Нам не страшен Хэллоуин
Волшебные хроники
Любовь Сушко

Иллюстрация на обложке Pixabay

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-4490-7000-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь Сушко

НАМ НЕ СТРАШЕН ХЭЛЛОУИН

Сказки Медвежонка Остапа и духов заповедного леса.

Книга 1 Нам не страшен Хэллоуин

Сказки Медвежонка Остапа и духов заповедного леса

Мышей перекрасим, а кошек поймаем опять,
И с ведьмами будем всю ночь до утра танцевать.
И пусть чародеи там бесятся, нам нипочём,
Мы вместе с Балдою их снова в свой лес уведем.
И Дикой охотой закончится наш Хэллоуин.
Мы их победим, мы с тобой и тогда устоим,
Мы черти, а значит нам духи чужие – пустяк.
Мышей перекрасим, котов переловим и так

Еще веселиться мы с ведьмами снова начнем,
Что вспомнят в гробу лишь о празднике духи своем.
Еще пожалеют, что с нами связались они,
Уже испугались? В глаза их смелее взгляни.
В лесу заповедном в плену у веселых чертей
Все гоблины будут, на праздник шагай поскорей.
Там ведьмы такие, там белые мыши опять,
Забыв про страшилки устали с чертями плясать.

И Див в полутьме, их давно от проказ отучил,
Даешь Хэллоуин, мы на праздник спешим, не грусти.
И лопнул от злости и канул во тьму чародей,
Ни дна, ни покрышки, пошли же на праздник чертей.
Там белые мыши, и больше коты не шалят,
Там юные ведьмы еще нас с тобой удивят..
И так веселиться, мы с ведьмами снова начнем,
Что вспомнят в гробу лишь о празднике духи своем.
(Песенка чертей заповедного леса)

Вступление

Чего только не случалось в заповедном лесу в разные годы. Но самые удивительные события стали происходить там после того, когда в лесу появился наш уже старый знакомый медвежонок Остап.

Как вы знаете, появился он там случайно в снежную зиму, и сразу же его полюбили все, кто встретили в заповедном лесу. Кот Баюн не даст соврать. Это он заметил, что странный медвежонок все время улыбался, а улыбка всегда располагает к себе даже грозных и сердитых духов. Этот шумный переполох случился во вторую осень его пребывания среди духов и людей. И случился он не в самом лесу, хотя и его стороной не обошел, а в том городе, где стоял дворец царя Гороха, и обитали все остальные славяне, жили себе, не тужили, хлеб, если да квасом запивали. И назывался этот город в те времена Славенском.

В Славенске, в самом центре его стоял дворец царя Гороха со всеми его бесчисленными постройками и с верной своей дружиной жил и правил в том дворце наш славный царь – государь. Туда и перебрался к Домовому Спире наш медвежонок Остап, когда решил, что ему пора познакомиться с миром людей и духов, с ними рядом живших и людей охранявших. Летом знакомиться с людьми и царем Горохом медвежонку было некогда, у него много забот и хлопот было в лесу. А вот поздней осенью, когда лес опустел и только изредка какой дух или зверь пробегал по заваленным листьями, а потом и заснеженным равнинам и тропинкам, решил медвежонок, что пора ему и с людьми познакомиться.

А кот Баюн рассказал ему, что там и духов много обитает, из тех, кого он в лесу только краем глаза видел да толком разглядеть не мог. Стал медвежонок у кота о царе и людях его расспрашивать.

– Не могут люди без нашей помощи обходиться, – задумчиво говорил кот. С самого начала были приставлены к ним и помощницы богини Судьбы Мокоши Кикиморы, в каждом доме по одной Кикиморе имелось, ох, и намаялись они с людьми, скажу я тебе. Без Домовых духов жилище человека не обходится, а еще там поселились злобные Банники, забавные, но порой сердитые Овинники, Хлевники, сторожившие животных и все постройки, Дворовые, за двором смотревшие. Но сколько бы духов к ним не было приставлено, люди всегда умудрялись чего-нибудь натворить, как-то себя показать с самой неприглядной стороны.

Задумался медвежонок, но кот решил его немного успокоить.

– Скучно тебе там не будет, а если заскучаешь, то и я наведаюсь. Давно уже у царя Гороха в гостях не был, совсем он от лап без меня отбился, – тяжело вздохнул кот. Там и наш ежик Клим случайно оказался.

– Как только туда отправишься, ты сразу ежика навести, он у нас рассеянный, вечно в какие-то истории попадает, за ним глаз да глаз нужен, – говорил Баюн, – а когда ты там будешь, мне за ежика будет спокойнее, ему защитник требуется.

Как оказался у царя ежик, кот не только охотно рассказал, но и сказ напомнил. Он сам его сочинил еще до появления в лесу медвежонка Остапа. Вот что случилось с ежиком Климом однажды. Когда это было, кот уже точно не помнил, только то, что было летом- из сказка его видно. И Василиса еще тогда совсем ребенком была. Но обо всем по порядку.

Глава 1 Жизнеописание царского ежика Клима, сочиненное котом Баюном

Мне яблоко упала на колючку,
Лисенок налетел в пылу игры
И обругал, что будто я канючу,
А я терпел все это до поры.
Но в жутком урагане вьются листья
И мечутся, такие золотые,
Засыпали, теперь уже не выбраться,
И черти там скакали, как шальные.

Их Леший усмирил едва, да только
Он как медведь шатался по лесам,
А ежик виноват, на гриб он скользкий
Наткнулся, и упал, конечно, сам.
Едва я отбежал, вот веселился
Там Соловей на ветки в этот час.
А это просто осень здесь царила.
И духи молча покидают нас.

Я яблоко оставил на поляне,
Его уже стащили, вот беда.
Когда зима холодная нагрянет,
Чем буду тут питаться я тогда?
Да зазевался, вот и Василиса,
Сюда явилась волка навестить.
Меня схватила, да и веселится,
И у нее я согласился жить.

Хотя меня она и не спросила,
А просто положила, словно гриб,
В свое лукошко, молча потащила
К царю Гороху, я кричать охрип:
– Спасите, помогите. Кто услышит.
Она смеется: – Ты такой смешной, —
Сам царь Горох ко мне навстречу вышел
И тихо наклонился надо мной.

И вот теперь и царские покои,
И слуги мне покорны до поры,
О яблоках пока не беспокоюсь,
Все знаю про сраженья и пиры.
И только лес под завыванье вьюги
Порой приснится, и моя нора.
И бабочки, звенящие в испуге,
Все вьются у забытого костра.

Как мы знаем, у медвежонка в лесу оставался другой ежик Глеб, старый его приятель. С ним много всего было пережито, можно сказать, что они пуд соли вместе съели. И на звезды смотрели часто лунными ночами, и листья к деревьям первой осенью пришивали, чтобы деревья не были такими голыми, и много всяких дел сделали.

Только в эту осень ежик Глеб залег спать и заверил, что до весны, до возвращения духов из Пекла, они с медвежонком вряд ли встретятся.

– Устал я что-то, притомился, надо в эту зиму поспать хорошенько, отдохнуть. Ты не грусти и не скучай очень, зато после долгой разлуки знаешь, какой приятной будет встреча. А для нашей с тобой дружбы никакая разлука не страшна.

Медвежонок и не грустил. За это время он успел убедиться, что в лесу ему везде хорошо было: и в избушке ведьмы Ажбеты, и у Яги в ее знаменитом доме на курьей ноге, который поворачиваться мог, если хорошо попросить, и в добротном доме Лешего Тихона, в замке Соловья Разбойника. Куда бы ни пошел он, везде его как родного принимали, и остаться погостить просили не из вежливости, а по-настоящему уговаривали.

Только очень хотелось Остапу на людей посмотреть и себя показать, а самое главное – с домашними духами поближе познакомиться.

Хотя кот Баюн успел ему кучу разных историй про них рассказать, предупредил, что за то время пока они живут рядом с людьми, очень эти духи переменились, переняли у людей много скверных привычек, и сами стали какими-то не такими, на людей тех похожими сделались. С ними надо быть очень осторожными, чтобы в разные неприятности не попасть.

– А какими не такими? – спросил медвежонок.

– А ты сам увидишь, как только там окажешься, вот и праздники у них странные, надо ухо востро держать. В первое время тебе ежик нужен, он там дольше прожил, пусть следит, чтобы они тебя нам живого и невредимого весной вернули.

Наверное, кот сгущал краски, но медвежонка лучше перепугать, чем недопугать. Так размышлял кот Баюн, когда отпускал медвежонка Остапа в чужой мир. Сам он, надо признаться, там долго гостить не мог, все время в лес убегал. Люди про волка сочинили поговорку, что сколько его не корми, все в лес смотрит, но она хорошо подходила и для нашего кота.

На самом деле кот Баюн только казался суровым, а о медвежонке он заботился, вот и ежика для него отыскал, и об опасностях предупредил.

Медвежонок радовался тому и ждал того часа, когда в мире людей окажется.

Глава 2 Берегини прощаются с лесом

В заповедном лесу царила осень. Она была золотистой и такой прекрасной, что невольно думалось всем, что она никогда не кончится, не нужно никуда уходить, с миром прощаться не нужно до весны, можно остаться тут и жить спокойно.

Но разве можно было в такое поверить? Не первый век духи в этом мире обитали, и знали, что в самом конце осени обязательно заявится Кащей, и страшные морозы принесет с собой, всех заморозит, кто под руку попадется.

Вот поэтому самые разумные создания – берегини, первыми стали собираться в дальний с путь. Шли они в теплые края подземного мира, которые называли Пеклом, потому что подземные черти их очень хорошо отапливали, когда топили огненные пещеры днем и ночью, там любые морозы не были страшны..

Девы- берегини еще бродили между деревьями, сидели около озера, где к ним неизменно выплывал Водяной, чтобы немного поговорить о времени и о себе на прощание. Берегини прощались и с подругами своими верными русалками – те на всю зиму оставались на дне озер и рек, до весны они там засыпали, когда вмерзали в ледяные глыбы. Но тепло и уютно им там казалось. Встретиться им всем придется только весной, когда оживет вся природа, и начнутся праздники, вовсе не такие грустные, как осенние, прощальные.

Медвежонок ходил за ними в те часы.

У него появились подружки среди Берегинь, и он их всех очень любил. Особенно молоденькую и очень добрую Бродницу.

Это девушка охраняла от чужаков брод – то узкое место на реке, где можно было перейти ее легко и воинам и коням. И если была какая-то беда, то именно эта Берегиня показывала князю, где им лучше переправиться, чтобы целыми и невредимыми оставаться. Но если туда же пытались пойти и противники их, то вместо брода они попадали в такую пучину, в такой тихий омут, что от них и следа не оставалось. Потому и боялись даже грозные викинги берегинь и духов наших. Очень могущественными они казались со стороны. Вот с такой берегиней и дружил наш медвежонок Остап. Он знал, что она была влюблена в самого красивого и смелого из царских воинов Дуная. Влюблена безнадежно и от этого страдала. Слишком непостоянным был сын бога страсти Ярилы, Дунай – хотелось ему любить всех и со всеми быть сразу.

Вот и страдали из-за него многие, и Бродница прямо изводилась порой, пока его ждала в гости темными ночами.

Медвежонок старался ее утешить. Он и сейчас пришел е своей Броднице, чтобы сказать ей, что отправляется в царский дворец, а там обязательно встретится с Дунаем, и расскажет ему о прекрасной деве, из-за него так страдавшей. Слезы появились в глазах у Бродницы:

– А я вот не скоро его увижу, а ведь люди смертны, он может за это время и умереть.

– А чего ему умирать, молодой и здоровый, нет, я за ним пригляжу, и он обязательно тебя дождется, весна быстрее наступит, чем тебе кажется.

– Что бы я без тебя делала, – только и отвечала медведю Бродница.

А тут запели берегини, закружились они в хороводе над золотистым лесом. И наши герои пошли туда, чтобы побыть на этом празднике.

В глухом лесу красавица томиться,
Страдая от коварства и измены.
И бьется в небе девица как птица,
И знает, что вернется непременно.
Но где же ты, Дунай, тропа какая,
Тебя вела в иные дали вновь.
И пусть тебя немного забавляет
Наивной девы светлая любовь.
Но лишь она спокойна и прекрасна
А все другие только миражи.
И Бродница как свет костра угасла
И лишь слезинка на листке дрожит.

Так пел медвежонок Остап, направляясь к хороводу Берегинь. Он сам удивился, чувствуя, какая грустная у него получилась песенка. Но что тут было сделать. История тоже оказалась грустной, как и это осеннее, не очень яркое солнце.

Глава 3 А тем временем в Иноземье Чародей Хелл

Далеко за лесами и морями, в Иноземье дальнем и туманном, в страшном лесу, где водились только злые ведьмы, черные коты и летучие мыши, а духи были брошены на произвол судьбы и несчастны, жил да был великий и ужасный колдун Хелл.

Колдуны тем и отличались от остальных волшебником, что хотелось им только зло творить, хлебом не корми, а дай какую-нибудь пакость всему миру подарить, он и доволен будет. И был этот чародей злым- презлым, жестоким – прежестоким.

А такой тип мог быть только очень одиноким созданием, сколько бы ведьм, мышей и котов вокруг него не летало, а все он один оставался. Никогда и никому не улыбался волшебник Хелл, потому и спешили все уйти от него подальше.

Особенно злым стал Хелл, когда он вдруг убедился в том, что его совсем никто не любит. Да что там, он и сам себя совсем не любил. А кто же тебя полюбит, если и с собой ты ужиться никак не можешь. Характер у него был тяжелый. А другие и подавно едва терпели чародея, а чаще и не терпели вовсе. А когда третья его жена, молоденькая ведьма, сбежала и спряталась так, что никак он ее отыскать не мог, пуще прежнего разозлился наш чародей.

– Вот ведьма, – жаловался он гоблинам в красных шапках, которые вернулись назад и доложили магу, что ни на земле, ни под землей ведьму Марту они отыскать не могут.

Услышав такое, чародей яростно завопил, глаза его сверкали, как угли в костре, руки тряслись. Его не столько ведьма интересовала, как злило то, что его гоблины ни на что не годятся. А ведь он столько сил положил на их воспитания, столько надежд на них было. И немалых надежд, чародей решил весь мир захватить, а особенно те бескрайние земли славян за горами и лесами, где жили Змеи, духи и особенно красивыми были богини, и смертные девы. Сколько раз он видел их во сне, налюбоваться не мог. И казалось Хеллу, что там он найдет свою любовь, жизнь его сразу переменится.

Одна из них явилась к нему во сне, и так жалела бедного чародея, так ласково улыбалась, что он взбеленился, когда проснулся.

– Посмотрим, кто смеяться будет последним, – пообещал Хелл неведомой богине.

Если бы она услышала его, то поняла бы, что добрыми делами дорога в Пекло стелется.

Но богиня любви Лада ничего не подозревала о странном сне одинокого, но злого и могущественного чародея. Она еще и не ведала, какая опасность над ее миром нависла, и все потому, что она посмела ему однажды приноситься.

№№№№№№№

Главной богиней у славян была богиня гармонии и любви Лада – вечно юная и прекрасная богиня такой свет и радость несла в этот мир, что и другие боги казались солнечными, и люди были сильны и прекрасны.

Лада ничего не ведала в своем небесном саду о зле, которая может прийти из чужого темного мира. Она примеряла наряды для того, чтобы опуститься к своим духам на землю и потанцевать на прощание вместе с Берегинями.

Богиня Лада не любила осень золотистую, но знала, что от нее никуда не убежать и не скрыться. Зато потом, снова весна наступит и ее время придет.

А вот Яга и кот Баюн у себя в избушке не дремали.

Им некогда было наряды примерять и к празднику готовиться.

Правда, кот искупался в озере, от этого шерсть его стала еще более блестящей и рыжей, обсох немного на не жарком осеннем солнышке, с русалкой поговорил немного, да и вернулся к Яге. Не неспокойно было на душе у кота Баюна. И не только потому, что он отправлял медвежонка Остапа к царю Гороху. Еще что-то неведомое волновало кота. Лапы ныли всегда к буре. И хорошо, если это только Стрибог начнет, как обычно гоняться за Ладой, да листья в нее швырять. Его – то усмирить проще, он предсказуемый, а вот если кто-то совсем другой на них обрушится?

Ведь давно они жили в покое и благополучии, никто даже не думал нападать, казалось, что все у них так всегда будет. Но кот не один век на земле обитал, знал, сколько злодеев —чародеев хотят этот мир покорить, чтобы властвовать потом на всем готовом, да силой своей богатырской похваляться перед другими.

Глава 4 Свет мой, озеро, скажи…

Кот Баюн волновался не напрасно. Яга, не отрываясь, смотрела в лохань с прозрачной водой, но не простая это была вода, а чародейская, она показывала то, что будет и то, что было так далеко, что простым глазом не разглядеть. Вот потому и знала Яга о грядущем так много, что прямо с Пряхами небесными связывала ее вода живая. На этот раз было видно коту, что узрела она что-то необычное и тревожное.

– Что там еще приключилось? – спросил у ведьмы кот.

– А сам глянь, что творится-то у чародея Хелла, ну никак он, окаянный, угомониться не может, все с черными своими замыслами носится, как дурак со ступой. Мало нам своего Чернобога да Ния с Кащеем, так еще заморский в любую минуту готов пожаловать.

Кот примостился на полене поудобнее, и отпустил голову у стоявшей на полу лохани. Полено покачнулось, еще немного и он бы свалился в ту самую воду, и кто его знает, может, к самому бы чародею прямиком и полетел, но удержался и стал внимательно следить за тем, что там происходило.

№№№№№№№№№

В темной – темной башне при мерцании каких-то огней, собралась дюжина гоблинов. Они все преданно, как собаки, смотрели на высокого и худого человека со злым лицом, в темном, усыпанном звездочками плаще, в высоком колпаке на голове.

А он ругал их, да так яростно, что гас то один факел, то другой от его дикого крика.

Слова были самыми нехорошими, кот поморщился, а Яга усмехнулась.

– Какой ты нежный стал в последнее время. Словно наши черти никак не ругаются, смех да и только.

– Так это же черти, а он чародей, разве ему можно, такие слова говорить, ведь в слове сила заключена страшная.

– А ты посмотри на его гоблинов, наши черти рядом с ними ангелами кажутся. Тут другие слова никак не помогут.

– Только я не понял, чего он от них хочет, – спохватился кот, он упустил самое главное.

– А ты слушай ладом, когда все и поймешь, – посоветовала Яга, но ничего объяснять коту не стала

Баюн тяжело вздохнул и прислушался.

№№№№№№№№№

– Ведьму вы найти не могли? Это куда годится такое? – вопил в это время Хелл, – ну ничего, вот отправимся в заповедный лес, там вам черти покажут, как надо работать, лентяи безголовые. Они вас всему научат, уж не сомневайтесь. А я им еще помогу, надоели, хуже горькой редьки…

– А может не надо в заповедный, – тихо попросил один из гоблинов.

– Надо, и не просто надо, попробуйте увильнуть от похода, тогда вас точно никто не найдет.

– Они вроде к нам собрались? – почесал за ухом озадаченно кот.

– А то, чего бы я пялилась на этих упырей, если бы не к нам? – подтвердила его дурные предчувствия Яга.

– И что делать станем?

Яга не успела ответить, в тот момент Хелл заговорил снова.

– Бездельники, я вам сколько раз объяснял, что в последнюю ночь этого месяца все темные силы и души наших грозных предков, как всегда спустятся на землю. Вот тогда и наступит самое лучшее время для нас с вами.

Пусть слабаки и трусы молятся и около огня теснятся, я совершу свой главный поход. На этот раз я завоюю этот проклятый мир. Они все будут лежать у моих ног, и вот тогда вы станете совсем другими.

Хелл выпятил грудь, закатил глаза и даже дышать перестал, он видел уже весь славянский мир у своих ног, и это зрелище ему очень понравилось.

– Зачем на русичей, – может в какое другое место двинуть? – поинтересовался один из гоблинов.

– В другом не нужен праздник единения с духами, а пока надо захватить этот мир, мне нужна их богиня. А когда вы принесете мне победу, все остальные сами приползут и попросятся к нам в союзники.

При этих словах Хелл так выпятил грудь вперед и стал таким важным и значительным, что гоблины немного отстранились.

– Понял, – говорила Яга коту, – ему нужна наша богиня.

– Может, в Морену влюбился? – осторожно спросил кот.

Он знал, что любовь бывает зла, и даже юный Даждь был когда-то люблен в богини смерти и гибели.

– Конечно, держи карман шире, Хелл злодей, а не дурак, на что ему Морена нужна?

– А что в Морену только дураки влюбляются? – спросил неожиданно волк, – он тоже сидел на пороге избушки и прислушивался к их речам.

№№№№№№№

Волк еще не очень понимал, что происходит, он успел только к середине разговора, но по лицу Яги и морде кота понял, что ничего хорошего у них там не происходит.

На той стороне пространства, приземлился черный дракон. Когда-то давно Хелл сумел его себе подчинить и теперь летал только на нем.

Чародей что-то бросил гоблинам и вскочил на своего дракона.

Волк повернулся к Яге.

– Успел я только отлучиться ненадолго, и что тут у вас творится?

– Пока ничего – тихо, только, похоже, что скоро такой переполох начнется, какого сроду не было. Хелл своих гоблинов, мышей, котов и ведьм поднимает.

Волк аж присел от неожиданности.

– Он что белены объелся?

– Да нет, он просто хочет наш мир захватить, и верит, что духи предков ему помогут в последнюю ночь октября. Она у них особенное, многое может случиться.

– Врет поди, – засомневался волк.

– Не знаю, парень он серьезный, наверное, сотворил что-то такое, во что очень верит, но как бы там не было решил он Дикую охоту заполучить для того, чтобы с нашим миром расправиться.

