# Дистанция смерти

Александр Александрович Тамоников

Спецназовцы из объединенной российско-американской группы «Марс» получили новое задание. Сначала они должны уничтожить в горах Афганистана крупный караван с оружием и наркотиками, а затем разгромить базу талибов, на которую этот караван направлялся. Однако у полковника Тимохина сразу возникло много вопросов. Зачем сменили командующего группой, а также американского куратора «Марса»? Почему американцы не предоставляют практически никаких разведданных? И, наконец, почему в состав группы введен отряд морской пехоты США, специализирующийся исключительно на «зачистках»? Тимохин даже не догадывается, что его главный враг затаился совсем рядом…

> Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

## Глава первая

Вашингтон, Висконсин-авеню, 5 ноября, пятница

Сегодня погода в Джорджтауне выдалась ненастной в отличие от выходных дней, когда над пригородом столицы США светило солнце и небосклон был чист от облаков. Сегодня же с утра шел мелкий, нудный осенний дождь. Среднего роста коренастый мужчина в джинсовом костюме неспешно шел по улице, лавируя между спешащими куда-то людьми. Он не спешил. Вот, в очередной раз взглянув на часы, встал под навесом здания, прикурил сигарету. Через дорогу блестели витрины кафе. Туда мужчина должен был войти ровно в 10.00. Докурив, он бросил бычок в ближайшую урну, перешел дорогу и в точно назначенное время вошел в кафе, стряхнув с одежды капли дождя. Осмотрелся. Справа бар, слева кабинки со столиками на четырех человек. За баром – двери в туалет, подсобные помещения. Несмотря на простоту обстановки и тусклый затемненный свет от бра, заведение выглядело уютным. В это время в зале находилось всего трое посетителей – сравнительно пожилая пара афроамериканцев, ждавших завтрак, да мужчина в строгом костюме, перед которым на блюдце стояла крохотная чашка дымящегося кофе. К нему-то и подошел человек в джинсовом костюме.

– Сенатор Денбрук? – спросил он.

– Точно. А вы бригадный генерал Стивен Дрейк?

– Как будто вы не знаете, кому назначили встречу, – усмехнулся вошедший. – Доброе утро, сенатор!

– Доброе, генерал. Присаживайтесь.

Дрейк устроился напротив сенатора. Тут же перед столиком вырос официант:

– Доброе утро, сэр! Что будете заказывать?

Он протянул Дрейку меню в кожаной папке, но генерал отстранил ее:

– Мне виски. Двойной, без содовой.

– Минуту, сэр!

Официант удалился.

– Вы пьете с утра, находясь на службе? – сощурив глаза, спросил Денбрук.

– Ну, во-первых, сейчас уже далеко не утро, а во-вторых, я служу уже двадцать лет – и почти все это время, где бы ни находился, обычно начинал рабочий день с порции виски. Что не помешало мне сделать неплохую, согласитесь, карьеру.

– Что ж, – проговорил сенатор, – вы вправе поступать, как считаете нужным, если спиртное не влияет на ваш разум.

– Не беспокойтесь, не влияет. По крайней мере, в том количестве, в котором я его употребляю.

– О’кей!

Официант принес бокал с коричневой жидкостью. Генерал выпил не поморщившись и достал из пачки «Мальборо» сигарету.

– Позвольте?

– Пожалуйста!

– А вы не курите? – спросил Дрейк, пододвигая к себе пепельницу.

– Нет. Избавился от этой вредной привычки.

– И давно?

– Когда вы начинали службу, двадцать лет назад.

– А я вот, как ни пытался, так и не смог бросить курить. От силы трое суток выдерживал… Однако перейдем к делу.

– Вы правы, – кивнул Денбрук. – Но прежде я должен задать вам несколько вопросов. Прошу вас не расценивать это как допрос.

– Валяйте, сенатор, и не надо извинений.

– Что вы знаете о секретном совместном российско-американском подразделении «Марс», используемом в проекте под названием «Эльба»?

– Лишь то, что такое подразделение существует и успешно действует на Востоке. В основном в Афганистане.

– Верно. Бригадного генерала Вайринка вы знаете?

– Лично незнаком, но слышал о нем.

– А полковника Дака?

– Кто это такой?

– Ясно… К вашему сведению, полковник Джон Дак является командиром американской группы специального назначения «Ирбис».

– Морская пехота?

– Да.

– Знаете, сенатор… возможно, вы и решили для чего-то слить мне особо секретную информацию, но мне она не нужна. Меня не интересуют спецотряды, будь то российско-американские или американо-израильские; тем более мне безразлично, чем и где они занимаются. И обладать подобной информацией у меня нет никакого желания… – Генерал повернулся к стойке бара: – Эй, официант, еще виски!

– Нет! – вдруг повысил голос Денбрук, обращаясь к работникам кафе. – Никакого виски. Мой товарищ выпьет кофе. Два кофе, пожалуйста.

Дрейк угрожающе взглянул на высокопоставленного собеседника:

– В чем дело, мистер Денбрук? И какого черта вы вмешиваетесь? Я…

Однако сенатор не дал ему договорить:

– Вы вправе поступать, как считаете нужным, но при том условии, о котором я говорил: если спиртное не влияет на ваш разум. Вторая порция виски сейчас лишнее удовольствие. Поэтому выпейте кофе.

– А не пошли бы вы в задницу, сенатор? Я…

– Перестаньте якать, Дрейк! – В голосе Денбрука зазвенела сталь. – Если я уйду, то не туда, куда вы меня посылаете и куда я настоятельно советую вам больше никогда и никого не посылать. Тем более меня. Я могу прекратить разговор, но тогда сегодня же вы попадете в такое дерьмо, из которого без моей помощи вам уже не выбраться.

– Вот как? Не много ли вы берете на себя, мистер Денбрук?

