Дарья Донцова
Агент 013

Глава 1

Если ты помог другу в беде, то он обязательно вспомнит о тебе, когда снова вляпается в неприятность.

– Тань, ну, плиз, – бормотал мне в ухо нежный голосок, – в последний раз!

– Прости, Анечка, но свободных денег у меня сейчас нет, – ответила я, непонятно почему испытывая смущение.

Вообще-то стесняться надо Ане Носовой, которая за последние три месяца уже в девятый раз просит у меня взаймы. Деньги моей новой подруге нужны немаленькие, но следует признать, что она вовремя и сполна отдает долг.

– Танюшенька, солнышко, – хныкала Аня, – ну, пожалуйста! На десять дней!

Я пыталась побороть чувство неловкости. Вот сейчас наберусь наглости и заявлю: «Аня, я не люблю быть кредитором, лучше обратись в банк».

Но, с одной стороны, я на это не способна, а с другой – виновата сама. Не следовало открывать кошелек, когда Анечка первый раз меня попросила: «Дай, пожалуйста, десять тысяч до среды».

Именно в тот момент надо было округлить глаза и ответить: «До получки еще неделя! Я живу на зарплату, тщательно планирую расходы и никогда не даю в долг даже небольшие суммы».

Однако я сгоняла в спальню и залезла в железную коробку из-под печенья, куда складываю денежки про запас. Почему я так поступила? Ну, во-первых, абсолютно убеждена, что с соседями нужно дружить, а с Аней мы живем рядом. Во-вторых, она не производит впечатления наркоманки, пьяницы или гулящей бабы, да и не является таковой. Она замужем за хмурым, но вежливым Герой, работает парикмахером в салоне красоты, имеет дочь, десятилетнюю Олесю, и кошку Терешкову. Столь экзотическое имя киска получила за умение падать с большой высоты безо всякого ущерба для здоровья. Как правило, Терешкова пытается поймать голубя, высовывается из окна кухни, подпрыгивает, летит вниз и приземляется на балкон Димона, в квартире которого сейчас живу и я. Это происходит так часто, что все перестали обращать внимание. Я понимаю, что Терешкова снова совершила затяжной прыжок, лишь после того, как натыкаюсь взглядом на черное гибкое тело, которое без спроса ввинтилось на кухню и разлеглось на плите. Наши четыре кошки рыжие, а Анина любимица похожа на головешку. Еще Анечка бесплатно, по первой просьбе, стрижет Анфису с Маргошей, а мне соорудила один раз такую прическу, что даже Димон ахнул от восхищения.

Учитывая все вышесказанное, я вручила соседке просимую сумму. Точно в назначенный день и час Аня вернула кредит, поэтому спустя короткое время я вновь дала ей в долг со спокойной душой, и опять мне принесли деньги ровно через неделю. Понимаете, почему я раскошелилась в третий раз? Четвертый? Пятый? Через пару месяцев мне стало понятно: да, Анюта всегда четко приносит деньги. Обещала в четверть одиннадцатого утра в пятницу, и будьте уверены, что именно в этот день в десять часов пятнадцать минут она позвонит в дверь квартиры Димона, сжимая в кулаке всю сумму. Но купюры недолго пролежат в железной коробке, через сутки соседка их снова заберет. И чьи в итоге деньги? Аня ими пользуется, а я лишь короткое время держу их в загашнике. Надо разорвать порочный круг.

– Солнышко, котенька, – сюсюкала в трубку Аня, – выручи!

Тихо ненавидя себя за трусость, я проблеяла:

– Я на работе, а заначка дома.

– Ничего! – заверещала соседка. – Я сама сейчас при деле. Вечером зайду! Ты заинька, кошечка, рыбонька! Чмок! Чмок!

Я бросила мобильный на стол. Заинька, кошечка, рыбонька – очень верно подмечено, я трусливый заяц, лицемерная кошка и немая рыба, а надо быть храбрым тигром или львом и грозно прорычать: «Отстань! Денег нет!»

Сотовый снова заверещал. Не посмотрев на экран, я рявкнула:

– Кто говорит? Чего надо?

– Зайди, – велел Чеслав.

Я спохватилась, хотела извиниться, но босс уже завершил беседу. Еще больше разозлившись на Аню, которая была уж никак не виновата в том, что я нахамила шефу, я помчалась в его кабинет и обнаружила там приятную с виду старушку, одетую, несмотря на теплый июнь, в шерстяное платье, жилетку и сапожки.

– Знакомьтесь, Тамара Владимировна, это Таня, – представил меня Чеслав, – она займется вашей проблемой.

Бабуля окинула меня внимательным взглядом и осталась недовольна.

– Уж больно девочка молодая.

– Таня опытный сотрудник, – возразил Чеслав, – один из лучших работников. Да, она еще юная особа, но молодость – это недостаток, который быстро проходит.

– Может, лучше вы сами пойдете? – сопротивлялась Тамара Владимировна. – Важная миссия требует серьезного человека, а не балаболки.

Чеслав подавил вздох.

– Хорошо, я лично буду курировать расследование, Таня просто вас проводит, осмотрит место происшествия, изучит детали.

– Она будет выполнять техническую работу? – деловито уточнила старушка.

– Абсолютно верно, – подтвердил босс.

– Надеюсь, на это она способна, – пробормотала посетительница. – Хорошо, будь по-вашему.

– Вот и отлично, – обрадовался мой начальник. – Таня, отправляйся с Тамарой Владимировной Куклиной, но прежде позови ко мне Приходько.

– Приходько? – уточнила я.

– Именно Приходько, – кивнул Чеслав, – Федора Приходько.

– Слушаюсь, шеф! – воскликнула я и в сопровождении Тамары Владимировны покинула кабинет.

Плохое настроение стало еще хуже. Сегодня просто день сплошных неприятностей. Сначала Аня, теперь Приходько. В нашей бригаде нет человека, носящего эту украинскую фамилию. Приходько – это шифр. В любой офис порой забредают сумасшедшие, правда, к нам, в отличие от большинства контор, так просто не попасть, внизу дежурит серьезная охрана. И Чеслав никогда не примет человека с улицы. Чтобы бригада занялась чьим-то делом, необходим звонок либо от того, кого босс хорошо знает, либо от вышестоящего начальника. Над моим шефом тоже стоит руководитель, поэтому Чеслав не может сказать посетителю: «Дорогой, идите лесом, мы не хотим заниматься вашим делом».

Нет, если приказано свыше, мы обязаны взяться за работу. Представляю, как порой злится Чеслав, внешне он, правда, невозмутим, но в душе небось частенько негодует. Так вот, если в кабинет босса ненароком забредает неадекватный посетитель, Чеслав вызывает меня. В мои обязанности входит успокоить психа.

Вы спросите, почему именно мне досталась почетная роль укротителя идиотов? Помните анекдот про собаку? Один человек увидел, как пес его соседа окучивает грядки с картошкой, и поразился: «Найда! Ты умеешь орудовать тяпкой?»

Дворняга смахнула лапой пот с морды и ответила: «Ага. Еще пылесосить дом, варить борщ, закатывать огурчики. Знаешь, с чего все началось? Я научилась приносить тапочки».

Не знаю, потеют ли собаки от чрезмерной физической нагрузки, но, если вы не хотите провести лето с мотыгой в руках, прикиньтесь необучаемой дурой, когда вам предлагают помыть чашку. Я же забыла это нехитрое правило и однажды нейтрализовала дедушку, который на полном серьезе уверял Чеслава: «В мою квартиру светят с улицы фонари. Они радиоактивные, у меня от их излучения волосы по всему телу растут».

