Сильнее любви
Вторая часть «Маяк»
Сергей Глазков

© Сергей Глазков, 2020

ISBN 978-5-4490-8125-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Первая серия

1

По городской зимней улице медленно идут люди. Окна на крест заклеены белыми бумажными лентами, чтобы в случае взрывов на трескались от взрывной волны. Звучит сирена. Из репродуктора, висящего на стене дома, звучит дикторский голос:

– Внимание! Воздушная тревога! Воздушная тревога!

Редкие прохожие разбегаются. Прячутся в подворотнях. Из репродуктора звучат быстрые удары метронома.

2

Метроном продолжает быстро отмерять время. Панорама Ленинграда. В сопровождении «Мессершмиттов» над городом летят немецкие бомбардировщики.

3

С земли по вражеской авиации открывает огонь зенитная батарея.

4

Фашистские самолеты заходят на бомбежку. Их атакуют советские истребители. Завязывается воздушный бой между «Мессершмиттами» и самолетами со звездами.

5

Во дворце-колодце, полностью засыпанном серым от копоти снегом, находится группа из десяти человек, одетых в милицейскую форму.

Среди них – лейтенант Елена Егорова и лейтенант Константин Петров.

Кроме милиционеров во дворе присутствуют трое военных из контрразведки. Старший среди них – капитан Гуров:

– Так, построились!

Группа милиционеров быстро выстраиваются в линию, спрятавшись под навесом от возможного обстрела. Гуров становиться перед строем:

– Задача понятна? Повторять не надо?

– Никак нет, товарищ капитан, – отвечает лейтенант Петров.

– Еще раз предупреждаю, – продолжает Гуров, – Немецкий шпион вооружен. Ему терять нечего. Поэтому – предельное внимание.

– Само собой… – кивает Петров.

– Долго мы за ним бегали… – говорит Гуров, – Если бы не Лужин…

– Товарищ капитан, сколько веревочке не виться…

Гуров проходит вдоль шеренги, осматривая каждого участника операции. Останавливается напротив единственной женщины в строю – Егоровой. Недовольно кривится и поворачивается к Петрову.

– Петров, я же просил – женщин не брать.

Петров разводит руки в стороны.

– Товарищ капитан, она будет со мной.

– Хорошо… – Соглашается Гуров, – По местам!

Сотрудники милиции быстро занимают строго определенные места вокруг трехэтажного дома. Петров и Егорова останавливаются у подъезда.

– Надеюсь, в этот раз ты не упадешь в обморок от голода? – Спрашивает Петров.

– Я же не специально… – Оправдывается Егорова.

– Ой, Егорова, если бы ты упала специально, с тобой бы разговаривал не я, а военный трибунал…

– Я не виновата.

– А вот здесь я с тобой не соглашусь. Тебе пайку для чего дают, чтобы были силы с бандитами воевать, а ты что?

– А я что?

– Думаешь, я не знаю, что ты её с теткой и братом делишь.

– А ты?

– Я не в счет!

Гуров с двумя военными заходят в соседний подъезд этого же дома.

6

В конспиративной квартире на старом деревянном шкафу стоит радиорепродуктор, из которого доносится быстрый стук метронома.

Затем наступает тишина, после которой метроном начинает стучать медленно, оповещая об окончании бомбежки. Голос диктора сообщает:

– Отбой воздушной тревоги! Внимание! Отбой воздушной тревоги!

Борисов сидит за столом. Хозяин квартиры Фурсов выключает радиорепродуктор.

– Все… отбой…

Фурсов со шкафа снимает потертый чемодан и идет к столу, на котором лежат стопками пачки денег и несколько головок белого сахара. Хозяин квартиры Фурсов складывает сахар в чемодан.

– Раздай всё своим людям, – предлагает Борисов, – А они пусть обменяют это на… побрякушки.

Фурсов рассматривает купюры.

– Фальшивые… – Говорит Борисов.

