Дальше предела

– Уилл, как ты думаешь, завтра будет дождь или солнце? Я не знаю, что мне одеть на скачки, – Кейт копошилась возле огромного стенного зеркала, вывалив все содержимое встроенного шкафа на пол. Она брала вещи по очереди, примеряя каждую к себе – чуть изгибалась, разглядывая результат и склоняя голову на тонкой шее то в одну то в другую сторону. Потом откладывала платье или блузку слева от себя, нагибалась за следующей и процесс повторялся.

– Грег обещал дождь, значит будет солнечно и без осадков, – ответил я, разбирая пачку счетов, которые ежедневно на ранчо доставлял почтальон с утренней почтой.

Она засмеялась. Я невольно посмотрел на ее хлопоты и тоже улыбнулся: приятно, когда жена находится в приподнятом настроении – тогда, кажется, и дом, и все вокруг меняет свой цвет, начинает как бы светиться изнутри особенной теплотой.

В последнее время Кейт что-то сильно сдала, непонятно почему – она буквально исчезала, уменьшалась, словно некий демон терзал ее изнутри, поглощал ее задор, энергию, молодость. Такое случается, каждый из нас знает и боится произнести это вслух. Такое случается, Уилл.

– Ты любишь меня? – вдруг спросила она, став на мгновение очень серьезной.

Я снова отвлекся от счетов. Иногда женщины задают такие вопросы, желая удостовериться в очевидном, будто сказанное вслух это слово имеет совершенно иной, более значительный вес.

– Конечно люблю, Кейт, – ответил я. – И всегда буду любить, это точно.

– Не обещай, если не сможешь выполнить. – Она снова улыбнулась и вся ее мимолетная серьезность, от которой у меня сжалось сердце, исчезла как ни бывало.

***

Когда дело касается прогнозов, мне становится смешно. Любых прогнозов – от погодных, которые, кажется, вообще никогда не сбываются (за окном солнце, а в это же время ведущий местного кабельного канала Грег Симпсон рассказывает про град и ливень над нашими головами), до букмекерских тотализаторов, в которых смешались деньги, ставки, кони, люди.

Я родился прямо в поле, на ферме Рика Картрайта. Он до сих пор разводит фазанов, в двух милях от станции Пеннилейн. Тетка Джинни, необъятная в размерах негритянка-хохотушка, принимавшая роды, сказала матери: «Он станет знаменитым».

Не знаю, что тетя Джинни имела ввиду, но, судя по всему, она ошиблась.

Прогнозы – это по части Грега Симпсона. Да, и вот еще что: я с детства ненавидел фазанов – глупых, самодовольных, напыщенных куриц.

В 1987-ом мне стукнуло восемнадцать, я направлялся на ранчо местного конезаводчика Иржи Врочека, то ли румына, то ли чеха, спасшегося от рук гестаповцев в годы второй мировой войны и зайцем приплывшем в Америку на торговом судне “Либерти”.

Я намеревался получить у него работу, связанную с лошадьми. В кармане у меня лежало сопроводительное письмо от управляющего фермой по разведению фазанов Рика Картрайта, у которого моя мать проработала сорок три года и двести шестьдесят семь дней. Быть может, и мне уготована судьба провести с фазанами всю свою жизнь, однако неожиданно выяснилось, что у меня сильная аллергия на птичий пух.

В обширной библиотеке управляющего я вычитал, как можно симулировать аллергию: целую неделю я натирал глаза соком лютика, при этом вызывался на уборку клеток птиц, – в результате, мое лицо опухло, глаза превратились в щелки, они сильно покраснели, воспалились, из них текли слезы почти нескончаемым потоком. Вызванный из Дулута врач констатировал аллергию на птиц, а именно, на фазаний пух, который хлопьями нависал с тонких прутьев вольеров. И действительно, стоило мне прекратить работать с фазанами – глаза тут же выздоровели.

Волей неволей Рику пришлось отпустить меня восвояси. Я обожал лошадей и он не смог отказать матери в сопроводительном письме своему старому другу, конезаводчику Иржи Врочеку.

– Сынок, – сказал он мне. – Только из уважения к Джессике, обычно я не пишу такие письма никому. Если тебе и правда нравятся лошади, то ранчо Иржи – это то, что нужно. – Он поправил три роскошных пера, свисавших с его ковбойской шляпы и хитро прищурился: – Надеюсь, у тебя нет аллергии на лошадей?

***

Стояло жаркое, удушливое лето, редкое в наших краях. Я вышагивал по проселочной дороге в сторону ранчо, до которого оставалось еще как минимум миль двенадцать, судя по кривым указателям, когда меня нагнала повозка, запряженная двумя лошадьми.

На козлах сидел старик в ободранном пиджаке, а в самой повозке – девчушка лет восьми.

– Подвезти вас? – старик притормозил лошадь рядом со мной. – Куда шагаете?

– На ранчо Иржи Врочека, – ответил я без особой надежды.

– Так это через двенадцать миль за мостом направо, а нам в Пеннилейн налево. Прыгай, довезем, если хочешь.

Сельское гостеприимство и взаимовыручка – великая сила американской глубинки. Я забрался в повозку, пытаясь вытереть рукавом льющийся со лба пот.

– Хотите пить? – девочка протянула мне пластиковую бутыль с водой.

Я взял ёмкость и сделал длинный глоток. Холодная, почти ледяная вода вернула мне способность соображать.

– Спасибо. Откуда у вас такая холодная вода? – удивился я.

– Из колодца, – ответила девочка. – По пути набрали.

Я кивнул.

– Что-то жарко больно сегодня, – сказал старик, не поворачиваясь. – К грозе идёт.

– Солнце обещали, без дождя. Я и зонт не взял.

Старик усмехнулся. И я понял почему буквально десять минут спустя. Лошади втащили повозку на горку, колея, петлявшая в высоком кукурузном поле дальше спускалась вниз, уходя к горизонту, и если с одной стороны пригорка светило солнце, то с другой прямо на нас летела тёмная громада облаков.

– Что я говорил? – Старик закурил и пришпорил лошадей. – Надо бы где-то спрятаться.

Через пару минут налетел шквал, – редкое, в общем-то дело для наших широт, небо затянуло полностью и повозка затормозила под старым раскатистым дубом, часть которого до сих пор ещё растёт по дороге в Дулут, не доезжая километра до развилки с Пеннилейном, куда и направлялись, как выяснилось, старик с девочкой.

Мы стояли, наблюдая, как молнии колотят в землю – их несло со стороны озера.

Дальнейшее я помню плохо.

Мощным ударом молнии дуб раскололо пополам, часть его с треском повалилась на землю; обжигающий огонь разряда задел меня по касательной, слизнув кожу с руки и части спины, мощный, хлесткий толчок, змеей пробежавший по телу, отбросил меня на обгоревшую траву. Когда подоспела помощь, я почти не дышал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.