Волк знал лучше других, что такое эта самая Дикая охота, когда ровно в полночь собирается бог Один и с ним все его помощники, и без Локки – бога коварства не обходится, конечно.

Несутся они по полям и лесам, все сметая на своем пути, и собирают души, которые им попадаются, чтобы увести их с собой. Никому не стоит встречаться с ними, а если такая беда случится, то надо оставаться в укрытии и не откликаться, когда они тебя звать станут.

Однажды видел волк эту Дикую охоту, когда у них на пути оказался, так его закрутило, так завертело, что едва он на ногах удержался, едва уцелел.

Еще долго Яга, кот и волк говорили о том, что и как можно сделать, чтобы защитить свой мир от злодея, от гоблинов и от Дикой охоты.

Но и враги их тоже не дремали.

Глава 5 Незваный гость гоблин Федор

Мы оставили Остапа и Бродницу в тот момент, когда они направлялись на поляну, где уже собрались берегини, чтобы поводить хороводы, и подготовиться к встрече со своей богиней Ладой.

Они шли по тропинке и говорили о том, что станут делать в эту зиму. И все бы ничего, если бы Бродница не воскликнула пронзительно, хотя услышал ее только Медвежонок. Слишком шумно было в тот вечер в заповедном лесу.

– Кто это, откуда он тут.

Медвежонок заглянул в небольшой овраг под ракитовый куст – любимое место всех чертей в этом лесу, там спокойно спал, словно ничего не слышал и не видел, какой-то странный тип, он точно был чужаком, раз не только медвежонок, но и дева видели его в первый раз. Был он немного похож на Лешего Тихона, только очень маленького Лешего. Словно он усох наполовину, а на голове у него была надета красная шапка, старая и грязная, и вообще весь он был каким-то неопрятным и чужим. Но то, что не мылся незнакомец очень давно, и от него страшно воняло, это медвежонок заметил сразу, хотя постарался не заметить.

Правда, черти тоже особенной аккуратностью не отличались. Но любой черт рядом с ним казался бы красавцем и чистюлей.

Балда, еще когда жил в лесу научил их мыться, приводить себя в порядок, и с тех пор они на всякий случай так и поступали. Привыкли, и боялись, что появится Балда и накажет жестоко, за то, что учение не пошло впрок. На милость рассчитывать чертям и в самом деле не приходилось. А еще они клятву давали, что забудут старую жизнь, будут только выполнять все, чему он их учил.

Нет, даже медвежонку не понравился пришелец, а уж об остальных и говорить нечего.

– Гоблин, – услышали они голос самого Лешего, о котором Остап только что вспомнил. Тот стоял за ними и тоже смотрел внимательно на спящего чужака и дивился тому, что до сих пор его не успел разглядеть.

– Похоже, упал с неба, как снег на голову, и что нам с ним делать? – спросил медвежонок.

– А нечего с ним делать, он сам все, что хочешь, сделает. Волка на всю жизнь опозорил, когда тот немного укусил его. Такую сочинил сказку, будто волк бедную девочку в красной шапочке слопал, что не оправдаться серому. Не было никакой девочки, а был этот, – Леший показал пальцем на гоблина, – Знал, что за него никто не заступится, а за беззащитного ребенка волка накажет любой.

– Красная Шапочка, – вспомнил медвежонок историю, которую рассказывал недавно кот Баюн.

– Вот именно, Красная Шапочка, можешь познакомиться с этой милой девочкой, которую надо в реке мочить неделю, чтобы вся грязь с него спала, а потом еще воспитывать так, как чертям нашим не снилось, нет на него Балды.

№№№№№№№№

Уже во второй раз мы слышали с вами упоминание о старой истории, которая была у всех духов на слуху.

Однажды шедший неизвестно куда, как он обычно ходил, Балда, заглянул к Лешему и узнал, что с чертями нет никакого слада. Только рассмеялся он и заключил пари с Лешим, что очень скоро чертей он своих не узнает.

Усмехнулись и сами черти, когда о таком договоре узнали. Но они еще не знали, что хорошо смеется тот, кто смеется последним, а это были вовсе не черти.

Что творил Балда, рассказывать долго, только очень скоро все сбылось, черти стали чистыми, аккуратными, порядок в лесу навели, и любого гоблина бы отмыли и воспитали в один миг.

И мало того, даже когда Балда отправился дальше, куда глаза глядят, черти остались такими, каких он воспитал, потому что верили, что где бы он ни был, он за ними следит, и любому из них достанется, если они за старое возьмутся.

Никогда, ни прежде ничего подобного в жизни чертей не случилось, но кто сказал, что Балда человек, что он не бессмертный, скрытый бог, а если и человек, то душа у него бессмертная, она до них дотянется, в каком из миров Балда бы не оказался.

Такая вот это была история.

№№№№№№№№

Бродница ушла поспешно, ей не хотелось оставаться рядом с гоблином. Но медвежонок и Леший все еще негромко разговаривали, что-то припоминали, когда гоблин проснулся и оглянулся вокруг.

– А где это я? – спросил гоблин, – какой-то Старик, на Пана похожий или сатира. Медведь какой-то странный. Где это дракон меня потерял?

Он вертел головой вокруг и на самом деле казался несчастным и потерянным.

Так они поняли, что гоблин путешествовал с каким-то драконом, и был заброшен к ним, или просто случайно свалился заповедный лес.

– Не было печали, так гоблин появился, – проворчал Леший.

Но медвежонок все- таки попросил его:

– Не надо с ним так, он видно потерялся, а с гостями надо быть вежливым.

– Да выбросил его дракон, наверное, укусил его или что еще натворил, это же гоблин, а не милая девочка, смотри, осторожнее. Вот как смотрит, маленький, а какой злой, прямо волчонок настоящий.

– Но мы же у себя дома, а он на чужбине, – не сдавался медвежонок.

– Да ему везде дом, куда упал, там и дом будет, не переживай особенно, – наставлял его Леший

Гоблин смотрел то на одного, то на другого и молчал. Но и молчание его казалось зловещим.

Глава 6 Что делать с гоблином?

Гоблин вертел головой в красной шапке, смотрел то на Лешего, то на медведя. Глаза его были плутоватые, какие – то очень уж хитрые, но медвежонок видел и чувствовал, что он совсем не боится гоблина.

Просто он думал, что гоблины, как и остальные духи, бываю разными, совсем не обязательно, что этот такой хитрый и коварный, как тот, о котором кот сказку сочинил, Леший им напомнил. Ведь и у них есть Соловей Разбойник, и сам кот Баюн бывает очень даже капризным и противным, стоит его против шерсти погладить. И вообще, говорят, что если к духу по-доброму относиться, то он ответит тебе тем же. А если и не ответит, то твоя совесть все равно будет чиста.

– И что мы с ним делать будем? – спросил Леший.

– Отправится с нами в Пекло, там и присмотрим за ним, – предложил черт Стас, непонятно откуда появившийся, и кажется, он знал обо всем, что тут происходило.

Гоблин готов был вцепиться в черта, но сдержался.

– Не пойду я ни в какое Пекло, что я там забыл, тебе надо, ты туда и топай, а меня в покое оставь, мне и тут хорошо.

– Хочешь в лесу замерзнуть. Ты не представляешь, какие у нас тут зимы морозные. А уж когда с Кащеем встретишься, тот тебе покажет, где черти зимуют, сам без оглядки прибежишь, и еще проситься будешь.

– Ты меня Кащеем не пугай, я сюда упал не для того, чтобы в Пекле с вами прятаться, сказал, останусь тут, значит – останусь, – топнул ножкой в дырявом башмаке гоблин.

Так случайно они узнали, что гоблин, скорее всего сам расстался с драконом, и в нужный момент случайно упал там, где ему упасть хотелось.

– Но я же остаюсь тут, – снова вступился Остап за гоблина, – вот и он может с нами зимовать.

– Вот и я говорю, чем я хуже медведя, он будет зимовать, и я буду, – согласился гоблин, и ухмыльнулся нагловато.

Хотя он еще не особенно доверял медвежонку, но Остап ему нравился все больше. Никогда еще не было у гоблина среди своих товарищей родственной души, а тут среди чужих друг появился.

– Я отведу его в замок к Соловью, там его никакой мороз не достанет, – предложил медвежонок, – Соловей о нем заботиться будет.. Он уже начал заботиться о пришельце.

– А Соловей, это тот, который свистит? Противный он и скандальный, я бы лучше у тебя поселился, – заявил гоблин.

– Но у Соловья теплый замок, ты должен поладить с ним, а я отправляюсь в гости к царю Гороху, потому не могу тебя забрать с собой, – стал уговаривать его Остап.

– Ладно, разберемся, – согласился гоблин, – веди меня к Соловью, если сживемся, то у него и переночую, может быть и останусь, раз ты так хочешь, но я бы все-таки к царю отправился.

Медвежонок зашагал по тропике рядом с гоблином – такая забавная парочка оказалась.

Леший посмотрел им вслед и усмехнулся.

– Веселая компания подбирается в старом замке. Но пусть сам дальше думает, не захочет с Соловьем оставаться, это уже его беда, а они тут ни при чем, – размышлял Леший, глядя, как водят хоровод Берегини.

№№№№№№№

Когда медвежонок вернулся назад, Леший спрашивал у него, как поладил гоблин, свалившийся в заповедный лес, как снег на голову, с Соловьем разбойником. Ведь до сих пор никто не жил в его замке, только ведьма Ажбета иногда в гости заглядывала, и сам медвежонок наведывался, но жить – это совсем другое дело. Медвежонок заверил, что они вроде нашли общий язык.

– Это до первого столкновения, – говорил Водяной, узнавший о пришельце, и о том, где тот жить собирается.

– Ничего, замок большой, там всем места хватит. Они могут даже и не встречаться, если ужиться не смогут.

Так они устроили гоблина и на какое – то время о нем забыли.

Но все понимали, что если появился гоблин, то рано или поздно он о себе заявит.

Только вот что он с собой принес, не похоже, что это будут какие-то добрые дела, скорее всего, что-то скверное.

Глава 7 Богиня на празднике Осени

Несколько дней и ночей никто ничего о гоблине Федоре (так его назвали на свой лад в заповедном лесу с легкой лапы Остапа) не слышал. Но потом был прощальный праздник духов.

В этот день ровно в середине октября богиня Лада – легкая, восхитительная, украшенная осенними листьями, с плодами в корзинке, спускалась в заповедный лес по последней радуге, чтобы проститься с духами до мая, до следующей весны, еще раз перед ними просиять и поблагодарить всех за то, что все в их мире красиво и светло было.

Она после всех берегинь исполняла последний прощальный танец с бабочками (потом этих бабочек последними черти старательно хоронили до весны), и удалялась в свой Ирий, – вечно цветущий сад, чтобы следить, как растут новые молодильные яблоки, и все ли в мире будет хорошо.

Обычно в этот день Стрибог – властелин ветров и ураганов, в очередной раз пытался обольстить ее и покорить, и устраивал листопад, да такой, что можно было всю землю листьями усыпать. И так красиво и весело все было в природе, хотя и немного грустно смотреть на то, как облетают листы и голыми становятся деревья. Помниться, медвежонок с ежиком даже пытались их назад пришить однажды.

Лада, как и всегда, отвечала отказом повелителю ветров.. Ему приходилось уходить ни с чем, и тогда уже начинался настоящий ураган. Не мог пережить отказала могучи Властелин. Вот и валились в лесах деревья, и порой земля под ногами сотрясалась. И вроде бы надежды никакой не оставалось, только все время надеялся на что-то Стрибог.

На празднике Лады медвежонок, кот Баюн и берегини снова встретились с гоблином Федором. Как он мог в замке усидеть и пропустить такой праздник?

Гоблину хотелось взглянуть на ту, из-за которой чародей всех поднял и заставил в дальний поход отправляться. Он смотрел на богиню и как не мог понять, что в ней такого особенного таится.

№№№№№№

Медвежонку все нравилось, он любовался красавицей Ладой, радовался со всеми и удивлялся тому, что гоблин был каким-то надутым и сердитым.

– Тебе что-то не нравится? – осторожно спросил он по праву хозяина. Надо было к гостям внимательно относиться.

– Не переживай, ему, как я погляжу, вообще ничего не нравится, – заявил Соловей, и усевшийся на ветку дуба, он махал ногами в разные стороны и потихоньку насвистывал какую-то песенку.

Он говорил уверенно, потому что за эти дни он успел изучить гоблина лучше других.

– А что тут может нравиться, поют, пляшут, листопад устроили, то ли дело у нас Хэллоуин бывает в это время, вот это настоящий праздник.

– А это что еще такое? – удивленно спросил Соловей, – он даже самого слова не услышал и не запомнил, а о празднике точно ничего не знал.

– Это самый главный праздник у духов, когда вырываются они из всех миров на волю, вот чудесят, чего только не творят, а уж как людей пугают, парочка от страха помнится, померла даже. Каждый старается ужас какой-нибудь устроить, и чем страшнее все будет, тем веселее нам. Один день в году можно душу отвести, а тут скукотища страшная.

Соловей хихикнул, ему кажется, нравилось то, что говорил гоблин. Но медвежонку такое развлечение никак не могло понравиться.

– Если от страха люди умерли, разве это праздник? – удивленно спрашивал он у Лешего.

– А разве я тебе не рассказывал, как он с невинным ребенком поступил, у них все развлечения одинаковые, чем страшнее, тем лучше.

– А кто виноват, что они такими слабаками оказались? И чего им жить, если они парочки ведьм и летучих мышек испугались.

Но Федор тут же остановился, он решил не выдавать всех своих тайн, тогда не интересно будет праздник устраивать. Вот уж точно, болтливый гоблин любое дело провалит, чародей прав. А он твердо решил, что должен всем им показать, каким может быть праздник на самом деле. А чародей ему поможет, да и все остальные мыши, коты и ведьмы тоже не оставят одного.

Соловей понял, о чем думает гоблин, в чем, в чем, а в этом они спелись быстро. И когда тот тихонько спросил, поможет ли ему Соловей устроить настоящий праздник, тот заверил, что сделает все, что требуется для того, чтобы праздник получился не хуже, чем у них в их далеком и странном мире..

Так неожиданно в заповедный лес, а вернее в царство Гороха пришел вместе с гоблином Федором Хэллоуин – праздник, когда духи, и мертвецы вырываются на волю, и стараются за эту ночь осуществить все свои самые заветные желания. Правда, наши духи запомнили немного не правильно и стали называть его Хэллоуином, так проще им было произносить совсем непонятное, странное слово. Над заповедным лесом нависла жуткая опасность, хотя почти никто из духов о том еще не догадывался, что им готовили наш Разбойник и чужой крутой парень в красной шапке.

Медвежонок думал, как он отправится во дворец к царю Гороху и найдет там Ежика Клима, духи собирались в Пекло, Соловей с гоблином праздник готовили. На первый взгляд ничего не предвещало беды, но только на первый.

Глава 8 Кот Баюн предупреждает: «Осторожно, Хэллоуин»

Как только упали на землю последние листья, и духи дружною толпой отправились в Пекло, кот Баюн, которому было известно больше, чем остальным о надвигавшемся на их мир испытании, собрал чертей и духов, пока еще в Пекло не ушедших. Уселись они все на поляне перед священным дубом и избушкой Яги, так и началось то странное собрание.

Надо сказать, что черти уходили в Пекло всегда последними, некоторые из них вообще оставались на земле, кто в банях пристроился, кто на овине примостился, а самые отчаянные и во дворце царском, и в домах жителей зимовали, конечно, если они могли с Домовыми и Кикиморами ладить. Те пускали к себе на постой только самых смирных и миролюбивых чертей, чтобы были помощники по хозяйству, да и жизнь с ними веселее казалась. Не поднимая пока паники, кот и решил выяснить, кто из чертей не собирается отправляться в Пекло. Когда одни из них пошли на одну сторону, а другие на другую – со вторых спрос невелик, кот с прискорбным видом произнес, обращаясь к тем, кто оставался на зиму с ними, решив, что они время весело проведут, будет, что вспомнить.

Коту не хотелось их разочаровывать, но куда было деваться?

– У меня для вас две новости, – говорил им Баюн, – одна плохая, вторая еще хуже. С какой начинать?

Черти привыкли к тому, что Баюн мог издеваться над ними не хуже Балды, потому не особенно верили тому, что услышали, но черт Стас все-таки решил спросить:

– А уж не скажешь, в чем ли они состоят?

– Всего не скажу, иначе разбежитесь, вас не поймать будет, не отыскать и с Горынычем, а что я один делать стану?

Черти пообещали никуда не разбегаться, даже если конец света наступит и небо упадет на землю.

– Размечтались, – усмехнулся кот, – все не так страшно, – но потрудиться, прежде чем веселиться и проказничать с Колядой, вам придется немало, и многое будет от вас зависеть, доживем ли мы до тех праздников или нет.

– Ничего страшного, вон черти в Пекле все время трудятся, – стал размышлять черт Федор, который на этот раз уходил со своим семейством в Пекло, потому ему было легко говорить.

– Трудиться придется не так, как они – в поте лица. Этого от вас не потребуется, а вот проявить сноровку, смекалку, шустрость – это потребуется, все, больше ничего не скажу, иначе Яга меня на лоскутки порвет, не велено пока пугать вас шибко, когда начнутся трудности, тогда и будем их решать.

Черти озабоченно молчали.

– А вторая новость, – возник черт Тарас, – он оставался на земле, и ему очень хотелось узнать, что же там еще их поджидает.

– Да, вторая, это я сказать могу, Горыныч уже разбужен и поднят на крыло, он отправился искать Балду, обязательно найдет и приведет его сюда.

Черти присели на траву, все сразу, словно у них ноги покосились, кто-то, кажется, даже упал замертво. Хотя на самом деле они умереть не могли, и с небес когда-то падали ничего не сделалось, и Тугарин их в болоте топил – все нормально было, целехонькие. Но новость о Балде – их учителе и воспитателе, привела чертей в полное замешательство.

– Не трусить, мы с Ягой решили, что без Балды нам всем не обойтись на этот раз, дело больно серьезное, – пробовал успокоить чертей кот, но они никак не успокаивались, шумели, возмущались, а потом странно затихли.

Надо же, Ния не боялись, над Перуном порой издевались, а от имени этого парня просто сознание почти потеряли, бывает же такое.

– А может, сами справимся, – спросил самый наглый из чертей Захар, – ему меньше всего хотелось встречаться с Балдой, он даже свой отломанный рог потрогал, а потом на ладошку поплевал с досады.

Захар был очень капризным и хамоватым, потому Балда его воспитывал по особенным методам, которые были видны до сих пор. Захар стал значительно спокойнее, даже порой вежливым бывал. Но кот уже смотрел на других чертей. Те медленно приходили в себя после такого потрясения. Они понимали, что не смогут ничего изменить, раз кот сказал, то Балда точно появится, значит, надо измениться самим. Но как же трудно было даже к мысли, что Балда будет с ними снова, привыкнуть.

Вопросов больше не было, да и какие могут быть вопросы, когда случиться должно невесть что, а тут еще с часу на час Балда должен пожаловать – хуже может быть, да вроде и некуда.

№№№№№№№№

Баюн смотрел на чертей, сколько их под дубом было, не сосчитать, а тишина стояла такая, словно уже ни одного черта не было рядом. Может, и они дубу душу отдавать начали, вот Балда так Балда… Глазам и ушам не верилось.

– Какой же молодец Балда, – об этом разом подумали и кот Баюн и Леший Тихон, когда они на чертей поглядывать стали.

Леший вспомнил почему-то о гоблине, которого они недавно с медвежонком нашли. Вероятно, это с ним как-то связанно, раз кот ничего не говорит, а Горыныч Балду разыскивает. Тихон полюбовался на чертей и быстро ушел. В лесу еще было столько дел. С этим пришельцем и с чертями пусть кот разбирается, а ему со своими бы духами и заботами справиться. На этом совет кота Баюна и закончился. Черти, оставшись одни, теперь терялись в догадках, хотели узнать, куда бежать и кому что сказать, а вернее, у кого спросить, что у них такое будет происходить. Уж не взбесился ли совсем Кащей, что-то в последнее время он совсем плох стал. Яга с ним носиться, как с дитем малым, а он и капризничает, как дитя, хотя ведь старше всех будет. Да видно, сколько веков не живи, каким ты был Кащей, таким ты и остался, тут исправить ничего нельзя.

Боится своей смерти Кащей, а потому как вырвется из Пекла, лютует, пуще прежнего.

№№№№№№№№№

Пока черти гадали, что у них случиться должно, Змей Горыныч уже с Балдой беседовал, и радовался, что быстро его отыскал. Ведь это на самом деле было не так просто.

Отправился Балда в путешествие по сказочному принципу: пойди туда не знаю куда, как всегда в сказках было, да и в жизни еще чаще. А куда лететь было Горынычу, кто его знает. Путь Балды неисповедимы даже для мудрого Змея, а Горыныч пока мудрости еще и не набрался. Но Змей с этим справился все-таки успешно. Хотя долго никто не мог ему сказать, где этого доброго молодца искать следует.

– Так все серьезно? – не поверил даже Балда.

– Баюн говорит, что так серьезно никогда не бывало.

– Тогда чего ты тут расфилософствовался, полетели, – только и заявил Бала и очень ловко вскочил на спину к Змею и уселся поудобнее. Он был быстр на подъем, особенно если знал, что какое-то жаркое дело затевается.

– Полетели, – согласился Горыныч.

Вот они и отправились в путь, больше не мешкая.

Глава 9 Медвежонок Остап в гостях у царя

Медвежонок тем временем благополучно добрался до владений царя Гороха. Он встретил недавно гоблина, и даже пристроил его во дворец к Соловью, но кот ничего не стал ему говорить о том, почему тут случайно появился этот тип, и что может быть со всем миром, если вовремя не остановить и его, и тех, кто придет за ним.