– А сразу и не скажешь…

Фурсов поднимает головку сахара и тяжело вздыхает.

– Какой белый… Нам бы он тоже не помешал.

– Этот помешает. Он – отравленный, – предупреждает Борисов, – Пусть красные его жрут.

Фурсов с опаской кладет головку сахара в чемодан.

– Подготовь квартиру, – просит Борисов, – Скоро к нам человечка пришлют.

– С проверкой?

– Нет. С новым заданием.

– Встретим, поселим, накормим…

7

Гуров и военные вынимают пистолеты и, прижимаясь к стене, быстро поднимаются на третий этаж.

Остановившись на лестничной площадке, Гуров жестами показывает, кому что делать. Военные выполняют его команды. Один становиться у двери, второй отходит назад для разгона.

По команде Гурова разгоняется и ногой вышибает дверь в квартиру, а Гуров заскакивает внутрь.

8

Из дома доносятся громкие выстрелы. Петров и Егорова поднимают головы, будто смогут увидеть то, что происходит в квартире.

9

Фурсов падает на пол и прикрывает голову руками.

– Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь!

А Борисов, отстреливаясь, выбивает окно и выбирается наружу.

– Стоять! – Кричит ему вслед Гуров.

Один военный контрразведчик садится на спину Фурсову и заламывает его руки назад.

А второй – бросается к окну в погоню за Борисовым.

10

Сразу за окном находится пожарная лестница. Борисов с подоконника прыгает на лестницу и быстро поднимается на крышу.

Второй военный высовывается из окна и получает пулю от Борисова.

Зашатавшись, он падает с подоконника вниз. Внизу к нему бросается Егорова.

– Егорова, назад! Ему уже ничем не поможешь… – Останавливает её лейтенант Петрова.

Егорова бросает взгляд на мертвого военного, кивает и возвращается к Петрову.

Гуров продолжает преследование. Он тоже прыгает с подоконника на пожарную лестницу и поднимается вверх.

11

Борисов бежит по крыше. Его преследует Гуров, стреляя вверх.

– Стоять!

Бежать по ледяной корке на не расчищенной от снега крыше – тяжело. Снег под ногами раскалывается, скатывается вниз и падает на землю.

12

Егорова и Петров смотрят, как с крыши сыплется снег. По нему они определяют, в каком направлении бегут Борисов и Гуров.

13

Борисов отстреливается.

Гуров прячется за трубами.

Борисов скользит до края крыши и упирается ногами в портик.

Крестится и далее ползет на четвереньках к открытому чердачному окну.

Гуров замечает его передвижение и продолжает преследование.

Борисов ныряет в открытое окно…

14

Борисов оказывается на чердаке. Он падает, подняв клубы пыли, скопившейся здесь за много веков. Быстро поднимается на ноги и осматривается. Замечает распахнутую дверь, ведущую в подъезд.

Бросается к ней. Бежит по узкой деревянной лаге, балансируя руками, чтобы не упасть. За ним хвостом поднимается пыль.

15

Гуров, поделав путь, который до него совершил Борисов, оказывается у чердачного окна. Боясь, что противник откроет огонь, Гуров с опаской заглядывает внутрь.

16

Борисов закрывает дверь на чердак, заблокировав её палкой, которую находит тут же на лестничной площадке. Быстро спускается вниз, перепрыгивая через две-три ступеньки.

17

Борисов, подняв воротник и натянув на лоб шапку, выходит из подъезда и сталкивается с Егоровой и Петровым.

– Стой! – Останавливает его Петров.

Борисов тут же открывает огонь из пистолета. Петров прыгает в сторону. Егорова оседает вниз, получив ранение в бок. Борисов сбегает.

Петров быстро поднимается на ноги и бросается за ним в погоню.

Борисов, отстреливаясь, бежит по лабиринту проходного двора, стараясь уйти от погони, но Петров не дает ему сделать это.

