# Восемь секунд удачи

Артем Каменистый

Система не слишком щедра на ценные подарки, а вот на большие проблемы – наоборот. Теперь в затеянной ею игре у Читера есть цель, на первый взгляд простая. Однако, по всеобщему мнению, она самоубийственная даже для высокоуровневых игроков, что уж тут говорить о жалком новичке, у которого разум еще жестко ограничен интеллектуальными блоками.

Значит, надо срочно расти, развиваться, становиться сильнее, умнее, опаснее и опытнее. Это – ближайшая задача, без нее нечего и думать о главной цели. Вот только у Системы и для ближайшей задачи приготовлены проблемы, о которых даже заподозрить невозможно, пока они не проявят себя во всей красе.

## Глава 1. Жизнь шестая. Мысли на бумаге

> Новичок, вы за короткий срок потеряли стартовых 5 жизней. Возможно, место, в котором вы пребывали, слишком опасно для вас.

> Старт процедуры смены региона.

> Завершение процедуры смены региона. Предыдущий регион – Западное Побережье; текущий регион – Степи Междуречья. Смена регионов завершена.

– Козлы!

Безликая Система, естественно, не отреагировала на эмоционально-негативное высказывание своего пленника, продолжив выдавать все те же горящие красным строки сухого текста.

> Новичок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 361-55-77. Регион – Степи Междуречья. Текущее количество возрождений – 94 жизни (минус 5 от стартового). Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус – старт игры. До перезагрузки кластера осталось 96 секунд. Подсказка – тщательно соизмеряйте свои силы и силы противника, иначе рискуете потерять жизнь. Личная победа – иммунный Ромео уничтожен. Уровень – 58, величайший злодей, гуманность – величайшая отрицательная. Личная победа – иммунный Глобус уничтожен. Уровень – 49, гуманность великая отрицательная. В ходе боя проявлены высокая скорость, меткость, ловкость и реакция, также сыграла роль удача, а то, что вы до последнего скрывали от высокоуровневых противников свои возможности и намерения, приравнивается к скрытности. Получено 233 очка к прогрессу ловкости. Получено 77 очков к прогрессу скорости. Получено 654 очка к прогрессу меткости. Получено 62 очка к прогрессу реакции. Получено 773 очка к прогрессу удачи. Получено 494 очка к прогрессу скрытности. Получено 1442 единицы гуманности. Получена прибавка к уровню. Текущий уровень – четыре. Помните, что поднятие уровня дает вам дополнительные преимущества. Это был прекрасный бой, вы, будучи слабым новичком, победили великого злодея, став при этом героем первого уровня, что открыло для вас новые возможности. Пожалуйста, выберите награду, на это вам предоставляется три попытки.

В свете только что пережитых травмирующих приключений Рокки, или, вернее, уже Читер, не сразу осознал, что воскрешение на этот раз выбивается из прочих пережитых вариантов: после на редкость затянутой так называемой вводной надписи ничего не происходило. Даже умные, казалось бы, люди, попадая в мир Континента, до адаптации и взятия хотя бы нескольких уровней ведут себя не самым гениальным образом, поэтому ничего удивительного, что он не мгновенно догадался – происходит нечто уникальное. Прямо-таки чудо великое, непостижимая и не знающая жалости Система решила его вознаградить, причем выбор награды оставила за ним.

Долго раздумывать не стал.

– Выбираю наградой воскрешение на том вшивом кластере, где меня завалили. Желательно как можно ближе к игроку Няша.

> Отказано. Некорректное условие.

Неприятно, но можно попробовать другой вариант.

– Выбираю наградой воскрешение в кластере, который граничит с тем кластером.

> Отказано. Некорректное условие.

– Сильно жалко, что ли?! Да какая тебе разница, в каком регионе мне опять подыхать?! Ладно, давай так, воскрешай меня в том, который по соседству с Западным Побережьем. Ну, в том смысле, чтобы у них была общая граница. Соседний регион. Ближайший. Понимаешь?

> Отказано. Некорректное условие. Вы исчерпали три попытки, теперь вам предоставляется на выбор два варианта вознаграждения. Первый – 500 нераспределенных очков вторичных характеристик. Второй – одна ячейка личного инвентаря, способная вместить до трех предметов с общим весом не выше тридцати пяти грамм. Эта ячейка не привязывается к прогрессу характеристик, ее невозможно лишиться, ее существование не сказывается на лимитах инвентаря, вес этих предметов не суммируется с общим весом, вы его не ощущаете, он не сказывается на вашей утомляемости. Предметы, помещенные в ячейку, не теряются при смерти и оказываются у вас сразу при воскрешении, их не придется извлекать из удаленного индивидуального тайника для воскресшего.

Читер и сейчас затягивать с рассуждениями не стал. Возможно, у него сложилось превратное представление о легкости развития вторичных характеристик, но они казались пустым хламом в сравнении с возможностью хоть что-нибудь сохранять при гибели.

– Выбираю ячейку.

> Принято. Поздравляем! Совершайте великие деяния, это хорошо вознаграждается! Удачной игры.

Всего-то пять жизней потеряно, зато какой прогресс.

Открыв глаза, Читер не стал таращиться по сторонам взглядом издыхающего барана, знакомясь с обстановкой очередной убогой комнатушки в далеко не самом элитном студенческом общежитии. Вместо этого он, рывком поднявшись и даже не покосившись в сторону что-то пробормотавшей со своего «лежбища» очередной заготовки, из которой вскоре получится урчащий зомби, начал торопливо одеваться, хватая неаккуратно разложенную на стуле одежду. Будущий мертвяк при этом продолжал разевать рот, привычно пытаясь вещать что-то стандартно бесполезное, но его слова пролетали мимо ушей – ни к чему эти пустые разговоры, когда важных дел невпроворот.

Воспоминания о последней смерти были, мягко говоря, свежи, что не самым лучшим образом сказывалось на душевном спокойствии и, следовательно, собранности. А еще почти до паники доводило осознание того, что Няша осталась неизвестно где, практически бесконечно далеко, с покалеченной ногой, одна-одинешенька в донельзя недружелюбной обстановке, где жестоко погибнуть проще, чем высморкаться. Плюс коварная Система, мало того что отбирает у новичков память, так она при этом еще и чуть ли не в идиотов их превращает, возвращая интеллектуальные способности в полном или около того объеме не раньше, чем те получают десятые уровни. В общем, говорить об адекватном восприятии действительности сейчас не приходится, Читеру потребовалось приложить немалые умственные усилия, чтобы хотя бы начерно разработать простейший план действий на ближайшее время.

О дальнейших временах он пока что даже не задумывался. Надо для начала выбраться из города и чуть успокоиться, собраться с мыслями.

Если, конечно, обстановка это позволит.

А к спокойствию она здесь не располагает.

Уже было открыл дверь и вдруг чуть не стукнул себя по лбу. И правда, дебил позорный, позабыл все те мысли, которые так тщательно собирал в кучу. А ведь главная из них – нужно контролировать себя. Всеми доступными способами контролировать. Раз уж Система так жестко угнетает разум, надо помогать ему работать на пределе урезанных возможностей, применяя различные «костыли».

Один из них Читер соорудит прямо сейчас. Благо тут и сооружать ничего не потребуется, всего-то и нужно – прихватить с собой лист бумаги и карандаш или ручку.


В предыдущем городе Читер встретил очередную жизнь в компании с Няшей, а у нее там нарисовалось важное дело, не позволявшее оперативно покинуть стремительно захлопывающийся капкан зачищаемого Системой кластера. Сейчас он в одиночестве, заботами не обременен, так что можно прямо от порога общаги галопом мчаться в сторону горизонта – никто не держит.

Но опыт – великая вещь. Как бы ни хотелось убраться отсюда побыстрее, нельзя не учитывать, что чрезмерная спешка может заставить в очередной раз пожалеть о своей вопиющей тупости.

Хотелось бы много чем обзавестись, но Читер, начерно взвесив свои невпечатляющие финансовые возможности и лимит времени, ограничился четырьмя вещами: ему необходимо оружие, карта города и ближайших окрестностей, транспорт и что-то, что поможет справляться со стремительно развивающейся болью в колене. Пускай по минимуму, пусть хоть как-то, но он должен всем этим себя обеспечить, причем в кратчайшие сроки.

Оружие – криминально-скользкая и сложная тема, быстро и эффективно с ней разобраться способен лишь человек вроде Няши, ну а Читеру остается довольствоваться технологиями каменного века. Нет, он не стал обзаводиться дубиной или мастерить топор из палки и куска кремня – зачем, если вокруг полно магазинов с куда более продвинутыми предметами? Даже пораженный Системой разум способен справиться с изучением вывесок, чем и пришлось заняться на ходу.

Подходящий торговый объект обнаружился быстро, но цены Читеру сильно не понравились – не для его капиталов. Едва не облизнулся, поглядывая на множество приспособлений, которые как после незначительной переделки, так и вовсе без нее способны превратиться в оружие ближнего и не слишком дальнего боя. Но, увы, заполучить их не получится. Печально вздохнув, выбрал самый бюджетный вариант, начав диалог с продавцом:

– Смотрю, у вас ломики в продаже есть? Они как? Свежие? Не залежалый товар?

Невеликий разум рядовой цифры от нестандартного вопроса на несколько секунд подвис, после чего парнишка неуверенно пролепетал:

– Да, конечно, все самое свежее.

– Ладно, уговорили, давайте один, – сказал Читер, кое-как разглаживая вытащенный из кармана лист бумаги, после чего вывел на нем единичку и за ней приписал: «Не забывать про деньги».

Покосившись на подглядывающего продавца, пояснил:

– Скоро у вас бабло будет вместо мусора валяться, а я в следующую жизнь хочу при деньгах прилететь.

Прекрасно – написан первый пункт памятки для умственно ограбленных.

> Внимание! Вы перемещаете предмет в ячейку личного инвентаря. Остаток лимита ячейки: два предмета общим весом не более тридцати грамм.

Еще ничем не разжился, а уже занял свой мини-багажник, считай, на треть какой-то сомнительной бумажкой. Но куда же без нее, если мозгов не хватает?

И целых пять грамм – не многовато ли для столь скромной ноши?

С картой Читер разобрался уже знакомым способом – посмотрел в планшете у очередного студента, постаравшись запомнить как можно больше. Ноющее колено туго перевязал приобретенным в аптеке бинтом, а в карман положил упаковку болеутоляющих таблеток.

Сложнее всего решался вопрос с транспортом – пунктов проката велосипедов не подвернулось, и никто из расспрошенных цифр не смог подсказать, где находится хотя бы один. О покупке не могло быть и речи – денег всего ничего. Скрипя зубами, решился на вариант с такси, морально подготавливаясь к зрелищу многочисленных аварий, участником одной из которых можно стать по дороге к окраине. Но, как ни удивительно, поездка прошла нормально, без приключений. Нет, столкновения уже начались, но пока что вяловато. Задержись Читер хотя бы на полчаса, скорее всего, рисковал бы попасть под раздачу, но повезло, потому как действовал оперативно, не растрачивая бесценное время на второстепенные задачи.

А вот за городом все пошло наперекосяк.

Или, точнее, встало наглухо. Вместе с машиной, уткнувшейся в непреодолимое препятствие – разрушенный мост. Точнее – половинку моста, завалившуюся в почти сухое русло заросшего непролазным тростником ручья. Вторая часть сооружения отсутствовала, ее будто вообще никогда не существовало, ни малейшего намека. Да и вместо добротного двухполосного шоссе по другую сторону, среди пшеничных полей вилась узкая дорога с асфальтом, выглядевшим так, будто ему довелось пережить термоядерную бомбардировку.

Неоднократно.

У преграды выстроилось несколько машин, водители и пассажиры которых вышли и ошеломленно взирали на открывшуюся картину. Лишь Читера она ничуть не поразила: расплатившись с таксистом и игнорируя его потрясенные высказывания, он, хромая, спустился по завалившейся половинке моста до русла. Не обращая внимания на заливающую обувь грязную воду, с треском продрался через тростник, помогая себе руками, преодолел обрыв противоположного берега, затем, не оглядываясь, зашагал по дороге.

> Внимание! Вы покидаете кластер 361-55-77. Это исходный кластер вашего текущего перерождения, покинув его, вы активируете шкалу спорового баланса. Ваш показатель спорового баланса будет снижаться с различной скоростью в зависимости от физических нагрузок, применения умений Стикса и состояния здоровья. Не допускайте опасного снижения уровня спорового баланса, это может привести к потере одной попытки возрождения.

Читер, прочитав уже знакомое предупреждение от вездесущей Системы, злобно ухмыльнулся. Ну да, как же, не покидай, одумайся, не то придется лакать тошнотворный живчик. Оставайся в городе, который вот-вот станет пиршественным столом для полчищ таких тварей, что против некоторых из них даже танки смотрятся голыми младенцами в клетке с изрядно оголодавшими львами.

Мотать отсюда надо, да побыстрее. Карта в планшете оставшегося безымянным студента показывала, что город располагается посреди равнинной местности, поблизости нет ни крупных рек, ни морских побережий. То есть отсутствуют преграды для миграции зараженных. Из объяснений Няши Читер помнил, что такие места полностью непредсказуемы, твари могут массово нагрянуть с любой стороны или даже со всех одновременно. Перезагрузка отпугивает их, но ненадолго, они быстро возвращаются, ведь прекрасно знают, что после нее появляется пища. Чем быстрее выскочишь из свежего кластера, тем меньше риск оказаться на пути полчищ изголодавшихся монстров.

Малышка, спасибо тебе за науку.

И как ты там сейчас?..

Ответа не было, хотя Читер уже раз двести успел попытаться связаться. Чат оставался односторонним, и даже цвет его изменился, строки почему-то посерели.

Или помертвели.

## Глава 2. Жизнь шестая. Преследование

Читер понятия не имел, куда его занесла Система, но чем дальше, тем больше портилось и без того неважнецкое настроение.

Поначалу он планировал пройти по дороге километра три-четыре, после чего отклониться влево или вправо в зависимости от местности и далее продолжать двигаться в том же направлении, удаляясь от опасно притягательного для тварей свежего кластера. Но и десяти минут не прошло, как план накрылся – далеко впереди, на пригорке, через который переваливала асфальтовая полоса, заметил несколько человеческих фигурок. Расстояние не позволяло различить детали, но одно было очевидно – люди движутся навстречу.

Или нелюди.

Приглядываясь, Читер быстро склонялся к последнему мнению. Вот правда, что делать кучке пешеходов в разгар адски жаркого дня на дороге, где поблизости не наблюдается признаков жилья? И движутся в сторону свежего города, а не куда-нибудь.

Зараженные спешат на пирушку, не иначе.

