Ход мысли
Про то, как рождаются идеи
Вадим Ротенберг

© Вадим Ротенберг, 2018

ISBN 978-5-4490-8195-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Доктор Ротенберг один самых творческих из встреченных мною психобиологов и психиатров. Он создал очень интересную теорию, многие аспекты которой подтверждены в моей лаборатории.

Мишель Жуве. французский физиолог, Член Французской Академии

Публикации доктора Ротенберга свидетельствуют о том, что он чрезвычайно творческий мыслитель и исследователь. Он так оригинально сочетает теорию и эксперимент, что трудно охватить это сразу в полном объеме, но это и показывает, что речь идет об истинном ученом.

Рамон Гринберг, профессор психиатрии, Гарвард.

Книга рассказывает об истории создания двух концепций – концепции поисковой активности и психофизиологии многозначного мышления. Автор на конкретных примерах демонстрирует процесс создания концепций, которые не являются умозрительными, а выводятся из результатов многочисленных экспериментальных и клинических исследований в разных областях психологии, физиологии и медицины.

Создание концепции поисковой активности

В этой главе я расскажу об истории создания концепции поисковой активности, о внезапном озарении этой новой идеей, позволившей пересмотреть многие известные факты в психофизиологии и медицине.

Возникновение гипотезы

В конце 60-х годов прошлого века, когда я начал исследовать сон больных с жалобами на нарушения сна из-за тревоги и депрессии, я регистрировал энцефалограмму их сна в течение трех ночей подряд. На третью ночь я будил их из различных стадий сна, записывая их отчеты о качестве предшествующего сна и о психической активности во сне перед пробуждением: мысли, переживания, сновидения.

Я с удивлением обнаружил, что при пробуждении из быстрого сна эти пациенты гораздо реже рассказывают об увиденных сновидениях, чем здоровые испытуемые, и их отчеты содержат меньше образов и менее богаты событиями, действиями, персонажами и живыми переживаниями. Я не мог предвидеть этого перед исследованием, поскольку ранее исследователи показали, что наиболее эмоционально чувствительные здоровые испытуемые отчитываются о большем количестве сновидений, чем люди менее чувствительные, и их сны богаче событиями и образами.

Больные неврозом более эмоционально уязвимы, чем даже самые чувствительные здоровые испытуемые, но они продемонстрировали нечто противоположное. И тогда я предположил, что их быстрый сон как-то функционально неполноценен и это может играть определенную роль в механизме их психических расстройств.

Поскольку речь шла о сновидениях, и в психологии уже была хорошо известна теория З. Фрейда о функции сновидений, то легче всего для объяснения полученных результатов было воспользоваться этой теорией.

Согласно ей, в сновидениях здоровых людей представлены внутренние мотивационные конфликты, и неосознаваемые в бодрствовании, вытесненные из сознания, в силу их неприемлемости, мотивы могут получить возможность «разрядки» в виртуальных сценариях сновидений именно потому, что это не реальный, а воображаемый сценарий.

Могло быть и другое объяснение: что неприемлемые для сознания мотивы каким-то образом примиряются в сновидениях с осознаваемыми социально приемлемыми мотивами с помощью странных образов и сюжетов. В соответствии с этой концепцией можно было предположить, что такая функция разрядки или интеграции конфликтующих мотивов нарушена у пациентов, и это ведет к усилению вытеснения мотивов и связанной с ними информацией из сознания. Вытеснение же вызывает тревогу. Действительно, в некоторых исследованиях американских ученых было вскоре показано, что искусственное лишение быстрого сна у здоровых людей методом его регулярного прерывания при первых признаках появления, усиливает вытеснение (Grieser et al., 1972). Такое объяснение буквально напрашивалось и казалось совершенно естественным.

Проблема, однако, была в том, что быстрый сон – это важный компонент сна не только человека, но и высших животных, в частности млекопитающих, у которых нет человеческого самосознания, видения себя со стороны, Я-Концепции, а есть только непосредственное, чувственное ощущение себя. Нет у них и внутренних конфликтов мотивов и психологических защитных механизмов, защищающих сознание. Но лишение быстрого сна у животных ведет к эффекту «отдачи» (увеличению быстрого сна в последующем сне). Если же лишение быстрого сна продолжается слишком долго, это нарушает поведение животных в состоянии бодрствования и может вести к соматическим расстройствам. Значит, быстрый сон жизненно важен и для высших животных, и, судя по результатам некоторых исследований, и у них тоже сопровождается сновидениями, хотя отчеты о них у животных получить невозможно.

Как об этом узнали? Адриан Моррисон и его коллеги показали, что если у животных разрушить те мозговые структуры, которые отвечают за полное падение мышечного тонуса и блокаду моторного поведения во время быстрого сна, то животные, не просыпаясь, начинают вести себя так, как будто участвуют в собственных сновидениях (бегут, на что-то бросаются, издают звуки и т. п).

Значит, стоило искать какие-то общие функции быстрого сна у человека и животных – возможно обеспечивающие их адаптацию к стрессу.

В то время, когда я проводил свои первые исследования, уже было известно, что у животных быстрый сон характеризуется усиленной синхронизацией тэта-ритма гиппокампа. Этот ритм регистрировался непосредственно с этой структуры мозга (гиппокампа) с помощью вживленных электродов. (У людей он не исследовался.)

Но: этот ритм регистрировался у животных не только в быстром сне. Он регистрировался также в бодрствовании, и поведение животных в бодрствовании при усилении этого ритма в гиппокампе было очень разнообразным. Оно включало противоположные и даже несовместимые типы поведения, которые нельзя было подверстать под известные их классификации. Это могла быть агрессия, бегство от опасности, ориентация в новой ситуации, самостимуляция определенных зон гипоталамуса, когда животное, нажимая на педаль электрической сети, посылало в собственный мозг электрические сигналы. Найти общий признак, характеризующий все эти различные типы поведения, в рамках известных представлений не удавалось. Они характеризовались также различными эмоциональными переживаниями: самостимуляция (с помощью педали) сопровождалась положительными эмоциями (иначе, что вынуждало бы животное активно ее продолжать?), бегство связано с чувством страха, а агрессия это проявление гнева.

С другой стороны, борьба, ориентация в среде и самостимуляция характеризуются тенденцией к приближению к объекту, вызывающему эти реакции, а бегство – его избеганием. И все эти очень разные состояния и виды поведения сопровождались гиппокампальным тэта-ритмом.

Я не мог разрешить эти противоречия, пока внезапно не увидел, что есть нечто общее между всеми этими типами поведения. Это новое видение пришло как озарение, но разумеется, не внезапно, а после длительных размышлений. И все же это было именно озарение, а не результат логического анализа.

Внезапно найденную для всех этих форм поведения общую характеристику, которая ранее в научной литературе не обсуждалось, я назвал «поисковая активность», и сразу решил, что гиппокампальный тэта-ритм отражает именно её.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.