Максим Шахов
След на взлетной полосе

1

Москва, Центральный административный округ

Тагиру Мурадову снилось, что он отдыхает на Лазурном Берегу во Франции. Небольшая белоснежная яхта скользит по зеленой глади воды. За ее штурвалом сидит сексапильная блондинка с грудью четвертого размера. Вторая блондинка стоит на коленях перед разлегшимся на корме в шезлонге Тагиром…

Длинь-длинь! Длинь-длинь! Длинь-длинь… – грубо ворвался в сон и выдернул Тагира из объятий Морфея звук мобильного.

Тагир потянулся за телефоном и увидел, что звонит Дауд. Остатки сна вмиг слетели с Мурадова. Резко откинув одеяло, он сел и спустил с кровати ноги. Но ответил нарочито спокойно:

– Алло…

– Это я, – послышался в трубке голос Дауда. – Извини, что разбудил…

– Да ничего, – сказал Тагир. – Что-то случилось?

– Одна овца сдохла сегодня ночью…

– Как сдохла?!

– Обычно. Я только что пришел поднимать отару, а она уже того. Копыта откинула.

– Так… – вздохнул Тагир, посмотрев на часы. – Я тебе скоро перезвоню. А ты пока глянь вокруг кошары. Посмотри, нет ли следов волков.

– Хорошо, сейчас гляну, – сказал Дауд и отключился.

Тагир поднялся и прошел к окну. Осторожно раздвинув жалюзи, он выглянул на улицу. Окна снятой Тагиром квартиры выходили в старый московский двор. Тагир окинул его пристальным взглядом. Не заметив ничего подозрительного, Тагир автоматически поддернул трусы и отправился в туалет.

Наспех побрившись, Мурадов соорудил нехитрый, но плотный завтрак. На французский манер. Уже несколько лет Тагир Мурадов жил в Бельгии. Под турецкой фамилией. Под ней же он прибыл в Москву и снял эту квартиру, а также взял напрокат машину.

Тагир выдавал себя за свободного журналиста, прибывшего для написания большого материала о России. На самом деле Тагир прибыл в Москву для организации терактов. По заданию Доку Умарова, с которым когда-то вместе учился в Грозненском институте нефти.

Доку Умаров был последним из оставшихся в живых лидеров чеченских сепаратистов. Сперва он как премьер-министр унаследовал пост президента непризнанной Ичкерии в связи с гибелью Сандулаева, а потом сам себя назначил эмиром им же образованного эмирата Кавказ. При этом в Интернете было опубликовано следующее заявление Умарова: «Мы неотъемлемая часть исламской Уммы. Меня огорчает позиция тех мусульман, которые объявляют врагами только тех кафиров, которые на них напали непосредственно. При этом ищут поддержки и сочувствия у других кафиров, забывая, что все неверные – это одна нация. Сегодня в Афганистане, Ираке, Сомали, Палестине сражаются наши братья. Все, кто напал на мусульман, где бы они ни находились, – наши враги, общие. Наш враг не только Россия, но и Америка, Англия, Израиль – все, кто ведет войну против ислама и мусульман».

Это заявление здорово удивило хорошо знавшего Доку Умарова Тагира. Доку никогда не был убежденным исламистом. Умаров был прирожденным абреком. И об этом красноречиво свидетельствовала вся его биография. После окончания института нефти Доку отправился по распределению в Россию, где вскоре был осужден за непредумышленное убийство. После выхода на свободу Умаров обосновался в Тюмени в поселке Патрушево, но ненадолго.

В 1992 году то ли Умарову, то ли его земляку Атаеву, то ли им обоим местные подростки набили морды. Вооружившись, Умаров и Атаев ворвались в дом к семье Субботиных, требуя выдать их сына. После уточняющего вопроса в отца подростка выстрелили, а затем убили его мать и случайного свидетеля. После этого, скрываясь от правоохранительных органов, Доку Умаров вернулся в Чечню, где и влился в ряды боевиков.

Воевал Доку не за страх, а за совесть, поскольку восстановление конституционного порядка в Чечне лично для него означало пожизненное заключение за двойное убийство. Однако настоящую карьеру Умаров сделал только после удачной женитьбы на дочери одного из тогдашних руководителей Чечни. При этом, занимая все более высокие посты, Доку Умаров продолжал заниматься похищениями людей с целью выкупа. Когда же расследованием этих похищений занялась прокуратура уже независимой Ичкерии, Доку попросту расстрелял ее сотрудников. В результате в 1998 году тогдашний президент ЧРИ Масхадов уволил Умарова со всех постов.

В общем, убежденным исламистом Доку Умарова назвать было трудно. И ознакомившийся в Бельгии с его заявлением Тагир Мурадов поначалу решил, что у того от постоянных преследований федералов и сотрудников собственной безопасности президента Чечни просто съехала крыша. Однако Тагир ошибся. Через несколько дней Умаров связался с ним и попросил приехать для делового разговора в Турцию…

2

Москва, Лубянка

Прикипев глазами к компьютеру, Виктор Логинов просматривал полученные из Грозного ориентировки. Когда зазвонил мобильный, он ответил, продолжая смотреть на экран:

– Полковник Логинов!

– Ну, как там обстановка на Курском? – спросил начальник штаба.

– Я еще не прибыл… – отозвался Логинов. – В пробке стою!

– Так включите сирену – и по встречной! Мне что, вас учить?

– Сейчас так и сделаю.

– Как прибудете, отзвонитесь!

– Есть!

Новый начальник штаба был не то чтобы паркетным генералом, но на антитеррористическое направление его перевели, чтобы дать возможность уйти на пенсию с генеральской должности. Соответственно, и вступать с ним в обсуждение особенностей борьбы с терроризмом было бессмысленно. Отключив телефон, Логинов не глядя положил его на стол и продолжил изучать ориентировки.