– Пусть медведь поживет спокойно, в свой час узнает, все, что нужно, – рассуждал Баюн, беседуя с чертом Федором, самым мудрым из чертей заповедного леса, в честь которого Остап гоблина и назвал накануне.

Хотя черту это никак не могло понравиться, но чем бы медведь ни тешился, отказать ему ни в чем нельзя. Это все духи сразу поняли, когда Остап у них появился.

Вот Федор и проводил медведя до царя, потом свое семейство в Пекло проводил, а сам вернулся назад. А ведь с ними собирался до самой весны быть, обещал жене и деткам своим, что на этот раз не расстанется с ними, от начала до конца рядом будет.

Но не верила жена его в то, что это возможно, для такого черта как Федор, в последний момент, но всегда что-то находилось. Не верила, так оно и вышло.

– Ты чего, – спросил его кот, – вроде собирался там оставаться.

– Как я могу там остаться, когда такое тут твориться? Лес защищать надо, а я буду бока там отлеживать да гадать, что тут случиться еще может?

Кот не сомневался, что Федор так и поступит, как только узнает о беде, над лесом нависшей, только для виду Баюн дивился.

№№№№№№

Ежик Клим встретил медвежонка с радостью. Он даже спать не стал ложиться, зная, что к нему скоро Остап пожалует.

Мыши летучие и не летучие ему все уши прожужжали. Даже серый волк, когда свою любимую царевну Василису навещал, рассказал ему, что Остап собирается во дворце зимовать. Разве тут сомкнешь глаза? Ежик торжественно встречал медвежонка, и Домовой спрыгнул с теплой печки и отправился на него посмотреть.

Медвежонок был потрясен, когда увидел Спирю, такого маленького, меньше, чем он сам, когда на задних лапах стоит, человечка, которого не видели люди. Он показывался только духам, да и то не всегда, порой оборачивался веником, а то и котом черным, если для дела надо было что-то проверить. А тут прямо во всей своей красе первозданной и возник.

– Но почему тогда я тебя вижу? – спрашивал Остап, он скорее себя к людям, чем к духам причислял.

– А я сам показываюсь, кому хочу, – самодовольно заявил Спиря, – как такому знаменитому медведю не показаться было?

– Ну, тогда ладно, ты мне тоже нравишься, – услышал Домовой в ответ и очень обрадовался.

Подружились они с первого взгляда, и стали жить душа в душу. И если в лесу уже потихоньку переполох начинался, то во дворце у Гороха тишь да гладь стояла.

№№№№№№№№

Царь и представить себе пока не мог, какая опасность над ним нависла.

Цари всегда были беспечны. Когда столько духов вокруг, чего царям особенно переживать и заботиться и без них все само собой сделается. А не сделается, так и не больно надо было. Они потому и были могущественными и несокрушимыми, что сплошной стеной духи за них стояли, а если надо, то и души призывали на помощь. Так само все и делалось в царстве у Гороха. И если в мире у того же самого Хелла люди никак с духами ужиться не могли и чудовищами их считали, то наши умели ладить и договариваться, и с духами-хранителями, и с предками, порой их навещавшими. А уж когда опасность приближалась, то и вовсе стеной вставали и души, и духи и животные и люди, и пробить ту стену никаким оружием, никакими чарами нельзя было.

Только те, которые на них нападали как – то о том не ведали. А когда убеждались, что это так, то и были биты и кляты, и часто едва ноги свои из этого странного мира уносили, и уж во второй раз сюда с мечом и жаждой завоеваний никогда не приходили. Но чародей Хелл был слишком самоуверен, а ни о чем таком и не подозревал. Но если бы даже кто-то ему и рассказал о такой странности славян, и тогда бы он этому не поверил и все равно упрямо бы двинулся туда.

Глава 10 Полет одинокой ведьмы

Пока во дворце царя Гороха все было тихо и мирно, в замке Соловья жизнь значительно оживилась с того дня, когда туда поселил медвежонок Остап гоблина Федора.

Стали там появляться какие-то странные ведьмы. То одна незнакомая ведьма промелькнет и растает в темноте, то вторая пролетит. И такие они страшные, так подозрительно смотрят и молчат.

Правда, пока они летели мимо замка, и исчезая в дремучем лесу, ничего такого скверного не делали. Но разве просто так когда-то в заповедном лесу чужие ведьмы летали?

Соловей так и сказал Федору, что он не только сам к ним вторгся, а скоро всех своих девиц сюда переселит.

– Говорят, у вас там тьма мышей летучих и черных котов? – допытывался Соловей

– Имеются, как ведьмы без них обойдутся? -согласился Федор, но больше ничего говорить не стал.

Гоблину хотелось знать, видел ли уже тех мышей и котов Соловей, или он только слышал о них от кого?

В том, что мыши и коты были поблизости, гоблин не сомневался. Только рано им было еще выступать, пока не открылись врата других миров, и души не появились, не стоит даже начинать завоевания, как бы этого им не хотелось.

Только как же встретиться с чародеем и предупредить его, что здесь не все так просто, как издалека кажется?

Духов слишком много. Откуда их столько взялось, на каждого кота, даже на каждую мышку у славян по духу найдется.

Правда, Соловей говорит, что ведьма у них только одна, Яга, да еще где-то ее любимая ученица Ажбета осталась. Но ведь этого очень мало. Только справятся ли их ведьмы с чертями, которых тут тьма, даже после того, когда часть в Пекло отправились. Куда не глянешь, везде черт нарисуется. (К чертям Федор относил и Домовых и Кикимор, и Банников и всех остальных духов, для него они были все на одно лицо). А потому их было и на самом деле очень много, если с этой стороны посмотреть.

Федор видел, как много их в лесу осталось, а говорят еще и в городе достаточно, да и других Банников – Овинников еще больше, чем чертей.

Гоблин сердился, нервничал и не находил себе места, все больше убеждаясь, что победа их не будет такой легкой, как уверял их чародей Хелл, если она вообще будет… Единственная радость – нет у них такого праздника, как Хэллоуин, на него только последняя надежда и осталась, иначе все пропало. Надо было действовать, пока не поздно. Вот и отравился гоблин на охоту за ведьмами.

№№№№№№№№

Когда в дремучем лесу пролетела очередная ведьма, Федор ее за метлу схватил, держит и не отпускает. Откуда ему было знать, что это и была наша ведьма Ажбета. Ведь и была она одна, а вот гоблину как раз и попалась, такое случается, если к тебе Недоля с самого начала приставлена была, тут уж что не делай, а все не так, как надо будет.

А она как заверещит, как начала кусаться, пинаться и драться, так, что Гоблин рухнул в траву, и замер. Поймал ведьму, называется. А тут и черти со всех сторон налетели.

Ведьма рассказала им, что случилось. Как же они били гоблина все вместе – жуть. Если бы Соловей не подоспел вовремя, то трудно даже представить, что с ним могло случиться.

Но Соловей вырвал Федора из лап чертей – драться он был мастак, кое-кому поддал хорошо, и объяснил, что если кому – то их ведьма понравилась, то это еще не повод, чтобы с ним расправляться всем вместе на одного, разве чертям такое к лицу?

– А чего он Ажбету хватает, – кричал Захар, и пытался вырвать помятого гоблина из рук Соловья.

– Ошибся он, а если она ведьма, так пусть покажет свое колдовство, вон какой гоблин маленький и никудышный, – Соловей не стеснялся в выражениях, – если она и с ним не может справиться, то хороша у нас ведьма, нечего сказать.

Соловей кричал и махал руками так, что сбежались все, кто был в округе. Пыл у Ажбеты пропал, Соловей всегда умел все с ног на голову перевернуть. Но в основном он был прав, если ты не можешь даже с одним чертом управиться, то надо уходить к людям и жить там, среди них, бояться вместе с ними всего на свете, от каждого шага Домового дрожать.

– Ладно, успокойтесь, погорячилась я, вас хотела проверить, перед появлением Балды. Надо же посмотреть, какие вы у нас стали, – опомнилась Ажбета.

Ей хотелось переключиться с себя на чертей. И это подействовало на Соловья и чертей отрезвляюще.

Все так хорошо начиналось в тот вечер для чертей, чужака победили, ведьму защитили, а имя Балды услышали и сникли как-то, приуныли черти. Ведьма умела их вывести из равновесия, тут уж ей точно не было равных.

Федор стал осторожнее, даже поблагодарил Соловья за то, что тот ему на помощь вовремя пришел.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Соловей, – я не люблю, когда все на одного, даже если на гоблина. Черти есть черти, с ними так просто в одиночку не сладишь. Ничего вот придет Балда, он им покажет.

Гоблин уже не в первый раз слышал имя этого загадочного парня и на этот раз осторожно поинтересовался.

– А это что ваш главный чародей?

– Балда —то? Да нет, не чародей, у нас Волхв вместе с Велесом чародействует, Балда просто хороший парень, и черти только его одного слушаются.

– А чего черти так перепугались, как только ведьма его назвала? – гоблин хотел как можно больше выведать об этом загадочном Балде.

– Я и говорю, хороший парень. Это старая история. Когда черти наши отбились от рук так, что Леший за голову схватился и не знал, что с ними делать, тогда и появился Балда. Вот с тех пор черти шелковые и стали. Долго рассказывать, что он с ними делал, но теперь только одно имя его усмирит любой их бунт. Если они еще на тебя нападать станут, назови имя Балда, и бояться больше нечего, разбегутся, будешь искать и не найдешь.

Гоблин выслушал Соловья и глубоко задумался.

Он ничего не понимал. Если черти не боятся даже Перуна, который в них молниями швыряется с небес, волхв им не почем, то почему они боятся какого-то парня с таким странным именем, которое он никак не мог запомнить Нет, надо будет предупредить Хелла, что у них тут все не так, как у людей, и просто так с ними не справиться.

Дурные предчувствия никогда не обманывали гоблина Федора

Глава 11 Гоблин появился во дворце. Друг или враг?

Посла потасовки с чертями, гоблин Федор немного приуныл, вспомнил доброго медвежонка Остапа, и понял, что ему давно пора появиться, хотя бы тайно во дворце царя Гороха. Так он двух зайцев убьет, и медвежонку о себе напомнит, такими друзьями не разбрасываются, а гоблину очень хотелось тепла и ласки, и посмотрит, что там творится, подумает, как лучше действовать надо, как только нагрянет Хелл.

Ведь всем известно, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать о том, что происходит в таком странном мире, как этот. Так Соловей и обнаружил в полдень, что гоблин пропал.

Разбойник не особенно беспокоился и совсем не расстроился, потому что знал, что такие гоблины надолго не пропадают.

– Как пропал, так и найдется, – утешил себя Соловей.

А потом он решил, что надо все-таки гоблина поискать, ведь тот и сам может попасть в какую-то неприятность, и других туда же вовлечет, а спросят с кого в первую очередь? Конечно, с Соловья. Им было бы с кого спрашивать, да на кого вину за всех гоблинов перекладывать. Так и стал Соловей по лесу рыскать, да всех, кто попадался на пути, расспрашивать, куда мог гоблин подеваться. Никто ничего конкретного ему не сказал. Почесал макушку Соловей, да и махнул на это дело рукой – гоблин из дворца – Соловью легче.

Правда, Соловей быстро заскучал, он почувствовал, что без гоблина стало как-то пустовато и одиноко, но скучал наш Разбойник недолго. Нашлись у Соловья дела, особенно когда к нему Кащей пожаловал. А уж такой суматохи белый свет не видывал, тут про любого гоблина забудешь – Кащей, он и есть Кащей. То ему не так, это не так, а как только перечить начнет Соловей, так и грозится Кащей его заморозить. И ведь сразу понятно по грозному виду, что так и сделает. Если маленький Карачун кота Баюна заморозил, в снежный сугроб превратил и глазом не моргнул, да и не одного кота, сколько он народу за это время погубил, не сосчитать, то что с Кащея взять, вон какой большой и грозный.

№№№№№№№№

А между тем наш гоблин решил дождаться сумерек и тогда пробраться в царский дворец. Уж больно его вид был неподходящим для такого блестящего места, как дворец. А в сумерках разглядеть его будет труднее. Тогда он и посмотрит на все, что в этом мире творится.

Сколько там было комнат и зал, сколько всего вокруг. Бедный гоблин растерялся, глаза его разбежались. Но если в замке у Соловья было пусто, то тут и народу и духов на каждом шагу. А так как гоблин наш видел и тех и других, то показалось ему, что их слишком много. Всех и не перечесть. Куда не кинься, везде на духа и наткнешься сразу. Но делать было нечего, походил, побродил гоблин, присел где-то в переходе, да и заснул. Умаялся, пока такое путешествие из леса в мир людей совершил.

Тут его ежик Клим и обнаружил, скорее, по не особенно приятному запаху, чем разглядел в полутьме.

Смекнул ежик, что это тот самый пришелец, о котором ему Остап рассказывал недавно. Скучно ему стало в лесу, вот во дворец и пожаловал.

Свистнул ежик мышей летучих – самому идти далеко не хотелось, да и велел им медвежонка привести сюда.

– Поторопитесь, а я-то тут весь с ним провоняю. Что за тип такой, не про него ли мне Остап рассказывал, или тут их уже развелось, как мышей летучих? – размышлял про себя ежик, искоса поглядывая на спящего гоблина.

Так их медвежонок Остап и застал в темном углу.

Глава 12 Ну, ты и гоблин

Медвежонок подошел поближе, посветил каким-то лучиной и тут же признал.

– Конечно, это наш гоблин, только что он тут делает?

– Тебя или царя Гороха навестить пришел, соскучился видать, – отвечал ему ежик.

Гоблин от света и от разговоров проснулся тут же и стал на них смотреть.

Ежика он признать никак не мог, а к медвежонку сразу обниматься бросился:

– Остап, как же я без тебя приуныл, – отвечал он, – вот все бросил и решил тебя навестить.

– А помыться перед дорогой ты не хотел? – поинтересовался ежик.

– Этот колючий что-то сказать хотел? – усмехнулся Гоблин.

– Это он так, – говорил медвежонок.

– Ничего не так, ты в царский дворец шел, а не на конюшню, хотя там тебе и место, а к людям и животным во дворце такими грязными не ходят.

Ежик гоблина невзлюбил с самого начала. Медвежонок понял, что трудно им придется ужиться всем вместе, хотя кто сказал, что гоблин во дворце жить будет? Сам медвежонок с радостью провел гоблина по дворцу, показывал ему, что и где тут находится, как все устроено.

– Как мне хорошо с тобой, медвежонок, – говорил Гоблин, укладываясь спать в каком-то чулане рядом с комнатой Остапа и ежика.

– Надолго он к нам? – поинтересовался ежик, как только гоблин захрапел.

– Не знаю, он приблудился тут, не выгонять же, это не хорошо.

– Это я понял, наверное, и Соловей его уже из своего замка прогнал, потому он о тебе и вспомнил.

– Ну почему ты такой подозрительный? – упрекнул медвежонок ежика,

– А почему ты такой доверчивый, этот гоблин нам всем еще покажет, могу на колючку поспорить.

– Ты так все колючки подрастеряешь, – подумал гоблин, -который продолжал притворно храпеть, а на самом деле все слышал, о чем говорили ежик с медвежонком.

– Медведь молодец, я его правильно выбрал, с ним не пропадешь, а вот за ежим надо присматривать, какой он колючий и снаружи и изнутри, вот уродятся же такие, а потом гоблинам никакого покоя нет на белом свете.

Но там разговоры смолкли, и сам гоблин теперь тоже крепко заснул, даже захрапел. Можно было и передохнуть немного. Но проспал он недолго, незаметно поднялся и выскользнул из дворца. А куда он мог отправиться ровно в полночь? Никогда не угадаете, гоблин собрался вдруг в баню.

Баню Гоблин нашел быстро.

Глава 13 В гостях у Банника

Когда Соловей рассказывал гоблину о заповедном лесе и всем остальном мире, он и сказал, что все самые главные события происходят всегда и у людей, и у духов в бане. Там можно отыскать и встретить всех, кого хочется.

– А это еще почему? – поинтересовался гоблин. Он вообще плохо представлял себе, что такое баня, и почему туда так часто ходят и люди и духи.

– Да потому что пока моются да отдыхают духи, они обо всем и договариваются, а всех, кто в гости к нам пожаловал, тоже в баню ведут, чтобы чумазыми не ходили. Да и Банник всегда важная птица – все новости мимо него никак не проходят, вот все на одном и сходится.

Намотал себе гоблин это на ус на всякий случай, и теперь вот и рванул он в баню, чтобы посмотреть на духов и себе помощников подобрать. За это время он успел заметить, что тут даже ежики бывают и колючими и сложными созданиями, а что говорить про остальных, чертей, например. Но черти ему и были нужны, без их помощи никак не обойтись. Вот здесь главное не промахнуться, надо самых боевых выбрать и самых суматошных, чтобы они служили ему верой и правдой. А должны они быть обижены на остальных духов, только тогда от них можно чего-то добиться.

Гоблин понимал, что там ему придется помыться, хотя бы для вида. Иначе его из бани быстро прогонят. А мытье располагает к общению.

Сам он считал это пустой забавой, с какой стати грязь смывать, с ней теплее, а тут будешь чистый, как дурак. Так и замерзнуть недолго. В том мире, где он жил, никто, даже сам король, не увлекался такой дикой забавой, как мытье, и гоблина только нужда заставила этим чертям, которые любят мыться, уподобляться. Но если с чертями жить и дружить, придется и мыться, а куда деваться. От этих мыслей гоблин очень тяжело вздохнул и нырнул в царскую баню.

Сначала он ничего не мог разглядеть, столько там горячего туману было.

И только когда он услышал шипение воды и ворчание Банника, понял, что Соловей не соврал. Духов там и на самом деле больше, чем достаточно.

Просто надо немного приглядеться.

– Фу, гоблином воняет, – заявил тот самый, маленький и голый, и очень чистый дух с веником в руках, который камни водой поливал, и они шипеть и дымиться начинали.

– А что гостей у вас так принимают? – обиженно спросил гоблин.

– По-разному у нас принимают, ты вымойся сначала хорошенько, всю грязь смой, а потом мы с тобой поговорим.

Худшие опасения гоблина оправдались, ему пришлось мыться. Да так, что ему показалось будто кожа с него сползла, это какой – то черт его мочалкой так шоркал, что он взвыл даже, но терпел из последних сил, а куда деваться, раз сам в баню пришел?

– Ничего, терпи, – говорил Митрофан, – издалека шел, замарался сильно.

– Да чего замарался, он сроду никогда не мылся, вот и все, – поддержал его Матвей.

Один из них был добродушный, другой немного ядовитый, совсем как медвежонок и ежик.

Но были они неразлучным братьям. Посмотрели черти на отмытого гоблина – ему самому даже смотреть на себя чистого не хотелось, такой позор не каждый гоблин выдержит. Но чертям понравилось то, что они сотворили,

Вот Матвей и произнес:

– Теперь совсем другое дело, ежик не скажет, что от тебя воняет (Откуда ему было про ежика известно непонятно, но они это тоже знали).

Гоблин пропустил мимо ушел последние слова Матвея, и отправился к остальным духам.

Уж если он мытье такое пережил, то пора и за дело браться.

Глава 14 Черти Матвей и Митрофан – помощники гоблина

Наши черти, как вы уже успели заметить, были созданиями самыми разными. Черти бывают всякие: и добрые, и злые, и веселые, и грустные, черти как люди, а люди часто значительно хуже чертей урождаются, хотя никогда в том никому бы не признались. В отличие от других духов, предпочитавших жить за чертой, в пространстве для человека не видимом, черти скучали без людей, и часто им показывались, переступали ту самую черту, отсюда и стали их так называть другие духи.

Была даже легенда о том, что Сварог создавал черта и человека в одном лице, в одном теле, потом почему-то это творение ему очень сильно не понравилось, взял он меч, да и разрубил это творение на две части. Так и распались две половинки – черт отдельно, человек отдельно.

Подальше, в разные стороны их Сварог раскидал, решив, что так меньше неприятностей, а то и бед от них будет всему остальному миру. Ведь иногда и богу бывает тревожно, а порой и стыдно за свое творение. Только созданные одним махом, они чувствуют родственные души и словно магнитом один к другому притягиваются, и безошибочно находят одни других. Так ли это было или не так, сказать трудно.

Скорее всего, что так все это и случилось. И черти спокойно переходят из одного пространство в другое, потому что без человека, как без друга и единомышленника, черту тоскливо и скучно бывает жить. Но человек, как младший брат черта, все время на него все свои беды и несчастья и списывает.

А черт терпит, прощает, потому что и с человеком ему плохо, а без него еще хуже бывает, эта любовь – ненависть в нем и остается.

Вот потому черти бывают разными. И все-таки они чуть-чуть лучше людей, мудрее и добрее, потому что живут в этом мире значительно дольше, и приспосабливаются к остальным духам легче. И останутся потом, когда люди уходят. Долго и упорно ждут, пока те вернутся в новом обличии, надеются на то, что новые люди будут лучше прежних, но надежды их чаще всего так и не оправдываются.

Вот об этом всем и рассказывал Банник гоблину, пока черти мылись, парились, верещали – радовались беззаботной своей жизни. Сам Банник почувствовал родственную душу в гоблине, потому он и разговорился, глядя на того.

Так Федор и узнал почти все, что чертей касалось. А Матвей с Митрофаном вымолись, напарились да и пришли к своему гоблину. Он удалился с ними куда-то и стал подговаривать их приготовить праздник для людей и остальных духов.

– А что для этого нужно? – спросил Матвей, он соображал быстрее и вроде уже дал согласие.

– Да всего-то собрать черных котов, летучих мышей и попугать их хорошенько. Веселая будет ночка, они никогда ее потом не забудут.