– Ровно столько, сколько позволяют мне мое положение и мои полномочия. А насчет дерьма… Вы поймете, что я в состоянии раздавить вас, если вспомните Ирак. Точнее, 23 апреля позапрошлого года, селение Эль-Нухаб недалеко от Багдада, куда ваш отряд послали всего лишь успокоить местное население и где вы лично устроили кровавую бойню. Тогда уничтожение жителей селения вы официально объяснили тем, что мужчины-сунниты оказали вам отчаянное сопротивление и вы вынуждены были отдать приказ на штурм Эль-Нухаба. Ну а то, что в селении погибли женщины, старики, дети, – так это издержки войны. Что делать, если рядом с мужчинами встали их домочадцы? Дикари, они и есть дикари. Командование удовлетворилось вашим лживым отчетом, и вы продолжили службу, но… став при этом богаче на два миллиона долларов. Что так смотрите на меня, господин генерал? Разве не столько заплатил вам некий шиитский лидер за уничтожение селения Эль-Нухаб? А у меня данные, что именно два миллиона долларов поступило на ваш счет в Колумбии 26-го числа того же года… Ну что, вспомнили Ирак? Или будете настаивать, что все сказанное мною – ложь?

Дрейк задумался. В его голове билась одна мысль: откуда этому чертову чиновнику известно о тайных делах генерала в Ираке? И наверняка у него сведения не только по Эль-Нухабу, и не только по Дрейку… Какая сука сдала? И почему сенатору, а не командованию спецподразделениями в Пентагоне? Или не только сенатору?.. Вопросов у генерала Дрейка было много, ответов – ни одного.

Он выкурил сигарету, отставив чашку кофе, принесенную услужливым официантом, и поднял тяжелый взгляд на сенатора, спокойно и с удовольствием смакующего кофе:

– Я вспомнил Ирак. Что дальше?

– Это уже лучше… В начале нашего разговора я не просто так упомянул российско-американский отряд «Марс». Вам предстоит возглавить его.

– Что?.. – Казалось, удивлению Дрейка не было предела. – Возглавить секретное подразделение?

– Да, мистер Дрейк. Впрочем, у вас есть выбор. Крайне ограниченный, но он есть. Вы можете согласиться – и тогда после выполнения той задачи, что будет поставлена вам перед вылетом к месту дислокации отряда, вы обеспечите себе безбедную, достойную старость, причем там, где пожелаете, добавив к уже имеющимся у вас на разных счетах миллионам такую же сумму в любой валюте. Согласитесь, немалые деньги. Вы также можете, как гражданин свободной страны, – при последней реплике Денбрук усмехнулся, – отказаться. Но тогда вас ждет арест, недолгое следствие, трибунал и пожизненное заключение, которое для вас превратится в ад. Вы будете молить о казни как о высшей милости, но не получите таковой. Хотя… можно будет подумать над тем, чтобы отпустить вас. Точнее, передать в руки родственников тех иракцев, что вы зверски уничтожили. Отправить в Ирак. Это в принципе сделать несложно.

– Вы мне угрожаете, сенатор?

– Что вы, генерал! Предупреждаю перед тем, как вы сделаете выбор.

– Выбор? По-вашему, предложенное вами – выбор?

– По-моему, да. И закончим на сегодня. Я вижу, вам необходимо подумать, все хорошенько взвесить. Это правильно. Одно прошу: не сделайте глупость, которая неминуемо вас погубит. А именно не пытайтесь скрыться. Уверяю, вам это не удастся. Да и куда бежать, если все счета, на которых вы храните свои сбережения, еще до нашей сегодняшней встречи были заблокированы – кроме счета в местном банке, чтобы вы могли делать необходимые покупки? Но учтите: на вашей кредитной карте всего тысяча долларов. Завтра встречаемся на этом же месте, в этом уютном кафе, ровно в 10.00. Вы сообщите мне о своем решении, и, исходя из того, каким оно будет, мы либо продолжим разговор, либо… но вам и без меня прекрасно известно, что произойдет, если вы дадите отрицательный ответ. До завтра, мистер Дрейк. Уходите, а я еще посижу. Мне здесь понравилось. И не надо сегодня пить, только хуже себе сделаете.

Бригадный генерал поднялся, прошел к бару, достал портмоне, но бармен остановил его:

– Вы ничего не должны, сэр. За все обещал заплатить человек, с которым вы беседовали.

Дрейк вышел из кафе и, не замечая ни прохожих, ни усилившегося дождя, медленно побрел к отелю, в котором останавливался всегда во время своих вашингтонских командировок. Сказать, что генерал был ошарашен, значило не сказать ничего. Он был шокирован и полностью сбит с толку. Встреча с сенатором Денбруком в какие-то минуты изменила всю его жизнь. Еще в 7 часов, принимая по привычке освежающий контрастный душ, Дрейк строил радужные планы на будущее – и все вдруг рухнуло…

Знал ли генерал-лейтенант Чейри о том, зачем он посылает его, Дрейка, в Вашингтон, или сенатор все провернул сам? Возможно, знал; тогда и он заодно с Денбруком. А последний, видимо, имеет весомое положение в сенате, если способен решать вопрос назначения командира секретного интернационального подразделения, выполняющего задачи, ставящиеся на самом верху власти… Но самое странное для Дрейка то, что этот чертов Денбрук имеет информацию по Ираку. А это не шутки, это серьезно – и действительно смертельно опасно. Выбор хорош: либо пашешь на сенатора, либо идешь под трибунал и потом, лет этак на сто пятьдесят, по приговору суда – в тюрьму. Американской Фемиде плевать, что люди столько не живут; главное – соблюдается принцип демократии. Тебя не казнят, не приговорят к пожизненному заключению, а объявят сто лет тюрьмы. Смешно, если бы не было так грустно…

Из раздумий генерала вывела мелодия вызова сотового телефона. Он остановился, с удивлением отметив, что шел в противоположную от отеля сторону к Белому дому, чертыхнулся и включил телефон, не глядя на номер, отраженный на дисплее.

– Да?

– Дорогой? Это я, твоя Клара. Тебя так долго нет, что я ужасно соскучилась и просто не нахожу себе места.

Клара – проститутка, которую генерал снял в ресторане отеля, как только оформил номер. Снял и привел к себе смазливую, фигуристую шлюшку с нежной кожей цвета шоколада и сумасшедше развратную в постели. Куда до нее жене, пятидесятилетней Анжеле!.. Ночью Дрейк буквально сходил с ума от ласк Клары. Сейчас же один ее голос вызвал раздражение.

– Так, крошка! Собирай свои манатки, игрушки, смазки, кремы – и проваливай из номера. Я подойду через полчаса, чтобы к этому времени тебя там не было. Ты все поняла?