Около часа назад стало известно, что, по оперативным данным, боевики «Риядус-Салихийн» собираются провести в Москве террористический акт. Все правоохранительные органы были спешно переведены на усиленный режим. Объекты, представляющие наибольший интерес для террористов, распределили между офицерами Управления по антитеррористическим операциям. Логинову достался Курский вокзал.

«Риядус-Салихийн» в переводе с арабского означало «Сады праведников». В роли «садовода» выступил не кто иной, как Шамиль Басаев. Именно он сформировал эту диверсионно-террористическую группу в 2001 году и руководил ею до 2006-го. После ликвидации Басаева террористов под свое крыло взял Доку Умаров.

Взрывы «Невского экспресса» в 2007 и 2009 годах были совершены именно боевиками «Риядус-Салихийн». Как и захваты заложников в Театральном центре на Дубровке и в школе Беслана. Эта группировка использовала три типа террористических актов: самоподрывы женщин-смертниц в местах массового скопления людей и у зданий органов государственного управления, взрывы в транспорте и массовые захваты заложников.

Получив назначение на Курский вокзал, Виктор Логинов немедленно связался с Управлением ФСБ по Чеченской Республике и попросил направить ориентировки на всех внезапно покинувших место жительства чеченских женщин. Опыт показывал, что именно они становились шахидками-смертницами.

Времени на то, чтобы читать тексты ориентировок полностью, пытаясь понять, может та или иная фигурантка стать смертницей, у Виктора не было. Поэтому он просто просматривал фотографии и запоминал лица наиболее вероятных подозреваемых…

3

Москва, Центральный административный округ

Встреча бывших однокашников по Грозненскому институту нефти Тагира Мурадова и Доку Умарова прошла на конспиративной квартире в одном из турецких городков. Причем Умаров с порога предложил Тагиру выпить. Для истинного мусульманина это был страшный грех, и Мурадов сразу понял, что с головой у командира все в порядке.

По ходу застолья Доку без обиняков объяснил Тагиру причины своей «переориентации». Дело было в деньгах. Американцы и Евросоюз по уши увязли в вялотекущих войнах в Ираке и Афганистане и нуждались в помощи России, которая ее и оказывала – в частности, предоставляя свои аэродромы для переброски войск и грузов. В результате на поддержку Запада чеченским боевикам рассчитывать уже не приходилось. И так скудные в последнее время финансовые потоки из стран НАТО иссякли окончательно. А Доку Умаров был не из тех, кто воюет за бесплатно. Он всегда воевал за деньги и в этот раз решил сделать ставку на арабский мир.

Именно этим и была вызвана его «переориентация». Однако для того, чтобы арабские шейхи распахнули свои бездонные кошельки с нефтедолларами, слов было мало. Нужно было имитировать войну с неверными. Но поскольку войск даже для вялой имитации боевых действий у Доку не имелось, ему оставалось одно – провести несколько громких терактов.

Именно поэтому Доку Умаров и попросил Тагира приехать в Турцию. Он предложил Мурадову вернуться в Россию, чтобы организовать громкую показательную акцию. Не за голую идею, а за реальные деньги, часть из которых Доку был готов выплатить авансом.

Так Тагир Мурадов и оказался в Москве. Плотно позавтракав, он снова осторожно выглянул во двор и только после этого перезвонил Дауду:

– Ну что?

– Посмотрели. Все спокойно. Волками в округе и не пахнет…

– Хорошо. Тогда жди. Скоро буду.

Быстро одевшись, он вышел из съемной квартиры и спустился во двор. Взятая напрокат машина стояла неподалеку на платной парковке. Это было очень удобно. По дороге Тагир Мурадов проверился. Слежки вроде не было.

Однако Тагир не стал расслабляться. Забрав машину, он сделал несколько контрольных маневров и только после этого направился в сторону Курского вокзала. Квартиру боевики сняли неподалеку от него, чтобы при выезде на теракт свести риск к минимуму.

Заехав в нужный двор с тыла, Тагир некоторое время осматривался. И только после этого перезвонил Дауду и сказал, что скоро будет. Тот ответил каким-то странным голосом. Тагир насторожился и спросил:

– Все в порядке?

– Да! Это я тут по хозяйству занимаюсь…

Три минуты спустя Тагир Мурадов уже вошел в квартиру. Открыл ему Сулейман.

– А где Дауд? – тут же спросил Тагир.

– Да здесь я, здесь! – отозвался Дауд, выныривая в коридор из дальней комнаты. Лицо у Дауда было довольным, и он на ходу застегивал ширинку. – Проходи, я сейчас, только руки помою!

– Ты что, и вторую решил затрахать до смерти? – не сдержался Тагир.

– Да при чем тут трах? – пожал плечами Дауд. – Эта зараза от наркотиков откинулась… – Нырнув в ванную, Дауд по-быстрому сполоснул руки и проговорил, вытирая их полотенцем: – Идем, сам посмотришь.

Вернувшись к двери дальней комнаты, Дауд распахнул ее и сказал:

– Оделась? Встала – и на кухню! Сулейман, покорми ее.

Сидевшая на одной из кроватей молодая чеченка тут же поднялась и с опущенной головой прошмыгнула мимо вошедших мужчин на выход. Тагир окинул ее пристальным взглядом и облегченно вздохнул. Выглядела и передвигалась Амнат нормально.

Дауд подошел к другой кровати и откинул простыню. Под ней лежала, скорчившись, вторая смертница, Лиза. Тагир наклонился над ней и сказал:

– Открой всю!

Тот выполнил приказ. Мурадов первым делом посмотрел, не набежало ли на постель крови из промежности. Оказалось, что нет. Из чего следовало, что Лиза действительно умерла от наркотиков.

