# Схватка профессионалов

Сергей Львович Москвин

Андрею Ковалеву один черт – что крутого бизнесмена замочить, что собственную любовницу сразу после эротических утех в ванне придушить. Был бы заказчик доволен, бабки заплачены, да чтоб уйти без следов. А это и он, и его ребята умеют, даром что Чечню прошли и другие «горячие точки». Проверенные, друг к другу притертые – одно слово: профи. Иметь под руками такую группу боевиков – да это ж мечта любого делового человека.

Но деловые люди встречаются и в других странах. Крупнейшему нефтяному концерну Ирана позарез нужно, чтоб было принято решение пустить будущий нефтепровод в обход России. И коррумпированный чиновник из иранских спецслужб уже ищет, кому поручить исполнение грандиозной диверсии в районе Каспийского шельфа. Что ж, было б дело, а наемники найдутся…

Роман издавался под названиями «Шельф», «Игры больших боссов».

## Глава 1. ЧЕРНЫШОВ

21 августа, понедельник, 20.00

Полковник Чернышов, старший оперуполномоченный по особо важным делам Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, удобно расположился в своем домашнем кресле перед телевизором. На экране как раз появилась заставка программы «Вести», которую он намеревался посмотреть.

Сегодняшний вечер для Чернышова стал скорее исключением из правил. Официально рабочий день в Управлении по борьбе с терроризмом заканчивается в шесть вечера, но, несмотря на это, полковнику Чернышову обычно не удавалось возвращаться домой раньше восьми часов. Когда ему все же выпадала такая возможность, Чернышов старался не пропустить ни одного выпуска новостей. Он с интересом смотрел и «Вести», и «Время», и «События». Только совокупность точек зрения журналистов с разных телеканалов, по мнению Чернышова, позволяет получить объективную картину событий, происходящих в стране и в мире. Однако желание Чернышова смотреть новостные телепрограммы очень часто вступало в противоречие с желанием его восемнадцатилетней дочери Ксении, которой в это же время непременно требовалось смотреть какой-нибудь сериал, идущий по другому каналу. Зная твердый характер отца, Ксения всякий раз старалась заручиться поддержкой матери, жены Чернышова. В итоге отстаивать свое желание Чернышову приходилось в споре уже с двумя женщинами.

Но в этот вечер мужу и отцу не пришлось ничего отстаивать. Дочь еще не вернулась домой, а жена домывала на кухне оставшуюся после ужина посуду. Как раз то обстоятельство, что дочери не было дома, не позволяло Чернышову полностью сосредоточиться на просмотре программы. Несколько минут он пытался бороться с накапливающимся волнением, но потом не выдержал и спросил:

– Алла, Ксения когда вернется?

– Сказала, что сразу, как только закончится киносеанс, – донесся из кухни успокаивающий голос жены. – Да ты не волнуйся, Паша, она же не одна пошла, а с Витей, – добавила Алла Чернышова, входя в гостиную с мокрой тарелкой в одной руке и полотенцем для посуды в другой.

– Это с каким еще Витей? – Павел Чернышов резко повернулся к жене. – Она же с Вадимом дружит.

– Паша, Вадим и Ксюша расстались еще в прошлом году, а сейчас девочка встречается с Витей, – объяснила Алла и с легкой улыбкой посмотрела на своего мужа.

Павел Чернышов недовольно нахмурился. «Что у них за отношения? – подумал он, имея в виду Ксению и ее друзей. – С Вадимом, видите ли, «рассталась», а «встречается» с Витей. И что значит «встречается»: дружит, ходит в кино и на дискотеки или спит в одной постели? Или это «встречается» подразумевает каждое из этих действий?»

Павел Чернышов никогда не имел особых проблем с дочерью. Ксения хорошо училась, была просто влюблена в биологию и медицину и после окончания медицинского колледжа собиралась поступать в медицинский институт. Но чем старше и самостоятельней становилась дочь, тем больше Чернышов волновался за нее. Полковник понимал, что и другие родители точно так же волнуются за своих повзрослевших детей. Но далеко не всем родителям приходится ежедневно читать в сводках происшествий об изнасилованиях, убийствах и исчезновениях людей, которые происходят в столице каждый день. В отличие от газетных разделов криминальной хроники, сводки происшествий, с которыми приходилось знакомиться Чернышову, изобиловали дополнительными подробностями, опускаемыми в газетных публикациях по гуманистическим соображениям. И эти подробности отнюдь не уменьшали беспокойства отца за судьбу восемнадцатилетней дочери.

Ответив на вопросы мужа, Алла вернулась на кухню, а сам Павел Чернышов вновь повернулся к телевизору. «Вести» уже закончились, теперь в эфире шла программа «Подробности». Первый вице-премьер Российского правительства, отвечая на вопросы ведущего, рассказывал о позитивных переменах в российской экономике.

– Макроэкономическая ситуация в России сейчас такова, что в принципе позволяет отказаться от новых заимствований в Международном валютном фонде, – сообщил с экрана вице-премьер. – Достигнутая политическая стабильность и главным образом рост промышленного производства привели к тому, что все большее число зарубежных компаний начинает вкладывать деньги в российскую промышленность. Сейчас мы уже можем говорить об изменении всей инвестиционной картины. Если раньше основной поток средств из-за рубежа составляли именно кредиты МВФ, то сейчас это целенаправленные инвестиции в конкретные проекты.

– Вы можете привести пример? – тут же задал заранее подготовленный вопрос ведущий программы.

– Пожалуйста, «Каспийский трубопроводный консорциум». Уже целый ряд западных транснациональных нефтяных компаний выразили намерение участвовать в этом проекте и инвестировать в него порядка двух миллиардов долларов.

– Пожалуйста, расскажите более подробно об этом проекте, – обратился к своему гостю популярный телекомментатор.

– «Каспийский трубопроводный консорциум» – это международный проект освоения нефтяных месторождений северной части Каспийского моря. И ведущая роль в этом проекте принадлежит именно России, – с гордостью заметил вице-премьер.

– Но ведь и другие страны Каспийского региона также имеют значительные запасы нефти в своей части морского шельфа, – напомнил телекомментатор. – Почему же именно Россию выбрали западные инвесторы в качестве своего стратегического партнера?

– Дело в том, что Россия достаточно активно ведет освоение нефтяных месторождений в своей части Каспийского моря. У нас имеется хорошо развитая инфраструктура как для добычи нефти – морские нефтедобывающие платформы, так и для ее транспортировки – каспийский трубопровод с нефтяным терминалом в порту Новороссийска. Вот по совокупности этих причин западные инвесторы и сделали свой выбор в пользу России.

– А каково отношение других прикаспийских стран к данному проекту? – задал следующий вопрос ведущий программы.

– Казахстан уже стал участником этого проекта. Поддерживают нас и Азербайджан с Туркменией. Особую позицию занимает Иран, но это вопрос скорее политических разногласий. Напомню, что с Ираном мы никак не можем договориться о разделе каспийского дна и соответственно о распределении ресурсов нефти и газа. Возможно, как раз «Каспийский трубопроводный консорциум» и поможет решить эту проблему.

Павел Чернышов поймал себя на мысли, что слушает слова вице-премьера, но совершенно не воспринимает их смысл. Чернышов настолько сосредоточился на своей дочери, что уже не мог переключиться ни на что другое. Как раз в этот момент до него долетел звук открывающегося замка, а через несколько секунд из прихожей донесся радостно-возбужденный голос Ксении:

– Мама, с ужина что-нибудь осталось? А то я так есть хочу!

«Тоже мне кавалер, – подумал Павел Чернышов. – Приглашает девушку на свидание и не может ее даже ничем угостить». Последняя критическая мысль Чернышова была совершенно беззлобна. Дочь вернулась домой. Судя по ее веселому настроению, она отлично провела время. И Павел Чернышов сразу испытал облегчение, а все его тревоги и страхи рассеялись сами собой. Он вновь переключил свое внимание на телепередачу, но оказалось, что и она уже подошла к концу. Чернышов успел услышать лишь последние слова ее ведущего:

– …напоминаю, что сегодня у нас в гостях был Первый вице-премьер Правительства России. А речь в нашей программе шла о наиболее перспективных инвестиционных проектах.

«Ксения никогда не даст посмотреть новости, – с легким раздражением подумал Чернышов. – Даже когда ее нет дома».

## Глава 2. ЗАБОТЫ ДЕЛОВОГО ЧЕЛОВЕКА

21 августа, понедельник, 20.30

Невысокий, слегка располневший человек лет шестидесяти недовольно завозился на заднем сиденье своего «шестисотого» «Мерседеса» и вытащил из кармана трубку мобильного телефона. Несколько секунд он смотрел на продолжающий звонить телефон, а потом все-таки ответил неизвестному собеседнику.

Геннадий Семенович Тумский – владелец мобильного телефона, бронированного «Мерседеса S-600», а также другого движимого и недвижимого имущества – крайне трепетно относился к своему здоровью. Как-то раз он увидел телевизионный сюжет, в котором говорилось, что радиотелефоны могут вызвать рак головного мозга. И хотя Геннадий Семенович до конца не поверил, собственные разговоры по мобильному радиотелефону свел до минимума. Большинство звонков, адресованных Тумскому, шло через его секретаря, а на личный телефон Геннадия Семеновича могли позвонить только те, кому он сам дал номер. Причем круг этих людей был весьма ограничен.

– Он подписал, – услышал Тумский в телефонной трубке и сразу узнал голос одного из чиновников аппарата Правительства России.

– Вы слышите, Геннадий Семенович, документ подписан, – повторил чиновник, которого несколько озадачило молчание Тумского.

Чиновник, звонивший из Белого дома Правительства Российской Федерации, не видел, что помешала ответить как раз бурная радость, охватившая Геннадия Семеновича Тумского после его слов. Наконец Тумский справился с волнением.

– Сведения точные? – все же уточнил он.

– Да, Геннадий Семенович, – поспешно ответил чиновник. – Я сам видел документ с визой вице-премьера.

