Погладь, если сможешь
Вера Благовещенская

Посвящается моему дедушке Васе

© Вера Благовещенская, 2018

ISBN 978-5-4490-7579-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Яся» – так я называла его в детстве.

Мы жили на берегу Черного моря. У него было две страсти: книги и рыбалка.

Дед не просто читал, он завоевывал народы в компании Чингисхана, ностальгировал с дядюшкой Томом и дурачился с Ходжой Насреддином. Новые страницы захватывали его и оставляли детскую радость на его старом лице. Правда, похожую радость доставляла ему и яичница на сале, приготовленная бабушкой. Но натереть корочку черного хлеба чесноком с крупной солью он брался сам.

На рыбалку дедушка брал меня с пятилетнего возраста. Помню, что закапывала червяков в песок, которых он накануне вечером старательно откапывал в нашем саду. А он смотрел на меня с улыбкой. Думаю, он понимал, что я спасаю им жизни. Но червяков все равно прятал. А я до сих пор помню запах деревянной коробки с землей и влажными тряпками, где он хранил наживку. И помню бело-рыжего кота Тома, который ждал нас с рыбалки. Мы всегда оставляли ему мелких бычков. Дед нес брезентовую сумку с уловом, куда кот запрыгивал в поисках не своей добычи. Со стороны казалось, что к сумке пришиты хвост и две лапы, шагающие по земле. Тогда дед кричал: «Осторожно, там же крючки!» Это были единственные моменты, когда он позволял себе кричать!

Я люблю тебя, дедушка!

От автора, кота Батона

Оглядываясь назад, можно увидеть не только хвост, но и шесть прожитых лет кошачьей жизни.

И знаете, что хочу сказать: с возрастом понимаешь, что не все мыши одинаковы на вкус.

«Эй, человек, поди сюда, шея зачесалась… о-о-о-о-о, хо-о-о-ро-о-о-шо, и вот тут еще тоже… е-е-е-е-е-е-е», – простите, отвлекся.

Наглость? Обычное воспитание. А вот негодование и зависть – плохие чувства, избавляйтесь от них.

Итак. Воспитать человека под свои потребности – есть наиглавнейшая задача кошачьих.

Я вот категорически не согласен с тем, что верхушку эволюции занимают люди.

Вы попробуйте выгнать человека на улицу, он со своим лысым телом и трех часов на холоде не протянет. Я же в своих меховых штанишках смогу выжить, худо-бедно поймать припозднившуюся в магазин крысу, найти пару подружек и устроить на троих хор Турецкого.

И кто после этого слабый элемент пищевого звена?

Я вообще не понимаю, как можно доверять свою судьбу существу, которое не в состоянии закинуть конечность за ухо и в любых погодных и общественных условиях «помыть» причиндалы. Если представить, что на несколько дней он будет лишен ванны, это как же он, простите, будет благоухать. Поэтому судьбу, как и человека, нужно крепко держать в когтях.

И запомните, коты, не дай бог вам родиться псом, это же понижение кармы на два уровня. Это как надо нагрешить в прошлой жизни, чтобы в следующей радоваться поводку с ошейником?! Хотя я знал некоторых собак, которым удалось подчинить человека и занять подобающее место на его кровати. Но это высший уровень мастерства.

Итак, как стать мастером своей жизни, хозяином квартиры и завести пару людей, чтобы обеспечить безмятежную жизнь? Жизнь all inclusive, где миски переполнены кормом, где лучшее место на диване принадлежит пушистой заднице, где на всех поверхностях лежит множество вещей, которые можно скидывать, где шторы выдерживают кошачий вес. Читайте и наматывайте на ус.

Скажу так: сумеете воспитать человека – получите все и даже больше.

И еще важная информация, которую коты хранят в секрете от людей и передают только сородичам.

Разговоры о том, что коты милые, уютные мяу-мяу создания – брехня. Это грамотный PR, чтобы вы не задумываясь впускали в свой дом и душу пушистиков. Гений, конечно, кто все это придумал.

Ибо человек, который заводит кота, в первую очередь заводит геморрой.

Когда эти несчастные решают приобрести пушистика, им кажется, что если с ним не нужно гулять два раза в день, это самый весомый аргумент в пользу кота.

Да, мы умеем гадить без свидетелей, некоторые научились даже смывать за собой, но на этом все. Больше ни одной заманушечки, ни одного истинно положительного аргумента.

Человека никто не предупреждает, что через пару недель после появления в доме кота полюса власти поменяются и главным станет пушистик. А лысый – просто сожитель, помощник, слуга.

Человека никто не предупреждает, что ночью коты превращаются в поющих коней. Потому что ночь – это наша активная фаза, когда нам особенно хочется поговорить. Коты мягко и бесшумно ступают мохнатыми лапами – нет, не слышал.

И вот этот несчастный становится пленником своей неразборчивости.

А коты завоевывают все больше и больше жилых площадей.

Люди живут иллюзиями, к правде не имеющими никакого отношения.

Что ж, нам это на лапу.

Предисловие

Жизнь прожить – это вам не хомяка напугать.

Кот Батон

За несколько месяцев до рождения Батона…

Если предположить, что ты видишь эту самочку первые и последние три дня своей мартовской жизни, фантазия разгуляется даже у кастрированного кота.

И, пожалуйста, не ставьте меня в неловкое положение, я не успел запомнить ее кличку.

Не первый раз я приезжаю в гости к кошке, но таких вредных не встречал давно. Чую, что и ее март истязал, но она гордо, не подавая вида, вначале показала мне, где стоит лоток, потом корм, потом какие углы можно драть. Вот что значит порода!

Когда она в пятый раз предложила мне мисочку молока, я чуть не взвыл. Кошка испытывала меня, издевалась самым что ни на есть изощренным способом. Давила на распухшие части весеннего тела. И откуда взялась эта тяга к светским прелюдиям? Ты же кошка, туда-сюда, разбежались, через тройку месяцев котята, через два – объявление на Авито. Все, жизнь не так сложна у британских котов.

За пару часов тягостных ухаживаний я три раза поел и два раза подрал диван в неположенном месте. Причем момент, когда я драл мягкую обивку, судя по всему, завел кошку. Потому что когда люди бежали в мою сторону со словами: «Остановись, зараза!» – она смотрела на меня похотливым взглядом.