Тагир вздохнул и выпрямился:

– Закрывай! Не могла еще полдня пожить…

– А я ее вчера вечером даже не трахнул. Думал, сегодня с утра, обоих, – с сожалением проговорил Дауд, поправив простыню, и вдруг спохватился: – Сказать, чтобы вторая сука по-быстрому подмылась, Тагир?

– У тебя одно на уме, – покачал головой Мурадов.

– Так все равно она сегодня разлетится на куски. Сам Аллах велел отыметь во все дыры напоследок.

Тагир махнул рукой и спросил:

– Ты уверен в Амнат?

– А то. Не зря же я с ней столько уродовался, – кивнул Дауд.

– Ладно. СВУ для нее в порядке?

– Да.

– Идем посмотрим…

Минуту спустя Тагир уже рассматривал подготовленное Даудом самодельное взрывное устройство. С виду это был большой детский подгузник, из которого выходил замаскированный под длинный шнурок провод. На другом его конце висела обычная с виду детская соска.

– Нормально, да? – довольно спросил Дауд. – Все сделал, как ты сказал.

– Пластит весь поместился?

– Да. Пять кило в тротиловом эквиваленте в одном памперсе! Да ты у нас гений. Я бы до такого никогда не додумался.

Тагиру похвала была приятна, но он заметил:

– Да. Только пять килограммов может оказаться маловато…

– Как это? Вон под «Невским экспрессом» семь рванули, и все нормально получилось. Если бы еще закладка взорвалась не под задними вагонами, а под передними, вообще человек триста гяуров замочили бы!

– Не гяуров, а кафиров, – автоматически поправил Мурадов.

– Какая разница, собаки и есть собаки! Чем больше их сдохнет, тем лучше!

– Это да, – кивнул Тагир. – Но для того, чтобы их сдохло как можно больше, Амнат должна все сделать по моей инструкции. Взорвет в вагоне, электричка может и не сойти с рельсов…

– Она взорвет где надо, – сказал Дауд. – Я ее натаскал будь здоров.

– Надеюсь. Но лучше проверить. Давай-ка ее сюда.

– Эй! – выглянул в дверь Дауд. – Приведи ее. Быстро!

Сулейман, который приходился Дауду двоюродным или троюродным братом, приказ выполнил очень быстро. Дауд отступил от двери и сказал:

– Заходи. Подойди к амиру!

Амнат быстро вошла и встала с опущенной головой перед Тагиром. Дауд вопросительно посмотрел на него. Тагир Мурадов, никак не отреагировав на его взгляд, несколько секунд пристально смотрел на Амнат, потом спросил:

– Ты кто?

– Я тварь… – сказала Амнат. – Я опозорила свой тейп и свой народ. Но я сегодня искуплю свою вину и попаду в сады Аллаха.

– Как ты искупишь свою вину?

– Я украду кафирского младенца, сяду с ним в электричку и взорву ее.

– В какой вагон ты должна сесть?

– В первый или во второй.

– Где ты взорвешь ребенка?

– В переходе между вагонами. Положив его на пол.

– Когда?

– Как только электричка разгонится.

– А если к тебе перед вокзалом, на платформе или в поезде подойдет милиционер?

– Я буду все время держать в руке соску. И если мне скажут показать документы или пройти куда-то, я на нее сразу нажму.

– Посмотри мне в глаза.

– Я не имею права поднимать глаза на правоверных мужчин.

– Я тебе приказываю.

Амнат покорно подняла глаза. Тагир Мурадов пристально взгляделся в них, потом сказал чуть нараспев:

– Ты должна сделать это… Ты должна искупить вину перед своим тейпом и своим народом… И тогда уже сегодня ты окажешься в садах Аллаха. Повтори!

– Я должна сделать это. Я должна искупить свою вину перед своим тейпом и своим народом. И тогда уже сегодня я окажусь в садах Аллаха.

– Хорошо. Иди к себе помолись. Твой тейп и твой народ будут тобой гордиться.

Когда Амнат вышла, Дауд спросил:

– Ну как?

– По-моему, все в порядке, – кивнул Тагир.

– Я же тебе говорил.

Тагир Мурадов посмотрел на часы. Потом сказал:

– Раз Лиза умерла, не будем тянуть до вечера. Сегодня выходной, электрички весь день полные. В общем, давайте собирайтесь. А я пока на всякий случай посижу во дворе в своей машине, если что, позвоню, предупрежу…

4

Москва, Курский вокзал

Прибыв на Курский вокзал, Виктор Логинов первым делом сделал его обход и убедился, что милиционеры более-менее бдят. У всех выходов стояло по паре патрульных. Они осматривали всех входящих, проверяя документы и багаж у всех подозрительных. Логинова тоже окинули цепким взглядом, но досматривать не стали.

Нырнув в вокзал, Виктор прошел в дежурный пункт милиции, где нашел майора Шорохова. Это был крупный мужчина лет тридцати, примерно на полголовы выше Виктора. Шорохов исполнял обязанности начальника транспортной милиции на станции Москва-Курская.

– Значит, так, майор, – сказал Логинов, окидывая Шорохова быстрым взглядом. – У тебя «гражданка» есть, чтобы переодеться?

– Да… – немного удивленно кивнул Шорохов. – А что?

– Переодеться тебе придется, – сказал Логинов. – Чтоб не отсвечивать…

– Ладно, сейчас, – двинулся к двери Шорохов.

– Да подожди ты, – сказал Логинов. – Это успеется. Снайперы минут через двадцать будут, не раньше… Присядь пока.

Шорохов отодвинул стул и спросил:

– Какие снайперы, товарищ полковник?

– С винтовками которые, – сказал Виктор. – Омоновские. Я пару в ГУВД по дороге выбил…

– А зачем нам снайперы? – спросил Шорохов, присев.

Виктор вытащил сигареты и спросил:

– Куришь?

