором рассказывал и твой отец. Дело принимало серьезный оборот, люди пропадали пачками, в основном маргиналы, но были дети и девушки. Все знают, что в один из дней в недострой ворвался ОМОН. Что там было, сказать сложно. Совершенно точно было найдено несколько алтарей, покрытых кровью, где сектанты проводили свои черные мессы с жертвоприношениями. Причем трупы найдены не были. Походу, их сжигали в печи, которая была обнаружена там же. Эта секта и называлась Немостор.

– Слышали, – вступил в разговор Олег, – кучка дебилов в подвале, – и умело бросил в ведро превратившуюся в бесформенный алюминиевый мячик банку колы.

Артем, почесав горбинку на носу, продолжил:

– Не совсем так. Организация и дисциплина у секты были – будь здоров.

Парни в пятнистой форме и в масках, недолго думая, начали крошить всех из автоматов и загонять поклонников дьявола в тоннели с водой. Сектанты не сдавались и даже ранили несколько спецназовцев арматурами и ножами. Попугай протяжно свистнул, Женя в очередной раз открыл холодильник, надеясь на чудо. Артем, глянув на пустые полки, заговорил снова:

– Говорят, идолопоклонники даже отстреливались из огнестрельного оружия. Спецназовцы, окончательно озверев, взорвали вход в туннели и замуровали два десятка сатанистов. Несколько дней из туннеля раздавались крики и стоны. С тех пор их грешные опухшие тела плавают в подвальных озерах, а неупокоенные души блуждают по мрачным коридорам…

– Жуть, – сказал Олег, кому родители подарили после демобилизации из армии подержанный Опель, – но поехать надо, отметиться, как говорится. Сувениров наберем, фотосессии сделаем. Давай, двигаем в машину!

Показав шипящему попугаю Грише язык, Паша пошел обуваться. Все последовали за ним, переваривая полученную информацию. Женя задержался на кухне, расправляясь с найденной в углу холодильника открытой банкой шпротов.

Мягкий вечерний воздух, лаская ребят, привел всех в благодушное настроение. Шутя и смеясь, подошли к достаточно свежей немецкой иномарке, приветливо отозвавшейся на звук сигнализации.

Сев в машину и найдя адрес Ховринки в интернете, Олег сказал в навигатор: «Ул. Клинская, дом 2, корп. 1». Машина рванула с места, рассекая сухой и жаркий воздух.

ГЛАВА II

Олег вел машину уверенно, посматривая на нить навигатора, которая вела к злополучному зданию. Все сидели молча, солнце футбольным мячом падало к горизонту.

Дороги были свободные, и на месте искатели приключений оказались через 20 минут. Здание стояло гигантским кораблем-призраком и в лучах заходящего солнца выглядело зловеще. Олег заглушил машину и посмотрел на притихшую компанию.

– Вам не дальше Макдональдса надо путешествовать, исследователи в памперсах! Или попкорн жевать в кинотеатрах, – хорохорился он.

В разговор вступил Паша, друзья которого уже были в больнице и рассказывали истории:

– Говорят, что раньше недострой охраняли военные. Потом пропали пара человек из числа охраны. Объясняли, что ушли в самовол. Но на самом деле из туннелей каждую ночь доносились крики о помощи, которые, как гипноз, действовали на охранников. Вот и пошли военные спасать покойников, но так и не вернулись. После этого бравые солдаты снялись, от греха подальше, и некоторое время в коридорах больницы гулял лишь ветер. Кто, интересно, сейчас охраняет этот сарай?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.