С запутавшимися в когтях нитками я тикал со всех лап, соображая, куда бы спрятаться в чужом доме.

Дорога привела в гардеробную.

Я сидел расстроенный, выуживая куски ткани из когтей. Человек опять на мне ничего не заработает, а скорее наоборот. Черт его знает, сколько стоит эта обивка!

«А ты рисковый парниша», – услышал я ее голосок. Кошечка аккуратно приоткрыла лапой дверцу-купе и шагнула внутрь. Я не успел понять, как она так быстро сориентировалась в темноте и оказалась на мне сверху. «Я балдею от таких», – промурчала она.

Тем весенним вечером мы орали так громко, что соседский пес нервно поскуливал на балконе.

И больше мы не виделись никогда.

Глава 1

Трудно открыть глаза, особенно в понедельник, особенно через неделю после рождения. Судьба по-прежнему дурачилась – я снова кот. Хоть не хомяк – и на том спасибо!

Я разлепил голубые глаза и взглянул на мир. Мир не стал мне улыбаться, а я не стал напрашиваться. По подсчетам это была моя седьмая кошачья жизнь. Даже вспоминать не хочу, что было до. Предыдущая прошла в скитаниях между подвалом дома №3 и помойкой недалеко от продуктового магазина. А оборвалась неизвестным мне образом после сытного ужина со стрихнином от коммунальных служб. По-моему, в те последние минуты я пообещал, что новую проживу праведно, обзаведусь наконец человеком, жилплощадью, возьму ответственность за потомство (честно-честно) и, если позволит внешний вид, поучаствую в кошачьих выставках.

Итак, что же мне подкинула судьба? Рассмотрев себя повнимательнее, я пришел к выводу, что родился котом британской породы. К трем месяцам мне стало ясно, что мои предки грешили и с шотландцами, и с британцами, и с кем только не грешили. Факты нечистокровных примесей решено было скрывать под внешне недовольной физиономией – первым признаком благородного происхождения.

Отчетливо помню, что в прошлом воплощении я был дворовым разбойником черепахового окраса, а сегодня живу в питомнике бриташек и делю одну коробку с четырьмя братьями и сестрами. Подфартило. И несмотря на то, что через несколько недель меня продадут неизвестно кому, приятно осознавать, что в этой жизни я стою значительно дороже, чем в прошлой.

Внешне я так мил и прелестен, что самому не верится. Обладай я такой внешностью в прошлой жизни, уже давно бы жил на Рублевке. Посмотрите, эта шерстка холодного оттенка, голубые глаза, лапы от жопы, все неприличные места прикрыты подшерстком, ни одной проплешины и еще толстенный хвост. Огонь!

Мою радость прервал писк. Все время забываю, что нас же четверо у мамки.

Единственное, что я хорошо усвоил из прошлых воплощений: первые несколько недель нужно держаться поближе к сиськам, а в идеале не отпускать их, потому что братья и сестры подрастали со мной в одной коробке. И если судить по тому, что наглость моя зашкаливает, у них она могла быть на таком же уровне. Тем более я не был уверен, что в этом помете я самый сильный и крупный. Поэтому породистый ты или нет, если своим незрячим телом не ухватишься за источник корма, считай, первые недели жизни пролетят в голоде. Мамка с тобой носиться не будет, у нее, если что, еще есть. И даже если сердобольные люди поднесут тебя к источнику еды, существовать с мыслью, что я слабый несмышленыш, мне было бы сложно. Я схватился за сосок что было сил. Спал, ел и снова спал.

Я грубо отодвигал всякого, кто посягал на мамкины соски. Я был беспощаден, неумолим и нагл. Это помогло мне стать самым крупным среди братьев и сестер. На четвертой неделе я окончательно округлился, раздался, и у меня появились значительные намеки на будущие щеки. С такой внешностью можно претендовать на загородный дом где-нибудь на Новой Риге. Да, я намереваюсь прожить эту жизнь тепло и сыто. Как говорится, упасть мордой в сметану.

Глава 2

На третьем месяце жизни я очутился в аквариуме.

Доморощенный интеллигент с неприлично толстым хвостом томился на птичьем рынке.

«Э-э-э-эй, вы перепутали, – скреб я лапками по грязным стеклам аквариума. – Я кот благородной британской породы, намерен переехать на Новую Ригу, а вы продаете меня здесь, – я оценил взглядом окружающую компанию, – в этом рыбоубежище среди непонятных мне особей».

«Попрошу вас не жестить, товарищ, может, мы и особи, но вполне понятные», – ответили морские свинки.

«Переместите меня хотя бы к шотландцам, – протестовал я. – В ассортименте с морскими свинками мне светит разве что Одинцово».

Я негодовал.

Жить за МКАДом не хотелось.

Грузная серая масса наклонилась в мою сторону. Запах перегара неприятно резал обоняние. Холодные и дерзкие глаза наконец отправили сигнал в мозг, что шансы британского кота в соседстве с морскими свинками невелики. Человек переместил меня в соседний аквариум к шотландцам. Наконец я среди своих. Собственная глупость рассердила заводчика, он наклонился надо мной и объяснил, что моя задача не ныть, а продаться подороже и не мешать пить пиво. Для закрепления своих слов он ткнул меня мордой в полотенце, чтобы я не пищал.

Неприятно. День почти на исходе, а на меня никто не обратил внимания из-за этой путаницы с аквариумами. Все эти месяцы я так боролся за жизнь, за толстые бочки и щечки, чтобы меня купили самые порядочные богатеи. Весь день просидеть со свиньями, хоть и с морскими, согласитесь, обидно.

Чтобы хоть как-то скрасить день, я решил вредительствовать.

Сейчас смешно вспоминать свои первые кошачьи «подвиги», но это моя жизнь, и мне ни за что не стыдно.

Мое первое вредительство сложно назвать вредительством в полном смысле слова. Я вытащил коготь и провел им по внутреннему стеклу аквариума. Звук был малоприятным, и я повторял его снова и снова, пока люди не обнаружили причину своих нервных передергиваний.

«Так вам. Зачем котика обижаете?» – обратился я к ним.

Заводчики не стали разбираться, они схватили меня, бросили в корзину под столом и лишили еды до позднего вечера.

– Мы так его не продадим, – сказал первый.

– Сегодня не продадим, завтра продадим, – ответил второй.