– Да, но у меня свои…

Виктор пожал плечами и, выудив из пачки сигарету, проговорил:

– Снайперы, майор, чтобы, в случае чего, не пришлось волосенки на себе рвать. Я это проходил, больше не хочу…

Сунув сигарету в рот, Виктор прикурил.

Шорохов, серьезно глядя на него, спросил:

– А поконкретнее можно? Специально для тех, кто на бронепоезде, в смысле, в транспортной милиции?

– Я как раз собирался, – кивнул Виктор. – По оперативным данным, теракт планируют совершить боевики группы «Риядус-Салихийн». В хронологическом порядке: они в 2002-м 23 октября захватили заложников на Дубровке; 27 декабря взорвали здание администрации в Грозном. В 2003-м 5 июля – самоподрыв двух женщин-террористок на рок-фестивале «Крылья» в Тушине; 5 декабря – взрыв электрички в Ессентуках, террористов – трое женщин и один мужчина; 9 декабря – самоподрыв террористки возле гостиницы «Националь» недалеко от Государственной Думы. В 2004-м 6 февраля – взрыв вагона поезда в Московском метро между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая»; 24 августа – взорвали два пассажирских самолета «Ту-134»; 31 августа – взрыв около входа на станцию метро «Рижская»; 1 сентября – захват и массовые убийства заложников в школе города Беслан. В 2007-м 13 августа – подрыв поезда «Невский экспресс». 2008 год 6 ноября – подрыв террористкой-смертницей маршрутки во Владикавказе. В 2009-м 22 июня – подрыв террористом-смертником кортежа президента Ингушетии Евкурова; 27 ноября – снова подрыв «Невского экспресса»…

– Я не знал, что все это их работа, – покачал головой Шорохов, вытащив сигареты.

– Ну ты-то этого и не обязан знать, – пожал плечами Виктор. – Это мой хлеб… В общем, исходя из этого перечня, можно предположить, что если террористы пожалуют к нам на Курский вокзал, то, скорее всего, с целью подрыва какого-нибудь поезда. Причем это будет смертник…

– А почему вы так думаете?

– Потому что смертнику для подрыва поезда на вокзале светиться не нужно, майор. А со смертником хреново тем, что при малейшей угрозе сразу себя подрывает. Со всеми вытекающими последствиями…

– Поэтому вы и вызвали снайперов? – спросил Шорохов.

– Точно, – сказал Виктор. – Причем посадить их нужно так, чтобы они могли максимально контролировать привокзальную площадь.

– Тогда в привокзальном торговом центре.

– Значит, в центре, – кивнул Логинов. – Но это потом. А сейчас надо сделать вот что. На всех подходах к вокзалу надо поставить переодетых милиционеров с рациями. Чтобы они осматривали всех, кто будет направляться от подъехавших машин, маршруток и автобусов…

– А от метро?

– От метро не надо, – покачал головой Виктор. – Если смертник спустился в метро, то выбираться из него он уже не станет.

– Понятно, – кивнул Шорохов.

– Ещё все наблюдатели должны четко уяснить: их задача заключается в выявлении подозрительных мужчин и женщин кавказского типа. Особенно беременных женщин. Это понятно?

– Да.

– О всех подозрительных немедленно докладывать, не предпринимая попыток к задержанию. Только наблюдателей нужно перевести на другую волну. На ней будут и снайперы. Остальные твои люди, майор, останутся на обычной милицейской волне…

– Думаете, террористы ее могут слушать?

– Они ее всегда слушают, – кивнул Виктор.

5

Москва, Центральный административный округ

Тагир Мурадов курил, сидя в арендованной машине. Он автоматически поглядывал по сторонам, но ничего подозрительного в огромном московском дворе не происходило. Вообще-то Тагир не собирался здесь светиться, но, раз уж пришлось, он решил заодно проконтролировать начало операции. Теперь, когда в их распоряжении осталась только одна смертница, ошибаться было нельзя.

Доку Умаров не зря обратился к Мурадову, отыскав его в далекой Бельгии. Тагир был, пожалуй, лучшим чеченским специалистом по женщинам-смертницам. Именно он предложил Шамилю Басаеву использовать в качестве шахидок сперва вдов, а потом обесчещенных чеченок.

Это было вынужденное ноу-хау. Во всем мусульманском мире шахидов почитают как народных героев. Стать шахидом очень почетно. Их семьи пользуются всеобщим уважением и в обязательном порядке получают финансовую компенсацию.

Однако в Чечне применить эту классическую схему не было никакой возможности. Чеченские амиры даже с живыми боевиками рассчитывались в лучшем случае фальшивыми долларами, в худшем – вообще пулей. Найти в этой ситуации добровольцев-смертников среди чеченских мужчин было нереально.

Тогда-то Тагир Мурадов и предложил использовать отбросы. То есть вдов. По чеченским законам после смерти мужа вдова остается жить в доме его родственников, при этом с ней обращаются хуже, чем со скотиной. К примеру, глава семьи имеет полное право иметь ее сам или предоставить в пользование любому другому мужчине.

Именно из вдов делали первых шахидок. Потом начали использовать гулящих баб. Это было очень удобно, поскольку в головы чеченских женщин с детства вбиваются постулаты ислама, так что даже у прирожденной блудницы всегда присутствует комплекс вины.

Но, поскольку распутных женщин в Чечне было слишком мало, вскоре пришлось наладить процесс их воспроизводства. Делалось все очень просто. Сперва какую-нибудь девушку насиловали одетые в форму федералов боевики славянской внешности. Потом местный амир заявлялся к ее родственникам и «разводил» по чеченским понятиям. В том смысле, что жертва должна смыть позор с тейпа, заодно отомстив неверным.

Родственникам ничего не оставалось, как подчиниться. В результате несчастная оказывалась в специальном лагере, где ее продолжали насиловать, заодно приучая к наркотикам. И таким образом доводили до нужной кондиции – окончательно подавляли волю, превращая человека в оружие.