Борисов сворачивает за угол и попадает в тупик. Поднимает пистолет, готовясь выстрелить. Петров выскакивает из-за угла и тут же попадает под прицел. Борисов нажимает на курок, но выстрела не происходит. Он нажимает на курок еще несколько раз, потом отбрасывает оружие в сторону и поднимает руки. Тут же за спиной у Петрова появляется капитан Гуров.

– Ну, здравствуй, Борисов!

18

Два санитара несут на носилках Егорову. Рядом с ними суетится Петров. Он хватает за руку санитарку, которая проходит мимо.

– Где доктор? Куда нести лейтенанта, у неё ранение…

– Не волнуйтесь, товарищ лейтенант, – говорит ему санитарка, – Санитары все знают. А вы сядьте и успокойтесь.

– Как я могу успокоиться? – Нервничает Петров, – Ранен мой сотрудник, ранена Лена, а врача нигде нет!

В коридоре появляется врач. Петров бросается к нему.

– Ну, наконец-то, доктор…

Врач осматривает Егорову.

– Доктор, с ней всё будет в порядке? – Спрашивает Петров.

Врач не обращает внимание на Петрова, говорит санитарам.

– Несите её в операционную, я сейчас подойду.

Санитары уносят Егорову. Петров не знает, что делать: идти за ними или оставаться. Врач поворачивается к санитарке.

– А этому лейтенанту дайте бром и отправьте на улицу, чтоб не мешал работать.

– Зачем мне бром? – Интересуется Петров.

Санитарка берет Петрова под руку и ведет по коридору к выходу.

– Идем, милок. Слышь, что доктор сказал…

19

Врач делает операцию Егоровой. Рядом – санитарка. Врач пинцетом вынимает пулю и держит перед собой.

– Господи! Когда это закончиться? Я должен роды у неё принимать…

Врач рассматривает пулю.

– А приходится доставать вот это…

Врач бросает пулю в ванночку. Она со звоном падает на металлическую поверхность. Санитарка вздыхает.

– Эта еще родит. И не одного. Молодая…

– Будем надеяться, что в следующий раз ей тоже повезет.

– А что нам остается делать?

20

В подвале штаба военной контрразведки за массивным столом сидит сотрудник особого отдела Савелов. Он читает выписку из документа.

– «Борисов Николай Львович…

Перед ним на табурете со связанными за спиной руками сидит Борисов.

– Белый эмигрант, штатный сотрудник Абвера…

Борисов слушает Савелова. А тот продолжает, не обращая внимания на Борисова.

– Окончил Михайловское артиллерийское училище…

Савелов берет со стола стакан с уже холодным чаем и делает глоток.

Борисов следит за тем, как пьет Савелов, и облизывает пересохшие губы.

Савелов переворачивает листок и продолжает читать.

– Воевал на фронте в составе 3-й артиллерийской бригады…

Борисов кивает, соглашаясь с тем, что читает Савелов. Савелов прячет этот листок в толстую папку и достает другой.

– Награжден орденами Святого Владимира III степени и Святой Анны IV степени с надписью: «За храбрость»…

Савелов вкладывает и этот листок в толстую папку и поднимает глаза на Борисова.

– Ну, к семейному положению мы вернемся позже. Все остальное – верно?

– Верно, – отвечает Борисов.

Савелов снимает очки и кладет их в футляр. Футляр определяет между чернильницей и перекидным календарём.

– У меня к вам один вопрос. Почему награжденный такими русскими орденами, воюет на стороне врага?

– А разве это не понятно?

– Нет.

– Я не изменяю своей присяге…

– … которую дали Гитлеру?

– Русскому императору и Российской империи.

– Владимир Кириллович, которого вы считаете наследником русского престола – не коронован.

– Ну и что?

– А Российской империи давно нет.

– Это ничего не значит.

– Вы служите врагу, Николай Львович. Но всё еще можете исправить.

– Меня все равно расстреляют.

