хармсь нити

трактор трепался о троллях и бойлерах

высох болото и кочки на кроликах

были невзгоды невздоры желания

тонкие волосы – кость мироздания

знаем, да только не скажем серьезно мы

в тонком неведении толстые злости сны

падает дождь,

мы не знаем, зачем оно

в небе рассвет и ракеты – говно одно

в небе и солнце и звезды запутались

что это, Господи?

кому и зачем сдались?

не в меру и точно по веку отсчитано

недодано, украдено, воссоздано, воспитано

толкуют не по делу и бессмысленно и скованно

ты помнишь?

где? зачем?

случайно медленно рискованно

и в тонких волосах электролампы мироздания

мерцают всякий час неуловимо для сознания

а в баре мерцают лампочки, отражаясь в стекле.

им вторит неведомо что в неведомо каком углу Вселенной,

если предположить, что у Вселенной действительно есть углы.

Декабрь 2015

ветер и бурлак Афанасий

Ветер сказал:

Я Ветер.

Не смотри, что я такой прозрачный, я сильнее.

Вот дуну на тебя, чучундра, и улетишь откуда не прилетают!

Бурлак ответил:

Я – бурлак Афанасий.

Ко мне на лямке привязана баржа с говном.

Пока тяну ее до места, она не даст мне улететь.

Сентябрь 2017

моя анатомия

я положу тебя на полку моего мозга

вьющимся растением

заплетешь ты все углы и доски

и украсишь цветами

все это скучное деревянное помещение.

еще я положу тебя в кладовую моего сердца

в сухой темноте

за прохладными стенами

ты будешь храниться, как запас хлеба на случай голода или войны

не пропадет ни зернышка.

еще я положу тебя в печь моих чресл

ты будешь гореть в ней и никогда не сгоришь

освещая опасным и драгоценным теплом

все прочие места хранения.

Апрель 2017

киоск

из поля моего зрения уходят люди

которые вообще-то

давно привыкли в нем находиться.

это бывает не сразу:

они дрейфуют от центра

неприметно смещаются к краю

болтаются на периферии

скучают, курят, смотрят на часы

а потом

куда ж деваться

помнутся-помнутся немного

махнут рукой

и выйдут насовсем.

там, в темноте

они, наверное, вздохнут с облегчением

и пойдут по делам

или еще куда-нибудь,

а ты тоже вздохнешь с облегчением:

ведь нет же смысла

держать в поле зрения людей,

которых в нем нет ни возможности -

да что греха таить -

и желания

держать.

но иногда…

вы знаете,

в моем родном городе,

вернее, в городе, где я родился

по дороге из дома в школу

на полпути

стоял киоск Союзпечати.

деревянный такой киоск,

в синюю и белую полосочку.

с утра в нем не было ничего примечательного

стоял себе серый и скучный,

совсем не радуя глаз –

мало что радует глаз

по дороге в школу.

зато обратно

в блеске дня

ну вот никак нельзя было пройти мимо

и не заглянуть:

как там дела

чего продается?

в младшей школе

продавались обычно марки и всякая дребедень

в старшей – мелкие книги

а зимой, в минус тридцать с ветром

за деревянной коробкой можно было просто укрыться и перевести дух,

прежде чем топать дальше к светофору,

а там во дворы и домой.

давно уж нет этого киоска

Союзпечать исчезла

и киоск исчез,

еще когда я студентом ходил мимо

и знать не знал, что уеду.

на его место встала, надо полагать

какая-нибудь лохматая халабуда

с решетками,

пивом

крабовыми чипсами -

я не помню

мне было неинтересно.

но иногда

я уже, оказывается, довольно много прожил

время текло через мою душу

и уносило вдаль говно.

города и страны уходили из-под ног

и я вздыхал с облегчением.

я правильно иду, я знаю это

путь, которым я иду,

нельзя променять ни на что.

но иногда

но иногда, в минуту слабости,

например, как позвонишь по скайпу маме с папой

или еще когда-нибудь

мало ли в жизни бывает

вот так представишь себе место

где стоял этот чертов киоск -

пустое

лысое и голое

продуваемое всеми ветрами

в немыслимый мороз и темноту

и хочется крикнуть

туда

в эту пустую отмороженную бесконечность:

«что вы делаете?!

верните на место!

это же самое главное здесь!

самое главное

Октябрь 2015

Чемоданы

бессловесное

Когда-нибудь я раскурю трубку турецкого табака

Спичками, что привез из России

(турецкий табак, кто не знает -

это тот же болгарский,

а российские спички воняют совершенно особенно)

Тогда я вспомню детство, которого совершено не знал

Но которое тем не менее всю жизнь было со мной

Until then good bye

Ноябрь 2016

хулиганство о моей любви к арабской музыке

Фарид аль-Атраш

играл на удУ¹.

арабов ловил

на Уда уду

я мимо гулял

я там проходил

и сам ненароком

на уд угодил

теперь я болтаюсь

на Уда уде

понять не могу

это я вообще где?

в реальности, в небе

в аду аль в бреду –

незванным пришел

непрощенным уйду.

Сентябрь 2017

синее-странное

Что-то синее

Синее странное

Тихим журчаньем

Вверх, за неведомым солнцем

Холодным и чуждым

Возможно прекрасным

Единственно далеким

Синее! Не утекай!

Странное!

