Война
Рассказ
Ксения Пестрякова

© Ксения Пестрякова, 2018

ISBN 978-5-4490-6730-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я с трудом разлепил глаза и застонал. Голова раскалывалась, тошнило немилосердно.

– Воды, – просипел я, но звука не вышло.

– На, попей, милок.

Перед глазами возникла кружка с водой. Я припал к ней, даже не пытаясь рассмотреть, откуда этот дар небесный.

Стало чуть полегче.

Я попытался сжать руками голову, но пальцы ощутили какую-то ткань на голове. Я ощупал голову – похоже, перевязка.

– Что со мной? – я, честно сказать, струхнул.

– Осколком тебя ранило, милок, – ответила тьма напротив.

– Каким осколком?!

– Знамо, каким – бомбежка вчера была.

– Какая бомбежка?! – заорал я.

– Дак ведь война, милок, бомбят нас.

– Кто???

– Немцы, кто ж ещё.

Я застонал и закрыл глаза. Какие, едрена мать, немцы?! Какая война!

Я попытался вспомнить, что было вчера. Так, вчера мы с Коляном и Вовкой нажрались по поводу… А, в общем, повод не важен, нажирались мы регулярно.

Тогда где я сейчас? Так, пили у Вовки, значит, я у него и остался. Ну-ка, посмотрим, где я. Я открыл мутные с похмелья глаза и попытался осмотреться. Полумрак, ничего не видать толком. Но хата не Вовкина, эт точно. Его хату я знал как свои пять пальцев. И точно не моя. Неужто к Коляну поперлись? Да нет, вроде, непохоже. Я попытался привстать, чтобы осмотреться.

– Лежи, милок, тебе вставать нельзя, – тут же раздался голос.

Да что же это?! А, с облегчением сообразил я, это ж бабка! А раз бабка, то жены, других-то бабок у нас нет. А бабка жены живёт в какой-то глухомани. А жена, видать, озлела, что я снова напился и сослала меня к бабке. Ну, точно, все в цвет!

– Ты что ль баба…

Как ее бишь там? Забыл. Попробуем наудачу:

– … Маня?

– Нет, я Ангелина Харитоновна.

– Чего? – я так изумился, что аж приподнялся на кровати.

– Но ты, милок, зови меня баба Геля. Нам теперь с тобой долго время коротать.

Ну, точно, жена сослала!

Вот же черт! А у меня такие планы на выходные были.

Да и пошла она, буду я ее слушать! Сейчас встану, да и поеду.

Я кое-как поднялся с кровати и поковылял к дверному проему.

– Лежи, милок, не надо туда ходить. Не ровен час, опять бомбить начнут.

Бабка уже начала действовать мне на нервы.

– Так если бомбят, чего ж ты не бежишь в бомбоубежище? – со всей язвительностью спросил я.

– Старая я, милок, трудно мне ходить. Уж если судьба, помру тут.

– А мне, значит, с тобой помирать?

– А ты слаб после ранения, не дойдёшь. Даст Бог, пересидим тут. Дом старый, крепкий, на совесть строили. Уже не одну бомбежку пережил.

Против воли я почувствовал, что начинаю ей верить – так убедительно она говорила.