«Мам-м-ма мия, – подумал я, – сам все разрушил этими пушистыми лапами». Второй раз за день мне стало обидно.

«Чудить так чудить», – подумал я и насрал прямо в коробку.

Следы второй чудовищной, как мне казалось, мести оказались на моей морде, как только заводчики обнаружил капкейк.

Именно в тот момент одиночество и незащищенность поселились во мне. Но показать слабость на птичьем рынке не позволяла порода. Я же благородный британский кот из Рязани. Хомяки и попугаи никогда не увидят кошачьих слез. Поэтому когда никто не видел, я отворачивался в дальний угол аквариума, прятал морду в полотенце, поджимал передние лапки и сидел так, всхлипывая в тишину.

– Ты плачешь? – спросил меня как-то морской свин.

– Кто?! – переспросил я, пряча слезу. – Так, муха в глаз попала.

– Череп не пробила? – улыбался свин. – Дружище, – сказал он, положив свою маленькую корявую лапку мне на плечо, – рынок – место непростое, многие через него проходят, некоторые ломаются. Это своеобразная школа жизни, каменные джунгли. Переживешь – все у тебя сложится хорошо. Главное, не пускай в сердце грусть и уныние. Ну же, хвост пистолетом! Такую плаксу никогда не купят приличные люди. Они пройдут мимо, вон к тому котенку. Свин показал на нахального и упитанного зверя в конце ряда. Я повернул морду, мама мия, таких красивых котят я не видел никогда. Его шерсть на морозном солнце играла яркими оттенками: серебряные полоски сменялись темными, от хвоста до наглых глаз, маленькие ушки казались совсем миниатюрными на его широкой мордахе, а подушечки лапок походили на воздушный зефир розового цвета.

Конкурент был обворожителен.

– Меня сейчас стошнит, – сказал я свину.

– Его привезли на рынок только сегодня, – пробормотал свин, – покупателей много, но цена высокая, он лучший в помете, заводчики надеются заработать на нем неприлично много.

Я сглотнул. Этот трехсотграммовый комочек грозился отобрать мою сытую жизнь на Новой Риге. Я так хотел рассмотреть его во всех деталях, но выдавать себя не хотелось. Котенок все же поймал на себе мой взгляд. Он посмотрел на меня, понял, что волноваться не о чем и демонстративно провел пушистой лапой по руке ухоженной блондинки, глазевшей на него.

– Браво, артист! – выкрикнул я. – Тебе бы в театр к Куклачеву, «разводить» дамочек на корм и наполнитель.

Свин хохотал.

– Посмотри на себя, пушистик, – сказал он. – В тебе же зашкаливает милейшая внешность, а это твой главный козырь, – морской свин взял мою морду в свои маленькие лысые лапки и повернул к себе. – Вытаскивай свою муху из глаза, прекрати обижаться и приведи себя наконец в порядок. Вылизывай все, что вы, коты, себе там вылизывайте и вперед. Поверь мне, столетнему свину…

– Тебе 100 лет? – удивился я.

– Это мое УТП.

– Что?

– Уникальное торговое предложение. Я рассказываю покупателям, что я столетний свин.

– И что, верят?

Свин с трудом дотянулся задней лапой до своего уха и почесал его, тихо прихрюкивая. И как это ему удалось через восемь складок на пузе?!

– Не знаю, – ответил он, – но внимания я получаю больше, чем остальные. И морковки с зерном тоже, а это в моем положении уже преимущество.

– И в чем же преимущество?

– Ну как же, еды в два раза больше, я толще остальных свиней, а значит, симпатичнее.

– И аппетитнее, – добавил я.

– Полегче, приятель, – отстранился свин.

– Да я пошутил, – рассмеялся я и пихнул свина. – Ты правда симпатичный пухляк, думаю, тебя купят быстрее остальных. Главное, чтобы не на свиные котлеты, – уже громко смеялся я.

Свин приуныл и даже немного обиделся, но, между нами говоря, ему действительно не мешало бы похудеть. Не хотелось бы встретить его на Ленинградском вокзале в палатке с шавермой.

– Свин Августин, – протянул он свою лапку. – Меня продают здесь недалеко, через три аквариума. Если тебя не купят в ближайшее время – приходи, угощу морковкой и зерном.

Всегда с подозрением относился к вегетарианцам, но свин Августин располагал к себе. Кроме того, он был первым обитателем рынка, который пожалел меня.

– Ладно, мне пора, – сказал он, – там уже пятерых наших купили, сегодня спрос на свиней.

Он повернулся мохнатым задом и неуклюже побрел в свою коробку. Сзади Августин был похож на жопу с жующими щеками.

Глава 3

Февральский мороз сблизил обитателей птичьего рынка, крепче прижав их друг к другу. Я сидел между свином и кроликом и хочу сказать, что кролик теплее. Моих братьев и сестер уже раскупили, а меня переместили в коробку с поштучными остатками. Как держать конкуренцию в текущих рыночных условиях, я не знал.

Свин Августин молчал уже второй день. В его голове никак не укладывалось, что всех его сородичей купили, а он оказался в общей коробке. Его представления о мире и рыночных отношениях рухнули. УТП не сработало. Люди предпочитали покупать морских свинок меньшего размера. Меньше ест – меньше гадит. Правильная логика, скажу я вам, потому что вонючий шлейф от Августина прочувствовали все обитатели рынка. Мы назвали этот аромат – духи от SWINA «AmbreDeAvgustin».

Кролик все жевал. Он не отличался разнообразием.

Я верил, что рано или поздно меня купят и сомнительное соседство прекратится.

Помню как сейчас тот зимний день. Градусник показывал —25°.

Февральским утром молодой парень с девушкой зашли на птичий рынок, и мой хвостик напрягся. «Чего это с ним? – произнес я вслух. – Может, так работает интуиция?!» – и толкнул свина Августина.

Свин молчал.

Мне понравилась девушка, ее взгляд, добрый и зеленый. Она ходила по рынку между клеток и аквариумов, заглядывала и жалела каждого зверька. Другие тоже ходили, но они выбирали.

Какой делаем вывод? Вид у меня должен быть максимально жалостливый, – я тут же растрепал лапой шерстку на голове, опустил одно ухо, прищурил глаз и сделал вид, что кролик совсем не греет. Парень был угрюм и недоволен. Сначала меня это насторожило, но, наблюдая за ним какое-то время, я понял, что это его перманентное состояние и проблем с ним не возникнет.