Чертям это не особенно понравилось, но Федору удалось убедить их, что праздник будет незабываемым, и люди и другие духи им спасибо потом точно скажут. Они согласились, наконец, гоблину помогать, тот потер ладошки и решил, что он в баню сходил не напрасно, хотя столько мук выдержать пришлось. Назначил им свидание на следующую ночь около бани и отправился спать во дворец.

Все пока шло так, как хотелось нашему гоблину. Еще немного, и эти наивные глупые духи и не заметят, как вместо их царя Гороха, на трон сядет чародей Хелл. И вот тогда они все попляшут, да еще так, как прежде им и не снилось. Но сами виноваты, нечего гоблинам доверять.

№№№№№№№№

Соловей Разбойник нашел гоблина, как только подслушал на поляне разговор Матвея с Митрофаном.

Черти спорили до драки, решая, стоит ли им помогать гоблину или не стоит.

– Кто бы мог подумать, что он так быстро до чертей доберется, шустрый какой, – возмутился Соловей, подкрался, поймал чертей за шкирки и стал их пытать.

Они сначала отпирались, пинались и вырывались, но потом поняли, что от Соловья так просто не отделаться, да и рассказали ему все, что накануне в бане произошло.

– То что вы его отмыли, это хорошо, больно он уж грязный да вонючий был, – спокойно размышлял Соловей, а вот то, что он к нам в гости не просто так заявился, кто бы в том сомневался, – это плохо.

– И что нам дальше делать? – не выдержал Митрофан, – он проявил особенное нетерпение.

– Помогать, – твердо отвечал Соловей.

– Как это помогать? А если он натворит что-то, а мы с ним? – сомневался Матвей, хотя ему очень хотелось устроить праздник.

– Сказал – помогать, значит, помогать, – не отступал от своего Соловей

Чертям пришлось с ним согласиться. Только когда они торжественно ему пообещали, что станут гоблину помогать, Соловей от них отстал.

Митрофан еще сомневался:

– А если мы с ним чего натворим?

– На Соловья сопрем.

– Да он от всего откажется, а отвечать снова нам придется.

– Он нас в любом случае изведет, лучше согласиться.

– Это было правдой, – лучше согласиться, чем потом перед Соловьем и всем лесом оправдываться.

Черти торжественно обещали, что они будут во всем помогать гоблину.

Глава 15 А вот и царь Горох

Ни жизнь, ни сказка никогда не обходилась без царя. И нам давно пора познакомиться с царем Горохом, вокруг которого и жизнь кипит, и сказка строится всегда. В самом центре заповедного леса и земли русской стоял город Славенск, давным-давно он был построен и в честь первого князя назван. Но Славен тот давно этот мир покинул, да и его потомки все уже были в местах иных, на том свете, значит. А на земле в то время как раз царь Горох, потомок Славена и царил. Хорош или плох был этот царь? Да ни лучше и не хуже других. Но хорошо уже то, что к духам он прислушивался, советовался с Ягой и очень уважал царь Горох кота Баюна – а это для любого царя половина успеха в нелегком деле править миром, где столько людей неразумных и духов разных проживает. Если к коту по – хорошему относиться, то многих огорчений, а то и бед избежать можно было.

Еще в юности это усвоил царь Горох, а к зрелости вовсе в том был уверен. Каким он был воином и защитником? А кто его знает. Никто пока на царя нашего не нападал, потому он и не смог показать себя во всей боевой красе, так только мелкие стычки с соседями с переменным успехом проходили.

– Миру бысть, – чаще всего записывал в Летописи его жрец ученый, так год от года до самого появления нашего гоблина Федора и всех, кто за его спиной стояли и проходили.

Правда, на всякий случай собрал и содержал царь Горох свою дружину мощную. Часто героев искал и привлекал на службу. Только герои, они в мирное время не особенно проверяются, им ведь схватки боевые нужны, а потому эти герои приходили и уходили, а царь оставался в этом мире, ему – то деваться некуда было.

Вот в том году два события важных и случилось – сначала медвежонок Остап к царю на зиму на побывку пришел. Это царя обрадовало, он решил, что сам Велес к нему благосклонен, наверное, за то, что миролюбивым, хотя и не по своей воле оказался царь. Медведей на Руси особенно уважали в те времена.

Потом стали говорить о гоблине. Это обрадовало нашего царя значительно меньше. Но и волноваться повода у него пока не было. Его дружина с одним маленьким, пусть и очень злым гоблином как-нибудь справится. А тут и кот Баюн заглянул, и стал царь с ним совет держать.

– И что с гоблином делать станем? – спрашивал у кота царь.

– Да подождать надо, чего суетиться раньше времени. Спешка, она ведь хороша только в ловле блох, я тебе уже не раз о том говорил.

Тон кота был очень спокойным, успокоился и сам царь, если Баюн не суетиться, то ему и вовсе не к лицу – не царское это дело из-за каждого Гоблина копья ломать да панику поднимать.

Так и жили – поживали до самых последних октябрьских дней они. Жили и не тужили, хлеб ели, мед пили и жизни радовались. Но ведь все когда-нибудь кончается, а хорошее еще быстрее, чем плохое.

А начались тревоги: то один слуга верный, то второй стали жаловаться царю на то, что больно много котов и мышей летучих появилось, сроду у них столько не бывало прежде, а это верная примета, к беде какой страшной.

– Никогда их столько у нас не бывало, – говорил боярин Фома, который, как и всякий Фома, был не только неверующим, но еще и очень подозрительным.

– Тогда откедова они взялись? – удивленно спросил царь, и сам припомнил как над ними вечером мыши летали и коты под ногами путались, и все как один черные. На ведьм царь не наткнулся, они пока так далеко не залетали. Но ведь любой знает, что там, где кот и мыши, ведьмы тоже появятся раньше или позднее.

– К беде видать какой, али Лихорадку ненароком черти наши разбудили? – удивленно спрашивал царь у кота.

Сразу видно было, что ничто его не интересовало, и не знал он как духи живут. А ведь кот ему столько сказок рассказывал обо всем, что в заповедном лесе творится.

– Какие черти, они давно уже в Пекло отправились. Может это вы сами во всем повинны, а как всегда на чертей спираете, – возмутился Баюн, он из-за трона царского вылез в нужный момент.

И снова убедился Фома, что достанется за все тому, кто такое разговор начал, вот и ушел он незаметно от разговора. Но как только еще один черный кот пробежал, так и царь и боярин обо всем снова вспомнили. Нет, видно от них не отмахнуться просто так, везде достанут. И стал думать наш царь Горох, что же ему с котами и мышами делать. Думал, думал, снова за котом Баюном послал, ничего придумать так и не мог.

Глава 16 Вот пришел кот, и что дальше???

Когда прибыл в лес посыльный от царя Гороха, кот понял, что дело серьезное, надо что-то предпринимать, хотя бы для того, чтобы царь успокоился. И не только для того. По дороге во дворец, он велел стражнику немного подождать.

– Да как ты можешь, царь уже извелся.

– Ничего с ним не сделается, для него же стараюсь, – заявил кот и к ведьме Ажбете свернул.

Стражник догадывался, что Баюн что-то затевает, но перечить не стал, тяжело вздохнул и стал ждать. Если тот заупрямится и совсем не пойдет, то будет еще хуже.

Кот заглянул к Ажбете. Ведьма какие-то травы перебирала и по разным мешочкам их раскладывала.

– Ничего, скоро и тебе дел найдется.

– А что делать станем? – спросила она.

– Соберешь Кикимор, а я им покажу, как головы готовить для защиты от Хэллоуина.

Последнего слова Ажбета не поняла, но и то, что поняла, как-то в голове не укладывалось, но спрашивать она не стала. Давно привыкла лишних вопросов не задавать, если коту захочется, он сам все объяснит, а если не захочет говорить, то бесполезно его пытать.

Баюн и удалился от чародейки молча, весь такой загадочный и таинственный.

– Да, когда все ведьмы их соберутся, одной нашей Ажбете тяжеловато будет с ними управиться, надо ей еще кликнуть подружек. Одна она с ними не управится, – размышлял по дороге Баюн.

Кот не случайно сказал по головы. Кикиморы должны собрать все тыквы и кабачки и наделать из них голов, похожих на человеческие – прорезать нос, рот, глаза, да в домах расставить. Во время путешествия с гусями – лебедями, Кот был однажды в мире, из которого гоблин к ним пожаловал. Попал тогда Баюн как раз на этот самый праздник. Потому учить его не надо, он все видел своими глазами, знал, как от всех духов защититься. Но для гоблина пусть это сюрпризом станет.

Хорошо, что попал как раз в тот самый момент, не думал, что это может пригодиться, а вот ведь без этих познаний не то, что волшебника Хелла, но и гоблина им не одолеть. Пока Баюн дошел до царского дворца, план действий уже вполне созрел у него в голове.

Если бы наш гоблин узнал, о чем думает его главный и грозный противник, он бы, пожалуй, сознания лишился, но тот пока ни о чем таком и не ведал. Это еще раз доказывало, что нельзя противников недооценивать. Хотя Баюн не был черным котом, но все черные ему в подметки не годились, как скоро стало ясно лазутчику чародея.

№№№№№№№№№

Пока гоблин гулял с медвежонком по царскому парку, и слышал, как царь сердился, требовал, чтобы ему из-под земли кота достали.

– Зачем это ему Баюн понадобился? – удивился Остап, – он один еще ни о чем не подозревал.

– Какой он наивной или только притворяется, такого даже дурачить стыдно, – размышлял Федор, а сам внимательно следил за тем, что вокруг происходило. Сразу чувствовалось, что обстановка сильно накалилась за последнее время.

А ему так хотелось со своими встретиться и поговорить. Но нет, тут были только чужие духи, царь Горох и кот Баюн – этого он видеть хотел меньше всех, от него прямо опасностью веяло. Но как только успел про Баюна подумать гоблин, так тот во всей своей зловещей красе и нарисовался.

Медвежонок радостно бросился к нему, хотя сразу было видно, что радоваться особенно нечему.

Когда кот Баюн вернулся от царя, он сцапал Остапа и потащил его в сад. Гоблин едва за ними поспевал, но усидеть и не подслушать никак не мог.

Только ничего у него не вышло, они что-то о ведьме говорили, а когда остановились на одной стороне кустов, а Федор на другой, кот высунулся оттуда и погрозил ему лапой.

– А ну-ка иди гуляй, я твой дух за версту чую, так что нигде не спрячешься.

– Дух он чует, – ворчал Федор, – а на что я мылся, всю кожу содрал. От меня давно никакого духа нет, какой носастый. На всякий случай гоблин понюхал себя, но так ничего и не учуял. Кот нагло врал, и еще его обижать успевал. Но скоро Федор наткнулся на парочку чертей и забыл про кота и медвежонка на время. Он стал объяснять чертям, каким будет праздник, что они для этого сделать должны. Но когда они встретились с медвежонком, тот не мог скрыть, что ему стало что-то известно. Он не то, чтобы не доверял больше гоблину, но сделался более осторожным – это точно. Врать медвежонок не научился, да видать никогда и не научится уже, – тяжело вздохнул гоблин.

– И что там ему кот про меня наплести мог? – спросил сам у себя гоблин, но ответа так и не получил.

А тут его снова черти позвали.

Остап же пошел будить Домового и ежика, ему надо было срочно с ними посоветоваться, что делать и как быть дальше.

Глава 17 Гоблин на пути к цели

Гоблин чувствовал, что в чужом мире за его спиной что-то происходит.

Медвежонок был приветлив и спокоен, но он куда-то бесследно исчезал. А прятаться Остап умел не хуже Баюна, хотя тот бы сказал что-то ехидное и резкое, а этот просто улыбнулся и извинился, но Федору от этого легче не стало. Только вечером он подслушал разговор Домового с медвежонком о том, что в парке в каком-то домике поселилась их главная ведьма Ажбета. Имя ведьмы гоблин еще долго не мог запомнить, но она была одна, потому он называл ее просто ведьмой.

Гоблин яростно подслушивал тот разговор, кажется, ему на этот раз крупно повезло. Но когда Федор навострил уши, решив, что теперь он узнает главное, ежик так яростно всадил колючку в его ногу (он увлекся и не заметил, как тот незаметно подошел), что гоблин чуть не заверещал на всю кладовку. Федор сдержался, хотя было очень больно и обидно, какой же противный этот царский ежик, как он смеет так с гоблином обращаться? Совсем страх потерял. Но заговорщики его все равно услышали и теперь говорили очень тихо, ничего не было слышно.

Когда же Гоблин сам отправился на поиски ведьмы, то провалился в какую-то замаскированную яму, и без помощи своих друзей – чертей выбраться из нее не мог, сколько ни старался. Это говорило о том, что он был на правильном пути к домику ведьмы, иначе не провалился бы, ямы просто так на дороге не появляются.

Гоблин перевел дух только когда на краю ямы показались рогатые головы чертей:

– Я тебе говорил, что это наш Федор, его противный голос ни с каким другим не перепутать, – твердил Матвей.

Митрофан только кивал в знак согласия.

– Вытаскивайте меня скорее, я уже засиделся тут.

Чертям пришлось немало потрудиться, прежде чем они вытащили гоблина, он был злой, как собака и долго отряхивался, поминая нехорошими словами тех, кто яму у него на пути выкопал.

Гоблин рвался идти дальше. Только черти уверяли его, что не стоит рисковать, парочка ям там еще точно найдется, а они могут до самого Пекла доставать. Проделки кота и других чертей им были хорошо известны. Эта яма – только цветочки, а для особенно упрямых, они будут все глубже и все опаснее.

– Тогда мы тебя не сможем оттуда вытащить, ты лучше оставь ведьму в покое.

Федор так и сделал, а что ему еще оставалось? Поблагодарил он чертей, махнул рукой, да и отправился назад.

Но что за Кикиморы там собирались, чем они все были заняты, это оставалось для Федора тайной.

Глава 18 Мастерская Остапа и Ажбеты

А к тому времени Кикиморы научились вырезать головы из тыкв не хуже, чем в тех краях, где жил Федор. Они запаслись свечками, чтобы глаза светились в темноте и души, непрошено в гости пожаловавшие, могли их видеть.

Кикиморы теперь слушали последние наставления кота, когда и что делать следует. Куда головы выставлять. Как и когда зажигать свечки, какие заговоры произносить, чтобы от котов и мышей следа не осталось, если те вздумают сунуться к ним.

– Ну а с ведьмами вы сами справитесь, – махнул лапой кот, – нет такой Кикиморы, против которой любая иноземная ведьма устоит.

Ажбета с Остапом вместе мастерили тыквы для тех, кто к этому времени оставался без Кикимор, и осторожно разносили их в такие дома. Головы отдавали Домовым на хранение, рассказывали, что с ними делать.

– Смотрите, никто из наших без тыквы остаться не должен, а там пусть Домовые за все отвечают, если с их людьми что-то случится.

Последнюю и самую большую голову Остап вместе с Домовым мастерил для царя Гороха. Но она пока оставалась лежать в избушке у Ажбеты, куда, как убедился гоблин, пройти могли далеко не все. А ему не стоит и пытаться, если он провалиться сквозь землю раньше времени не хочет. Гоблин проваливаться не хотел, потому только издалека наблюдал за тем, что там происходило. Но что с этой стороны разглядеть можно?

Кот придирчиво со всех сторон осмотрел царскую тыкву, но никаких изъянов пока не нашел.

– Пусть она будет тут, если Федор ее найдет, то останемся мы без царя нашего, и без головы, а это беда для всего мира – конец света, – размышлял Остап.

Домовой с ним согласился.

Тогда они смогли перевести дыхание и еще раз выслушали, что и как нужно делать, чтобы у них все получилось. Кот был в ударе, давно таких больших и шумных праздников у них не было, и кто бы мог подумать, что до Хэллоуина она тут доживут.

№№№№№№№№

Федору к тому времени удалось добраться до Хелла в самый дальний дремучий лес, и до ведьм, поджидавших праздничной ночи в том самом лесу.

Сколько же их там было, как ворон где-нибудь в чистом поле. Откуда только столько набрал Хелл? Сразу видно, что готовился он давно и тщательно.

Чародей разозлился, когда понял, что его лазутчик не только утешить его не может (Федор решил не врать особенно), но и сам толком ничего не знает и не ведает. Кто поверит, что все это время он находился во владениях царя Гороха, которые Хелл уже привык считать своими?

Ни на один вопрос толкового ответа чародей так и не получили, а ведь Федор был лучшим из гоблинов, и шустрый и сообразительный.

– А что ты там торчал столько времени, – ярился все больше Хелл, – мне казалось, что ты у меня самый хитрый и толковый, а получается, что самый бестолковый?

Федор на это ничего не ответил, только вздыхал да само бичевался. Но Хелл дал ему новые указания и предупредил, что свернет голову, если что-то будет не так. Вернулся Федор несчастный, обиженный и потерянный, но надо было действовать, а не стонать, иначе будет хуже. Хорошо, что он не знал самого главного – как подготовились наши к празднику, а если бы узнал, и вовсе бы в уныние впал. Вот уж точно знания умножают печали.

Глава 19 Сказки Домового о душах предков

Когда Баюн убедился в том, что к празднику они подготовились, и все Кикиморы тыквами запаслись, он рассказал им, почему именно тыквы надо было брать на защиту своего мира.

– Они яркие, их хорошо видно в темноте, но самое главное, они напоминают человеческие головы. А в том мире, где этот праздник придумывали, был герой, не помню, как его звали, позволивший себе голову отрубить, чтобы спасти свой мир, она и потом этот мир от всех напастей и охраняла. Стала для них талисманом.

Но если та голова весь мир берегла, то наши – то один дом от злого чародея точно сберегут. А огонь отпугнет всех, кто туда забраться и зла натворить захочет. А когда кот, медвежонок и ежик заглянули к Домовому, то рассказ о странном празднике продолжился.

– Есть у них такая ночь, в последний день октября, когда духи мертвых снова спускаются на землю. Самые злые из них в черных котов вселяются, другие в летучих мышей, да так, что в темноте их и не отыщешь. А потом они до рассвета остаются, творят все, что сделать до ухода не успели. Но хорошее почти не вспоминается в такие ночи, вот и стараются они навредить живым. А если только голову с глазами огнями, где заметят, так и пролетают мимо.

Люди очень бояться выходить из дома в такие часы, а если кому-то все-таки нужно выйти, то они стараются около огня держаться, – туда ни коты, ни мыши точно не сунутся. Нет зверя страшнее огня для злых духов и дух, вернувшихся в мир.

– Какие странные там люди и боги живут, – отозвался Домовой, – и кто там над ними стоит, если им так хочется зло творить?

– А Чернобог их и стоит, забыл, правда, как его зовут, жуткий такой и противный старик, скажу я тебе. Он до самой весны забирает в плен солнечного бога, вот и творит в это время, что ему вздумается, и нет на него никакой управы, беда прямо с ним, да и только.

– А что у нас – то на том свете делается? – повернулся медвежонок к Домовому, – он подозревал, что все не так, как в мире у Федора, а вот как, понять не мог.

– Да все очень просто, – заявил Домовой, – и там свет и здесь свет, вот и переносит их волк в назначенный срок с этого света на тот. Но они могут легко назад возвращаться, если захотят, для этого особенный праздник устраивать не нужно. Только, наверное, худо было бы им и там и тут, если бы стали наши духи злое дело творить. Думаю, что о таком они даже и не думают. Нет, они приходят весной по Радуге на землю, тогда Радуница и начинается, все лето с нами рядом, и только зимой они отправляются назад.

Вот в такие осенние дни и чувствуем мы себя незащищенными, хотя и Кикиморы и черти и другие духи все-таки поблизости, но лучше много, чем мало, это ведь любому понятно. Так надежнее защита будет, а кто вас заставляет с ними ссориться? Вот и живите мирно и дружно, тогда никакая беда и не приключится.

– Значит, этот странный праздник нам уже без них придется встречать, – тяжело вздохнул медвежонок.

– Ничего, управимся, главное у нас уже сделано, не так много и осталось всего, думаю, что нам не страшен их Хэллоуин, переживем, не такое переживали, – так закончил своем бодрую речь кот.

Эти слова и услышал вернувшийся со своей тайной прогулки гоблин Федор. Надо сказать, что после того, как его распекал чародей, они ему показались особенно неприятными, даже болезненными. Но он понял, что опоздал немного, что не скажут ему ни кот, ни даже медвежонок Остап, к чему именно они готовы, вот и придется гадать да думать, что у них там на самом деле творится.

– Как же тяжело жить в этом чужом мире простому гоблину, но чародею будет еще труднее, – подумал гоблин, и какой черный дракон понес их в этот странный мир?

Глава 20 Плач Домовых.. Опасность рядом

Только улегся расстроенный гоблин отдохнуть, буркнув медведю пару слов перед сном, только погрузился он в свой тревожный сон, а тут же такой вой раздался, что просто жутко стало подпрыгнувшему во сне и быстро проснувшемуся гоблину. Как ужаленный, подскочил наш гоблин. Да и не он один, тут же заворочался и медвежонок, хотя он не первый год здесь был, а такое слышал впервые, ежик поднялся и поспешил посмотреть, что там происходит.

Как же громко и жалобно на лужайке перед дворцом рыдали Домовые. Они сообщали миру, что наступают тревожные дни, и не должны засыпать пока на небесах души и боги.

– Присматривайте за нами, не управиться нам одним с темными силами, которые на нас надвигаются, – твердили Домовые, глядя в темные небеса.

Они были уверены, что там их видят и слышат души предков. Гоблин вышел из своей коморки и уставился на медведя и кота.

– А это что еще за вой такой, ведь прямо жутко, даже глаза не сомкнешь.

– Уж чья бы корова мычала, только твоя бы молчала, – заявил кот, в свою очередь уставившись на гоблина.

– Это они что из-за меня воют? – недоверчиво спросил гоблин, – лежу себе никого не трогаю, а я у тебя во всем виноват, получается?