Свернул в лесополосу, разделявшую пшеничные и кукурузные поля, где, укрывшись в кустах, вскоре убедился в своей правоте – по дороге прошли пятеро зараженных: трое и чуть отставшая от них парочка. Издали всю компанию можно за нормальных людей принять: одежда пусть и грязная, зато сохранилась частично или полностью; фигуры не деформировались; походка хоть и странно дерганная, но звериной такую не назовешь. Но уже не начинающие, те плетутся еле-еле, будто классические киношные зомби. От таких ни по шее не огребешь, ни пользы не получишь – пустые, без трофеев. А вот у этих пешеходов есть чем поживиться. Как там Няша объясняла? Уровни от второго до пятого, из затылочного нароста с шансом приблизительно от двадцати до сорока процентов можно добыть споран. Ну и маленько паутины, само собой, надергать. Да еще зерно с вероятностью процентов десять или около того. Штуковина и правда смахивающая на шлифованное злаковое зернышко, принимать можно не чаще, чем раз в час. Если с приемом повезет по полной программе, она на срок до пятнадцати часов поднимет одну из основных характеристик на пятьдесят процентов. Допустим, ты станешь в полтора раза сильнее, что очень и очень неплохо.

Особенно если тебе придется сойтись врукопашную с пятеркой бегунов, сжимая в руках лишь не слишком впечатляющий ломик.

Нет, ну его, Читеру такие приключения не нужны. Да, споранами разжиться хочется, но без серьезного риска. Одному на пятерых выходить – хреновый вариант. Он слишком слаб и не настолько глуп, чтобы не осознавать высокую вероятность неприятных последствий. Нет, ему сейчас смерть противопоказана, у него другие планы.

Какие? А никаких, если вдуматься. Из объяснений Няши и намеков прочих иммунных запомнил главное: до десятого уровня новички значительно обделены интеллектуально, потому их и принято без злобы и хамства называть придурками или как-то в этом роде. Уничижительно. А какой с придурка спрос? Что за планы он может сочинить? Если не повезет, лишь смех выйдет.

Первое – надо как можно быстрее вернуть себе мозги. Пускай не в полной мере, пускай лишь часть былого себя, дозволенную Системой, но вернуть. А вот там уже можно что-то решать дальше.

Если умереть на затерянной среди полей дороге, потеряешь часть прогресса нужных для набора уровня характеристик. То есть сделаешь шаг назад от вожделенного десятого уровня, ничего перед этим не приобретя. Значит, умирать Читер не станет, вместо этого он тихонечко пересидит в кустах все это движение. Вон вдали еще одна тройка нарисовалась, тоже в сторону города торопятся. Слишком оживленно становится, лучше затаиться в кустах и не отсвечивать.


Этот зараженный двигался в одиночку, и Читеру он не понравился с первого взгляда. В отличие от бегунов, наблюдение за которыми уже успело намозолить глаза, этот успел полностью избавиться от одежды и, хуже того, в придачу к ней растерял человеческий облик. Нет, голова по-прежнему одна, рук и ног по паре, все как бы в норме, но в то же время совершенно ненормально. Монстр, ростом вымахавший заметно за два метра, а плечи, раздувшиеся до состояния, о котором не может мечтать самый тренированный атлет. Фигура к тому же не вполне симметрична, уродливо деформирована, канаты жил выпирают в самых неожиданных местах и отсутствуют там, где просто обязаны находиться. Неприятно и страшновато смотреть, даже ничего не зная о подобных созданиях, сразу осознаешь, что хорошего от них ждать не приходится. Вон даже бегуны резко исчезли, они стараются не держаться рядом с развитыми мертвяками по причине того, что в случае недостатка пищи последние не прочь подкрепиться младшими собратьями.

С сомнением покосившись на ломик, Читер отбросил начавшую было формироваться агрессивную мысль. Да, противник всего лишь один, но зато о-го-го какой. Уровень его не отображается, пристальный взгляд выдает урезанную информацию:

> Объект – зараженный. Уровень – неизвестно. Вероятность получения ценных трофеев – неизвестно. Умения Стикса – проявление маловероятно.

Пока не прикончишь, подробности не узнаешь, но то, что уровень не высвечивается, говорит об одном – в местной шкале развития эта тварь далеко опередила Читера с его жалким четвертым. Не совсем уж чудовище, исходя из скромного опыта и временами сумбурных пояснений Няши, твари можно дать приблизительно двадцать пять. На таких с пистолетом выходить чревато, даже если ты опытный иммунный, а начинающему придурку с жалким ломиком – верная и быстрая смерть.

Плохо. Очень плохо. Потому как из такого кадра спораны добываются гарантированно.

Ну да ладно, подождем другого клиента.

Увы, у мертвяка на этот счет имелось собственное мнение. Уже было миновав выход из лесополосы к дороге, он вдруг резко остановился, нервно закрутил бугристой, местами прикрытой костяными бляшками башкой, после чего нехорошо уставился в сторону зарослей, в которых укрывался Читер. Последний под этим взглядом забеспокоился, ему показалось – тварь смотрит прямо в глаза. Так и тянуло отшатнуться, но этого делать нельзя, даже не слишком развитые зараженные легко засекают движение, а вот у неподвижной цели есть шансы остаться незамеченной хоть на открытой местности.

Секунд пять ничего не происходило: монстр таращился в заросли, Читер притворялся невкусным лопухом. Но вдруг случилось нечто такое, что заметил лишь мертвяк. Резко развернувшись в сторону города, урод резко сорвался с места и понесся по дороге со скоростью спортсмена, устанавливающего новый мировой рекорд на стометровке.

Глядя ему вслед, Читер, не веря своим глазам, отважился сделать облегченный вздох, лишь когда монстр скрылся из виду.

На этот раз пронесло.


Медленно приподняв голову, Читер огляделся по сторонам. Позади, слева и справа расходится желтизна поля цветущих подсолнухов, но впереди оно сходит на нет, через переплетение стеблей и головок можно различить узкую полоску грунтовой дороги. Наверное, недавно по ней двигалась сельскохозяйственная техника, но сейчас не сезон, а значит, ей тут делать нечего. Даже в нормальном мире должна стоять тишина, а уж здесь подавно.

Выбираться из-под защиты подсолнухов не хотелось, они неплохо прикрывали от возможного обнаружения, но не оставаться же среди них до ночи. На поле нет ничего полезного, а Читеру нужно много чем обзавестись. Его список непрерывно пополняется советами самому себе, которые при каждом извлечении исписанного листа старается перечитать с первого по последний.

Но нет там совета целый день на поле сидеть, так что надо еще раз посмотреть по сторонам, а затем выбираться.

Дорога оказалась без сюрпризов. Да и какая это дорога? Так… относительно ровный путь для тракторов и прочего крестьянского транспорта, которым, как подсказывали скромные следопытские навыки Читера, не пользовались как минимум несколько дней.

И куда теперь подаваться? Придется шагать дальше, обойти заросли терновника и, прикрываясь ими, подняться на взгорок. Оттуда можно разглядеть то, что снизу скрывается от взглядов. Кто знает, что откроется с другой стороны. Возможно, перспективное место, где можно реализовать несколько пунктов, набросанных на бумаге.

С вершины взгорка перспективное место Читер не разглядел, зато разглядел, как вдалеке подергиваются головки подсолнухов, пропуская продвигающегося по полю недавнего знакомого: крутой мертвяк, отвязавшийся было на дороге, неспешно, но уверенно топал по следам только что прошедшего человека.

Плохи дела. Даже очень плохо, чует добычу, сволочь корявая. Вон уже сколько протопал, настырный больно, вряд ли отвяжется по-хорошему. А отвязаться от такого серьезного преследователя по-плохому, имея из аргументов лишь ломик, – не получится.

Так что остается? Умирать? Вот так терять очередную жизнь, ничем не успев обзавестись, если не считать сбивчивых советов самому себе, набросанных на мятом бумажном листе?

Отвернувшись от поля, Читер стал крутить головой, изучая окрестности и прикидывая варианты. А вариантов подворачивалось не сказать чтобы много. Взгорок далее плавно спускался к линии канала, протянувшегося метрах в двухстах. Воды в нем не было, судя по некоторым признакам, она ушла недавно, скорее всего, при перезагрузке. Переправе может помешать разве что непросохшая грязь. Но если все получится, что ему делать на другом берегу? Да только помирать, ведь там, за полосой тростника, далеко раскинулось поле, засеянное низенькой пшеницей или чем-то в этом роде. Укрытий на нем не найти, тварь, забравшись на взгорок, заметит хромоногую добычу и настигнет с превеликой легкостью.

Единственное место, хотя бы скудно намекающее на благоприятные перспективы, просматривалось километрах в полутора правее. Там, над тростниковой порослью, вздымались какие-то непонятные конструкции, а рядом с ними серели сооружения, непохожие на жилые. Что это – неизвестно, но кто знает, может, получится спрятаться или хотя бы найти что-то остро пахнущее, отбивающее человеческий запах. Ну а там как-нибудь разорвать дистанцию с мертвяком, и пусть потом обманутая тварь ищет потерянный след.


Память Система калечила избирательно – про окружение новички могли помнить практически все, а вот личный опыт оставался недоступным. Своего рода энциклопедия в голове, голая теория. Но в данном случае Читеру она не помогла: приблизившись к непонятному сооружению, он вынужден был признать, что оно так и осталось непостижимым. Для чего его вообще построили? Что это? Похоже на шлюз, только какой-то сложный, непонятно, как работает. Возможно, в прежней жизни знаний о гидротехнических сооружениях было маловато, а здесь они пока что не прибавлялись.

Что бы это ни было, сооружение представляло собой целый комплекс, включая автомобильный мост через канал, громадину ворот для пропуска судов, одно из судов, брюхом зарывшееся в засохший донный ил прямо в этих воротах, будку для охраны или управления по обоим берегам.

И несколько построек для обслуживания всего этого хозяйства, между которыми Читера радостно повстречали два урчащих мертвяка.

Не повезло – заметил их в последний момент. Слишком торопился, плюс боль от истерзанного быстрым переходом колена рассеивала внимание. Да и твари устроили позицию в неудобном месте – за углом, где их не так просто заметить в такой спешке.

Хотя почему это не повезло? Даже без пристального взгляда Читер понял – эти вонючие уродцы ему не противники. Одежда пусть и не в порядке, но на месте, двигаются быстро, но без уверенности развитых хищников. Не выше пятого уровня, такие опасны лишь толпой или против не умеющего за себя постоять.

Читер умел.

И было чем это доказать.

Выставив вперед истерзанную болью ногу он, перехватив ломик за острие обеими руками, принялся ждать подхода тварей в позе, отдаленно напоминающей положение бейсболиста, замершего с битой на изготовку.

Первый мертвяк успел существенно вырваться вперед, но порадоваться этому не получилось – загнутый конец ломика вдавил его переносицу в череп вместе с глазами. Второй пережил его ненадолго, ввиду крайней тупости он не сумел использовать опыт напарника, так же стандартно тянулся грязными лапами до последнего, даже не попытавшись увернуться от вполне предсказуемого удара.

Брезгливо стряхивая с ломика приставшие к нему кровавые ошметки, Читер процедил:

– Вот так мы будем качать силу.

Ну да – безыдейное применение грубой физической силы качает именно эту характеристику. Это то, что надо, ведь она первичная, на них завязан прогресс уровней, а Читеру надо как можно быстрее добраться до десятого. Там и ума должно прибавиться, и умение сверхъестественное появится.

И вообще, местные не считают за людей тех, чей уровень показывается одной цифрой, а это мешает использовать их в своих интересах.

Ладно, долой теорию, пора перейти к практике. Первым делом – вскрыть затылочные мешки. Шанс заполучить споран из низовых тварей невелик, но и не нулевой, как ни жаль тратить время на сей грязный труд, но придется. Жаль, что глаз всего пара и смотреть в разные стороны они не способны. Следовательно, можно прозевать нападение новых противников, ведь всяческих укрытий тут хватает. Ну и планировать дальнейшие действия без тщательной рекогносцировки тоже непросто.

Эх, зря время потерял – споранов нет, лишь паутина, почти ничего не стоящая. Ладно, одним делом меньше, теперь можно и осмотреться как следует. Для начала подыскать что-то, что способно сбить нос преследователя с толку. Пожарный щит с ящиком песка здесь не поможет, а вот здоровенный топор на нем может пригодиться, надо срочно брать. Что у нас дальше? Дальше по асфальту дурно попахивающие кости разбросаны вперемешку с обрывками грязного тряпья, чуть правее валяется пластиковая каска. Увы, но ничего из перечисленного не поможет решить проблему запаха.

А вон грузовик стоит. Может, на нем уехать? Можно, конечно, но для этого придется искать ключи, да и не уверен Читер в своих водительских навыках, а без них по этому миру далеко не покатаешься – монстры схарчат за первым же поворотом, сбежавшись на шум двигателя.

Давай, голова, думай, быстрее думай. Преследователь пусть и медленно бредет, полагаясь лишь на нюх, но и долгие передышки не делает, настигает неотвратимо.

Еще раз скользнув взглядом по грузовику, Читер мысленно признал правоту Няши – он действительно тот еще придурок. Более не медля, ухватил со щита ведро и похромал к машине. Ума хватило врезать клювом пожарного топора по самому низу бака, где риск воспламенить пары топлива случайной искрой минимален. Подставив под хлещущую струю ведро, довольно осклабился – запах выдал, что грузовик ездит на соляре, а для такой ситуации она куда лучше излишне летучего бензина. Запах отвратный, сохнет долго – то, что надо.

Плеснул на асфальт в одну сторону, затем в другую, потом под ноги. Потоптался, подставляя кроссовки под продолжавшую хлестать струю. Жаль, конечно, обувку марать, но лучше вообще без нее остаться, чем без головы. Вонь от изливающегося дизтоплива, казалось, пропитала всю округу, даже смрад от гниющих костей перестал ощущаться. Если это не приведет в смятение чуткий нос монстра, остается надеяться, что он не догадается продолжать преследование, ориентируясь по запаху солярки. Не верилось, что этот смрад не отбил человеческий, а мертвякам несвойственно соблазняться нефтепродуктами.

Правда, Няша рассказывала, что некоторые зараженные способны и не на такое. Их не сбить с толку ни перцем, ни табаком, ни специальными жидкостями для пропитки одежды и обуви. Но эта тварь не из сильно развитых, вряд ли она способна на такое.

Дело сделано, пора уходить. Куда? Для начала вдоль полосы тростника, коим заросли берега канала. Там можно прикрыться от взглядов настырного преследователя и, удалившись, заняться прежним делом – поиском перспективных мест для повышения уровня и обзаведения всем, что требуется для выживания в этом негостеприимном мире.

Выглянув из-за грузовика, Читер бросил взгляд на дорогу, тянущуюся вдоль канала, по ней он и пришел в это место.

А прямо сейчас по ней небыстро, но и не сказать чтобы медленно, походкой донельзя уверенного в себе хищника-людоеда двигался все тот же привязавшийся мертвяк, и от добычи его отделяло не более сотни метров.

Черт! Ведь, по расчетам Читера, у него оставалось еще минут пять форы, если не больше.

Оглянувшись, окинул взором открытую всем взглядам местность, что тянулась дальше, вдоль стены оставшегося неопознанным сооружения. Со здоровой ногой можно успеть пробежать открытое пространство, а потом пусть и с трудом влететь в тростник, вымахавший куда выше человеческого роста, но с такой – даже думать нечего.

Неприятности.