– Вот как? А ты, старый трухлявый пень, ничего не забыл?

– Что? Что ты сказала, сука?!

– То, что слышал! Я, по-твоему, целую ночь тебя даром развлекала? Нет, дорогой, задарма обслуживать тебя будет твоя фригидная жена. И пока ты не заплатишь мне шестьсот долларов, я никуда не уйду.

– Я сказал, пошла вон, стерва!

– Теперь ты заплатишь мне восемьсот долларов.

– Предупреждаю, черномазая тварь, – прорычал Дрейк, – застану в номере – сверну башку! Поняла меня, обезьяна?

– Тысяча долларов. И ты заплатишь их, урод. Я звоню ребятам из нашей фирмы; они и не таких, как ты, обламывали. Так что если кому и свернут башку, то тебе, а не мне. До встречи, дорогой!

Дрейк выключил телефон и бросил его в карман. Придется платить, иначе эта черная тварь точно наведет на него своих отморозков. В отеле они не появятся, и шума шлюха не поднимет, но тогда станет опасно выходить на улицу. Детины, что пасут своих девок, – придурки без комплексов. Выберут момент да полоснут бритвой по горлу – и отбиться не успеешь… А вот чем платить? Снимать с карточки? Хотя нет, это лишнее, у него наличных тысячи полторы наберется. Деньги придется отдать. Ну и черт с ними, лишь бы отвязалась… А может, уладить конфликт да провести с ней еще ночь? Шлюхи быстро забывают обиды, лишь бы клиент платил. Другое дело, что сейчас ему не до секса – не то настроение. Да и о будущем подумать надо… Нет, с сенатором вариант только один: согласие. Надо продумать, как дальше вести себя, какие оговорить гарантии. Денбрук, или кто там стоит за его спиной, нуждается в нем, иначе сенатор не стал бы выходить на него. А раз он нужен сильным мира сего, то в первую очередь необходимо потребовать гарантии обеспечения собственной безопасности. Не попросить, а именно потребовать. И такие, чтобы он, Дрейк, был уверен, что его оставят в покое после выполнения неизвестного задания. Понятно, после работы он станет не нужен сенатору, даже опасен как свидетель – вот и надо подумать, что делать в данной ситуации и как вытянуть из Денбрука ту информацию, которая прояснит всю обстановку в целом… В общем, есть о чем подумать. Так какие же сейчас шлюхи и виски, когда на кону жизнь?..

Возле отеля генерал увидел трех здоровенных афроамериканцев. Те, усмехаясь, смотрели на него. Видимо, Клара вызвала своих верзил. Дрейк мог в считаные секунды, без применения какого-либо оружия разделаться с этими парнями, но тогда он неминуемо оказался бы в полицейском участке. Его, конечно, тут же освободили бы, взглянув на удостоверение личности, но шум сейчас никому не нужен.

Дрейк прошел в отель, поднялся на третий этаж и открыл дверь номера 317. Клара, и не думавшая собираться, полуголая лежала на широкой кровати спальной комнаты.

– Это ты, дорогой? Как насчет оплаты?

– Ты получишь свои шестьсот долларов.

– Тысячу, дорогой, тысячу. Я что, зря провела в номере лишние полдня? А может, ты передумал и мы продлим свидание до завтрашнего утра? Я ничего не имею против… Кстати, мне недавно позвонила Лили, моя подружка. Она с утра свободна, могла бы присоединиться к нам. Уверена, тебе понравится.

Генерал бросил на кровать шесть купюр по сто долларов:

– Забирай деньги и проваливай. Быстро! Мне сейчас не до тебя.

– Видит бог, – вздохнула проститутка, – я не хотела, чтобы парни разбирались с тобой, дорогой, но, к сожалению, без этого не обойтись. И ты сам виноват в этом.

Дрейк подошел к кровати, взял Клару за руку, резким рывком сбросил ее на ковер и поставил ногу на грудь.

– А теперь, сучка, слушай меня. Либо ты сейчас же уходишь отсюда вместе со своими недоумками, либо я вас всех завалю.

– О’кей, о’кей… – прошипела Клара. – Отпусти, мне больно…

– Будет еще больней.

Наглость черномазой шалавы вывела Дрейка из себя. Сейчас он не думал, чем может закончиться для него шум в отеле; сейчас им овладела ярость. Он убрал ногу и приказал:

– Минута тебе на одевание. Ровно через шестьдесят секунд ты должна исчезнуть. Поняла, стерва?

– Да, да, конечно… Только не кричи. Не могу поверить, что ночью ты был ласков…

– Не теряй времени!

Клара быстро собралась и через минуту выскользнула в коридор, забрав шестьсот долларов.

Генерал, успокоившись, прикурил сигарету. Он уже жалел, что не сдержался. Отдал бы тысячу этой потаскухе, и все закончилось бы. А теперь неминуемо предстоит встреча с ниггерами, которых вызвала Клара… Вряд ли сенатор будет доволен, узнав, что генерал его не послушал. Хотя… можно разобраться с сутенерами и по-тихому. Бросив окурок в пепельницу, Дрейк сбросил джинсовую куртку, размял мышцы, прошел в гардеробную – небольшую темную комнату слева от прихожей – и встал за вешалками с одеждой.

Верзил долго ждать не пришлось. Они вошли в номер все трое. «Идиоты, – подумал генерал, – могли бы одного в коридоре оставить». Из-за плаща он заметил в руке старшего, вошедшего в номер первым бандита, револьвер. Остальные, видимо, были вооружены ножами.

Отбойщики прошли в гостиную. Не увидев в ней никого, старший приказал подельнику:

– Том, глянь в спальню. Белый не мог уйти.

– О’кей!

Осмотрев спальню, бандит вышел в гостиную:

– Белый не мог уйти, но в номере его нет.

– А вещи?

– Вещи на месте. Даже окурок еще дымится в пепельнице. Наверное, понял, что к нему придут, и ушел по лестнице. А это значит, что здесь скоро может появиться полиция. Копы с нами долго разговаривать не будут. Надо тоже уходить.

– Черт бы побрал этого белого ублюдка… Решил с огнем поиграть? Напрасно. Мы в любом случае встретим его. А сейчас уходим.