Наверное, действительно сработала интуиция, я был уверен, что эти двое меня купят. Честно говоря, они мне понравились. Я внимательно следил за ними из аквариума. Двое ходили от одной клетки к другой, где-то задерживались, наклонялись, рассматривали, переговаривались, смеялась только девушка. Мои лапки намокали каждый раз, когда они стояли у чужого аквариума больше двух минут. В горле образовывался ком, и я на нервах жевал уши кролика. Мне до жути хотелось, чтобы именно они меня купили. Я влюбился в глаза девушки. И все же не забываем, что я кот благородной британской породы из рязанского питомника, а не дряблая мышь. Я три недели учился манерам породистых представителей, поэтому постараюсь выглядеть максимально равнодушным ко всему происходящему.

Итак, вот некоторые выводы, которые я успел сделать. Люди на вид порядочные; девушка добрая, что, конечно же, добавляет ей баллов; парень угрюмый, но это значит, что расстроить его трудно, он и так постоянно пребывает в этом состоянии. Поэтому можно продемонстрировать все свои недостатки сразу, не опасаясь разочаровать. Немаловажно, что они молодые, а значит, переживут меня, и, возможно, я буду обласкан и сыт до конца своей жизни. Люди ходили между клетками, я ходил по аквариуму, наступая то на свина, то на кролика. И все-таки я хорош! И внешне, и внутренний стержень уже сформировался.

«Свин, – обратился я к нему, – глянь, уложить шерсть на морде или, может, растрепать еще больше? Что обычно делают в такой ситуации?!»

Свин молчал. Ладно, будем работать с тем, что есть. Вид должен быть максимально жалостливый, чтобы девушка расчувствовалась и взяла меня на руки, а там уж я ее не отпущу. Я, конечно, уважаю, теорию свина Августина про упитанных животных, но, на мой взгляд, толстых и ухоженных котов покупают для того, чтобы с ними было меньше мороки. Купил животное, и оно должно радовать эстетически, сразу же. С нами не продают наши какахи, болезни и плохое настроение. Это неожиданное дополнение, о котором умалчивают в момент продажи. Мне нужны были люди, готовые полюбить меня за мой непростой внутренний мир, который у котов раскрывается не сразу. Люди не всегда понимают, что их ждет, когда они приобретают домашнее животное. Мы ведь не всегда бываем пушистыми и приятно пахнущими няшечками, булочками и сладусиками. Пусть мои люди сразу поймут, чего от меня ждать, чтобы в дальнейшем никаких претензий и возвратов. Для достоверности, что я честный и продаюсь, так сказать, со всеми комплексами и недостатками, я наложил милый вонючий капкейк, как только заметил их приближающиеся фигуры. Если бы меня тогда спросили, зачем я это сделал, я бы не знал, что ответить. Мне до сих пор кажется, что затея с капкейком была рискованной. Но тогда я думал, что правда жизни – лучший из способов привлечь к себе внимание. Я был молод, наивен и расчетлив.

«Ой-ой-ой, – завопил я, – заводчик увидел капкейк первым». Превратности судьбы. Сбежать не удастся, свалить на кролика тоже, там консистенция другая, а к свину уже привыкли. Мне стало страшно, я сел на задницу и закрыл двумя лапами глаза. Что сейчас будет?

Продавец схватил меня за ухо и тыкал в капкейк. Второй раз за три дня – на те же грабли.

Мое ушко горело, я изо всех сил пытался вцепиться в полотенце когтями и притормозить скорость вытирания моей морды о дурно пахнущий объект. Но что могут триста грамм кота против центнера пивного тела?

Хотя если посмотреть на происходящее с другой стороны, вид у меня был как никогда жалостливый, а значит, я придерживался плана. По моим убеждениям, жалость на рынке продавалась куда лучше. Сытое и безмятежное животное не то чтобы не хочется покупать, просто повода особого нет, с виду у него и так все в порядке. Некоторые люди не просто приобретают питомца, они верят, что они совершают добродетель и помогают несчастному обрести дом. Отдавать заботу и любовь в первую очередь хочется тому, кому она действительно необходима. А если интуиция меня не подвела, люди, которых я хотел приобрести, были как раз из таких. Ну, девушка уж точно! Несмотря на то, что вид у меня был и так чересчур жалостливый, я добавил слезу, потряс нижней губой и запищал: «Кота обижают…»

Люди клюнули. Меня заметили. Спектакль сыгран. Всем спасибо. Девушка быстро зашагала в мою сторону. Свин с кроликом перестали жевать и наблюдали. «Ну, если меня сейчас купят, – думал я, – все зверье на рынке обосрется одновременно и будет возиться мордами в своих какахах».

Девушка подошла к моему аквариуму и забрала из рук продавца.

«Малыш, – обратилась она ко мне, – такой малюсик, а тебя уже воспитывают?»

«О-о-о-о, какие у тебя нежные теплые руки и так приятно пахнут, что это, чайное дерево с корицей?! – промурчал я, заглядывая в ее зеленые глаза. – Это будет мой любимый запах, если мы останемся с тобой навсегда. Я не говорил тебе, что зеленый цвет мой любимый, – продолжал я. – А эти волосы, ты как-то по-особенному за ними ухаживаешь, что они так круто лежат?» – и положил мягкую холодную лапку в ее ладошку.

– Этот котяра настоящий ловелас, – рассмеялась девушка.

– Тебе нравится? – спросил парень.

– Вообще-то, я хотела длинношерстного, как тот, – она показала в сторону аквариума, где спали персидские котята.

Мои глаза округлились. Упустить людей сейчас, когда я в их руках! Ни за что!

Я отстранился от девушки, отвернул морду и давил из себя слезу. Слеза не давилась.

– Посмотри, – обратился к ней парень, – от него уже, наверное, не раз отказывались, он и не надеется, что ты его купишь, отвернулся, чтобы не привыкать к тебе.

И тут я понял, что рычаг влияния именно парень. Поэтому, когда скупая кошачья слеза все-таки выступила на моей морде, я повернулся и посмотрел в глаза парню.

«Миу, миу, миу», – поддакивал я в тон его словам.

– По-моему, он милаха, – сказал парень.

– По-моему, он хитрющее создание, – ответила девушка и хотела уже потрепать меня по голове, но я демонстративно отвернулся, продолжая игру.