## Глава 3. Жизнь шестая. Стихоплет

Если по поводу предназначения всего комплекса в целом у Читера полного понимания не было, то с этим помещением все совершенно очевидно – оно предназначено для хранения техники. Возможно, того самого грузовика, с баком которого так нехорошо обошлись. Сейчас машины здесь нет, поэтому просторно, из крохотных окошек под крышей пробиваются солнечные лучи, им ничто не мешает пусть и скудно, но в достаточной степени освещать обстановку.

Но это не радовало, потому как обстановка сильно не нравилась. И дело тут вовсе не в мертвеце, повесившемся прямо посредине на массивном швеллере, тянущемся под потолком, – с тухлым запашком Читер готов был смириться. Речь идет об общей ситуации, откровенно дрянной.

Свет в одном из окошек погас – монстр предпринял очередную попытку рассмотреть помещение. Его вряд ли интересовал штабель старых шин, ящики с запчастями и прочее в таком духе. Вот висельник заинтересовать мог, за неимением свежей добычи твари способны жрать падаль. Именно поэтому пара мелких зараженных крутилась в этом закутке, их привлекал смрад, но вот интеллекта распахнуть дверь не хватало – что у мертвяков, что у иммунных на начальных уровнях его всего ничего.

Вот только вряд ли этот урод привлечен одним лишь запахом разложения. Мертвяк не настолько туп: заметив захлопывающуюся дверь, мигом сообразил, что дело здесь явно не в сквозняке или в каком-то там полтергейсте, и вознамерился разузнать подробности. А для этого требовалось как-то попасть внутрь, что не так-то просто: стены железобетонные, ворота из толстых металлических листов укреплены на совесть и прикрыты изнутри на массивный прут засова. Другой бы на его месте давно развернулся, подавшись восвояси, но этот из упрямых.

Мать его…

Ничего не разглядев и еще раз убедившись, что в окошко, куда разве что кошкам проход есть, такой туше не протиснуться, тварь шумно спрыгнула на асфальт, после чего вновь заколотила по воротам. Металл держался достойно, но все же по чуть-чуть прогибался. Скудного освещения вполне хватало, чтобы понимать – через час или два преграда падет, вот тогда-то у Читера наступит полоса настоящих неприятностей.

И полоса эта будет кратковременной.

Еще раз пробежав взглядом по разбросанному железу, стащенному со всех закутков, Читер был вынужден признать, что ни за час, ни за пять часов, ни даже за сутки он не сумеет сделать ничего, что сможет гарантированно умертвить такого монстра. Шкуру ему потрепать – возможно, но это мелкое утешение. В намечающейся схватке не победить, даже думать о таком нечего.

Думать приходится о другом – как не потратить очередную жизнь совсем уж бездарно.

Расправив скомканную бумажку, еще раз пробежался взглядом по тексту. Что тут у нас есть? А есть у нас несколько разрозненно-сомнительных советов. Почему сомнительных? Да потому что к этой ситуации ни один не подходит. Допустим, вот тут сказано, что надо как можно быстрее подыскать приличное оружие. Ну и где он его сейчас найдет? Знал бы где, не стал в записи заглядывать… И самое интересное – вот, допустим, нашел он его. И что с ним потом делать, ведь «на тот свет» можно утащить в общей сложности не более тридцати пяти грамм груза. Увы, но начинающим придуркам тайник с привязанными вещами не полагается, спасибо, что повезло обзавестись пусть и крохотной, но неотрывной от тебя ячейкой.

Хотя…

Повернувшись в сторону раскачивающегося жутким маятником висельника, Читер покачал головой:

– Да чтоб тебя…

Еще раз посмотрел на бумажку. Увы, но текст все тот же, где один из советов гласит, что надо не забывать про деньги. Даже придурок четвертого уровня сумеет найти им применение в мире, где ценится принципиально иная валюта. Главное – оказаться в нужном месте в нужный момент, там, где наличность воспринимается как наличность, а не как растопка для костра.

А Читер там регулярно оказывается.

Висельник проболтался здесь не один день и даже не одну неделю. Может, месяц, а то и два – очень уж неприятно выглядит и попахивает соответствующе. Читера едва не стошнило, когда в процессе обыска тела заметил отъевшихся личинок, копошащихся в ноздрях и между губами. Едва сдержал порывы бунтующего желудка. Мертвец оказался запасливым, из карманов появлялись все новые и новые предметы. Связка ключей, пачка сигарет, миниатюрная рация с кричаще-оранжевым корпусом, полная жменя монет разного достоинства, компактные пассатижи, перочинный нож и вот наконец искомое – бумажник.

Обыскав находку, Читер не удержался и еще раз словесно оскорбил покойного:

– Да откуда ты, нищеброд хренов, взялся.

Нет, деньги в бумажнике были, но удручало как их количество, так и качество. Слишком мелкие купюры, а с собой Читер может забрать не больше трех. Совсем уж хилое подспорье, не очень-то оно выручит на начальном этапе новой жизни.

Стоп, а почему трех? Да в заработанной ячейке три места, но одно, увы, уже занято, ему ведь приходится таскать с собой записку с ценными советами для беспамятных придурков, а она тоже считается единицей, как и денежные купюры. Так что для финансов остается только два места, что совсем уж ни о чем.

Обернувшись на очередной, особо громкий удар, Читер увидел, что наваренные уголковые упоры, удерживающие верх воротных створок, заметно выгнулись. Похоже, тварь изменила тактику, начала бить с разбега, всем весом, целясь повыше. Строители такой вариант не предусмотрели, преграда падет быстрее, чем представлялось ранее.

Значит, времени осталось еще меньше. Вот-вот придется лететь к новой жизни с жалким дополнительным бонусом в пару купюр мелкого достоинства.

А может, попробовать заучить свои записи? Тогда получится их бросить здесь, а на денежные средства использовать все три места. Но как это сделать, если с интеллектуальными способностями откровенный мрак? Даже ему, придурку, давно уже очевидно, что Система лишь формально благоволит новичкам, а на самом деле со старта создает им невыносимые условия одним лишь безжалостным вмешательством в их мозговую деятельность. Памяти нет совсем, в мыслях сумбур, запоминаемое может остаться, а может забыться, достаточно взвешенные поступки перемежаются откровенно тупыми, причем последние по количеству заметно лидируют.

Нет, ему такое ни за что не запомнить. Слишком разрозненно-бессвязно изложено, что-то непременно упустит, обязательно важное, вспомнив об этом тогда, когда будет слишком поздно. А ведь эти мысли да пара-тройка мелких купюр – все, что заработано в очередной жизни, другим капиталом обзавестись не успел.

Обидно терять.

Нет, он полный придурок – надо было сразу четко и ясно, по пунктам, лаконично все расписывать, не растекаясь десятком слов там, где можно обойтись одним.

А что, если переделать? Ведь время еще есть, ворота держатся. Написать заново, сжато, обойтись минимумом слов, заучить наизусть. Плохо, что проза, ведь проза плохо запоминается.

Хотя… Стихи запоминаются куда легче. Точно! Он изложит советы в стихах, запомнит, упакует в ячейку три купюры и выйдет с топором на тварь, против которой даже легкое стрелковое оружие далеко не всегда помогает.

Гениальная для такого придурка мысль.

Итак, начнем.

Не отрывая взгляда от содрогающихся под ударами массивной туши ворот, Читер, нервно сглотнув, неуверенно начал:

– Как проснешься, из общаги поскорее убегай. В магазине тебе рады, там товары покупай. А товары непростые, топоры, ломы да пилы… Стоп! А на хрена мне пилы сдались?!

Спустя приблизительно полчаса Читер был вынужден признать, что как поэт он полнейший ноль или даже отрицательная величина, безнадежная бездарность. Не стоило даже связываться с этим видом творчества, потому как результат выходил до такой степени убогим, что прежний вариант в прозе можно заучить в разы проще.

И что хуже всего, времени больше нет, оно растрачено впустую, переиграть не получится – упоры на створках сдались, тварь теперь била строго с левой стороны, верхний угол там все более и более загибался внутрь, после чего, пружиня, как это полагается у стального листа, возвращался назад. Вот только уже не до конца, металл деформировался, получился приличный зазор, отчего в помещении заметно посветлело.

А вот сейчас потемнело – монстр со всей дури приналег на створку, заглянул в проделанную брешь и, уставившись на Читера, многообещающе заурчал.

Тот тоже не стал отмалчиваться, с досадой выдав:

– Из-за тебя, урод, у меня тут творческий кризис. Музу отпугиваешь.

Мертвяк на оскорбление обижаться не стал. Прекратив урчать, отошел от ворот, чтобы в очередной раз обрушиться на них с разбега. Зародилась героическая мысль выйти ему навстречу, отодвинуть расшатавшийся и уже заметно выгнувшийся засов – пусть все побыстрее закончится. Но суицидальную мысль Читер отогнал – пускай противник выматывается до последнего, это хоть чуток увеличит шансы.

Ну да, были отрицательными, станут нулевыми.

Сила очередного удара была такова, что стало очевидно – выматываться зараженный не собирается. Очень уж бодро врезал, будто успел сытно пообедать и как следует отоспаться. Так приложился, что засов безобразно изогнулся, а угол левой створки влез внутрь, чуть ли не вдвое складываясь. Тварь, развивая успех, ухватилась за него двумя лапами и, когтями царапая металл до блеска, навалилась с дурной силищей, расширяя проход, с шумным урчанием преодолевая сопротивление пружинящего металла. И – сволочь эдакая! – преодолевала успешно. Макушкой начала давить, расширяя намечающийся проход, полезла внутрь массивной башкой, прикрытой костяными пластинами, способными играючи выдержать удар пистолетной пули.

Это конец, вот-вот – и с новой общагой придется познакомиться.

– Да что ж мне так не везет-то, – вздохнул Читер, поднимаясь.

Ну да, очередная жизнь потрачена быстро и бездарно – ни уровни поднять не смог, ни ценными предметами не обзавелся, новые знания тоже не приобрел. А ведь удача у него прокачана настолько высоко, как другим и не снилось. Воистину бесполезная характеристика, Система с тем бонусом в очередной раз поиздевалась, подняв именно ее, а не что-нибудь из первичных, так необходимых для роста, для возврата памяти и полноценного разума.

Угол створки, отгибаемой напором немаленькой туши, сдавался все больше и больше. Ворота держались лишь на стержне засова, а тот пребывал в предсмертном состоянии. Держался, но было очевидно – еще чуть, и деформируется до конца, выскочит из паза, открыв дорогу неудержимо рвущемуся монстру. Голова уже полностью забралась внутрь, но уродливо раздувшиеся плечи не пролазят, это единственное, что сдерживает тварь. Да и неудобно ей, повисла, когтями скрежещет, нет опоры, чтобы силушку как следует в ход пустить.

Мертвяк это осознал и потому, перестав цепляться за сопротивляющуюся створку, стремительно выбросил вперед левую лапу и ухватился за тот самый швеллер, на котором болтался самоубийца. Вот она – такая нужная точка опоры. Мышцы твари напряглись, металл ворот предсмертно застонал, заскрежетал, поддаваясь, пропуская бугристые плечи.

Понимая, что, если и дальше оставаться безучастным зрителем, через секунды придется сражаться на равноценных позициях, и Читер от души метнул ломик. Целил в глаз и попал бы, но монстр небрежно мотнул головой, и железяка, срикошетив о пластины, с печальным звоном улетела в дальний угол.

– Да чтоб тебя!!!

В ответ лишь урчание.

С весьма довольными нотками.

Нервно сглотнув, Читер ринулся вперед, замахиваясь топором. По идее, надо бы врезать в голову, но слишком хорошо запомнилось, как стремительно тварь успела выбросить лапу вперед, хватаясь за швеллер. Угол деформированной створки ворот пружинил с дурной силой, отталкивал туловище назад, пытался защемить шею, одной ладони для удержания было маловато даже для такого чудовища. Но металл при том рывке среагировать не успел, настолько молниеносно когти обрели новую точку опоры.

Фантастическая стремительность.

Нет, нельзя приближаться на опасную дистанцию. Никак нельзя. Лапища покалечит в один миг, человеку против такой скорости и силы врукопашную не потягаться. Ну это если говорить о новичках, ведь у старожилов этого мира возможностей побольше.

Вот только Читер далеко не старожил.

Топор тяжелый, на длинной ухватистой рукояти, ударил им от души, в прыжке, достав углом лезвия пальцы, обхватывающие металл швеллера. Читер сам не ожидал, что поразит цель на такой высоте, да еще столь метко.

Хотя на меткость ему жаловаться некрасиво, с ней всегда все в порядке.

Не такой уж серьезный монстр, далековато ему до элиты, да и не ожидал подлянки, все примитивные мысли лишь об одном – забраться внутрь, ведь чуток осталось. Нет, лезвие не сумело перерубить увитые жилами и костяными нашлепками сардельки чудовищных пальцев, но удар был нанесен в удачном направлении, били с отчаянной силой, которой ладонь твари противостоять не смогла. Ей и без того непросто приходилось, подтягивая тело, превозмогая сопротивление пружинящего металла, а тут внезапно такая подлость.

Тварь потеряла точку опоры, но растерялась лишь на миг. Ладонь ее пусть и не с прежней стремительностью, но все равно быстро вернулась на прежнее место – на уголок створки, где пребывала ранее. Но ситуация к этому моменту успела поменяться, туша изменила положение, далеко забралась, теперь напора не хватало, чтобы удерживать ворота в прежнем положении, слишком серьезно отогнулся металл.

И сейчас пружина стального листа пошла назад, возвращаясь в ненапряженное состояние и заодно выталкивая тварь наружу.

Вот только вытолкать силы металла не хватило, слишком уж далеко тварь забралась. Нет, ее отодвинуло, и отодвинуло заметно. Все, включая плечи, осталось болтаться снаружи, удерживаясь за счет застрявшей внутри головы. Вытащить ее теперь невозможно – створки сомкнулись на шее, упершись в стыки костяных пластин, монстру теперь ни вперед дороги нет, ни назад.

Ввиду стандартной тугодумности новичка Читер не сразу осознал случившееся. Но все-таки понял, что страшным лапам теперь до него не дотянуться, потому как их вытащило наружу вслед за плечами. А вот голову вытащить никак нельзя – слишком огромная. Так и застряла: шею прищемило створкой, конечности скреблись снаружи, шаря когтями по щели, но удобно ухватиться теперь не получалось. Монстр оказался в ситуации дико завывающего кота, болтающегося на прищемленном форточкой хвосте. Дай зараженному время как следует подергаться, изрядно расшатанная западня развалится, но кто сказал, что это время ему кто-то предоставит?

Воодушевившись беспомощностью противника, Читер подпрыгнул еще раз, от всей души врезал мертвяку по башке, при этом лезвие топора высекло несколько искр. Но и только – костяная защита устояла, а ладони с трудом удержали древко. Такое ощущение, будто по чугунной болванке врезал.

Случившееся слегка отрезвило и заставило мыслить в правильном направлении. Оценив суетливые потуги твари, изображавшей сейчас червяка, извивающегося в сомкнувшемся посреди его тельца птичьем клюве, Читер прикинул слишком высокое расположение уязвимого даже против слабого оружия затылка монстра, крутанул топор в руке, довольно ухмыльнулся и многообещающе попросил:

– Ты подожди меня немного, надо табуретку принести. Это недолго, я мигом.