– Погоди, Дик! – остановил старшего бандит, осмотревший спальную комнату. – В кресле куртка этого ублюдка, а в ее кармане – портмоне.

– Глянь, что в нем, только быстро.

Афроамериканец взял в руки куртку генерала. И в это время отбойщики услышали сзади угрожающий, без тени страха, голос:

– Вас что, уроды, в детстве не учили, что по чужим карманам шарить нехорошо?

– Ты?.. – Старший от изумления раскрыл рот, обнажив безупречно белые зубы.

– А вы подумали, что я сбежал? От кого? От вас, что ли, обезьяны?

– Гони бабки за Клару! – придя в себя, рявкнул Дик.

– Она свое получила, – спокойно ответил генерал и повернулся к бандиту, продолжавшему держать в руках куртку. – Положи, что взял, на место.

– Забери портмоне, Том! – рявкнул старший. – А ты, – он сузил глаза, – должен заплатить еще тысячу долларов.

– Что-то у вас очень быстро ставки растут, парни…

– Плати, белая скотина, или я продырявлю твою глупую башку! – Дик поднял пистолет, направив ствол в лицо Дрейку.

Генерал знал, что делать в данной ситуации. Не первый раз ему приходилось обезоруживать противника. А сейчас перед ним был даже не противник, обученный ведению рукопашного боя, а простой, хоть и здоровый, бандит, которого учила драться улица – школа жизни, но не мастерства.

Старший не успел опомниться, как револьвер оказался в руках генерала, и теперь его ствол был направлен ему в лоб.

– Ну, что, ниггер, ситуация изменилась? Ты читать умеешь?

– Да…

Дрейк достал из заднего кармана брюк свое служебное удостоверение, убрав револьвер, и раскрыл документ перед физиономией бандита:

– Читай! Теперь ты понял, с кем вы связались? Один звонок – и полиция наденет на твоих недоумков наручники. И будете вы сидеть в участке ровно столько, сколько скажу я. А мои парни за ночь прошерстят весь район, выловят всю вашу банду, вывезут за город и утопят в Потомаке. Ты этого хочешь, макака?

– Нет, мистер! Но мы же не знали…

– О’кей! Я отпущу вас, но предупреждаю: увижу возле себя хоть одну подозрительную личность – обеспечу вам весьма крупные проблемы. Это понятно?

– Да, сэр, понятно, – тяжело дыша, прохрипел старший.

– Стоять на месте! – приказал генерал.

Он прошел к окну, посмотрел вниз. На тротуаре, ежась от ветра, стояла Клара, ждала сутенеров.

Дрейк обернулся:

– Шлюху, что навела вас на меня, пришлите сюда, а сами исчезните. Ствол останется у меня. Всё, проваливайте!

Бандиты гурьбой рванули к выходу. Генерал открыл бар, налил себе немного виски, выпил и присел в кресло.

Вскоре вошла проститутка. Вид у нее был испуганный.

– Ты хотел, чтобы я вернулась, дорогой?

– Деньги! – рявкнул генерал.

Проститутка выложила на столик шестьсот долларов.

– Этого мало, сучка, чтобы компенсировать время, затраченное на беседу с посланными тобой уродами.

– Но у меня больше нет…

– А ты поищи хорошенько. Или это сделать мне?

Проститутка достала еще триста долларов.

– Это все, можешь сам посмотреть.

– Нет, дорогая, не все!

– Но вот сумка…

– А мне не нужна твоя сумка.

Разрядив револьвер старшего и забросив его за шкаф, Дрейк поднялся, подошел к Кларе и схватил ее за пучок черных волос. От боли женщина вскрикнула.

– Молчи, мразь, или я сделаю тебе еще больнее. – Генерал протащил Клару за волосы до кровати в спальной, бросил на постель, сорвал черные кружевные трусики. – На колени, тварь!..

Спустя несколько минут Дрейк вышвырнул Клару из номера, закрыл дверь на ключ и прошел в гостиную. Разборки с бандитами и насилие над шлюхой сняли стресс, полученный генералом в кафе. Окончательно успокоившись, он заказал обед в номер. После того как служащий отеля увез использованные тарелки, приняв еще немного виски, генерал устроился в кресле напротив окна, стекло которого вновь покрылось каплями мелкого дождя. Он заставил себя сосредоточиться. Итак… На него вышел сенатор Денбрук с предложением, от которого нельзя отказаться. Вопрос первый: откуда он мог узнать о побоище в Эль-Нухабе? Получив ответ на этот вопрос, Дрейк, возможно, поймет, как паршивый чиновник завладел информацией о его связях с «Аль-Каидой». Думай, мужик, думай, это важно…

Генерал просидел у окна до ужина, но ответов на свои вопросы так и не нашел. Одно он понял четко: Денбрук хочет использовать его в каком-то грязном деле, касающемся действий секретного спецотряда «Марс». В лучшем случае затребует постоянного информирования о планах отряда и ходе их реализации, в худшем – заставит подставить спецподразделение под уничтожение. Скорее всего, сенатор сам связан с руководством международных террористических организаций и выполняет их заказ. Тогда после использования его, бригадного генерала Дрейка, будет необходимо уничтожить, для чего к нему должен быть приставлен ликвидатор – в роли заместителя или помощника. Но дать прибить себя, как таракана?.. Нет уж, мистер Денбрук, это у вас не пройдет! Мы тоже кое-что умеем. Выходить из игры следует грамотно, неожиданно и быстро… Что ж, это реально. И попытка ликвидации – не проблема. Проблема в возможностях сенатора блокировать банковские счета. Вот ее надо решить. И решить завтра же, выставив встречные условия. Понятно, что Денбрук напомнит о компромате и скажет, что не в его, Дрейка, положении выставлять какие-либо условия. Но… сенатору нужен генерал Дрейк, а значит, дожать его вполне можно. И надо дожать, иначе согласие на предложение сенатора окажется смертным приговором – с той лишь разницей, что приговор этот будет иметь отсрочку на неопределенное время.