– Видишь, – говорил парень, – совсем еще маленький, а уже такой недоверчивый.

«Эй, дружище, – обратился он ко мне, – нелегко тебе живется на птичьем рынке?»

В тот момент, когда парень забирал меня из рук девушки и уже почти поднес к своей груди, я повернул морду на девушку, в этот момент показалась вторая слеза.

– Берете? – спросил продавец у ребят.

– А лоток в подарок дадите? – спросил парень.

– Ли-и-и-и-и-и-и-да, – радостно закричал продавец, – у тебя лотки кошачьи остались? Я тебе потом отдам.

Вернувшись с горшком, продавец все-таки захотел возместить свои непредвиденные расходы и начал сильно настаивать на приобретении родословной всего за полцены от моей стоимости.

На что люди ответили, что при необходимости распечатают родословную из интернета.

Глава 4

Я как-то сразу почувствовал себя дома. И несмотря на то, что меня стошнило на девушку, я чувствовал себя великолепно. Эти двое однозначно мне подходили. К моему приезду мне приготовили мягкий лежак с рыбками. К черту лежак, буду спать в кровати. Из игрушек: мыши из жгута, палка с перьями, мячики. К черту игрушки – есть мягкая мебель. Что у нас на кухне? «Эй, а где у нас кухня с мисками?» – я вопросительно посмотрел на людей.

– Вера, по-моему, парень проголодался, – прокричал Артем из комнаты.

– Конечно, весь его ужин на моей футболке.

«Котик, – обратился Артем ко мне, – пойдем, навалю тебе корма…»

Мы прошли на кухню, я остановился, проверил, не слышит ли нас Вера, и обратился к парню: «Так, нам нужно с тобой кое-что уяснить, раз уж два самца оказались на одной территории. Самка – твоя, я это понял, здесь без претензий. Но еда, еда мне должна быть четко по расписанию, которое я установлю немного позже, как только освоюсь. Нет еды у кота – нет сна у людей. Очевидная прямая зависимость».

Артем взял меня на руки, положил спиной на колени и начал чесать пузо. К моим словам не отнеслись всерьез. Так и знал, все из-за внешности: сложно поверить, что в пушистом комочке прячется хищник.

«Какой же ты сладенький, кити-кити-кити-кот», – умилялся Артем.

«Пока прощу твою неразборчивость, человек, только не останавливайся, ты классно чешешь пузо. И вот здесь еще немного, – я повернул голову. – Вот так, возьми правее и пониже, да-а-а, не останавливайся. Мой массажист, как приятно! Еще немного, и из этих двоих я сделаю стопроцентных котозависимых людей».

– Вера, как мы его назовем? – спросил парень.

Девушка подошла ко мне, и я сквозь закрытые от удовольствия глаза промурлыкал: «Пожалуйста, только не Барсик».

– Он похож на милую плюшечку, когда ты чешешь ему голову, и на абсолютное зло, когда прекращаешь потакать ему, – сказала она.

Меня раскусили слишком быстро.

Неожиданно со мной случился неконтролируемый приступ гнева: глаза округлились, тело напряглось, мысли остановились. Лапы, еще три минуты назад нежные, вцепились в руку Артема и зажали ее в тиски когтей, как медные тросы. Следом подключилась пасть, куда угодили пальцы Артема. Он завопил.

– Дарт Вейдер его имя, – смеялась Вера, пока Артем тряс рукой, пытаясь оторвать меня.

Кота трясли, мысли путались, глаза оставались широко распахнутыми. «Хищник родился», – подумал я.

Артему все же удалось меня оторвать, и когда его эмоции велели ему меня наказать, я посмотрел ему в глаза с выражением: «Я и сам не понял, как это произошло, чувак». Когда Артем смирился, что отныне он делит жилплощадь с хищником, он сказал:

– Вера, а ты помнишь с каким несчастным видом этот котенок сидел в аквариуме?

– Не верь женщинам, мой дорогой, когда они плачут, и не верь котам, когда они на тебя жалостливо смотрят, – ответила она.

– Будешь Батоном, – сказал Артем, – наглым жирным Батоном.

«Подходит», – подумал я.

Глава 5

Юность кота проходила в блаженной неге. Я рос, и люди меня радовали. Да, не на Новой Риге, а в пределах третьего транспортного, что, по московским меркам, «ничего себе устроился».

Но стоит уделить внимание тому, как правильно воспитать людей. Надеюсь, мой опыт окажется полезным. Сейчас, будучи котом зрелым и анализируя свою жизнь, могу сказать с уверенностью: перенесись я на несколько лет назад, я бы сделал все в точности так, как и тогда. Самоуверенный, скажете вы. Нет, просто я мудрый генетически.

Простите, у меня обеденный перекус, через десять минут продолжу.

Не знаю, за что бы вы продали свою душу, я бы точно за кусочек парной говядины. Очень я слаб до еды, друзья. И до слабого кошачьего пола тоже, прости господи, но что есть, то есть.

Одно из первых и ярких воспоминаний юности – день, когда я потерялся. Хотя мое мнение, что я просто нашел место в доме, которое до меня не нашли Артем с Верой, и уснул там. Сон продолжался три часа. Предполагаю, что именно столько времени люди потратили на то, чтобы обыскать весь дом, двор и прилегающие территории. Представляю мысли людей в тот момент: «котик выпрыгнул из окна и самоубился», «выпрыгнул, и его переехали, съели, украли». Забегая вперед: я не такой дурак, чтобы отказываться от еды, теплой кровати и двух людей взамен на недружелюбные улицы мегаполиса.

В общем, я заснул в укромном месте. Хотелось уединения и тишины, потому что карканье ворон с самого утра меня просто достало. Кроме того, моя чересчур притягательная внешность не позволяла надолго оставаться одному. Люди постоянно тянули ко мне ручонки в надежде пощекотать живот, почесать за ушком или прислонить меня к какому-нибудь органу со словами: «Полечи меня здесь». Я прощал им эти слабости, в конце концов, не уверен, что на их месте я бы не поступил так же и не преклонялся бы перед собой. Короче, захотелось коту полуденного покоя.