Он вспомнил о недавней встрече с чародеем, но им о том откуда знать, только в насмешливых глазах кота было прямо написано, что ему обо всем известно. А может и известно, кто же его, кота знает?

Но выяснять этого гоблин не стал, он давно усвоил, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь, а ему пока еще очень хотелось спокойно поспать и забыть обо всем, что творится в мире.

Ведь если что-то будет не так, то его спокойной, несмотря на вой Домовых, жизнь была все-таки спокойной, так вот, этой жизни придет конец. Этого Федору хотелось меньше всего.

№№№№№№№№

Заснуть гоблин так и не смог, тогда он и отправился на Овин, решил отыскать там своих чертей Матвея и Митрофана и поговорить с ними немного. Ведь если не они, то пришлось бы ему совсем одному оставаться, может, в том овраге до сих пор бы сидел, голодный и холодный.

Только почему интересно они взялись ему помогать? Но об этом Федору размышлять не хотелось, вдруг додумается до чего скверного. Нет, если меньше думаешь, то крепче спишь, а на сон Гоблин пока не жаловался. Просто черти бывают разные, надо сначала ввязаться в праздник, а потом и разбираться, кто с кем и против кого праздновать собрался.

№№№№№№№№

Овинник Степан, хозяин просторного царского овина, как обычно, сидел у огня в нижней его части, он вообще любил смотреть на огонь, и насвистывал какую-то песенку. Говорят, что Овинники бывают очень злыми и безрассудными. Может, и бывают, но Степан был романтиком. Да еще влюбленным в Кикимору романтиком. Потому он скучал и ждал чуда. Кикимора на него не собиралась смотреть. А Степан от этого страшно страдал. Если бы появился какой-то соперник, то возможно он и кинулся бы с ним драться, но когда появился маленький гоблин и стал озираться по сторонам, Степан только плюнул от досады, да и пошел прочь. Не везет, так не везет. Гоблин на Кикимору совсем не похож, не стоило даже слушать то, что он говорить станет.

Глава 21 Кикимора Алиса видит во сне Хелла и влюбилась в него

Но надо взглянуть на ту, из-за которой так страдал Влюбленный Овинник. Особа она была замечательная, скажу я вам, да и в нашей истории будет играть важную роль. Не только черти, но и Кикиморы бывают разными.

Вот и появился у нас такая Красавица Кикимора Алиса.

Говорят, любовь зла, и чудовище полюбишь, она и полюбила, да ни кого-нибудь, а чародея Хелла. Нет, пока она его не видела даже, она только слышала о нем от кота и медвежонка, увидела она его позднее, да и не один раз с другими перепутала. Многие в чародея любили рядиться.

Но сначала он ей приснился. Такой черный рыцарь на черном коне, в окружении ведьм, котов и летучих мышей. Со снами кот немного переборщил, там он скорее был похож на бога коварства Локи. Но надо было постараться, чтобы Кикимора влюбилась, а в реальности можно подсунуть и кого помельче.

А как только увидела чародея Алиса, так и поняла, что это он. И потеряла наша Кикимора и покой и сон. Об одном только и мечтала – поскорее встретиться с чародеем, помочь ему во всем, в чем можно.

Любовь Кикимор никогда стороной не обходила, но чтобы так влюбиться внезапно, не во время и не к месту, это умели немногие Кикиморы. Помнится, была одна, Медеей ее звали, много бед она натворила, когда озорник Амур ее ранил отравленной стрелой по приказу богинь, а Язон и появился. Но там, говорят, богини вмешались, а наша сама до жизни такой дошла. Чародея ей подавай. И ничего удивительного, Кикиморы и сами ближе всех стояли и к Пряхам небесным, и Книгам Судеб, а уж богиней их была Мокошь сама, потому и чародеи им были милее всех остальных мужей и богов.

Алиса влюбилась в иноземного чародея, и это должно было плохо кончиться для многих. Откуда узнал об этом наш гоблин, так и осталось загадкой для всех.

Но когда Федор понял, что у него в помощниках оказались не только два черта, но еще и шустрая Кикимора Алиса, он прямо воспарял духом, и решил, что боги их грозные его пока не оставили.

Ночь напролет рассказывал Федор Кикиморе о чародее, да так восторженно радостно, что сердце Кикиморы уже принадлежало чародею полностью, хотя тот еще и не подозревал о том. Но мы часто не догадываемся, что случиться скорое может с нами.

№№№№№№№№

Кот волновался недаром. Наверное, Кикимора Алиса и прежде не особенно любила царя Гороха, да и не за что его было любить, а когда в мага влюбилась, так и вовсе исчезла из дворца и оставила Дворцового одного.

Домовой искал – искал свою Кикимору, а потом махнул рукой, да и понял, что с царем против всех черных сил ему одному стоять придется.

– И кто только Кикиморе такой сон послал, узнаю, на клочки разорву, – шипел кот Барс, но никто не признавался в том, а Кикимора для них была потеряна навсегда..

Зато гоблин отважился да и отвел ее темной ночью к своему чародею. Должен же он был хоть чем-то похвалиться перед тем. Только не удачно все сложилось, чародей куда-то провалился в тот миг, а Кикимора требовала его, скандалила, вот и пришлось им с Соловьем быстро исправлять положение, чтобы Кикимору не потерять. Пока она с котами разговаривала, и смотрела на разные волшебные предметы, и появился чародей.

Правда, он сильно был похож на ее сна, как-то мелковат и слишком суетлив, но какой уж есть, во всех снах у нас все немного не так, как в жизни бывает.

Чародей взглянул на Кикимору и одобрительно кивнул – это что-то. Они поспешно ушли, Федор говорил, что до рассвета им надо вернуться, иначе это навредит чародею, она и пошла за ним, чародей только махнул ей на прощание. Но сколько было мечтаний и восторгов потом. А страшный праздник между тем стремительно приближался.

Глава 22 Гоблин не отступает и не сдается

Когда кот Баюн заглянул в избушке к Яге, она усмехнулась.

– Ну, молодцы, молодцы вы у нас голов наделали, а Кикимору упустили, и как так могли. Когда она в этого чародея влюбиться успела, и с чего бы этому было случиться?

Кот тяжело вздохнул, он подозревал, что Яга обо всем знает, но чтобы во всех подробностях – это уже слишком даже для нее.

Кто ей донес, если в избушке она одна оставалась.

Кот стал зыркать глазами и искать мышонка какого летучего. Но никого тут не было.

– Какой ты тугодум стал, – снова попрекнула его Яга и на кадку с водой кивнула.

Кот бросился туда, взглянул на воду. Сначала там было только темно. Но в той темноте кромешной пролетела летучая мышь. Чуть ему в нос не врезалась. Хотя на самом деле она летела на той стороне и никак врезаться не могла в кота на этом свете. Появился стройный волшебник, на плече у которого сидела вторая мышь со злыми темными глазенками прямо на кота она оттуда смотрела.

Хотя и это было обманом, она не могла Баюна видеть и просто куда-то пялилась. Но вскоре кот забыл о наглом мышонке. Прямо перед ним появилась Кикимора, оттуда она еще краше казалась. И так она смотрела на чародея, так улыбалась ему, что сомневаться в том, будто она притворяется не приходилось.

№№№№№№№№

Чародей млел и таял, когда нашу Алису увидел.

Надо признать, что свои ведьмы ему уже за эти дни надоели. Были они либо злобными, либо какими-то тихими и незаметными, в ночи и не разглядишь.

Кикимору настоящему чародею показывал в зеркало заморское гоблин, должен же он был работу свою показать. А Алиса в зеркале просто сияет, во лбу звезда горит, месяц под косой блестит – сказочная девица одним словом.

– Ну, если там все такие, – прохрипел от восторга чародей, – то я не зря туда направился. Хотя, если бы ты знала, красавица, как меня отговаривали.

– Разные у нас есть девицы, – говорила, немного смущаясь, Кикимора, – но молодильные яблоки помогают.

Чародей решил, что ему тоже такое яблочко бы не помешало, что-то он устал в последнее время.

Чародей повернулся к Федору, стоявшему одиноко на поляне, и произнес:

– Чего как столб стоишь, отправляйся назад, там посмотри, где у них молодильные яблоки хранятся, да припаси мне парочку, рядом с такой красоткой я прямо Кащеем Бессмертным кажусь.

Кикимора немного испугалась и посмотрела вокруг, она не хотела, чтобы ее возлюбленный, ведь они только-только встретились, вдруг оказался в Пекле у Кащея. Хотя они и привыкли над ним издеваться, но все кроме Яги его бояться, если захочет он любому покажет, где Велес зимует. Но чародей рядом с Алисой чувствовал себя непобедимым, его теперь никакой Кащей бы не испугал. Соловей, уже по праву оказавшийся на втором свидании, был счастлив. Нет, в нем определенно великий актер погибал.

Так они и исчезли где-то в глуши дремучего леса.

Кикимора не заметила подмены. Гоблин решил, что настоящему Хеллу молодильные яблоки и на самом деле не помешают, он-то смертный, это Соловью они никакой пользы не принесут. Надо подумать об этом, когда во дворце окажется.

№№№№№№№

Кот все слышал, что они там говорили, вот и повернулся к Яге:

– Может быть, Кащея выпустим пораньше? – спросил кот у Яги.

– Ты вроде не влюбленный у нас, а тоже плохо соображаешь, а что потом мы с Кащеем делать станем, когда он с этим шутом разделается? Если он себя победителем почувствует, то всем достанется, нет, сами справимся.

– А может, молодильных яблок ему подкинем, он и помолодеет так, что младенцем сделается?

– Яблоки еще на него тратить, они для дела сгодятся, а что тебе Велес скажет после такого сражения. Все должно быть честно. Нет уж, ты уже Кикимору царскую упустил, смотри, как бы они и Василису не стащили. Тогда волк тебя загрызет на месте, не забыл, как он за нее переживает?

За спиной кота взвыл Серый волк. Василиса была его любимицей, и они как – то о ней нынче забыли. А ведь она такая отчаянная, вдруг тоже в какого гоблина влюбится. Волк и кот бросились назад во дворец, даже от блинов отказались, так они вдруг стали за Василису переживать. Яга, наверное, шутила, а если ей что-то было заранее известно. Кикимора ладно, одной больше, одной меньше, да и чародей там пока не настоящий, а когда она узнает про обман, то и гоблину и Соловью достанется от нее, а царевна Василиса у них одна, такими девицами не разбрасываются.

Глава 23 Василиса – любимая царевна медвежонка Остапа

Даже удивительно, что столько времени проведя во дворце царя Гороха, мы с вами еще не познакомились с его любимой и единственной дочерью Василисой.

А была она и Прекрасной и Премудрой одновременно, чего позднее никогда с девицами, а особенно царскими дочками не случалось.

У царя Гороха были еще и сыновья, три сына, как полагается во все времена. Только царевичи были так себе и старший, и средний и младший тоже – ничего выдающегося, все в отца пошли.

Хотя с младшим и Серый волк, и Горыныч возились, но ничего не помогало, то Жар-птицу он украдет, то коня стащит, как простой цыган какой, то за девицей отправился, но новых бед натворил.

Носился с ним Серый волк, маялся, все лапы стер до дыр, куда только не пролазил, в кого только не превращался – с царевича, как с гуся вода. Умел он только новые неприятности себе на голову собирать. Вот уж к кому Недоля была приставлена с самого его рождения. Но об этом мы все знаем из знаменитой сказки кота Баюна, которую здесь некогда пересказывать. Больно время тревожное для таких длинных сказок.

А вот царевна Василиса – умницы и красавица с волком дружила, и тот ее быстро уму-разуму научил, и никогда бы в обиду не дал.

Только волк наш часто по своим делам отлучался. Тогда Василиса оставалась под присмотрам Домового, кота Баюна, а вот в последнее время медвежонок Остап души в ней не чаял. Они гуляли по саду, бабочек ловили, а потом опять на волю отпускали, сказки сочиняли. Эта парочка отличалась тем, что об угрозе со стороны гоблина и чародея они самыми последними узнали.

Медвежонок позднее всех, но и когда он обо всем узнал, то и тогда не стал Василисе говорить – зачем раньше срока расстраивать царевну. Если бы в тот вечер Василиса не потеряла своего ежика и не бросилась бежать за ним, едва не угодив в овраг, из которого недавно черти гоблина достали, а медвежонок вовремя бы не схватил ее, то она и теперь бы оставалась в неведении. Но он успел спасти царевну, трудно сказать, как бы она выбралась из того оврага. Только пришлось ей объяснять, почему они ям таких опасных накопали, да еще в царском саду.

– Чтобы до Ажбеты кое-кто не добрался, – смущенно сказал Остап

Василиса знала, что в глубине парка стоит небольшой домик для гостей царских.

– Ажбета? – спросила она у медвежонка, – а интересно, что она тут делает? Почему ее так от всех охранять надо?

Сразу было видно, что не очень любила ведьму царевна, и на то у нее были свои причины.

Медвежонок бы, наверное, соврал что-то, но не успел, потому что на той стороне полянки появилась сама Ажбета.

– Остап, ты не умеешь врать, я вижу, что царевна наша обо всем и последняя узнает, а чего вы ее так бережете, словно она хрустальная и разбиться может?

Ведьма насмешливо глядела на царевну.

– Я не разобьюсь, и Остапа слушать не стану, а ты мне все и расскажешь, – потребовала царевна и топнула ножкой.

Она прошла на ту сторону оврага – медвежонок зажмурился, там наверняка была еще одна ловушка, но Василисе удалось ловко ее обойти, а может, она только на гоблинов действовала? Но Василиса села на поваленную березку, и очень стала на прекрасную юную русалку похожа. Наши русалки часто на деревьях сидели, и длинные свои волосы волшебными гребнями расчесывали, зачаровывая природу, не было у них никаких хвостов, сказки все это про заморских русалок.

Медвежонок уселся рядом, и они стали слушать ведьму Ажбету. Раз уж попались, то надо отвечать.

Так царевна Василиса и узнала, что их ждет в ближайшее время, в последнюю ночь октября. Возвращались они во дворец молча.

– Я очень на тебя обижена, Остап. И ладно Баюн и волк, но почему ты мне до сих пор ничего не сказал.

– Ну, зачем было заранее волноваться, – замялся медвежонок.

– Ты хотел, чтобы я проснулась в объятьях этого Хелла? – удивленно спросила Василиса, – ведь всегда воровали царских дочек, если ты сказки помнишь.

– Нет, это вряд ли, у него уже наша Кикимора Алиса, Соловей с гоблином ее подарили чародею.

– Замечательно, значит, во дворце даже Кикиморы не будет в такой час, только не говори, что она меня от него хотела спасти и укрыть собой.

– Не хотела, она в него просто влюбилась, – признался медвежонок, он почувствовал, как легко и просто говорить правду.

– А этот твой гоблин, как-то с ним связан?

– Тогда мы все и узнали, когда он появился, Баюн говорит, что нет худа без добра, только ты с ним будь осторожнее, он не такой простой, как кажется.

– Хорошо, что теперь предупредил, а то Кикиморе хоть чародей достался, а мне так и вовсе гоблин. Такое тоже в сказках случалось, только боюсь, что наш гоблин никогда в прекрасного принца не превратится, а таким и останется, маленьким, но очень злым созданием.

Остап понимал, что Василиса не скоро простит его, а может и вообще никогда не простит. Но ведь он хотел, как лучше, а получилось как всегда. Но теперь остался только один царь Горох, пока еще ни о чем не подозревавший, и правильно, не царское это дело со всякими чародеями да гоблинами возиться, пусть спит спокойно, толку от него все равно мало.

Глава 24 А вот и Балда, неотразим, как всегда

Кажется, тот вечер был полон неожиданностей не только для царевны Василисы, черти всполошились, и было отчего. Не успели медвежонок и царевна вернуться во дворец, как раздался страшный шум за окном, то ли смех, то ли вой, то ли что-то еще такое.

Домовой первый понял, что может так шуметь.

– Интересно, что это там, в бане с чертями творится, давно они уже не дрались, даже не ругались, а тут столько визгу, столько писку.

Но Домовой не ошибся, когда медвежонок с одной стороны, а Домовой с другой бросились к бане, черти летели в разные стороны. Клочки шерсти так и мелькали в воздухе, вместе с золотистыми листьями, еще какими-то ветками, за которые в полете хватались черти, и углями из бани, которые Домовой быстро затаптывал. Так и до пожара недалеко. Но что их так всполошило?

Медвежонок ловил чертей. Ему казалось, что они могут упасть, удариться, убиться, он судил по себе. Хотя кот ему сто раз объяснял, что они в огне не горят, и воде не тонут. Ничего с ними не сделается, откуда бы они ни упали. Но в такие минуты Остап о том забывал.

Василиса стояла в стороне и усмехалась. Какой славный у нее медвежонок, но кто же там, в бане так чертями швыряется? У самого бы маленького, хотя и злобного Банника на это сил точно не хватило. Она догадалась в тот момент, когда услышала правильный ответ.

– Балда, – пищали мыши с разных сторон.

Не может быть.

Василиса повернулась к Соловью. Тот тоже подоспел к чертову разбросу.

– Что и, правда, этот красавец появился? – спросила она у Соловья задумчиво, чтобы скрыть свою давнюю влюбленность в неповторимого Балду.

– А то, сам видел, как на Горыныче прилетел и сразу за дело взялся. Думаю, он слишком строг, черти давно хорошими стали, один только я еще разбойничать и могу.

Василиса рассмеялась еще громче.

– Ну что же, Остап, настало время и тебе с Балдой познакомиться.

Только она это сказала, как высокий парень, скорее на молодого бога, чем на человека похожий, явился из бани. Хотя он был взъерошен, но красавец писанный, силач, хотя на богатыря не очень походил – худощав и строен. Царевичи рядом с ними обычными холопами казались, во что ты их не ряди.

Понимая это, Василиса тяжело вздохнула.

№№№№№№

Когда Балда с последним чертом за шкирку вышел из бани, царь Горох вместе со своей свитой шел к нему навстречу.

– Вот, явился, царь Батюшка, совсем они без меня от рук отбились.

Царь смотрел удивленно и настороженно. Сразу было видно, что не шалости чертей его волновали, а то, что герой наш снова тут и явно знает больше царя о том, что в царстве происходит. Да и путешествие свое Балда бросил не ради того, чтобы чертями покидаться. Но что же у него тут происходит, кто бы царю рассказал? Но видя и медвежонка, и Василису и Домового даже (обычно он его не видел), царь стал гадать, что же тут такое происходит, о чем ему неизвестно. Его слуги верные о каком – то чародее и гоблине говорили. Только мало ли чего они по делу и без дела говорят.

Но раз появился Балда, значит, что-то и на самом деле случиться должно, это не шуточки. Да и чертей что-то больно много развелось. А царь издавна знал примету, что черти кучкуются к какому-то большому событию. А уж когда Ажбета на дорожке появилась. То от спокойствия царя Гороха и следа не осталось больше.

– Так, все в сборе, всем все известно, только одного царя в неведении держите, вот и попробуй править вами, – повернулся царь к Ажбете и Василисе. Но девицы уже друг на друга волками смотрели, и яблоком раздора для них стал, конечно же наш Балда.

Они даже царя своего не слышали, не до него тогда было.

Глава 25 С кем ты, ведьма Ажбета? Любимая ведьма Балды

Мы все правильно поняли о противостоянии Ажбеты и Василисы. Хотя они были почти ровесницами, но Ажбета казалась на дюжину лет старше царской дочки. Она давно привыкла быть самостоятельной, ушла из дома родного в заповедный лес, настояла на том, чтобы сама Яга ее вместе с молодыми богами всем премудростям научила.

Компания тогда была веселая: Ярила, Даждь и Услад в заповедном лесу в том самом домике, где потом Ажбета поселилась, долго оставались. Чего они только там не творили, пока из отроков в мужей бравых не превратились.Русалки, берегини и даже Кикиморы, все старались по делу и без дела в лес заглянуть. Но когда появилась Ажбета, то пришлось им раньше или позднее удалиться. Ни одного из молодых богов она не выделала – так они с Ягой решили, и ведьма пообещала своей любимой учительницы, что она будет дело пытать, а не от дела убегать.

– Если хоть один из них станет мне ближе, можешь прогнать меня, не раздумывая.

Когда боги узнали о таком отношении ведьмы к себе, они приуныли немного, потому что молоды были и кровь горячая. А где же еще развлечься, если не в заповедном лесу. Но они не сомневались, что учение для ведьмы важнее всех страстей, которые каждый из них на короткий срок подарить может. Ведьма была хотя и очень молодая, но очень умная и серьезная. Сразу видно, что пришла она сюда надолго и глупостей совершать не станет.

Каково же было их удивление, когда в заповедный лес шагнул, насвистывая песенку, высокий и очень красивый парень. Хотя даже боги не могли сказать, к их ли числу или к людям он принадлежит – словно снег на голову свалился, и такой загадочный, такой таинственный, что, сколько не пытали его все вместе, так и не узнали, кто он и откуда взялся.

Балда пришел ниоткуда и стал тогда порядки в лесу наводить. Леший в нем души не чаял, черти сначала пошучивали, но быстро перестали. Вот за них он взялся.

От их вольной жизни остались одни только воспоминания, да и те пропали без следа. В общем, все в заповедном лесу перевернул Балда с ног на голову, или наоборот – это с какой стороны посмотреть. Но закончилось все тем, что при одном только упоминании имени нашего героя черти становились шелковыми, послушными, на все согласными. Они любой подвиг готовы были совершить, если при этом их избавят от новой встречи с Балдой.

Когда отчаялись черти и взяли его в плен по неразумению своему, то потом сами оказались в таком плену, что не знали куда бежать. Тогда поговорка о том, что как аукнется, так и откликнется, видно и появилась.