Впрочем, все может пойти и по другому сценарию. Почему сенатору не согласиться на разблокирование счетов генерала, если он планирует его ликвидацию и уверен в том, что ликвидатор свое дело сделает? Однако гадать – дело неблагодарное. Посмотрим, как поведет себя мистер Денбрук завтра. А сейчас – спать… Эх, поспешил он! Надо было оставить при себе Клару да заставить ее вызвать подружку. Сейчас они из кожи вон лезли бы, дабы удовлетворить генерала. И не за деньги, а за право остаться в живых. Да, со шлюхой он поторопился… Хотя почему не вызвать другую?.. Но нет, с другой возни будет много. И кто знает, что за стерву ему доставят? Больше всего сейчас Дрейк не желал разочаровываться – ни в себе, ни в ком-то другом. Завтра развлечется, если будет время. А нет, так и черт с ними, со шлюхами. Вскоре будет совсем не до них…

Приняв контрастный душ и выбросив в мусоропровод револьвер сутенера, генерал упал на широкую кровать, которая еще хранила запах духов Клары – весьма неплохих, надо заметить, – и заставил себя уснуть.

В 10.00 субботы, 6 ноября, бригадный генерал Дрейк вошел в кафе. На этот раз в заведении было намного больше народу. К пожилой парочке добавилась компания молодых людей – скорее всего, студентов местного университета. Сенатор Денбрук сидел в той же самой кабине, перед ним стояла чашка все того же дымящегося кофе. Но он был не один. Рядом с ним пил кофе и курил короткую сигару мужчина лет тридцати пяти. Дрейк подошел к кабине сенатора.

– Доброе утро, мистер Денбрук.

– Доброе, Дрейк. Оно действительно доброе в отличие от вчерашнего… Да вы присаживайтесь. И знакомьтесь: это майор Шон Риф.

– Дрейк, – представился генерал, не называя своего воинского звания.

– Наслышан о вас, генерал. Для меня честь познакомиться с вами.

Сенатор недовольно поморщился, прикоснувшись к краю чашки, – видимо, слегка обжегся.

– Сегодня тепло и солнечно, – проговорил Дрейк.

– Когда я говорил, что утро сегодня действительно доброе в отличие от вчерашнего, то имел в виду не погоду.

– А что же?

– То, что вы устроили вчера у себя в номере. И как понимать ваше поведение, недостойное не только американского высшего офицера, но и обычного гражданина страны?

Дрейк внимательно посмотрел на сенатора:

– Вы следили за мной, мистер?

– Странно, что вы этого не заметили.

– Я бы заметил, если бы надо было.

– Мало того, что вы держали у себя в номере проститутку, вы еще не заплатили ей требуемую сумму и, прекрасно зная, что за нее вступятся сутенеры, допустили скандал в отеле. Как понимать ваше поведение, мистер Дрейк?

– Вы считаете допустимым отчитывать меня? Да еще в присутствии младшего по званию офицера? Это непозволительно, и на будущее прошу не допускать этого. Насчет же шлюхи… Наверняка, сенатор, вы тоже когда-то пользовались услугами дам легкого поведения, как и большинство мужчин. Во-вторых, никакого скандала в отеле не было. Да, заходили ко мне трое афроамериканцев, но после короткой беседы ушли, не имея ни малейшего желания продолжать разговор. И в-третьих, если позволите, вопрос. Если ваши люди следили за мной, то почему они не вмешались, когда ко мне в номер вошли трое чернокожих отбойщиков?

– Если бы мои люди вошли, – вздохнул Денбрук, – то полиция обнаружила бы чуть позже в вашем номере четыре трупа, в том числе и ваш.

– Вот как? А я думаю, что трупов было бы гораздо больше. Мы же с вами, как и договорено, встретились бы здесь.

– Вы не переоцениваете себя?

– Нет. Вы знакомились с моим личным делом?

– Конечно.

– Ну, тогда, видимо, лишь поверхностно. Или вам, несмотря на ваш статус, дали официальное дело, а не то, что хранится в ЦРУ. Если бы вы прочли настоящее личное дело бригадного генерала Дрейка, то не посылали бы за мной своих сексотов и уж тем более не утверждали, что они смогли бы переиграть меня… Но мы ведем разговор в присутствии офицера. Значит ли это, что майор Риф – ваше доверенное лицо?

– Конечно! Иначе он не сидел бы здесь.

– О’кей. Надеюсь, тема по отелю и шлюхе закрыта?

– Хорошо, будем считать, что закрыта. Вы приняли решение?

– Выпроводив проститутку, я долго думал, сенатор, и решил, что трибунал мне ни к чему. Я принимаю ваше предложение.

– Прекрасно, – впервые улыбнулся Денбрук. – Он поднял с пола кейс, открыл его, достал лист с напечатанным текстом и протянул Дрейку. – Ознакомьтесь, пожалуйста, и распишитесь. – Сенатор положил на стол дорогую ручку.

– Что это? Соглашение о сотрудничестве? Интересно. А как насчет приказа о моем переводе в «Марс»?

– Этот вопрос будет решен после соблюдения всех формальностей.

– О’кей!

Прочитав документ, генерал бросил лист на стол.

– Вы учли практически все, мистер Денбрук, чтобы крепко посадить меня на крючок.

– А с вами иначе нельзя, генерал.

– Вы правы. Но чтобы я подписал эту бумагу, вы должны выполнить ряд условий, сенатор.

– Я вам ничего не должен.

– Как и я вам.

– Вы забываете о компромате на вас.

– Нет, я все прекрасно помню. Однако настаиваю на принятии некоторых условий. Заметьте, не гарантий, а условий.

– О’кей. Что за условия?

– Сущие пустяки для вас. Вы разблокируете все мои счета и переведете аванс за предстоящую работу в сумме, – генерал написал на салфетке цифру, – на счет, – новый ряд цифр на салфетке, – вот этого швейцарского банка. После чего я подписываю соглашение, и мы приступаем к конкретной работе.

Около минуты сенатор вертел в руках пустую кофейную чашку, иногда бросая задумчивый взгляд на генерала; наконец сказал:

– Хорошо, я принимаю ваши условия. Подождите немного.

Он поднялся, вышел на улицу, где поднес к уху сотовый телефон.

Дрейк посмотрел на Рифа.

– Где воевали, майор?

– Долго перечислять, сэр. Я командовал группой «Кондор» из состава отряда «Викинг», и мы проводили операции практически по всему миру.

– Неплохо… А откуда вас знает сенатор?

– Извините, сэр, но этот вопрос не обсуждается.