Тумский облегченно выдохнул: «Свершилось!» Сообщение означало, что те напряженные усилия, которые последние несколько месяцев предпринимал Тумский для продвижения в правительсте необходимого ему документа, наконец-то завершились успехом. Это также означало, что больше не нужно подкупать государственных чиновников разного ранга, устраивая для них специальные приемы, организуя сауны с лучшими московскими проститутками и раздавая элементарные взятки. И вот результат – его усилия не оказались напрасными.

– Вы оказали мне неоценимую услугу, – стараясь, чтобы его голос звучал с достоинством, сообщил Геннадий Семенович Тумский чиновнику из аппарата правительства. – Я этого не забуду.

Он хотел добавить: «Все наши прежние договоренности остаются в силе», но вовремя остановил себя. Собеседник звонил по открытой линии, значит, не исключалась возможность прослушивания. В любом случае доверять лишнюю информацию открытому каналу связи не стоило. «А Референт, – так Тумский называл про себя чиновника из аппарата правительства, – и без слов поймет, что получит обещанное вознаграждение. Через пару дней он поинтересуется состоянием своего банковского счета и обнаружит, что тот пополнился значительной суммой. Впрочем, его услуга того стоит». Геннадий Семенович Тумский никогда не жалел о потраченных деньгах, если они обещали прибыль. А в данном случае прибыль обещала быть просто огромной.

Только что чиновник из аппарата Правительства России сообщил крупному московскому бизнесмену Тумскому о подписании постановления, дающего право Свердловскому электромеханическому заводу самостоятельно реализовывать свою продукцию на внешнем рынке. Нейтральным названием «Свердловский электромеханический завод» именовался крупнейший в России производитель армейских тактических комплексов противовоздушной обороны. И для бизнесмена Тумского, контролирующего на постсоветском пространстве значительную часть теневого оборота оружия и военной техники, данное постановление открывало широчайшие возможности. Правда, об этой сфере деятельности Тумского чиновник из аппарата правительства ничего не знал, как не знали и большинство других чиновников и бизнесменов, с кем порой приходилось общаться Геннадию Семеновичу Тумскому. Никто из них даже предположить не мог, что этот обаятельный и немного комичный человек, внимательно заботящийся о своем здоровье, в действительности является крупнейшим торговцем оружием, проворачивающим в России и за ее пределами многомиллионные сделки.

Расцвет деятельности Тумского пришелся на момент вывода из стран Восточной Европы Западной группы советских войск. После успешной распродажи различного военного имущества многие командиры выводимых из Европы частей были морально готовы и к продаже оружия. В этот момент и появлялся Тумский со своими предложениями. В то время он уже умел отыскивать нужных ему людей. Ускоренный график вывода частей не позволял вести строгий контроль оставляемого и вывозимого вооружения, что как нельзя кстати было на руку Тумскому. Затем на территории бывшего единого и могучего Советского Союза стали возникать межнациональные, религиозные и другие локальные военные конфликты. Благодаря этим конфликтам Тумский обзавелся широкой клиентурой. Более мелкие торговцы оружием превратились для Тумского в оптовых покупателей его товара. Во многом это объяснялось тем, что Тумский в деловых отношениях старался партнеров не обманывать, если существовала хоть малейшая вероятность, что партнер об этом узнает. Таким образом и развивался бизнес Тумского в течение последних десяти лет.

Бизнесмен вновь спрятал во внутренний карман трубку мобильного телефона и, обратившись к сидящему на переднем сиденье секретарю, распорядился:

– Найди Ковалева, он мне срочно нужен.

Секретарь понимающе кивнул и уже по своему телефону начал набирать номер специального порученца Тумского.

* * *

Человек, которого приказал разыскать Тумский, в данный момент, закусив нижнюю губу, следил за движением шарика рулетки в казино «Голден Палас». Свой мобильный телефон он сдал при входе согласно заведенным в казино правилам и никак не мог ответить на звонок секретаря своего шефа. Впрочем, специальный порученец Тумского в данный момент меньше всего желал, чтобы его беспокоили.

Шарик постепенно замедлял свой бег по барабану, и все обступившие рулетку игроки замерли в нетерпеливом ожидании. Вот шарик последний раз перекатился и наконец замер на цифре «шестнадцать». Рядом с Андреем Ковалевым восторженно завизжала какая-то девица, радуясь выигрышу. Ковалев резко обернулся к ней. В этот момент он готов был дать девице пощечину, такую, чтобы ее пустая голова откинулась назад, затем мощным ударом в солнечное сплетение сбить ее с ног и топтать ногами, чтобы та захлебнулась своим идиотским визгом. Собственную ставку Андрей Ковалев сделал на номер семнадцать. И вся ненависть, которую он испытывал к шарику, который остановился совсем рядом с выбранным им номером, выплеснулась на радостно кричащую девицу. Андрею Ковалеву было от чего негодовать. Только что он проиграл две тысячи долларов. Радостный визг девицы сменился уже истерическим хохотом, и у Ковалева непроизвольно сжались кулаки. Но в этот момент крупье вновь запустил колесо, и игроки, спешащие сделать ставки, потянулись к игровому полю и оттеснили девицу назад. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Андрей Ковалев постепенно успокоился, его кулаки разжались, к тому же он уже потерял девицу из вида. Отойдя от рулетки, Ковалев бросил в рот сигарету и жадно закурил. «Еще не все потеряно, – попытался он успокоить самого себя. – На прошлой неделе мне удалось не так-то мало сорвать в «блэк джек». Вот и сегодня стоит попробовать отыграться в карты. После неудачи с рулеткой мне просто обязательно должно повезти. Во всяком случае, попробовать стоит». Приняв решение, Андрей Ковалев развернулся и направился к карточным столам.

* * *

– Он не отвечает, – наконец произнес секретарь, повернув к Тумскому растерянное лицо.

Геннадий Семенович недовольно нахмурился, но уже в следующую секунду его лицо приняло прежнее довольное выражение. «В конце концов я могу переговорить с ним и завтра, – сказал себе Тумский. – А на сегодня можно вообще забыть про дела и просто отдохнуть. Да и вообще победу надо отметить».

– Оставь, – сказал Тумский секретарю после недолгих размышлений. – Ковалевым займешься завтра. Когда найдешь его, пригласи на встречу часикам к шести. А сейчас позвони Мариночке. Если она не занята, я, пожалуй, к ней подъеду.

И вновь секретарь начал набирать номер, а Геннадий Семенович Тумский откинулся на мягкую спинку автомобильного сиденья в предвкушении встречи со своей молодой любовницей.

## Глава 3. ПЕРЕГОВОРЫ

22 августа, вторник, 10.15

В просторный, отделанный дубовыми панелями кабинет директора торгово-посреднической фирмы «Ингур» вошли два человека. Хозяин кабинета, высокий, под два метра ростом, дородный мужчина чем-то напоминал медведя, вставшего на задние лапы. «Медведь» обвел «лапой» вокруг себя, демонстрируя гостю богатство своих владений. В кабинете действительно было на что посмотреть. Массивный стол хозяина, его огромное кресло с высокой спинкой, подавляющее посетителей своими размерами, напольные часы в ореховом футляре выше среднего человеческого роста – на всем печать основательности и богатства. Центральное место в обстановке кабинета занимала экспозиция старинного холодного оружия. Сабли, мечи, ятаганы, кинжалы причудливых форм и размеров были развешаны в специальном застекленном шкафу. Направленный свет нескольких замаскированных светильников представлял старинное оружие во всем его великолепии. Данная экспозиция демонстрировала страсть хозяина кабинета, а особо осведомленным людям и род его занятий. Нынешний гость относился к числу именно таких людей. И целью его визита как раз являлось приобретение крупной партии оружия, но не старинного, а вполне современного, действующего на основе принципа расширения пороховых газов. Пока гость располагался в глубоком кожаном кресле, хозяин кабинета прошел к мини-бару, замаскированному под один из ящиков большого книжного шкафа, и достал оттуда бутылку редкого грузинского вина.

– Следует отметить нашу встречу, – прокатился по кабинету голос с едва уловимым кавказским акцентом. Часть звуковых волн погасла в звукоизолирующем материале подвесного потолка и толстом ворсе коврового покрытия. Другая их часть, отразившись от покрытых дубовыми панелями стен, достигла окна. Тройное остекление стеклопакета не пропустило наружу ни единого звука. Зато, пройдя по стеклам, звуковые колебания достигли оконной рамы. Здесь они должны были окончательно затухнуть, но с внешней стороны рамы было прикреплено миниатюрное приемно-передающее устройство размером с таблетку. Его чувствительная мембрана улавливала абсолютно все звуковые колебания, а само устройство уже по радиоканалу передавало их на приемник машины службы наружного наблюдения Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, что стояла в двух кварталах от офиса фирмы «Ингур». Здесь радиосигнал вновь трансформировался в звуковые колебания голоса хозяина кабинета.

С не меньшим вниманием, чем его гость, речь директора фирмы слушал оперуполномоченный Управления по борьбе с терроризмом капитан Олег Муромцев. Капитан Муромцев вот уже несколько месяцев по приказу своего начальника полковника Чернышова вел оперативную разработку фирмы «Ингур» и ее директора и основателя Вахтанга Горадзе, подозреваемого в подпольной торговле оружием. Обычно прием сигнала от внедренного приемно-передающего устройства осуществляется сотрудниками оперативно-технического отдела или службы наружного наблюдения. Но на этот раз аудиоконтроль осуществлял сам инициатор задания. «Клоп» на оконной раме кабинета директора фирмы «Ингур» появился только сегодня утром, за час до приезда Горадзе в свой офис. Это была первая радиопередача внедренной закладки, и Муромцев лично желал убедиться, что приемно-передающее устройство работает надежно. Олег Муромцев не был знаком с сотрудником оперативно-технического отдела, который сегодня в восемь утра под видом мойщика окон установил приемно-передающее устройство. Однако Олег прекрасно понимал, как рисковал человек, выполнивший эту работу. В случае, если бы его вместе с радиомикрофоном задержали охранники Горадзе, все могло бы кончиться очень печально. Скорые на расправу охранники могли и убить шпиона, который не имел при себе ни оружия для самозащиты, ни документов, подтверждающих его принадлежность к органам безопасности. Но все обошлось. Оперативник технического отдела незаметно для охранников установил на оконную раму радиомикрофон, а те при этом ничего не заподозрили.