Лично я бы в девяносто лет только обрадовалась появлению буйных кудрей, а лишнюю растительность спокойно удалила бы. Но дедуля топал ногами и требовал найти того, кто превратил его в лохматую обезьяну. Никакие здравые аргументы Чеслава на него не действовали, и тогда я сказала: «Дедушка, пойдемте, я отлично умею управляться с ураном, плутонием и прочими радиоактивными изотопами».

Очутившись в квартире старичка, я повесила ему на окно старый DVD-диск и пояснила: «Это отражатель вредоносных лучей, можете спать спокойно».

Дедуля прослезился, а потом спросил: «Внучка, вдруг прибор сломается?»

«Никаких проблем, – заверила я, – придете к нам и бесплатно, как ветеран труда, получите новый».

Пенсионер более в офисе не объявлялся, из чего я делаю вывод: «отражатель» до сего времени исправен. Но мне с той поры досталась должность дежурного «психиатра». Если шеф произносит: «Позови Приходько», это означает, что мне следует увести из конторы психа.

Когда мы вышли на улицу, я предложила:

– Тамара Владимировна, давайте зайдем в кафе.

– Зачем? – возразила та. – Я никогда не пользуюсь сетью общественного питания. Там работают люди с туберкулезом и гепатитом, котлеты делают из кошек, а картошку видоизменяют при помощи уколов. Пойдемте ко мне, там и побеседуем.

Первое правило общения с сумасшедшим звучит просто: никогда не спорь с психом.

– Отлично, – согласилась я, – я тоже не хочу заразиться и не собираюсь лакомиться пюре, которое будет громко жаловаться на жизнь. Пойдемте на парковку.

– Зачем? – заморгала старушка.

– Там стоит моя машина, – уточнила я.

– Нам не нужен автомобиль, – отрезала пенсионерка, – кстати, и в метро мы не поедем.

– Хорошо, – кивнула я, – тогда сядем на автобус?

– Фу, – скривилась старуха, – он воняет и трясет.

– Маршрутка? – предложила я.

Тамара Владимировна окинула меня сердитым взглядом:

– Деточка, там за рулем сидят гастарбайтеры.

– Ага, – сказала я, – и что нам остается? Трамвай? Но он здесь не ходит, впрочем, троллейбус тоже.

– Ну и прекрасно, – улыбнулась Тамара Владимировна, – пойдем пешком.

– Может, все же воспользуемся подземкой? – рискнула предложить я. – Давайте я куплю вам перчатки и одноразовую маску.

– Издеваешься? – прищурилась старушка.

– Конечно, нет, – поспешила я заверить «Приходько», – хочу уберечь вас от инфекции.

– Сказала уже, метро не понадобится, – буркнула она.

– Маршрутка? – пискнула я.

– У тебя с памятью проблемы? – осведомилась вредная бабка. – Сколько раз надо одно и то же повторять? Нам пешком.

– Отлично, – мрачно согласилась я, – двигаем в нужном направлении. Только назовите улицу.

– Нет необходимости, – заявила подопечная.

Я попыталась склонить Тамару Владимировну к сотрудничеству.

– Я люблю рассчитывать собственные силы. Если нам идти час, то это одно дело, а если на другой конец города, то совсем другое.

– Не устанешь, – усмехнулась бабуля. – Ну-ка, подумай: если я не хочу ехать в метро, отказываюсь от наземного вида транспорта и предлагаю идти на своих двоих, о чем это говорит?

Я поправила прическу. Есть лишь один достойный ответ на этот вопрос: «О том, что вы, бабушка, ненормальная!»

Но если я отвечу честно, то рискую получить выговор от босса, который велел мне справиться с «Приходько» мирным способом.

– Ну? Раскинь мозгами, – велела Тамара Владимировна, – это простая загадка. Проще только про ноги броненосца.

– Ноги броненосца? – растерялась я.

– Не знаешь? – обрадовалась старушка. – А кто такие броненосцы, слышала?

– Это зверьки, – пожала я плечами, – помесь черепахи и ежика без иголок. У писателя Киплинга есть рассказ о том, как появились броненосцы.

– Великолепный ответ, – похвалила меня бабуля. – Так вот! У броненосца две передние лапы, две задние, две правые, две левые. Сколько всего ног?

Я произвела в уме простое арифметическое действие.

– Восемь!

Бабуля засмеялась.

– Нет.

– Дважды четыре – не восемь? – на всякий случай уточнила я. – С математикой у меня непростые взаимоотношения.

– Ног не восемь! – радостно заявила старушенция.

– Две передние, две задние, две правые, две левые, – повторила я. – Восемь!

– Неверно! – еще больше развеселилась ненормальная.

И тут я сообразила: «Таня, ты дура. Перестань спорить с «Приходько».

– Провалила ты тест на сообразительность, – веселилась старуха, – ладно, оставим его на потом. Так почему я хочу идти пешком?

– Вы имеете право на любые желания и поступки, если они не противоречат статьям Уголовного кодекса, – вывернулась я, – хотите погулять, потому что сегодня прекрасная погода. Я с вами солидарна, надо пользоваться радостями короткого московского лета. Ну, двинули!

Тамара Владимировна кивнула, мы сделали пару шагов, и она остановилась.

– Устали? – предположила я. – Поймать такси? Я совсем забыла предложить вам это раньше.

– Не надо! – раздалось в ответ.

– Ладно, – кивнула я.

Похоже, день пропал окончательно. Интересно, где обитает Тамара Владимировна? Надеюсь, она москвичка и нам не придется брести с котомкой до города Иваново. Впрочем, столица невест не так далеко от столицы, хуже, если старушка из Хабаровска, Челябинска, Омска или…

Звонкий, совсем не старческий голос прервал мои мрачные раздумья:

– Даю тебе последний шанс проявить ум. В метро я не хочу, от маршрутки, автобуса и такси отказываюсь, да и пешком не иду, почему?

«По кочану», – чуть было не вырвалось у меня. Титаническим усилием воли я удержала на кончике языка совсем не дипломатическое выражение и глупо улыбнулась.

Тамара Владимировна схватилась за латунную ручку двери подъезда, около которого мы замерли, потянула ее на себя и сказала:

– Потому что мы уже пришли. Я живу здесь! Два тебе, Таня, садись на тумбу, подними передние лапы и не шевелись, а то не получишь кусок сыра.

Мое возмущение перевесило все остальные чувства.

– Отчего бы просто не сказать: «Моя квартира в соседнем с вашим офисом здании»?

Тамара Владимировна начала медленно подниматься по лестнице.

– Я хотела проверить, насколько ты быстро соображаешь. К сожалению, пока ты не оправдываешь моих ожиданий. Ладно, дам тебе еще один шанс! По какой причине я не пользуюсь лифтом?

– Потому что живете на втором этаже, – хмыкнула я.

– Мимо кассы! – обрадовалась Тамара Владимировна. – Попалась ты на старый крючок. Запомни, нет одинаковых загадок. Топать нам с тобой под самую крышу. Ну, еще раз попытаешься?

– Сдаюсь, – выдохнула я.

– Фу, – поморщилась вредная бабка, – никогда не сдавайся и не произноси: «Я сделала все, что могла». Если не достигла успеха, значит, не все сделала, сошла с дистанции и валяешься в канаве. Поняла?

– Вы, наверное, бывшая учительница, – предположила я.

