2014–2015 годы. Экономический кризис – социальное измерение

© ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», 2016

* * *

Введение

За четверть века наблюдаемый сегодня в России экономический кризис является четвертым по счету: 1990-е гг. – затяжной кризис трансформации, 1998 г. – валютно-финансовый кризис, 2008-2009 гг. – реакция на мировой экономический кризис, 2014-2015 гг. – экономический кризис, вызванный одновременным действием целого ряда внутренних и внешних факторов. Несложная арифметика показывает, что в состоянии открытых кризисов экономика страны и ее население находились более половины периода с начала трансформации 1990-х гг.

Очевидно, что процесс протекания нынешнего кризиса интересует широкий спектр субъектов, причем предмет интереса в значительной степени варьируется – от прогнозирования степени тяжести последствий и сроков восстановления до анализа убытков, понесенных отдельными производителями, их объединениями и отраслями. При этом социальные последствия – не менее значимый параметр, которому пока уделяется значительно меньше внимания. И если речь все же идет о социальных процессах, то исключительно в терминах ответа на вопрос, грядет ли социальный взрыв или удастся его избежать. Объективные же показатели социального состояния общества в медийном пространстве практически не обсуждаются. Более того, они отодвинуты на второй план и в экспертном анализе.

В этой связи социальные проявления кризиса, выраженные в изменении доходов, потребительского поведения, ситуации на рынке труда, демографической динамике и т. д. требуют особого рассмотрения. Разумеется, эта проблема характеризуется высокой политической значимостью и стремлением к социальной стабильности, для достижения которой в предыдущие годы было потрачено большое количество материальных и нематериальных ресурсов. Очевидно также, что характер, вектор и глубина социальных изменений в значительной мере будут определять направления посткризисного развития.

Большинство аналитиков сходятся во мнении, что настоящий кризис имеет крайне специфический характер и существенно отличается от своих предшественников. Анализ динамики доходов населения и их структуры, процессов, происходящих на рынке труда, демографического развития, изменений миграционной ситуации, исследование реакции на кризис систем социальной защиты в регионах России, оценка социального самочувствия населения в меняющихся экономических условиях позволили установить, что действие кризиса было неоднозначным и не всегда кризисным. Так, по ряду параметров снижения не наблюдалось, а по другим произошел откат к уровням 2013 г., который в качестве кризисного вряд ли кто-то рассматривал. На фоне многочисленных прогнозов различной пессимистичности ситуация в социальной сфере на начало 2015 г. не представлялась откровенно кризисной. Отчасти это объяснялось запаздыванием статистики, особенно социальной, отчасти – силой социальной инерции, отчасти – труднопрогнозируемой спецификой нынешнего экономического кризиса.

На этом фоне объективные оценки изменений в социальной сфере представляются особенно важными. Можно ли удержать падение качества и уровня жизни российского населения в социально приемлемых границах? Какие механизмы этому способствуют? Какие стратегии поведения позволят российскому населению преодолеть последствия кризиса? Будет ли играть в пользу населения лаг между экономическими процессами и социальными последствиями кризиса?

В данной работе мы представляем многомерную оценку социальных процессов, происходящих в связи с разворачивающимся в 2014-2015 гг. в экономике России кризисом.

1. Доходы и уровень жизни населения

Сокращение реальной заработной платы и реальных доходов населения привело к росту уровня бедности: в первом полугодии 2015 г. доля населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума составила 15,1 %, что на 2 п.п. выше уровня бедности соответствующего периода 2014 г. В условиях роста цен и снижения покупательной способности денежных доходов населения риски бедности населения возрастают, особенно лиц, среднедушевые доходы которых лишь незначительно превышают прожиточный минимум. Кроме того, увеличивается склонность населения к сбережениям с целью создания «подушки безопасности».

Рост нестабильности рынка труда, высокие риски снижения в реальном выражении трудовых и других видов доходов, изменили потребительское поведение населения. Опросы населения фиксируют, что в условиях снижения покупательной способности доходов люди начинают экономить. Потребительское кредитование, как инструмент сглаживания флуктуации доходов не работает, люди в значительной степени полагаются на традиционно крепкие для России внутрисемейные связи и трансферты. Наблюдается спад интереса населения к потребительским кредитам, в том числе из-за роста ставок, и возрастает доля просроченной задолженности.