Балда отправился на мир посмотреть и себя показать, когда убедился в том, что черти стали вполне приличными духами, и они ему клятвенно обещали, что никаких проказ больше и сами не допустят и другим не дадут творить.

Только было еще одно событие в те дни, хотя переполох с чертями и заставил всех четырех богов о нем позабыть. Как только увидела Ажбета Балду, так и потеряла голову раз и навсегда. Забыла про обещание, которое Яге давала, хотя Балды там и не было, и про все на свете забыла.

Кот Баюн глазам своим не верил и все у Яги спрашивал, может ли такое быть, чтобы перед Ярилой сердце ее не дрогнуло, а появился Балда, и словно Снегурочка – ведьма наша растаяла.

– А любовь она такая, и Балду полюбишь, – говорила Яга и загадочно улыбалась, наверное, что-то свое вспомнила.

Но кот не слушал воспоминаний, они подождут, ему хотелось ведьму спасти.

Вообще – то спасать кого-то Баюн наш не любил, особенно влюбленных, они сами во всем виноваты.

Но для Горыныча, Добрыни и Ажбеты он сделал исключение.

Хотя скоро стало понятно всем, что суетился кот напрасно.

– Ты бы осторожнее с ним. – раздавал бесплатные советы Баюн, у нас тут и Даждь от ревности спалить может, а уж про второго я не говорю, если Ярила узнает, что ты ему предпочла никому неведомого Балду, даже и представить трудно, что будет.

– А ничего не будет, Ярила у нас для всех годится, вон сколько берегинь вокруг, я в очередь становиться не собиралась, а Балда только со мной будет.

– Если выживет, – напомнил кот о том, что и ее возлюбленному грозит беда.

Но все обошлось. Ярила сделал вид, что ничего не происходит, он ничего не видел и не слышал.

Ажбета осталась с Балдой до той поры, пока он в путешествие не собрался, и вроде бы они были вместе до самого конца. Правда, потом появилась Василиса, но любовь царевны оказалась безответной. С Ажбетой тогда тягаться она никак не могла.

Глава 26 Василиса против Ажбеты

И вот теперь, как раз накануне праздников, которые могли обернуться настоящей катастрофой, появился спаситель этого мира Балда. И старые соперницы, а на самом деле юные особы, взирали яростно друг на друга, и гадали, с кем же он будет и как быть ведьме и царевне.

Василиса никак не могла допустить, чтобы и на этот раз Балда остался с Ажбетой, но и тягаться с ведьмой было неразумно. Это противостояние сразу же заметили все в заповедном лесу. Особенно расстроился медвежонок Остап.

– Надо еще одного Балду сотворить, чтобы они не мешали нам всем, – шепнул кот Баюн Медвежонку, но тот даже не понял, шутит ли он или говорит серьезно.

Наверное, такой единственный, где же другого взять.

Медвежонок был очень серьезен, ревность разлилась в воздухе. А это самое отвратительное чувство, скажу я вам, от которого никуда не сбежать и не укрыться. Но все вдруг разрешилось само собой. Балда стал оглядываться по сторонам, словно он потерял кого-то, может быть третью девицу какую-то, тогда и ведьма и Василиса останутся в равном положении.

– Где Матвей и Митрофан, мне сказали, что они не ушли в Пекло, и где же эти бездельники? – спрашивал Балда, он почуял что-то неладное.

Гоблин подпрыгнул на месте, выдавая себя с головой. Кто-то успел донести Балде, что эта парочка вела себя в последнее время странно, отбилась от рук больше, чем все остальные. Выбрасывая из бани чертей, он пытался найти серого и рыжего чертенка, которые, как утверждали летучие мыши – первые помощники Балды, служили врагам лютым.

– А это что за шут маленький? – спросил Балда у кота Баюна, уставившись на гоблина. Сразу видно, что когда Балда злится, то о гостеприимства забывает.

– Это наш гость Федор, – не скрывая ехидства, говорил Баюн.

– Федор, говоришь, ну хорошо, Федор, так Федор, мы еще посмотрим, что он за фрукт. А чертей из- под земли достать, – рявкнул он остальным духам, и улыбнулся ведьме и царевне, оказавшимся рядом.

– Ну и дела в нашем царстве творятся, голова кругом идет. Не вздумайте ссориться, нам нужно сначала с чужими ведьмами разобраться, а потом уж будем решать, кто и с кем останется.

Балда говорил даже мягко, но прозвучало это очень твердо, кажется, обе девицы его прекрасно поняли. Костер их страстей погас, не успев даже и разгореться, словно его и не было вовсе.

И на самом деле, пока пропадают отчаянные черти, и гоблины у нас гостят, мы должны быть все вместе. Не время делить Балду, этим можно заняться после полной и окончательной победы над темными силами и праздниками, которые они задумали. А в том, что победа наступит, никто после появления Балды уже не сомневался, даже гоблин как-то немного приуныл и расстроился. В первый раз он стал насупленным и задумчивым.

Часть 2 Праздник приближался

Глава 1 Как Банник узнал тайны гоблина и Соловья

До сих пор мы с вами и в баню не заглядывали, а напрасно. Всем известно, что все самые главные события там и происходили. И если в обычной бане все дела под руководством Банника вершились, то в царской бане и говорить нечего. Банник Фрол был самым грозным из всех своих собратьев, потому, после долгой и упорной борьбы он в царскую баню и вселился. И уж потом только по одному принципу действовал: чужой бани нам вовсе не надо, но и свою никому не отдадим.

Банник Фрол отдавать баню никому не собирался.

Но более того, здесь у него селились черти на зиму. Баня была большая, вместительная, работников требовалось много, особенно когда вся царская дружина мыться приходила, черти только и успевали справляться, да приказания его исполнять. Зато в другое время, когда были свободные дни, ощущали они себя по-настоящему царскими чертями: достаток, уют, покой, угощения, да и просто значимость их в этом мире была так велика, что с другой не сравнится. И самое главное, сюда почти никогда не заглядывал Балда. Он находил какие-то другие бани, попроще и уютнее, не любил он шума этого и всего, что там творилось все время.

Вот на этот раз, на свою голову среди прочих и оставил наш Банник Фрол и Матвея с Митрофаном. И совсем напрасно, мало того, что они были ленивы и друг на друга все перекладывали, а сами готовы были улизнуть или скандал какой внезапно затеять, так еще и с гоблином связались. И ладно, если бы эта странная дружба делу не мешала, так ведь еще как она мешала.

Их не доищешься и не дозовешься. Банник гонял других чертей, чтобы те потом сами поддали хорошенько своим товарищам. Это помогало, парочка возвращалась, и даже торжественно обещала больше не исчезать и от дела не убегать. Только ненадолго их хватало, вдруг возникали у чертей все какие-то дела важные.

Терпение Банника лопнуло в тот момент, когда Балда и появился, и взялся он, как и следовало ожидать за этих чертей.

– Ты их у Соловья ищи, – посоветовал в ярости Банник, – там они должны быть, гоблин там у нас поселился, а они около него крутятся и вертятся.

И хотя говорил Фрол со зла и наобум, чтобы только немного позлить весь этот мир, но угадал он точно.

№№№№№№№№№

Как только заглянул к Соловью в замок Балда, так там и обнаружил, и чертей, и гоблина и самого Разбойника, – вся их компания была в сборе. Глазам своим не поверил, и они не поверили тому, что это сам Балда, а не какой-то чародей под него переколдовался.

Один гоблин не знал, кто такой Балда и не понимал, почему они все так всполошились, он и богов уже кое кого видел, решил, что Услад слишком добрый и слабый, а Ярила безрассудный и обмануть его не трудно будет. В общем, не высокого мнения был Федор о наших богах, а может, просто себя успокоить решил. Но тут совсем другое дело. Он, как только взглянул на этого бравого парня, так и понял, что дело серьезное, так просто от Балды им не отделаться, обмануть его вряд ли получится, и что тогда? Но подумать он ничего не успел, Балда схватил одного черта за ухо, другого за хвост, да и потащил из замка, повернулся к Соловью и крикнул:

– С тобой я позднее разберусь. Но смотри у меня, натворишь еще чего, так свистну, что мало не покажется, вожак ты наш недобитый.

Соловей что-то проворчал про себя, но особенно возражать не стал – знал – хуже будет.

А гоблина Балда упорно и не заметил, словно того и вовсе не было поблизости. Такой вот странный оказался парень.

Гоблин почесал затылок, ему стало даже очень обидно оттого, что не видел его этот герой.

– Ну и герои у вас пошли, – с досады проворчал он.

– Какие герои, Дунай с Добрыней герои, а этот Злодей настоящий, твой чародей в подметки ему не годится, – с досады говорил Соловей, когда убедился, что Балда далеко и он не услышит.

– Куда не годится? – насторожился Федор.

Соловей стал кидаться какими-то угрозами непонятными.

– Сам увидишь куда, недолго ждать осталось.

– Это мы еще посмотрим, – не сдавался Федор.

– Посмотрим, черт сказал, как с Балдой разделаться, – усмехнулся Соловей.

Но больше ничего сказать он не успел, – раздался писк и визг на поляне перед замком.

Черти напрасно пытались вырваться из рук Балды, это никогда им не удавалось в добрые времена, когда они невинными были, Велес за них почему-то не заступался, а теперь, когда заговорщиками стали и кругом виноваты, то и мечтать нечего.

– Может им помочь пойти? – спросил Федор у Соловья.

– Сиди, пока цел, помощник, Балда с ними разделается и за нас с тобой возьмется, тогда точно поможешь. Давай лучше спрячемся хорошенько.

Гоблину совсем не хотелось прятаться, но он решил послушаться совета Соловья, ведь тот своего Злодея знал лучше. Вот они и спрятались. Хорошо спрятались, сколько не искал их Балда, когда чертей подвесил на священном дубе, но обещал вернуться и освободить к закату, так и не нашел.

– Ничего, – миролюбиво усмехнулся он, – век прятаться не будете, выберетесь на свет белый, Соловей знает, что я хотя и не злопамятный, но бываю злой и память у меня хорошая, а гоблин это еще узнает.

Чертей на обратном пути с дерева Балда снял, решив, что не стоит им за всех отдуваться. Раз те, пока ушли от наказания, то и эти пусть живут и радуются.

– Идите и ищите своих богатырей, да от меня привет передавайте, еще свидимся, – на прощанье бросил им Балда.

Черти умчались, только копыта сверкали, а Балда отправился навестить свою любимую Ажбету Вот из-за этих духов, он с любимой ведьмой только случайно виделся, совсем заработался, пора и отдохнуть да чайку с травами душистыми попить, а черти никуда не денутся.

№№№№№№№

Ажбета уже и блинов напекла, и во второй раз чай заваривала, а он все не шел. Но она знала, что Балда заглянет к ней обязательно этим вечером, в такой мелочи она никак не могла ошибиться. Какая же она ведьма, если не может знать, придет к ней самый любимый и желанный из парней или не придет.

Когда Балда появился на пороге, она облегченно вздохнула, и как простая девица бросилась к нему на шею. Он только усмехнулся и поцеловал ее в щеку.

– Ладно, ладно, чертей, как всегда воспитывал, мне бы помыться, а то вспотел весь, да и псиной от меня воняет, ты же знаешь, сколько с ними мороки. А никому кроме меня до них и дела нет никакого.

Она кивнула, он нырнул в баню ведьмы – маленькую, но очень уютную. Банник Ажбеты Клим, распахнул перед Балдой двери. Ведьма томилась в приятном волнении. Как же она любила своего Балду.

Глава 2 Разоблачение Соловья. Кикимора в ярости

Но если у ведьмы Ажбеты волнения были приятными, то Кикимора Алина рыдала и сердилась.

Она только что узнала от одной из прях, которая была ею вовсе недовольна, что оказалась она в объятьях не чародея Хелла, что и вызвало гнев пряхи, а только Соловья. Что было хуже, то или другое, даже пряха не ведала. Но Кикимора взбеленилась из-за другого.

– Как это Соловья, – закричала пронзительно Алиса.

– А ты ничего и не почувствовала? Переколдовали они его под чародея, чтобы было незаметно, так сам Хел и вышел бы к тебе в такой ответственный момент. Ему только о Кикиморах думать, когда завтра весь мир у ног его будет.

– Он что ни сном, ни духом ничего не ведает, – пыталась выяснить Кикимора то, что на самом деле творится в этом мире.

– Ну почему, ему все известно, о твоих пылких чувствах, его это даже обрадовало, только не собирается он пока любовью заниматься, ему надо мир захватить. А вот когда он его захватит..

– И бросить его к моим ногам, – подсказала Алиса.

– Можешь и так думать, если нравится, но у него таких ведьм целый лес. И каждая считает себя единственной. Но не реви, может ты, и станешь первой среди них, всякое бывает. Только что-то другое он затевает, хотя для начала ему и Кикимора сгодится, это точно. Такой вот с утра состоялся разговор, поверить даже Пряхе было трудно, но Кикимора поверила.

№№№№№№№№№

Алиса ворвалась к Соловью в замок в настоящей ярости. Отшвырнула какого-то черта и бросилась на Соловья.

– Что это ты творишь, меня обмануть захотел окаянный. Думал, что все тайное не станет явным? Да как тебе такое в твою пустую голову прийти могло?

Соловей сначала делал вид, что он ничего не понимает, но Алиса так лупила его, что гоблину пришлось ее оттаскивать, когда он, наконец, понял, что так разозлило Кикимору.

– Да успокойся ты. Голову даю на отсечения, они похожи как две капли воды.

– Да я оторву твою дурную башку, – заявила Алиса, – давно руки чешутся, сейчас Балду приведу, он вам покажет, как Кикиморам голову морочить.

– Веди, – гордо заявил Соловей, – только тогда ты чародея точно никогда не увидишь, а если даже я так хорош был, то представь какой он в жизни, да после победы над этим миром. Веди, может Балда тебя царицей в этом мире сделает, если ты ведьму Ажбету изведешь, конечно.

– Ничего я представлять не хочу, я хочу видеть его, – немного успокоилась и начала думать разумно Кикимора, упоминание о Балде немного ее отрезвили.

– Балду или чародея? – спросил Соловей и подмигнул гоблину.

– Что ты ко мне с Балдой привязался, у него Ажбета есть, да и Василиса по нему убивается. Нет, мне там делать нечего. Мне чародей, победитель нужен.

Как только Кикимора вспомнила про царевну, наши заговорщики переглянулись. Василиса, почему до сих пор они и не думали даже о царской дочке, словно ее и не было.

– А ты бы Василису навестила, – предложил Соловей, – а потом вернешься и расскажешь нам, что там произошло, как она себя чувствует.

Кикимора нехотя ушла, понимая, что они снова что-то замышляют.

– И как я мог думать о другом, ведь так просто Хеллу жениться на Василисе и получить половину царства в придачу, – подсказывал гоблину верное решение Соловей.

– Но ему не надо полцарства, он на этом не остановится, – с грустью признался гоблин.

И все-таки он согласился, что хорошо было бы женить чародея на царевне Василисе, и как-то эту последнюю битву разрешить иначе.

– Ты же говорил, что она в Балду влюблена.

– Чародея сделали из меня, а из Хелла и Балду наколдуем, – заверил Соловей.

Кажется, у него были какие-то иные соображения, но гоблин был слишком поглощен был своими соображениями. Тут важно успеть первым понять, кто и кого перехитрит.

Кикимора подсказала им правильное решение. Надо было творить еще одного Балду, тогда все будет не так страшно и печально.

– В такую ночь может быть что угодно, один Балда, другой, какая разница.

Но гоблин не учел того, что и настоящий Балда был близко, а когда он о подмене узнает, что с ними сделает, даже представить страшно.

Хотя об этом лучше совсем не думать.

Гоблин понимал, что в таком обличии чародей будет приятнее и прекраснее, осталось только его уговорить несколько измениться, хотя бы на одну ночь, а там все пойдет, как по маслу. В тот вечер наши заговорщики размечтались не на шутку.

Глава 3 Прекрасный принц для Василисы

Мы с вами уже видели появившегося Балду, у которого сразу нашлось много самых разных дел. Но пока еще нигде не встречала другого воина и героя Дуная.

Того, самого именем которого потом реку громадную назовут. Но пока он был жив и здорово, и прекрасен невероятно. Разве что не так шустр, как Балда, и чертей воспитывать он не собирался. Дунай скорее был помощником Ярилы с Усладом и любил он с девами прекрасными время проводить, пока сражений не было. Наслаждался воин жизнью и горя не знал. Зачем суета и заботы, а с чертями Дунай чаще всего ладил, и они к нему хорошо относились, и на помощь спешили с радостью. Но когда стали везде только о Балде говорить, решил Дунай, что женщины подождут, а ему давно пора делом заняться. И связанные его дела были с царевной Василисой.

Когда-то казалось Дунаю, что царевна его любила. Но потом, когда появился Балда, он понял, что не сможет с ним тягаться. Даже не любящий Балда царевне дороже, чем влюбленный Дунай – это надо было признать. Пережить это Дунаю было не так просто, а вокруг столько девиц красных было, что на какой-то срок забыл о царевне Дунай.

Так воин в свое время и отступил. Но вдруг теперь, когда все вокруг было так тревожно, ему приснился сон, о том, что черная птица на царевну налетела, да и начала ее терзать.

– Что это было? – спросил у любимой Кикиморы воин.

– Беда для нас всех и для Василисы нашей, Балда со своей ведьмой не может расстаться, если кто-то и спасает ее, только ты Дунаюшка, – отвечала ему Алиса, уже так много обо всем узнать успевшая.

И забыл Дунай обо всех девах и женах, которые были ему очень дороги, и бросился он в покои Василисы.

№№№№№№№№

Дева наша прекрасная сидела под окном и с волком своим разговаривала.

– И что нам теперь делать? – спрашивала царевна у Волка.

– Ждать и быть особенно осторожными, – мы с котом следим за ними, но ведь можем и не уследить. На Балду тоже не стоит особенно надеяться, хотя он силен и хорош в таких заварушках, но со всеми ему не управиться.

Волк замолчал и уставился на воина. Дунай остановился на пороге.

– Дунай, – взвыл он.

– А кто же еще явится, чтобы тебя защитить, – то ли волку, то ли царевне говорил Дунай.

Они так и остались смотреть на воина, но черная тень закружилась на поляне над волком, и какой-то всадник опустился с небес на землю.

А как еще должен был появиться перед ними Хелл?

– А вот и царевна, – каким-то низким, почти яростным голосом заявил он.

Василиса смутилась. Почему чародей был так похож на Балду? И все-таки это не Балда, которого она так любила. Перепутать их было невозможно. Василиса замерла. Наверное, она бы встала и пошла в объятья волшебнику (а на самом деле снова Соловью, кто бы это еще мог быть).

Только Дунай, разъярившись, никак не мог допустить того, чтобы у него на глазах чародей (а он верил, что это был все – таки чародей), взял, да и похитил Василису, да воин он или не воин?

Соловей – Хелл ожидал чего угодно, но не того, что там окажется Дунай, потому он никак не мог понять, что же ему делать дальше. Но он уже вошел в образ волшебника, и понял, что убежать так просто никак не может. Сам Хелл, когда узнает, так и свернет ему голову, назвался Хеллом, так и оставайся им до конца, нечего позорить такого чародея.

Потому Соловей и выпятил грудь перед Дунаем. Тот пожалел, что меч с собой не захватил. Но пока и булавы и кулаков было достаточно.

Они сцепились, гоблин бросился их разнимать, набежали черти, Соловей едва вырвался от Дуная, и ждать пока явится Балда, и увидит еще одного себя, не стал – с Балдой такие шутки никогда не пройдут. Так неудачей первое вторжение мнимого чародея к Василисе и закончилось.

Дунай взглянул на царевну.

– Ты осторожнее, детка, тут в последнее время неизвестно кто ходит, наверное, наш Балда где-то брата сводного нашел.

– Ты тоже заметил, что они сильно похожи? – спрашивала Василиса.

– Я заметил, что творится у нас тут черт знает что, надо будет охрану выставить.

– Не нужна мне охрана, волка хватит, – упрямилась Василиса.

– Нечего волками народ пугать, у нас и воины еще пока живы и невредимы.

Глава 4 Поединок соперников

Волк взвыл. Ему совсем не понравилось то, как к нему Дунай отнесся. Но покусать воина волк не успел. Тут же появился сам Балда. Этот уже настоящий, сразу видно. Он оставил свою Ажбету спящей, выслушал чертенка, который и рассказал ему о том, что в покоях царевны чужак на него очень похожий оказался.

– На меня? – удивился Балда, – а ты ничего не путаешь.

– Да спроси у них, я больше ничего не ведаю. Говорят, это к беде большой.

– Кое для кого точно беда будет, – разозлился герой.

Вот Балда поцеловал спящую Ажбету, да и пошел спрашивать, кто и что там творит.

Он знал, что Василиса в него давно влюблена. Но она была царской дочкой, и таким славным ребенком, что думать о ней серьезно, как о своей возлюбленной Балда никак не мог, вот ведьма – совсем другое дело, она из того самого теста, что и он сотворена. Но это не значило, что он не станет защищать Василису, да еще от самозванца, который на него почему – то похож, если черту верить. А почему не верить? Отважится ли какой-то черт Балде лгать? Да еще такой черт не родился на свете.

№№№№№№№№№

Столкновение с Дунаем в покоях царевны обрадовало Балду еще меньше, чем столкновение с волком. Но некогда было им свои чувства проявлять.

– Кто здесь у вас был, – повернулся он к Василисе.

– А мы тебя спросить хотели, много ли вас таких развелось, наглых да самодовольных. Если бы я случайно тут не оказался, то видели бы мы нашу царевну во сне ужасном, – отвечал Дунай.

Балда смотрел на Василису и не слышал слов воина.

– Я сразу сказала, что он совсем не похож, так слегка, ты у нас насмешливый и добрый, а он какой-то злой, и голос совсем не такой.