«Артем, котик пропал!» – слова, которые не каждый мужчина хочет услышать первыми, приходя с работы, но Артему в тот вечер не повезло. Голодный, уставший, простоявший в московских пробках «хренову кучу времени». Друзья, выражение «хренову кучу времени» мне не принадлежит, я до такого уровня не опускаюсь, этого я набрался у людей. Тем не менее Артем все же попытался сконцентрироваться на проблеме, расставил руки в боки, приоткрыл рот и закатил глаза. Отдохнув в такой позе пару минут, он изрек:

«Ты все проверила: шкафы, полки, батарею, ванну, под диваном?» За то время, что Вера объясняла, где именно она меня искала и что предприняла, чтобы выманить меня, Артем медленно растекся по дивану со словами: «Продолжай, я тебя внимательно слушаю, я выстраиваю логическую цепочку, чтобы проанализировать, что ты сделала не так, чтобы понять, где искать». Послушав Веру еще минут пять, он спросил: «У нас чай есть?»

«Мужик», – подумал я.

Почему я не вышел сразу и не избавил людей от поисков кота на улице? Ну, во-первых, я должен был убедиться, что нашел действительно укромное место, которое не скоро обнаружат. Потому что планировал проводить там безмятежные часы. Во-вторых, я повышал свою ценность: больше волнуются, значит, я становлюсь любимее и дороже. И, в-третьих, пусть прогуляются летним вечером, свежий воздух однозначно пойдет им на пользу.

Через пару часов поиска я порядком соскучился по людям. Когда они вернулись, я встретил их с улыбкой Чеширского Кота. Ласковый и нежный, бросился, чтобы потереться об их ноги, и сразу оказался у Веры на руках.

– Ты дома, – радостно сказала Вера, прижимая к себе.

– Ты наказан, – устало сказал Артем.

Наказание было тяжелым. Меня положили на кошачий лежак с рыбками, сказав, что ночь я проведу на нем, один. Как только люди заснули, я покинул лежак и устроился у Артема на голове.

Этим спальным местом я пользовался еще три месяца.

По утрам провожаю Артема на работу. Сижу и смотрю в упор в его бездушные глаза, которые вместо того, чтобы привести нас обоих на кухню, где стоит корм, привели нас вначале в туалет. Связь же очевидна: утро, кот, кухня, корм, унитаз.

Я негодовал.

– Вера, – кричал Артем из сортира, – почему кот на меня смотрит, сидит и смотрит в упор, когда я сижу на унитазе? Почему он вообще ходит в туалет только тогда, когда я иду?

– Он проверяет, чтобы ты попал в унитаз и ему не пришлось за тобой закапывать, – смеялась Вера.

Как ты мог подумать, что я хожу в туалет исключительно вместе с тобой? Это ты идешь в уборную вместе со мной, просто опережаешь меня на несколько секунд.

Кстати, друзья, а когда начинается ваше утро? Мое неразрывно связано с желанием пожрать. Это желание возникает часов в пять или шесть. Функция «покорми кота» входит исключительно в обязанности людей, сам я подобной работой не занимаюсь. Хотя иногда стоит большого труда напоминать людям об их прямой обязанности. Если среди моих читателей есть совсем юные котята, запоминайте, а лучшие записывайте советы и рекомендации на тему «как разбудить человека».

Зачастую люди считают, что подъем в шесть утра с целью кормежки кота – это форменное издевательство. Поправочка! Владельцы собак должны еще и погулять. Поэтому будьте благодарны, что у вас есть только котЭ.

Спящий человек – очень забавное создание. Неважно, кем он считает себя днем: банковским служащим, учителем, руководителем, пожарным, министром, во сне люди все одинаковы. Обездвижены и беспомощны. Поэтому если у человека сон глубокий, а настроение у кота игривое, – смело используйте его спину или живот вместо батута. Разбегайтесь и прыгайте. Не факт, что вы разбудите человека сразу, скорее выведите из фазы глубокого сна, но это уже полдела. Вывод из фазы глубокого сна часто сопровождается криком «Ой, бля!»

Есть еще один прием, но он требует сноровки. Для начала продезинфицируйте лапу. Потом подойдите к любимой части туловища человека: лицу или стопе – и хладнокровно пощекочите это место. Жестоко, но суперэффективно. Если вы считаете, что, вздохнув, перевернувшись, открыв глаз, он проснулся, вы ошибаетесь. Это самая опасная стадия. Стремительно проснувшись, он может так же стремительно заснуть. На этом этапе приложите усилия, возможно, понадобится чередовать запрыгивание с щекотанием. И если вы увидите, что оба глаза на мятом лице открыты – дело почти сделано. Осталось привести человека на кухню. Здесь тоже тонкий момент. Человек должен проследовать именно на кухню, а не в туалет. Привести человека сразу к мискам, минуя унитаз, – наивысшее мастерство. И еще: оставайтесь джентльменом. Сопровождайте человека на кухню ласковым мурчанием, чтобы мысль о том, что эта процедура ждет его до конца вашей совместной жизни, не успевала родиться в его башке. Утреннее ласковое «му-у-у-р-р-р-р, м-му-у-р, мя-я-я-я-у» должно ассоциироваться у него исключительно с тем, что ты рад его видеть этим замечательным новым днем. Исключительно с этим!

Сегодня утром я понял, что недостаточно набил лапы в этом деле. Я проворонил Артема, вернее, был уверен, что он следует за моим мохнатым хвостом в сторону кухни, а он четко завернул в туалет. Не повторяйте моих ошибок: не отпускайте ногу человека ни на секунду, тритесь об нее с момента, как человек встал, до самой кухни. Пусть он ругается, пусть даже ненормативно, это не вам, это не вы путаетесь под ногами и не даете пройти, это у него плохо с координацией.

Знаете, как показать человеку, что в жизни он делает что-то не то? После того как вас покормили, бегите и ложитесь к нему в кровать, в то самое тепленькое углубление, где только что нежился человек, еще не отягощенный работой. Когда он вернется из туалета и увидит вас, довольного и сонного, приоткройте один глаз, потяните четыре конечности и лениво, не поднимая головы, воспроизведите что-то типа «м-м-м-м-м-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-у-у-у», но только едва уловимо, и оставьте его боль с ним.

– Вера, ну за что такие блага коту? – не унимался Артем. – Он не работает, спит сколько хочет на моей кровати, не готовит, даже продукты не покупает, мало того, он не закапывает свои какули в лотке, а зовет меня для этой работы. В чем его секрет?

Артем стал медленно собираться на работу.

– Блин, ему даже брюки гладить не нужно, – ворчал он.

– Ему вообще ничего гладить не нужно, – заметила Вера.

– Между прочим, кот обходится одной шубой, – не унимался Артем.

– Между прочим, у кота есть шуба! – подчеркнула Вера.

В защиту женщин могу добавить: если мужчины посчитают, сколько шерсти коты теряют во время линьки, они обнаружат интересный факт. У котов как минимум две новые шубы в год. Но я не стал произносить это вслух, потому что кормит меня по утрам Артем, который рано встает на работу, бедолага. Если ситуация изменится и просыпаться раньше будет Вера, конечно, я ей все расскажу. А пока я томно перекатывался под мягкие «м-у-у-у-у-р-р-р, мур, мур», получше пристраивая свои бока на кровати, которая все еще хранила тепло человека.

– Аривидерчи, мужичок, – промурлыкал я Теме.

– Хорошего дня, и зашторь окна, пожалуйста, мы с Батохой поспим еще немножко.

– Ступай уже, – подгонял я его и перевернулся на другой бок.

Глава 6

Московская весна заглядывала во все окна. Солнечные лучи наперегонки пытались попасть в квартиру через любую щель, которую не отвоевали шторы. Утром распевались пернатые, а иногда легкий дождик заводил грустную серенаду. Весна чувствовалась в исчезающих тяжелых тучах и в каждом голубом просвете неба. Но больше всего меня радовали распахнутые окна, потому что они знакомили меня с неизвестными запахами, а ветер щекотал морду. Обожаю сквозняк! Я подставлял ему на растерзание свое тело. Держи, ветер, мою шею и спинку и про мохнатые штанишки с бумбонами не забудь.

Чем сильнее весна набирала обороты, тем сильнее я влюблялся в сквозняки. Я ловил их по всему дому, заглатывал ртом, падал на спину, перекатывался на живот. Ветер трепал мою шерстку и щекотал усы. Невидимый разбойник. Любовь наша была взаимной и безвозмездной. Пока однажды не случилось страшное.

Утро. Я проснулся в гардеробной на любимом густом ковре и теребил лапой висевшие надо мной рубашки Артема. Город наполнялся жарой, температура в квартире медленно поднималась, и, пересилив себя, я встал.

Я направился в комнату с большим балконом, который всегда оставляли полуоткрытым. Пока я шел, я представлял, как рухну на пол перед открытой дверью, распластаю лапки и подставлю морду своему другу ветру. «Хер там плавал», – как говорит Артем, слушая выпуски новостей. В то утро я понял глубину высказывания. На месте, где я регулярно охлаждался, стоял новенький компьютерный стол. И когда люди успели его занести и разместить? Я сел на задницу и призадумался. Неужели когда я спал? Мои мысли были неторопливы, и я вспомнил, что еще даже не умывался, а люди уже подкинули мне проблем.

Я поднял глаза, стол еще стоял на месте. Ладно, запрыгну. Наверху вроде тоже ничего себе. Я рухнул на пузо, как и планировал.

– Батон, поднимай свое туловище и прыгай со стола, – сказал Артем.

«Самонадеянно и неожиданно», – подумал я и продолжил лежать.

В этот момент захватнические руки Артема молниеносно приближались ко мне. На всякий случай я незаметно вытащил когти, прижал уши и обнажил клыки. Исключительно в целях самообороны, ни о каком нападении я не помышлял, вы что!

Вы что, поверили коту?

– Батоша, – ласково обратилась ко мне Вера, пытаясь отвлечь от мысли о предстоящем нападении, – смотри, что у меня есть, – она потрясла упаковкой с колбасками для котов.

Я повернул морду, передо мной стоял искуситель. А дальше как в замедленной съемке: края пакетика ласково и маняще шуршали в такт ее голосу. Чего только не было в их составе: бараньи хрящи, поросячьи пятачки, куриные когти, сухожилия коров, чьи-то кости, все приправлено глутаматом натрия с надписью «Утка под брусничным соусом». Объедение.

Вывод первый: меня пытаются ликвидировать запрещенным приемом.

Вывод второй: в этой игре Вера на стороне Артема.

Конечно же, я купился.

А вы бы устояли? Перед колбасками, которые выдают только перед сном и только порядочным котам, которые днем ведут себя хорошо. Как вы понимаете, я не часто попадаю в эту категорию. Точнее, не попадаю никогда, поэтому нахожу их самостоятельно и ем, никого не спрашивая. Это заставляет людей тщательнее искать место «там, где кот их не найдет».

Когда последний кусочек провалился внутрь, а язык вылизал щеки и нос, стало обидно. Развели как котенка, надавив на самую плохо сопротивляемую часть кошачьего организма – желудок.

Я взглянул на стол. На месте, где, как я считал, буду валяться я, стоял компьютер. Обдурили кота. Что ж, добавим к планам на вторник перегрызть провод.

Отмотав срок за провод, я вышел из кладовки гордый и матерый. Первые три минуты, проведенные в заключении, я раздумывал, не поспать ли мне? Следующие три часа придерживался своего плана.

Люди ждали у выхода. Вера стояла у дверного проема с жалостливым видом, Артем – с недовольным.

– Батоха, мир? – спросил Артем.

Я подумал, что слишком много чести отвечать тюремщикам и гордо проследовал на диван. Но я предоставил им возможность пообщаться с моими мохнатыми бумбонами, потому что шел я демонстративно медленно. Неожиданно для людей я завернул в сортир и остался наедине с собой.

Это был смачный огроменный капкейк посреди белоснежной ванны, у самой дырочки, где вода уходит в неизвестность. И знаете, эмоционально и физиологически становится значительно легче после того, как опустошишь кишечник в неположенном месте.

Глава 7

Для меня, как для кота, абсолютная загадка, почему люди до сих пор не научились говорить по-кошачьи. Я-то человеческий язык давно выучил, я только делаю вид, что ничего не понимаю – и то в исключительных случаях, когда мне это выгодно. Ну, например, если человек, негодуя, кричит: «Кто насрал мимо лотка?» – я никогда не отвечу, отвернусь, сделаю вид, что ничего не понял, и всем видом покажу, что диалог в данной ситуации неуместен. Да, я был в плохом настроении после истории с проводом.

«И все же я настаиваю на последнем слове в защиту подсудимого, – кричал я, – уберите руки, я сам гордо пройду к месту преступления, исключительно в целях расследования».

– Батон, – возмущался Артем, – посмотри мне в глаза, кто насрал в ванной?

Я демонстративно отвернул морду.

– Почему как говно, так сразу Котэ? А может, это ваши друзья, которые были намедни, а может, это вон она, – повернул я сомнительный взгляд на Веру.

– Он мстит тебе за срок в кладовке, – ответила Вера.

– Это был справедливый приговор за провод, который он перегрыз, – ответил Артем.

– Да, но не забывай, что ты замостил его любимое место компьютерным столом, – ответила Вера.

– Ты думаешь, Батон способен построить такую длинную причинно-следственную связь в своей маленькой кошачьей голове?

– Ну, Батон четко следует плану «утро – подъем – Артем – корм» несколько месяцев подряд, – смеялась Вера, поглаживая меня.

Обычно я радовался, когда она гладила мою шею и пузо. Но не в этот раз. Странная была радость. Не радость вовсе, скорее желание, страсть, магия, незнакомое доселе чувство. Я испытывал что-то подобное раньше, когда видел, как аппетитно мне режут мясо на ужин. Но это чувство оказалось сильнее и интимнее. В глазах рождалась похоть, шерсть вздыбилась, инстинкты обострились, жизнь ощущалась ярче и интересней. У меня создалось впечатление, что до этого момента природа что-то скрывала от меня, а сейчас решила рассказать. Но что? Весна проникла в меня, пробежалась по молодому телу и набухла в самом неприличном месте. Я больше не мог себя контролировать. Я нежно обнял ее руку четырьмя конечностями и жадно вцепился клыками. Оторвать меня не получалось. Я по-новому взглянул на ее конечность, а в голове мелькали неприличные мысли. Отпускать руку не хотелось. Не без труда, конечно, Артему удалось меня оторвать. Держа меня за шкирку, он изрек страшные для любого кота слова: «Похоже, парня пора кастрировать».

Как я ни уговаривал, что такого больше не повторится, что я не планирую метить и капризничать, мне не верили.

Господи, каждый вечер я засыпал с ужасом, что на следующий день меня отвезут в ветеринарку. Я стал нервный, мой хвост бесконтрольно дергался, я плохо ел и спал, исчезла игривость. Старался не смотреть на Веру и избегал с ней встреч. Конец был близок… а я не то чтобы не прошел путь самца, я даже его не начал… Обидно.

Глава 8

Мне побрили часть пуза. Сосками наружу я ходил по клинике.

Перед процедурным кабинетом висела клетка с попугаем.

– Эй, друг, – обратилась ко мне птичка, когда я заворачивал в кабинет, – гулял всю ночь с молью?

Попугай издевался. Настроенный на неизвестность, но не потерявший самообладания, я ответил:

– Пернатый, ты знаешь значение слова ветеринар?

– Нет, – удивился попугай.

– В переводе с латыни «ветеринар» означает «сделай из птички перьевую подушку», – ответил я и побрел в кабинет, чтобы узнать, зачем меня побрили. Там под напором неоспоримых доводов и опыта ветеринар настаивал на необходимости УЗИ.

– Нам обязательно нужно это сделать, – сказал врач, – у вашего кота, как у большинства британцев, слабое сердце, он может не перенести наркоз.

Артем пытался сопротивляться, но как-то не очень уверенно. Запах ветеринарной клиники вкупе с декорациями данного заведения: медицинскими приборами, лекарствами и медсестрой, кивающей в такт врачу, сделали свое дело. Артем сдался.

Из клиники мы вернулись поздно.

– Вера, – сказал Артем, – есть две новости, хорошая и «смотря как на это посмотреть».

– Давай с хорошей, – ответила Вера.

– УЗИ показало, что с сердцем у Батохи все в порядке.

– Вторая новость – тебя «развели» в клинике на УЗИ, – ответила Вера.

– Вторая новость, – Артем обратился ко мне, – Батоха, повернись к Вере задом.

Я мурлыча повернул свой зад.

– Видишь, – продолжал Артем, – нет зеленки.

– Его обработали хлоргексидином? – удивилась Вера.

– Его ничем не обработали.

«Похоже, она догадалась», – пытался я намекнуть Артему.

– Вера, я не смог лишить Батоху мужского начала. Я поставил себя на его место и что-то как-то не смог совсем, прости.

Артем взял меня на руки, прижал морду к своей груди. Не люблю я эти нежности, но игра есть игра. Я обвил лапами его плечи, и у нас обоих появилась грустинка в глазах. По задумке, в этот момент Вера должна была растаять.

– Мы, наверное, пойдем, – продолжал Артем, прижимая меня крепче, – проживем как-нибудь на помойке.

– Батону пять за актерскую игру, а тебе нужно лучше репетировать, – ответила Вера.

– На самом деле, – сказала она, – я хотела тебе позвонить и попросить не кастрировать парня, – она вздохнула. – Мне кажется, неправильно лишать кота яиц, которые не мы ему дали. И да, я буду валить все на тебя, – показала она на Артема, – если вдруг возникнут проблемы. Пойдем в интернет, поищем ему подружку.

– Мы купим кошечку? – одновременно спросили мы у Веры.

– Нет, мы дадим объявление «котосекс без обязательств», желательно с доплатой самцу. Он же у нас благородной британской породы, откуда-то из Рязани.

Так я нашел свою первую работу: «Опытный самец, без вредных привычек покроет самочку британской, шотландской породы. Выезд. Гарантия».

Той ночь я безмятежно спал на голове у Артема, ощущая и его радость тоже. Все-таки самец самца понимает, это на уровне инстинктов. Человек такое же животное, разница в том, что людям кажется, что они умеют управлять своими эмоциями и чувствами, в отличие от нас. Соглашусь, но применимо ли это к котам, большой вопрос. Я, как представитель кошачьих, заявляю с уверенностью: «Сделать морду кирпичом, пребывать в безмятежном состоянии, а также прикинуться, что мы ничего не слышим, мы умеем не хуже буддистов. А если не верите, понаблюдайте утром за толпой бегущих, нервных, злых, опаздывающих на работу людей и за котом, безмятежно созерцающим в окно. „Кто понял жизнь, тот не торопится“ – великая кошачья мудрость».