…Наполнив бокалы вином, Горадзе протянул один из них своему гостю.

– Итак, за нашу встречу и за продолжение нашего сотрудничества. – Горадзе поднял свой бокал, призывая партнера присоединиться к тосту.

Хозяин кабинета и его гость выпили, после чего Горадзе спросил:

– Итак, что привело вас в наши края?

«В наши, – невольно отметил гость, повторив про себя слова Горадзе. – Уже москвичом себя считает, а ведь всего несколько лет прошло, как он в Москву перебрался». Примерно те же мысли пришли в голову и капитану Муромцеву, когда он услышал последний вопрос Вахтанга Горадзе.

– Дела, уважаемый Вахтанг, – ответил гость Горадзе. – Дела и заботы. Вы же знаете, уважаемый Вахтанг, как у меня много забот. Если бы не помощь друзей…

Закончить свою мысль он не успел, так как дверь в кабинет неожиданно распахнулась и внутрь вбежал крайне взволнованный человек. Гость не знал, что стремительно вбежавший в кабинет человек у Вахтанга Горадзе возглавляет его службу безопасности. Появление начальника службы безопасности во время деловых переговоров могло быть вызвано только чрезвычайными обстоятельствами. По озабоченному лицу своего главного охранника Вахтанг Горадзе понял, что произошло нечто действительно неординарное.

– «Сирена», шеф, – стараясь говорить тихо, но внятно объявил начальник службы безопасности.

Глава фирмы «Ингур» сразу все понял. Кодовое слово «сирена» означало, что в помещении, в данном случае в его кабинете, работает постороннее радиопередающее устройство. Вахтанг Горадзе умел владеть собой. На его лице не отразилось никаких эмоций. Кивком головы он поблагодарил начальника службы безопасности за проявленную расторопность и, обратившись к своему гостю, произнес:

– Похоже, нам здесь не дадут спокойно поговорить. Пройдем в другой кабинет, там нас никто не побеспокоит.

Спокойствие хозяина кабинета передалось и его гостю. Он неторопливо выбрался из кресла и вместе с Горадзе прошел в другой выбранный им кабинет.

Начальник службы безопасности вышел из кабинета вместе со своим шефом. Но уже через минуту он вновь появился в директорском кабинете в сопровождении одного из своих сотрудников. Сотрудник принес в руках небольшой чемоданчик, напичканный различной радиоэлектронной аппаратурой. Сотрудник, отвечающий за техническую безопасность офиса, вынул из чемоданчика небольшой переносной прибор с рамочной антенной и приступил к детальному обследованию кабинета. Прибор в его руках реагировал на наличие радиопередающих устройств. В первую очередь были обследованы все предметы на столе директора, потом мебель в его кабинете, наконец очередь дошла и до стен, пола и потолка. Через полчаса сотрудник службы безопасности, раскрыв окно, снял с внешней стороны рамы установленное сегодня утром приемно-передающее устройство. Таблетка «клопа» тут же оказалась в стальной коробочке, служившей непреодолимой преградой для распространяемых устройством радиоволн.

…Вахтанг Горадзе постарался побыстрее завершить беседу со своим столь не вовремя явившимся посетителем. Директору фирмы «Ингур» не терпелось выяснить у начальника службы безопасности все подробности произошедшего. И хотя гость, специально прибывший ради этой встречи из Средней Азии, остался не до конца удовлетворенным результатом беседы, Вахтанг Горадзе без особого сожаления избавился от него. В данный момент его меньше всего волновали неудовлетворенные желания гостя. Словно разъяренный бык, Вахтанг Горадзе ворвался в свой кабинет. Сотрудник службы безопасности, обнаруживший радиозакладку, уже ушел, но начальник службы терпеливо дожидался возвращения шефа. Едва вопросительный взгляд Горадзе уперся в него, тот продемонстрировал шефу металлическую коробочку с обезвреженным «клопом» и в качестве комментария добавил:

– Миниатюрное приемно-передающее устройство большого радиуса действия, было прикреплено с внешней стороны оконной рамы.

– Ты же говорил, что твои умельцы постоянно контролируют мой кабинет, – обвинительным тоном заявил Горадзе. – Как могло случиться, что вы обнаружили закладку только во время моей деловой встречи?!

Но обвинительный тон не произвел впечатления на начальника службы безопасности. Выдержав паузу, он ответил:

– Это хитрое устройство. Оно включается только на голос. Поэтому наши приборы смогли зафиксировать его лишь после того, как в кабинете начали говорить.

– Твое счастье, что мы еще не успели перейти к сути, – заметил Горадзе, и его указательный палец уперся в грудь начальника службы безопасности.

Однако по голосу Горадзе его главный охранник сразу понял, что шеф уже начал успокаиваться. Сделав большой глоток вина прямо из бутылки, которая так и осталась на столе после прерванного разговора, Горадзе спросил:

– Ты выяснил, кто поставил «клопа»?

– Сегодня мы приглашали мойщика окон. Он закончил работу как раз за час до вашего приезда. Я уверен, это он установил закладку, больше некому.

– Найди этого гада! – глаза Горадзе вспыхнули яростью. – Что хочешь делай, но выясни, на кого он работал! Мне нужно знать, кто под меня копает.

Начальник службы безопасности понимающе кивнул.

– Выясним, – уверенно ответил он. – Все скажет.

«Жить захочет – скажет», – добавил он уже мысленно. Разыскивать людей и потом выбивать из них нужные сведения или признания для него было делом привычным. Однако на сей раз все получилось не так, как предполагал начальник службы безопасности, давая обещание в кабинете своего шефа.

В фирме, принимающей заказы на мытье окон, охранникам Горадзе сообщили, что человек, направленный в фирму «Ингур», сегодня утром попал под машину. Пострадавший отделался легкими ушибами, однако врач запретил тому сегодня выходить на работу. Не удовлетворившись полученным в фирме объяснением, охранники разыскали самого мойщика окон. Парень находился дома, ни от кого не скрывался и охотно рассказал о случившемся с ним сегодня утром происшествии. Парень до сих пор не мог понять, как он не заметил на пустой улице автомобиль. К счастью для пострадавшего, водитель сумел быстро затормозить, поэтому обошлось без травм. Перепуганный водитель тут же отвез пострадавшего в больницу, где того продержали два часа. Сделав рентген и обработав ссадины, его наконец отпустили, выдав больничный лист на три дня. Кто в действительности мыл окна в офисе фирмы вместо пострадавшего парня, для сотрудников службы безопасности «Ингура» так и осталось загадкой.

## Глава 4. В УПРАВЛЕНИИ ПО БОРЬБЕ. С ТЕРРОРИЗМОМ

22 августа, вторник, 14.30

Полковник Чернышов никогда не читал нотации своим подчиненным. Этим он отличался от многих больших и маленьких начальников из Управления по борьбе с терроризмом. Критика, по мнению Чернышова, должна быть только конструктивной, чтобы допустивший промашку сотрудник понял, как ее можно исправить. А если исправить допущенную ошибку уже невозможно, знал, как действовать, чтобы не допускать подобных ошибок в дальнейшем.

Полковник Чернышов оторвал взгляд от рапорта, составленного его подчиненным капитаном Муромцевым, и посмотрел на самого автора документа. Олег Муромцев стоял напротив стола начальника и терпеливо дожидался, пока тот дочитает его рапорт.

– Да ты садись, – наконец сказал Чернышов. – В ногах правды нет.

Глядя, как Олег Муромцев выбирает место и садится на стул, Чернышов подумал: «Все правильно. В результате допущенной ошибки объект разработки теперь знает, что находится под пристальным вниманием спецслужб. К тому же утрачено дорогостоящее устройство из специальных средств технического отдела. И виной всему этому стали непродуманные действия инициатора разработки. Но Олег и сам прекрасно понимает свою вину, так что теперь об этом говорить».

– Олег, объясни мне, как у тебя вообще появилась идея установить в кабинете Горадзе подслушивающее устройство? – наконец спросил Чернышов.

– Да уж очень заманчиво было узнать, какие разговоры ведет Горадзе в своем кабинете. Ну а после того, как «ингурцы» разместили свой заказ на мойку окон, я и решил, что стоит попробовать.

«Да, вот и попробовал», – мысленно сказал Чернышов и уже вслух добавил:

– А почему тогда ты не рассмотрел возможность технического контроля со стороны службы безопасности «Ингура» за кабинетом директора?

– В офисе Горадзе никогда не проводились инструментальные проверки, направленные на поиск устройств прослушивания. Я даже предположить не мог, что служба безопасности оборудует все кабинеты в офисе стационарными датчиками.

– Олег, ну как же так, – удрученно вздохнул полковник Чернышов. – То, что в офисе не проводится регулярный поиск подслушивающих устройств, наоборот, выглядит подозрительно. Значит, в нем просто нет необходимости. Раз служба безопасности уверена в защите от прослушивания, значит, для этого есть основания.

– Теперь я это понимаю, Павел Андреевич, – ответил Муромцев и опустил голову. – Расшифровка операции произошла целиком по моей вине.

– Практически сразу после того, как было обнаружено устройство прослушивания, «гладиаторы» Горадзе бросились искать мойщика окон, – сообщил Муромцеву Чернышов. – Они побывали в самой фирме, в больнице и даже дома у парня, который должен был сегодня мыть окна в «Ингуре».

– Вся операция по временному устранению настоящего мойщика окна была проведена четко. Парень ничего не заподозрил. Имитированный наезд он воспринял абсолютно натурально. Затянувшийся медосмотр тоже не должен был вызвать у него подозрений.

– Да, все это так, – согласился с Олегом Муромцевым Павел Чернышов. – «Гладиаторы» убедились, что парень понятия не имеет, кому и для чего потребовалось таранить его машиной. Так что единственной уликой, которой они располагают, является само приемно-передающее устройство. Имея в руках устройство, они могут выяснить его принадлежность?