Эту технологию старались хранить в тайне, но кое-какие утечки все же были. Так, не слишком далекий Мофсар Бараев на вопрос, что за женщины пришли с его отрядом на «Норд-Ост», без обиняков брякнул: «Это суки!» Плюс к этому при экспертизе останков почти всех чеченских террористок-смертниц оказывалось, что они находились на том или ином сроке беременности. Беременными оказались не только смертницы на «Норд-Осте», но и смертницы в Тушине, и смертницы в Грозном. Ничего удивительного в этом не было, поскольку, насилуя смертницу, никто предохраняться и не собирался.

Постоянные изнасилования вместе с подавляющими волю наркотиками действовали стопроцентно. Именно поэтому Тагир Мурадов и воспользовался этой проверенной схемой. Его подручные Дауд и Сулейман за пару месяцев в горах превратили Лизу и Амнат в настоящих зомби. Тем больше их бесило, что в самый неподходящий момент одна из них умерла. И теперь вся надежда была на Амнат Хаджиеву…

Длинь-длинь! Длинь-длинь! Длинь-длинь… – обозвался в кармане Мурадова мобильный.

Звонил Дауд.

– Да.

– Ну что? Мы готовы.

– Понял. У меня все в порядке. Жду.

– Ну, тогда мы выходим.

Тагир сунул мобильный в карман и затушил окурок в пепельнице. По случаю выходного дня народа в огромном московском дворе почти не было. Москвичи, как и жители других мегаполисов, в выходные старались уехать куда-нибудь, чтобы отдохнуть от города. В Бельгии такой проблемы не существовало. Там большинство жителей жило не в многоэтажках, а в своих собственных загородных домах.

У Тагира своего дома не было. Пока что. Однако после получения от Доку Умарова второго «транша» за сегодняшний теракт он мог смело начинать его подыскивать. Правда, для этого нужно было довести дело до конца. И Мурадов невольно сжал руками руль.

Эта Лиза здорово подвела Тагира. И несмотря на то, что в цивилизованной стране вроде Бельгии, если бы речь даже не шла о терроризме, родственники умершей служащей, подав иск в суд, оставили бы от Тагира только шнурки от ботинок, он продолжал считать Европу раем на Земле.

– Чертова сука! – выдохнул Тагир.

В этот момент во двор вынырнул Сулейман. Поправив бейсболку, он двинулся к стоящей поодаль машине. Сулейман, как и Дауд, был не чернявым, а светловолосым. Не крашеным, а от природы, поскольку блондины среди чеченцев встречались не так уж редко. Именно из-за такой внешности Тагир Мурадов и работал с братьями.

Это был не первый их совместный теракт, так что никаких проблем по ходу подготовки не возникло. Тагир выбрал место и разработал детальный план. Дауд с помощью Сулеймана выполнил всю необходимую подготовку. Если бы не смерть Лизы, Тагиру даже не пришлось бы сегодня встречаться с исполнителями.

Сулейман вел себя абсолютно спокойно. Подойдя к купленной по доверенности «семерке», он деловито постучал ногой по колесам, потом сел за руль и немного прогрел двигатель. Что-то заподозрить, наблюдая за ним, было невозможно. Со стороны казалось, парень просто собирается на дачу или на рынок.

Прогрев двигатель, Сулейман позвонил Дауду и тронул машину с места. Подкатив к подъезду, он остановился. Где-то через полминуты дверь подъезда отворилась, и из нее вынырнула парочка – светловолосый Дауд в бейсболке и Амнат в светлом парике.

Держась под руку, они подошли к «семерке». Дауд, изображая из себя галантного кавалера, распахнул заднюю дверь и даже помог Амнат сесть. После этого он бросил на сиденье сумку и тоже нырнул в машину. Едва дверца захлопнулась, «семерка» тронулась с места.

Мурадов свою машину тронул чуть раньше и выехал на улицу с другого конца двора. Он не боялся потерять «семерку», поскольку сам разрабатывал для нее маршрут. При этом Тагир постарался учесть все. Маршрут был проложен так, чтобы свести риск к минимуму.

Пропустив пару машин, он выехал на дорогу. «Семерка» вынырнула впереди, через квартал свернула направо и вскоре приблизилась к детской поликлинике. Тагир сбросил скорость и припарковался. Выйдя из машины, он закурил и, словно ожидая кого-то, медленно двинулся по тротуару.

«Семерка» тем временем скрылась из вида, свернув за угол. Тагир Мурадов остановился и посмотрел на часы. Сегодня в детской поликлинике был так называемый «грудничковый день». На практике это означало, что у крыльца стояла целая куча колясок. Большинство из них были пустыми, но некоторые молодые мамаши своих детей оставляли в них.

Это и решил использовать Тагир Мурадов. Он тщательно изучил все ходы-выходы и разработал очень простой, но эффективный план – такой же, как и план самого теракта. Однако реализовывать этот план должны были исполнители. А от них, как показала смерть Лизы, можно было ожидать любых сюрпризов. Поэтому Тагир слегка нервничал.

Наконец из-за угла детской поликлиники показался Сулейман. Вытащив из кармана мобильный, он принялся изображать, что беседует с кем-то по телефону. На самом деле Сулейман высматривал подходящую жертву. Через пару минут к крыльцу подошла толстая девушка в адидасовском спортивном костюме и бейсболке. Оставив коляску, она начала подниматься по ступеням, вытаскивая на ходу из сумки пухлую карточку.

Сулейман тут же двинулся к крыльцу. По дороге он мазнул взглядом по коляске и тут же позвонил. Несколько секунд спустя Сулейман скрылся за дверью. Его задача заключалась в том, чтобы выяснить, насколько долго неосторожная мамаша задержится внутри.