– Нет, ветеринар, – ответила Тамара Владимировна. – А на лифте мы не едем, потому что он сломан. Разве ты не заметила объявления на первом этаже?

Я молча покачала головой и поспешила за резво преодолевавшей ступени Куклиной.

Глава 2

– Меня травят звуком, – объявила Тамара Владимировна, едва я втиснулась в крохотную прихожую, – очень противный такой: и-и-и-и! Полковник нервничает, сержант не спит. Снимай туфли и иди на кухню.

Я покорно сбросила балетки и очутилась в отсеке, по сравнению с которым место в авиалайнере, где стюардессы разогревают еду для пассажиров, просто Версальский дворец. Вместо окна здесь была форточка, столом служила откидная доска, приделанная к стене, а сидеть предлагалось на крошечных трехногих табуреточках.

– Даже тараканы ушли! – уточнила хозяйка. – А их тут было немерено. Я сначала решила, что Моте таки удалось вывести противных насекомых, она давно их шпыняет, но я поспрашивала соседей и поняла: прусаки только от меня удрали. Покидали квартиру цепочкой, с детьми и женами.

Я кивнула.

– Ясно!

– Тянулись из ванной, – не успокаивалась Тамара, – с багажом. Хочешь посмотреть? Пошли в комнату.

– Конечно, – согласилась я.

Делать нечего, процесс укрощения сумасшедшей занимает много времени.

Тамара Владимировна открыла крошечную дверцу, принятую мною за створку миниатюрного шкафа.

– Иди сюда.

Я сгорбилась в три погибели, вдохнула, задержала дыхание, протиснулась в узкий проем, сделала пару шагов в кромешной темноте, запуталась в тяжелых бархатных занавесках, но сумела их отдернуть и ахнула:

– Черт возьми!

– Все так говорят, – кивнула Тамара Владимировна, идя следом за мной. – Удивляюсь, ну до чего у людей стандартная реакция на мою комнатку!

Я стояла с разинутым ртом. Комнатку? Зал примерно семьдесят квадратных метров! Одна стена состоит из огромных, от пола до потолка, окон, вторая, с дверью, сплошь завешена книжными полками, вдоль третьей тянутся консоли со статуэтками и посудой, а четвертая теряется вдали.

– Ну и размер! – восхитилась я. – Странно, что здесь такая крошечная кухонька!

– Еще больше тебя удивит ванная! – улыбнулась хозяйка. – Хочешь посмотреть?

Натыкаясь на кресла, столы, козетки, пуфики, тумбочки и прочую мебель, мы добрались до огромной дубовой кровати с пологом.

Тамара Владимировна распахнула дверцу одного из бесчисленных шифоньеров, но я увидела не платья, а небольшой унитаз, над которым висел душ. Рукомойника здесь не было, из стены торчал кран, под ним на полу маячил тазик.

– Супер, – вырвалось у меня, – квартиру проектировал сбрендивший архитектор! Вы моетесь, сидя на горшке? А куда девается грязная вода?

– Часть попадает в слив толчка, остальное на пол, там есть отверстие, оно ведет в канализацию, – пояснила Тамара Владимировна, закрывая дверцу, – садись в кресло!

Я плюхнулась в продавленные подушки, а хозяйка начала рассказывать историю квартиры.

Дом был построен богатым купцом еще во времена правления Николая Второго. Лавочник возвел аж пятиэтажное здание, почти небоскреб. После революции его живо расстреляли, а дом превратили в скопище коммуналок. Бабушке и дедушке Тамары достался бывший зал для балов. Ни кухни, ни санузла в нем не было, поэтому семья пользовалась общей с соседями уборной на четвертом этаже, варила обед на третьем, а мыться ходила в баню. После Второй мировой войны в семье Куклиных появился зять, отец Тамары, рукастый мастеровой человек, который сообразил, что две прилегающие к огромной комнате каморки можно превратить в личную кухню и ванную. Каким образом родители смогли оформить жилплощадь как отдельную квартиру, Тамара не знала. Она просто живет тут с рождения и не собирается уезжать.

– Весь дом уже поменял жильцов, – объясняла старуха, – на втором этаже раньше пять семей жило, а теперь один бизнесмен. Он людям отдельные квартиры приобрел, уезжали все с радостью. На третьем и четвертом тоже Шанхаи гудели, их банкиры расселяли, лишь мы с Мотей на пятом этаже остались. У меня зал, у нее бывшая буфетная, семь квадратов, зато кухня полноценная и туалет с ванной здоровущей. Там Мотин бывший муж живет.

– В сортире? – уточнила я.

– Он аж двадцать метров, – хмыкнула Тамара Владимировна, – кровать влезла, столик. Конечно, не очень удобно, когда Мотя и ее новый супруг в туалет хотят!

– Жуть, – поежилась я.

Тамара Владимировна поджала губы.

– Люди хуже живут. Я ни за что отсюда не сдвинусь! Мне много раз предлагали двушку, но я не уеду из родительской квартиры. Враги мои это поняли и начали травлю. Один олигарх старается, имени его я не знаю, сюда его адвокат приходит, вертлявый парень, кличут Осипом. Где-то у меня его визитка валяется. Эй, Полковник, найди бумажку!

Куча пледов на кровати зашевелилась, из нее высунулась небольшая мордочка с бородой, круглыми глазами и лохматыми ушами.

– Обезьянка! – подпрыгнула я.

– Сама такая, – обиделась Тамара Владимировна, – это собака.

Небольшое четвероногое вылезло полностью.

– Что это за порода? – продолжала удивляться я. – Никогда такого не видела.

– Пти Барбансон из Сен-Барбансона, – ответила старушка.

– Какая странная кличка – Полковник, – не удержалась я.

– Еще есть Сержант, – улыбнулась бабуля, – он, как понимаешь, моложе и состоит в подчинении у Полковника. Смотри.

Тамара Владимировна выпрямила спину и громко сказала:

– Что у нас сегодня происходит? Полковник! Где визитка противного адвокатишки?

Пес пошевелил бровями. Понимаю, что большинство из вас сейчас возразит: «У собак нету бровей». Но у Полковника они были, и он мог ими двигать. Из-за большой подушки в изголовье гигантского ложа показалась еще одна морда, тоже лохматая. Полковник издал звук, похожий на кашель. Вторая собака начала выбираться из укрытия: тело вытянулось на кровати почти до середины матраса. Наконец показались задние ноги.

– Это Сержант, – познакомила нас хозяйка.

– А он какой по-породы? – очумело спросила я и услышала в ответ:

– Пти Барбансон а-ля эскимос.

– Но псы абсолютно не похожи, – возразила я, – у них только растительность на морде одинаковая!

– Разве француз идентичен эскимосу? В смысле люди? – заморгала Тамара Владимировна.

– Не очень, – признала я.

– Тогда почему ты ждешь, что северная собака будет близнецом европейской? – спросила она. – Есть бурый медведь, а есть белый.

– Ага, – кивнула я, наблюдая, как «эскимос» медленно, словно варенье, стекает с кровати на пол, – но у Сержанта очень короткие ноги!

– И что? – нахмурилась Тамара Владимировна. – Согласна, Сержант отнюдь не красавец, но он обладает кучей талантов! Ты пришла сюда обсуждать размер его лап? Меня травят звуком! Надо отыскать и обезвредить его источник.

– Обязательно, – пообещала я, – займусь этим прямо сейчас. У вас найдется палочка, веточка или кусок проволоки?

Хозяйка встала и подала мне бамбуковую указку.

– Сойдет?

– Супер! – обрадовалась я и вытянула перед собой обе руки. – Минутку!