Реальные располагаемые денежные доходы

Впервые с начала 2000-х гг. доходы российского населения сокращаются.

По предварительным данным денежные доходы населения в октябре 2015 г. в среднем на душу населения составили 31 014 руб., среднемесячная номинальная начисленная заработная плата одного работника – 33 240 руб.[1] Средний размер назначенной пенсии в сентябре 2015 г. составил 12 106 руб.[2]

Реальные располагаемые денежные доходы населения (доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на индекс потребительских цен) и реальной заработной платы с ноября 2014 г. по октябрь 2015 г. сокращались (рис. 1). Этот показатель снизился в январе-октябре 2015 г.[3] на 3,5 %, а реальная заработная плата – на 9,3 %[4].

Если в ноябре 2014 г. реальные располагаемые денежные доходы населения снизились на 3,8 %, а реальная заработная плата – на 1,2 %, то в октябре 2015 г. реальные располагаемые денежные доходы населения снизились на 5,6 %, а реальная заработная плата – на 10,9 %. В январе-октябре 2015 г. в реальном выражении денежные доходы снижались менее значительно, чем заработная плата.

В структуре денежных доходов населения в III квартале 2015 г. уменьшилась доля оплаты труда с 66,9 % до 65,3 % (на 1,6 п.п.) и возросла доля доходов от собственности с 5,1 % до 6,6 % (на 1,5 п.п.)[5].

Рис. 1. Динамика реальных располагаемых денежных доходов населения, в 2012-2015 гг., в % к соответствующему периоду предыдущего года

Увеличение доли доходов от собственности может быть связано с ростом доли процентов по депозитам. К росту доходности депозитов привело повышение банками ставок по депозитам в начале 2015 г. после повышения ключевой ставки Центрального банка до 17 % в декабре 2014 г. В то же время в связи с постепенным снижением ключевой ставки Центрального банка в 2015 г. (с 17 % в январе до 11 % в июле 2015 г.) наблюдается понижение банковских ставок по депозитам, однако в III квартале 2015 г. уровень банковских ставок оставался выше уровня ставок предыдущего года.

В целом, если сравнивать ситуацию с кризисом 2008-2009 гг., в III квартале 2015 г. в структуре денежных доходов населения наблюдается снижение доли доходов от предпринимательской деятельности (с 10 до 8 %) и увеличение доли социальных выплат (с 13-15 % до 18-19 %).

Структура использования денежных доходов и потребительское поведение

В январе-сентябре 2015 г. доля денежных доходов, использованных на покупку товаров и услуг, сократилась на 2,7 п.п. к 2014 г. (с 76,6 до 73,9 %) и на 2,1 п.п. к 2013 г. (с 76,0 до 73,9 %) (табл. 1). Отвечая на рост потребительских цен, население снижает потребление товаров и услуг.

Таблица 1. Структура использования денежных доходов населения в 2014-2015 гг.,%

Примечание: Сбережения включают прирост (уменьшение) вкладов, приобретение ценных бумаг, изменение средств на счетах индивидуальных предпринимателей, изменение задолженности по кредитам, приобретение недвижимости, покупку населением скота и птицы.

Данные по обороту розничной торговли также подтверждают, что потребление товаров и услуг населением сократилось. В январе-октябре 2015 г. оборот розничной торговли снижался и составил 91,2 % от уровня 2014 г. (в сопоставимых ценах).

При этом растут сбережения – их доля увеличилась на 6,7 п.п. (с 6,1 до 12,8 %) по сравнению с 2014 г. и на 4,0 п.п. (с 8,8 до 12,8 %) в сравнении с 2013 г. По данным Банка России всего за 2015 г. объем вкладов населения увеличился на 14,2 % (на 10,2 % с учетом валютной переоценки)[6]. Данные Росстата о структуре использования денежных доходов населения показывают, что в январе-сентябре 2015 г. в общем объеме денежных доходов возрастала доля «прочих сбережений», включающих изменение средств на счетах индивидуальных предпринимателей, изменение задолженности по кредитам, приобретение недвижимости, покупку населением скота и птицы (рис. 2).

