# Похищенное письмо

Эдгар По

«Как-то вечером в Париже, осенью 18.. года, вскоре после наступления темноты я сидел со своим другом С. – Огюстом Дюпеном в его тихой небольшой библиотеке, или, вернее, в хранилище для книг au troisième № 33 Rue Dunôt Faubourg St. Germain и, прислушиваясь к завыванию ветра на дворе, услаждал свою душу размышлениями и пенковой трубкой. Битый час мы хранили молчание, всецело погруженные, как показалось бы случайному наблюдателю, в созерцание причудливых облаков дыма, наполнивших комнату. Что до меня, однако, то мысли мои были заняты некоторыми событиями, о которых мы беседовали ранее в тот вечер, – я имею в виду историю на улице Морг и тайну, связанную с убийством Мари Роже. Вот почему я невольно вздрогнул, когда дверь распахнулась и в комнату вошел наш старый знакомый, мосье Г., префект парижской полиции…»

> Nil sapientiae odiosius acumine nimio[1].

> Сенека

[2]

Как-то вечером в Париже, осенью 18.. года, вскоре после наступления темноты я сидел со своим другом С. – Огюстом Дюпеном в его тихой небольшой библиотеке, или, вернее, в хранилище для книг au troisième № 33 Rue Dunôt Faubourg St. Germain[3] и, прислушиваясь к завыванию ветра на дворе, услаждал свою душу размышлениями и пенковой трубкой. Битый час мы хранили молчание, всецело погруженные, как показалось бы случайному наблюдателю, в созерцание причудливых облаков дыма, наполнивших комнату. Что до меня, однако, то мысли мои были заняты некоторыми событиями, о которых мы беседовали ранее в тот вечер, – я имею в виду историю на улице Морг и тайну, связанную с убийством Мари Роже. Вот почему я невольно вздрогнул, когда дверь распахнулась и в комнату вошел наш старый знакомый, мосье Г., префект парижской полиции.

Мы встретили его приветливо; хоть многое в нем заслуживало презрения, но человек он был презабавный, – к тому же мы не видели его несколько лет. Мы сумерничали, и Дюпен тут же встал, чтобы зажечь лампу, но снова уселся в свое кресло, когда Г. сказал, что пришел посоветоваться с нами, или, скорее, узнать мнение моего друга об одном служебном происшествии, причинившем ему немало неприятностей.

– Если дело это требует размышления, – заметил Дюпен, задувая спичку, поднесенную было к фитилю, – лучше рассматривать его в темноте.

– Еще одна из ваших странных затей, – заметил префект, имевший обыкновение называть «странным» все, что превышало его разумение, и окруженный, вследствие того, со всех сторон «странностями».

– Совершенно верно, – сказал Дюпен, предложив гостю трубку и пододвинув ему удобное кресло.

– Но что же случилось сейчас? – спросил я. – Надеюсь, больше никто никого не убивал?

– Нет, нет, это история совсем иного рода. Конечно, дело этосамое простое, и я не сомневаюсь, что мы вполне с ним справимся и сами. Но я подумал, что Дюпену интересно будет услышать подробности, потому что дело это странное до крайности.

–Простое и странное? – повторил Дюпен.

– Ну да, конечно… или, вернее, нет. По правде говоря, мы все весьма озадачены, ибо дело этотакое простое, и все же оно ставит нас в тупик.

– Возможно, именно эта простота и сбивает вас с толку, – заметил мой приятель.

– Что зачепуха! – воскликнул префект, заливаясь громким смехом.

– Возможно, тайна этаслишком прозрачна, – сказал Дюпен.

– Господи помилуй! Нет, вы когда-нибудь слышали такое?

–Слишком очевидна…

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ох-хо-хо! – хохотал наш гость, веселясь от души. – Ах, Дюпен, вы меня уморите!

– Нов чем же все-таки дело? – спросил я.

# Сноски

1

Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования(лат.).

2

© Перевод. Н. Демурова, 2002.

3

В Сен-Жерменском предместье, на улице Дюно, 33, четвертый этаж(фр.).