– Что ты делаешь? – с интересом осведомилась старушка.

Я постаралась ответить с самым серьезным видом.

– Улавливаю звуковые колебания. Знаете, есть такие люди – лозоходцы. В древности, когда в деревне собирались рыть колодец, всегда нанимали такого специалиста. Человек брал в руки ветку или, на старый лад, лозу, шел по селу, и в каком-то месте палочка начинала в его руках шевелиться. Именно там следовало рыть, вода была недалеко от поверхности.

– Слышала о подобном, – тихо сказала Тамара Владимировна.

Я заискрилась широкой улыбкой.

– Замечательно. А мне достался талант ощущать звуки, сейчас возьму след и спасу вас.

– Дуру из меня делаешь! – покачала головой пенсионерка. – Полагаешь, что я клиентка психушки?

– Конечно, нет! – возразила я.

– У меня редкий слух, – пояснила Тамара Владимировна, – можно сказать, нечеловеческий. Когда противный звук включается, я воспринимаю его. Думаю, для обычного человека он неуловим, хотя вызывает беспокойство, мигрень, тошноту и бессонницу. Просто другие не понимают, в чем причина этого.

– Сей момент все исправим, – оптимистично пообещала я, – чую, волны ползут от окна!

– Нет, их источник в туалете, – не согласилась хозяйка, – оттуда звук доносится.

Полковник спрыгнул с кровати и начал метаться около двери в сортир.

– Началось! – вздрогнула бабуля. – Видишь, он реагирует!

Полковник распушил бороду, Сержант кинулся под кровать, Тамара Владимировна схватилась за голову.

– Слышишь?

– Нет, – честно ответила я, начав сомневаться в сумасшествии старушки.

Звуковые галлюцинации, как правило, преследуют исключительно больных людей, а если мучаются собаки, значит, они тоже что-то слышат. А Полковник с Сержантом явно испытывали дискомфорт.

Дверь в туалет приоткрылась, меня затошнило.

– О! Теперь и мыши решили слинять, – ткнула пальцем хозяйка квартиры.

Полковник бочком пятился к стене, Сержант постанывал из-под ложа. Я предпочла упасть в кресло и поджать ноги.

Из сортира потекла цепочка серых грызунов. Они деловито прошли по комнате и потерялись в ее противоположном конце. Мышей было много и разных размеров, среди них выделялись крупные особи, вероятно, отцы семейств, средние экземпляры и крохотные мышки.

– Сначала тараканы, теперь грызуны, – простонала Тамара Владимировна, – следующие на очереди мы с собаками, так и задумано.

– Главное, сохраняйте спокойствие, – приказала я, вынимая мобильный. – Сейчас сюда прибудет компьютерный гений с хитрой аппаратурой. Черт, меня мутит, и голова болеть начинает.

Через полтора часа Димон нашел маленькую черную коробочку, аккуратно запрятанную под плинтусом в туалете.

– Смахивает на ультразвуковую мышеловку, – констатировал Коробок.

Мы с Тамарой Владимировной опешили, а хакер, осторожно упаковав находку в пластиковый мешок, пустился в объяснения:

– Наука выяснила, что грызуны, кроты и прочие вредители урожая не выносят звуки особой частоты. Если слышат их, сразу испаряются. Отличное средство, действует почти со стопроцентной эффективностью, отпугивает любителей полакомиться корнеплодами на чужом огороде и выгоняет непрошеных гостей из дома. Одна беда: если у вас есть собаки-кошки-хомячки, они тоже испытают страдания. А еще очень редко встречаются люди, мутанты, которые способны уловить безопасные для большинства других звуковые колебания. Вы, Тамара Владимировна, вероятно, из их числа.

– Здорово! Я генетический урод! – обрадовалась старушка.

– Я сказал «мутант», – не смутился Димон. – Это не одно и то же!

– Вы точно не покупали это устройство? – вмешалась я в беседу.

– Зачем бы? – ответила Куклина.

– Шикарный вопрос, – кивнула я, – напрашивается ответ: чтобы избавиться от мышей.

Тамара Владимировна махнула рукой.

– Их здесь такое количество, что бороться бесполезно. И мы с ними договорились: я не трогаю их, они не лезут в комнату, копошатся по ночам в туалете. Если уж очень разойдутся, Полковник Сержанту приказывает, тот идет разбираться, пару раз в санузел сунулся, больше конфликтов не возникало.

Пока мы с Тамарой Владимировной беседовали о домашних вредителях, Димон сел за стол, открыл свой чемоданчик, набитый разной всячиной, включил ноутбук и принялся тихо напевать:

– Шла Маруся, а за нею гуси…

– Вы упоминали про соседку, которая пыталась вытравить тараканов, – продолжала я.

– Матрена их боится, – улыбнулась Тамара Владимировна. – Глупо, прусаки ведь не кусаются. Но Мотя вся состоит из нелогичных поступков, ей при рождении забыли вложить в черепную коробку мозги, набили туда желе из сарухая, так она теперь и живет.

– Что такое сарухай? – не поняла я.

– Фрукт, – ответила Тамара Владимировна, – экзотический. Стоит дорого, ни вкуса, ни запаха не имеет, дрянь, одним словом. Даже Сержант его жрать не стал, а он все может слопать.

– Гуси, гуси щипали Марусю, – мирно выводил Димон, производя «вскрытие» коробочки.

– Мотя ко мне подкатывалась, – продолжала Тамара Владимировна, – говорила: «Давай их вместе отравим», но у меня принцип никого не убивать.

– Вероятно, соседка приобрела ультразвуковой отпугиватель и подсунула к вам в туалет, – предположила я, – осталось выяснить, как она сюда проникла в отсутствие хозяйки.

– Мы ключами обменялись на всякий случай, мало ли чего, – пояснила Куклина.

– Отлично! – обрадовалась я. – Вы ушли гулять с собаками, а Мотя сунула приборчик под плинтус в санузле. Ее поступок отвратителен, но, полагаю, она не собиралась причинять вред вашему здоровью. Надо побеседовать с мадам!

– Этта точно, – подхватил Димон, – побалакать с дамочкой необходимо. А насчет вреда здоровью… Я бы не судил столь категорично о намерениях очаровательной соседушки.

– Думаешь, Мотя хочет извести Тамару Владимировну при помощи звуковой мышеловки? – хмыкнула я. – Считает ее крупным грызуном?

– Это не простой прибор для отпугивания крыс, – ответил Дима.

– А что тогда? – заморгала Куклина. – Ты же сам пару минут назад так сказал.

Димон почесал переносицу.

– Очень похож на первый взгляд. А на второй уже нет. Боюсь, не смогу вам объяснить его принцип действия.

– И не надо! – оборвала хакера Тамара Владимировна. – Я не знаю, как работает телик, не понимаю, откуда он берет сериалы, но мне важно, что я их вижу! Просто скажи: чего мне ожидать?

Коробков уставился на мелкие детальки, лежавшие на столе.

– Любимый кинофильм эта зараза вам точно не продемонстрирует.

Тамара Владимировна изогнула брови.

– Да ну? А я, дура, ожидала узреть с ее помощью канал «Дискавери» или «Анимал плэнетс».

– Она не сумасшедшая, – шепнула я Коробку.

Куклина не лгала, когда говорила про свой необычайно острый слух.

– Пока нет, – фыркнула она. – Хотя не уверена, что через двадцать лет не стану, как Мотя, читать «Желтуху».

– Простите, – смутилась я.