Ответом было урчание, но с совершенно новыми нотками, среди которых не было ни одной довольной – сплошная обеспокоенность.

Все же есть в этом мире удача, есть.

Но к ней обязательно должен прилагаться топор.

И табурет.

## Глава 4. Жизнь шестая. Дорога

Читер не верил в святость тех, кто ранее работал во всех этих сооружениях, но, после того как потратил почти час на тщательные поиски, был вынужден признать: или они вообще не употребляли алкоголь, или вылакали его до того, как начали вешаться и отправляться на корм тварям, или его здесь вообще никогда не было. А это очень плохо, ведь без спиртного не приготовить живчик.

Перебравшись на другую сторону по верху шлюзовых ворот, обыскал там будку охраны. Алкоголем разжиться не надеялся, мечтал о стволе, пускай самом паршивом. Но, увы, и здесь удача не захотела сыграть на его стороне, нашел лишь россыпи гильз и костей. Стрелок, а скорее стрелки сгинули вместе с оружием, или здесь уже успели побывать мародеры.

Место на вид тихое, приличных дорог и населенных пунктов поблизости не наблюдается. Самое то, если надо пересидеть пару дней без приключений, восстанавливая коленные суставы, да только без напитка из споранов здесь делать нечего. Потому пришлось печально вздохнуть и отправиться по хорошо накатанной грунтовке дальше вдоль канала, ведь куда-то да выведет.

Пройдя пару километров, Читер проклял и канал, и дорогу, и свое идиотское решение. Слева тростник, справа тростник, меж его стенами стрелой протянулась узкая полоса утрамбованного глинистого грунта вперемешку с крупным щебнем, и конца-края этому не видно. Колено и до этого давало о себе знать, а сейчас капризничало все больше и больше. Идею делать привалы почаще отверг, потому как против боли не очень-то это помогает и сил тоже не прибавляет. Солнце поднялось в зенит, жарило неимоверно, обнажившийся в пересохшем русле черный ил смердел знатно, привлекая рои разнообразных насекомых, большая часть которых мечтала познакомиться с одиноким путником поближе. Уже сейчас пить хотелось, как перед смертью, чем больше времени он задержится в этом вонючем болоте, тем острее будет проявляться проблема обезвоживания. Вот он и шагал, чуть ли не через шаг закусывая губу – в сустав будто раскаленный прут вогнали.

Да еще и проворачивали время от времени.

Если сейчас нарисуется очередной преследователь, погоня надолго не затянется. А ведь это может случиться в один миг, место уж больно нехорошее. Няша не раз и не два рассказывала, что зараженные не любят лезть в воду, предпочитая двигаться по берегам, превращая их в места повышенной опасности. И что с того, что канал пересох? Ил лишь сверху подернулся коркой, ступи на нее – и уйдешь в черную грязищу по пояс. Читер это проверил при помощи палки, когда занимался поисками алкоголя. Еще тогда можно было догадаться, что мертвяки через такую преграду перебираться не захотят, но нет же, выбрал именно этот путь. И ведь не свернуть с него, потому что тростник – это не полевая трава, это болотная растительность со всеми вытекающими последствиями. Не дело забираться в возможную трясину, и возвращаться к шлюзу тоже не дело, там ничего хорошего нет – проверено.

Значит, остается только вперед, причем быстро. Как можно быстрее. Ругая почем зря все более и более сдающую ногу.


Новую дорогу Читер заметил издали. Почти по перпендикуляру к ней выбрался, она бросается в глаза, даже если не приглядываться, потому как тянется по верху длинной насыпи или дамбы. Высота всего ничего, но на плоской, как днище сковороды, тростниковой плеши такую из виду не упустишь. И это явно не грунтовка, там и ограждение по обочинам серьезное, и камера на столбе установлена.

Очень хотелось забраться туда, чтобы осмотреться с высоты. Хорошо бы оттуда разглядеть деревеньку, где опасные твари попадаются нечасто, зачистить ее от мелких зараженных, раздобыть алкоголя для живчика и еду для бурчащего брюха. Но Читер удержался от первого порыва, потому как одна из главных памяток в его записях была предельно проста и понятна: «Никогда не торопись выбираться на открытое место». А что может быть более открытым, чем голая насыпь посреди заболоченной равнины, где в тростнике при желании можно не одну дивизию монстров укрыть?

Хотелось пить, есть и изобрести простой способ тотального уничтожения назойливых насекомых, но Читер не торопился действовать. Он выждал около часа, прежде чем сумел сделать кое-какие выводы, и выводы эти не слишком радовали. Увы, но дорогой этой пользовались зараженные. Нечасто, за все время прошли одна пара и одна тройка. Не самые опасные, однако и не начинающие, шагали бодро куда-то в сторону города, как у них принято. Понятно, что посреди болота они вынуждены выбирать единственный сухой путь, значит, там и дальше нужно опасаться приближения новой группы тварей.

Зато на присутствие людей ничто не намекало, а себе подобных Читер опасался даже больше, чем мертвяков. С иммунными не угадаешь, друзья это или наоборот, того и гляди, пуля прилетит без малейшего предупреждения. Хорошо бы не показываться до самой темноты, но, если каждый раз тратить световой день на отсидку в тростнике, планы на возвращение к Няше затянутся на годы.

А о каких годах можно говорить в малопонятном мире, где тебя постоянно убивают, а число воскрешений не бесконечно?..

Выбрав место, где можно относительно незаметно пройти, забрался на насыпь, присел за ограждением, стал крутить головой по сторонам. В первую очередь осмотрел ленту дороги, не отвлекаясь ни на что другое. Слева ничего примечательного не обнаружилось, а далеко справа, не меньше чем в километре, прекрасно просматривался затор из нескольких автомобилей, причем часть из них сползла на другую сторону насыпи. Складывалось впечатление, что по этой небольшой пробке проехался тяжелый бульдозер, скидывая технику своим ножом. Никакого движения там не наблюдалось, что бы ни произошло в том месте, случилось это не сейчас.

Поглядывая на дорогу, Читер не мог не признать, что некоторые его размышления касаемо характера местности оказались неверными. К примеру, никакого болота за насыпью не обнаружилось. Там, под заросшим карликовым кустарником и подсохшей травой склоном, расстилалась темная гладь огромного водохранилища с тростниковыми берегами. Метрах в ста на ленивых волнах днищем кверху колыхалась перевернутая лодка, возле которой суетился утиный выводок. Более ничего примечательного в той стороне не наблюдалось.

Перспективных мест Читер приметил два. Первое справа, приблизительно в полукилометре, за завалом из машин. Там, среди чахлой зелени низеньких и кривых деревцев, просматривались домишки в один, реже в два этажа. Похоже, что чем дальше, тем их становилось больше, в той же стороне возвышались две непонятные вышки, возможно, с оборудованием для сотовой связи. С приличной вероятностью это может оказаться большой поселок или даже окраина городка. В принципе, перспектива разжиться полезным добром и пересидеть тяжкие времена там есть, но также имеется повышенный риск столкнуться с высокоразвитыми тварями.

Картинка слева понравилась больше. Там канал упирался в другой шлюз, куда капитальнее первого, дальше от дороги наблюдалось ответвление, скатываясь с насыпи, оно уходило к домишкам еще одного населенного пункта. Строения выглядели скромнее, никакого намека на размах не ощущалось. Хотелось верить, что до переноса в эту мясорубку людей там проживало немного, их давно уже съели, подкрепившиеся твари помчались дальше, никого не оставив или оставив пару-тройку неспешно ковыляющих зомби.

Хотя, помнится, в одной крохотной деревеньке Читер повстречался с такой образиной, что до сих пор не верит, что так легко в тот раз отделался. Но это все же маловероятное событие, надо быть совсем уж невезучим, чтобы регулярно сталкиваться с подобными сюрпризами.

Приняв решение, перестал вжиматься в ограждение, зашагал вдоль него. Но уже через сотню шагов остановился и вновь присел – далеко впереди на ленте дороги просматривалось подозрительное движение. Спасая глаза от безжалостного полуденного сияния, прижал ладонь ко лбу, прищурился, всматриваясь. Так и есть, в его сторону семенят три фигурки. Шагают не по-человечески бодро, но в них нет той звериной легкости движений, которой издали себя выдают развитые твари. Значит, мелочь, с которой Читер, скорее всего, справится без ущерба для здоровья.

В голове произошла короткая битва между голосом разума и азартом. Первый был угнетен стартовым «проклятием новичка», отбирающим память и часть того, что принято называть здравым смыслом, а второй жаждал крови и был твердо уверен в успехе задуманного. Ведь уже не раз с мелочью драться доводилось, победа может принести дополнительные трофеи в виде споранов, которые лишними не бывают, и очков опыта, получаемых к прогрессу задействованных в боях характеристик. Три тела на дороге могут привлечь внимание, но Читер покончит с ними вдалеке от поселка, глядишь, это даже на пользу сыграет. Вот, допустим, наткнется на его следы серьезный мертвяк, доберется до дороги, полакомится падалью, и ему станет лень вынюхивать на асфальте, куда же запропастилась потенциальная добыча.

В общем, азарт победил: нервно скалясь в предвкушении схватки, Читер с решительностью профессионального идиота направился прямиком навстречу тройке мертвяков, даже не пытаясь делать это скрытно, потому как ничего путного из этого, по его мнению, выйти не могло. Дорога выбиралась на мост через канал, невысокое ленточное ограждение сменилось стальной сеткой и арматурой, спрятаться уже не получится. Будь голос разума чуть погромче, он бы мог подсказать хозяину спуститься с насыпи к тростниковому раздолью, подобрать внизу подходящую площадку, прикрытую с трех сторон болотной растительностью, а с четвертой самой насыпью, и просто немного подождать. Зараженные не слепые, да и нюх у них прекрасный, они бы не прошли мимо такой вкусной цели. Ну а дальше начнется драка на территории человека и на его условиях, без лишних свидетелей.

Но нет же, Читер, не оглядываясь, вышел на мост и, не останавливаясь, продолжил сближение. Вместо того чтобы детально разобрать все достоинства и недостатки плана сражения, он нервно перекидывал топор из руки в руку, разминая кисти. Блеск лезвия перед лицом заодно подсознательно возбуждал агрессию, а она перед кровавым делом не помешает.

Так, продолжая забавляться с топором, Читер оставил мост позади, выбравшись на плавный поворот дороги. На этом участке по какой-то непонятной причине ограждение было смехотворно невысоким, что улучшало обзор возможным наблюдателям. Они могли скрываться как среди домов деревеньки, которую планировалось осмотреть и ограбить, либо в растительности по обеим сторонам дороги. Болото на этом берегу канала отсутствовало, в чахлой зелени иссушенных зноем деревцев и кустов могли укрываться полчища зомби, ведь там нет столь ненавидимой ими воды.

Но Читер продолжал давать мозгам отдых. Да и сколько там тех мозгов у непрокачанного новичка? Жалкие крохи…

Слаборазвитые зараженные не отличаются повышенной наблюдательностью, но и совсем слепыми их не назовешь. На поигрывающего топором человека они среагировали, когда до него оставалось около двухсот метров. Все трое синхронно сменили быстрый шаг на суетливо-дерганый бег.

Остановившись, Читер перекинул топор в левую руку, а правой вытащил из брезентовой сумки, прихваченной на шлюзе, наскоро заточенную тяжелую отвертку. Сейчас ей придется поработать заменителем метательного ножа, благо с меткостью, мягко говоря, проблем нет. Можно и другие вещицы, взятые из того же источника, пустить в дело, но, увы, с дальностью бросков впечатляющих результатов не наблюдается, успеть сделать пару взмахов – рискованно. Не хотелось бы встречать подскочивших мертвяков взмахом топора, зажатого в левой руке, правша при этом находится в крайне невыгодном положении.

Изготовившись к броску, Читер отключился от всего прочего, включая наблюдение за ближайшими окрестностями. Все внимание на мчащуюся троицу, все ресурсы мозга брошены на просчет одной задачи. Надо вычислить самого опасного противника, именно для него предназначалась отвертка. Попытка пристально всмотреться к положительному результату не привела. От мертвяков при этом отскакивали невразумительные красноватые всполохи, похожие на до крайности искалеченные информационные пояснения. Ничего удивительного, слишком велико расстояние для новичка.

Ну и ладно, есть и другой путь, доступный всем. Надо всего лишь проанализировать внешний вид противников, включая состояние одежды. Знающему человеку это много чего расскажет, а Читер, может, и не гений, но кое-что в голове уже есть.

Анализ надолго не затянулся, и самым опасным был признан самый быстрый – на короткой дистанции он уже успел вырваться, опередив спутников на несколько шагов. И шустрый, и одежду почти всю растерял, и рожа безобразно оплывшая из-за развившихся метаморфоз. Когтей еще не видно, но пальцы выглядят так, что только их им и не хватает. Значит, еще не добрался до двенадцатого уровня и выше, да и физиономия пусть и хреново смотрится, но пока что человеческая, а не харя взбесившейся обезьяны. Это хорошо, против двенадцатого отвертка играет слабо, даже попадание в глаз вряд ли поможет, от такой обиды твари только злятся больше.

Отвертка полетела, когда до цели оставалось шагов шесть-семь. Тут же перехватил рукоять топора двумя руками, одновременно отскакивая в сторону. Мертвяк, резко замедлившись и неуверенно перебирая ногами, проскочил по инерции мимо, даже не попытавшись руку протянуть. Лишь чуть голову повернул, показав уродскую морду с торчащей в левом глазу пластиковой рукоятью.

Отставшая парочка замедляться не стала, лишь чуть курс подкорректировала. Читер, готовясь их встретить, дернулся в одну сторону, затем в другую, чем заморочил их: они чуть не столкнулись, начали друг другу мешать, размахивая руками. По одной из них и пришлось врезать топором, до головы дотянуться не получилось. Попал, куда целился – в локтевой сгиб, но отсечь конечность не удалось. Рана мертвяка не обескуражила, неуклюже развернувшись прямо на бегу, попытался ухватить добычу, но второй собрат, тоже потянувшись в ту сторону, налетел на другого на всей скорости, сбил с ног, оба покатились по асфальту. Только и осталось, что подскочить, размахнуться пару раз, врезать без изысков, будто дрова колешь. Даже не пытался попасть по споровым мешкам, просто ломал черепа, у такой мелочи они непрочные.

Не останавливаясь, развернулся. Вовремя. Первый мертвяк, вместо того чтобы агонизировать из-за проникающего ранения, пусть и теряясь в пространстве, нелепо дергая конечностями, однако все же пытался добраться до человеческого мясца. Всего-то пары шагов не хватило, уж очень тяжело давалось перемещение, постоянно в сторону тянуло. Явные проблемы с координацией.

Читер эти проблемы сильно усугубил, нанеся с разворота мощнейший удар подъемом стопы под удобно подогнутое колено. Подраненный уродец рухнул, следом получив топором по голове.