Еще через несколько секунд из-за угла вынырнула Амнат. Она была без парика, зато в бейсболке. И в темно-зеленой синтепоновой куртке. Сунув в карман телефон, Амнат направилась к крыльцу. Из чего следовало, что девушка в спортивном костюме появится не слишком скоро. Амнат подошла к крыльцу и остановилась. Вскоре из двери вынырнул Сулейман.

Подав незаметный знак Амнат, он сделал вид, что кому-то звонит. Та подошла к коляске и покатила ее к углу. Сулейман оставался на крыльце, пока она не скрылась из вида. После этого он спустился и неспешно направился следом.

Тагир двинулся к своей машине. Запустив мотор, он медленно проехал мимо калитки. У крыльца все было спокойно. Доехав до поворота, Тагир свернул и припарковался у здания взрослой поликлиники. Из-за его угла вынырнула Амнат. Она была в той же синтепоновой куртке, но вывернутой наизнанку. Изнанка была красного цвета. На голове Амнат вместо бейсболки был одет светлый парик. Коляску она оставила и несла ребенка на руках.

Амнат вышла через ворота на улицу и тут же нырнула в «семерку». Прикрывавший ее Сулейман подошел к машине секунд через тридцать. Сев за руль, он тут же отъехал от поликлиники.

Тагир Мурадов облегченно вздохнул и позвонил.

– Да, – ответил Дауд.

– Отлично сработали! Так что больше не буду путаться у вас под ногами. Удачи!

– Спасибо, Тагир.

– Если что, звони. Я тебя отвлекать не буду.

– Хорошо. Понял…

Мурадов отъехал от поликлиники и направился к своей съемной квартире. Начало операции прошло без сучка без задоринки, остальное было делом техники. И Дауда с Сулейманом. Тагир свою часть работы выполнил, поэтому собирался улететь из России первым же рейсом, на который удастся купить билет. Но сперва следовало доложиться Умарову.

Сбросив скорость, он припарковался возле бордюра и выудил из кармана спутниковый телефон. Набрав номер, который был известен только нескольким людям, Тагир дождался ответа.

– Алло! – отозвался в трубке телохранитель Умарова.

– Это Мурад! Дядю можно?

– Сейчас узнаю, – сказал телохранитель и на всякий случай отключился.

После того как федералы убили Дудаева, наведя по сигналу его телефона ракету, главари чеченских боевиков к телефонным разговорам относились с опаской. И не только они. Например, тот же Саддам Хусейн после ликвидации Дудаева лично по телефону разговаривал считаные разы.

Тагир Мурадов в ожидании звонка закурил и посмотрел на часы. «Семерка» в этот момент должна была остановиться в выбранном Тагиром укромном переулке для окончательной экипировки Амнат. Усыпленного по дороге ребенка нужно было упаковать в мешок на «молнии», предварительно заминировав.

Спутниковый телефон в руке Тагира зазвонил.

– Алло, – ответил он.

– Здравствуй, Мурад, – поздоровался Доку Умаров.

– Здравствуйте, дядя. Как поживаете?

– Забот много, Мурад… А ты как?

– Спасибо, я хорошо, дядя. Правда, тоже не без забот. Сегодня ночью сдохла младшая кобылица. Так что пришлось отправить на скачки только одну. Пять минут назад повезли ее на станцию. Я сам проследил за погрузкой. Все прошло нормально. Поэтому в самое ближайшее время ждите новостей.

– А разве она бежит не вечером?

– Я решил заявить ее на один из дневных забегов. Сегодня выходной, так что трибуны полные целый день.

– Хорошо, я понял, Мурад. Я хотел с тобой поговорить позже, но раз ты управился, то не будем откладывать. У меня на другой конюшне непредвиденная ситуация. Пришлось уволить тренера. Без выходного пособия. Скакуны готовы, а тренера нет. Единственный выход, Мурад, это чтобы ты его заменил. Слышишь?

– Да, дядя, – растерянно проговорил Тагир. – Но я даже не знаю, к каким скачкам они готовились…

– Это ничего. Помощник бывшего тренера введет тебя в курс дела на месте. Выручай, Мурад. Кроме тебя, я просто больше никому не могу доверить своих скакунов…

6

Москва, Курский вокзал

Переодевшийся в «гражданку» майор Шорохов быстро направился к торговому центру, расположенному напротив Курского вокзала. Его задача заключалась в том, чтобы незаметно провести на позиции прибывших снайперов. Логинов закурил и пошел вдоль вокзала.

Задача у них с Шороховым была не из легких. Террористы «Риядус-Салихийн» имели огромный опыт. Чтобы не пропустить их к Курскому вокзалу, проще его было закрыть и опечатать. И оцепить плотным кольцом охраны. Но этого, естественно, сделать было нельзя. И Логинов невольно поежился.

Он сделал все, что мог. Выставил на всех подходах наблюдателей, перевел их на другую волну и вызвал снайперов. Но этого было явно недостаточно, что Виктор понимал и так. Впрочем, даже если бы в его распоряжение вдруг предоставили сотню опытных бойцов, этого тоже могло оказаться недостаточно. Потому что отличить террориста от обычного человека очень сложно, почти невозможно…

Прохаживаясь вдоль вокзала, Виктор как бы от нечего делать блуждал взглядом по сторонам, будто прогуливаясь в ожидании кого-то. На самом деле его цепкий взгляд не пропускал ни единой мелочи. И в какой-то момент Виктор вдруг насторожился.

От автостоянки к кассам пригородных поездов наперерез ему шла молодая женщина с ребенком. Блондинистая. Но вот ее лицо показалось Виктору каким-то странным. И он присмотрелся к нему повнимательнее. Секунду спустя Виктор сглотнул и вытащил телефон.

Ему было нелегко сохранять видимую невозмутимость, но он был профессионалом и справился с этим. Продолжая так же неспешно двигаться, Логинов нажал кнопку вызова и приложил трубку к уху.