– Кто знает…

Борисов замолкает, глядя в небольшое темное окно, расположенное под потолком. Савелов молчит, давая собеседнику возможность подумать и оценить весь разговор.

21

Егорова и санитарка стоят посередине коридора. Мимо них проходят больные, посетители, санитарки и санитары. У Егоровой левая рука зафиксирована повязкой.

Мимо них медленно проходит Павел Борисов. Он опирается на палку. Больные, посетители, медсестры и санитары расступаются, пропуская его. Все смотрят вслед совершенно седому молодому человеку с многочисленными шрамами на лице.

Егорова заворожено провожает Павла взглядом. Санитарка дергает её за руку.

– Врач сказал, что запрещает вам заниматься работой, связанной с физическими нагрузками.

– Пока заживет рана?

– Нет. Вообще.

– А как же моя работа?

– О ней можете забыть.

– Я не могу. Война ведь…

– Вы, милочка, уже отвоевались.

– Я не могу!

– Сможете. В следующий раз вам так не повезет. А это вам

на память.

Санитарка передает Егоровой пулю.

– Подцепи на веревочку и всегда с собой носи, чтоб не забыть, что

жизнь очень короткая.

– Ну, это мы еще посмотрим!

Егорова прячет пулю в карман и решительно уходит. Санитарка

качает головой, глядя ей вслед.

22

Егорова выходит из здания госпиталя и сразу же хватается за дверной косяк, чтобы не упасть. Слабость и свежий воздух заставляет голову кружится. К ней тут же подскакивает Петров.

– Егорова, тебе помочь?

Она отстраняется от него.

– Не нужно. Я сама.

Петров недовольно качает головой.

– Как знаешь…

Они идут по улице. Петров не знает, как начать разговор. Он пыхтит и кашляет. Егорова хмыкает.

– Говори уже, чего хотел сказать…

– Тут такое дело… Тебя в связи с ранением отстраняют от розыскной работы…

– Еще чего!

– Я возражал, честное слово, но Гуров ничего не хотел слушать.

– Я сама с ним поговорю.

– Бесполезно. Приказ уже подписан. Тебя переводят в сводно-боевой отряд старшего лейтенанта милиции Лукьянченко.

– Сводно-боевой? Что это за отряд?

– По охране дороги… На Ладоге. Его только недавно сформировали.

Егорова облегченно выдыхает.

– Ну, хоть что-то… Все же лучше, чем дома сидеть, когда остальные воюют.

Петров с сожалением вздыхает.

– Ты теперь уедешь…

– Уеду.

– Ты не волнуйся. Я твоим помогать буду.

– У тебя своих достаточно.

Петров из внутреннего кармана шинели достает завернутую в газету головку сахара и протягивает Егоровой.

– Что это?

– Отдашь тетке.

– Я спрашиваю: что это?

Петров мнется.

– Да я… Ну, когда мы этого шпиона брали… Они там на столе лежали…

– И ты взял?

– Их там много было!

– Много, говоришь…

– Да.

– Это не мне, Петров, с военным трибуналом надо разговаривать, а тебе…

Егорова с осуждением смотрит на Петрова. Тот опускает голову. Егорова быстро уходит. Петров вздыхает.

– Его там много было…

23

Борисов опускает на Савелова глаза и скептично хмыкает.

– Зря стараетесь. У вас ничего не получиться. У меня со страной Советов личные счеты.

Савелов кивает.

– Понимаю… Тогда вернемся к вашему личному семейному положению.

– Вы хотите воскресить мою семью?

– Зачем?

– Ну, правильно. Зачем тогда нужно было её расстреливать…

– Кто вам рассказал о смерти вашей семьи?

– Какая разница!

– Большая.

Савелов поднимается и открывает дверь в коридор.

– Входите…

В подвал входит женщина. Борисов, увидев её, поднимается. Женщина бросается к нему.

– Коля!

– Узнаете, Николай Львович? – Спрашивает его Савелов.

Борисов от неожиданной встречи с женой не может ничего сказать.