Ну вот и все – минус три противника. Даже дыхание не сбилось, и ни единой царапины не заработал. Почти что избиение младенцев.

Выпрямившись, Читер наконец вспомнил, что надо и по сторонам поглядывать хотя бы иногда.

И поглядел.

Нет, никакое это не избиение младенцев. Это задница. Полная и беспросветная задница.

Дебил он! Редкой породы дебил! Это ж надо так подставиться…

И слева и справа из зарослей выскакивали зараженные. Привлеченные зрелищем короткой схватки, разыгравшейся на открытой всем взорам (и к тому же возвышавшейся над местностью) арене, они мчались по направлению к единственному победителю.

Один, два, третий, четвертый… Досчитав до девятого, Читер, нервничая, обернулся назад, в сторону моста, протянувшегося возле шлюза. И окончательно осознал, насколько сильно сглупил, перебравшись ради победной стычки на этот берег канала.

Намечающаяся стычка если и станет победной, то не для него.

Увидев краем глаза, что из кустов выскочила еще одна парочка, Читер, припадая на дергающуюся от боли в колене ногу, припустил назад, напрягая мозг в попытке ответа на один простой вопрос:

«Как из-за собственного разгильдяйства не потерять шестую жизнь?!»

## Глава 5. Жизнь шестая. И снова живущий на крыше

Читер имел более чем скромное представление о работе шлюзового хозяйства, но в одном можно не сомневаться – для этого дела требуется электричество, ибо век пара и тем более ручной силы давно миновал. Поэтому к гидротехническому сооружению, расположенному на дороге, тянулась серьезная линия электропередач. Питать оборудование от нее напрямую нельзя, требуются трансформаторы. Здесь они тоже имелись, располагаясь в старой на вид будке, сооруженной из шлакоблоков. Крыша ее была плоской, огражденной невысокими бортиками, забираться на нее можно по ржавой железной лестнице.

Читер сидел на бортике, уставившись вниз, где около двух десятков беснующихся зараженных в свою очередь смотрели на него. Некоторые порывались было хвататься за перекладины лестницы, но вовремя останавливали свои душевные порывы. Не такие уж тупые, судьба первых трех смельчаков все еще свежа в памяти. Все они закончили плохо, загнанный на крышу вкусный человек прикончил дерзких без труда, разбив головы ломиком.

Почему не топором? Да потому что его пришлось швырнуть в тварь, метнувшуюся наперерез во время бегства. Очень уж быстрая и выскочила неожиданно, продумывать другое решение не оставалось времени. Слишком опасная на вид, не факт, что бросок в голову сильно навредит, поэтому Читер выбрал целью колено. Так, конечно, не прикончишь, но зато замедлишь, ведь у развивающихся зараженных защита нижних конечностей всегда сильно уступает защите всех прочих мест. Расчет оправдался, удалось проскочить, не познакомившись с широченными ногтями, которые впору уже когтями называть.

Действия Читера времени не отняли, но помогло это слабо, потому как самые шустрые мертвяки уже не дышали в затылок, они собирались его на вкус попробовать. Трансформаторная будка не выглядела дорогой к спасению, но это был единственный шанс. Еще сотня метров – и твари догонят, вцепятся, завалят, порвут всей оравой, как уже случалось на заре новой и полной приключений жизни.

Повторять былой опыт не хотелось.

Взмывать с разбегу свечкой вертикально – не самый простой трюк. А когда перед этим ты в максимально быстром темпе пробежал полкилометра с препятствиями и проблемными ногами, трюк значительно усложняется. Однако Читер сумел это – взлетел, как взлетает космическая ракета, ровнехонько вверх.

Жаль – невысоко.

Достать до перекладины далеко расположенной лестницы сумел, но, когда начал перебирать руками, в лодыжки вцепился кто-то сильный, урчащий и голодный, а следом в левую икру вонзились жадные зубы. Вспыхнувшая боль была неописуемой, с криками ярости и страха отбиваясь правой ногой, Читер удерживался титаническими усилиями, пальцы норовили разогнуться. Спасло то, что набежали более медлительные мертвяки, тоже начали прыгать, мешая работать их более удачливому товарищу. В итоге рухнули всей кучей, предоставив жертве шанс.

Забравшись на крышу, Читер достал из перевязи, сооруженной еще на первом шлюзе, ломик, отбил три попытки составить ему компанию, перевязал кровоточащую лодыжку припасенным еще в городе бинтом и пригорюнился.

Тупик и безнадега. Крыша ровная, ни люков, ни проломов в черноте гудрона не наблюдается. Можно, конечно, попробовать поработать ломом, но что это даст? Даже если в теории проделает проход вниз, что дальше? Дальше небольшое по объему помещение с электрическим оборудованием. Шансы на то, что там имеется подземный ход, выводящий к спасению, нулевые.

Сейчас мертвяки не рвутся наверх. Это хорошо. Но и уходить не собираются, а это очень и очень плохо, ведь Читер долгую осаду не выдержит. И дело даже не в том, что здесь нет запасов воды и провианта. Надо честно признать, что убьет его не их отсутствие, а другое. Достаточно заснуть, и он уже не сможет отбить очередную попытку штурма. Наверх заберется один мертвяк, следом второй и третий.

В принципе, можно и не засыпать. Движение вокруг будки серьезное, заметное издали, да и сам Читер на ее вершине виден всем желающим. Рано или поздно лакомую дичь заметит крутая тварь. Против таких лом как против слона веник.

Однажды, опять же на заре новой жизни, Читеру уже довелось посидеть на крыше. Но тогда всего-то и требовалось – переждать световой день. На той крыше имелся удобный выход, не перекрытый стаей охочих до твоей плоти тварей. От жажды пришлось помучиться, это да, но недолго.

Здесь все не так. Здесь однозначно хреновая ситуация.

Читер, потрогав повязку на ноге, с унынием убедился, что она сильно промокла. Слишком мало бинта осталось, а рана скверная, сильные зубы мертвяка успели на совесть потрепать мясо.

Мелькнула мысль размотать повязки с колен, но он ее отбросил. При таком раскладе ноги, и без того слабо работающие, станут работать еще хуже, а это ограничит подвижность. Зачем она нужна, если на крышу ведет всего одна лестница? Да затем, что не стоит забывать о тварях посерьезнее, которые могут заявиться в любой момент. Они спокойно заберутся наверх даже без лестницы, цепляясь когтями за швы между блоками, но есть шанс врезать им из-за бортика в нужный момент. Прибить не прибьешь, но вниз скинешь, если повезет. Вот для этого и надо уметь двигаться шустро.

Хотя зачем себя обманывать? Если появятся опасные противники, что ни делай, надолго это не затянется. Тут даже не нужна элита, тут ведь не с танками воевать, а с покалеченным новичком, у которого из оружия лишь жалкий ломик.

Хотя нет, Читер покосился на прочий арсенал. Несколько наскоро заточенных отверток, грубый самодельный нож, острое зубило, так и напрашивающееся для метания. Ерунда, конечно, но, если станет туго, все это полетит вниз, в задравших морды мертвяков. Некоторых это убьет, некоторые, возможно, чуть растеряются. А там осажденный слетит по лестнице, размахивая ломиком, после чего устроит короткий бой. Не победы ради, она невозможна, но, даже если всего одной твари успеет башку раскроить, это уже что-то, за это опыт капнет, не за просто так помрет.

С паршивой овцы да хоть шерсти клок…

С унынием покосился на солнце. Склонилось к горизонту, но до заката еще часа три, не меньше, а он уже пропекся чуть ли не до румяной корочки. Все незащищенные участки тела нехорошо раскраснелись и саднили при малейшем прикосновении. Все ясно, обгорел малость. При наличии живчика такая ерунда залечивается мгновенно, только здесь его не приготовишь. Насмешка судьбы, ведь самое главное – спораны – у Читера теперь есть, но для приготовления эликсира требуется еще кое-что, а именно – алкоголь. В немусульманской стране этого добра везде навалом, но есть места, где им невозможно разжиться.

Одно из них – крыша трансформаторной будки…

Да и смысл лечиться, если с огромной вероятностью тебя прикончат быстрее, чем завершится процесс лечения?

Восстанавливаться придется потом, при следующем воскрешении. К этому вопросу Читер уже успел подготовиться – ума хватило. В честно заработанной ячейке сейчас хранятся три предмета: два спорана и одна денежная купюра. Он знал, что трофеи, получаемые из монстров, – высшая ценность этого мира. Без них существование иммунных невозможно. Из затылка убитой на первом шлюзе твари он немало добра извлек, но все утащить на «тот свет» невозможно, вот и выбрал, видимо, не самое дорогое, зато первоочередное.

От листка с ценными советами отказался. Не заметил в них никакой пользы за все время, только отвлекали от важных дел. Да и запомнил немало из написанного, по несколько раз перечитывая. Деньги, пускай и небольшие, – гораздо лучше. При старте их получаешь всего ничего, покупка самого дешевого алкоголя может пробить в бюджете грандиозную дыру, а у Читера каждая копейка на счету.

Но все равно подмывало выкинуть цветастую бумажку с водяными знаками, уж очень велик соблазн прихватить побольше трофеев. Ну а куда деваться, если остался один, без Няши с ее наглейшими привычками грабить банкоматы одним прикосновением руки, да еще и на глазах у полицейских?

Вспомнив о потерянной спутнице, непроизвольно вызвал меню чатов, убедился, что связаться с ней по-прежнему невозможно. Настроения это не прибавило, переведя взгляд вниз, он собрал во рту ком вязкой от затянувшейся жажды слюны, сочно сплюнул, попав точно в разверзнутый рот таращившегося вверх мертвяка.

Однако! Оказывается, меткость даже в таком деле работает.

Мордатый упырь на оскорбительную выходку не обиделся, вроде даже обрадовался, сглотнув и всем своим видом выпрашивая еще.

– Для тебя больше ничего не осталось, извращенец, – устало произнес Читер.

Человеческая речь возбудила зараженных, сразу несколько потянулись к лестнице. Читер было обрадовался, понадеявшись, что, зазывая своим голосом, можно будет заманить их одного за другим под удары ломиком, но не тут-то было – твари одумались и неспешно разошлись по сторонам.

Снова стало скучно и грустно. Тупик и безнадега.

Шум мотора зараженные расслышали раньше, чем загнанный ими на крышу человек. Не зря Няша говорила, что уши и носы у них работают получше, чем глаза. Все один за другим опустили головы, после чего отвернулись от будки, вытаращившись в направлении асфальтовой ленты и вроде бы даже принюхиваясь. Причем саму дорогу они видеть не могли, мешала ограждающая территорию высокая бетонная стена с натянутыми поверх нитями колючей проволоки.

Зато Читер с крыши спокойно разглядел приближающуюся машину. В первый миг даже сердце екнуло – показалось, что уже видел ее однажды. Случался такой момент в их совместных с Няшей приключениях, когда пришлось спешно свернуть успешно развивающееся ограбление охотничьего магазина. Помешали люди на похожем транспорте. Изначально это был всего лишь грузовик, но местные рационализаторы обшили его листовым железом и решетками, установили шипы из заточенной арматуры везде, где можно, и приспособили башенку от бронемашины. Возможно, и с двигательной частью поработали, потому как мотор ревел, будто ошпаренный слон.

Вот и с этой машиной поступили аналогично. Разве что башенки с пулеметом нет, а все остальное точь-в-точь. Помнится, Няша весьма критично отзывалась о подобных средствах передвижения, пеняя на их низкую скорость и высокую заметность. Рискованно кататься на технике, которую издали слышно, хорошо видно, при этом бронирование на ней смешное, даже обычная винтовочная пуля с небольших дистанций при удачном выстреле сможет пробить навылет, а уж бронебойная шьет отовсюду.

Машина ехала в сторону города, откуда Читер так спешно сбежал в самом начале своей последней жизни. Не исключено, что в ней сидят хорошие люди, охотно помогающие новичкам, но добраться до них невозможно, а как дать о себе знать, быстро придумать не удалось.

Нарастающий рев двигателя все больше и больше возбуждал мертвяков. Самым продвинутым надоело слушать его праздно, они сорвались с места, потянувшись в сторону распахнутых настежь двустворчатых ворот. За ними припустили уродцы попроще, не прошло и минуты, как под лестницей осталось всего трое. На вид самые тупые и слабые, человек на крыше полностью завладел их вниманием, на прочие раздражающие факторы они почти не реагировали.

Вот он – шанс. Любой догадается, что стремительно умчавшееся стадо вернется так же быстро, как только удалится машина. Времени они оставили совсем немного, но оно есть, надо использовать его до последней секунды, иначе завялится заживо на этой прожаренной дневным зноем крыше.

Склонившись вниз, Читер громко обратился к оставшейся троице:

– Может, вы свалите куда-нибудь минутки на две?

Мертвяки совету не вняли, зато задрали головы посильнее, чтобы рассмотреть потенциальный обед получше. Меткий, как обычно, бросок – и вот уже первый валится, словив отвертку в глаз. Второму для разнообразия прилетело в рот, он упал как-то нехорошо, скорее присел. Не наповал, но подранило сильно.

Третий начал озираться по сторонам, пытаясь понять, почему с его товарищами внезапно все стало сильно плохо. Читер метнул ему в голову самую тяжелую отвертку, но череп она не пробила, отскочила. Однако удар был неплох, мертвяка шатнуло, он недоуменно заурчал, неуверенно перебирая ногами, дотянул до стены будки, облокотившись на нее всем телом. Не сказать, что в мертвую зону забрался, можно попытаться его и под таким углом достать, несмотря на мешающий козырек, но нет времени, машина уже подъехала к мосту, сейчас начнет удаляться.

По лестнице не слез, а почти слетел, приземлившись на голову второго мертвяка. Тот как раз пытался подняться, удар ногами в спину удачно свалил его под ноги третьего, оживившегося было при виде покинувшего крышу человека. Выбитый из равновесия, пытаясь удержаться, зараженный нелепо замахал руками, и Читер вместо удобного бокового удара врезал по-простецки сверху вниз, вбив загнутый конец ломика точно в макушку.

С треском раздираемых костей вырвав из раны засевшее оружие, бросился в сторону ворот еще до того, как тело начало заваливаться. Подстегивало ощущение грандиозных неприятностей, которые приближались тем быстрее, чем тише завывал мотор удаляющейся машины. Вот-вот, и мертвяки потянутся назад. Не обнаружив добычу на прежнем месте, они, скорее всего, легко ее выследят по кровавому следу – неказистая повязка изрядно протекала. Далеко на хромых конечностях не уйти, да и куда? Читер загнан в угол, стиснутый озером и вытекающим из него каналом. Но у него имелся наскоро разработанный план, он был полностью уверен в его успехе.