– Да, товарищ полков… – начал было майор Шорохов, но Виктор его перебил, проговорив негромким голосом:

– Нужно срочно перекрыть выходы к пригородным поездам. Якобы по техническим причинам. Все. Потом перезвонишь.

Шорохов на этот раз не стал задавать никаких умных вопросов. Логинов опустил телефон. Молодая блондинка с ребенком на руках направлялась к автоматическим кассам пригородных поездов. Логинов пытался понять, не ошибся ли он.

По всем приметам блондинка с ребенком очень походила на одну из чеченок, фотографии которых он просматривал в своем кабинете перед выездом на Курский вокзал. Виктор даже вспомнил, как ее зовут – Амнат Хаджиева. Вроде из Урус-Мартановского района, но сейчас это было неважно. Сейчас важно совсем другое…

Виктора вдруг осенило. Он снова поднял телефон и перезвонил. На этот раз – оперативному дежурному по управлению антитеррора. Едва тот снял трубку, Виктор быстро проговорил:

– Это Логинов. Срочно узнай в ГУВД, не пропадали ли сегодня грудные дети? Я жду.

Дежурный тоже не стал задавать умных вопросов, просто буркнул:

– Сейчас.

Виктор, держа телефон возле уха, затянулся так, как будто курить ему совершенно не хотелось. В этот момент из динамиков над привокзальной площадью разнесся женский голос:

– Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом, выход через турникеты к пригородным поездам временно прекращен. Время отправления электропоезда Москва – Серпухов будет перенесено на более позднее время. О возобновлении посадки будет объявлено дополнительно.

Блондинка с ребенком замедлила шаг. Она была в явной растерянности. Сунув в карман болоньевой куртки правую руку, она вытащила мобильный телефон. Женщина собиралась позвонить, однако телефон запиликал сам, и она, ткнув пальцем в кнопку, ответила.

Разговор был совсем коротким. Дважды кивнув, женщина поспешно спрятала телефон в карман и продолжила свой путь к автоматическим кассам у турникетов, возле которых потихоньку начала образовываться толпа. Логинову очень захотелось выматериться, но он сдержался.

В этот момент в трубке отозвался оперативный дежурный:

– Логинов.

– Да, – выдохнул Виктор.

– Около часа назад от детской поликлиники из коляски был похищен грудной ребенок…

– Ясно, – перебил оперативного дежурного Виктор и свернул в сторону стоянки, чтобы его никто не мог слышать. – Пусть ориентировку по ребенку срочно сбросят в дежурное отделение Курского вокзала.

– А что там у тебя?

– Тут у меня все! И ребенок этот, и Амнат Хаджиева, которая недавно исчезла в неизвестном направлении из Чечни. Она держит ребенка на руках посреди толпы. Ребенок наверняка заминирован. Так что обрадуй начальство. А я пока попытаюсь придумать, как ее из этой толпы выдернуть…

7

Москва, Курский вокзал

«Семерка» повернула и медленно въехала на парковку перед Курским вокзалом. Дауд быстро огляделся. И сразу же увидел, что охрана вокзала усилена. У всех входов стояли милиционеры.

– Вон туда давай, к «Волге»!

Сулейман припарковался и выключил зажигание. Дауд окинул взглядом стоянку и снова повернулся к вокзалу. Минуты три он наблюдал за входами. За это время милиционеры остановили для проверки четырех человек. Все они были мужчинами и с багажом.

– Все нормально, – сказал Дауд. – Сулейман.

– Да.

– Сходишь к пригородным кассам. Посмотришь, есть ли на ней за турникетами милиционеры. Заодно купишь билет на ближайшую электричку. Все понял?

– Да, – кивнул Сулейман и повернулся к двери.

– Подожди, – остановил его Дауд. – Главное, веди себя спокойно. Багажа у тебя нет, так что менты вряд ли тебя остановят. Если остановят, не дергайся. Заберут, иди. Ничего они тебе не сделают. Разве что денег возьмут. Заплатишь, сколько скажут. Пусть подавятся… Все понял?

– Да, Дауд.

– Тогда все. Иди.

Сулейман вылез из «семерки» и направился к пригородным кассам. Дауд, повернувшись на сиденье, следил за ним. Однако все прошло без каких-либо осложнений. Сулейман взглянул на табло и тут же двинулся к автоматическим кассам. Покупая билет, он незаметно оглядел платформу.

Вернувшись в «семерку», Сулейман сообщил:

– За турникетами на платформе милиционеров не видно. Ближайшая электричка Москва – Серпухов отправляется через десять минут. Вот билет.

– Хорошо, молодец! – похвалил Сулеймана Дауд. – На, – протянул он билет сидящей на заднем сиденье Амнат. – Положи в кармашек мешка, чтоб было удобно доставать.

Хаджиева взяла билет и повернулась к упакованному в мешок ребенку. Чтобы все время молчал, Дауд его усыпил. Из мешка поверх застегнутого замка «молнии» выходил замаскированный под шнурок провод с соской на конце. Длина его была такой, чтобы соска все время находилась у левой руки Амнат при переноске ребенка.

Дауд с гордостью ухмыльнулся. Это было самое совершенное взрывное устройство, которое ему приходилось мастерить за всю жизнь. Во время войны во Вьетнаме американцы разбрасывали замаскированные под игрушки взрывные устройства, однако превратить во взрывное устройство живого ребенка до них с Тагиром не додумался никто. Других таких извергов пока не было.

Амнат засунула билет в кармашек мешка. Дауд покосился на часы и, развернувшись к ней всем телом, сказал:

– Посмотри мне в глаза.

Амнат выполнила приказ.

– Дай руку, – велел Дауд.

Амнат протянула руку, Дауд взял ее и нащупал пульс. Взрывное устройство было совершенным и безотказным, но привести его в действие должна была Амнат Хаджиева. Поэтому следовало убедиться, что она не подведет.