24

За столом сидят тетка, десятилетний брат Сева и Егорова. Тетка качает головой. Егорова кладет на стол свои хлебные карточки.

– Вот.

– А как же ты? – Спрашивает брат.

– Сева, не волнуйся. Я голодной не останусь.

Тетка прячет карточки себе в бюстгальтер.

– Тебе же после ранения положено усиленное питание, – не унимается брат.

– Сева, твоя сестра сказала, что голодной не будет, – говорит за Егорову тетка, – А нам – иждивенцам – эти карточки спасение.

– Лен, ты будешь приезжать? – Вздыхает брат.

– Нет, Сева, – отвечает тетка, – Она же военный человек. А Ваганово не близко.

– Ну, может получиться…

– Если получиться, я обязательно приеду, – успокаивает его Егорова, – Как же я без вас?

Егорова поднимается из-за стола.

– Все. Пора.

– Да-да.

Тетка и брат тоже поднимаются. Тетка начинает плакать.

– Ты особо никуда не лезь, Ленка. Я не выдержу, если тебя убьют.

– Я тоже… – сообщает брат.

– Что вы меня хороните?!. Я не собираюсь умирать.

Они обнимаются.

– Сева, помогай тёте, – обращается Егорова е брату, – Ты у нас единственный мужчина остался. Вся надежда на тебя.

– За это можешь не переживать.

25

Борисов и Борисова сидят рядом, держась за руки.

– А где Витька? – Интересуется Борисов.

Борисова улыбается.

– На фронте. Он так похож на тебя. Ему бронь давали, но он отказался…

– Отказался… – Повторяет Борисов.

Их разговор перебивает Савелов.

– Ваш сын, Николай Львович, сейчас на фронте. Он военный инженер. Делает очень нужную работу. Укрепляет оборону.

Борисов опускает голову. Савелов дает знак Борисовой. Она поднимается. Борисов с тревогой смотрит на Савелова.

– У вас еще будет время пообщаться… – Сообщает Савелов.

Борисова, оглядываясь, уходит. Савелов садится на свое место.

Борисов некоторое время смотрит на закрытую дверь, потом поворачивается к Савелову. Смотрит на него, решая: говорить или не говорить?

– Говори… – твердо произносит Савелов.

Борисов решается.

– Мы должны провести разведку подходов к ледовой автотрассе на Ладоге…

– Для какой цели?

– Не знаю.

– А кто знает?

– Олег Черкесов. Только он знает все детали операции.

– Где его найти?

– Его еще нет в Ленинграде.

– Когда появится?

– Когда я дам условный знак…

– Какой?

– На доске объявлений у черного рынка повешу объявление о продаже немецкого пианино.

Савелов кивает и что-то записывает в блокнот.

– Кто такой Олег Черкесов?

– Сын моего бывшего сослуживца.

– Описать сможете?

– Я его ни разу не видел, поэтому не знаю, как он выглядит.

26

Полуторка проезжает по едва сохранившейся дороге, которая разделяет деревню Ваганово на две части. Тормозит у покосившейся деревянной избы.

Из кабины выгружается Егорова и смотрит по сторонам. Она уже без повязки, фиксирующей руку. Из избы выходит старший лейтенант Лукьянченко. Егорова обращается к нему.

– Товарищ лейтенант, подскажите, где штаб сводно-боевого отряда?

Лукьянченко кивает на покосившуюся избу.

– Вот… А вы по какому вопросу?

– Я так… Погулять вышла.

Лукьянченко удивленно смотрит на Егорову.

– Не понял?

– Вы думаете, что я первому встречному буду это рассказывать?

Лукьянченко уважительно осматривает девушку. Козыряет.

– Командир сводно-боевого отряда старший лейтенант Лукьянченко.

Егорова здоровой рукой застегивает верхнюю пуговицу шинели и протягивает удостоверение.

– Лейтенант Егорова. Прибыла в ваше распоряжение.