Напомним, что существенный рост «прочих сбережений» также наблюдался в период экономического кризиса в январе-сентябре 2009 г. Поскольку сбережениями, как правило, обладают среднедоходные и высокодоходные группы населения, то рост «прочих сбережений» означает сокращение потребления данными группами дорогостоящих товаров и услуг и переход к сберегательной стратегии.

Рис. 2. Доля сбережений в общем объеме денежных доходов населения, январь-сентябрь 2007-2015 гг., %

По данным аналитического департамента Sberbank OB[7] в III квартале 2015 г. по сравнению со вторым возросла доля представителей среднего класса, которые были вынуждены перейти на потребление более дешевых товаров (с 63 до 69 %). Эта группа стала более негативно оценивать свое личное экономическое положение: индекс личного благосостояния за последние 12 месяцев составил в III квартале 2015 г. – 30 %, в то время как в III квартале 2014 г. он был равен 6 %.

По данным Центра стратегических исследований Росгосстраха[8] в октябре 2015 г. доля горожан, которые могут позволить себе купить новый автомобиль, составила 11 % (для сравнения: в октябре 2014 г. – 16 %). В целом в январе-октябре 2015 г. доля городских жителей, способных купить новый автомобиль, была ниже, чем в прошлом году. Данные обследования потребительских ожиданий населения Росстата в III квартале 2015 г. показывают снижение доли населения, оценивающего свое материальное положение как хорошее или очень хорошее (на 2,4 п.п.) и среднее (на 1,0 п.п.) и увеличении доли населения, оценивающего свое материальное положение как плохое или очень плохое (на 3,5 п.п.).

Тем самым кризис 2014-2015 гг. создает реальные угрозы сокращения среднего класса в России.

Этот процесс неравномерен. Например, согласно исследованию Департамента социологии Финансового университета при Правительстве РФ, несмотря на падение доли высокообеспеченного населения в стране в январе-октябре 2015 г., в сфере добычи и переработки полезных ископаемых доля высокообеспеченных лиц, которым хватает денег хотя бы на новый автомобиль, наоборот, возросла на 6 п.п. (с 21 % до 27 %).

Инфляция и рост потребительских цен – главный фактор снижения качества и уровня жизни. В январе-октябре 2015 г. выросли цены на продовольственные товары (на 19,9 %, с начала 2015 г. – на 11,4 %), непродовольственные товары (на 14,1 %, с начала 2015 г. – на 12,3 %) и услуги (на 12,7 %, с начала 2015 г. – на 9,3 %)[9]. При этом цены на жилищно-коммунальные услуги выросли на 11,4 % (с начала 2015 г. – на 9,9 %), услуги образования – на 15,4 % (с начала 2015 г. – на 10,2 %), медикаменты – на 23,3 % (с начала 2015 г. – на 18,5 %) и медицинские услуги – на 11,3 % (с начала 2015 г. – на 10,3 %).

Стоимость минимального набора продуктов питания, определяемая Росстатом, в расчете на месяц в среднем по России на конец октября 2015 г. составила 3516,5 рублей и выросла с конца октября 2014 г. на 15,5 %, а с начала 2015 г. – на 6 %.

В октябре 2015 г. наибольший рост стоимости минимального набора продуктов питания был в таких регионах, как Хабаровский край (122,3 %), Республика Ингушетия (121,3 %), Амурская область (120,4 %), Псковская область (120,0 %) и Рязанская область (119,9 %)[10]. В отдельных регионах рост стоимости минимального набора продуктов питания в январе-октябре 2015 г. стабильно превышал рост стоимости минимального набора продуктов питания в целом по Российской Федерации, например, в Волгоградской области, Москве и Санкт-Петербурге, Калужской, Курской, Ленинградской, Оренбургской, Псковской, Рязанской и Самарской областях, республиках Дагестан, Марий Эл.