Ну да, был уверен до того момента, когда, достигнув ворот, не столкнулся с торопящимся навстречу мертвяком. Не чета тем, от которых сейчас удалось отбиться чуть ли не одними лишь отвертками. Нет, не из крутых, против которых и огнестрел не очень-то играет, но уже развит до того состояния, когда почти теряется человеческий облик. Эдакая лишившаяся шерсти обезьяна-переросток с ороговевшей морщинистой кожей, местами изуродованной костяными наростами и несимметрично бугрящейся мускулатурой. Двенадцатый-тринадцатый уровень, может, даже четырнадцатый, об этом можно судить по описаниям Няши: то, что касалось внешнего облика монстров, она обычно умела объяснять красочно и доходчиво, в голове такая наука хорошо застревала. Равнодушная к боли тварь, достаточно умная для того, чтобы первой из всех осознать – за машиной гоняться не стоит, надо возвращаться туда, где добыча не укатится по дороге. Даже пуля в голову из пистолета не всегда спасает, потому что череп серьезно видоизменился, а мозг как бы ссохся, в него тяжелее попасть.

И для мертвяка и для человека встреча стала сюрпризом, но ни тот, ни другой не стали терять времени на борьбу с удивлением. Тварь рванула вперед, а Читер метнул сжимаемое до этого в руке зубило и, не успевая перехватить ломик правой, ударил с левой, одновременно уходя в сторону. Увы, противник был слишком умен, чтобы не успеть отреагировать на этот очевидный маневр. Даже угодившая в глаз железяка ни на миг с толку не сбила – развернулся с проворством раскрученного волчка и успел прикрыть голову локтем, после чего ринулся на добычу всем телом, давя массой.

Читер и моргнуть не успел, как был сбит с ног и оказался прижатым к асфальту увесистой тушей, рвущей его бока уплощенными когтями, которые не так давно были вполне обычными человеческими ногтями. Рабочую куртку, прихваченную на первом шлюзе, они вспороли с такой легкостью, будто она сшита из бумаги, а не из грубой ткани. Разверзся уродливо-огромный рот, усеянный острейшими зубами, местами начавшими расти в два ряда, пасть ринулась к горлу.

Только и получилось, что, шипя от боли, дернуться в сторону, отлично понимая, что это конец – сейчас клыки порвут гортань. Но тут случилось то, что стало для противников вторым сюрпризом: неожиданную роль сыграло зубило, так и торчавшее в глазнице монстра. Пасть тянулась к горлу, но вот про этот посторонний предмет зараженный, настроившись на гастрономические мыслишки, позабыл. Тупой конец грубой железяки врезал Читеру в лицо с такой силой, что легко размозжил губу, выбил зубы и, с дикой болью сминая язык, уперся в небо, вспарывая его. Рот заполнился кровью, шипение сменилось мучительным мычанием и бульканьем.

Но Читер продолжал барахтаться, не желая сдаваться. У него еще оставался здоровенный самодельный нож, прихваченный на том же шлюзе. Дай только до него добраться. С неимоверным трудом выгнувшись под тяжестью монстра, дотянулся до рукояти, перехватил ее, попытался вспороть живот, но острие не справилось с грубой шкурой. Слишком неудобное положение, не хватало размаха для удара, а одной только физической силой здесь много не навоюешь.

Несмотря на крайний драматизм ситуации, до Читера начало кое-что доходить. Он до сих пор жив и даже пытается нанести ущерб врагу, который на порядок сильнее и должен был порвать добычу за считаные секунды. Порвать до смерти или предсмертного состояния. Что-то этот мертвяк не торопится. И вообще, где когти, рвущие бока, где клацающая зубами пасть? Туша лежала сверху и безвредно подергивалась. Возможно, со стороны это выглядело несколько двусмысленно, но и только.

Тварь шевелилась, но всякая агрессия ее покинула. Разве что грубой, похожей на наждак кожей при движениях наносила ссадины. Вместо торжествующего урчания из благоухающей тухлятиной пасти вырывалось нездоровое сипение, а подергивания походили на судорожные рефлекторные движения.

И только выбираясь из-под не пытающегося помешать монстра, Читер понял, в чем тут дело. Вроде как на таких уровнях у зараженных глазное дно еще не сильно защищено, его можно поразить из не самого серьезного пистолета, а при некоторой удаче и холодное оружие способно достать. Бросок достиг цели, но силы не хватило – острие зубила не дотянулось до мозга, завязнув в мягких тканях и костях. А дальше мертвяк сам себе неприятности доставил, слишком жадно накинувшись на добычу. Читеру покалечило рот, но этот же удар сыграл и против зараженного, протолкнув железо глубже.

Добивать дергающуюся тварь не было ни сил, ни времени, ни желания. Хотелось подохнуть прямо здесь, да побыстрее, но Читер продолжал цепляться за первоначальный план. Надо идти. Нет, не идти – бежать. Бежать, оставляя за собой кровавый след, по которому его разве что слепой выследить не сможет. Нет ни времени на перевязку, ни материала для нее.

Да и чем прикажете перевязывать раны во рту? Разве что кляп из ваты в него запихнуть.

Вот только где здесь вату возьмешь…

Выскочив из ворот, краем глаза справа увидел несколько приближающихся фигур. Мертвяки возвращаются, что и стоило ожидать. Сцепив зубы, бросился влево. Там, метрах в ста, зеленеет стена тростника. Как далеко тянутся заросли – неизвестно. Если прилично, это конец, твари его догонят. Однако это шанс, причем – единственный шанс.

Хромая на обе ноги, с хрипом выплевывая кровь и зубное крошево, Читер бежал так, как не всякий здоровый сумеет пробежать. Благо дистанция минимальная, можно выкладываться на полную, не жалея остатка сил. И чем дальше, тем больше и больше убеждался, что ему не повезло, полоса тростника слишком широкая, продраться через нее одним рывком, как понадеялся, не получится. Завязнет в сплетении жестких стеблей, а там и мертвяки подоспеют, вон как урчат за спиной, будто приятного аппетита друг дружке желают.

Но в этом мире хорошее быстро сменяет плохое и наоборот. Вот и сейчас, миновав запертые ворота шлюза, Читер чуть не расхохотался от радости. За ними канал был заполнен водой, причем там явно не жабе по колено, там приличная глубина. Логично, ведь здесь должны корабли проходить.

Все – никакого тростника не будет, план изменился. Свернув вправо, Читер, не сбавляя скорости, неловко запрыгнул на каменный парапет и, не раздумывая, сиганул с таким расчетом, чтобы оказаться как можно дальше от берега. Оттолкнулся не слишком удачно, тело закрутилось, в воду плюхнулся метров с трех, очень шумно и болезненно. Но удар о ее поверхность не оглушил, не сбил с толку. Резво перевернувшись на брюхо, замахал что есть силы руками, спеша убраться подальше, пока на голову не начали сыпаться мертвяки.

Они не любят воду, но в азарте погони и не на такое способны.

> Уничтожен зараженный. Уровень – 14. Вероятность получения ценных трофеев – 100 %. Получено 26 очков к прогрессу меткости. Получено 59 очков к прогрессу выносливости. Получено 4 единицы гуманности.

Обернувшись через плечо, Читер, отплевываясь, крикнул выбегающим на парапет мертвякам:

– Ну что, уроды, всосали?!

Ответом было лишь недовольное урчание, ни один даже не изобразил попытки прыгнуть. Добыча далеко, а пловцы из зараженных аховые.

Хоть и не без ущерба для шкуры, но на этот раз пронесло.

Шестая жизнь продолжается.

## Глава 6. Жизнь шестая. Деревня у дороги

Читер лежал в склизкой массе из водорослей, заполонивших все мелководье. Ноги его зарылись в липкий ил, холодный, несмотря на удушливо жаркий день, по руке ползла жирная черная пиявка, по спине ползало еще что-то живое, непонятное и неприятное, а перед лицом из ряски ледяным немигающим взглядом таращилась огромная лягушка. Где-то неподалеку истошно крякала утка, чуть ближе, в тростнике, порхали какие-то мелкие пичуги. Ничего опасного в поле зрения не попадалось, но выбираться на берег он не торопился.

По двум причинам.

Первая, очевидная: слишком вымотан после пережитых приключений. Крови немало потерял и продолжает терять, левое колено отказывается работать, ила здесь, наверное, слой под метр, пробираться по нему в таком состоянии – то еще удовольствие.

Вторая: он понятия не имел, что ожидает его на берегу. Кажущееся спокойствие окружающей природы может в один миг смениться урчанием, а затем хваткой зубов и когтей. Берег не просматривается, даже неизвестно, где именно начинается суша. Шагах в пяти впереди стеной стоит все тот же изрядно намозоливший глаза тростник, как далеко он тянется и что за ним – неизвестно. Понятно одно, что бесшумно через такие заросли и в нормальном состоянии не проберешься, а уж в таком…

Но надо, надо что-то делать. Валяясь здесь, на прогретом за день мелководье, он теряет все больше и больше крови и сил. Толку от того, что ноги в ил зарыл, немного. Ему надо выбраться и заняться ранами.

Сейчас, полежит так еще минутку и займется делом.

Минутку?! Мысленно костеря себя последними словами за проволочки и напрягая такие же последние силы, приподнялся рывком, завертел головой. Боги, да какой же он все-таки баран – вон метрах в тридцати из тростниковой стены выглядывает узкий дощатый мостик. Должно быть, с него раньше ловили рыбу, а рыбаки наверняка позаботились о нормальных подходах к такому месту. Значит, не придется продираться через заросли, там непременно найдется тропа.

С трудом, проваливаясь в ил чуть ли не по пояс, добрался до примеченного мостика, изрядно при этом вымотавшись. Кое-как, не позволяя себе ни мига отдыха, смыл грязищу, но не полностью, вовремя успел остановиться. Запах от ила сильный идет, глядишь, заглушит кровавые ароматы. Надежда на это так себе, ну а вдруг сработает?

Про рот не хотелось и думать, только и успевал кровь сглатывать, так и сочилась из языка и размозженной десны, а вот остальные раны осмотрел. С ногой понятно, ею Читер налюбовался вдоволь, сидя на крыше, но бока пока что не видел. Зрелище оказалось не таким уж скверным, как ожидалось. Да, когти здорово прошлись здесь по телу, норовя содрать мясо с ребер, но, наверное, куртка выручила. В нормальном мире после такого остаются дурно выглядящие шрамы, но здесь даже следа не останется спустя пару недель, а то и меньше.

Можно, конечно, и побыстрее избавиться. Всего-то и требуется – умереть.

Читер, обернувшись, попытался прикинуть, сколько он сумел проплыть, сбивая мечущуюся в тростнике погоню со следа. Но, как ни напрягал зрение и голову, так и не смог понять. Эта часть водоема слишком густо заросшая, свободной воды немного, видимость никакая. Да и состояние здоровья сказывалось, уже не раз пребывал на той грани, за которой сознание может потеряться на миг, а может и надолго. Только сейчас стало доходить, что времени ушло прилично, багровое светило вот-вот коснется горизонта.

До темноты надо успеть найти убежище. Неизвестно, что здесь за климат в регионе, там, где Читер провел первые пять жизней, он отличался сюрпризами, а по ночам всегда было холодновато. Обессиленный, потерявший немало крови, он рискует сильно замерзнуть, что не самым лучшим образом скажется на самочувствии.

> Внимание, низкий уровень спорового баланса. Повысьте его споровым раствором.

Какая все же добрая Система, прям слеза умиления проступила. Решила предупредить новичка о том, что он и без нее прекрасно знает. У раненых шкала пустеет быстро, но все же не настолько, несколько часов полноценной жизни у Читера еще есть. Сколько? Десять? Двадцать? Да кто же знает, здесь всегда и всюду царит если не полная непредсказуемость, так легкая. Это тоже проблема.

Тут куда ни глянь – везде сплошная проблема.

Устало поднявшись, Читер ступил на узкую тропу, изогнутой линией протянувшуюся через заросли. Куда-то да выведет.


До деревни Читер добрался в сумерках. Мог бы и пораньше, но решил пересидеть лишних полчаса неподалеку от обочины той самой дороги, с которой его прогнала банда мертвяков. Кто знает, где сейчас бродят эти твари, очень не хочется вновь попасться им на глаза, в таком состоянии не очень-то побегаешь.

А теперь, в сгущающейся тьме, вообще ничего не видно. Только ближние дома можно кое-как разглядеть, но Читер не торопился к ним выбираться. Слишком много зелени вокруг, разных подсобных построек и заборов. Все это может служить укрытием для зараженных, а он план по баталиям с ними сегодня уже перевыполнил. Адски болит абсолютно все тело, в рваных ранах будто стая дятлов завелась. И, несмотря на муки, невыносимо сильно хочется упасть где придется, после чего как следует отоспаться.

В настолько плачевном состоянии он не боец. Да и чем прикажете воевать? Остатки железяк, включая ломик, потеряны во время заплыва, а голые руки на Континенте не котируются. Хорошо бы добраться до ближайшего дома и там выпасть в осадок, но Читер не торопился с этим. Перебираясь через дорогу, слышал где-то неподалеку подозрительный звук, будто кто-то переломил об колено сухую ветку. Может, это просто доска в одном из сараев треснула от старости и тяжести конструкции, а может, кто-то злой и голодный караулит добычу.

Так ни на что и не решившись, Читер столь же медленно и осторожно, используя каждый куст, вернулся чуть назад. Там, в траве, стояла машина. Похоже, она когда-то слетела на скорости с дорожной насыпи, благо ограждения на этом отрезке нет, после чего ее бросили. Все дверцы нараспашку, возле водительской в траве аккуратно стоит пара черных мужских туфель, что выглядит загадочно, но утомленный мозг отказывался пытаться постичь суть истории, заставившей кого-то разуться здесь по-культурному, после чего исчезнуть.

Машину Читер уже успел осмотреть. Ни еды, ни воды, ни алкоголя в ней не обнаружилось. Хозяин или хозяйка не позаботились и об оружии, при обыске нашелся лишь ключ смехотворного размера, таким разве что кур пугать. Зажав его в руке, влез на заднее сиденье, осторожно, без хлопка, прикрыл дверцы. Это должно затруднить обнаружение по запаху, ведь он благоухает сейчас кровью на всю округу.

Теперь можно скрючиться в три погибели и подремать пару часов. А там, с новыми силами займется деревней. Всего-то и надо, пользуясь темнотой, забраться в какой-нибудь дом.


Продрав глаза, Читер подскочил с такой резвостью, что едва не врезался макушкой в потолок автомобиля. Проклятье! Никакой темноты в помине нет, за мокрыми от росы стеклами уже светает.

Как он смог проваляться всю ночь?! Тело затекло в неудобном положении, дятлы продолжают долбить раны, но он дрых, будто неделю глаз не смыкал.

Ладно, что имеем, то имеем. Отругать себя всегда успеется, сейчас нужно действовать быстрее, пока окончательно не рассвело.

Выйдя из машины, Читер плюнул в стоящую на траве пару туфель. Из мести и огорчения, потому что вчера сильно обрадовался, их увидев. Очень уж неудобно ходить по жесткой, иссушенной и колючей траве в рваных носках. Увы, но обувь пришлось бросить во время заплыва. Однако здесь с ней не повезло, не под его ногу, слишком маленькие.

Вся надежда на дома, их тут неизвестно сколько, но явно не один десяток. Обязательно найдется и обувь подходящая, и чистая одежда. Главное – не дать себя сожрать в процессе поисков.