– Понятно. Где служили?

– В УгРо.

Лукьянченко снова бросает на Егорову заинтересованный взгляд.

– Заходите.

27

Они входят в просторную чистую светлицу, приспособленную под штаб. На столе лежат карты, стоят несколько телефонов, от которых к окну тянутся провода. В углу сидит радистка. Лейтенант Лукьянченко проходит к столу.

– Оперативной работой занимались? Или бумажки для командования составляли?

Егорова снимает шинель, скрывая боль от недавнего ранения, и остается в гимнастерке, на которой висят несколько медалей.

Лукьянченко быстро оценивает награды и чешет затылок.

– Умыла… А по виду баба – бабой. Сразу и не поймешь, с кем имеешь дело. Мне такие сотрудники, во как нужны.

Он проводит большим пальцем по горлу.

– Буду рада выполнять любую работу, – говорит Егорова.

– Любую мне как раз и не нужно. Нужно ту, которую вы знаете. Пойдете в отдел уголовного розыска?

Егорова кивает.

– Там полный завал, а людей не хватает.

Егорова загорается.

– С удовольствием, товарищ старший лейтенант.

– Ну, вот и ладненько.

Он пишет записку и передает Егоровой.

– Найдете капитана Гладышева и передадите ему эту записку.

28

Перед избой, в которой располагается штаб сводно-боевого отряда, стоит полуторка. На подножке машины сидит капитан Гладышев. Рядом с ним – пять оперативных работников, среди которых – лейтенант Егорова. Гладышев и Егорова одеты в гражданскую одежду. Остальные – в белые маскировочные халаты.

Гладышев палкой чертит план операции прямо на снегу, ставя задачу своим подчиненным.

– Вот здесь – ложбина. Селиванов и Лапин, вы спрячетесь в ней.

Селиванов и Лапин кивают.

– Ты, Якушев, и ты, Воронов, займете позицию возле сарая.

Якушев и Воронов тоже кивают.

– А мы с Егоровой будем изображать влюбленную парочку.

Самый молодой из сотрудников – сержант Якушев шмыгает носом.

– По-настоящему?

Воронов отвешивает ему подзатыльник.

– А детям до 16-ти лет про это знать не положено.

– А я чо? Я не чо…

Гладышев ногой затирает чертеж.

– В общем, действуем по обстановке. Все! Грузимся.

Гладышев садится на место водителя. Рядом с ним собирается сесть Якушев, но его за плечо останавливает Воронов.

– Куда? Теперь это место Егоровой.

– А я чо? Я не чо…

В кабину к Гладышеву садится Егорова. Оперативники загружаются в кузов полуторки.

– Теперь будешь ездить с ветерком!

– А я чо? Я не чо…

29

Гладышев сворачивает полуторку с основной трассы на лесную дорогу. Останавливается недалеко от избы, стоящей на берегу замерзшего Ладожского озера, укрыв машину от посторонних глаз за снежным наносом. Оперативники выпрыгивают из кузова и быстро занимают места, которые указал им Гладышев. Селиванов и Лапин бегут направо к ложбине, а Воронов и Якушев – к сараю.

30

Гладышев откидывается на сидении и закрывает глаза.

– Все. Ждем.

Егорова прислоняется к двери.

– Кого будем брать, капитан?

– Гадов, – коротко отвечает Гладышев.

– Что они сделали?

– Воруют продукты, которые в Ленинграде ждут.

– А чего их раньше не взяли? – Расспрашивает Егорова.

– Проверяли, – объясняет Гладышев, – Нужно было выяснить, где они ворованное прячут.

Егорова кивает и закрывает глаза.

31

В дверь полуторки стучит Якушев. Гладышев открывает дверь.

– Товарищ капитан, они прибыли.

Гладышев сразу открывает глаза и выравнивается.

– Столько их?

– Три машины.

– Выгрузились?

– Еще нет, – докладывает Якушев.

– Машины где?