Балда покосился на черта, который за волка спрятался. Он не поверил Василисе, когда та утверждала, что Балда добрый, а кто интересно злой тогда? Но Балда не видел чертенка.

– Голос говоришь, не похож, а все остальное значит похоже, интересно, что это за урод такой решил меня передразнивать, да еще к тебе явился? И что ему надо на самом деле?

Балда сразу стал вести свое расследование.

– Он правда похож? – пытал черт волка.

Тот кивнул в знак согласия.

– Что же, у нас теперь два Балды, это уж слишком.

Но черт тут же смолк, когда Балда приказал Дунаю во дворце оставаться, а сам исчез в ночной тиши.

– Куда это он? – спросил волк у Василисы.

Она только плечами пожала, и стала в темноту всматриваться.

Глава 5 Соловей, Балда, Кащей в замке

Балда то ли вспомнил о чем-то, то ли вдруг понял, куда ему надо идти и что делать

– Замок Соловья, – пробормотал он, – конечно, он должен быть там. Если кто-то из своих может без зазрения совести помогать чужим, так это Соловей. Ему никакие заветы не писаны, и нет на него управы.

Порой, он кажется, что специально против них действует, чтобы выделиться, таким уродился, и тут уж ничего не поделать.

Странно закричали вороны, мыши летать по замку начали, когда Соловей едва успел собственный облик принять, так, что от чародея, на Балду похожего, и следа не осталось. В тот миг Балда и влетел во владения его.

Отряхнулся Соловей, словно запылился за это время, оглянулся да и свистнул так тихонечко, чтобы не разозлить Балду. Хотя в отличие от чертей Разбойник его совсем не боялся, но зачем нарываться на новые неприятности? Он и так едва отдышался да чуть не задохнулся за все это время, пока по чужим лесам и полям носился, как угорелый.

– Балда, – почти удивленно произнес Соловей.

– Скажи еще, что тебе неведомо, что я тут, вернулся назад, или ты себя со мной перепутал сдуру?

– Ведомо, врать не стану, – заверил Соловей, – только ко мне какими судьбами, черти все воспитались, за меня решил взяться.

– Поздно за тебя браться, – признался Балда, – хотя не надейся, что все твои пакости терпеть стану.

– А я и не надеюсь, – согласился Соловей, – но что с меня взять, один я как перст, никого – то у меня нет, ни родных, ни близких, никого, Горыныч был да и тот сплыл. Вот скучно мне иногда становится так, что хоть волком вой.

– А хочу я спросить у тебя, не подскажешь, что тут делает гоблин, и кто это в царский дворец под чужой личиной шастает? – наступал на Соловья Балда.

– Гоблина мне медвежонок Остап поселил, ты упустил кое – что, хотя он и не такой грозный, как ты, а даже добрый с виду, но слово его закон. Даже я противиться медведю не мог, а дворец большой, не жалко, а вот кто по дворцу царскому бродит неуловимый не подскажу, потому как не ведаю.

Говорил Соловей убедительно, Балда чуть не расхохотался, но и усомнился в том, что это был он, а не кто-то другой. Напрасно обвинять Соловья, а потом извиняться перед ним Балде не хотелось. А еще говорят, что черти хитрые да коварные, это те, говорят, кто Соловья в глаза никогда не видал… Но что с него взять. Не подкопаешься.

– Ладно, если узнаешь чего, не вздумай скрытничать, я еще не знаю, что тогда с тобой сотворю, но что-нибудь сотворю точно.

– Все расскажу, что знаю, и чего не ведаю, – согласился Соловей, втайне он уже радовался, что ему удалось выкрутиться, потому и издевался над Балдой.

№№№№№№№

Но не тут-то было, все завертелось, закрутилось и на улице и в самом дворце, так что гоблина сдуло с теплой лежанки, и он упал прямо под ноги Балде. Но успел отбежать в сторону, когда раздался свист и вой, и во дворец ворвался Кащей. Во всей своей яростной ужасности был этот странный тип, и словно бы с неба свалился или из-под земли вынырнул.

– Кащей, – свистнул Соловей, а тебя какое Лихо к нам принесло?

Но он уже стал замерзать на ходу, от ледяного дыхания самого Кащея Бессмертного, к которому они никогда не приближались.

Балда схватил какую-то шкуру из ларца, превратиться в льдину он не собирался. Потому укутался понадежнее, потом только к Кащею и обратился из своего медвежьего укрытия:

– Ты дыши то пореже и потише, – предложил он.

Но Кащей только усмехнулся и на него взглянул, гоблин нырнул в тот самый сундук, надеясь там спастись от этого лютого холода.

Так и состоялось знакомство Федора с самым грозным богом в этом мире.

Даже те, кто были предупреждены, немели от холода, а к ним ко всем явился грозный и лютый старик без всякого предупреждения.

Потому все так и всполошилось в один миг.

Глава 6 Нам не страшен и Кащей

Заморозит, завьюжит, заставит убраться
И укрыться, до самой весны удалиться,
Только снова найдется герой, чтобы сражаться,
Кто сегодня выходит с Кащеем сразиться?

И мороз за окном расходился внезапно,
И погибли все те, кто в пути оказался,
Заморозит, завьюжит, заставит убраться,
Только будем мы снова с Кащеем сражаться.

Молодые выходят опять из укрытий,
Старики свои юные дни вспоминают,
– Что молчите, как зайцы, а ну выходите,
Нас опять на сраженье Кащей вызывает.

(Песенка кота Баюна для воинов сочиненная)

Можно сколько угодно рассказывать небылиц про старика, ставшего бессмертным, или почти бессмертным, но юность потерявшем безвозвратно, будто немощен он и слаб, все это сказки. Его конечно, можно было побить и на цепь посадить, когда он обессилит и станет совсем немощным. Только никто, даже Балда с этим бы не шутил. Это вам не со Змеем Горынычем сражаться. От Змея шума много, но толку мало, совсем другое дело этот старик, после которого только мертвый мир оставался и вечная мерзлота.

Кащей был не просто зол на весь мир за то, что такое с ним сотворили когда-то, но в натуре его был этот мертвящий холод, и когда он и злиться не собирался, все равно все так и было. Как только дохнет, так вся земля инеем покроется, окоченеет, каменной сделается. И старается ее Метелица снежком укрыть, а черти топят котлы из последних сил выбиваются, но долго ничего сделать не могут. Появился на этот раз Кащей рановато. Но это его Ний отправил, как только узнал, что в дальнем лесу чужой чародей поселился и своего часа ждет.

– Ты иди, посмотри, что у них творится, и действуй, сам увидишь, когда и что делать надо, – наставлял его Ний.

– Особенно не усердствуй, пусть он потешится немного, попугает этих молодцев (Ний знал, что скоро Коляда – всеобщий любимец появиться должен).

Помолчали, Ний прибавил.

– А когда он захватит все, тогда ты его заморозишь, а мир нашим будет, но главное, что никакой черт, никакой Леший не сможет упрекнуть, что это мы против их любимого Велеса пошли.

Нет, это Хелл там все сотворил, а мы помогали. Вот поэтому и появился Кащей у своей старой возлюбленной Яги, она его когда-то и спасала после поединка со Сварогом самим, к жизни возвращала, только молодость вернуть не сумела.

– Ладно, оставайтесь, – рявкнул Кащей и удалился, – он знал, что морозить Соловья не стоит, тот еще пригодиться может, а Балду и не заморозишь, он вон какой шустрый, к нему никакой мороз не пристанет.

Гоблина сослепу Кащей и не разглядел, принял за какого-то черта рогатого, на которого не стоит и внимания обращать. Решил он прогуляться по миру.

– Может, он заморозит Хелла да и все? – спрашивал у Балды Соловей.

– Не заморозит, ему – то это зачем, он его руками действовать и будет, не даром явился в такую рань.

– Какой ты у нас сообразительный, а ведь и правда, скорее всего так и будет.

Они разводили огонь, чтобы отогреться, Соловей стал искать гоблина, но тот словно пропал бесследно.

И только когда в сундуке стук раздался, понял Соловей, что захлопнулся там Гоблин, когда Балда шкуру себе доставал, вот и бросился он того вытаскивать. Хотя и противный парень, но живая душа, жалко. Соловей уже сжился с ним, вдвоем веселее, чем одному.

– Какой он у вас лютый, – едва прохрипел гоблин, – думал в ледышку превращусь. И откуда только в нем столько холода?

– Надо было у себя дома сидеть, да греться там, нечего по чужим мирам шастать, – ворчал Кащей.

Каким неблагодарным оказался гоблин.

Гоблину не хотелось огорчать Соловья, не так много у него было приятелей.

– У нас тоже холодно бывает, но Кащей так близко никогда не подходит, – миролюбиво признался он, и похлопал Соловья по плечу в знак примирения.

Балда разглядывал этого противного гнома, и никак не мог уразуметь, что с ним делать надо. Вот тебе и черти, те просто ангелами казались рядом с этими двумя типами. Откуда только такие берутся в нашем мире, непонятно. Но еще больше беспокоил его Соловей, тот как всегда темнил и выкручивался, а что он думал, что делать будет, когда все им жарко станет, этого никто не ведает. Но они отогрелись, пора было уже отправиться во дворец да делом заняться, там царевна Василиса одна, да и от царя самого толку немного будет. Только на Дуная и воинов его и можно надеяться, да и то, без него они ничего толком не сделают.

Не прощаясь со своими знакомыми, и отправился Балда во дворец Царя Гороха. Ведьме Ажбете придется подождать, пока не закончиться этот убийственный праздник. Но ведь если герои пируют, то должны быть другие молодцы, которые все видят и слышат, и не допустят того, чтобы чужие чародеи ходили по их земле и торжествовали.

Балде снился Волхв, он улыбался и говорил, что тот правильно поступает.

Глава 7 Ажбета улетела в заповедный лес

Увидела Ажбета в зеркальце свое (Зеркальница еще немного над ней поиздевалась), что Балда к ней не торопится, очень она расстроилась. Сидеть и смотреть, как он будет царевну Василису охранять, она не собиралась – вот еще. Недолго думая, собралась наша ведьма, да и отправилась в заповедный лес, если ему надо, то и там ее найдет, нечего ей в одиночестве оставаться.

Черти увязались за ней, им тоже хотелось быть подальше от Балды, и без леса они соскучились. Да и кота Баюна что-то давно не было видно.

Кот в это время был занят делом, он следил за тем, как украдкой, ночами, гоблин вместе с Соловьем украшали заповедный лес к празднику, помечали места для мышей и котов, отмечали разноцветными ленточками те ветки на деревьях, куда должны были садиться ведьмы, когда они на праздник пожалуют. На первый взгляд все это было незаметно, но как только появились черти с Ажбетой, они сразу же увидели, как все изменилось в лесу до неузнаваемости.

– Кто это наши деревья перевязал и зачем, – спрашивали черти у Матвея и Митрофана, а те только отмалчивались.

Ведьма возмущалась, все время повторяя, что нельзя на минуту лес оставить, вон что там происходить начинает. Она отправилась к коту и Яге и стала с ними говорить о том, что и как нужно сделать для того, чтобы все не стало слишком уж плачевным в ту самую ночь, о которой столько было сказано.

Кот предложил для Яги тыквенную голову смастерить, но сама она только рассмеялась.

– Это пусть люди и домашние духи утешаются такими головами, а у нас с тобой свои на плечах пока еще есть, нам тыква уже никак не поможет.

Кот с ней согласился, только все-таки прибавил.

– Но Ажбете я самую большую тыкву притащил с чертом Федором вместе, она у нас одна, а ты и не представляешь, сколько ведьм нагнал этот орел, даже если бы она была самой могущественной в мире, с ними со всеми ей все равно не управиться.

Яга все хорошо представляла, но особенно о том не переживала.

Одним словом, в ту позднюю осень не только в царстве Гороха, но и в заповедном лесу кипела бурная жизнь.

№№№№№№№№№

Не находил себе места в царском дворце и медвежонок Остап. Как только он обнаружил, что ведьма Ажбета пропала, а ежик рассказал, куда она пропала, так и стал он расхаживать по дворцу и думать, что же им делать дальше.

– Да не мельтеши ты перед глазами, – остановил медвежонка Балда.

Он успел уже изучить его, и понимал, что медведь был совершенно необычный, к нему особенный подход нужен. Правда, Балда был уверен, что добрыми намерениями дорога в Пекло стелется, но кажется, к Медведю это не относилось, у него добрые такими и оставались, а злых словно и не существовало вовсе. В общем, медведь был сделан из особенного теста. Балда не стал бы утверждать, что он уже успел полюбить Остапа, но точно мог сказать, почему его так любят все вокруг и так с ним носятся эту пару лет молодые боги…

А ведь они встречали его с восторгом, охраняли, передавали друг другу, когда одним приходилось уходить, а другим возвращаться на землю.

Глава 8 Дикая охота ведьмы Ажбеты

Медвежонок не обиделся на Балду, он даже не заметил иронии и насмешки, потому что ему приснился сон, в котором весь заповедный лес был забит черными котам, и от этого казался особенно черным и зловещим.

Вот и не усидел Остап во дворце, а на рассвете сразу в заповедный лес, вместе с волком, который навещал, как обычно Василису, и отправился.

Волк не стал рассказывать Остапу обо всех переменах – пусть все сам увидит, чтобы еще какое – то время побыл спокойным, а поволноваться он всегда успеет. Но успели они как раз в тот момент, когда очень тихо, незаметно и бесшумно, коты с разных сторон и подходили к заповедному лесу.

– Коты, – прошептал медвежонок.

– Черные, – отвечал ему Волк.

– Что будем делать? – спросил Остап.

– Пока ничего. Пусть они тут освоятся, кот Баюн сказал, что пока лапой не шевелить. Врагов надо поближе к себе держать, чтобы прихлопнуть легче было, глаза волка страшно сверкнули во тьме.

Шутил волк или так и есть, Медвежонок не знал, но решил пока с тем не спорить, пусть будет так, как он хочет.

– Ладно, пошли, к Ажбете, – озираясь по сторонам, заявил Остап.

Любимую ведьмы они застали за странным занятием, она смотрела в зеркало и что-то помечала на листочках деревьев, которые кидала потом в небольшой ларчик. Они уселись в стороне, решив не мешать и подождать, пока ведьма освободится от своего очень важного дела. И правильно сделали. Ажбета смотрела на те норы и кусты, и овраги, куда прятались черные коты, решив, что за ними никто не следит. Но ведьма все видела и все знала. Но как они находили все жилища чертей? Это трудно было понять сразу.

– Матвей и Митрофан им показывают, – сообщил волк и тяжело вздохнул.

Тайна оказалась на самом деле ясной, долго гадать не приходилось.

Ведьма покосилась на него, но ничего не сказала. И среди чертей бывают такие странные парни, которые чужим с радостью помогать станут, забывая про тех, кто рядом. Причины для этого разные бывают. Но они очень сильно осложняют жизнь остальным. А что делать – черти бывают разными. Но, наверное, кот прав, их нельзя пугать пока, пусть устроятся, решив, что их никто не видит, а там и видно будет, что с ними делать.

Ажбета встретила и отметила последнего чужого кота и спросила у медвежонка:

– Зачем ты пришел?

– За тебя беспокоюсь, тебе же защита нужна, – спокойно отвечал Остап.

– Как бы нам тебя еще спасать не пришлось. Во дворце спокойнее и надежнее, видишь, сколько здесь котов, а мышей еще больше, скоро и ведьмы пожалуют.

Но больше ничего она говорить не стал – дел было больно много.

№№№№№№№№№

Но сидели они недолго без всяких дел. Как только начало темнеть, стали шнырять повсюду черти, Ажбета за ними в зеркало наблюдала, а медвежонок из окна смотрел. Он никак не мог понять, почему они суетятся, и что там такое делают.

Когда медвежонок чего-то не понимал, он начал суетиться, про себя произносить какие-то слова, никак не мог успокоиться.

– Не переживай, – успокоила его Ажбета, – они узнали, где коты скрываются, и скоро все окажутся в подземелье, в замке у Соловья.

– Ты решила, что так будет лучше?

– Кот и Соловей решат, что с ними делать. Хелл думает, что они в лесу укрылись, и по первому его зову отзовутся, но он там не найдет никаких котов.

– А может их оставить, а то война какая-то несправедливая получается, – засомневался Медвежонок.

Как же он был похож на бога Велеса, а может быть, это Властелин всего живого решил среди них пожить, как всегда в медвежьей шкуре?

– А если снова нагрянет Кащей и заморозит всех котов, тебе не жалко будет? – спрашивала ведьма.

– Жалко, – согласился Медвежонок.

– Вот и Соловей считает, что он их спасает. А что если он прав окажется, а мы котов погубим?

– А ты что считаешь? – допытывался медвежонок.

– Я думаю, что нам коты нужны живыми, а замороженные они совершенно бесполезны. Да и Хелл новых набрать успеет, а это уже лишняя морока. Нет, наверное, это правильное решение.

Никто точно не знал, даже сам Соловей в плен ли он берет черных котов или спасает их, но вскоре черные коты оказались в подземном зале замка Соловья.

Орали и возмущались они страшно, только кто же их услышит, в пустом дремучем лесу, да еще в замке у Соловья. Туда никто никогда и в доброе время летом не добирался, а теперь – тем паче, не сунутся. Орали коты напрасно, но ведь они этого не знали, как и много из того, что творилось в заповедном лесу. Нет, о котах пока можно было сильно не волноваться, ни один из них не сбежал, все остались целыми и невредимыми. Но кроме них были еще мыши и ведьмы, с теми так просто не справиться, одним больно маленькие и незаметные – переловить их будет трудно, а другие хитры и коварны. Они так просто не дадутся. Но наши герои что-нибудь придумают, хотя времени у них оставалось все меньше.

Праздник надвигался черной тучей, от него никто не успеет скрыться и уйти.

Глава 9 Возвращайся, Коляда

Вечером, когда с черными котами было покончено, они охрипли от криков и замолчали, признавая свое поражение. Ажбета с волком и медвежонком отправились в избушку к Яге и коту Баюну. Им надо было решить, что же делать дальше.

Где-то поблизости оказался Кащей, и Яга, услышав его ледяное дыхание, сразу поняла, что надо делать в первую очередь.

– У нас есть два храбрых воина, Дунай не даст царевну Василису в обиду, для тебя Балда найдется, – повернулась она к Ажбете, и та просияла от радости.

– Но они только воины, а против Кащея вместе с чужим чародеем с ними не пойдешь, сил маловато, – неожиданно закончила свою речь не слишком весело Яга.

– И что ты хочешь, – заерзал на месте кот.

– Надо звать Коляду.

– А без него никак нельзя? – переспросил Баюн.

В отличие от Медвежонка, который в юном боге души не чаял – тот ему встретился, помнится, самым первым, когда он в этом мире появился, кот не любил этого парня. Ну, он, конечно, всех молодых богов не особенно любил, но тут с Колядой было что-то особенное.

Коляда только усмехался, когда его Зюзя заморозил, любить его, наверное, и на самом деле не за что было. А ведь Баюн был уверен, что Коляда мог спасти его от снежного плена. Мог, но пальцем о палец не ударил. В общем, Баюн понимал, что без него не обойтись, но и смириться с этим как-то не мог. Но чтобы кот совсем убедился в том, что это необходимо (Ажбета щадила его чувства, не то что Яга, ведьма повернулась к Яге.

– Тетушка, совсем забыла, нынче мне Снежная королева приснилась, неужели и она к нам пожалует?

Все замолчали. Новость была не особенно приятной для всех. Ледяная красавица и любимица Локи еще добавит холоду и успеет поссорить не только с чужими, но и своих друг с другом, это она умеет делать очень хорошо.

– А ты думаешь, я просто так о Коляде разговоры веду, только он сможет с ней управиться, а вам ведьм поменьше и мышей их хватит.

№№№№№№№№№

Коляду они вызывали долго и очень настойчиво. Что-то голоса их в метели ослабли, не слышал их веселый бог в Ирии, он знал, что до его появления еще есть время, и только удивленно заметил, что Кащей уже по земле на белом коне летает.

– Чего это ему не спится, не сидится? – спросил Коляда.

Но его уже отвлекли, и он забыл за чашкой горячего меда, что видел Кащея то ли наяву, то ли в видении каком. Только вдруг странные голоса с земли заставили его отставить в сторону чашу с медами, и понял Коляда, что на землю он взглянул не случайно, и Кащей видно там не просто так появился.

Глава 10 Как Чародей медвежонка похитил

Ночь упала на заповедный лес и все его окружающие миры. Медвежонок возвращался вместе со своими друзьями в домик Ажбеты, когда вдруг что-то мелькнуло, заскрипело, и он исчез.

Ведьма разговаривала с волком, и она не сразу заметила, что медвежонок не идет за ними. Потом позвала Остапа, крикнула еще громче, повернулась назад, никто не ответил.

Волк взвыл. Остап никогда так не шутил, его и на самом деле нигде не было. И можно не сомневаться в том, что в такой поздний час в таком темном лесу он попал в беду.

Кот Баюн уже догонял их и говорил, что видел, как где-то мимо пролетал медвежонок Остап.

– Как это пролетал? – удивился Волк, он не помнил, чтобы медвежонок умел летать.

– А вот так, его тащил кто-то с ног до головы закутанный в черное, мне даже показалось, что это был не человек, а птица.

– Соловей? – вырвалось и у ведьмы и у волка.

– Да какой там Соловей, ворон самый настоящий. Голова у него точно ворона была.

– Значит, сам Чародей к ним решил наведаться.

Волк взвыл еще сильнее.

– Да не вой ты, и без тебя тошно, – прикрикнула на волка Ажбета.

Она помолчала немного, а потом решила.

– Ничего страшного, дальше замка Соловья он медведя не потащит, медведь у нас не такой и легкий, а там Соловей за него головой отвечает.