Двигаясь от куста к кусту, повторил вчерашний маршрут. Ни одного мертвяка при этом не заметил, зато взял на заметку нечто перспективное. Чуть дальше по улице, на пересечении ее с переулком, стоял длинный одноэтажный дом казенного вида. Отлично просматривались таблички, по которым можно понять, что в нем располагаются отделения почты и полиции. Письма Читеру писать здесь некому, а вот второе поинтереснее. Вряд ли сельские полисмены хорошо вооружены, но хоть что-то же у них должно быть.

Надо поискать.

Один из полисменов попался Читеру на глаза, когда он, скрываясь среди зелени, перебрался через забор на соседний участок. Служивый стоял у стены, неподалеку от крыльца отделения. Он плавно раскачивался, то перенося вес на носки, то на пятки. Форменная одежда на нем пусть и грязная, но сохранилась, а еще хорошо просматривается кобура.

Вид ее привел Читера в возбужденное состояние, очень уж хотелось взять в руки то, из чего он гарантированно сможет наказывать противников за десятки метров. Но не настолько потерял разум, чтобы мчаться на мертвяка с пустыми руками. Надо срочно чем-нибудь обзавестись.

Ближайший сарай оказался закрытым на серьезного вида навесной замок. Такой без шума не взломаешь даже с хорошими инструментами. Пришлось довольствоваться лопатой, прислоненной к стене. На штыке засохли увесистые комья грязи или чего-то похуже, но Читера это не смутило. Если раны от такого оружия будут сильно загрязнены, это не его проблема.

Осторожно открыв калитку, посмотрел влево по улице, затем вправо. Никого не увидев, направился через дорогу, на ходу занося лопату для удара и морщась из-за впивающихся в босые ступни острых камешков. Полицейский так и стоял почти спиной, а ввиду того что на затылке глаза у него не отросли, до последнего не подозревал о приближении неприятностей: вооруженный лопатой злодей передвигался с максимально возможной бесшумностью.

На последних шагах Читер не удержался и пародийно-жалобным голосом сообщил:

– Господин полицай, меня преследуют злые людоеды.

Мертвяк проворно крутанулся, но только и успел, что встретить удар лбом, а не виском. Лопата основательно раскроила череп, зараженный свалился без единого звука. И это прекрасно, ведь у их урчания есть неприятная особенность – всех окрестных тварей предупреждает о наличии добычи.

Фортуна решила порадовать – кобура оказалась не пустой. Читер вытащил из рукояти пистолета магазин, руки его при этом дрожали от радостного предвкушения. Но уже в следующий миг дрожь унялась – патронов не было вообще, ни одного. Понюхав ствол, понял, что из оружия недавно стреляли. По какому поводу, неизвестно, но, увы, израсходован весь боезапас.

С трудом затащил грузное тело в отделение и приступил к обыску. Перерыл все, даже несгораемый шкаф открыл найденным в ящике стола ключом, но разжился лишь резиновой дубинкой. Так себе оружие, против мертвяков плохо играет.

Ладно, здесь не повезло. Придется заняться другими домами, да побыстрее. Споровая шкала смотрелась скверно, шкала жажды выглядела не лучше, а на шкалу удовольствия лучше вообще не посматривать.

Да откуда тут взяться удовольствию?..


Спустя неполный час Читер, развалившись на мягкой двуспальной кровати в чем мать родила, погружался в объятия сна, несмотря на то что провел в них целую ночь. Слегка умиротворенный организм настаивал на отдыхе для ускорения лечения повреждений. Споровая шкала стала выглядеть куда веселее, а от желудка по телу растекалось приятное тепло, потому как его набили рыбными консервами, запитыми споровым раствором, приготовленным на крепчайшем деревенском самогоне.

По-хорошему надо бы найти чистую одежду и побольше оружия. Но не хотелось. Слишком устал, хочется спать и спать, восстанавливаться. Найденного в процессе обыска дома топора вполне хватит для стычки с мелкими мертвяками.

А если появятся немелкие, не поможет и сотня топоров.

## Глава 7. Жизнь шестая. Разбойник с большой дороги

Четвертый день новой жизни подходил к концу, и нельзя не признать, что жизнь эта неплохо наладилась. Читер был чист, сыт, и стремительно затягивающиеся раны больше его не тревожили. В данный момент он засел на чердаке крайнего дома той самой деревни, устроив в этом удобном местечке наблюдательный пункт. В треугольное окошко с одной стороны прекрасно просматривалась дорога до самого моста, а с другой она терялась среди равнины, на которой рощицы куцых деревцев с серебристыми кронами перемежались с заросшими тростником болотинами. За все время на не тронутой человеком местности ни разу не показывалось ничего интересного, но все равно приходилось поглядывать, потому как следить только за асфальтовой линией – скучно, однообразный пейзаж приедается, глаза становятся сонными, могут упустить важное.

Из важного здесь всегда одно и то же – передвигающиеся по дороге зараженные. С этой позиции их можно заметить издали и рассматривать при помощи театрального бинокля, обнаруженного в одном из деревенских домов. Это позволяет оценить силы противника, соизмерить со своими возможностями и определиться с вариантами, которых пока что Читер придумал только два. В первом он покидал свой пост, потом выбирался к дороге по одной из двух удобных и при этом плохо просматриваемых троп. В нужный момент показывался на глаза мертвякам, далее встречал их внизу, под насыпью, убивал или переделанной в копье косой, или в тяжелых случаях топором с длинной рукоятью.

Но с совсем уж тяжелыми Читер предпочитал не связываться, потому серьезных мертвяков провожал лишь грустным взглядом. Да, за них и трофеи хорошие, и опыт увеличенный идет, но зачем все это нужно покойнику? Хватит с него той стычки во время бегства с крыши трансформаторной будки. Чудом спасся, а раны пусть и затянулись, все равно дают о себе знать.

Неспешно елозя уже изрядно наточенной отверткой по точильному кругу, Читер начал подумывать над дальнейшими действиями. Зараженных с самого утра не видать, ему надоело сидеть без толку. Может, пройтись на другую сторону деревни? Там осталось несколько непроверенных домов. Окрестности чисты, здесь всего-то тройка ничем не примечательных мертвяков ошивалась, с ними было покончено сразу, едва в себя приходить начал. Опасаться, конечно, всегда чего-то нужно, но нельзя не признать, что здесь риск для мародера сведен к минимуму.

Уже было решившись, собрался вставать со стульчика, но замер, заметив на дороге движение. Далеко, но можно понять, что это не машина и вряд ли мотоцикл. Не торопясь, проверил остроту отвертки, довольно кивнул, сунул ее в подобие патронташа, изготовленного для метательного оружия. Выглядит неказисто, но за красотой Читер не гнался. Главное – удобно, все под рукой, компактно. И заодно дополнительная защита, не всякая лапа такую разорвет с первого удара.

Достав бинокль, навел на подозрительный объект и отрегулировал резкость. Увеличение так себе, линзы мутноватые и исцарапанные, но сумел определить, что приближается троица существ, очень похожих на людей. Мелкие детали и даже средние тяжело различить, но по общей прямизне фигур понятно, что это не высокоразвитые твари. В группу иммунных или не успевших переродиться цифр, беспечно разгуливающих по открытому месту, верилось слабо, скорее всего, это низовые зараженные.

Лакомая добыча. То, что мертвяков трое, ничего не меняет. Если, конечно, среди них не окажется сильных сотоварищей. Бинокль – одно название что бинокль, надо подпустить поближе и уже потом оценивать шансы. Да Читеру нетрудно подождать, он ведь никуда не торопится.

Ощутив во рту неудобство, подвигал языком, нащупал что-то, торчащее из десны. Ухватил пальцами, потянул, вытащил, скосил взгляд. Так и есть, еще один корень от потерянного зуба. Думал, что все уже вылезли, но нет же, процесс продолжается. И ощущение странноватое. Возможно, связано с тем, что рана не просто зарастает, а идет процесс регенерации.

Через пару недель можно будет снова улыбаться в тридцать два зуба. Один из бонусов Континента, дай время, он любое повреждение исправит бесследно.

Еще через пять минут, окончательно убедившись, что потенциальная добыча ему по зубам, Читер спустился вниз, уже привычно расчистил путь от разнообразных преград и ловушек (спасибо Няше за науку), выбрался из дома через заднюю дверь. Далее, игнорируя гостеприимно распахнутую калитку, воспользовался замаскированной дырой в заборе, через нее перебрался на соседний участок, там дважды переступил через натянутые лески примитивных сигнальных устройств и лишь затем начал двигаться без оглядки на заготовленные меры предосторожности. Было бы время, он и дальше наставит сюрпризов для нежелательных гостей, расширив контролируемую зону, в центре которой располагается «наблюдательный чердак».

Несмотря на открывшийся оперативный простор, до самого конца двигаться прямой дорогой не стал. За прошедшее время Читер приготовил несколько троп на все случаи жизни. Где-то щель в заборе прикрыл листом шифера, где-то набросал кучу сухих веток и прочего хлама, где-то в кажущемся беспорядке раскидал тюки спрессованного сена. Плюс не забывал использовать естественные укрытия. Теперь он мог без опаски преодолевать сотни метров, к одной только дороге у него устроено два скрытных подхода.

Вот одним из них и воспользовался. Одно неудобство – значительную часть пути приходится двигаться пригнувшись (а местами и на четвереньках). Но с этим он легко смирился.

А еще по пути пришлось прихватить с собой три шлакоблока, обвязанные алюминиевой проволокой. Неудобные и тяжелые, но для их переноски Читер приспособил несложное устройство вроде коромысла, оно значительно упрощало жизнь.

Добравшись до подножия дорожной насыпи, сбросил тяжелую ношу и начал готовиться к схватке. Проверил, легко ли выхватывается топор из петли, размял запястья, крутанул в воздухе самодельным копьем. Кто бы мог подумать, что это оружие настолько эффективно против не чувствующих боли мертвяков. Да, против крутых не играет, зато для мелочи очень даже годится. Оно ведь в недавнем прошлом являлось обычной косой и до сих пор сохранило способность резать одной стороной, что очень выручало. Сперва, правда, пришлось организовывать здесь, среди тростника, разросшегося вдоль насыпи, две «гладиаторские арены». Под корень убрать растительность и тщательно вытоптать площадки. Зато теперь есть где развернуться с длинным древковым оружием.

Разложив шлакоблоки по краю места будущей схватки, Читер еще раз крутанул копье и, опершись на него, принялся ждать.

Мертвяки появились через пару минут, причем двигались они по противоположному краю дороги или по центру. Поэтому Читер не сумел их рассмотреть снизу, зато расслышал редкое урчание и хруст под подошвами тех из зараженных, на ком еще сохранилась обувь.

Хрустело не просто так, а благодаря проделанному заранее труду. Всего-то и пришлось наломать несколько ведер стекла да раскидать его по асфальту. И шум создает, и может поранить босые подошвы, что ослабит противника еще до начала схватки.

Читер негромко свистнул, на что получил немедленный ответ – коротко и шумно проурчали в три глотки. Казалось бы, звук несильный, безобидный, но из рассказов Няши помнил, что все не так, как кажется. В силу каких-то необъяснимых причин мертвяки такой сигнал могли расслышать с приличных дистанций. Для них он будто приглашение на обед, сбегаются, как только до ушей долетит.

Только некому здесь сбегаться. Зараженных в округе нет, Читер об этом позаботился. Лишь пришлые появляются, шагающие по дороге, но друг другу в затылок они не дышат, пока подойдет новая партия, здесь уже воцаряются тишина и спокойствие.

Наверху показалась голова самого любопытного мертвяка. Дружелюбно помахав ему рукой, Читер еще раз крутанул копье и принял боевую стойку. Возможно, у мастеров кун-фу будет много критики при виде такой стойки, но его она вполне устраивала.

Сколько бы мелких мертвяков ни собралось в стаю, ни о каком коллективизме в их среде не могло быть и речи. Они разве что шагать сообща могли, но при виде добычи резко вспоминали, что желудок личный, а не общий. Вот и этот, увидев человека, не стал дожидаться помощи от товарищей. Заурчал вдвое громче и сбежал по насыпи с такой скоростью, что едва ноги не переломал еще до того, как наткнулся на подлый сюрприз от Читера.

Да и потом не переломал. Просто упал, запнувшись о низко натянутую стальную проволоку. Читер уже привычным движением подрезал кромкой копейного лезвия споровый мешок, благо зараженный, завалившись, любезно его подставил.

Все, один готов, можно с чистой душой встречать оставшихся.

А оставшиеся, несмотря на тупость, проявили разумную сдержанность, притормозив перед малозаметной преградой, так сильно укоротившей биографию их товарища. Читер, сделав длинный выпад, провел одному лезвием между ног, до кости взрезав основание бедра. Кровь хлынула рекой, поврежденная конечность подогнулась. Второго так удачно достать уже не успевал, потому коротко ткнул его в живот. Закручивая оружие, наматывая на кривое острие кишки и давя всей силой, заставил мертвяка потерять равновесие, завалиться на бок. А дальше, не снижая давления, шагнул вперед и со всей дури двинул ногой по споровому мешку. Тут уж как повезет. Некоторые мгновенно успокаивались, стоило этой важной части их организма деформироваться, другие продолжали злобствовать, но действовали уже так, будто поднялись из нокдауна при счете восемь, а то и все девять.

Этот успокоился мгновенно.

Дальше оставалось добить третьего. Тот, несмотря на плохо слушающуюся ногу, по-прежнему пытался добраться до вкусного человека, но свалился после рубящего удара по уже поврежденной конечности, а дальше осталось покалечить его споровый мешок.

Очень удачно, что у тварей имеется такая ахиллесова пята. Вся тактика Читера базировалась на том, чтобы ставить их в ситуацию, при которой к ней открывался удобный доступ. Вот и сейчас отработанная методика себя оправдала. Тройку зараженных успокоил, при этом один как живой лежит, ни капли крови не пролилось. Два других, конечно, испачкали себя и землю «арены» прилично, ну да без грязи с такой работенкой не обойтись.

Убедившись, что последний противник затих, и с довольной улыбкой изучив победные логи, выданные Системой, Читер воткнул копье в землю и достал короткий нож с толстым лезвием. Оно уже изначально было удобно изогнуто, а после того как над ним поработали напильником, превратилось в идеальный инструмент для добычи трофеев. Даже самую крепкую оболочку легко взрезает, а дальше остается только выгрести содержимое в полиэтиленовый пакет.

Но зачем торчать лишнее время в опасном месте, сортируя добычу, если этим можно заняться позже, укрывшись на уютно обжитом чердаке?

Обыскав карманы жертв, не нашел в них ничего, что стоило забирать. Если честно, за все время только один раз в одежде нашелся достойный трофей – винтовочный патрон. Да и то достойность его так себе, сомнительная. Зачем он нужен без винтовки? Но Читер не сдавался, снова и снова устраивал тщательный осмотр в надежде, что когда-нибудь упорный труд на ниве мародерства принесет свои плоды.

Дальше подошло время стадии заметания следов. Самое неприятное и тяжелое – это тела. Площадки под дорогой Читер выбирал не как попало, а там, где тростник рос не только на мокрой земле, но и в воде. Вот и здесь с краю располагались три ямы. Глубины в них по колено, но других вариантов поблизости нет, а таскать трупы за сотни метров – не самый умный вариант.