– Ничего, деточка, – милостиво кивнула хозяйка. – Скажи ты: «Тамара Владимировна совсем из ума выжила» – мне это было бы неприятно, а признание моей дееспособности необидно. Ладушки, с кино разобрались, теперь об электронной гадости поподробнее.

Димон потрогал пальцем одну из частей коробочки.

– Ухо человека воспринимает звук в диапазоне от 16 до 20 килогерц. Остальное мы не слышим, но это не означает, что других колебаний нет. Животные более чувствительны, о чем следует помнить их владельцам. Четвероногие воспринимают музыку. Есть исследования, подтверждающие: коровы лучше доятся, когда им включают вальс или нечто лирическое, и почти впадают в безумие от тяжелого рока.

– Похоже, я буренка, – вздохнула Тамара Владимировна. – Когда слышу «умц-умц, тынц-тынц, бах-барабах», тоже впадаю в безумие.

– Дальше, – поторопила я хакера.

– Мышепугатели сделаны так, чтобы не нанести вред человеку, – бубнил Коробок, – а этот… он наточен не на грызунов, а на старушек! Кстати, Танюша, тебя тоже затошнило, когда ты тут полчаса просидела.

Мы с Тамарой Владимировной оцепенели.

– Я не старушка! – спустя миг вырвалось у меня.

– С этим трудно спорить, – согласился Коробок, – но к чему твое заявление?

– Если пытались нанести вред Тамаре Владимировне, почему устройство подействовало на меня? – удивилась я.

Димон откашлялся.

– Потому что ты тоже человек! Возраст в данном случае роли не играет. Оригинальный способ лишить здоровья себе подобного. Предполагалось, что Тамара Владимировна начнет испытывать легкое головокружение, расстройство сна, потом настанет время скачков давления, сбоя в желудочно-кишечном тракте. Естественно, она отправится к врачу, и как поступит доктор?

Старушка усмехнулась.

– Выпишет кучу таблеток, споет песню про капризы погоды, напомнит про правильное питание, прогулки, а сам подумает: «Помирать, старая кляча, тебе пора, нечего на хорошее здоровье в твоем возрасте рассчитывать».

– Слегка прямолинейно, но в принципе верно, – согласился хакер. – Состояние Куклиной начнет резко ухудшаться, а когда произойдет… э… мм… ну…

– А когда я отброшу тапки, никто не вздрогнет, – решительно подхватила Тамара Владимировна, – старухам положено играть в ящик.

Димон крякнул.

– Вам повезло, что вы обладаете ушами летучей мыши, поэтому попытка сжить вас со свету закончилась неудачей. Любой другой человек просто ощутил бы непонятное беспокойство, а вы сумели связать его со звуком.

– Очень противно пищало, – поморщилась бабушка, – иногда сильнее, иногда слабее, затихало и снова начинало. Полковник с Сержантом суетились, тараканы ушли, были у меня поводы забеспокоиться.

– Аппарат сделал умелец в кустарных условиях, – забубнил Димон, – талантливый человек, типа Кулибина, но чего-то он не учел, оттого мощность звука менялась, а вам делалось то лучше, то хуже. Ну, Таняша, какие мысли имеешь по данному поводу?

– Не особо оригинальные, – мрачно ответила я, – надо побеседовать с соседкой Мотей.

Моей ноги коснулось что-то мягкое, я посмотрела вниз. Около стула стоял Сержант. Он высоко задрал голову. В зубах у него торчал белый прямоугольник, собака явно хотела, чтобы я взяла бумажку.

– Что он притащил? – полюбопытствовала Тамара Владимировна.

Я поднесла к глазам картонную карточку.

– Визитку. Адвокат Осип Кошмаров.

– Хорошая фамилия для юриста, – без тени улыбки заметил Димон.

– Нашел! – обрадовалась Тамара Владимировна. – Сержант молодец! Хвалю! Возьми с полки пирожок!

С каждой минутой Куклина все больше мне нравилась, вот сейчас она употребила любимое выражение моей бабушки. Та тоже любила говорить в качестве одобрения: «Возьми с полки пирожок». А еще бабуля рассказывала, что маленькая Танечка, услышав первый раз про пирог, поняла слова буквально, отправилась на его поиски и очень расстроилась, не найдя угощенья.

Сержант гордо вскинул голову, засеменил короткими лапами до подоконника, на котором стояло блюдо, прикрытое салфеткой, и тихо тявкнул. Из другого конца комнаты к нему примчался Полковник, ловко привстал на задние лапы, дотянулся мордой до тарелки, просунул нос под ткань. Я разинула рот. В зубах Полковника торчал пирожок. Сержант издал ноющий звук, Полковник выплюнул свою добычу и ушел. «Эскимос» схватил пирог и проглотил. Я потрясла головой. В доме Куклиной фраза «Возьми с полки пирожок» имеет буквальное значение, Тамара Владимировна предложила Сержанту полакомиться, а поскольку у него лапки коротенькие, достать с подоконника награду ему помог Полковник.

Глава 3

Мотя оказалась дома. Она абсолютно спокойно отреагировала на приглашение соседки попить вместе чайку. Увидев меня и Димона, тоже не занервничала, лишь выпучила глаза и сказала:

– Тамар, познакомь нас!

– Дело не долгое, – кивнула Куклина, – Таня и Дима. А это Матрена, мы с ней почти родственницы, всю жизнь на одном этаже живем.

– Мучаемся, – уточнила Мотя, – жилищные условия у нас ужасные!

– Не говори глупости, – осадила ее Куклина, – самый центр, но тихо, никаких пьяниц в доме, чисто, аккуратно, метро, хоть я его и не люблю, в паре шагов. Красота!

Мотя выставила вперед ногу.

– Правда? Тебе и впрямь хорошо, одна обитаешь! А у меня коммуналка! Один муж в сортире живет, второй, чтобы посрать, у него разрешения просит! В округе сплошные бутики, ни одного нормального продмага. Воздуха нет! Квартплата растет! Вот бы мне в трешку в Куркино переехать! И ведь нам шикарные варианты предлагали. Сначала давали Тамарке и мне по двушке, а Петьке, бывшему моему, однушку. Я от радости запрыгала, да Томка не согласилась: «Не уеду, говорит, из родительских апартаментов, меня сюда из роддома принесли, отсюда и на кладбище увезут». Вот этого-то я и опасаюсь, – вздохнула Мотя, – вместе с тобой и мне в дерьме жить! Хотя, надо признать, из-за упорства Тамарки Осип теперь совсем роскошь предлагает: не только нам по квартирке, но и денег в придачу.

– Нет! – гаркнула Куклина.

– Переезд за счет покупателя, – сказала Матрена, – будь человеком, одумайся.

– Нет! – не изменила решения Тамара Владимировна. – Зачем сто раз один и тот же плач затевать? Хоть зáмок мне в Париже пообещай, в Кремле апартаменты посули – отсюда не сдвинусь. Здесь память о моих родителях!

– Они умерли! – взвизгнула Матрена. – Уютно в гробиках устроились! Каждый в отдельном, не в коммунальной колоде.

Полковник уловил изменение в голосе соседки, и оно ему не понравилось, пес приблизился к Матрене и тихо зарычал.

– Заткнись, балбес, – не испугалась собаки Мотя, она повернулась к Димону. – А вы ей кто? Попробуйте объяснить, если подобру не съедет, по-плохому выковырнут, в газетах о таком много пишут.

– Звучит как угроза, – констатировал Коробков.

– Кто вам дал коробочку? – поинтересовалась я.