– В балке запрятали.

Гладышев кивает.

– Дуй назад.

Якушев скрывается за деревьями. Гладышев закрывает дверь и поворачивается к Егоровой.

– Ну, что? Начнем, Егорова? Цыганочка с выходом…

Он пытается завезти полуторку. Та натужно ревет, чихает и начинает работать.

32

Полуторка тормозит у избы, стоящей на берегу озера. Гладышев с шумом выгружается из кабины. Они поднимаются на крыльцо.

Гладышев стучит условным стуком в дверь. Из избы выглядывает хозяйка.

– Чего надо? – Слышится из-за двери женский голос.

– Я от Лужина, – говорит Гладышев.

Из избы выглядывает хозяйка.

– Ну?

– Отдохнуть с дороги, хозяюшка, и чего-нибудь перекусить.

– Перекус нынче дорого стоит…

– Было бы что поесть, а деньги найдутся.

– Что мне с этими бумажками делать? Мне они ни к чему…

– Есть кое-что и не бумажное.

Гладышев разжимает перед ней кулак. На ладони – массивное золотое кольцо. Хозяйка изображает на лице подобие улыбки и открывает дверь.

33

Гладышев и Егорова входят в избу и оказываются в сенях. Хозяйка кричит в комнату.

– Это свои.

Затем поворачивается к Гладышеву и Егоровой.

– Вон рукомойник, чтоб руки помыть, – распоряжается хозяйка, —

Полотенце рядом на гвозде висит.

Пройдя низкие сени, Гладышев и Егорова попадают в комнату, окна которой плотно занавешены.

Посередине комнаты стоит стол, за которым сидят три водителя

Пологин, Катушев и Иванько. На коленях у Катушева и Пологина лежат автоматы.

В центре стола тускло горит настольная лампа без абажура. Абажур заменяет старая газета. Огромная сковорода с жаренной картошкой и кусками мяса занимает почти весь стол. Вокруг сковороды – тарелки с солениями, нарезанной колбасой и салом, рыбными консервами. Отдельно стоит хлебница, на которой лежат большие ломти белого домашнего каравая. С краю стола возвышаются три бутылки водки «Московская».

Пологин, Катушев и Иванько, держа в руках наполненные водкой стаканы, поворачиваются к новым посетителям. Катушев опускает вторую руку на автомат.

Егоровой становиться плохо от вида и запаха продуктов. Гладышев успевает подхватить её под руку и усадить на лавку у двери.

– Что это с ней? – Интересуется хозяйка.

– Устала с дороги, – Оправдывается Гладышев.

Пологин, Кутушев и Иванько возвращаются к трапезе.

Хозяйка дает Егоровой кружку с водой. Та жадно пьет воду, стараясь заглушить подступившую к горлу тошноту. Хозяйка протягивает руку к Гладышеву.

– Давай кольцо и присаживайся со своей кралей за стол.

Гладышев лезет во внутренний карман и вынимает пистолет.

– Быстро руки на стол. Сопротивление бесполезно. Вы окружены.

Пологин и Катушев поднимают руки вверх. Иванько одним ударом сбивает со стола настольную лампу. В избе наступает полная темнота.

Слышны выстрелы из пистолета. В ответ сверкает автоматная очередь, крики хозяйки, удары и звон разбитого стекла. Хозяйка падает на пол, получив шальную пулю.

34

Пологин, Катушев и Иванько, разбив окна, выпрыгивают наружу из избы с автоматами в руках и устремляются у лес.

Им навстречу из ложбины выскакивают Селиванов и Лапин.

Катушев открывает по ним огонь из автомата.

Оперативники прыгают в разные стороны и залегают в снегу.

Селиванов – ранен.

Гладышев выбегает из избы и атакует бандитов сзади. К нему присоединяются Воронов и Якушев, но получают отпор от Пологина, который бросает в них лимонку. Оперативники успевают спрятаться.

Граната взрывается, никого не задев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.