Разуться, надеть припрятанные в тростнике болотные сапоги, привязать к каждому телу шлакоблок и оттащить на самое глубокое место. Инструкция простая, но быстро такое не провернешь, приходится суетиться вовсю, пока на дороге не показались другие твари.

Побольше численностью или посильнее этих неудачников.

Занимаясь укрывательством тел и затаскивая очередное в воду, выругался, увидев, что чуть дальше, среди стеблей тростника, на поверхности показался носок черного ботинка. Эту обувку он прекрасно помнил, она находилась на ступнях одной из позавчерашних жертв. Ладно если поднялась только нога, а что случится, когда все остальное всплывет? Тогда Читер вместо шлакоблоков цеплял кирпичи, вдруг их окажется недостаточно? Крайне неприятно утяжелять трупы, прилично затронутые разложением, но иначе нельзя, ведь на такой запах твари могут набежать издалека, чуют его прекрасно.

Покончив с телами, отвинтил пробку с пластиковой бутылки и разбрызгал по площадке солярку. Особое внимание уделил пятнам крови. Неизвестно, как хорошо дизтопливо маскирует притягательные для зараженных ароматы, но проще и доступнее способа пока что не придумал, а горючки в деревне хватает, можно лить не жалея. Вон уже на каждой яме по воде расстилается тонкая пленка, возможно, это поможет даже против трупного запаха, если жертвы начнут всплывать всерьез.

На этом все. Остается последнее – вернуться на наблюдательный пункт.


Со всей троицы досталась всего лишь одна зеленая виноградина. Как-то совсем уж небогато, завышенная удача сегодня взяла выходной, ведь даже пара при такой победе считается так себе трофеем. Остается еще паутина, но она в обыденной жизни бесполезна, Читер ее собирал про запас, с целью продать другим иммунным, когда наконец до них доберется.

Кстати, через сколько дней, собственно, это может случиться? Ответа нет. Да что там говорить о сроках, если он до сих пор не представляет, в какой стороне искать стабы, описанные Няшей. К тому же не каждый стаб подходит для честного человека, обитатели некоторых из них будут рады поступить с Читером крайне нехорошо.

Как отличить хороший стаб от плохого? Да хрен его знает, на этот счет Няша внятные пояснения не приводила, ведь для нее практически все поселения закрыты, может, потому и не зацикливалась на таком вопросе. Понаблюдать за обстановкой? Смешные мысли, ведь люди, которые устроили поселение в столь непростом мире, немало сил должны вкладывать в контролирование окрестностей. Любопытствующих незнакомцев они засекут еще на дальних подступах и хорошо если просто предложат бросить оружие и поднять руки, а то ведь с них станется прикончить подозрительную личность на месте без разбирательств.

Но стаб нужен. Или просто контакт с иммунными. Даже Система дополнила стандартный набор «приветствия» заданием найти Няшу, потому что понимает, насколько это важно для Читера. А как ее прикажете искать, если не представляешь, в каком направлении она осталась?

Нужно разобраться с географией, а в этом могут помочь лишь опытные иммунные.

Да они много в чем могут помочь. Читер кое-чего успел нахвататься от Няши, но именно нахвататься. Цельной картины мира Континента в голове нет, ему еще учиться и учиться, узнавать новое, а это лучше делать не на своем печальном опыте, а используя уже наработанные другими знания.

Складывая рассортированные трофеи, Читер рассеянно, на автоматизме, косился в чердачное окошко и потому пусть и краем глаза, но все же засек нездоровое движение. Ветер колыхал придорожный тростник, но было там что-то еще, не относящееся к погоде. Собака? Дикий кабан?

Или?..

Припав к биноклю, Читер глаз не сводил с подозрительного шевеления. Кто-то, оставаясь невидимым, бродил по тростнику, раскачивая и ломая высокие стебли.

И вот наконец на ближайшую из «арен» выбрался виновник беспокойства. Увы, не пес и не кабан. Зараженный.

Не простой зараженный.

Одного взгляда хватило, чтобы осознать всю серьезность ситуации. Тварь вроде той, с которой Читер сумел разобраться возле первого шлюза. Но тогда она сама подставилась, загнав себя в ловушку металлических ворот. Здесь закрываться негде, все постройки в деревне слишком хлипкие, они не рассчитаны на защиту от чудовищ. Да и тварь, похоже, слегка покруче будет. Ненамного, но опаснее.

А Читеру и той с головой хватило. Повезло тогда неслыханно.

Монстр, покрутившись на очищенном от тростника пятачке, резко развернулся в сторону деревни и замер, нервно перебирая пальцами, увенчанными длиннющими, чуть загнутыми когтями.

Читер дернулся в приступе паники. Кажется или нет, сказать нельзя, но сложилось впечатление, будто тварь уставилась точно в глаза.

В следующий миг зараженный сорвался с места и уверенной быстрой поступью направился по прямой к деревне.

## Глава 8. Жизнь шестая. Схватка на своей территории

Читер осторожно, бочком, приблизился к оконному проему, искоса уставился в сторону наблюдательного пункта. Ничего не увидел, но по шуму можно было понять, что монстр продолжает разрушительную деятельность, носясь там по дому и все круша. Он это, наверное, не со зла устроил, просто слишком здоровенный, габариты мешают передвигаться по помещениям без разрушений.

Там, внутри, все пропитано свежим человеческим запахом. Тварь его прекрасно чует, вот и бесится, пытаясь отыскать источник. Очень скоро поймет, что в доме ловить нечего, добыча куда-то перебралась. И займется поисками по расширяющемуся радиусу.

Может, Читер крупно сглупил, решив остаться? Может, и так. Но здесь, в деревне, он кое-что на такой случай заготовить успел, да и местность благоприятствует человеку, решившему сразиться с чудовищем. А в округе на открытом пространстве рискует попасться на глаза другим зараженным или дождаться, когда по свежему следу примчится этот.

А этого корявым копьем упокоить не получится. Он это копье пережует, как зубочистку, а затем так же некрасиво поступит с Читером.

Страшновато, конечно, принимать настолько смелые решения, но решено – надо оставаться тут. По возможности прятаться, а если станет очевидным, что тварь не успокоится, пока все не обыщет, давать ей бой на самых выгодных для себя условиях.

Мертвяк наконец перестал разносить дом и выскочил из окна, вынеся стекла вместе с пластиковой рамой. Далее припал к земле всеми четырьмя конечностями, на миг скрывшись от наблюдения за забором, затем вскочил и ворвался в сарай, чем Читера слегка обнадежил.

В сарае хранилось окровавленное тряпье, видимо, монстр его почуял, вон как резко рванул. Да только невдомек ему, что пахучие вещи бросили не просто так. Сразу за входом натянут трос, запнувшись об него, можно рухнуть на пол, утыканный двухсотмиллиметровыми гвоздями. Одна маленькая ранка от них – и хана, потому что острия смазаны хлопьями, остающимися после растворения споранов. Яд для человека смертельный, мелких тварей тоже валит наглухо, а крупных парализует или сильно замедляет, вводя в сонное или полусонное состояние. В нем они уже не настолько опасны, можно попытаться испытать удачу на щедрость, устроив рукопашную с заторможенным противником.

Дощатая стена сарая разлетелась, будто из бумаги сделанная, – зараженный не стал выбираться через дверь, прорвался напрямую. И по нему не скажешь, что заторможенный, бойкий, зараза, как никогда.

В течение еще пятнадцати минут Читер наблюдал за мертвяком все с той же позиции. Тварь и правда последовательно увеличивала радиус поиска, описывая круги вокруг наблюдательного пункта. Одно за другим срабатывали сигнальные устройства, звеня железом, тарахтя связками консервных банок и звеня стеклом бутылок, монстр наматывал на себя проволоку и леску, проваливался по пояс в замаскированные ямы с утыканными заточенными электродами днищами, попадался в петли из троса, от которых легко избавлялся, ломал заборы и сараи, не пропуская ни одного уголка.

Увы, но энтузиазм у твари очень нездоровый. Нет сомнений, что настроена она серьезно и не успокоится, пока не отыщет того, кто так сильно наследил здесь вкусными запахами.

И еще в ходе наблюдения Читер осознал, насколько это опасный противник. Даже кирпичную стену сносит запросто. Да, она тонкая, но все же, черт побери, это не картон, это кирпичи и цемент. Что такая образина сделает с почти безоружным человеком?

Да ничего хорошего.

Исход неизбежной схватки, увы, предсказуем.

Но у Читера есть и на такой случай кое-какие заготовки. Жаль, не все идеи до ума довел, но одна вполне рабочая. То есть для человека с угнетенным интеллектом она кажется рабочей, а там как получится.

Что ни делай, всяко лучше, чем попусту наблюдать за монстром до того момента, когда он наконец выскочит на тебя при очередном круге.


Судя по хрусту и звону, монстр забрался в сарай, в котором Читер устроил примитивную ловушку, включавшую в конструкцию лист шифера и большое количество горлышек от стеклянных бутылок. Она могла сработать против бегунов, но против этой бронированной напасти вообще не играла. Вряд ли мертвяк вообще понял, во что вляпался, для него такое все равно что мышеловка для слона.

Пожалуй, пора. Если предположить, что мертвяк, узнав сейчас месторасположение добычи, понесется в ее сторону прямой наводкой, это будет оптимально. Как раз соберет по пути все то, что Читер кое-как подготовил как раз для такого случая. Жаль, что не слишком серьезно отнесся к вероятности попасть в ситуацию стычки один на один с подобной тварью. Ну так куда же теперь деваться, да и у него не сказать что много свободного времени выходило на подготовку. То раны лечил, то охотился, то другими важными делами занимался. А сейчас чего уж жалеть, действовать нужно.

О себе Читер дал знать стандартно, свистом. После перекинул за плечо двустволку, – единственное найденное в деревне огнестрельное оружие при пусть и дробовых, но патронах, подхватил с земли бутылку из-под шампанского, чиркнул зажигалкой, поднося огонь к вдетой в горлышко тряпице.

Добротный забор, прикрывавший двор со стороны улицы, разлетелся будто игрушечный. Уродливая туша, весом килограмм под двести, снесла его, даже не заметив, помчавшись дальше с невероятной для такой неуклюжей с виду образины скоростью. На своем пути она последовательно намотала на себя два заграждения, устроенные из рыбацких сетей и дополнительно вплетенных в них пластиковых бутылок, заполненных бензином.

Глядя, с какой стремительностью надвигается жилистая, там и сям прикрытая угловатыми костяными щитками тварь, Читер прилагал немалые волевые усилия, чтобы не помчаться в противоположную от нее сторону. Умом прекрасно понимал, что проживет при этом всего-то на секунду-другую дольше, но стрессовым эмоциям разум не указчик.

Догадавшись наконец перепрыгнуть через третью сеть, мертвяк обеими ногами влетел на полосу заграждений, устроенных из натянутых в разных направлениях нитей колючей проволоки. Некоторые в десятке сантиметров от земли, другие приподняты на двадцать и более. Может, зараженный их и заметил, но вот только сделать ничего не успел. Парочку вырвал вместе с кольями, но при этом запнулся, неловко завалился на следующие ряды. Попытался было вскочить по-быстрому, но не получилось – волочащиеся сети сцепились с железом, не позволяя легко подняться с земли.

Читер, со всей силы размахнувшись, отправил бутылку в полет. Он не сомневался, что попадет куда надо, ведь дистанция не превышает и десятка метров, здесь и без его феноменальной меткости промахнуться сложно.

И он действительно попал. Попал в уродливую, походящую на капустный кочан голову. Прикрывавшие ее костяные наросты по твердости соперничали со стальной броней, что привело к предсказуемому результату: бутылка разбилась, бензин разлился и разбрызгался во все стороны.

В том числе попав на горящую тряпку.

Вспыхнуло весело, бездымным голубым огнем, взметнувшимся неправдоподобно высоко. Монстр, обескураженно заурчав, почему-то передумал вскакивать, вместо этого решил укатиться с боку на бок с места, на котором его пытаются поджарить. Может, сильно тупой, может, огонь вызвал приступ паники, но, как бы там ни было, решение мудрым не назовешь, ведь при этом он накручивал на себя проволоку заграждения вместе с сетями.

А заодно бутылки, волочащиеся вместе с ними. Тоже заполненные бензином. По десятку штук в каждой из сетей.

Читер подхватил с земли еще одну бутылку из-под шампанского и, метнув, тоже попал ею в голову. На этот раз начинкой служило отработанное машинное масло, он надеялся, что оно не настолько быстро сгорит, да и вязкость не позволит значительной части содержимого бесполезно пролиться на землю.

Зараженный, намотав на себя все, что только можно, наконец выбрался из заграждения, но подняться не смог, потому что превратился в зачатки кокона для будущей бабочки. Только вот бабочка из него если и получится, то жареная. Полыхал знатно, и на протяжении всего проделанного им пути. Увы, большая часть бутылок слетела с легко сгорающей сети, полыхнув уже на земле, в пламени разлитого бензина и масла.

Человек бы уже давно свалился, но зараженные – не люди. Этот, то подвывая, то истошно урча, судорожно заработал лапами, сдирая с себя проволоку. Читер, понимая, что путы и десятка секунд не продержатся, метнул в тварь последнюю бутылку и, не полюбовавшись на результат броска, метнулся в дом.

На пороге пришлось притормозить и пригнуться, а дальше дважды переступить через новые препятствия. Да и потом бежать не получилось, ведь колючая проволока была растянута по всему дому, ни одного метра, свободного от нее, не осталось.

Мертвяк был разъярен до невозможности плюс ослеплен пламенем. Не настолько, чтобы не видеть, куда улепетывает обидчик, но проволоку или не заметил, или решил, что на скорости легко ее сдерет. С первыми нитями так и вышло, но вот оставшиеся, натянутые слишком густо, остановили его и свалили на пол самой большой комнаты в доме.

А комната эта была непростой. Читер, наверное, литров пятьдесят солярки и машинного масла сюда перетаскал, поливая мягкую мебель, сваленное на пол тряпье и матрасы, а также сложенные вдоль стен тюки сена. Влетевший сюда пылающий зараженный сыграл роль спички, поднесенной к топке адского котла.

Читер, выскакивая через заднюю дверь, расслышал за спиной рев пламени, а в спину ударила волна до такой степени раскаленного воздуха, что волосы на затылке затрещали. С крыльца пришлось слетать кубарем, пропуская над собой выметнувшийся язык огня. Небольшой дом вспыхнул весь и сразу, оповестив об этом округу лопающимися от жара стеклами. Шум, создаваемый пожаром, был столь силен, что из-за него было не понять, что там с монстром. Жив ли? Или быстренько спекся?

Ладно, пусть жив. И пусть сумеет выбраться. Но как бы сильно его ни защищала броня, после такой термической обработки должно обязательно поплохеть. Возможно, мертвяк не сумеет продолжить погоню или вернется к ней не сразу. А раз так, надо улепетывать, используя каждый миг вероятной форы.