– Ты готова? – спросил Дауд, глядя в глаза Амнат.

– Да.

– Ты помнишь, что тебе нужно сделать?

– Да.

Все было в порядке. Амнат находилась в отличном состоянии. Введенный наркотик действовал, никаких добавок не требовалось. Дауд немного нараспев проговорил:

– Ты смоешь свой позор и уже сегодня окажешься в садах Аллаха.

Отпустив руку Амнат, Дауд снова посмотрел на часы. Привлечь к себе внимания милиционеров Амнат была не должна. Времени с момента похищения ребенка прошло слишком мало, так что ориентировку по нему разослать еще не успели. Но на всякий случай Амнат все же переоделась по дороге в другую куртку. Несмотря на все это, риск лучше было свести к минимуму.

И Дауд выждал еще пару минут, наблюдая при этом за входом на пригородную платформу. Там все было как обычно, и Дауд наконец скомандовал:

– Все. Бери ребенка и иди.

Амнат открыла дверцу и опустила ноги на тротуар.

– Соску держи в руке, – негромко сказал Дауд.

Амнат с ребенком выбралась из машины и повернулась, чтобы закрыть дверцу, но Дауд остановил ее:

– Иди. Аллах ждет тебя. Сулейман, закрой…

Амнат Хаджиева, огибая припаркованные машины, направилась ко входу на пригородные платформы. Сулейман, перегнувшись назад, закрыл заднюю дверцу «семерки». Едва он это сделал, Дауд достал пульт дистанционного управления СВУ.

Несмотря на тщательную подготовку, случайностей исключать было нельзя. Амнат могли тормознуть по пути к турникетам. Она могла и подвести. На этот случай СВУ было снабжено радиовзрывателем. Сулейман опасливо покосился на пульт. Он, как и Амнат, о радиовзрывателе даже не догадывался.

– Не бойся, – ухмыльнулся Дауд, продолжая следить за Амнат. – Это просто для страховки. Если ее вдруг сцапают, а она не успеет или не сможет отправиться к Аллаху, мы ей поможем… Тогда машину бросаем и уходим пешком.

Амнат, как ей приказали, направлялась к входу на пригородную платформу без излишней спешки. И не привлекала к себе внимания – ни милиционеров, ни слонявшихся вдоль вокзала пассажиров и встречающих. Дауд облегченно вздохнул, но в этот момент по вокзалу вдруг передали объявление о том, что в связи с ремонтом выход к пригородным поездам временно закрыт.

Амнат невольно растерялась. Замедлив шаг, она хотела было оглянуться, но вспомнила инструкции и полезла в карман за телефоном. Дауд ее опередил, позвонив первым.

– Не возвращайся, – быстро проговорил он, когда Хаджиева ответила. – Стань под навесом возле турникетов и жди, пока откроют.

Амнат сунула телефон в карман и двинулась дальше. Когда она встала под стенкой, Дауд окинул пристальным взглядом весь вокзал. Никаких признаков опасности он не заметил. Наоборот, милиционеров стало вроде даже меньше.

Однако прекращение посадки серьезно нарушало план. Ведь целью операции был именно поезд. О том, когда снова откроют проход, не объявили, поэтому Дауд решил позвонить Тагиру, чтобы получить инструкции на случай, если задержка окажется слишком долгой или электричку отменят вообще.

Взяв пульт в левую руку, он набрал номер Тагира и приложил трубку к уху. Однако вместо гудков вызова послышалось сообщение, что абонент находится вне зоны доступа. Решив, что это какой-то сбой, Дауд позвонил еще раз. Но снова услышал то же сообщение…

8

Москва, Курский вокзал

Дверь неожиданно открылась, и в комнату видеонаблюдения Курского вокзала быстро вошел статный седовласый мужчина в распахнутой дубленке. Логинов, оглянувшись, резко спросил:

– В чем дело?

Майор Шорохов вмиг вытянулся и проговорил:

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Здравствуйте, майор, – протянул руку мужчина в дубленке и тут же представился Виктору: – Генерал Гнедич, ГУВД.

– Полковник Логинов.

– Очень приятно, – кивнул генерал, быстро пожимая Логинову руку. – Я о вас слышал…

– А я о вас, честно говоря, нет, – махнул головой Виктор и тут же заторопил Шорохова: – Чего встал, майор? Пробивай.

Майор Шорохов, зыркнув на начальство, снова повернулся к мониторам. Генерал Гнедич без намека на обиду сказал Логинову:

– Ничего удивительного, полковник, меня в Москву только месяц назад перевели. Как тут у вас обстановка?

– Да хреновая, – махнул головой Виктор. Гнедич ему понравился, поэтому он протянул генералу пачку: – Курите?

– Пытаюсь бросить, – сказал Гнедич, выуживая из протянутой пачки сигарету.

Логинов дал ему прикурить и закурил сам, после чего коротко ввел генерала в курс:

– У турникетов пригородных поездов стоит террористка. Я ее опознал по полученным из Чечни ориентировкам. На руках – похищенный ребенок. Он заминирован. И она готова в любой момент привести взрывное устройство в действие. Левой рукой…

Генерал Гнедич повернул голову к большому монитору, на который была выведена картинка с камеры, установленной напротив турникетов. Женщина с ребенком на руках была только одна, и генерал удивленно спросил:

– Блондинка?

– Да, – кивнул Виктор. – Парик или покрасилась… Это несущественно. Существенно, что она стоит под навесом, а снайперы, которые засели в торговом центре, ее не видят.

– Так… – быстро проговорил Гнедич. – У меня в микроавтобусе ОМОН! Можно быстро переодеть пару парней и направить к турникетам. Из пистолетов они тоже неплохо стреляют. Раз такая ситуация, валить ее надо к чертям собачьим. С ходу. Я бы сам пошел, да, боюсь, прокурор с начальством не поймут…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.