Естественно, что на фоне такого роста цен происходит ощутимое снижение покупательной способности денежных доходов населения. В январе-сентябре 2015 г. в наибольшей степени снизилась покупательная способность денежных доходов населения на сахар-песок (на 26,6 %), плодоовощную продукцию (морковь (на 24,2 %), капусту свежую белокочанную (на 21,8 %), яблоки (на 20,6 %), также рис (на 23,6 %) и другие крупы (на 18,5 %), а также мороженую рыбу (на 20,9 %)[11]. При этом в период с января по сентябрь 2015 г. на отдельные товары снижение покупательной способности денежных доходов усилилось. Так, например, увеличилось снижение покупательной способности денежных доходов на масло подсолнечное, маргарин, черный чай и мороженую рыбу.

Пенсии

С ноября 2014 г. наблюдается сокращение реального размера назначенных пенсий: в сентябре 2015 г. он составил 96,0 % от уровня аналогичного периода предыдущего года[12]. В период с 2012 по 2015 г. наблюдалось сокращение среднего размера назначенных пенсий относительно прожиточного минимума пенсионера – средняя пенсия во II квартале 2015 г. составила 147,3 % от величины прожиточного минимума пенсионера. Это существенное сокращение – не что иное, как свидетельство нарастания рисков бедности лиц старшего возраста.

Сокращение реального размера пенсий создает высокие риски роста бедности в стране. Ведь наиболее мощное влияние на сокращение уровня бедности российского населения в 2010-х гг. оказало введение доплаты к пенсии до уровня регионального прожиточного минимума, что действительно существенно сократило бедность в самой многочисленной социальной группе, которая определяет профиль российской бедности, – среди пенсионеров. Вот почему сокращение реального размера пенсий оказывает незамедлительное влияние на рост бедности всего российского населения. Если же принять во внимание, что пенсии – источник не индивидуального, а домохозяйственного потребления, то в зоне риска потери доходов от снижения пенсий находится не четверть населения страны (доля пенсионеров в численности населения), а половина (доля домохозяйств, в состав которых входят пенсионеры в общем числе российских домохозяйств). Кроме того, ощутимый вклад в сокращение реальных доходов пожилого населения вносит ускоренный рост цен на лекарственные препараты, который в силу методических особенностей не учитывается в величине показателя прожиточного минимума[13]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Росстат. Информация о социально-экономическом положении России, январь-октябрь 2015 г.

Вернуться

2

Росстат. Социально-экономическое положение России, январь-сентябрь 2015 г.

Вернуться

3

Здесь и далее, если не оговорено иное, данные о динамике показателей представлены в сопоставлении с аналогичным периодом предшествующего года.

Вернуться

4

Росстат. Информация о социально-экономическом положении России, январь-октябрь 2015 г.

Вернуться

5

Росстат. Социально-экономическое положение России, январь-сентябрь 2015 г.

Вернуться

6

Банк России. О динамике развития банковского сектора Российской Федерации в сентябре 2015 г. http://www. cbr.ru/analytics/print.aspx?file=bank_system/din_razv_lS_10. htm&pid=bnksyst&sid=ITM_1155

Вернуться

7

Sberbank CIB, Обновление потребительского индекса Иванова, 07.10.2015. http://www.sberbank-cib.ru/rus/about/news/index. wbp?number=2319

Вернуться

8

Центр стратегических исследований Росгосстраха, Настроения экономики. Итоги октября 2014 г.; Центр стратегических исследований Росгосстраха. Настроения экономики. Итоги октября 2015 г.

Вернуться

9

Росстат. Центральная база статистических данных.

Вернуться

10

Росстат. Стоимость условного (минимального) набора продуктов питания. http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/

Вернуться

11

Департамент социологии Финансового университета при Правительстве РФ. Наибольшая доля малоимущих среди пожилых людей имеется сегодня в Волгограде, Оренбурге, Барнауле, Липецке, а также в Набережных Челнах, http://fa.ru/chair/priklsoc/ Documents/27_Poverty_10M_201S.pdf

Вернуться

12

Росстат. Центральная база статистических данных.

Вернуться

13

Росстат. Социально-экономическое положение России, январь – сентябрь 2015 г.

Вернуться