– Какую? – попыталась изобразить изумление Матрена.

На ее вопрос неожиданно ответил Сержант. Он подскочил к столу, задрал морду и басом произнес:

– Гав!

– Собачка верно говорит, – вздохнул Коробков, – посмотрите, на столе лежит кое-что, оно тянет на большой срок.

– Большой срок? – похоже, искренне удивилась Мотя.

– В Уголовном кодексе есть статья о покушении на убийство, – объяснил хакер, – десять лет с конфискацией имущества.

– А поскольку вы сами не способны сконструировать ультразвукового убийцу, то привлекли к затее подельника, – вступила я в игру, – у вас получилась преступная группа. И вместо десяти лет получите двадцать!

Мотя рухнула на стул и стала переводить взгляд с Димона на меня и назад.

– Понимаю ваше удивление, – продолжал хакер, – по логике вещей, если преступников несколько, то размер наказания для каждого должен уменьшаться. Но такой принцип срабатывает лишь в отношении конфеты. Приобрели шоколадку на пятерых – каждому по маленькому кусочку досталось. А в уголовной песне иначе поется: чем больше ребятишек на дело пошло, тем больше срок для каждой отдельной единицы.

– И не надо лгать! – живо предостерегла я. – Мы отлично знаем, кто звукового киллера под плинтус засунул!

– Вытяните руки! – резко потребовал хакер.

Матрена послушно выполнила приказ, Димон вынул из чемоданчика круглую штуку, напоминающую тарелку, нацелил ее на пальцы почти парализованной от страха соседки и спустя мгновение объявил:

– Мда! Отпечатки совпадают.

Я постаралась сохранить серьезный вид. Надеюсь, Матрена не любитель детективных сериалов и она поверит хакеру. Нынче фанаты криминальных фильмов знают, как снимают отпечатки. А кое-кто отлично изучил закон и поймет, что все речи про десять лет и конфискацию – выдумки, я не знаю, сколько дают тем, кто покушается на убийство.

– Мотя, – тихо сказала Тамара Владимировна, – ты хотела меня изничтожить? Почему? Хотя это глупый вопрос, ответ на него ясен: из-за квартиры. Пока я съезжать отказываюсь, тебе тоже здесь сидеть придется. Богатому человеку одна халупа неинтересна, нужен весь этаж!

Матрена зарыдала.

– Да! Да! Прости! Хочется на старости лет комфорта, уюта, нормальной ванны. Петька – сукин сын, он нас с Василием в сортир не пускает, говорит: «Я прописан здесь, имею право на метры. Нечего в моей спальне нужду справлять!» Я хочу уехать!

Голос Моти сорвался, Тамара Владимировна бросилась к соседке.

– Я тоже виновата! Бедняжечка! Ты решилась на убийство! Представляю, как ты нервничала и мучилась!

Мотя вытерла лицо подолом домашнего платья.

– Я и в мыслях не имела тебя жизни лишать!

Димон постучал пальцем по столу.

– А это что? Здесь лежит звуковой киллер!

– Всего-то вонючка! – буркнула Мотя. – Мне ее Осип дал. Сказал, коробочку надо в укромном месте пристроить, она будет запах издавать вроде протухшей рыбы. Тамарке тошно в прямом смысле слова станет, она начнет искать, откуда воняет, да не найдет.

– Отличный метод, – одобрил Димон, – ну зачем тратить время и силы на поиск нужных аргументов! Вперед на танке по куриным яйцам.

– Яиц я не приносила, – возразила Матрена, – только вонючку. Осип велел месячишко подождать, пообещал: «Приду потом к Куклиной и скажу: «В вашем доме трубы от древности гниют, надо капремонт делать, ЖЭК денег не дает. Соглашайтесь на переезд, иначе задохнетесь». Вот так дело обстояло! Никаких куриных яиц.

– Кстати! Яйцо невозможно раздавить в ладони, – вдруг оживилась Тамара Владимировна, – сегодня позвоню Осипу и скажу: «Я согласна на переезд, если…»

– Ангел! – завопила Мотя. – Сизокрылый херувим!

– «…если сумеешь раздавить яичко», – закончила старушка. – Вот ему загадка!

– Это совсем не трудно, – хмыкнул Димон, – скорлупа хрупкая вещь.

– Ты пробовал? – обрадовалась Куклина.

Я поняла, что Тамара Владимировна и Коробков одного поля ягоды, и решила вмешаться в их беседу:

– Вернемся к основной теме.

– Успеется, – отмахнулась пенсионерка, порылась в шкафчике, висевшем в простенке между окнами, вытащила картонную упаковку и примчалась назад со словами: – Сцепи пальцы обеих рук в замок.

Димон выполнил приказ, старушка сунула ему между ладоней яйцо и приказала:

– Жми!

– Жму, – объявил хакер.

– Старайся изо всех сил, – не успокаивалась Тамара Владимировна.

– Уфф, – пропыхтел компьютерщик, – ни фига не получается! Прикольно!

– Неуч, – с презрением констатировала Куклина, – ты не читал занимательную физику Перельмана?

– Конечно, читал, – возмутился Коробок, – но про яйца не помню.

– Хватит идиотничать! – разозлилась я. – Свой свояка видит издалека!

– Непонятная народная мудрость, – пробасил хакер.

– Вы с Тамарой Владимировной приколисты, – пояснила я, – с полувзгляда друг друга раскусили и решили надо мной потешаться! Разбить яйцо можно элементарно.

Куклина подняла указательный палец.

– Разбить! Но не раздавить в ладонях!

– И в чем разница? – спросила я.

– А ты попытайся, – предложил Коробок.

Я сплела пальцы, яйцо переместилось ко мне.

– Давай!

Я осторожно сдвинула руки, яичко даже не треснуло. Следующие пять минут прошли в бесплодных попытках расколоть скорлупу.

– Сдаешься? – обрадовался хакер.

– Оно деревянное, – с обидой сказала я.

– А ну, разомкни пальчики! – гаркнула Тамара Владимировна.

Я машинально повиновалась, яйцо шлепнулось на пол, послышался треск, по паркету медленно расползлась бело-желтая лужа.

– Простите, пожалуйста, – зачастила я, – где у вас тряпка? Сейчас подотру.

– Нет проблем, Полковник, сюда! – крикнула хозяйка. – Ну что, оно настоящее?

– Почему же яйцо в ладонях не треснуло? – недоумевала я.

Полковник подошел к лужице, но не подумал ее подлизывать, а громко гавкнул.

– Полковник! – нахмурилась Тамара Владимировна. – Разговорчики в строю!

Пес упал на бок и поднял одну переднюю лапу.

– Черт! Совсем забыла, что ветеринар тебе из-за шалостей печени запретил кучу продуктов, – всплеснула руками хозяйка. – Хорошо хоть ты у меня в маразм не впал. Сержант, твой выход!

«Эскимос» не заставил себя ждать, в два счета уничтожив следы.

– Яйца должны хорошо давиться, – не успокаивалась я.

– Это еще проще, чем загадка про броненосца, – довольно захихикала Тамара Владимировна.

– Этим курам много кальция давали! – выдвинула свою версию Мотя. – Мне вот врач велел его от хрупкости костей пить.

– А что с броненосцем? – оживился Димон.

– У него две ноги правые, две левые, две передние, две задние, сколько в сумме? – спросила Тамара Владимировна.

Коробок рассмеялся и ткнул в меня пальцем.

– Она сказала «восемь»?

– Угадал, – кивнула хозяйка, – супер, да?