– Понятно! Тоже попал на крючок к Денбруку… Ты женат, Риф?

– Нет… сейчас нет.

– Развелся?

– Моя жена умерла при родах два года назад.

– Извини… Ребенка-то спасли?

– Мальчик тоже погиб.

– Сожалею, майор, прими мои соболезнования.

– Благодарю, сэр.

– О том, чтобы завести другую семью, не думал? Одному, особенно при нашей работе, плохо.

– О другой семье не думал. К одиночеству привык; впрочем, мне редко выпадает время на отдых, а значит, и на одиночество.

– Понятно… Дурная это привычка, майор, жить воспоминаниями о прошлом, каким бы счастливым оно ни было. Однажды она может привести к нестерпимому желанию пустить себе пулю в лоб.

– Наш брак с покойной женой не был счастливым, я стараюсь не вспоминать о нем. Так что самоубийство мне не грозит.

– А ты ничего, Риф! – улыбнулся генерал. – С тобой можно работать.

– Благодарю, сэр… А вот и сенатор.

Денбрук вернулся на прежнее место.

– Ваши условия выполнены, мистер Дрейк, можете убедиться. Одна деталь: перевод аванса займет не менее суток.

– Ничего, подождем.

Генерал набрал номер колумбийского банка. После недолгого разговора он подписал бумагу и заметил:

– Я буду часто перемещать свои средства из банка в банк, так что не блокируйте больше мои счета. В противном случае наше соглашение теряет силу. И никаким трибуналом вы не заставите меня выполнять ваши приказы.

– Не беспокойтесь, мистер Дрейк, – ответил сенатор, – я всегда держу слово, и если уж пошел на ваши условия, значит, они будут исполняться. Но… лишь до того момента, как вы в полной мере исполните свои обязательства. Точнее, будете их исполнять. Еще кофе, господа?

– Вы пьете много кофе, сенатор, – заметил Дрейк, – это вредно для здоровья.

– Не вреднее, чем виски, сигареты и беспорядочная половая жизнь.

– Спорное утверждение, – рассмеялся генерал. – Ладно, давайте перейдем к делу.

– Завтра. И не здесь. Запоминайте адрес. Это особняк на границе Джорджтауна. Он принадлежит мне. В 11.00 я жду вас там. Запомнили адрес, генерал?

– Запомнил.

– Майор?

– Так точно, мистер Денбрук.

– Тогда расходимся. Мы с майором выйдем первыми, а вы, генерал, спустя двадцать минут после нас. И прошу вас, если не можете обходиться без проституток, вызывайте их без приключений, тихо и спокойно.

– Один вопрос, сенатор: ваши люди продолжат слежку за мной?

– Я бы сказал так: мои люди позаботятся о вашей безопасности.

– Вот как? Значит, теперь они не будут пытаться убить меня? Хотя на этот вопрос можете не отвечать… До свидания, сенатор, до свидания, майор!

– До встречи.

Сенатор с майором вышли из кафе. Ровно через двадцать минут в сторону отеля пошел и бригадный генерал Дрейк.

Сутенера Дика он увидел издали. Бритоголовый негр, нагнувшись, разговаривал с кем-то, сидевшим на заднем сиденье длинного лимузина. Дрейк пошел к лимузину. Тот отъехал, сутенер прикурил сигарету. Генерал подошел к нему со спины.

– А ведь я кого-то предупреждал…

Верзила резко обернулся:

– Вы? Я не заметил вас. Испаряюсь.

– Погоди, не суетись. Забудем о том, что было вчера.

Физиономия сутенера расплылась в улыбке.

– Да, конечно.

– Где Клара?

– Так она… минуту, сэр, сейчас уточню. – Верзила достал сотовый телефон: – Тим?.. Где у нас Клара?.. Какой, к черту, выходной?! Дома?.. Точно? О’кей, жди… Клара отдыхает дома, сэр.

– Я хочу, чтобы она приехала ко мне.

– Вы желаете продолжить общение с ней?

– Да, желаю, до утра.

– Нет проблем. Я лично доставлю ее к вам.

– Номер не забыл?

– Как же, забудешь…

– В общем, давай где-то через час привези ее. И пусть не боится, бить не буду. Хотя она заслужила это, не так ли, Дик?

– Ваша правда, сэр, заслужила.

– Все, дуй! Оплата по прежнему тарифу? Или для меня ты сделаешь скидку?

– Какая оплата, сэр? Пусть эти сутки с Кларой будут подарком для вас.

– Ладно, разберемся.

Генерал прошел в ресторан, позавтракал, заказал в номер вина и фруктов. Поднялся в номер, принял душ, накинув на голое тело домашний махровый халат. Присел в кресло, прикурив сигарету.

В 12.10 в дверь номера тихо постучали.

– Кто там? – крикнул Дрейк.

– Сэр, это Дик и Клара!

– Входите, открыто!

Сутенер с девушкой зашли в прихожую.

– Следуйте в гостиную, – по-военному приказал Дрейк.

Дик ввел в комнату откровенно одетую, броско накрашенную и испуганную проститутку:

– Вот, сэр! Можете развлекаться с ней сколько угодно.

– Свободен, Дик!

Сутенер резво удалился.

Клара стояла посреди гостиной, сжимая в руках сумочку. От ее прежнего гонора и наглости не осталось и следа.

– Ну, здравствуй, Клара!

– Здравствуйте…

– Подойди ко мне.

Проститутка подчинилась, встала возле кресла. Дрейк провел рукой по ее ноге, слегка сжал упругую ягодицу:

– Не надо меня бояться. Вчера ты повела себя глупо, а за глупость приходится платить. Но не будем вспоминать прошлое. Сегодня я буду ласков с тобой; надеюсь, ты тоже ответишь мне тем же.

– Я буду стараться.

– Да уж постарайся… – Дрейк поднялся, открыл вино, разлил его по фужерам. – Выпьем?

– С удовольствием, мистер… с удовольствием, дорогой!