– Но он же с ними, а не с нами, – отвечал волк, он хотел еще раз взвыть, но потом остановился.

– С кем бы он ни был, а медведь есть медведь, его все боги любят, а Соловей не дурак, чтобы столько врагов себе наживать.

– Может и не дурак, но трудно угадать, как он станет действовать.

– Да и живой им нужен медвежонок, чтобы обменять его на какого-нибудь пленника, еще что-то делать заставить. Ведь он бесценный у нас даже для Коляды, а что про остальных говорить.

№№№№№№№№№

Ажбета не ошиблась, это был и на самом деле Хелл. Оборачиваться какими-нибудь хищными птицами, чтобы оставаться неузнанным, у него получалось лучше всего. Чаще всего появлялся он в обличие черного ворона. Вот он и решил полетать немного, посмотреть, что они там творят. Сведения к нему поступали противоречивые, гоблин что-то упорно скрывал. А коты так и вовсе, как в воду канули или под землю провалились. Это он видел в свое волшебное зеркало, но не мог понять, что там такое творится.

Когда окно распахнулось, и черный ворон с медведем влетел в залу, Соловей повернулся, а гоблин подпрыгнул.

– Кажется, это к тебе гость пожаловал, – позевнул Соловей, он увидел медвежонка.

– Не понял, а медведя он зачем приволок?

– Вот по дороге захватил, хотел волка, но он слишком большой оказался, а медведь поменьше будет. Да и добрее, волк выл слишком противно, думаю, за медведем он сам прибежит чуть позднее, тут мы его и сцапаем, чего с ним таскаться.

– Это понятно, но зачем ты его приволок? – не унимался Соловей

– Пригодится. Кто знает, как и что повернется.

Гоблин что-то бормотал, Медвежонок молча слушал их разговоры, и разглядывал странную птицу.

Он уже догадался, что это либо сам чародей, из-за которого столько шуму было, либо кто-то из его близких. Но он уже успел куда-то спрятаться, дворец Соловья медведь знал хорошо, и еще вопрос кто и у кого пленником оказался. Медвежонок добр, но как он себя тут поведет, никому не известно.

Глава 11 Медвежонок знакомиться с Лешонком Сержем

Так получилось, что Остап исчез и от Ажбеты, и ворон-чародей его нигде не мог отыскать. Он плюнул на это и начал проверять, что его подопечные уже сделали и что сделать им еще нужно.

– Коты у нас, мы их от Кащея спасли, – говорил Ворону Соловей, иначе бы они замерзли там, куда их определили.

Ворон с этим согласился, хотя он не мог Соловью доверять, но и не доверять тоже не мог. Больше положиться было не на кого, его гоблин здесь был чужаком, а Соловей, хотя и предавал своих, но все прекрасно знал.

– Ладно с котами, а остальное? – спрашивал он сердито.

Они стали говорить о том, что еще можно сделать.

– Главное, что они ничего про головы и огонь не знают.

Ворон оглянулся по сторонам. Вроде никто не подслушивал.

– Наших уже не проведешь, а эти невинны, как дети, это нам и поможет.

Соловей едва скрывал усмешку, он понимал, как чародею придется разочароваться, когда он поймет, что все не так просто. О приготовлениях к празднику в заповедном лесу он прекрасно знал.

№№№№№№№№

Медвежонок спрятался в уже давно знакомом дворце и стал размышлять, раз уж он снова тут оказался.

– Не стоит пока сбегать, спрятался я надежно, вот и посмотрю, что у них тут делается. Пока у ведьмы все равно делать нечего, а здесь даже очень интересно. Наверняка я смогу помочь им.

Так и оставался он ждать, пока ворон исчезнет. Походил медведь по замку, прислушался, и услышал, что коты в подвале орут. Он и понял, что коты спрятаны внизу, в подземном зале дворца. В тот момент на Лешонка Остап и наткнулся.

– Ты чего тут ходишь, – спросил его Лешонок Серж

– Меня в плен взяли, вот и оказался тут.

– Кто это у нас в лесу медведя мог в плен взять, только полоумный черт Странник, так он в Пекле давно со всеми.

– Наши может и не взяли бы, а вот чародей взял, – с гордостью заявил Остап, – он меня сюда и притащил. Я по воздуху с ним летел, хотя темно, плохо видно, но все – таки это было очень интересно.

– Но что-то на пленника ты не очень похож, вот коты у нас пленники, а ты больно свободный.

– Пленники разными бывают, – изрек Остап – я пока тут решил остаться, это точно, а тебе придется потерпеть мое присутствие.

– Да куда уж деваться, – тяжело вздохнул охранник котов.

№№№№№№№№

С Лешонком у Соловья все получилось так, тот сбежал от своих и спрятался у него во дворце. Когда Соловей его обнаружил и стал пытать, тот признался, что он хочет остаться на зиму тут, потому что влюблен в ведьму Ажбету.

– Это еще что за капризы, влюблен не влюблен, отправляйся с родственниками, вернешься, там видно будет, – злился Соловей.

– Да дня я без нее не могу прожить. Только бы видеть и слышать.

– Ты думаешь, она часто у меня появляется? – спрашивал Соловей.

– НО я сам к ней буду ходить.

– Ага, заблудишься, снегом тебя занесет, а я потом отвечай.

– Но со мной ничего не случится, я же бессмертный.

Долго Соловей упирался, возмущался, но Лешонок был хотя и маленьким, но очень упрямым, он не собирался поддаваться. Махнул рукой Соловей, тут и гоблин появился, и решил он, что дух его не стеснит, а втроем будет веселее.

Вот теперь он пригодился котов охранять – все-таки живая душа, да и парень хороший. Про Ажбету пока Лешонок не особенно думал, наверное, были у него и какие-то другие причины для того, чтобы от своих сбежать. Но Соловей решил не допытываться, рано или поздно тайное все равно становится явным.

№№№№№№№№

Когда Ворон исчез, Соловей по закоулкам замка отправился искать Медведя. Он видел, что тот к котам пошел, и решил проверить, не выпустит ли тот пленников по доброте душевной. За ним ведь тоже глаз да глаз нужен. Но он услышал голоса, увидел, что Медвежонок оказался вместе с Лешонком.

– Вы уже нашли друг друга, – всплеснул руками Соловей, – вот и ладно, – а я уж думал, что все к чертям ко всем полетело. Оставайтесь пока и за котами смотрите хорошенько, а то перед Баюном отвечать будете, он наказал их хорошо охранять, чтобы не один не сбежал и не пропал.

Так медведь и стал догадываться, что Соловей вовсе не тот, за кого себя выдает, если Баюн ему котов доверил, то все не так плохо и не так страшно, как могло сначала показаться.

– Я правильно поступил, что с вами остался, – говорил он Лешонку, когда они укладывались спать, недалеко от того места, где за тяжелой дверью томились иноземные коты.

– Конечно, правильно, – согласился его новый друг, -ведь ничего случайно не бывает.

Сам Велес тебя сюда привел, оставайся с нами.

Глава 12 Василиса и Серый волк спешат на помощь Остапу

Весть о том, что Остап исчез не только из царского дворца, но и из заповедного леса быстро дошла до царевны Василисы.

– Как это исчез, – удивилась она, – он же был с Баюном и с ведьмой Ажбетой, да чем они там заняты, медведя потерять, это же не летучая мышь.

Возмущению ее не было предела. Волк и с одной стороны к ней подходил и с другой, и уговаривал и пугал, но царевна была и на этот раз решительна.

– Мы пойдем туда, и посмотрим, что они там творят, я тебе сразу говорила, что им без нас не обойтись, если среди белого дня у них медведи пропадают.

Василиса была рада в чем угодно обвинить свою счастливую соперницу, а еще больше ей хотелось найти медведя, и доказать всем, даже Яге, что она без всякого колдовства значительно больше может, чем Ажбета после всего, что она за это время освоила.

Волк так и не остановил царевну. Она запрыгнула на него и потребовала, чтобы он вез ее прямо в лес.

– Мы уже медведя там потеряли, тебе мало? – возмущался волк.

– Как потеряли, так и найдем, и нечего тут завывать, – неумолимо твердила Василиса.

– Что только я творю, Ния на меня не хватает, – возмущался волк.

– Не нужен нам никакой Ний, мы и без него справимся.

Вдалеке что-то завыло, появился Кащей, но Василиса не позволила волку повернуть назад:

– Ты лапами побыстрее перебирай, мы обгоним его, и все хорошо будет.

Ну что было волку с такой царевной делать.

Остановился он перед избушкой Ажбеты, туда Василиса и стремилась всей душой.

№№№№№№№№

Они снова столкнулись с соперницей, но в избушке было полно чертей, и других духов, так что царевна едва туда втиснулась. Ажбета только взглянула на нее, и потребовала от чертей, чтобы они переловили всех мышей.

– А потом куда их девать? – стали спрашивать черти.

Они проявили странную заботу о летучих мышах.

– Всех к коту в избушку несите, там он вас ждать и будет. Вот и волк с царевной вам в том поможет, – предложила Ажбета.

Она, конечно, пошутила, это сразу видно, но волк не сомневался, что Василиса и сама будет мышей ловить и его заставит. Она точно не отступится, и больше всех наловит. Раз соперница бросила ей вызов, она его примет, и той еще придется пожалеть о том, что она смеялась над царевной. Вот так всегда у них и было.

Так оно и вышло – волк как в воду глядел. Потом Василиса не удержалась, да во дворец к Соловью и заглянула. Только никого она там не обнаружила. И хорошо, что сама оттуда улизнуть успела.

Гоблин уже изготовился схватить ее, но волк ему преградил дорогу и так зарычал, что при желании гоблин мог все зубы его пересчитать. Но Федор делать этого не стал, да и считать он, вероятно не умел. Просто безропотно отошел в сторону и оттуда стал наблюдать за тем, что тут у них происходило. Он просто отступил на этот раз перед волком. Но царевна оставалась в лесу, а волка может с ней и не оказаться, и вот тогда… Но лучше не загадывать, чтобы не спугнуть удачу.

Как хорошо, что все, кто ему был нужен, рано или поздно рядом оказывались сами, ему даже гоняться за ними не было нужды.

Роковая ночь приближалась. Гоблин чувствовал себя царем в этом странном сказочном мире.

№№№№№№№№

В царском дворце воин Дунай обнаружил пропажу и медведя и своей любимой Василисы, она не вышла к царскому пиру, и в покоях ее тоже не оказалось, служанки только испуганно таращились на него, но ничего сказать не могли. Хотя и без слов ему все было ясно и понятно. Он допил мед из своего кубка и понял, что покой ему больше даже не приснится. Посмотрел Дунай на Балду, случайно там же оказавшегося и тяжело вздохнул. А может и правда, давно пора делом заняться? Засиделись они уже без славных дел.

Глава 13 Кот Баюн и иноземные ведьмы

Когда все мыши оказались в чулане у Яги, в темноте, да не в обиде, кот Баюн понял, что пора подумать о главном, пока черти и Ажбета с Василисой отдохнут. Ему нужно было собрать всех ведьм, какие у них водились.

Царевна Василиса и Ведьма Ажбета – не такая уж малая сила. Обе они показали это на деле. Но маленькие мышки, это не ведьмы, которых тоже тут было огромное количество.

Духи даже со счета сбились, пока они их считали. И один в поле воин, если этот воин ведьма Ажбета, а о царевне и говорить нечего, но он должен позаботиться, чтобы их побольше было. Тогда и управиться с захватчицами легче будет. Вот потому, дожевывая горячий блин, и ворчал кот:

– И чего мы так с ведьмами оплошали, вот у Хелла их сколько, в дремучем лесу яблоку упасть некуда – всюду ведьма появится, а у нас днем с огнем не найдешь, хорошо, хотя бы царевна на помощь пришла.

– Нечего ей тут делать, – отвечала Яга.

– Сам знаю, что нечего, – согласился кот, – только ты ей это скажи, может она тебя послушается, а нас с волком подальше отправляет, словно мы полоумные какие.

– Хороши помощники, девчонку домой увезти не можете вдвоем, вот волк у меня с котом, чего я только на вас блины перевожу, сама не ведаю.

– Да ладно, все не так плохо, хоть она такой уродилась, а то на воинов и на царевичей без слез и не глянешь.

Яге послышался упрек в ее адрес, ведь это она воспитывала царевичей и воинов.

– А чем тебе Дунай плох, а Бала, – стала перечислять она.

– Вот только два и уродились, про остальных такого и не скажешь, но эти нас точно не подведут, да больно их мало, тебе не кажется?

Тут кот со старухой спорить мог долго, но он с грустью замолчал, так тяжело вздохнул, что Домовой за горячей печкой зашевелился и тоже вздыхать да охать стал.

№№№№№№

К радости Баюна ведьм у них набралось больше, чем достаточно. Может, некоторые из них ничего толком и не умели, но Кикиморы притащили и этих, и Ажбета должна была им быстро рассказать, что от них требуется. Черт же Федор отправился с волком (для устрашения) в дальний лес, чтобы посчитать чужих ведьм. Считать он умел хорошо, до ста точно, Баюн сам проверял.

– Я не думаю, что их там больше, – заявил он, когда черт и волк скрылись в тумане.

Волк был белым, и потому он легко мог спрятаться в снегу, ну а черт вообще мог исчезать, когда вздумается, и являлся только тому, кому показаться хотел. Потому лазутчики из них получились прекрасные

В общем, противостояние ведьм намечалось не шуточное, никогда прежде такого не бывало. Вот что натворил маленький гоблин и чародей, который то вороном оборачивался, то еще каким зверем, но они его до сих пор толком и не видели даже. Видеть не видели, а шуму сколько от него было, прямо жуть.

№№№№№№№№

Когда наши ведьмы были в сборе, появился и Балда. После того, когда Василиса перебралась в лес, охранять там было некого, он решил, что пока побудет тут с ним.

Чертям это конечно не понравилось, но когда это Балда спрашивал, что нравится чертям? Они помалкивали, если начини возмущаться – только хуже будет. Он радостно обнял Ажбету, убедился в том, что Василиса цела и невредима.

– Нам остается только медведя найти, – говорил Балда. Но он не торопился искать Остапа, в таком окружении ведьм, как-то о медведях быстро забываешь.

И то сказать, на всех одного Балды не хватит.

Глава 14 Баба Яга среди тьмы ведьм

Черт Федор с заданием справился, ведьмы скоро были посчитаны, и он вернулся назад, чтобы рассказать коту и Яге о том, что творится в дальнем, дремучем лесу.

– Если бы Леший Трофим увидел, что у него там творится, во что они его лес превратили, на них мало Кащея нашего, жаль, что он не собирается против них идти. Но хорошо, что Леший в Пекле, а то бы умер от разрывала сердца, – рассказывал кот.

– Ничего, скоро все это закончится, – бровью не повела старушка, словно бы это все было пустяками.

– Да скорее бы уже, – подвыл ей, передразнивая волка, кот Баюн.

Черт захохотал, волк нахмурился. Но раз они могли еще шутить, то видно не все было потеряно.

№№№№№№№№

Хотя Яга и шутила, но настроение у нее было грустным. Как мы знаем, ей все время приходилось жертвовать собой, вот и на этот раз, пока все блуждали в темноте, что-то предпринимали, она точно знала, какая плата потребуется за то, чтобы заколдовать тех ведьм. Накануне, оставшись вдвоем с Ажбетой, пока Василиса, кот и черти с волком собирали мышей и сносили в чулан, они говорили о том, что нужно сделать.

– Я должна стать еще старше и страшнее, чтобы они испугались по-настоящему и не только испугались, – говорила Яга.

Кот, конечно, наберет ведьм, но ты же знаешь, что против них это капля в море, и они тоже знают, а что может сразить наших воинственных чародеек наповал?

Молодостью и красотой их не удивить, значит остается только старость и страшнота.

– Но разве так можно жертвовать собой? – не выдержала Ажбета.

Она знала о прошлом Яги много, что-то кот рассказывал. И она возмущалась, видя, что все богини так и остались юными и прекрасными, и только Яга, как только беда приходила, должна была новый удар на себя принимать.

Яге нравилось то, что ведьма из-за нее так переживала, она смутилась и прибавила:

– Там всем достанется, только каждому по – своему.

– Как бы нам не досталось, но почувствовать себя такой страшной, что они в ужас придут. Ведь у нас даже змеи и черти вон какие обаятельные и милые, и только тебе за всех достается.

– Ну, ничего, ничего, дорогая, переживем и это. У них так всегда, и души ужасные, и девы, которые в лесу и около него селятся, все время таких страхов навидятся, что ничем их больше не пронять. Доброта Остапа может кого-то подкупить, но у нас нет времени и сил переделывать их, все совсем не так просто.

Ажбета помолчала немного, словно это ей придется стать старой и страшной, и спросила, осмелилась все-таки:

– А потом, что будет потом?

– А там видно будет? Царевне вон вовсе лягушкой становиться приходилось, а мне всего-то безобразной старушонкой, ничего, обойдется.

– Но ты один раз уже спасла и вернула им Услада.

– Вот то-то и оно, бог Один Бальдара своего вернуть не смог, а я вернула, ну и пусть постарела немного, а он – то голубчик цел и невредим.

– И даже не помнит, что ты для него сделала.

– Вспомнит, еще как вспомнит, – усмехнулась Яга.

Хорошо, что это ей было известно, а то бы совсем худо было.

Так ведьма Ажбета первой узнала еще одну, может, и последнюю тайну Яги, на этой странном празднике, и ей надо было становиться совсем другой.

№№№№№№№№№№№

Все произошло очень быстро. Когда ведьма вернулась из чулана, чтобы понадежнее закрыть на два засова мышей и еще заколдовать дверь, и повернулась к ним, кот подпрыгнул и вцепился в юбку Ажбеты. Волк затрясся, словно у него была лихорадка, сама Ажбета закрыла рот ладошкой, чтобы не раскричаться от ужаса, а ведь она знала, что это случится. Но все это полбеды. К ним слова заглянул Кащей, и замер. Обычно он других в ледяные глыбы превращал, а тут сам каменным сделался, и они даже замерзнуть не успели, когда он повернулся и понесся куда-то прочь.

– Кащей из дому, Яге да и всем остальным легче, – произнесла незнакомая старуха, о такой потом сказки ужасные и сочиняли.

Но все они видели такой страшной Ягу в первый раз. Те ведьмы, которые в их мир рвались, должны были онеметь и застыть, такого они точно прежде не видели.

Но случилось то, что случилось. Мир заповедного леса долго готовился к празднику, который им гоблин с чародеем принес, и кажется, они к нему приготовились на славу.

Ажбета вспомнила слова Яги о том, что всем будет трудно. Она стала с тревогой думать, что потребуется от каждого из них.

Ведьме стало страшно, если Яга на такое пошла, то что с ними будет?. Василиса ее еще не видела, она вместе с чертями вернулась в избушку к Ажбете, там ее растерянный и какой-то неживой волк и дожидался.

Глава 15 Хел против Яги – силы равны. Гоблин не виноват

Кащей поспешно сбежал от Хозяйки всех трех миров. Бежал он куда ноги глядят, вся его бесконечная жизнь перед глазами пронеслась. Он нашел ту, которая была еще страшнее и старше его, но легче ему от этого почему-то не стало.

Хотя мудрый ворон все время советовал поискать того, кому хуже, тогда, -мол, он немного успокоится.

Бежал, Кащей, бежал. Потерял он по дороге и волка-бурана и медведя —шатуна, которые обычно при нем были. Сам не понял как в лесу у Хелла и оказался.

Вернее, он и сейчас этого еще не знал, пока чародея уже не в шкуре птицы или зверя, а в собственном обличии не заметил.

– Что тебя несет сюда.

– Ты бы дал мне дух перевести, а потом и расспрашивал, – упрекнул его Кащей, да и сам приготовься, обрадовать мне тебя нечем, твой коротышка все от тебя скрывает, пакостник, а я тебе все как есть расскажу.

Чародей даже побледнел и подпрыгнул.

Хорошо, что знал наш Кащей не так уж много, а то бы плохо всем пришлось. Только главное то у него на глазах случилось.

Вот он и рассказал о том, что Яга пожертвовала своей молодостью и силой.

– Ты не видел ее, мне казалось, что я все видал, но не такое, это просто жутко, твоим ведьмам лучше с ней не сталкиваться.

– Ты думаешь, она из-за нас на такое пошла?

– А из-за кого еще? Сидела с котом спокойно, блинами и медами всех угощала, я ей завидовал даже, не Лада конечно, но очень хороша, а теперь – чудовище и есть чудовище.

Кащей взглянул на свое отражение в воде. Нет, что не говори, не молод, конечно, но ведь не такой страшный точно. Вот чародей на него смотрит, и ничего с ним не сделалось, если холодом в его сторону не дышать, конечно. Никогда не думал, что мне со старухой сражаться придется, – проворчал Хелл, – - Я представить не мог, что она пойдет на это, а не ваши ли богини утверждали, что красота спасет мир, они что, нам всем лгали (Хелл подумал про красавицу Ладу).

Молчание повисло над огнем костра, около которого они оба уселись. Хотя огонь совсем не согревал Кащея, но он по старой памяти все время тянулся к огню, вспоминал о том, что когда- то все было по-другому.

– Мир спасет ужас, каким она стала…

– Ты ладно, не особенно – то, я предупредил тебя, вот и думай, что сделать можно.

Сам Кащей подумал о Ние, ждавшем от них в своей тьме так много. Но Хеллу он ничего говорить о Властелине тьмы не стал, нечего тому знать всех их тайн, потом, когда все случиться, придется мир и власть делить, тогда он и поведает, кто на самом деле стоит за его спиной, а пока пускай думает, что он единственный во всем мире.

Глава 16 Василиса на перепутье

Когда Ажбета вернулась к себе, она сразу же увидела Василису в своей избушке. Ажбета не стала с ней долго разговаривать.