– Разрешите всем напомнить про цель нашего визита, – язвительно произнесла я, – уж простите, что отрываю вас от увлекательного процесса давки яиц и…

– Давка яиц! Звучит красиво, – одобрил хакер.

Но меня непросто сбить с толку, я договорила:

– И возвращаю к делу о попытке убийства при помощи звукового киллера. Пока кто-то занимался глупостями, я придумала отличный план!

…Квартира Моти производила такое же странное впечатление, как и апартаменты Тамары Владимировны, и тоже полнилась вещами из прошлого, просто музей быта пятидесятых годов прошлого века.

– Вы помните, что надо говорить? – на всякий случай спросил Коробок, когда Матрена протянула руку к допотопному телефонному аппарату с наборным диском.

– Ага, – подтвердила Мотя и через секунду закудахтала: – Осип Андреевич? Это я. Че, не узнали? Матрена Бурмакина. Можете приехать? Ой, срочненько! Тут дело нехорошее затевается.

Устроив трубку на рычаге, Мотя удовлетворенно сказала:

– Пообещал через десять минут прибыть.

– Отлично, – обрадовался Коробок, – главное теперь, чтобы он побольше наболтал и в туалет пошел.

– Поняла, не дура, – кивнула Мотя.

Кошмаров не подвел. Ровно в обещанный срок раздался звонок. Мы с Коробковым быстро спрятались в двадцатиметровом санузле. Слава богу, первый супруг Моти находился на работе, и никто чинить препятствий не стал.

– Добрый день, Матрена Филипповна, – произнес приятный баритон, – что произошло?

– Не воняет ваша конструкция, – озвучила наш текст Бурмакина. – Ну ваще запаха нет!

– Вы его не ощущаете, а у Тамары Владимировны в носу уже щиплет, аппарат индивидуально настроен на Куклину, – соврал Кошмаров.

– Он не работает, – топнула ногой Мотя.

– Исключено, – отрезал адвокат, – это испытанное средство.

– Фиг бы с ним, – вздохнула Бурмакина, – тут другая напасть подкатила. Тамарка свой зал продает.

– Как это? – оторопел Кошмаров. – Кому?

– Людям, за хорошие деньги, – всхлипнула Матрена.

Я мысленно зааплодировала пенсионерке, та отлично справлялась с ролью.

– Откуда вы знаете? – напрягся Осип.

– Тамарка сегодня утром пришла и сказала: «Ну, Мотя, я нашла отличный вариант! И денег дадут, и апартаменты купят, и я на месте останусь!»

Кошмаров засмеялся.

– Матрена Филипповна, Тамара над вами издевается, она понимает, что вы сразу ко мне броситесь, а я, по ее расчетам, должен увеличить размер компенсации. Вот только она ошиблась, умный человек пустую мормышку не схватит!

– Там жирный кусок, – возразила Мотя, – она не блефует.

Осип загудел:

– Дорогая Матрена Филипповна, поверьте, я верчусь в риелторском бизнесе не первый год, всего навидался. Давайте рассуждать логически. Кому нужен зал Тамары без вашей части? Не может быть таких покупателей! Дом в центре, цена за квадратный метр огромная, это по карману лишь обеспеченному человеку, а такому душ в сортире не понравится, нужен исключительно весь этаж. Успокойтесь и ждите, скоро Куклина попросит вас согласиться на мое предложение.

– Да выслушайте меня, наконец! – весьма правдоподобно изобразила раздражение Матрена. – Тамарка познакомилась с каким-то сектантом, свидетелем Иеговы, что ли. Им нужно помещение для молитв, вот он и заявился к Куклиной, дает ей денег, она его к себе вписывает. Сектант здесь жить не будет, все останутся на своих местах, но по субботам они тут собрания проводить будут, зал им для этого нужен.

– Вы серьезно? – забеспокоился Осип.

– Сами посудите, – буркнула Мотя. – Она от радости светится, барыш подсчитывает, жирная курочка ей отваливается. Сначала бабла чемодан, а потом еще и еда после их сборищ. Сектант пообещал: «Мы богатый стол накрываем, чай пьем после молитвы, остатки забирать не будем, они ваши. Здорово на питании сэкономите».

– Бред какой-то, – занервничал Кошмаров, – пойду к Куклиной.

– Ее сейчас нет, – быстро добавила Мотя, – она уехала к своему сектанту за суперискателем.

– За чем? – окончательно растерялся Осип.

Моня понизила голос:

– Мужик Тамарку насторожил: «Ох, чую, в твоей квартире дьявол поселился. Надо его прогнать».

– Да он сумасшедший! – с облегчением воскликнул адвокат.

Матрена со вкусом чихнула.

– Кто ж его знает! Но сектант Тамарке объяснил, что среди его паствы есть профессор, который придумал лазер. Или не лазер? В общем, хреновину какую-то. С ней надо по квартире пройти, и на экране увидишь, где дьявол сидит, вроде его по звуку слышно, какие-то волны ловятся.

Осип издал то ли стон, то ли кашель.

– Матрена Филипповна, положитесь на меня, эту проблему я решу. А сейчас проведите меня к Тамаре, хочу проверить, работает ли вонючка, вдруг батарейка села.

В комнате стало тихо. Мы с Димоном вышли из туалета и отправились в квартируКуклиной. Выждав несколько минут, Коробок вкрадчиво спросил:

– А чем это вы здесь занимаетесь?

Осип, успевший достать из-под плинтуса коробочку, подпрыгнул, стукнулся головой о стену и закричал:

– Это кто?

– Дмитрий Коробков и Татьяна Сергеева, – представил нас хакер.

– Я их наняла, – пояснила Тамара Владимировна, выбираясь из стенного шкафа.

– Хотел Тамарку убить, а меня виноватой сделать! – налетела на обомлевшего юриста Мотя. – Говорил, вонючка рыбой пахнет! А это звуковой убийца!

– Арестуйте его! – приказала Куклина.

– Осип Андреевич, – вмешалась я. – Нам лучше пройти в офис, поговорим в рабочей обстановке.

Глава 4

Кошмаров умел проигрывать. Он без сопротивления переместился в нашу контору, в комнате для допросов огляделся и воспрял духом.

– Похоже, вы не милиция, значит, не имеете права никого задерживать.

– Насколько я помню, Константин Луков тоже не имел права кое-что делать, – произнес наш шеф, появляясь в кабинете.

Лицо Осипа заметно вытянулось.

– Чеслав!

– Не могу сказать, что рад нашей встрече, – отозвался босс.

Мы с Димоном осторожно переглянулись.

– Кто такой Луков? – шепнула я на ухо хакеру.

– Понятия не имею, – одними губами ответил Коробок.

– Учитывая наше длительное и совсем не приятное знакомство, – продолжал Чеслав, – давай сэкономим время. Выслушай моих ребят и отреагируй правильно. Дмитрий, прошу.

Димон указал на коробочку.

– Кошмаров установил это устройство в квартире Тамары Владимировны. Аппарат испускает не воспринимаемый человеческим ухом звук, который разрушительно влияет на психику и здоровье. Это можно считать покушением на убийство. Вы же адвокат и…

– Он не адвокат, – усмехнулся Чеслав, – он мошенник на побегушках, исполнитель мелких поручений. Что на сей раз, Осип? На твоем счету много «громких» дел, в частности убийство кошки Игоря Кобзева. Мурлыка вечно лазила на дачу к Константину Лукову, воровала у него любимых канареек из клетки, вот он и велел разобраться с кисой. Нашему Осипу дали срок за жестокое обращение с животными. Исключительное для России событие, как правило, подобные правонарушители выплачивают штраф или отделываются условным наказанием. Но Игорь Кобзев был женат на дочери высокопоставленного чиновника, в случае с той кошкой коса нашла на камень. Сколько тебе навесили, Осип? Вроде два-три года? Я не помню, но это легко уточнить. Константин своего прислужника выручать не стал, пошел Кошмаров на зону. Представляю веселье местных авторитетов. Входит в барак новенький, представляется и заявляет: «Статья у меня за убийство». Народ сразу за серьезного пацана его принял, но тут Кошмаров и добавляет: «Я придушил кошку».