– Вот так оно лучше… Выпила? А теперь прими душ, надень чулки и сделай все, что нужно…

Утром воскресенья 7 ноября Дрейк выпроводил проститутку из номера. Она даже не заикнулась об оплате, видимо, предупрежденная сутенером. А генерал просто забыл о ней. Забрав со стоянки свой «Форд», он поехал на окраину Джорджтауна. Дрейк прекрасно помнил адрес сенатора и нашел особняк без проблем. У ворот остановился, посигналил. Ворота отъехали в сторону, и генерал проехал на территорию ухоженной усадьбы. Молодой человек в черном костюме указал на стоянку справа. Припарковав автомобиль, Дрейк вышел наружу и спросил у охранника:

– Хозяин дома?

– Да, сэр, мистер Денбрук ждет вас.

– А майор Риф?

– Он тоже здесь. Вы впервые в усадьбе?.. Тогда я провожу вас.

– В этом нет никакой необходимости.

Охранник кивнул, отступив в сторону.

– Смени ствол и кобуру, – посоветовал ему генерал. – Пока ты достанешь свой «кольт», в тебя успеют всадить целую обойму. Поверь моему опыту, сынок.

Он прошел к большому красивому зданию, вошел внутрь, в холл. Там его встретили уже два охранника.

– Мистер Дрейк?

– А что, кто-то другой мог дойти свободно до дома?

– Мистер Денбрук ждет вас.

– Это я уже слышал. Где он находится?

– У себя в кабинете. Второй этаж, по коридору прямо до конца.

– А видеокамер на каждом углу для чего налепили? Они только портят внешний вид. Или ваш хозяин чего-то боится?

– Это не наше дело, сэр, – ответил один из охранников.

– Тоже верно… Значит, второй этаж, по коридору до конца?

– Да.

– О’кей. И расслабьтесь, ребята, а то вы больше похожи на манекены.

– У нас служба, сэр.

– У всех сейчас одна только служба, и ничего иного… Ладно, охраняйте.

Дрейк поднялся по мраморной лестнице на второй этаж, прошел по недлинному, устланному мягкой ковровой дорожкой коридору до двустворчатой двери. Еще один охранник услужливо открыл перед ним массивные створки. Генерал оказался в просторном, богато обставленном – впрочем, все в этом доме было богатым – кабинете. Сенатор сидел за массивным столом, в высоком кресле; майор Риф – сбоку, за приставкой.

– Ровно 11.00, – взглянул на часы Дрейк. – Доброе утро, господа!

– Вы пунктуальны, генерал, и хорошо выглядите, несмотря на то что, вопреки моему совету, с полсуток вновь скакали в постели. Вы неисправимы, Стив!

– Я не люблю, сенатор, когда кто-то сует нос в мои личные дела.

– Это я заметил… Здравствуйте, генерал.

Кивнул и майор.

– Несколько запоздалая реакция, – усмехнулся Дрейк.

– Проходите, присаживайтесь.

Устроившись напротив майора, генерал спросил у Денбрука:

– У вас в кабинете курят?

– Вообще-то нет, но для вас я готов сделать исключение. Пепельница на журнальном столике. Могу даже угостить настоящими гаванскими сигарами.

– Благодарю, – ответил Дрейк, взяв пепельницу, – меня от них тошнит. В свое время, кроме них, у нас нечего было курить. Так что пусть эти сигары сами кубинцы и курят.

Он достал пачку «Мальборо», зажигалку, прикурил сигарету. Автоматически включилась вентиляция.

– Да у вас тут все предусмотрено, сенатор…

– Всего предусмотреть нельзя, и мы об этом уже, по-моему, говорили… Однако перейдем к делу! – Денбрук взглянул на Дрейка. – Ваш аванс переведен на счет означенного вами швейцарского банка.

– Очень рад. Позже я проверю поступление денег.

– Ну, раз все условности разрешены, займемся тем, ради чего мы здесь и собрались. Первое. Приказ на назначение вас, генерал Дрейк, главным куратором, а фактически непосредственным руководителем российско-американского спецотряда особого назначения согласован и подписан. Как утвержден и новый штат подразделения. Его приходится менять, если мне не изменяет память, во второй раз. Изменения штата существенные. Отряд по-прежнему будет состоять из двух боевых частей – российской группы «Орион» Главного управления по борьбе с терроризмом, или ГУБТ, во главе с полковником Тимохиным, после гибели бригадного генерала Харсона возглавившего секретное подразделение, и американской группы «Ирбис» под командованием полковника Дака. Но численность российской группы сокращена до десяти человек, включая Тимохина, а «Ирбиса» – увеличена до шестнадцати бойцов. Увеличена за счет людей майора Рифа и моего личного представителя в отряде капитана Ричарда Стоуна.

– Но тогда, сенатор, отряд следует называть американо-российским, – улыбнулся Дрейк.

– Называйте его как угодно. «Марс» весьма успешно провел ряд сложных операций в Афганистане и Пакистане, причем в Пакистане работали русские.

– А их туда каким чертом занесло?

– Освобождали вашу нынешнюю помощницу, генерал, сержанта Крофт. Но это отдельная история, и о ней вы узнаете от полковника Дака… Итак, «Марс» провел ряд успешных и эффективных боевых операций, нанеся талибам существенный урон, лишь однажды понеся потери, попав в непредсказуемо сложное положение. При этом следует отметить, что русские превосходили наших морских пехотинцев по уровню профессионализма и по всем остальным показателям, определяющим боевые возможности подразделений специального, или особого, назначения.

– Русские умеют воевать, – кивнул Дрейк. – Уж чего-чего, а этого у них не отнять.

– Полностью согласен с вами, – кивнул Денбрук.

– А это, – продолжил Дрейк, – кому-то очень не нравится, или же из-за действий «Марса» кто-то несет колоссальные убытки… Так, сенатор?

– Да, генерал. А посему вы должны исправить ситуацию.

– Интересно, каким образом?