– Вряд ли, – отрицательно покачал головой Муромцев. – Спецы из технического отдела заверили меня, что это устройство хотя и является отечественной копией зарубежного аналога, определить страну-производитель практически невозможно. Скорее всего в службе безопасности Горадзе примут его за образец иностранной прослушивающей техники.

Полковник Чернышов поджал губы и надолго задумался. Наконец он снова взглянул на Олега и сказал:

– В таком случае о расшифровке проводимой в отношении Горадзе операции говорить преждевременно. Обнаруженное устройство прослушивания Горадзе может связать не только с деятельностью нашей службы, но и с происками своих конкурентов. Поэтому подождем его ответной реакции. За Горадзе установить наружное наблюдение. Только проследи, чтобы он не обнаружил слежки. Теперь он будет вдвойне осторожен и еще более внимателен.

– Понятно, Павел Андреевич, – кивнул Олег Муромцев. Последние слова Чернышова заметно подняли ему настроение.

– Удалось выяснить, с кем встречался Горадзе в своем офисе? – задал следующий вопрос Чернышов.

– Скорее всего посетителем Горадзе был вот этот мужчина. – Олег раскрыл принесенную с собой папку и достал оттуда две фотографии человека, выходящего из офиса фирмы «Ингур».

На одной из фотографий мужчина был сфотографирован сбоку, на другой – со спины. На обоих снимках его лицо целиком так и не попало в кадр.

– Более удачных фотографий нет? – поинтересовался Чернышов.

– Нет, Павел Андреевич. Мы не стали подъезжать на машине прямо к офису, чтобы лишний раз не привлекать внимание охранников. Сотрудник бригады наружного наблюдения сделал эти фотоснимки скрытой камерой, когда проходил мимо офиса, – объяснил Олег.

– Удалось установить, что за человек изображен на снимках?

– К сожалению, нет, – Олег Муромцев остро переживал, что ему приходится давать один отрицательный ответ за другим, но он не собирался ничего скрывать от своего начальника. – Мы пробовали проследить за ним, но неудачно. Покинув офис Горадзе, посетитель прошел через переулок, вышел на оживленную улицу, где быстро поймал машину. Через несколько кварталов, когда подвозившая его машина остановилась на светофоре, посетитель выскочил из машины прямо на перекрестке и скрылся в подземном переходе. Я и один из сотрудников бригады наружного наблюдения последовали за ним, но опоздали. Этот подземный переход соединяется со станцией метро. Воспользовавшись этим обстоятельством, объект затерялся в толпе пассажиров метрополитена. Вернувшись в управление, я передал снимки подозрительного мужчины в информационно-аналитический отдел. Сейчас над ними работают. Обещали дать ответ через два… – Олег посмотрел на часы, – уже через полтора часа.

Полковник Чернышов внимательнее взглянул на снимки.

– Судя по тому, что он так профессионально ушел из-под наблюдения, он делает это уже не в первый раз, – заметил Чернышов. – Жаль, что вам не удалось установить его личность. В теневом бизнесе Горадзе он может быть крупной фигурой. Давай вместе послушаем пленку, – предложил он Муромцеву.

Кассета, на которой был записан короткий разговор в кабинете Горадзе, находилась у капитана Муромцева в той же папке. Он передал кассету Чернышову, тот вставил ее в диктофон, и вот уже в кабинете Управления по борьбе с терроризмом зазвучал сохраненный аудиозаписью голос Вахтанга Горадзе. Но Чернышова больше интересовали голос и слова его неизвестного собеседника.

– Ты заметил, как он обращается к Горадзе? – спросил Чернышов. – В одной короткой фразе он дважды назвал Горадзе «уважаемый Вахтанг». И еще, как он издалека начал ответ на вполне конкретный вопрос. Вспомнил о друзьях… Тебе это ничего не напоминает?

– Манера, свойственная представителям южных национальностей? – сообразил Муромцев.

– Вот именно. В офис к Горадзе приходил какой-то южанин. Но вот кто он? Судя по тому, что хозяин предложил ему выпить и как он с ним разговаривал, он дорожит знакомством со своим гостем, – продолжал рассуждать Чернышов. – А предложенный тост за продолжение сотрудничества. Скорее всего гость – это один из деловых партнеров, причем партнер крупный. Ты сосредоточься на Горадзе, а южанином займется Ветров, – сообщил о своем решении Чернышов. – Необходимо срочно выяснить, что за партнер прибыл из южных краев.

Из кабинета начальника Олег Муромцев вышел воодушевленным. Во время разговора с Чернышовым он убедился, что его ошибка все же не привела к расшифровке операции, проводимой в отношении торговца оружием Вахтанга Горадзе. Но особенно его обрадовало решение начальника подключить к операции капитана Ветрова, с которым Олег Муромцев уже давно и крепко дружил.

Капитаны Ветров и Муромцев работали в одном кабинете. Их рабочие столы стояли напротив. Оперативная группа, куда, кроме самого полковника Чернышова, входили капитаны Ветров и Муромцев, была на особом положении в Управлении по борьбе с терроризмом. Фактически она напрямую подчинялась начальнику управления генералу Локтионову, который признавал за Чернышовым настоящий талант разыскника и мастера оперативных комбинаций. В соответствии с возможностями оперативной группы полковнику Чернышову и его сотрудникам доставались наиболее сложные и запутанные дела из тех, что относились к компетенции антитеррористического управления. Так в результате широкомасштабной операции, проводимой с целью выявления лиц, занимающихся незаконным оборотом оружия, в поле зрения оперативников из Управления по борьбе с терроризмом попал крупный грузинский бизнесмен Вахтанг Горадзе. Дело оперативной проверки Вахтанга Горадзе и принадлежащей ему фирмы было выделено в отдельное производство и поручено оперативной группе полковника Чернышова. Непосредственную работу по делу вел капитан Муромцев.

Вернувшись к себе в кабинет, Олег Муромцев достал из сейфа папку с материалами дела, чтобы внести туда последние результаты наблюдения за офисом Горадзе. Неизвестному, посетившему сегодня утром офис фирмы «Ингур», Олег Муромцев с легкой руки Чернышова присвоил псевдоним Южанин. Следом за отчетом в папку легли и две сделанные сегодня фотографии Южанина.

## Глава 5. ТУМСКИЙ

22 августа, вторник, 18.05

– Ты опоздал, – заметил Геннадий Семенович Тумский, когда порученец переступил порог его кабинета.

Брови вошедшего в кабинет человека удивленно взлетели вверх. Он взмахнул левой рукой, приоткрыв запястье с точнейшим швейцарским хронографом, и убедился, что босс и на этот раз оказался прав.

– Вы, как всегда, правы, Геннадий Семенович, опоздал, – признался порученец, при этом на его лице появилась извиняющаяся улыбка. – Но вы же сами знаете, какое в конце дня в Москве напряженное движение.

– Не можешь ездить на машине, пользуйся метро, – назидательно заметил Тумский.

Порученец тяжело вздохнул и опустил взгляд, поэтому Тумский не увидел, как сверкнули искорки раздражения в его глазах.

– А где ты был вчера вечером? – грозно спросил у помощника Тумский. – Мой секретарь пытался тебя найти, но безуспешно.

Андрей Ковалев, специалист по особым поручениям, как называл его сам Тумский, внутренне похолодел: «Знает или нет? – Ковалев медленно поднял голову. Тумский по-прежнему вопросительно смотрел на него, но злости или обвинения в его взгляде не было. – Нет, не знает, – облегченно подумал Ковалев. – Иначе бы смотрел совсем по-другому. – Ковалев мучительно подыскивал вариант ответа, так как прекрасно понимал: стоит Тумскому узнать о его страсти к игре, как он немедленно лишится всего, что сейчас имеет: денег, власти, положения, а возможно, и собственной жизни. – Босс никогда не будет держать у себя человека, проигрывающего в казино его собственные деньги. Но после того, что я узнал о его бизнесе, он не может меня просто уволить. Остается один вариант – радикальный, зато самый эффективный». Ответ на заданный боссом вопрос пришел в голову Ковалеву неожиданно, причем такой, который Тумский не мог проверить в ближайшее время.

– Вчера я работал с группой. Выезжал на их тренировочную базу. Пробыл там до двадцати двух часов. В Москву вернулся уже за полночь, – произнес Андрей и честными глазами посмотрел в лицо боссу.

Ответ оказался на редкость удачным. Тумский одобрительно кивнул и сразу же переключился на другую тему.

– Кстати, как идет подготовка группы? – спросил он.

– Подготовка практически закончена, – ответил Ковалев, на этот раз уже не покривив душой. – Они же настоящие профессионалы, а такие навыки не забываются.

– Очень хорошо, – снова кивнул Тумский. – Возможно, мне в скором времени понадобятся их услуги.

Ковалев равнодушно пожал плечами:

– Группа готова. Они могут выполнить свою работу хоть завтра. Достаточно назвать объект.

– Очень хорошо, – повторил Тумский. – Но, надеюсь, до этого не дойдет.

Тень недовольства пробежала по лицу Ковалева. «Ну и напрасно, – подумал он. – Даже оружие может заржаветь, если его долго не использовать. Так и команда профессиональных убийц не может долго простаивать».

– Но ближе к делу, – произнес между тем Тумский. В этот момент он не смотрел на Ковалева, поэтому не заметил недовольства на лице помощника. – На Урале есть предприятие, которое меня очень интересует, – Свердловский электромеханический завод, сокращенно СЭЗ. По моим данным, там в самое ближайшее время должно состояться общее собрание акционеров. Акционеры будут определять дальнейшую политику предприятия. Необходимо помочь им принять нужное нам решение.

Андрей Ковалев впервые слышал о Свердловском электромеханическом заводе, но он уже достаточно хорошо знал своего босса, чтобы понять, что под местоимением «нам» следует понимать более конкретное «мне».

– Завод сейчас получил право самостоятельно выходить на внешний рынок со своей продукцией, – продолжал Тумский. – Но самостоятельный выход на мировой рынок – это блуждание в потемках. Всегда должен существовать посредник, который поможет заключить и провести выгодную сделку. Мы готовы предложить СЭЗу свои услуги. Нужная фирма-посредник уже создана. К сожалению, мы не единственные, кто обратился на завод с подобным предложением. Вот и нужно подсказать акционерам, какое решение им следует принять, – закончил Тумский и с улыбкой посмотрел на Ковалева.

При этом лицо Геннадия Семеновича приняло особенно дружелюбное и даже простодушное выражение. Но Андрей Ковалев, кому адресовались слова Тумского и его дружелюбная улыбка, прекрасно понимал, о чем речь.

«Ни один акционер по доброй воле не примет условия Тумского. Значит, придется применить силу, чтобы втолковать этим зажравшимся свиньям, как они должны проголосовать на общем собрании. Но с моей командой сделать это будет не так уж трудно, – мысленно усмехнулся Ковалев. – Давно пора проверить этих парней в деле».

– Все акционеры нас не интересуют, – напомнил Ковалеву Тумский, – только те, которые владеют основными пакетами акций. Ближе к делу я передам тебе их список. Некоторые живут в Москве, но большая часть в Екатеринбурге. Так что готовься, возможно, придется вместе с группой вылететь туда.

Ковалев молча кивнул. Каждый раз, получая очередное задание, он превращался в действующего по приказам солдата, каким и был до встречи с Тумским.

## Глава 6. КОВАЛЕВ

22 августа, вторник, 19.00

«На этот раз обошлось, – думал Ковалев, выходя из кабинета Тумского. – Но ведь так не может продолжаться вечно. Даже если босс и не узнает о моих визитах в казино, он может просто проверить, как расходуются выделяемые им средства. И что тогда? Пулю в висок, как поступил бы проигравшийся офицер царской армии, или, наоборот, всадить боссу заряд свинца промеж глаз? А потом опять начинать все сначала, тупо шляться по городу в поисках работы? – Ковалев недовольно скривился. Он прекрасно понимал, что такую высокооплачиваемую работу, как у Тумского, самостоятельно он найти не сможет. – Впрочем, если действия силовой группы окажутся эффективными, Тумский может вообще не поинтересоваться, куда ушли деньги, предназначенные для финансирования боевого подразделения. Короче, от того, как сработает группа во время своего первого задания, будет зависеть и моя дальнейшая судьба».

* * *

С раннего детства Ковалев стремился к независимости. Родился Андрей в подмосковных Люберцах. Его отец работал на вагоноремонтном заводе, а мать в заводской столовой. Андрей не был желанным ребенком, поэтому и любви родителей на себе не ощущал. Отец воспитанием сына не занимался, да и внимание на него обращал только тогда, когда тот попадался под пьяную руку. Единственной радостью для отца была выпивка в компании своих дружков. Домой отец возвращался чаще пьяный, чем трезвый. А так как его жена, мать Андрея, была женщиной скандальной, то и возвращаться домой пораньше отец не спешил. Скандалы между отцом и матерью в семье Ковалевых возникали часто. Основной причиной являлись деньги. Мать у Андрея была до крайности скупа. Всеми деньгами в семье распоряжалась она. Сколько Андрей помнил, мать постоянно пилила отца за то, что тот приносил мало денег. Не мало зарабатывал, а именно мало приносил. Сама понемногу подворовывая продукты в столовой, мать считала, что и отец должен еще где-то доставать деньги. С возрастом Андрей понял, что постоянные скандалы, устраиваемые матерью, и явились основной причиной того, что отец начал пить. Мать старалась сэкономить буквально каждую копейку и постоянно попрекала своего мужа и сына тем, что вынуждена на них тратиться. Устав в семье от вечных нотаций матери, Андрей постоянно стремился на улицу. Однако дружить с уличными ребятами мать ему не разрешала.

– Это шпана дворовая, ничего своего у них нет. Чему она может тебя научить? – зло говорила она Андрею. – Вон у Валентины Михайловны сынок Петя, так сразу видно, мальчик умный. С ним и водись.

Валентина Михайловна была заведующей производством в той столовой, где работала мать Андрея. Ее толстого сыночка Петю Андрей ненавидел, потому что Петя ходил всегда в чистом и аккуратно выглаженном дорогом костюмчике и, надув нижнюю губу, свысока посматривал на других ребят. Мать Андрея, дома всегда властная, смотрела на мать Пети заискивающе и подобострастно. От этого Андрей еще больше ненавидел Петю. Однажды он подстерег сына Валентины Михайловны и от души врезал ему, чтобы тот не слишком задавался. После этого случая мать Пети в ярости прибежала к Андрею домой. Андрей уже не помнил, что она кричала. Он помнил только, как его мать, вся в слезах, ползала перед ней на коленях, причитая и оправдываясь. А потом, когда Валентина Михайловна ушла, мать жестоко избила Андрея скалкой. Именно тогда и зародилась у него неприязнь к людям, обладающим деньгами и властью.

Андрей рос парнем красивым, в школе начал заниматься спортом, получил юношеский разряд по плаванию. Красивый, высокий, хорошо сложенный парень нравился девочкам в классе. Но тут Андрей снова столкнулся с проблемой. Скупая мать не давала сыну денег даже на карманные расходы. Зачастую Андрей не только не мог сводить понравившуюся девчонку в кино, но даже и угостить мороженым. Подруги Андрея воспринимали его поведение как жадность и отдавали предпочтение более обеспеченным одноклассникам. Девчонки уходили от него, а Андрей в ярости сжимал кулаки. Неприязнь к обеспеченным людям крепла в нем год от года.

Когда Андрею исполнилось восемнадцать и настала пора идти в армию, он не стал пытаться закосить или получить отсрочку. Статный парень, да еще спортсмен-разрядник, понравился военкому. И Андрея Ковалева распределили в морскую пехоту. Отслужив два года и получив звание старшего сержанта, Андрей Ковалев вернулся домой. Но после армии ему уже не хотелось оставаться в родном городе – во что бы то ни стало Андрей хотел перебраться в Москву. Постоянные придирки матери и беспробудное пьянство отца окончательно осточертели. Андрей понял, что дома его ничто не удерживает. Пробовать поступить в институт или идти работать по лимиту Андрей не захотел. Он решил пойти служить в милицию.

Милицейские кадровики сразу выделили его из общего числа желающих, рост метр девяносто, отлично развит физически, юношеский разряд по плаванию, два года службы в морской пехоте, звание старшего сержанта. В кадрах Ковалеву предложили службу в ОМОНе, и Андрей без колебаний согласился. Свою службу в Московском ОМОНе Ковалев начал с командира отделения, затем дослужился до заместителя командира взвода, позднее стал старшиной роты. Закончив школу милиции, Ковалев получил звание лейтенанта. У начальства Андрей был на хорошем счету. Служить ему было легко, он занимался рукопашным боем, выступал на соревнованиях, получил отдельную комнату в общежитии, встал в очередь на квартиру.

Однако Андрей непроизвольно сравнивал свой уровень жизни с уровнем жизни тех, кого ему по роду службы приходилось задерживать. И это сравнение было далеко не в его пользу. Когда Андрей видел перед собой испуганную, но сытую рожу очередного задержанного рэкетира, толстую золотую цепь на его заплывшей жиром шее, в нем закипала ярость, а кулаки начинали сжиматься от бешенства. В этот момент детская злость к обладателям больших денег вспыхивала в нем с новой силой. Ее Андрей вымещал на задержанных, безжалостно избивая их. Часто он сознательно провоцировал неповиновение, и тогда у задержанных выбивались зубы, ломались ребра и отбивались почки. О методах Ковалева знало его начальство, но среди старших офицеров было немало таких, кто в душе был согласен с Ковалевым, и все оставалось по-прежнему. Зато в прессе появлялось все больше публикаций о беспределе и самоуправстве милиции. Это еще сильнее раздражало Андрея. Все чаще избитые им люди стали терять сознание, после чего им требовалась серьезная медицинская помощь. Оставить без внимания такое поведение своего подчиненного командование ОМОНа уже не могло. Ковалеву объявили выговор, задержали присвоение капитанского звания. И в октябре 1999 года Андрей сорвался. При проведении обыска в офисе мелкой московской фирмы он так искалечил одного парня, что в тот же день в больнице парень скончался от полученных увечий. Ко всему прочему обыск ничего не дал. Сигнал, по которому его проводили, оказался ложным. По факту смерти пострадавшего было заведено уголовное дело, а в отношении действий Ковалева начато служебное расследование. Однако командование ОМОНа не желало предавать данный случай огласке. Уголовное дело удалось замять, до суда оно не дошло, но самого Ковалева с позором уволили.

В день своего увольнения бывший замкомандира роты Московского ОМОНа Андрей Ковалев решил пойти в кабак и напиться. Из всех кабаков Андрей выбрал «Арагви». В этом ресторане Андрей со своими омоновцами однажды проводил проверку документов, поэтому знал, что в «Арагви» собираются преимущественно лица кавказской национальности. Кавказцы народ горячий, запросто могли устроить драку. А Андрей сейчас был в таком состоянии, что жаждал потасовки. По опыту он знал, что это для него лучшая разрядка.

Заказав официанту бутылку «Абсолюта», цыпленка табака и легкую закуску, Андрей начал внимательно осматривать зал. Из всех посетителей он выделил группу кавказцев, что-то шумно обсуждавших за одним из соседних столиков. Ковалев повернулся так, чтобы видеть всю группу, и стал в упор наблюдать за кавказцами. Те, увлеченные своим спором, не замечали наблюдавшего за ними человека. Зато он привлек внимание невысокого плотного толстячка лет шестидесяти и его молодой спутницы. Когда бутылка Андрея Ковалева опустела примерно на две трети, за шумным столиком заметили его недружелюбный взгляд. Двое, самые возбужденные, резко встали и направились к столику Ковалева. Если бы они имели хоть какие-то навыки рукопашного боя, то, возможно, смогли бы определить по позе и взгляду Андрея, что он их провоцирует и давно готов к силовому выяснению отношений. Но оба кавказца были людьми горячими, которые сначала вступают в потасовку, а потом уже думают. До встречи с Ковалевым их силовые аргументы оказывались сильнее, чем у противников.

Пара, которую заинтересовал Андрей, продолжала с интересом наблюдать за развитием событий. Мужчина и женщина не могли слышать, о чем говорили кавказцы у его столика. Зато они отлично разглядели, как один из них попытался схватить Андрея за отворот пиджака. В ту же секунду Андрей оказался на ногах, а кавказец растянулся на полу, широко раскинув руки. Ковалев не собирался сразу отключить горячего горца, ему хотелось продлить удовольствие. Поэтому, сделав заднюю подсечку, он просто опрокинул противника на спину. В это время второй кавказец, выкрикивая непонятные ругательства, бросился на защиту товарища. Не зная приемов бокса или рукопашного боя, он просто попытался схватить Ковалева за горло. Андрей встретил его прямым ударом в лицо. Таким ударом в челюсть он отправил в нокаут на соревнованиях по рукопашному бою не одного соперника. Но сейчас Ковалев сознательно ударил чуть выше, сразу сломав нападавшему нос. Одновременно он ударил кавказца ногой по голени. После таких ударов кавказец уже не смог подняться. Он так и остался на полу, протяжно воя и размазывая руками кровь по разбитому лицу. Зато его товарищ уже вскочил на ноги и, вытащив откуда-то выкидной нож, снова бросился на Андрея. Ковалев перехватил выброшенную вперед руку с ножом и так вывернул кавказцу кисть, что разорвал сухожилие. Кавказец выронил нож и дико заорал, тогда Андрей ударил его ребром ладони по шее, и тот сразу замолк, потеряв сознание. Андрей посмотрел на два валяющихся у его ног тела, поправил пиджак и направился к выходу. Никто из кавказцев, оставшихся за столиком, его не преследовал. Те двое, избитые Ковалевым, не пользовались в этой компании авторитетом. Отправившись выяснять с Андреем отношения, они хотели этим самым поправить свое реноме. То, что другие кавказские парни не решились заступиться за своих поверженных товарищей, возможно, спасло кому-то из них жизнь.

Мужчина, наблюдавший за расправой Андрея над двумя кавказцами, не был знатоком рукопашного боя, но это не помешало ему оценить мастерство бывшего омоновца. Как только Андрей направился к выходу, он повернулся к своей спутнице и, накрыв ее руку своей ладонью, сказал:

– Мариночка, по-моему, это очень интересный молодой человек. Постарайся познакомиться с ним и узнать, кем является этот герой.

Молодая женщина понимающе улыбнулась и, поднявшись из-за столика, направилась вслед за Ковалевым. Дама догнала его уже на выходе из ресторана.

– Добрый вечер. Вы не составите мне компанию?

– В чем дело? – хмуро взглянув женщине в глаза, ответил Ковалев.

Дама не отвела взгляд, а, приятно улыбнувшись, продолжала:

– Со мной двое кавалеров, они уже изрядно выпили и, я боюсь, будут ко мне приставать. Мне бы хотелось, чтобы меня проводил отсюда храбрый и сильный рыцарь. Ведь вы этого не испугаетесь?

Поначалу Андрей хотел отказаться, но последний вопрос задел его самолюбие. К тому же дама оказалась интереснее, чем он вначале о ней подумал. Андрей ухмыльнулся и бросил ей небрежно:

– Пойдемте.

– Спасибо. Марина, – беря Андрея под руку, представилась новая знакомая.

На улице, быстро поймав такси, Марина увезла Андрея к себе домой. Едва переступив порог ее квартиры, Андрей понял, что здесь живет, а вернее, работает профессионалка. До сегодняшнего дня Андрей Ковалев никогда не пользовался услугами проституток, но за время пути Марина уже успела ему понравиться. Она великолепно владела искусством обольщения. Так, выходя на площадку из лифта, девушка, как бы невзначай, прижалась к Андрею, вызвав у него тем самым горячую волну желания. В квартире Марина предложила выпить за знакомство. Не снимая туфель, она прошла к бару и достала оттуда бутылку французского коньяка. Они выпили на брудершафт и слились в долгом поцелуе. А потом были страстные объятия, постель и еще более страстные занятия любовью. Марина оказалась великолепной любовницей. Андрей получил ни с чем не сравнимое удовольствие от обладания ее гибким и подвижным телом. Потом, уже окончательно расслабившись, они снова пили коньяк, закусывая его шоколадными конфетами и тонко нарезанными кружочками лимона.

Впервые за весь сегодняшний день Андрею стало действительно хорошо. Все проблемы как будто оставили его. Не хотелось ни о чем думать, в том числе и о том, чем он будет заниматься завтра. Зато появилось огромное желание выговориться, рассказать о своей судьбе. И Андрей Ковалев рассказал Марине свою историю.

## Глава 7. КОВАЛЕВ

22 августа, вторник, 19.05

Открыв водительскую дверь, Андрей уселся за руль своего «Сааба». Правда, фактически машина принадлежала Тумскому, а Ковалев ездил на ней лишь по доверенности. И хотя автомобиль отвечал всем требованиям надежности и безопасности, что больше всего ценил в машинах Геннадий Семенович Тумский, Ковалеву он не нравился. Гораздо больше по душе Андрею были распластанные, напоминающие акул «БМВ». А его мечтой вообще являлся «Ягуар» с индексом «XKR», который даже на Западе могут позволить себе только очень состоятельные любители дорогих спортивных машин. Однако денежное содержание, которое получал Ковалев на службе у Тумского, не позволяло ему приобрести машину своей мечты. Такую покупку мог позволить себе только сам Геннадий Семенович Тумский. Всякий раз, когда Андрей Ковалев думал о финансовых возможностях своего босса, его переполняло чувство зависти и неутоленной злобы. Зависть и ненависть, которые Андрей еще с детства испытывал к обеспеченным людям, вовсе не исчезли у него, просто на службе у своего нового хозяина он научился тщательно скрывать свои истинные чувства. За те одиннадцать месяцев, что Андрей Ковалев работал на Тумского, он многому научился и многое узнал.

* * *

Узнал он и то, что встреча с проституткой в ресторане «Арагви» произошла не случайно, а была организована Тумским. Именно Тумский и его любовница Марина Лямина стали свидетелями драки Андрея Ковалева с двумя кавказцами в зале ресторана. Тумский уже давно подыскивал себе смелого и решительного человека для выполнения специальных поручений. Видя, как Андрей расправляется с кавказцами, Тумский подумал, что, возможно, это именно тот человек, которого ему недостает. Поэтому он и поручил Марине собрать о нем максимум возможной информации.

Те отношения, которые установились между Тумским и Мариной Ляминой, не мешали Геннадию Семеновичу иногда использовать любовницу в качестве агента для получения нужной информации. В качестве постоянной любовницы Тумский выбрал высокооплачиваемую проститутку. Как профессионалка, Марина прекрасно знала, когда нужно держать язык за зубами. Жизнь научила ее хранить тайны своих клиентов. Тумский оценил это умение и после нескольких встреч с Мариной предложил ей стать его постоянной любовницей. Та с радостью согласилась. Работа на сутенера уже порядком надоела ей. К тому же эта работа была и опасна. Однажды Марина уже чуть не погибла, и только случай спас ее от смерти. Марина вместе с двумя такими же девушками по вызову должна была ехать на презентацию какой-то фирмы. Но накануне она подхватила сильный насморк, поэтому вместо нее поехала подруга. Когда презентация закончилась, а гости разошлись, хозяева фирмы разобрали девушек для интимного продолжения вечера. Но в этот момент приехали какие-то бандиты и расстреляли из автоматов и самих бизнесменов, и приглашенных ими девушек. Узнав о трагической смерти подруги, Марина два дня не выходила из дома, ревела в подушку, заглушая водкой слезы. Предложение Тумского показалось ей крайне выгодным. Приняв его, она получила полное обеспечение и почти полную свободу, так как удовлетворять сексуальные желания любовника приходилось не часто. Геннадий Семенович Тумский находился уже не в том возрасте, чтобы предаваться любовным играм каждый день. А если при этом ей по его просьбе порой приходилось ложиться в постель к другим мужчинам, то Марина готова была с этим смириться. В конце концов, работая на своего сутенера, ей приходилось заниматься тем же самым, только гораздо чаще.

На следующий день после знакомства с Андреем Марина пересказала его откровения своему любовнику. Рассказ очень заинтересовал Тумского, поэтому он решил собрать дополнительные сведения о бывшем омоновце. И начал Тумский с места прежней службы Андрея Ковалева. В милицейских кадрах не считали необходимым особо оберегать информацию о бывшем сотруднике Московского ОМОНа. К тому же гонорар, предложенный Тумским за эту информацию, оказался очень даже щедрым. Изучив полученные на Ковалева материалы, Тумский решил предложить Андрею поработать на него. Великолепно владеющий рукопашным боем, умеющий отлично стрелять, к тому же с опытом службы в спецподразделении, Ковалев идеально подходил на роль телохранителя. Но телохранитель Тумскому не был нужен. Когда Геннадий Семенович чувствовал, что ему угрожает опасность, он обращался в официальные охранные агентства, полагая, что хорошая цена означает и хорошую охрану. Еще во время просмотра характеризующих Ковалева материалов Тумский отметил вспыльчивость и агрессивность – качества, которые он не хотел бы видеть в телохранителе. Ковалев был нужен ему для другого дела. Внешне всегда спокойный и рассудительный, Тумский подобрал себе такого же секретаря. Но, занимаясь нелегальной торговлей оружием, Тумскому приходилось иметь дело с разными людьми. Порой среди них попадались такие, которые не признавали спокойного и рассудительного общения. Это были люди, привыкшие чаще стрелять, чем думать. Самым убедительным аргументом для них был аргумент силы. Именно для ведения переговоров с такими людьми Тумскому и нужен был человек типа Ковалева.

Встреча между Геннадием Семеновичем Тумским и его будущим специалистом по особым поручениям состоялась на квартире Марины Ляминой. После знакомства с Мариной Андрей часто заходил к ней на квартиру, поэтому для нее не составило труда организовать такую встречу. Марина представила Андрею Тумского как своего хорошего знакомого, крупного бизнесмена, подыскивающего персонал для своей фирмы. Тумскому Ковалев понравился. Во всех его движениях чувствовалась уверенность и сила. Сам Ковалев не проникся к Тумскому симпатией, зато не мог не оценить его обстоятельность и деловой подход к набору персонала. В этом не было ничего удивительного. Тумский умел вести подобные беседы и мог произвести нужное впечатление. К тому же он хорошо подготовился к предстоящему разговору, и вскоре между мужчинами было достигнуто окончательное соглашение. Так Андрей Ковалев стал помощником Тумского по особым поручениям. На следующий день, после предварительного звонка Тумского, Ковалев поехал в одно из московских частных детективных агентств, где ему помогли получить лицензию частного детектива с правом ношения оружия. Так Геннадий Семенович Тумский начал создавать свою силовую структуру.

Тумский не сразу открыл перед Ковалевым все карты, а еще долго присматривался к новому сотруднику. Постепенно он выяснил, что главным и единственным стимулом для Ковалева являются деньги. Это открытие окончательно убедило Тумского, что Ковалев именно тот человек, который ему необходим. Геннадий Семенович определил Ковалеву денежное содержание, в пять раз превышающее его зарплату в ОМОНе, выделил автомобиль. Тумский рассчитывал, что Ковалев не захочет всего этого лишиться и вынужден будет принять его вербовочное предложение. И не ошибся в своих расчетах. За то время, что Ковалев служил у Тумского, Андрею успела понравиться его новая жизнь. Он был доволен и зарплатой, которую определил для него Тумский, и своей относительной свободой. Однако Ковалев понимал, что время ничегонеделания скоро пройдет. И новый хозяин потребует от него конкретных действий, причем действий именно таких, к каким он лучше всего подготовлен. Для себя Андрей решил, что выполнит любое поручение Тумского, что бы тот от него ни потребовал.

Именно в этом разговоре у Тумского окончательно созрела идея о создании мобильной группы боевиков под руководством Ковалева, «группы силового воздействия», как он называл ее. Тут же был обговорен ее примерный состав и задачи. Тумский не хотел лично связываться с боевиками. Все управление будущей группой он собирался осуществлять через Ковалева. Ему же Геннадий Семенович поручил подобрать и подготовить нужных людей.

## Глава 8. ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

22 августа, вторник, 19.20

Отпустив Ковалева, Геннадий Семенович Тумский вынул из кармана электронную записную книжку и вызвал на экран раздел «Ежедневник». Все дела, которые он запланировал на сегодняшний день, были выполнены. Встреча с Ковалевым завершала их список. Тумский мысленно похвалил себя за оперативность и задумался над тем, как провести остаток дня. Однако его размышления были вскоре прерваны появлением секретаря.

– Геннадий Семенович, вам звонит директор «Спецтехники», – назвал секретарь одну из мелких фирм. – К нему только что обратился Шартузов.

Фамилия показалась Тумскому незнакомой. Он наморщил лоб и недоуменно посмотрел на своего секретаря.

– Кемаль Шартузов, наш оптовый покупатель из Средней Азии, – тут же напомнил секретарь. – Последнюю партию товара приобрел осенью девяносто шестого года.

У секретаря была просто феноменальная память, в чем Тумский уже не раз убеждался. Выслушав пояснение, Геннадий Семенович одобрительно кивнул. Теперь он и сам вспомнил Шартузова. Этот торговец оружием из Таджикистана быстро набирал обороты. Заказы становились все крупнее. Правда, Шартузов не давал о себе знать целых четыре года, но вот теперь вновь объявился. «Как же он меня нашел?» – удивленно подумал Тумский и тут же вспомнил, что последний раз встречался с Шартузовым именно в офисе фирмы «Спецтехника», куда он сейчас явился. Новая встреча с оптовым покупателем из Средней Азии выглядела многообещающей, а Тумский старался не упускать выгодные сделки, поэтому, опять же через секретаря, приказал директору фирмы задержать гостя до своего прибытия, оказав ему при этом максимум уважения.

Бронированный «Мерседес» Тумского подъехал к офису фирмы «Спецтехника» ровно через тридцать минут. Охранник на входе не знал ни имени, ни фамилии прибывшего, зато он несколько раз видел, как почтительно разговаривал его директор с этим господином. Такого наблюдения для охранника оказалось вполне достаточно, чтобы услужливо распахнуть перед Тумским дверь, едва тот вышел из машины и направился к офису.

Скромный и вполне заурядный кабинет директора «Спецтехники «не шел ни в какое сравнение с шикарно обставленным офисом Вахтанга Горадзе, где Шартузову довелось побывать накануне. Зато сам Тумский, как успел отметить Шартузов, выглядел не менее респектабельно, чем его грузинский коллега по ремеслу. Начало встречи тоже оказалось удивительно похожим. Первым делом Тумский прошел к мини-бару. Правда, в нем не нашлось грузинского вина, хозяин кабинета отдавал предпочтение более крепким напиткам. Тумский выбрал бутылку французского коньяка. После тостов за здоровье и долголетие Шартузов наконец смог перейти к делу, ради которого он прибыл в Москву. Свою просьбу он уже изложил накануне Вахтангу Горадзе, но тот очень быстро свернул разговор, так и не ответив ни «да», ни «нет». Шартузов не знал, что Горадзе в тот момент занимали совсем другие проблемы, поэтому явное нежелание партнера продолжать беседу воспринял как завуалированный отказ. Именно это обстоятельство заставило Шартузова искать другого поставщика оружия, чтобы выполнить крупный заказ таджикских исламистов.

Внешне невозмутимый Геннадий Семенович Тумский на этот раз удивленно поднял брови, когда узнал, какое количество оружия требуется Шартузову.

– Вы обзавелись собственной армией, дорогой Кемаль?

Неправдоподобно большой заказ Шартузова вызвал у него подозрение. «Четыре года – большой срок, а ведь я не знаю, что с ним случилось за это время. Вдруг сейчас его использует ФСБ?» – неожиданно подумал Тумский. Ответ Шартузова не развеял его сомнений.

– В нашей стране сейчас неспокойно, – заметил Шартузов. – Вот людям и потребовалось оружие, чтобы защищаться от своих врагов.

«Значит, для самообороны? – мысленно уточнил Тумский. – Судя по номенклатуре, такой заказ больше подойдет для вооружения регулярных воинских частей». Он вынул из кармана блокнот и, вырвав из него листок, записал туда всю номенклатуру заказанного Шартузовым оружия.

– Подождите меня, я оставлю вас буквально на секунду, – обратился к Шартузову Тумский.

С этими словами он поднялся и быстро вышел из кабинета. Тумский отсутствовал ровно столько времени, сколько потребовалось его секретарю, чтобы перенести записи с листка в память портативного компьютера. Убедившись, что его секретарь разместил заказ Кемаля Шартузова в одном из скрытых файлов, Тумский вернулся в кабинет. А его секретарь тут же позвонил в детективное агентство, услугами которого уже неоднократно пользовался босс. Крупный московский бизнесмен Геннадий Семенович Тумский считался постоянным клиентом агентства, поэтому на звонок его секретаря там отреагировали очень быстро. Уже через двадцать минут к офису, откуда звонил секретарь Тумского, приехали двое детективов.

Возвратившись в кабинет, Тумский первым делом прошел к установленному возле директорского стола измельчителю бумаг и отправил в его чрево листок со своими записями. Аппарат издал звук, напоминающий шорох скребущейся мыши, и вырванный из блокнота листок в одно мгновение превратился в бумажную труху.

– Я сделал нужные распоряжения, дорогой Кемаль, – объявил Шартузову Тумский. – Вашим заказом уже занимаются.

Он специально говорил так, чтобы не произнести ни одного компрометирующего слова. «Даже если у тебя при себе диктофон, аудиозапись не даст следствию никаких доказательств», – мысленно усмехнулся Тумский.

– Вот, – продолжал Тумский, – цены, по которым мы работаем.

На стол перед Шартузовым лег лист с отпечатанными наименованиями всевозможных оружейных систем, против каждой из которых стояла соответствующая цена. В зависимости от количества единиц закупаемого оружия цены менялись. Теперь уже настала очередь удивиться Кемалю Шартузову. Он и не предполагал, что оружие можно выбирать по обыкновенному прайс-листу.

Видя изумление Шартузова, Тумский добавил:

– У нас существуют каталоги с цветными фотографиями, но вы, Кемаль, как профессионал, полагаю, можете обойтись и без них.

Кемаль Шартузов молча кивнул. Он уже углубился в изучение предоставленного прайс-листа, ища там наименование главного элемента своего заказа. Прочитав весь список до конца, Шартузов поднял на Тумского разочарованный взгляд.

– Но здесь нет пластита, – упавшим голосом сказал он.

Тумский недовольно поморщился. Он всячески старался избегать опасных слов, а тут Шартузов, словно специально, произнес название взрывчатки.

– Видите ли, дорогой Кемаль, цена на данный товар определяется не его изготовителем, а возможностью его получить. К сожалению, даже я не могу удовлетворить все заявки, спрос слишком высок. Но для вас, Кемаль, я, конечно же, достану нужное количество этого… – Тумский чуть замешкался, подбирая подходящее слово, – материала. Правда, и цена будет соответствующая. Однако ваш заказ я буду держать под своим личным контролем.

– Значит, я могу на вас рассчитывать? – все же уточнил Шартузов.

– Разумеется, – улыбнулся Тумский. – Вы позволите?

Он забрал лежащий перед Шартузовым прайс-лист и тоже отправил его в измельчитель. Тумский имел все основания для улыбки. Только что он заключил выгоднейшую сделку и при этом уничтожил все материальные свидетельства ее совершения. Правда, еще предстояло передать оружие заказчику. Но на этом этапе рисковали уже помощники Тумского, которые, как охранник на входе, даже не знали своего истинного босса. Сам же Геннадий Семенович Тумский во время передачи оружия никогда не присутствовал.

Кемаль Шартузов тоже остался доволен результатом встречи. На этот раз поставщик взялся за выполнение заказа. Шартузова смущал лишь один момент: Тумский не назвал сумму, в которую обойдется приобретение пятисот килограммов пластиковой взрывчатки. «Судя по ценам в его прайс-листе, цена на пластит будет просто грабительской, – решил прибывший из Таджикистана покупатель. Однако данное обстоятельство его не смущало. – Даже если я продам взрывчатку без всякой выгоды, прибыль от реализации стрелкового оружия компенсирует все расходы».

Из кабинета Шартузов вышел вместе с Тумским. За время их беседы из приемной исчезла встретившая Шартузова сексапильная секретарша директора фирмы. Теперь за ее столом сидел молодой мужчина в строгом деловом костюме. Шартузов впервые видел личного секретаря Тумского, поэтому принял его за одного из сотрудников фирмы. Сам директор фирмы, предоставивший боссу свой кабинет для конфиденциальной беседы, тоже расположился в приемной. Последнего, третьего мужчину, сидящего возле окна, Шартузов рассмотрел плохо. Тот сидел спиной к окну, и падающий из окна свет мешал рассмотреть его лицо. При появлении Шартузова мужчина лишь мельком взглянул на него и сразу же отвел глаза.

Прощаясь с Шартузовым, Тумский пожал ему руку и, обратившись к директору фирмы, сказал:

– Пожалуйста, проводите моего гостя.

Директор мгновенно вскочил со своего места и с проворностью опытного швейцара распахнул перед Шартузовым двери приемной. Шартузов оценил его расторопность и, снисходительно улыбнувшись, направился к выходу.

Как только Кемаль Шартузов и провожающий его директор фирмы вышли из приемной, Тумский обратился к человеку с невыразительной внешностью:

– Вы хорошо рассмотрели моего гостя?

Тот утвердительно кивнул.

– Меня интересуют все его встречи в течение следующих двадцати четырех часов, – объяснил задание Тумский.

В ответ вновь последовал утвердительный кивок. Человек с невыразительной внешностью считался одним из лучших детективов в агентстве, куда по приказу Тумского обратился его секретарь. Ко всему прочему детектив имел двадцатилетний стаж оперативной работы в органах МВД, поэтому не нуждался в длительном инструктаже. Выяснив, что требуется заказчику, детектив достал из внутреннего кармана умещающуюся на ладони рацию и, обращаясь к своему напарнику, оставшемуся в машине, сказал:

– Наш объект – человек, который сейчас выйдет из офиса.

– Понял, – прозвучал ответ из динамика.

Подобострастное отношение сотрудников фирмы тешило самолюбие Кемаля Шартузова. Он даже задержался возле входных дверей, чтобы похлопать по плечу вытянувшегося перед ним охранника. В этот момент оставшийся в машине детектив щелкнул своим фотоаппаратом, и длиннофокусная оптика крупным планом запечатлела лицо Кемаля Шартузова. Но сам Шартузов этого не заметил, как не заметил и машину наблюдающего за ним детектива, которая стояла на противоположной стороне улицы. Торговец оружием из Таджикистана пребывал в слишком хорошем настроении, чтобы думать еще и о слежке.

## Глава 9. БОЕВИКИ-ДИВЕРСАНТЫ

22 августа, вторник, 22.50

Вот уже полчаса машина Ковалева ехала по идущей вдоль лесополосы дороге. Когда-то эта дорога вела к пионерскому лагерю, поэтому за качеством ее асфальтового покрытия следили соответствующие службы, которые пусть не оперативно, но все же заделывали появляющиеся выбоины. Но времена изменились. Давно уже перестал существовать снятый с финансирования детский пионерский лагерь, а вслед за ним и дорога тоже пришла в негодность. Полтора года назад администрация района выставила на продажу земельный участок с нефункционирующим лагерем, и его, буквально за бесценок, приобрела малоизвестная московская фирма. Из-за слишком большой удаленности лагеря от Москвы желающих приобрести его оказалось не много. Лагерь располагался почти в трехстах километрах от столицы, на границе Московской и Рязанской областей. Для чего новым хозяевам потребовался бывший пионерский лагерь, для районной администрации так и осталось загадкой. Во всяком случае, те не занялись ни благоустройством территории, ни восстановлением ведущей к лагерю дороги.

Не обращая внимания на качество дорожного покрытия, Андрей Ковалев уверенно ехал вперед. Его «Сааб» несколько раз проваливался колесом в ямы и дважды задевал днищем за выбоины. Но Ковалеву нравилась быстрая езда, а состояние подвески автомобиля его не заботило. Машина принадлежала Тумскому, и это он оплачивал ее ремонт и техническое обслуживание. Вскоре дорога уперлась в решетчатые железные ворота. Ковалев подъехал почти вплотную и дважды мигнул фарами, подав сигнал тем, кто находился за оградой. Его должны были ждать, по пути Ковалев сообщил о своем прибытии по мобильному телефону. Вскоре железные ворота распахнулись, и открывший их человек махнул рукой, приглашая заехать внутрь. Ковалев въехал на территорию лагеря, и человек, впустивший его, тут же закрыл въездные ворота.

В отличие от чиновников районной администрации Андрей Ковалев был прекрасно осведомлен о нынешней судьбе бывшего пионерского лагеря. Через одну из подставных фирм лагерь приобрел его босс Геннадий Семенович Тумский. Расположенный на значительном удалении от населенных пунктов детский лагерь представлялся Тумскому идеальным местом для временного хранения грузов, которые следовало скрыть от посторонних глаз. Пока же лагерь использовался как учебно-тренировочная база для собранной Ковалевым группы боевиков.

– Привет, – поздоровался Ковалев с командиром боевиков, встретившим его возле ворот, и протянул руку.

Прежде чем пожать ее, тот внимательно осмотрел своего гостя цепким и настороженным взглядом. Сколько Андрей помнил, так повторялось всегда. Сначала командир боевиков пристально смотрел на здоровающегося с ним человека, определяя его намерения и степень опасности, и уже только после этого пожимал протянутую руку. Андрей Ковалев подметил в его поведении и другие особенности. Например, то, что тот никогда не улыбается, а во время разговора его взгляд всегда остается холодным и подозрительным. Из-за этой особенности взгляд командира боевиков напоминал Ковалеву взгляд рыбы.

– Босс наконец-то созрел и хочет предложить нам работу, – объявил Ковалев после приветствия.

Командир боевиков кивнул в ответ.

– Где и когда? – спросил он.

Ковалеву понравилось, что тот не проявил при этом никаких эмоций, хотя речь шла о первом задании недавно сформированной группы.

– С местом босс еще не определился, – пояснил Ковалев, – возможно, это будет Москва, а возможно, и другой город. Скажи лучше, твои люди готовы?

– Общую подготовку они закончили. Баюн, Усенцев и Мельник могут быть использованы прямо сейчас. В их способностях я не сомневаюсь. Володя тоже прекрасный специалист в своем деле, но использовать его в совместных действиях группы я не буду.

– Почему? – спросил Ковалев.

– Не хочу из-за психа подвергать риску своих людей, а Володя настоящий псих. Его можно использовать отдельно, но только не в группе.

– Хорошо, действуй по своему усмотрению, – согласился Ковалев. – Как тебе новенький?

– Рогалев? – уточнил тот. – Еще не до конца присмотрелся. Могу сказать, что парень честолюбив, но слишком самоуверен. А в нашем деле самоуверенность плохая черта.

– Зато он очень общителен, легко и быстро сходится с людьми, – напомнил Ковалев. – Мне кажется, он идеальная кандидатура в разведчики.

– Рогалев не столько общителен, сколько болтлив, – возразил командир боевиков. – А длинный язык разведчику чаще мешает, чем помогает.

– Решать, конечно, тебе, – примирительно сказал Ковалев, – но все же я бы не торопился вычеркивать Рогалева, ведь другого кандидата у нас нет. Задание вот-вот поступит, а как вы будете действовать неукомплектованной группой?

– Я присмотрюсь к Рогалеву. Но если он нам не подойдет, от него придется избавиться. – Собеседник Ковалева остался непреклонен. – А что касается задания… Вот когда босс определится с задачей, тогда и будем думать, как ее решить.

Андрей Ковалев молча кивнул. Спорить с командиром сформированной группы не имело смысла. Все, что касалось подбора кандидатов в группу и их дальнейшего использования, он решал самостоятельно. Таковы были условия достигнутого между ним и Ковалевым соглашения.

* * *

Первая встреча будущего командира боевиков Ильи Сажина и специального порученца Тумского Андрея Ковалева состоялась в феврале 2000 года в исправительно-трудовой колонии строгого режима, где Сажин отбывал пятый год из своего восьмилетнего срока заключения. Сведения, которые удалось получить Ковалеву, убедили его, что Илья Сажин идеально подходит на роль командира диверсионно-террористической группы, а именно так представлял себе Ковалев будущее силовое подразделение Тумского.

Когда Андрей Ковалев по заданию босса начал подбирать группу боевиков, не колеблясь, он решил использовать людей, имеющих опыт боевых действий. По роду своей службы в ОМОНе Ковалев знал, что многие солдаты, вернувшиеся из Афганистана, Чечни и других «горячих точек», в мирной жизни не могли найти применение своим узкопрофессиональным навыкам, поэтому связывались с преступным миром. Дважды подразделение Ковалева проводило задержание преступников, среди которых были бывшие воины-афганцы. Тогда Ковалев узнал, что эти люди сопротивляются очень ожесточенно, что называется, не на жизнь, а на смерть. Тогда оба раза удалось взять только трупы. Причем первый раз Ковалев потерял одного из своих бойцов, еще трое получили ранения. Именно таких людей, обученных воевать и готовых применять свое умение на практике, Ковалев хотел видеть в своей боевой группе.