Соврать на зоне нельзя, живо язык прищемят. Хорошо тебе жилось, Осип? На кровати спал или под ней? Потом ты вышел, глотнул воздуха свободы, но недолго обычным гражданином по улицам ходил, новый срок получил. Опять не очень суровый, вроде два или три года. Знаешь, Кошмаров, ты оказался со всех сторон непригодным человеком. Честные люди от тебя отворачивались, не хотели общаться с бандитом, а братки в свой сплоченный круг не принимали, потому как держали за подзаборного хулигана, за мелочь, с которой западло дела проворачивать. Помнишь, как мы с тобой познакомились? Наемный киллер Лабутин, мой, так сказать, подопечный, скандал в СИЗО устроил.

Чеслав повернулся ко мне и объяснил:

– Лабутина посадили в «малосемейку», камеру на пятерых. Там кроме него еще трое находилось, все, на взгляд убийцы, «достойные» люди, у каждого за плечами несколько ходок и гора трупов. И тут к ним, в, так сказать, VIP-зону, приводят Кошмарова! Мелкого паразита, жалкого жулика, с которым не по чину сидеть даже «правильному» трамвайному вору. Лабутин возмутился и потребовал, чтобы Кошмарова перевели в общую камеру. А начальник СИЗО ответил: «Здесь порядки устанавливаю я».

И пошли у них клочки по закоулочкам. В конце концов меня подключили, я ситуацию разрулил, тогда и с Осипом познакомился. Нет бы тебе, Кошмаров, за ум взяться! Неужели по сию пору ты ничему не научился? Ведь ни у кого уважения не заслужил!

Кошмаров вздернул подбородок.

– А вот и неправда! Константин Рафаилович мне посылки привозил.

– Сам? – засмеялся Чеслав.

– Нет, – буркнул Осип, – не царское это дело – с сумкой таскаться, люди от него приезжали. И я действительно адвокат, имею диплом. Времени в заключении не терял, книги читал, учился, экстерном экзамен сдал.

– Ай, молодец, – сказал босс, – где бумажку выдали? На юридическом факультете МГУ?

– Заочный институт общего образования города Вольска, – буркнул Осип, – какая разница, где диплом получать?

– И ты снова с Константином? – прищурился босс.

– Небось вы в курсе, что его убили, – ответил Кошмаров. – В машине взорвали.

– Не стану горевать, – кивнул Чеслав, – так на кого ты работаешь?

– Я сам по себе! – гордо заявил Осип. – Встал на ноги, являюсь индивидуальным предпринимателем!

– Торгуешь? – предположил шеф. – Тушенка, макароны, яблоки, газеты-журналы, пластмассовые тазики?

– Людям помогаю, – вздохнул Кошмаров.

– Интересно, расскажи-ка поподробнее, – попросил Чеслав. – Может, закурить хочешь? Извини, у нас это запрещено.

– Я адепт здорового образа жизни, – сказал Осип.

– Ух, – покачал головой шеф, – адепт! Красивое слово! Похоже, ты и впрямь книги читать начал. Я восхищен.

– Некоторые не способны понять, что человек может измениться, – торжественно сказал Кошмаров.

– Я тебе верю, – кивнул Чеслав. – Давай, пой про свой бизнес.

– Я помогаю людям решать проблемы, – зачастил Осип, – как адвокат. Ну, допустим, заболел у вас ребенок. Где найти хорошего врача, чтобы по правде лечил, а не бесконечные анализы сдавать гонял. Я нахожу доктора и получаю свой гонорар, совсем небольшой. Или жена собралась развестись с мужем. Охота ей знать, чем он на самом деле владеет, некоторые жуки даже от законной супруги имущество прячут. Я справки наведу и копеечку заработаю.

– Осталось уточнить маленькую деталь, – улыбнулся Чеслав, – кто захотел въехать в квартиру Тамары Владимировны?

– Фамилии клиентов не разглашаю, – отрезал Осип.

Шеф поднял бровь.

– И не просите, – уже тише добавил Кошмаров.

Босс нахмурился.

– Вы же понимаете, если я выдам хоть одно имя, то потеряю с трудом заработанное доверие, – заныл Осип. – Репутация складывается годами, а лишиться ее можно в секунду.

– Полностью с тобой согласен, – кивнул Чеслав, – поэтому уговаривать не стану.

– Я могу идти? – обрадовался Осип.

– У нас к тебе претензий нет, – хмыкнул шеф, – но сейчас сюда приедет Леонид Мартынов. Помнишь такого? Хороший следователь, въедливый, по менталитету бультерьер, вцепится в добычу – и держит мертвой хваткой.

– Не надо Мартынова, – испугался Осип, – лучше уж вы.

Чеслав закинул ногу на ногу.

– Начинай.

Вываленная Кошмаровым история меня совсем не удивила. К Осипу обратился бизнесмен N, очень богатый человек, который хотел поселить в старомосковском доме свою любовницу с новорожденной дочерью. Олигарх считал, что особых трудностей на пути не встретится, он действовал по стандартному плану: предложил Куклиной и Бурмакиной симпатичные квартиры в новых районах. Матрена согласилась сразу, а Тамара Владимировна категорически отказалась. Богач не расстроился, он и не ожидал легкой победы, поэтому начал переговоры с минимальной суммы. Но спустя некоторое время N занервничал. Матрена была готова перебраться по любому новому адресу хоть завтра, а Куклина оказалась гранитной скалой. В конце концов N вручил Осипу коробочку и сказал: «Спрячь у стервы в апартаментах. Это вонючка, она будет издавать нестерпимый запах, и баба сдастся».

– Ну это мы и без тебя знали, – не вытерпел Димон, после того как Осип закончил каяться. – Маленькая деталь: в коробке не пара кусков селедки, а источник разрушительного для здоровья звука.

Кошмаров начал креститься.

– Ей-богу, именно так все и было, как я вам рассказал. Я внутрь не лез. Богач объяснил: «Примостишь вонючку, нажмешь на кнопочку – и отваливай».

– Я бы не удержался, спросил: «Как это работает?» – вздохнул Димон.

Осип исподлобья взглянул на хакера.

– Мне объяснили. Там, внутри, батарейка и вещество, при нагревании оно издает смрад.

– Как далеко зашел прогресс! – восхитилась я.

– Не я это придумал, – неожиданно разозлился Кошмаров.

Чеслав похлопал «адвоката» по плечу.

– Спокойно. Сообщи координаты своего клиента, и я подумаю, как помочь тебе вытащить хвост из грязи. Выбирай: или имя олигарха, или я соединяюсь с Мартыновым.

Осип заерзал на стуле.

– Каждый кузнец своего несчастья, – улыбнулся босс и вынул мобильный.

– Стойте, – перепугался Кошмаров, – Игорь Венев. Отец у него Григорий, очень богатый, да и сам парень при бабле. Но вы же ему не расскажете, кто его сдал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.