– Об этом и поговорим далее. Завтра, в понедельник, 8 ноября, вы вместе с подгруппой майора Рифа и капитаном Стоуном должны убыть в Кувейт на нашу базу, где временно дислоцируется группа «Ирбис» полковника Дака. Там же находится и генерал Вайринк, который получит приказ об отстранении от участия в проекте «Эльба». Во вторник, 9-го числа, вы во главе «Ирбиса» вылетите в Ашхабад и далее проследуете в бывший горный учебный центр Советской Армии. Автобус будет предоставлен посольством США в Туркменистане, а Дак хорошо знает дорогу в горы. Туда же, но 8-го числа, должна прибыть российская группа «Орион». На месте объявите об изменениях в штате, представите майора Рифа с его бойцами, а также Дака – как командира отряда. Выделять капитана Стоуна не стоит. В горном учебном центре вы получите приказ на вылет в Афганистан, где отряду предстоит решить две боевые задачи. Первая – уничтожение крупного каравана талибов с вооружением и наркотиками, что пойдет, по предварительным данным, 11 ноября из Пакистана в Афганистан. Вторая – ликвидация базы полевого командира, которому предназначен груз каравана. И вот когда вы перейдете к решению второй задачи, должны будете связаться со мной для получения инструкций по действиям «Ирбиса» в сложившейся ситуации. Повторяю – а вы хорошенько запомните, – обязательно связаться со мной и в дальнейшем действовать только по инструкции, независимо от приказов российской части руководства проектом и от обстановки, что сложится на тот момент. Действия по инструкции и являются тем, ради чего вас назначают командиром «Марса» и платят огромные деньги. Как поняли меня, генерал Дрейк?

– Я понял вас, сенатор… – задумчиво проговорил бригадный генерал. – Вы затеваете опасную провокацию, это очевидно. Могу ли я знать, одобрена ли она в Белом доме?

– Не можете! Это вам ни к чему. Ваше дело – отработать на совесть первую задачу и действовать согласно моим инструкциям при реализации второй. После чего я обеспечу вашу эвакуацию с Востока и вы сможете начать новую жизнь, о чем мы уже говорили.

– О’кей, – кивнул Дрейк. – Я получу инструкции по каналу спутниковой связи группы «Ирбис»?

– Нет. Инструкции поступят по вашему личному каналу связи или по спутниковой станции капитана Стоуна.

– У него будет своя станция?

– Да… Кстати, по вооружению и снаряжению. Ранее и русские, и наши спецназовцы применяли российское вооружение, пулеметы, автоматы, гранатометы, огнеметы; исключение составляли штурмовые винтовки М-16 А2 у снайперов и пистолеты. Связь обеспечивалась спутниковыми станциями российского производства «Орбита» и нашими «Бликами». Нынче все остается, как и было, – за исключением спутниковых станций. В предстоящих акциях мы будем использовать свои спутниковые системы МГС – М-700.

– «Сигмы»?

– Да, станции «Сигма». В «Ирбисе» их будет две: одна у штатного связиста группы, вторая у капитана Стоуна.

– Но русские могут выставить претензии…

– Сколько угодно.

– Но тогда и я должен находиться в отряде, а не на отдельной базе?

– А вы и будете находиться в отряде, когда «Марс» приступит к решению второй задачи, – улыбнулся сенатор.

– Для чего мне помощница? Чтобы делить со мной постель на базе?

– Это вряд ли, генерал… Крофт – не проститутка Клара, она не ляжет с вами в постель. Но помощница нужна нам. Решение по Крофт вы также получите в инструкциях.

– Вы решили убрать ее?

– Неуместный вопрос, генерал, и я позволю себе оставить его без комментариев.

– Да-а, – протянул Дрейк, – видно, вы задумали нечто чудовищное.

– И кто это говорит? Бригадный генерал Дрейк, лично расстреливавший женщин, стариков и детей в иракских селениях?

– Хватит, сенатор, напоминать мне об Ираке.

– И вам не надо задавать наивных вопросов.

– Договорились…

– А сейчас майор Риф представит вам своих людей – тех офицеров, которые будут обеспечивать вашу работу и, в случае необходимости, подчинение полковника Дака вашим приказам.

– А что, Дак может игнорировать мои приказы? – удивленно посмотрел на сенатора Дрейк.

– Кто знает, генерал… Дак и его спецы обязаны русским своим спасением, у них сложились дружеские отношения с бойцами «Ориона». И это обстоятельство в состоянии повлиять на ваши действия по второй задаче. Чтобы этого не произошло, мы и вводим в отряд людей Рифа.

– Ничего не понял…

– Поймете. На месте, в Афганистане поймете. Идемте в спортзал, где нас ждут бойцы майора. Кстати, убедитесь в их подготовке, генерал.

– Это лишнее. Дилетантов вы мне не дали бы. А познакомиться можно…

– Нужно, генерал.

– Вопрос, сенатор. Вы обозначили дату вылета в Кувейт, но не сказали, как и откуда подгруппа будет переброшена на Ближний Восток.

– Всему свое время, генерал. Вечером вы будете все знать. Прошу за мной.

Сенатор Глен Денбрук, бригадный генерал Стивен Дрейк и майор Шон Риф спустились на первый этаж и прошли в пристройку здания, где находился небольшой спортивный зал. На скамьях сидели семь молодых парней, облаченных в спортивную форму. В стороне, облокотившись на маты, стоял человек в военной форме армейского капитана. Он и подал команду:

– Встать! Смирно!

Вскочив, парни застыли в положении «смирно».

– Вольно! – сказал сенатор. – Вот, это и есть мой личный представитель Ричард Стоун. А это, – Денбрук указал на Дрейка, – бригадный генерал Стивен Дрейк.

Капитан протянул руку, Дрейк пожал ее.

– Очень рад.

– Взаимно, генерал.

Майор Риф представил Дрейку свою команду:

– Стрелки – сержанты Фрэнк Уилсон, Люк Дейн, Тревис Лиднер, Крис Файзен, Джордж Петран, Томас Грауман; сапер – сержант Боб Рост. Перед вами, парни, ваш командир, бригадный генерал Дрейк!

Дрейк обошел строй и повернулся к Рифу:

– Ну, раз вы выставили подчиненных в спортивной форме, то разбейте подгруппу на пары и организуйте рукопашный бой в режиме полного контакта по варианту «В». Партнера себе выберите сами.

– Есть, генерал!

Бой показал, что физически бойцы подготовлены отменно и ни в чем не уступают друг другу. Ни в одной паре не выявился победитель.

– Вы довольны, генерал? – спросил Дрейка сенатор.

– Да, мистер Денбрук.

– Тогда пройдемте на улицу. Майор с подгруппой останутся здесь, я же провожу вас до автомобиля.

В 13.40 генерал вывел свой «Форд» за пределы территории усадьбы сенатора Денбрука. У небольшого магазина он остановился и набрал номер на своем телефоне: