К. Э. Оксинойд
Управление социальным развитием организации. Учебное пособие

Ответственный редактор:

зав. каф. управления персоналом, д-р эконом. наук, проф. А.Я. Кибанов

Рецензент:

канд. эконом. наук, ст. науч. сотрудник П.Н. Ломанов

(МГУ им. М.В. Ломоносова);

© Издательство «ФЛИНТА», 2017

* * *

Глава 1. Эффективное управление социальным развитием организаций – решающий фактор общественной стабильности

Проблемы социального развития в современном, стремительно меняющемся обществе занимают центральное место. Успешное решение проблем социального развития служит главным показателем эффективного управления общественной жизнью страны. Благодаря достижению целей социального развития происходит рост благосостояния граждан, улучшается качество жизни. От степени достижения декларируемых целей социального развития зависят устойчивость общественной системы, ближайшее и более отдаленное будущее любой страны. Не требуется особой наблюдательности и аналитических способностей, чтобы понять – для современного российского общества социальные проблемы имеют первостепенное значение. От того, насколько эффективно и быстро они будут решаться, зависят его стабильность, перспективы дальнейшего экономического роста и развития.

Следует отметить, что степень понимания важности и необходимости решения проблем социального развития выступает является системным фактором управления обществом не только для настоящего времени. Неспособность главного субъекта управления – государства – своевременно реагировать и решать накопившиеся в стране социальные проблемы привела, в конечном итоге, к крушению могучее советское государство – СССР. Хотя, казалось бы, более чем серьезный опыт аналогичных управленческих ошибок и их негативных социальных последствий у России имелся. Недооценка властными кругами важности социальных проблем, необходимости их своевременного решения стала фундаментальной причиной трех социальных революций начала XX в. – 1905 г., февраля и октября 1917 г. Как известно, две последние повлекли за собой, соответственно, разрушение вековых социальных устоев и разрушительную гражданскую войну со всеми, неизбежно сопутствующими ей катастрофическими последствиями: голодом, нищетой, эпидемиями, преступностью и т. п. процессами.

Очередная смена социального строя в 1990-1991 гг., обусловленная той же, названной выше причиной – неспособностью власти учиться на ошибках предшественников, своевременно и эффективно решать задачи социального развития – прошла под высоко поднятым флагом экономических реформ. Их громко и широко заявленная цель, в основном доверчиво воспринятая населением, состояла в создании социальной рыночной экономики. То есть, системы регулирования хозяйственных отношений, настроенной на оптимальное социальное развитие страны. Прилагательное «социальная» в сочетание с прилагательным «рыночная» давало надежду, что на этот раз ошибки, сделанные предшественниками, приверженцами централизованной плановой экономики будут учтены.

К сожалению, задачи реформы 1990-х, декларированные их инициаторами в момент ее начала, революционные по официально заявленным социально-политическим целям и обещанным позитивным последствиям для основной массы населения, на деле оказались далекими от удовлетворительного итога. За исключением самих инициаторов. Об этом свидетельствует настоящее состояние социальной сферы, судить о котором позволяет, в частности, динамика т. н. децильного коэффициента – показателя, характеризующего степень разрыва между уровнями доходов 10 % наиболее богатой и наиболее бедной частей населения (Табл. 1).

Данные таблицы отражают, во-первых, факт серьезного социального расслоения современного российского общества, во-вторых, показывают почти непрерывный рост этого ключевого показателя социального благополучия за период с 2002 по 2014 год. Тот случай, когда рост говорит об ухудшении ситуации.

Таблица 1

Динамика децильного коэффициента фондов для России в 2002–2014 годы

Источник: В.Тарнавский «Богач, бедняк», 25.03.15 «Экономика и жизнь»

Из таблицы видно также, что к 2015 году – после 23 лет рыночных реформ – «10 % наиболее обеспеченных граждан были в 16,8 раза богаче 10 % малоимущих». Однако, «реальная ситуация хуже: с учётом скрытых доходов, незаконной прибыли, коррупционных поборов разрыв может достигать 40–50 раз и более» (тот же источник).

Сложившаяся ситуация в социальной сфере есть во многом следствие недооценки владельцами предприятий значения социальной сущности своего объекта управления. Социум предприятия рассматривается ими, как правило, в качестве некой, находящейся в их распоряжении рабочей силы, или ресурса, требующего в лучшем случае рационального использования наряду с другими ресурсами, обеспечивающими нормальное функционирование организации (компании), которая им принадлежит. Такой, сам по себе формально экономический, но, по сути, социально деструктивный подход характеризует сегодняшний уровень понимания и степень социальной ответственности данной категории участников общественного производства.

Источник недостаточно ответственного отношения бизнеса к социальной сфере связан со способом его происхождения. Речь идет об изначально своекорыстной, несправедливой и потому не только экономически, но и социально неэффективной приватизации национальных природных ресурсов и производственных фондов. Это богатство, созданное общим трудом, невероятными усилиями всего общества, сопряженными с огромными жертвами и лишениями нескольких поколений граждан, по факту являлось общенародным достоянием.

Закономерно, что новый доморощенный частный собственник, появившийся неестественно быстрым путем, в подавляющем большинстве не стал, как внушали пропагандисты и надеялись романтики рыночных реформ, более эффективным – ни в экономическом, ни в социальном плане – по сравнению с прежним, государственным (общественным) и коллективным. Об этом наглядно свидетельствует показатель ВВП на душу населения за 2016 год, который едва превышает аналогичные данные времени начала реформ. Об эффективности новых «рулевых», завладевших бывшим национальным достоянием, можно судить также, сопоставив объемы природно-ресурсных потенциалов России и США, с одной стороны, и величин их ВВП, приходящихся на одного гражданина соответствующей страны, с другой. При величине природно-ресурсного потенциала России, превосходящего примерно в 2 раза аналогичный показатель США, величина ВВП, приходящаяся на одного гражданина России в результате деятельности реформаторов, ниже аналогичного американского показателя примерно в 5 раз. Очевидно, что социальная политика, отвечающая интересам основной массы населения, не входит в число приоритетных стратегий практикующих реформаторов. Во всяком случае, личные доходы владельцев приватизированных активов никак не сопоставимы с доходами рядовых работников, живущих на заработную плату. Доходы первых продолжают расти много быстрее роста доходов последних.

В итоге уже первых 14 лет реформ в России сложилась резко асимметричная, социальная структура, характерная для стран третьего мира. По уровню основных источников доходов население России расслоилось на две полярные группы – богатых и бедных. При этом первая, составляющая примерно 15 % населения, располагала 57 % всех денежных доходов, 85 % сбережений в банках, 92 % доходов от собственности, являясь практически монопольным покупателем валюты (98 %). На долю второй группы, составляющей, соответственно, 85 % населения, располагала остальным (табл. 2). Приведенные в таблице данные Института проблем народонаселения РАН, наглядно говорят о характере социальных итогов приватизации

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.