С тихим журчаньем

Серебрянными бликами

Струи, потоки

Вместо «вниз» – «вверх».

Небо!

Не утекай!

Струи-потоки,

Даль, которой нет

Не утекай!

Тихим журчаньем

Под безоблачно-прекрасным

Небом

Непонятно синим

Холодным и чуждым

Далеким

Единственно странным

Непрерывно уходит навсегда.

2004-2005

музыка

(в качесве варианта названия принимается "Transparent Music"

это будет аллюзия на роман Набокова

которого я, впрочем, не читал)

***

изложенное ниже

является длиннейшим и зануднейшим верлибром

в написании коего

автор преследовал исключительно личные цели.

у меня сейчас нет этой записи,

но я нашел ее как-то на youtube

и с тех пор кручу довольно часто -

чаще, чем она того

должно быть

заслуживает.

конец 80-х…

бодрые японские парни

наяривают хеви метал

да такой забойный,

что залюбуешься

все при них:

виртуозные соло

высокий мужской вокал

пятьдесят четыре гитары прописаны наложением

в меру помпезно, в меру агрессивно…

и у них почти получилось

почти

в детстве я не знал такого слова

и слушал их с равновеликим уважением

мне было тогда лет десять-двенадцать

у меня был импортный магнитофон с барахолки

десяток кассет

та, что с японцами – среди почетных

на другой стороне была британская команда в том же стиле

уже без всяких "почти"

но я упорно предпочитал японцев

хоть и не знал, что это японцы

и вообще не знал, где кто

я тогда не очень понимал в музыке.

сейчас

я понимаю в музыке лучше некуда

я тепло отношусь к Брукнеру

и презираю Вагнера.

это немножко парадокс,

но могу себе позволить.

еще я хотел бы обожать Стравинского и презирать Шостаковича,

да не вышло дело:

слушаю обоих,

иногда немножко презирая себя.

могу также послушать,

как умные люди выясняют относительно преимуществ черного блюза перед белым

и наоборот

и согласиться с кем угодно

ибо аргументы каждой из сторон верны,

а предмета спора не существует в природе.

могу на раз отличить арабскую музыку от персидской

(даже когда никто не поет:)

если, конечно, мне не подсунут музыку из Ирака,

где все так перемешано

что сам черт не разберет.

что же касается до Баха

то я всю жизнь

взбирался по его творчеству,

как по лестнице великанов

разбежаться

подпрыгнуть

промахнуться

опять разбежаться

подставить ящики Вивальди и Скарлатти

подпрыгнуть еще

ухватиться за ХТК

подтянуться

закинуть ногу

сесть, поелозить жопой и замереть.

и ждать,

когда он сам вынесет тебя дальше

на Гольдберг-вариации

а там и до вершины -

Искусства фуги

а может

что-то еще.

работа не на один десяток лет, уверяю вас

впрочем, наверное, для кого как.

я не зря потратил жизнь, я так думаю

я не сыграл ничего стоящего сам

(хотя пытался)

но все-таки не зря…

и вот вам японский металл из детства

что мне в этой записи?

зачем я кручу ее чаще

чем она того стоит?

теперь я, конечно, слышу

почему этот альбом не лучший в своем жанре -

барабанщик, да и гитарист не всегда…

есть, впрочем, хорошие риффы и мелодии

любят и знают западную музыку

нарочно это подчеркивают -

тексты пестрят цитатами, аллюзиями

так что даже самую вторичность музыки

можно принять за своего рода дань уважения.

а если поставить все в исторический контекст

то выйдет вообще шикарно:

Япония

изоляционизм

война

еще война

поражение

оккупация и уже не понарошку врастание в чужую культуру

тяжелая бедность, убийственный труд

несколько десятков лет и вот результат -

бодрые японские парни

лабают настоящий металл!

красиво?

все это, разумеется, ни о чем.

мои одиннадцать-двенадцать лет

это когда мы с другом, в порядке развлечения, лазили по оврагам.

их было целых два в нашем районе -

один другого глубже

люди выбрасывали туда всякий мусор, а мы копались в нем

и находили разные интересные предметы.

какие?

черт его знает

однажды нашли сломанный охотничий нож.

а еще однажды

мы с другим моим другом

шли по стылой, продутой ветрами улице

а потом стемнело

и мы встретили компанию других его друзей

а у них была пачка сигарет

и они от щедрот выделили нам одну.

вот это был подарок судьбы!

мы выкурили ее на двоих,

у помойки за гаражами

(правда:)

в свете школьных окон,

гда как раз заканчивалась вторая смена…

мелкие, чепуховые воспоминания

должно быть, есть другие,

настоящие

которые ими прикрываются

как раз тогда отец уходил из семьи

не по своей воле

и, как впоследствии выяснилось

не насовсем

может быть, это

может быть, нет.

иными словами

я хочу сказать

что наверное

существует некий фактор

придающий музыке японских рокеров силу и значимость

какими она

возможно

не обладает в глазах другого продвинутого слушателя

но

(и теперь будет самое важное)

ОТКУДА Я ЗНАЮ, ЧТО В ГОЛОВЕ У ДРУГОГО СЛУШАТЕЛЯ?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Правильнее, наверное, "на Уде". Уд– арабский струнный инструмент, непосредственный предок западной лютни. Фарид аль-Атраш, соответственно – выдающийся исполнитель на этом инструменте.

Вернуться